Красавица и Дракон

Покидая тренировочную площадку, Амэ размышлял, что ранило его больше — меч, которым дракон орудовал против него, или его недовольство тому, что волк не может настолько лениво сражаться. Он не назвал бы его стил сражения ленивым — во всяком случае, его можно было бы просто считать нерафинированными по сравнению с яростным стилем дракона. Осторожно осмотрев рану на предплечье, Амэ покачал головой, готовый забыть это неприятное утро со своим сварливым другом и господином, и провести остаток свободного дня в более весёлой обстановке. Однако именно в этот момент он столкнулся прямо с другим своим другом. К счастью, это столкновение было менее болезненным. — Ах, lo siento, Мирай. Я тебя не заметил. — сказал волк, немного отступая и фиксируя взгляд на девушке перед ним. Это было странно — Мирай молчала, потирая лоб, ее глаза были закрыты, а губы плотно сжаты. Обычно она сразу же начинала его ругать. Почувствовав легкое покалывание в подбородке, Амэ понял, что девушка, должно быть, ударилась головой, когда врезалась в него. Или, может быть, это он врезался в нее? Амэ оборвал свой удивленный смех и поднял лапу, чтобы осмотреть потенциальный синяк своей подруги. — О боже, я задел тебя своим подбородком? Пожалуйста, Аня, скажи мне, что я не причинил тебе вреда. Горничная оттолкнула его лапу и перевела дыхание. — Нет, я в порядке, Шон. Спасибо. Ее голос был на удивление размеренным. Слишком размеренный. — Точно все в порядке? — спросил волк, приподняв брови. Мирай моргнула и одарила его улыбкой, которая была столь же фальшивой, сколь и пренебрежительной. — Да. Я направляюсь к мастеру, так что… «О, значит, я был просто его разминкой.» — подумал волк. — Pues bien. — через мгновение волк опустил взгляд и указал на рану на своем предплечье, — Я утомил его ради тебя, как ты можешь видеть. При этом остроумном замечании взгляд Мирай слегка расслабилась. Удрученное выражение на ее лице, однако, осталось. — Я сомневаюсь в этом, но спасибо. А теперь, если ты мне позволишь… Даже не взглянув на него, служанка пронеслась мимо волка и начала открывать двери на тренировочную площадку. Амэ поджал губы и повернулся, чтобы посмотреть ей вслед. Что-то определенно было не так. И кто он такой, чтобы позволить встревоженной женщине уйти от него без улыбки? Ах, она, наверное, убьёт его, но хотя бы она отвлечется немного от своих проблем. Кивнув головой, волк схватил горничную за плечо, прежде чем она смогла войти в дверной проем. — Не так быстро, Аня. Девушка развернулась к нему лицом; ее черная коса взметнулась от быстрого поворота. — Я занята, волк! Чего ты хочешь? — она, наконец, начала злиться, о чем свидетельствовал красный румянец на ее щеках. Парень отступил назад, подняв руки в защитном жесте, стараясь при этом не улыбаться. Боже, она была такой милой, когда злилась. — Я могу сказать, когда вы притворяетесь, мисс Смирнова. Может скажешь, наконец, в чем дело? — Нет. — сказала она, одарив его своим таким знакомым смертельным взглядом. Теперь это была та Анастасия, которую он знал! — Да ладно тебе. — по какой-то причине волк не хотел отступать. — Ты же знаешь, что я буду беспокоить тебя весь день, пока не получу ответ. Уж тебе ли не знать! — Мне все равно. — Мирай выглядела так, словно собиралась топнуть ногой от отчаянья. — Просто оставь меня уже в покое… Амэ отважился подойти на шаг ближе. — Анечка. — когда ему удалось поймать ее взгляд, он понял, что она у него в лапах, — Скажи мне, что с тобой. Она смотрела на него еще мгновение, затем испустила самый долгий вздох, который он слышал от нее за последнее время. — Это мелочь. — совсем не важная. — Если эта мелочь так