flirting on the timeline

      Честно говоря, Дрим удивлен, что все еще может дышать.       Когда он в первый раз увидел Джорджа в аэропорту, ему показалось, что время замерло. Все те люди, снующие туда-сюда вокруг них, будто перестали существовать, он стал слеп и глух ко всем, кроме него.       Он стоял около этой чертовой колонны, одетый в мятую водолазку и джинсы, с гнездом на голове и телефоном в руках, нервно оглядывая толпу в его поисках. Для всех остальных в аэропорту Джордж был никем, таким же путешественником, как и они. Но для Дрима… для Дрима он был целым миром, стоящим напротив него. Крепко сжав телефон в руке, он глубоко вздохнул и зашагал вперед.       Их первая встреча была максимально неловкой, спасибо Джорджу, который пытался пожать его руку, словно они гребаные бизнес-партнеры. И все же каким-то образом Клэй нашел в себе силы отодвинуть его ладонь и крепко сжать в своих объятьях, как он и мечтал с того самого момента, как они забронировали билеты.       И, когда Джордж уткнулся носом в его грудь, а он сам — в его макушку, которая пахла корицей, медом и кондиционером для белья, Дрим снова понял, что он бесконечно любит его так, как никогда и никого раньше не любил. Этот маленький худой британец с темными волосами, тяжелым характером и улыбкой, которая может осветить даже самую темную комнату, сводит его с ума…       И вместе с этим он осознал еще кое-что.       Что он даже не подумал о том, каковы будут последствия проживания Джорджа в его доме целую неделю.       Он здесь. Во Флориде. И Клэй проебался по всем фронтам.       Сейчас он сидит на пассажирском сидении справа от него, разделяют их лишь коробка передач и подлокотник, и ему приходится сдерживать себя изо всех сил, чтобы смотреть на дорогу, а не на Джорджа. Он сжимает руки на руле так сильно, что костяшки белеют.       И Дриму ни черта не помогает тот факт, что он чувствует его взгляд на себе.       Он не будет врать, что не волновался, когда Джордж увидел его лицо в первый раз. Нет, он достаточно уверен в себе, но будучи друзьями уже несколько месяцев — и став очень близкими друг для друга так быстро — он был уверен в том, что у британца были представления о его внешности. Был ли Клэй выше, чем он ожидал? Было ли его лицо другой формы? Его глаза — другого цвета?       И, пока они едут на скорости сто шестьдесят километров в час, он просто не может не думать о том, смог ли он оправдать ожидания Джорджа или нет.       — Как долго нам ехать до твоего дома? — внезапно спрашивает британец и он вздрагивает, из-за чего машину немного ведет в сторону. Если он это и заметил, то ничего не сказал.       — Где-то около часа? Зависит от того, есть ли пробки на дорогах.       — Эх, — вздыхает он, и Дрим позволяет себе немного повернуться на него, замечая, что тот потирает глаза рукой, и мягко улыбается на это.       — Ты вообще в самолете не спал?       Джордж поворачивается лицом и недовольно смотрит на него.       — Можно сказать и так. Сиденья были словно бетонные, а мужчина рядом со мной постоянно храпел.       Он смеется и снова смотрит на дорогу.       — Поспи сейчас, если хочешь. Правда, не думаю, что сиденья в машине более комфортные, чем в самолете.       — Ага, — он снова вздыхает, — но зато ты не храпишь.       Клэй улыбается.       — Полагаю, моя болтовня будет раздражать тебя так же?       — Нет. Я привык засыпать под твой голос.       Он сжимает руль покрепче.       — Ох.       В машине повисает тишина, и, не в силах ее терпеть, Дрим смотрит вправо.       