Хроники Империи. Мир.

Еще одна бесконечная ночь... Сон не шел. И это было мягко сказано! О, эти жуткие ночи. Днем хотя бы надо было прикладывать хоть какие-то усилия - душевные и физические, отвлекавшие от невеселых раздумий. Альберта ворочалась на по-прежнему сырых, пропахших плесенью простынях. Не сказывалось даже предыдущее бессонное бдение... А может быть дело было именно в том, что в часовне, наедине с забальзамированными телами, она чувствовала себя в большей безопасности? И она снова сошла туда. Босиком в одной ночной рубашке. Миновав безмолвную стражу, похоже принявшую ее за то самое привидение. 'Брось. Нужна ли кому-нибудь твоя смерть. Не более ли выгодна сейчас живая Королева?' Мысли клубились и спорили друг с другом. Альберта металась по часовне. 'Почему ты решила, что есть только одна партия? Разве сейчас не удобный момент покончить с династией...' Не хватало воздуха. Не хватало вообще ничего! Альберта сквозь слезы взглянула на витражи - рассвет уже совсем скоро... 'Какой смысл в том, что бы истязать себя? Ты все равно не найдешь сегодня ответов на все вопросы!" Будущая Королева усмехнулась своему отражению в купели и пошла спать. *** Отца и сына - последних мужчин из рода Аверно - похоронили в усыпальнице собора Святого Александра. Дряхлый Архиепископ Петр служил заупокойную службу торжественно и печально. На лицах присутствующих застыло напряженное ожидание. Им уже не было дела до мертвого короля. Все взгляды то и дело обращались на принцессу, спокойно стоящую в одиночестве поодаль от алтаря. Через три дня она так же должна будет стоять перед алтарем в День своей коронации... Принцесса Альберта казалась маленькой, юной и хрупкой. Она была бледна, но на лице не было ни скорби, ни печали. Она напряженно прислушивалась к перешептываниям за спиной. 'Зачем убивать старого короля, который вскоре и сам сойдет в могилу? Нагромождение улик, которые предъявил ей канцлер вчера и которых было слишком много, чтобы они о чем-то говорили, - могло свидетельствовать только об одном - все было сделано второпях... Значит, могло быть сделано после! Королей не убивают на скорую руку... А зачем это было сделано? Зачем было изображать естественную смерть плодом чьего-то злого умысла? И зачем подсовывать гору чародейских атрибутов там, где хватило бы пакета из-под яда? Возможно, Гильдия магов показалась кому-то самым очевидным претендентом. Возможно, что Гильдия не имеет к убийству никакого отношения... Они же не самоубийцы! Да неужели они не сделали бы этого тоньше?! А так - осталось только указательные таблички развесить! А возможно, эта очевидность и есть лучшее прикрытие... Но зачем же убивать принца?' Блуждающий взгляд остановился на вытянувшихся в почетном карауле гвардейцах, пробежал по лицам и снова вернулся в самое начало. Словно почувствовав этот взгляд, капитан гвардейцев слегка повернул голову. Какую-то секунду - оба взгляда встретились и застыли, прежде чем капитан снова замер в каменной неподвижности. Войдя в королевский кабинет, капитан отдал честь, залихватски щелкнув подкованными каблуками начищенных сапог. Девочка в чересчур большом кресле внимательно его оглядела. - Как ваше имя, капитан? - наконец спросила она. - Матиас Таггерт. Девочка задумалась, потом придирчиво осмотрела кабинет и встала. - Проводите меня. Остановилась она только у небольшого фонтана в саду. Грамотно выбрано место, - оценил он: широкие дорожки отделяли от декоративных зарослей, плеск воды заглушал голоса. - Таггерт, мне сообщили, что вы начинали службу отнюдь не во дворце. Сражались под командованием моего отца и последние годы возглавляли личную гвардию принца. Ответьте мне на один вопрос. Мог ли... нет, - она оборвала себя. - Вы - верите, что Фредерик случайно упал с лошади? Девочка в кукольном платье обернулась и посмотрела на него не по-детски пронзительными глазами. - Нет. Острые плечики расслабились. Она согласно кивнула, словно отвечая своим мыслям, и опять отвернулась. - Капитан, я извещу Канцлера о том, что с этого дня вы возглавляете мою личную гвардию. Пока вы свободны. - Благодарю за честь, Ваше Величество! - Ваше Высочество, - поправила его Альберта. - Формальность, - несколько фамильарно пожал плечами капитан. - Таггерт, - окликнула она его через цветущую клумбу, - я хочу, чтобы с этого момента кто-нибудь из ваших людей постоянно находился в пределах досягаемости. Таггерт всмотрелся в нее еще более пристально, чем до этого, и коротко кивнул. Умная девочка.. Оставшись одна, принцесса наконец улыбнулась: 'Формальность... Тем лучше, если для тебя это так! Почему-то я тоже не верю в случайности! Зачем надо было убивать принца? Неужели