тебя расстроила, то я позволю себе не согласиться. Служанка покачала головой. — И снова ты со своими фразочками… — она вытащила свое ожерелье из-за воротника рубашки и начала играть с прикрепленным к нему кольцом. «Подарочное кольцо Артема…» — подумал волк, и легкое чувство кольнуло его в грудь. — Сегодня утром меня пригласили на свидание. Это был один из моих коллег по работе. — сказала она, продолжая смотреть только на кольцо. Волк терпеливо ждал, когда она продолжит. — По сути, ничем хорошим это не обернулось. — в ее голосе было тревожное количество горечи. — Он сказал, что… Она на мгновение отвела взгляд. Наклонившись ближе, волк подавил желание приподнять подбородок девушки, чтобы она снова посмотрела на него. — Он сказал, что… что моя внешность и поведение не соответствовали его особым вкусам. Амэ моргнул. — ¿Qué? Служанка попыталась рассмеяться, как будто находила все это забавным. — Очевидно, этому парню нравились девушки, в которых было больше женственности и красоты. Ясно, что я не подхожу под это описание. Амэ не мог придумать, что ответить. «Аня» и «некрасивая» не могли сосуществовать в одном предложении в его сознании. И кого волновало, была ли Аня красивой и порядочной женщиной или нет? В ней есть куча других удивительных качеств! О чем думал этот придурок? — Хотя это немного лицемерно с моей стороны жаловаться на что-то подобное, верно? Я хочу сказать, что… — Мирай убрала прядь волос за ухо. — Я никогда особо не придавала значения тому, как я выгляжу со стороны. Амэ потребовалась секунда, чтобы понять, что он скалит зубы. Он больше не мог смотреть на застенчивое выражение на лица девушки, как будто она совершила ошибку и должна быть высмеяна за это. Он снова схватил ее за плечо и притянул ближе, заставив ее встретиться с ним взглядом. — Не трать свое время на эту чепуху, Аня! — слова волка были горячими, они рвались из его уст, — Этот cretino не знает тебя так, как знаем мы. И он не имеет права жаловаться на тебя! Он провел большим пальцем по щеке горничной, его сердце билось с огромной скоростью. — И поверь мне: ты абсолютно великолепна, и тебе не нужно ничего менять в себе. Мирай пристально смотрела на него во время его импровизированной речи, ее рот приоткрылся от шока. Амэ, честно говоря, тоже немного покраснел, что выглядело довольно забавно. Он прочистил горло и отступил назад, надеясь, что то, что он только что сделал и сказал, не было слишком неловким. К его ужасу, Мирай прервала зрительный контакт с ним и снова начала играть с кольцом на своем ожерелье. — Я ценю твои добрые слова, Шон. Ее улыбка была теплой от его слов, но ее глаза остывали с каждой секундой. В этом выражении был след… чего-то такого, что очень сильно пугало волка. Затем, когда Амэ попытался сказать что-нибудь глупое, чтобы отвлечь ее внимание, как он делал каждый раз, его поразил этот затаенный страх — страх, который был спрятан в маленьком уголке его сердца. Это было едва заметно, но оно было там все время, царапая стены, как зуд на заживающей ране. Его страхом было воспоминанием о Ане с холодными и безжизненными глазами. Выглядывающее из щели двери спальни лицо его скорбящей подруги было темным от теней и бессонницы. Она не издавала ни звука; как будто не хотела влиять на реальность, в которой была вынуждена находиться. Не хотела жить. Смерть Артёма сделала ее такой, но безответственность Шона вывела ее из этого состояния. По крайней мере, он хотел так думать. И будь он проклят, если снова позволит ей снова страдать. — И ты думаешь, что если уйдешь головой в работу, то это тебе поможет? — спросил он, пытаясь вернуть себе самообладание. — Нет. Не думаю… — пробормотала