Джордж краснеет.       Он всегда мечтал о том, как увидит брюнета смущенным и краснеющим, вместо того, чтобы слышать его в Дискорде и представлять, как он выглядит в эти моменты. Но сейчас Клэй понимает, что не был готов к этому.       Его бледная кожа припорошена румянцем, и он закусывает губу, отвернувшись к окну. Вид просто потрясающий, но ему чертовски мешает тот факт, что он за рулем. Парень тут же отворачивается на дорогу и сцепляет зубы.       «Не смотри.»       Тишина становится мягкой, за исключением того, что на фоне тихо играет радио и гудит мотор, пока они едут по трассе. Дрим нервно хмыкает, стуча пальцами по рулю. Помимо этого, ничто не издает звуков, кроме тихого дыхания Джорджа. В какой-то момент оно замедляется, и становится понятно, что он последовал совету и уснул.       Из-за того, что самолет из Лондона приземлился в середине дня и на дорогах было слишком много машин, они подъезжают к дому только к закату. Парень хмурится, когда дверь гаража слишком громко визжит петлями, поднимаясь, но Джордж этого не слышит, а его грудь медленно поднимается и опускается. Все еще спит.       Дрим смотрит на него.       Может, лучше сначала отнести его вещи, прежде чем будить?       Он достает вещи брюнета из багажника, неся чемодан в одной руке и ручную кладь — в другой, и поднимается наверх, ставя их в изножье кровати в гостевой комнате. Положив руки на бедра, Клэй нервно осматривает комнату в последний раз.       «Нормальное ли постельное белье? Ковер же чистый? Нет ли тут каких-то странных запахов?»       Стряхивая тревожность, он выходит из комнаты и снова спускается в гараж. Тихо подойдя к пассажирской двери, он легонько стучит по стеклу.       — Джордж?       Через стекло видно, что парень все еще спит, прижав голову к плечу. Усмехнувшись, Дрим кладет руку на ручку двери и максимально тихо открывает ее.       Он выглядит таким мирным во сне, и, — Клэй тихо признается самому себе, — абсолютно прекрасным. Он думал, что Джордж красивый, смотря на фотографии с низким качеством в Дискорде и Снэпчате, но ничто не могло приготовить его к реальности.       Парень заметил еще в аэропорту, неохотно разрывая объятья, что у него есть веснушки. Они настолько маленькие и светлые, что их можно заметить, если только смотреть очень близко, но, блять, сейчас Дрим смотрит на них максимально близко. И рассматривает каждую из них.       Темные волосы немного длиннее, чем на фото; скорее всего, попросту отросли. Из-за долгого перелета и сна в машине, они торчат во все стороны. Кто-то бы посмеялся и назвал это смешным, но он же влюблен настолько, что находит это милым. Его длинные темные ресницы касаются щек, светлая и ровная кожа прерывается лишь странной родинкой. Его губы выглядят настолько мягкими и розовыми, что Клэй едва сдерживается от того, чтобы дотронуться до них пальцем, чуть разделить, приподнять голову Джорджа и наклониться к нему, чтобы…       Парень открывает глаза, и стример тут же отпрыгивает назад, словно его ударили током, и неловко чешет затылок, отчаянно пытаясь не краснеть.       — Дрим? — бурчит он, поднимая голову, чтобы осмотреться. У него очень низкий и хриплый голос после сна, из-за чего названный чувствует мурашки по коже. — Мы уже приехали?       — Ага, — он прокашливается, отступая чуть назад, пока брюнет отстегивается и встает из машины, чтобы потянуться. Клэй отводит взгляд, когда футболка приподнимается, игнорируя желание, появившееся внутри. — Мы дома.