только для того, чтобы раздавленного известием короля хватил удар... Какая глупость! Значит, нужна она - живая, здравствующая и царствующая! Это успокаивает... Но не слишком. *** Увы, Альберта не была ни невинной, ни наивной, и знала, сколь уязвимо ее положение: даже те, кто при покойном короле были тише воды, ниже травы - будут пытаться ее использовать. Пробежав глазами предложенный список, она сразу отметила, что в нем не было ни духовника Короля, ни духовника принца. Интересно, если бы она потребовала кого-то из них, под каким предлогом ей отказали бы? Похоже, Святой престол тоже включился в борьбу за влияние на новую государыню. Конечно, как же можно было упустить такой момент, когда никому не спускавшего Железного Августа, сменит не его сын, отличавшийся такими же наклонностями и весьма жадный до мирских удовольствий, а тихая принцесса, которой полагается быть набожной и послушной! Альберта чтила и Бога и Его слуг, но исполнять чью-то волю, кроме своей собственной больше не собиралась. Только кого именно выбрать своим духовником она вообще не представляла. И уж менее всего для этой роли подходил ее прежний исповедник, отец Корнелий, полагавший всякую женщину лишь сосудом греха, лишенным души и разума. Даже Курия сочла его слишком тупым для новой роли. не без злорадства отметила принцесса. Альберта в который раз перечитывала бесполезный список. Первым в нем значился отец Валентин из дворцовой часовни - безобидный рассеянный старикан... Стоп! Если Курия предложила его в качестве исповедника новой Королевы, то он отнюдь не безобиден. - Признаюсь, я затрудняюсь выбрать кого-либо... - уже начала было она и осеклась. Она и так тянула с этим вопросом до последнего, то есть почти до того самой ночи перед коронацией и промедли еще - ей просто пришлют кого-нибудь. И в этот момент ее внимание привлекло одно имя и некая странность... Как любопытно! И они тоже? В неверном свете свечей швеи и модистки торопливо метали последние стежки на коронационном наряде юной королевы, сопровождая ловкие движения пальцев короткими замечаниями вроде: - Ах, какой жемчуг! На свадебное молодой Брантан ушло 200, но не таких крупных. - Жемчуг - к слезам... Дурная примета. - Но это же не венчание... - Коронация - венчание на царство! - поправляла самая суеверная, - Теперь жди беды... А погруженная в свои мысли, принцесса напряженно ожидала выбранного исповедника не в кабинете отца, - тот вообще предпочитал малый аудиенц-зал, - а в алькове своих обширных покоев. - Если нет друзей, надо расположить к себе врагов, - раздался мягкий, но сильный голос, вырвавший ее из раздумий. - Что? - Отец Урбан из Кантарена, приор Братства Спасителя Милосердного благодарит Ваше Высочество за оказанную честь. Хотя, признаться, удивлен вашим решением. Если бы он хотя бы попробовал изобразить улыбку, Альберта немедленно выставила бы его вон, но фра был сух, задумчив и суров лишь малую капельку. Это внушало. - Я была удивлена не меньше, увидев в списке экзекутора. Смирение вам не очень идет, - Альберта ощущала внутри какую-то пьянящую хмельную силу. Говорить со священником было неожиданно просто, благодаря принятому им тону. Отец-экзекутор все же позволил себе улыбнуться и непринужденно повел еще крепкими плечами. - Положение обязывает. Альберта молчала. Отец экзекутор оказался не таким, каким она себе представляла: лет сорока, но уже почти седой; высокий и худощавый, но заметно, что обладает он довольно большой физической силой; властный и острый взгляд человека, привыкшего распоряжаться чужими судьбами, контрастировал с простой сутаной грубого сукна. Святой отец изучал ее с не меньшим вниманием. - Вы пришли исповедовать меня, святой отец? - серьезно спросила девочка в безвкусном платье с внимательными глубокими глазами. - Как будет угодно Вашему будущему Величеству. - А вы - враг мне? - Альберта сыграла в открытую. Отец Урбан немного задержался с ответом, все больше осознавая насколько же ошибочным было сложившееся о принцессе Аверно мнение. Пожалуй, эта малышка обладает не менее стальной волей, чем ее венценосные предшественники. И ее прямой вопрос требовал от него в один момент решить дальнейшую политику Святого престола. Он не был главой конгрегации по внешним связям, но он решился, зная, что приложит все усилия и все свое красноречие, обрисовывая возможные перспективы: - Ваше Величество может всецело располагать мною по своему усмотрению, - отец Урбан склонил выбритую голову перед девочкой, так и не вставшей со скамьи. - Это так. Но вы не ответили, - уже с улыбкой заметила Альберта. - Разве? - тонко улыбнулся священник. Бог ты мой, что он только сможет сделать теперь!