девушка. В этот момент она крепко сжала в кулаке кольцо. Амэ сглотнул. Ну, сейчас или никогда… — Тогда давай пойдем на свидание! Служанка от удивления встряхнула крыльями и выпустила кольцо Артёма; оно отскочило от ее груди. Слабый румянец расцвел на ее щеках, а рот расширился от шока. Он был уверен, что вот-вот получит пинок в особенно болезненное место, но вместо этого она пробормотала несколько неразборчивых слов. — Дружеское свидание! — быстро поправил себя волк. — Это не обязательно должно что-то значить. Мирай рассеянно прикусила нижнюю губу, и ее брови сошлись вместе. — Разве друзья могут так делать? — Этот друг может. — он одарил ее кривой усмешкой и ткнул себя большим пальцам в грудь, одновременно приподняв брови. — Ты же понимаешь, что когда я рассказывала тебе всю эту историю, я не пыталась получить от тебя сочувствия? — Сочувствия? — он недоверчиво фыркнул и прижал тыльную сторону ладони ко лбу, как женщина, находящаяся в обмороке, — Дело не в сочувствии, Аня. Я просто хочу… Она приподняла бровь, и в ее красных глазах появилось что-то похожее на любопытство. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. — неуклюже закончил он и бездушно пожал плечами, прежде чем запустить пальцы в свою серую гриву на голове, — Но если ты хочешь побыть одной, то я не буду тебе мешать. Она немного поразмышляла над его словами и, наконец, ответила ему. — Если ты не против, то почему бы и нет? Но я не хотела бы отвлекать тебя. Наверняка, у тебя были какие-то планы на сегодня. — пробормотала она. — Планы? — Амэ откинул голову назад и рассмеялся. — Аня, в мои планы на сегодня входило помочь Jefe с тренировкой, а потом я собирался вздремнуть на том очень большом и удобном диване в углу. Хмурое выражение на лице девушки медленно исчезло, и в конце концов она глубоко вздохнула. — Ладно, ты меня уговорил. Думаю, это будет полезно для нас обоих. — Да уж, не каждый день нам удаётся выйти в город. — волк кивнул, прежде чем одарить ее ослепительной улыбкой. — Тогда решено. Я зайду за тобой через полчаса! — и с драматическим свистом он развернулся, прежде чем Мирай успела ответить. — И надень что-нибудь красивое! — весело крикнул он через плечо, проходя мимо дверного проема в холл.

***

— Снова в зелёном? Серьезно? — раздался голос Мирай, когда она пересекла двор и направилась к нему. Аме обернулся, чтобы поприветствовать ее, и на мгновение его сердце остановилось. Ее черные волосы с белоснежными прядями мерцали на солнце, а от теплой улыбки на ее лице у него перехватило дыхание. Что-то странное застучало у него в груди, и он прочистил горло, чтобы избавиться от этого чувства. — Уж кто бы говорил! Ты тоже всегда одеваешься во всё черное и белое. — сказал он с ухмылкой. Она закатила глаза на его слова и уперла руки в бока. — Ты сказал надеть что-нибудь красивое. Мне нравится это платье, и мне нравится ее цвет. — А я и не говорил, что мне не нравится. — усмехнулся он. — Тебе это очень идёт. Ее губы слегка нахмурились. — Ты это всем девушкам говоришь… — Честно говоря, я давно ни с одной девушкой не общался после нашего разговора. — волк пожал плечами с привычной беспечностью. — Я просто пытаюсь быть честным. Слабый румянец разлился по ее щекам, и он решил, что этот цвет очень нравится ему на ее лице. — Я всего лишь немного накрасилась, вот и все. — застенчиво сказала она. — Я не переборщила? Он открыл рот, чтобы что-то сказать, пытаясь разглядеть её получше. Несмотря на то, сколько времени он проводил с другими девушками, он так и не научился по-настоящему распознавать макияж. Ее глаза казались ярче, а ее губы были такими… — Шон? Его голубые глаза медленно моргнули, и