flirting on the timeline

      Дрим бездумно напевает случайную песню, пришедшую в голову, пока печатает строчки кода, отображающиеся на экране его монитора. Он работает над этим плагином уже неделю, и конец настолько близок, что стример буквально чувствует его вкус на языке; если он продолжит работу, то, может быть, она будет готова сегодня. Значит, он сможет записать и начать монтаж видео уже завтра, и наконец-то выложит хоть что-то на основной канал.       Мысль об этом заставляет его улыбнуться, и он начинает напевать мелодию чуть громче. Плагин, который он пишет, кажется, готов стать одним из его самых любимых работ, и Дриму не терпится узнать, каким выйдет отснятый материал, не говоря о том, что он наконец-то доделает этот чертов код.       — Ты серьезно сейчас напеваешь «дудудуду» из своих спидранов?       Дрим подпрыгивает в кресле, случайно ударяя рукой по клавиатуре, и тем самым печатает строчку из случайных букв в программу.       — Джордж, — выдыхает он, — ты напугал меня. Я забыл, что ты все еще здесь.       Да, потому что их звонки превратились в традицию.       Дрим считает, что ему повезло: после первого звонка, когда он был жалким ревущим месивом, Джордж не испугался. Если честно, будь он сам на месте британца, после этого он бы точно заблокировал себя и стал жить дальше.       Но, по какой-то причине, Джордж этого не сделал, и их второй звонок произошел через пару дней после первого.       Он же и стал его инициатором, без всяких предупреждений, оставив Дрима в недоумении смотреть на экран, на котором отображался никнейм парня. И, хоть он тут же радостно принял звонок, стример был еще больше ошарашен тем, что Джордж, едва поздоровавшись с ним, тут же начал жаловаться на то, что его идиотский код для клиента не работал, как надо, и он в одном шаге от того, чтобы выбросить компьютер в окно и совершить суицид.       Поначалу, Дрим несколько растерялся, но, по мере того, как он продолжал беситься, выговаривая это ему своим глупым британским акцентом, незаметно для себя американец начал мягко улыбаться, слушая Джорджа. Задушено смеясь, он предложил парню взглянуть на код и посмотреть, что в нем не так.       Через несколько минут он нашел проблему и тут же устранил ее, не забыв подколоть британца на этот счет.       (- Это забавно, что у тебя есть диплом в области информатики, и ты работаешь по профессии, однако тот, кто правит твой код — Майнкрафт ютубер, который даже не пошел в колледж, — поддразнил его Дрим, ехидно улыбаясь, пока на другом конце трубки был слышен раздраженный голос Джорджа.       — Я работал над ним часами, окей? Я устал! — парировал тот. — Как я вообще должен был увидеть ошибку, если мои глаза плавятся от усталости?       — Джордж, она была на второй строчке.       — Окей, пока. Мне не нужен твой негатив в моей жизни. Я тебя ненавижу, и, надеюсь, никогда больше не заговорю с тобой, — сказал он, а затем тут же сбросил звонок.       Правда, когда стример позвонил ему на следующий день, Джордж поднял трубку после второго гудка. Они играли в Майнкрафт несколько часов, и Дрим улыбался так сильно, что после того, как он завершил звонок, его лицо болело, как проклятое.)       — Ты забыл? Буду знать, что меня легко забыть, — говорит Джордж в настоящем. — И тебе спасибо, засранец.       Дрим закатывает глаза и переходит на вкладку Дискорда, чтобы уставиться в разноцветную картинку профиля Джорджа.       — Ох, да ладно тебе. Как будто это моя вина, что ты не говорил чуть ли не годами.       — Возможно, потому, что Твиттер гораздо более интереснее, чем ты.       — Угу, — Клэй приподнимает бровь. — И что именно тебя так заинтересовало в Твиттере?       Пару секунд Джордж молчит.       — Не твое дело.       — Но, Джордж, мне же так интересно, — ухмыляется стример во все лицо. — Что же ты можешь смотреть на своем Твиттер стэн-аккаунте, посвященному Майнкрафт ютуберу и стримеру «dreamwastaken»?       — Твое эго настолько огромно, как и твоя задница. Мир не крутится вокруг тебя, Дрим.       Он смеется.              — Хочешь сказать, я неправ?              — Именно.       — Ну так на что смотришь-то?       Джордж молчит, но, все же, признается, словно ребенок, забравший последнее печенье из банки:       — Фанарт.       Блондин разражается смехом и бьет по столу кулаком, надеясь успокоить свою внезапную истерику. Голос Джорджа доносится до него слегка искаженно из-за помех в работе системы:       — Это не моя вина, что твои фанаты столь талантливы. Какого черта они рисуют тебя столь сексуальным?       Дрим усмехается.       — Потому что я сексуален. Очевидно же.       — Да, да, как скажешь, зассанец.       Это должно было быть оскорблением, вот только он улыбается лишь шире.       С недавнего времени улыбаться вошло в его привычку. Не то чтобы Дрим не улыбался до этого. У него много хороших друзей, прекрасная фанбаза и безумно успешная карьера, а, значит, и много причин, чтобы улыбаться.       Просто теперь он улыбается постоянно. Дрим заметил это только на прошлой неделе, когда подогревал остатки пиццы на завтрак и почувствовал себя безумно счастливым. Он, конечно, очень любит пиццу, но вряд ли куски недельной пепперони заставили бы его улыбаться до такой степени, что мышцы лица начали болеть. А еще он напевал что-то, какая-то песня о любви, первая, пришедшая в голову. Он даже пританцовывал в ритм. Улыбка на лице Дрима появляется настолько часто, что у него даже начали проявляться морщинки. В двадцать один год.       Даже Дриста это заметила, когда они с матерью навещали его. Он не помнит точную фразу, но это было что-то вроде: «Наконец-то переспал?», на что стример ответил отборной руганью. Его сексуальная жизнь — или, по крайней мере, ее зачатки — не дело его четырнадцатилетней сестры. А еще это не имело ничего общего с тем, почему именно он стал улыбаться чаще, но признаваться в этом Дрим не собирается. Если он расскажет Дристе о реальной причине, его жизнь превратится в сущий кошмар.       И, разумеется, этой причиной стал Джордж.       Его мать всегда говорила ему, что он быстро влюбляется, и, правильно это или нет, Клэй согласен с ней. Британец стал его другом всего пару месяцев назад, и он уже может с уверенностью в голосе сказать, что тот стал одним из важнейших людей в его жизни. Дрим любит всех своих друзей — Карла, Квакити, Бэда, — но думает, что лишь Джордж может заставить его чувствовать себя настолько хорошо. С их первого взаимодействия в Твиттере до многочасовых звонков в Дискорде, дружить с ним всегда было чем-то волнующим для стримера.       Джордж оказался намного смешнее, чем говорил. Стример понял это спустя бесчисленное количество часов, что они провели, разговаривая в Дискорде или переписываясь в Твиттере. Его ехидные комментарии и саркастичный смех ярко показывали это — как будто двух тысяч и трех сотен твитов было недостаточно. Но, даже владея огромным арсеналом подколок, Джордж все еще остается безумно добрым человеком.       После того, как Дрим узнал, что его профессия — писать код, он частенько стал просить его о помощи со своими работами, во многом потому, что большая часть его друзей просто не занимается подобным; и, отчасти, из-за того, что он хотел поговорить с ним о том, в чем они оба хорошо разбираются.       Джордж, конечно, недовольно стонет и жалуется на это, будто само существование стримера на этой земле уже огромный минус, но всегда помогает ему. Иногда Клэй задумывается над тем, как он справлялся до этого без помощи британца, сидящего на другом конце провода.       Сначала общаться с ним было некоторым развлечением, возможностью порадовать своего стэна на час-другой и жить дальше, но, чем больше они общались, тем больше Дрим привыкал к его существованию, и даже не думал, что они придут к такому исходу. Что Джордж станет его лучшим другом, той недостающей деталью его жизни, которую он искал все это время.       В его наушниках раздается удивленный восклик, и Дрим возвращается в настоящее, чуть улыбаясь.       — Джордж? Что такое?       — Карл выпустил мерч¸— отвечает тот, и через несколько секунд ему приходит уведомление. Стример переключается на Дискорд и видит фото разноцветных худи, которые Джейкобс выложил в Твиттер.       — Оу, да, он показывал мне их, пока они были в стадии разработки. Они классные, не правда ли?       — Согласен, думаю, закажу себе одно.       — Ох, серьезно? — Дрим фальшиво надувается. — Ты собираешься купить мерч Карла Джейкобса до того, как приобретешь мой? Как грубо, Джордж.       — Заткнись, ребенок, — хмыкает британец, и Клэй может представить, как он закатывает глаза. — У меня уже есть твой мерч.       Блондин улыбается и ставит руки на стол, подпирая ими голову.       — Правда? Какой?       — Одно из тех худи со смайликом. Черное. Хоть я и терпеть не могу подпитывать твое эго, должен признать, оно действительно очень удобное.       И это один из тех моментов с Джорджем, где все становится очень запутано.       Дрим знает, что они очень похожи. Именно поэтому им так легко общаться часами, не замечая этого, и поэтому тишина во время звонков настолько комфортная, заставляющая чувствовать спокойствие от присутствия другого. Да даже постоянные мемы и шутливые подкаты в их переписке - это нормальное, дружеское общение.       Но он думает о Джордже постоянно. Постоянно.       Мысли о нем не покидают его, когда Клэй ложится в кровать и встает на утро. Все, что он видит, каким-то образом напоминает ему о Джордже — синий цветок, когда он вышел на прогулку, ошибка в коде, когда он пишет новый плагин, Патчес, засовывающая свою голову в его обувь в пятый раз за неделю. Он не знает, каким образом эти вещи ассоциируются у него с Джорджем, но мозг всегда подкидывает ему мысли о нем.       Дрим иногда ловит себя на мысли, чем занимается британец в данный момент. Спит? Работает? Ест завтрак, просматривая ленту Твиттера? Моется? (и в этот момент он останавливает себя, не давая мысли сформироваться до конца; в противном случае границы их дружбы точно будут нарушены).       И теперь, зная, что у Джорджа есть его мерч, воображение Дрима подкидывает новую картинку: брюнет, в его худи, чувствующий себя тепло и уютно. Он тут же вспоминает его единственную фотографию, которую видел; ту самую, с котом и обрезанным лицом, на которую он смотрит с небольшим чувством вины, когда выдается минутка. Стример думает о бледных руках и выступающих ключицах, о том, насколько прекрасно смотрелась бы его кожа на контрасте с черным материалом его худи.       Слова вылетают прежде, чем Дрим осознает это.       — Покажи мне. Отправь фотографию в нем.       Джордж замолкает.       — Эмм, что?       И, когда фраза наконец-то доходит до мозга блондина, он замирает, отчаянно пытаясь забрать слова обратно.       — Нет, стой, блять, я… Мне жаль, Джордж, я не имел в виду… разумеется, ты не должен, я просто…       — Нет, это…       — Я не хотел, чтобы это звучало, что я принуждаю тебя отправить мне свое фото, потому что я не в праве требовать у тебя что-то подобное, особенно потому, что я еще не раскрыл свое лицо на аудиторию, и это будет слишком эгоистично с моей стороны…       — Дрим, — командует Джордж, и тот тут же замолкает.       — Все в порядке, — мягко добавляет он, — я знаю, что ты не это имел в виду.       Облегченно выдохнув, Клэй чувствует, как напряжение потихоньку улетучивается из его тела. Даже если он и хочет увидеть Джорджа в своем мерче, он не хочет рисковать их дружбой ради этого, заставляя британца чувствовать себя некомфортно. Если он потеряет Джорджа, он не знает, что будет делать.       — Эмм, но… знаешь, я… — тихо добавляет он, — я не против.       Дрим моргает.       — Ты не против чего?       — Фотографии… меня в твоем мерче.       Мозг стримера готов взорваться.       — Ох, это прекрасно. Но, эмм… ты уверен, что все в порядке? Тебе не будет некомфортно от этого?       — Нет, — хмыкает Джордж. — Если она для тебя, то нет.       Дрим готов задохнуться.       — Дрим?       «Если она для тебя, то нет»? Что за хуйня, Джордж? Он вообще понимает, как это звучит? Он понимает, какого масштаба эффект он производит на тактильно-голодающее сердечко Клэя?       — О, окей, — едва выдавливает из себя стример чуть задушенным голосом. — Да, давай.       — Окей, подожди тогда, — он слышит, как Джордж встает с кресла и отходит, оставляя его наедине со своим рваным сердцебиением.       