***

      Как только Джордж просыпается и перестает случайно задевать стены, парень устраивает ему экскурсию. Он внимательно слушает каждое уточнение Дрима, когда тот рассказывает о каком-то пятне на ковре или вмятине в стене, и смеется, даже если сам стример знал, что шутка вовсе не смешная. Но он не жалуется, чувствуя, как сердце пропускает пару ударов, когда он смотрит на счастливого и такого прекрасного брюнета.       Где-то на середине тура они встречают Патчес. Клэй, когда они в очередной раз говорили по ночам, упоминал, что она не особо любит незнакомцев, но Джорджа она приняла тут же. Остаток экскурсии по дому она вьется у ног британца, периодически мяукая, пока ему это не надоедает, и он не берет кошку на руки. И, видя то, как Патчи спокойно сидит на руках парня, в которого он безнадежно влюблен... Дриму точно нужен ингалятор, он скоро начнет задыхаться.       — И, последняя остановка, — говорит он, когда они заходят в комнату. — Твой дом на эту неделю.       Джордж мягко улыбается ему, следуя внутрь, и чешет Патчес за ушком. Сердце парня болезненно пропускает удар.       «Как он может быть настолько милым?»       — Не могу поверить, что я здесь.       Клэй напрягается, чувствуя ужасный стыд.       — Комната слишком плохая? Прости, я сделал все, что мог.       — Что? Нет, прости, я не это имел в виду. Комната прекрасна, — он садится на кровать и утопает в матрасе, будто бы подтверждая свои слова. — Буквально идеальная.       — Ох, — он тут же успокаивается. — Тогда о чем ты?       Джордж молчит, запустив руку в шерсть Патчес. Но буквально через секунду он мотает головой и тихо смеется.       — Ты можешь представить, хотя бы на минуту, как я объяснял бы себе из прошлого эту ситуацию? «Ах, да, Дрим? По которому ты ведешь стэн-аккаунт и пишешь кучу пошлых твитов? Ну, вы стали хорошими друзьями после флирта в Твиттере, и он заплатил за твои билеты, чтобы ты прилетел во Флориду ради него.»       Из-за того, как брюнет сказал это, Клэй не мог не засмеяться.       — Ты Т/И, Джордж, — говорит он сквозь смех. — Ну что, соберешь волосы в пучок?       — Ой, заткнись, — вот только он тоже смеется. — «One Direction» же не сидят на твоей кухне, чтобы усыновить меня?       И они смеются уже оба, хриплый голос брюнета смешивается с высоким хохотом Дрима так, как не было ни в одном их звонке. Стример успокаивается первым, вытирает глаза от слез и смотрит на Джорджа, который все еще смеется, закрыв глаза.       «Блять, — думает он, глядя на парня с широкой улыбкой и плечами, трясущимися от хохота. — Я так люблю его.»       Все еще сидя на коленях Джорджа, Патчес поднимает на него глаза.       «И что ты собираешься делать с этим?»       Клэй хмурится, глядя на кошку.       «Не твое дело.»

***

      Дрим планировал заготовить кучу контента, чтобы, когда Джордж приехал к нему, он мог полностью сосредоточиться на своем друге. Но, увы, из-за его прокрастинации и невозможности думать хоть о чем-то, кроме «святое дерьмо, ко мне прилетит Джордж и останется на неделю, что за хуйня?», этого так и не произошло.       Джордж уже здесь, а контента как не было, так и нет. Ни видео, ни стримов, ни странных твитов. Возможно, Твиттер думает, что он уже мертв.       — В сотый раз повторяю, Дрим, я не против, — говорит британец, смотря на него с довольным, но усталым лицом, когда они доедают остатки пиццы. Клэй планировал отвезти его в какой-нибудь хороший ресторан в честь его приезда, но, когда они приехали домой, тот был уже закрыт. А после того, как он провел тур по дому, солнце окончательно село, и, учитывая тот факт, что Джордж был ужасно усталым после долгого перелета, они просто решили разогреть пепперони в микроволновке.       — Ты спокойно можешь пойти и постримить пару часов, — он снова подает голос, улыбаясь и глядя на пиццу в своей тарелке. — Я не собираюсь магическим образом испариться из-за скуки.       — Но все же, — продолжает гнуть свою линию парень. — Ты прилетел на другой конец земного шара ко мне, и предлагаешь кинуть тебя на пару часов ради компьютера?       — Миллионы человек сейчас думают о том, где ты, Дрим, и, чем больше времени пройдет, тем более отчаянными они станут, — говорит Джордж, проглотив кусок пиццы. — И если ты постримишь сейчас, то потом у нас будет время на что угодно, и ты не будешь переживать о том, что все от тебя чего-то ждут.       Вздохнув, Клэй кладет голову на стол. Он любит свою работу и своих фанатов, но сейчас ему очень хочется быть каким-нибудь офисным работником, чтобы взять недельный отпуск и просто отдохнуть со своим другом (возлюбленным), не переживая о том, что интернет станет писать некрологи о нем, будто он умер.       — И, к тому же, — брюнет снова прерывает его тяжелые мысли, — ты забыл, что я тоже стэню Дрима? Я жду нового контента так же, как и все.       Он фыркает, поднимая голову.       — Точно. Прошу прощения, что я так эгоистично не выпускал ни грамма контента для вас ради того, чтобы провести время с вами лично.       — Извинения приняты, — ухмыльнулся Джордж.       — Я тебя ненавижу, — на это парень лишь берет еще один кусок пиццы. Оба знают, что это чистая ложь.