он, вздрогнув, понял, что продолжает пристально смотреть на неё. Он открыл рот, чтобы сказать что-нибудь ласковое, но все, что вышло, было: «Te ves genial.» — Оу? — она хихикнула, и этот звук пробудил что-то приятное в его душе, — Спасибо. На его лице медленно появилась глуповатая ухмылка. Он медленно потянулся, чтобы взять ее за руку, когда ее глаза расширились, и она вздрогнула. — Ограничения. — просто сказала она. — Нам нужны ограничения. — Для чего? — Для этого свидание, разумеется! — Хорошо?.. — Амэ с любопытством поднял бровь, глядя на нее, — У тебя уже есть какие-нибудь идеи на уме? Голова девушки взволнованно закачалась вверх-вниз. — Парочка. — Парочка?! — недоверчиво переспросил он. — И что же ты такого… — Ничего роскошного! — твердо сказала она, прерывая его ответ поднятым указательным пальцем, — Я не хочу идти в то заведение с неприлично дорогой ветчиной. — Ты про то место, где, если ты доплачиваешь, тебе предоставят слугу, который будет нарезать ветчину и так же кормить тебя с ложечки? — Да, именно это. — Ну, могу обрадовать, я все равно не собирался тебя туда везти. — нахмурился волк. — И ничего опасного или экстремального. — продолжила она — Не смейся надо мной, Аня. Арена Боевых Искусств — это не то место, куда люди обычно ходят на свидания. — сказал Амэ, прежде чем взять ее руку в свою лапу. Когда она не отстранилась, он немного наклонился и сказал приглушенным тоном: «Я знаю тебя, Анечка. Я обещаю, что бы мы ни собирались сделать, тебе это понравится.» Она почти незаметно кивнула, и он откинул голову назад. — Хорошо, тогда я тебе доверяю. — ответила она с легкой улыбкой. — Но как насчет тебя? У тебя есть какие-то особые ограничения на это свидание? — Только одно. — он почувствовал, как хитрая усмешка тронула уголки его рта, и волк сделал паузу, чтобы напряжение нарастало, — No se te permite enamorarte de mí. Мирай отдернула руку и фыркнула, прежде чем ударить его по плечу. — Я не думаю, что у нас с этим возникнут какие-либо проблемы. Он осторожно потер место, куда его ударили, прежде чем одарить ее еще одной улыбкой. — В таком случае, приступим к делу? — весело сказал он и взял ее под руку. Бок о бок они спустились по мощеным ступеням к выходу из замка дракона.

***

Первое, что Амэ подметил в Городе U, было то, насколько он был огромен. Повсюду вокруг него ходили или летали другие пользователи. Дети резвились, а высокие небоскрёбы следовали за каждым их шагом. Он едва мог расслышать свои мысли среди звенящих в ушах десятков звуков. Каждый его вдох наполнял легкие сладким привкусом. Было слишком легко отвлечься от всего, но присутствие Мирай рядом с ним не давало ему потеряться, как в прямом, так и в переносном смысле. — Амэ, — Мирай мягко потянула его за лапу, чтобы привлечь его внимание, — Ты вообще знаешь, куда мы направляемся? — Думаю, что знаю! — нетерпеливо ухмыльнулся он. — Как насчет базара? — Базар? Но… — У них там есть отличная еда. — он заговорщически подмигнул ей. — Какого рода еда? — Понятия не имею, но тебе не интересно было бы узнать? — сказал он с ухмылкой, прежде чем повести ее вперед. Неоновая улица вскоре привела их на базар, который был наполнен всякого рода магазинами. Вдоль дороги стояли одни лишь лавочки, создавая импровизированный лабиринт из фруктов, безделушек и всего прочего. Дуэт остановился на условной линии, где заканчивалась улица и начинался базар. Волк почувствовал прилив возбуждения при виде контролируемого хаоса перед ними и повернулся к своей подруге с легкомысленной улыбкой на морде. — Готова? — Еще как готова! — она ухмыльнулась в ответ. Они продвигались вперед, не обращая внимания на десятки отвлекающих