Проходит всего пара минут, прежде чем он возвращается.       — Секунду…       В Дискорд Дрима приходит уведомление.       Фото сделано в той же спальне, что и первое, с котом, только в этот раз с лучшим освещением. Джордж надел то самое худи Дрима, которое, как оказалось, на пару размеров больше: ткань собирается около талии и запястий, показывая лишь части бледно-белой кожи.       И, когда он поднимает глаза, у него отвисает челюсть.       Верхняя часть фото не обрезана.       Лицо Джорджа такое же бледное, как и остальные части его тела, на которые Дрим залипал чуть ли не часами. Его шея, ключицы, линия гладко выбритой челюсти без единого пятна. Короткие, темные волосы находятся в легком беспорядке, даже будучи прижаты наушниками. Карие глаза смотрят прямо в камеру, а губы искривлены в легкой улыбке.       — Джордж, — выдавливает он, — когда я сказал: «покажи мне», я имел в виду худи.       — Ох, дерьмо, я подумал… Блять.       — Ты… — в голове Клэя мелькают лишь светлая кожа, темные глаза и розовые губы, изогнутые в улыбке. — Ты пиздец какой красивый.       На секунду повисает молчание.       — Что?       К лицу Дрима тут же приливает чуть ли не вся кровь в его теле; с бешеным румянцем он пытается выкрутиться из того, что сказал.       — Я имею в виду, что ты хорошо выглядишь! Нет, правда. У тебя неплохие… эм… — он сглатывает, — брови.       Джордж тут же начинает смеяться, отчего стример чуть расслабляется; правда, его щеки все еще остаются красными, пока он смотрит на фото. На его глаза. На его кожу. На его рот.       — У меня неплохие брови? Что, блять, с тобой не так?       — Нет, правда! Они весьма неплохие и… широкие?       — Дрим, — стонет он, — пожалуйста, закрой рот. Ты делаешь ситуацию неловкой.       Тот выдает легкий смешок на недовольство Джорджа.       — Окей, если серьезно, ты… эмм… — он замолкает, пытаясь подобрать слова так, чтобы не выдать свои реальные чувства. — Я благодарен за то, что ты доверяешь мне настолько, чтобы показать свое лицо.       Британец хмыкает.       — Разумеется, я тебе доверяю.       И Дрим тут же чувствует, как радость заменяется чувством вины, скапливаясь неприятным комом в животе.       Все его мысли о близком контакте с Джорджем и кусочками паззлов были слишком высокомерны. Он доверился Клэю до такой степени, что смог показать ему свое лицо, так почему он не может сделать так же?       — Прости, Джордж, — тихо говорит стример.       — Хм? За что? Ты, что, уже успел превратить мое фото в подобие алтаря?       Поневоле Дрим издает смешок. Даже тогда, когда ему хреново, британец все равно находит способ рассмешить его.       — Нет, я… — начинает он. — Прости, что я не…       — Отправил мне свое фото?       Он практически закатывает глаза; как Джордж умудряется читать его мысли?       — Угу.       — Что ж, тогда ты еще больший идиот, чем я думал.       Клэй прыскает.       — Прости, что?       — Дрим, я тебя умоляю, ты действительно думаешь, что мне важно, как ты выглядишь? В первую очередь, ты понравился мне из-за своего характера, идиот.       — Я тебе нравлюсь? — ухмыляется он. — Так и знал.       — Забудь, терпеть тебя не могу.       Он смеется, чувствуя, как на душе становится легче. Хоть он все еще и чувствует вину, Джордж, кажется, действительно не переживает из-за этого, и поэтому он не собирается искать проблему там, где ее нет.       Они болтают еще какое-то время, пока Дрим дописывает свой плагин и отправляет его Джорджу, чтобы он проверил код на наличие ошибок. Тот немного поправляет его и отправляет обратно, и, прочитав его еще раз, стример наконец-то остается доволен.       — Хочешь зайти на сервер и проверить его?       — Ты уверен? — шутливо спрашивает британец. — Это же огромный спойлер к твоему новому видео. Что подумают твои стэны, когда узнают, что у меня есть привилегии?       — Ох, я тебя умоляю, — Клэй закатывает глаза, запуская Майнкрафт. — Они не узнают, если ты не расскажешь им об этом.       — Справедливо.       