***

      Клэю не нужно много времени, чтобы подготовиться к стриму. Да и в принципе он особо не готовится к ним, все же это больше дополнение к его каналу, чем основной вид деятельности. Обычно он либо спидранит, либо отвечает на вопросы, и какой-либо подготовки стримы почти не требуют, так что он может выйти в эфир в любой момент.       Но сейчас он чувствует, что не время. И, когда сидит с курсором, зависшим на кнопке «начать стрим», Дрим понимает, что лучше сейчас бы пошел смотреть с Джорджем какой-нибудь фильм. Но он был прав. Чем дольше он молчит, тем больше давления он будет ощущать, и тем больше вопросов у аудитории возникнет, когда он вернется.       Проще покончить с этим сейчас.       Как только он запускает стрим, в чате появляются тысячи человек. Клэй не может не улыбаться, видя радостные приветствия и шутки, что он еще жив.       — Привет, чат, — смеется он. — Да, можете верить, можете нет, но я все еще жив.       И вопросы сыплются в ту же секунду. Парень в курсе, что не обязан на них отвечать, но чувствует некоторую вину. Он был настолько заворожен приездом Джорджа, что не только не стримил или снимал что-то, он вообще не появлялся в сети. И, когда это твоя работа, тебе нужно объясниться за подобное.       — Простите, что меня так долго не было, — начинает он, взяв в руки спиннер, дабы успокоить нервы. — Я…       Дрим замирает, слыша, как дверь за его спиной открывается. Повернувшись в кресле, он почти что падает из него, увидев на пороге Джорджа.       Когда он закрылся в офисе, дабы провести стрим, брюнет спросил разрешения сходить в душ после долгого перелета и пиццы, которые оставили на нем мерзкое ощущение грязи. Клэй, разумеется, сказал, где находятся чистые полотенца, и тот благодарно улыбнулся, тут же беря одно и исчезая за дверью ванной.       А теперь, значит, он помылся: парень переоделся в свободную футболку и широкие пижамные штаны, на его щеках играет румянец, а с волос капает вода.       Подняв руку, он машет Дриму.       — Одну секунду, чат, — говорит он в микрофон, после чего нажимает кнопку и отключает микрофон.       — Джордж? — тот проходит в комнату и садится на диван, который он поставил у дальней стены. — Что ты здесь делаешь? Тебе что-то нужно?       — Нет, продолжай стримить, — быстро отвечает он. — Я думал полежать в кровати и посмотреть, а потом подумал: «Почему бы не воспользоваться тем, что я в одном доме с Дримом и могу посмотреть стрим вживую?»       Фыркнув, парень качает головой.       — Окей, как скажешь.       Брюнет ощутимо расслабляется, зарываясь в диванные подушки.       — Ты можешь включить микрофон. Я буду сидеть тихо, обещаю.       — Хорошо, если так, — хмыкает Клэй, послушно нажимая кнопку и готовясь сказать еще одно оправдание.       — Простите, ребята, ко мне пришла Патчес и начала жалобно мяукать, — ухмыляется он, бросая взгляд на Джорджа. Тот закатывает глаза, — но я дал ей немного еды, так что, надеюсь, больше подобных перерывов не будет.       Дальше стрим идет гладко. Дрим зачитывает вопросы из чата и донатов и полностью погружается в это, стараясь дать хорошие ответы. Он почти забывает, что Джордж сидит с ним в одной комнате.       Почти.       Парень постоянно чувствует его взгляд на себе; тяжелый и теплый, он будто прожигает дыру в его лице. Клэй старается изо всех сил игнорировать его, но он точно не удивится, если в какой-то момент его компьютер загорится.       