факторов, атакующих их чувства, от криков торговцев, предлагающих свои товары, до дуновений, наполненных ароматами фруктов и жареной пищи, до мерцания блестящих безделушек, разложенных на столах. Амэ даже заметил несколько столиков, на которых пользователи играли в азартные игры, на подобии карт. — Мира, смотри! — проворковал он, указывая на небольшой прилавок с несколькими ювелирными изделиями. Продавщица, выглядящая как пожилая женщина с копной седых волос и глубокими морщинами на лице, одарила их зубастой улыбкой, когда они приблизились. — Украшения? — нервно спросила она. — Я не знаю, Амэ. Я не уверена, что я из тех девушек, которые будут отлично смотреться с украшениями. «Ты бы отлично смотрелась с чем угодно.» — вот что он чуть не сказал. Вместо этого он сдержал свои слова, и то, как она почти застенчиво смотрела на него, широко раскрыв глаза, послало приятное тепло по его венам. — Давай просто взглянем. Может там есть что-нибудь, что тебе понравится. — ответил волк, пытаясь избавиться от неясного ощущения, которое поселилось глубоко в его костях. Она слегка кивнула ему, и Амэ почувствовал, как нетерпеливая улыбка тронула уголки его рта. Из-за прилавка продавщица выдала им свою отработанную фразу: «Вы не найдете ничего подобного больше нигде в U». — Это заколка в форме бабочки? — спросила Мирай, в ее голосе прозвучал намек на волнение. — Верно! У вас отличный вкус, юная леди. — просияла продавщица, когда ее морщинистые руки подняли заколку и передали её девушке, которая издала негромкий одобрительный возглас, взяв украшение кончиками пальцев. Это была маленькая заколка в форме бабочки, едва ли больше настоящего насекомого, но форма у нее была гладкой и явно хорошо сделанной. — Это серебро? — спросила Мирай почти с опаской. Женщина наклонилась и лукаво подмигнула им. — Между нами говоря, это обычная сталь. Мой муж немного разбирается в кузнечном деле, а со здешней магией он способен превратить любой кусок металлолома в прекрасный украшения и амулеты. — Это просто потрясающе! — выдохнула Мирай с огоньком в глазах. — И очень красиво. Правда. — Мы берем заколку. — сказал волк, доставая из кармана мешочек с монетами. Прежде чем он успел это сделать, служанка положила руку ему на локоть и нахмурилась. — Что ты делаешь, Амэ? — Я думаю это и так очевидно, разве нет? Она вопросительно приподняла бровь и положила руку на бедро. — Но почему? — Потому что я этого хочу, Мира. — В таком случае, позволь мне и тебе что-нибудь купить, просто чтобы мы были в расчете. — возмущенно фыркнула девушка, в то время как глаза торговки загорелись ликованием, когда она наблюдала за разворачивающейся сценой. У него вырвался короткий смешок. — Вау, cariño, я и не подозревал, что ты такая романтичная~ Она покраснела от его слов. — Шучу, шучу! — сказал он с застенчивой ухмылкой, просматривая товары перед собой. — Но мне действительно понравилось вот это! — промурлыкал он, беря простой кожаный браслет. Браслет был насыщенного цвета красного дерева, и в его руках он казался толстым и гибким. Это напомнило ему о более простых радостях в жизни, таких как верховая езда, и на несколько мимолетных секунд в его груди возникло почти детская радость. — Мы возьмем и это. — крикнула Мирай, прежде чем вложить несколько монет в руки леди. Амэ надел браслет, прежде чем выудить несколько монет и тоже вручить их даме. — Давай я помогу тебе. — предложил он своей спутнице. Мирай кивнула, и он взял заколку у нее из рук. Ее волосы щекотали кончики его пальцев. — Готово? — она спросила. — Да, дай мне посмотреть получше. Она повернулась к нему лицом и со скромной улыбкой спросила: «Как я выгляжу?» На