Стример отправляет ему IP-адрес для тестового сервера и ждет, пока Джордж зайдет на него. Через некоторое время в чате появляются желтые буквы: «GeorgeNotFound зашел в игру», и его персонаж появляется прямо перед Дримом.       — До сих пор не могу перестать смеяться над твоим идиотским скином.       Клэй несколько утрирует, все же скин у него более-менее нормальный. Исключая эти огромные белые очки, навешенные на глаза персонажа. Художники из его фанбазы уже вовсю используют этот образ в своих артах, еще с того времени, как они взаимодействовали друг с другом в его ответах два месяца назад. Они стали рисовать Джорджа как милого парня в голубой футболке и белых очках, сдвинутых на голову.              Дрим думает, что они несколько приукрашивают его скин, но, когда он слышит, с каким восторгом британец говорит о всех этих артах, он не позволяет себе сказать ни слова. Скин Джорджа, может быть, все же и милый. Может быть.       — Ты же со своим зеленым телепузиком, разумеется, выглядишь сногсшибательно.       Дрим смеется.       — Окей, ладно, это вообще-то мой бренд, можно было и не отзываться о нем так жестко.       — Я сказал то, что хотел сказать.       Он бьет персонажа Джорджа, и тот взвизгивает, начиная бежать в сторону леса. Дрим бежит за ним, превращая это в своеобразный мэнхант, заставляя его кричать от страха, на что он смеется чуть ли не до слез. Заверив Джорджа, что он в безопасности (пока что), он запускает плагин. Клэй запрограммировал его так, что блок, на который ты посмотришь, превращается в любой другой — от кафедры до алмазного блока.       — Думаю, все в порядке, — говорит Дрим после того, как видит, что земля превращается в кучу случайных блоков. — Спасибо за помощь, Джордж.       — И что бы ты без меня делал, вот честно?       — Скорее всего, был бы намного счастливее.       — Да, да, конечно.       — Хочешь попробовать пройти игру? — ухмыляется стример.       Джордж соглашается.       Удивительно, но у них получается отличная команда. Конечно, не без проблем, — в основном британец злится на Клэя из-за того, что он три раза подряд заставляет его алмазные блоки исчезнуть — но, в конечном итоге, они убивают Эндер-дракона менее чем за два часа.       — Плагин вышел просто шикарным, Дрим. Более чем уверен, что всем понравится твое новое видео, когда оно выйдет, — говорит ему Джордж, пока дракон распадается на части.       Его улыбка от победы немного спадает, когда он слышит это. Творя хаос с Джорджем в Майнкрафте, он полностью забыл, зачем он вообще создал этот плагин. Для видео. Дабы пройти игру в одиночестве.       — Ага, — Дрим прочищает горло. — Спасибо еще раз, что поправил мой код.       — Пожа… — британец громко зевает, на что блондин смеется.       — Джордж, тебе стоит пойти спать. Насколько помню, в Британии сейчас поздно?       — Да нет, не особо. Я и так сбил весь свой режим из-за тебя.       Он чуть краснеет на подколку, но не продолжает.       — Ну, я в любом случае планирую отключаться и пойти немного отдохнуть, советую тебе сделать то же самое.       — Ага, окей, — снова зевает британец, после чего тихо бормочет, — спокойной ночи, Дрим.       — Спокойной ночи, Джордж, — отвечает стример, прежде чем завершить звонок.       Пару секунд он просто сидит в кресле, уставившись на свои звуконепроницаемые стены. Действуя на автомате, Клэй кладет руку на мышку и снова открывает их переписку с Джорджем.       Снова открывая его фото.       Бледная кожа, карие глаза и ярко-розовые губы, изогнутые в смущенной улыбке. В его животе завязывается узел, а щеки горят огнем. Он не врал, когда сказал Джорджу, что он красивый. Он абсолютно прекрасен, и Дрим поверить не может, что кто-то подобной красоты вообще захотел начать с ним общение. Что кто-то безумно умный, веселый и прекрасный, как Джордж, создал стэн-аккаунт, посвященный ему.       Тепло в его груди разрастается все больше, пока Клэй смотрит на фото. Он слишком напуган, чтобы узнать, почему. Напуган тем, что уже знает.       Темные глаза с фото смотрят прямо на него, и парень сглатывает, отворачиваясь от экрана и признавая свое поражение.       Дриму нравится Джордж.       И что, блять, ему теперь делать?