Между вопросами он поглядывает на Джорджа, который лег на диван, уложив голову на подлокотник, и мягкая улыбка озаряет его лицо, когда они сталкиваются взглядами. В его животе что-то переворачивается каждый такой раз, будто бабочки пытаются выйти наружу. Брюнет безумно красивый, и он сидит здесь, в его доме, и Дрим безумно влюблен в него, настолько, что ему сложно притвориться, что он не хочет осыпать его комплиментами каждый раз, когда он смотрит на него. Что он не отдал бы весь мир только затем, чтобы смотреть на улыбку Джорджа. Что он не отдал бы всего себя, каждую часть собственного тела и души. Что он не влюблен по уши в этого британского идиота.       А еще ему очень сложно притворяться перед тысячами зрителей, что он в комнате совершенно один, когда вышеупомянутый британец не может не издавать столько ебаного шума.       Он вертится на диване, шурша одеждой каждый раз, когда он поворачивается или двигается слишком быстро. Звуки, по сути своей, практически бесшумные. Но сам факт, что Джордж с ним в одной комнате, уже выводит стримера на нервы, и каждый звук кажется ему оглушающе громким.       Дрим нажимает кнопку глушения микрофона так агрессивно, что она едва не ломается.       — Джордж, блять, — шипит он, стаскивая с головы наушники, как только видит, что он точно заглушен. — Почему ты так шумишь?       Он тут же замирает, вздрогнув, и парень тут же жалеет о своем выборе тона.       — Прости, — бормочет он, — я могу уйти, я…       — Я не просил тебя об этом, — быстро говорит Клэй. — Прости. Я просто хотел узнать, почему ты так много ворочаешься.       Джордж застенчиво смотрит на него.       — Тут немного холодно.       — Холодно?       Оглядев брюнета, он видит, что тот обернул руки вокруг себя, а на них куча мурашек; волосы же стоят торчком. Они все еще влажные после душа, и капли воды попали на воротник футболки, из-за чего ему стало еще холоднее.       Дрим хмурится.       — Почему ты не взял худи?       Чуть зарумянившись, он отводит взгляд.       — Я не хотел покидать стрим.       — Серьезно? — он звучит частично неверяще и частично довольно, а небольшая часть, что отвечает за привязанность, делает в животе еще один кульбит. Джордж не хотел покидать стрим даже на секунду.       И, возможно, надежда внутри него сейчас правит бал, потому что то, что он делает дальше, иначе объяснить нельзя.       — Окей, — Клэй встает с кресла и снимает с себя худи, подавая ее брюнету. — Держи.       Джордж неверяще-восхищенно смотрит на него.       — Что? Нет! Тогда тебе станет холодно.       Он качает головой, протягивая одежду.       — Я ношу их больше для комфорта, мне всегда тепло. Я не против, правда. Возьми.       Брюнет нерешительно закусывает губу, но в итоге опускает плечи, признавая поражение, и забирает худи.       Дрим смотрит, как он надевает его на себя, не в состоянии отвести взгляд. Теперь его волосы в еще большем хаосе, вися перед глазами, и ему хочется убрать их с лица Джорджа. Зеленая ткань мягко окружает его, скрывая большую часть тела, а из рукавов видны лишь кончики пальцев. Это напоминает ему первый раз, когда он увидел британца в своем мерче.       Но в этот раз это не просто его мерч, это его худи. Худи, которое он только что носил. Скорее всего, оно все еще теплое; он носил его несколько часов.       Блять.       И оно точно отдает его запахом.       