мгновение слова подвели волка. Мирай стояла на свету с застенчивой радостью, написанной в ее глазах, счастливая только от его общества. И это наполнило его странным чувством комфорта, которое он не мог до конца объяснить самому себе. Прежде чем его снова поймали на том, что он пялился слишком долго, он ухмыльнулся ей. — Оно тебе идеально подходит. — Ах, юная любовь! Эти простые радости жизни! — воскликнула старушка. Амэ почувствовал, как его щеки вспыхнули от ее слов, а тихий писк, который издала Мирай, услышав ее слова, сделал что-то забавное с его дыханием. И то, как она поднесла руки к лицу, чтобы скрыть румянец и отсутствие отрицания… — Что ж, большое вам спасибо! — весело сказал он, пытаясь вернуть себя к реальности, — Мы, пожалуй, пойдём. Прежде чем волк смог развернуться и продолжить их с Мирай маленькое приключение, торговка жестом пригласил его подойти ближе. — Знаешь, тебе очень повезло с ней. — нахально пробормотала она, когда он наклонился, прежде чем она хитро подмигнула ему и ткнуть большим пальцем в сторону его спутницы, которая наблюдала за ними с заинтересованным выражением лица. — Я знаю. — прошептал в ответ он, и коварная ухмылка появилась на его морде. — И даже не смей разбить ей сердце, молодой человек. — она одарила его последней мудрой улыбкой, когда он отстранился от прилавка. — И не планировал. — весело сказал волк и направился обратно к своей подруге.

***

— Что она тебе сказала? — Мирай нетерпеливо дернула его за лапу, как капризный ребенок. Ее брови были сдвинуты вместе, а губы сжаты в тонкую линию. — Тебе не о чем беспокоиться. — сказал он, и когда ее брови слегка нахмурились, он смягчил тон, — Она просто сказала мне, какой я счастливый парень. — Это уж точно. Благодаря мне, мы заключили такую выгодную сделку… — Не в этом смысле, Мира. — теперь он не мог скрыть игривости в своем голосе. Когда она повернула к нему голову и увидела самодовольную ухмылку, появившуюся на его лице, ее глаза расширились, и она в шоке прикрыла рот рукой. — Ох, в этом смысле? — Угу. — он кивнул, и ярких тонов ее смеха, мягкого и нежного, было достаточно, чтобы у него перехватило дыхание. Его губы начали изгибаться вверх так, что он не мог с этим бороться. — Не позволяй этому забивать тебе голову, волчонок. — Я? Пф, por favor. — сказал Амэ с притворным ужасом, — Но я должен сказать, что они довольно убедительны. Если так пойдет и дальше, то я, возможно, начну чаще приглашать тебя на свидания. — Ой, ты просто невыносим… — раздраженно простонала она, но, казалось, ее тону не хватало обычной грубости. Пока они продолжали идти, приятная мелодия начала доносится до его ушей, проникая сквозь шум рынка прямо в его душу. Лицо служанки просияло, и она повернулась к нему с широкой улыбкой на лице. — Ты это слышишь? — спросила она. — Ты про музыку? — Ой, смотри! — она похлопала его по плечу почти агрессивно, как делала всегда, когда была чем-то взволнована, — Там уличные музыканты! Давай остановимся и послушаем. — Ваше слово для меня закон. — ответил он, и они вдвоем быстро направились к группе, которую возглавляла молодая рыжеволосая девушка в синим платье, ловко играя на своём саксофоне. Музыка согревала слух волку, смутно напоминая ему о лучших днях и пробуждая в его душе что-то приятное и нежное. Звук аплодисментов Мирай возвестил об окончании песни, и музыканты приветственно улыбнулись им. — Это было очень красиво, не так ли, Амэ? — Ах, я очень рада, что вам понравилось! — музыкантша хлопнула в ладоши. — Меня зовут Джулия, и я возглавляю эту труппу. Хотите мы сыграем что-нибудь для такой прекрасной пары, как вы? — Для нас это было бы честью. — ухмыльнулся