Он не может не думать, заметил ли Джордж. Думает ли он, что носит худи Клэя, полностью пропитанное его запахом и теплом. Скорее всего, нет. Он просто слишком влюблен, вот и думает о таком.       — Зеленый… — сглотнув, говорит он. — Тебе идет.       Брюнет смотрит на него из-под ресниц, ухмыляясь.       — Я никогда не узнаю об этом.       — Ой, заткнись, — Дрим снова падает в кресло и бездумно смотрит на чат, который не понимает, куда же, блять, пропал их стример.       Выругавшись, он тут же забывает, насколько мило Джордж выглядит в его худи, надевает наушники и включает микрофон.       — Простите, чат, снова Патчес, — он прочищает горло, взглядом возвращаясь к британцу, сидящему на диване и утопающему в худи, которое ему точно не по размеру, — выносит мне мозг.       Он сомневается, что ему поверили, но продолжает стрим. Спустя несколько вопросов Клэй смотрит на таймер и думает, что этого времени будет достаточно, чтобы его фанаты остались довольны.       — Окей, чат, думаю, на сегодня мы закончим, — он улыбается, глядя, как быстро в чате появляются сообщения «НЕЕЕТ». — Простите, простите, ребят. Обещаю, что не оставлю вас так еще раз.       Снова взглянув на Джорджа, он видит, что тот улыбается.       — Правда, я буду немного неактивен на этой неделе. Буду навещать семью, все дела. Надеюсь, что вы дождетесь меня.       После прощаний и благодарности за все подписки и донаты Дрим, наконец-то, завершает стрим и снимает наушники, со вздохом откидываясь в кресле.       — Все прошло не так уж и плохо, м? — бурчит Джордж, и он тут же поворачивается к нему.       Очевидно, что он устал и едва держит глаза открытыми, но все же снова улыбается Клэю.       — Ты прав, — признается он. «Потому что ты был здесь.» — Думаю, нам обоим стоит пойти спать.       Чуть кивнув, брюнет со стоном встает с дивана. Стример тоже встает со своего кресла, и на секунду они замирают лицом к лицу.       В сотый раз Дрима накрывает осознанием того, насколько он красивый. Его темные волосы наконец-то высохли, и теперь висят перед его лицом, закрывая собой лоб и брови и касаясь ресниц, когда Джордж моргает. Карие глаза смотрят так, будто таят какой-то секрет, а едва заметные веснушки под ними создают маленькие созвездия на бледной коже. Изнутри и снаружи он кажется Клэю тем, о ком он только мог мечтать, и неудивительно, насколько он влюблен в этого парня.       — Спасибо за худи, — говорит он, и стример не может не перевести взгляд на его губы.       Дрим сглатывает.       — Без проблем.       Но затем Джордж поднимает руки, беря край худи с намерением снять его, и блондин тут же крепко берет его за руку.       — Не надо, — выдыхает Клэй. — Оставь его.       Брюнет непонимающе смотрит на него.       — Что?       — Оставь худи, — повторяет он, чуть сильнее сжимая чужое тонкое запястье. — У меня есть еще, я не против. К тому же, как я и сказал… тебе идет зеленый цвет.       Джордж колеблется, и над ними повисает тишина, из-за чего стример думает, что тот из-за сонливости попросту не расслышал его. Но затем запястье в его хватке движется и Дрим тут же заливается краской, убирая руку.       — Хорошо, — тихо говорит брюнет, стоя так близко, что он может рассмотреть каждую веснушку у него на щеках. — Спасибо.       — Как я и сказал, — Клэй заставляет себя отвернуться, боясь сделать то, о чем он может пожалеть, — без проблем.