волк. Джулия нетерпеливо подняла свой саксофон обратно. — Не желаете ли какую-нибудь особенною песню? — спросила она. — О, вы знаете песню «There'll never be a good-bye»? — спросила служанка. — Разумеется! Должна сказать, у вас превосходный вкус. — ответила Джулия с довольным блеском в глазах и снова начала играть. Мягкая и успокаивающая мелодия начала омывать Амэ. Он слышал эту песню раньше почти на каждом балу, на которых мог побывать. Это напомнило ему о более простых временах. Беготни по лесу с Аней и Артёмом, играя в рыцарей. Езде на велосипедах по открытым равнинам без огромного груза ответственности. Вскоре другое, гораздо более свежее воспоминание пробилось сквозь туманную дымку его разума. Тогда он танцевал с Мирай под эту песню; он был уверен в этом. В конце концов, это было трудно забыть. Именно в тот нежный момент, когда он держал ее руки в своих лапах, с честными улыбками на их лицах, он понял, что был влюблен в нее. И с тех самых пор он убегал от этих чувств. Но теперь это чувство вернулось, и все встало на свои места. Вот почему он пригласил ее на свидание в первую очередь, почему его мозг, сердце и легкие отказывались нормально функционировать в ее присутствии, и почему каждый украдкой брошенный взгляд в ее сторону заставлял его чувствовать себя словно во сне. Но теперь он был вынужден признать глубину своего желания. Теперь в плотине произошла утечка, и его чувства вырвались наружу, смывая тщательно выстроенные барьеры и оставляя позади очень открытую правду: Амэ был очень сильно влюблен в Мирай. И это пугало его так, как ничто другое, потому что Мирай была Аней. Она была его лучшим другом, единственной, кто не давала ему скатиться по наклонной. И мысль о том, что он может потерять ее из-за того, что она не чувствует того же самого, была более чем тревожной. Но когда волк почувствовал, как Мирай прислонилась к нему, а нежная песня затронула уголки его сердца, ему показалось, что он вернулся в прошлое. Те же самые молнии, которые пробежали по его позвоночнику и потрясли его до глубины души много лет назад, вернулись с удвоенной силой. И когда последние несколько нот затихли и затерялись в шуме, он поймал себя на том, что хочет услышать их снова, хотя бы для того, чтобы почувствовать то, что он чувствовал всего мгновение назад. — Это было просто прекрасно! — тихо вздохнула Мирай рядом с Амэ. Вся труппа отвесила им двоим изящный поклон. — Мы рады, что вам понравилось. Вы двое оказали нам честь своим присутствием. Волк оскалил зубы в улыбке Джулии и подбросил ей монету большим пальцем. Девушка поймала её прямо в воздухе с отработанной точностью и, бросив на них последний восхищенный взгляд, дружески помахал рукой, когда они начали уходить.

***

— Неужели все в этом городе думают, что мы пара? — спросила Мирай, когда они продолжали неторопливо спускаться по городским улицам. — Тебя это беспокоит? — он одарил ее беззаботной, ленивой ухмылкой. — Учитывая обстоятельства, не совсем. Это не похоже на то, что мы ходим с гигантской табличкой с надписью «только друзья». Учитывая, что волк только что смирился с тем фактом, что он влюблен в нее, и что он провел много лет, обманывая себя, для него это было не очень приятные слова. Девушка с любопытством посмотрела на него, и, вздрогнув, он понял, что остановился. — Хотя, это не так уж и плохо. Может, в следующий раз… — В следующий раз? Ее губы слегка нахмурились, и на мгновение Амэ забыл, как дышать. Ему что-то послышалось, или в воздухе, где звучали ее слова, витала нотка подавленной надежды? — Тебе что-то не нравится, Амэ? — ее рот был слегка сжат в тонкую прямую линию, и она держала руку на бедре. — Вовсе нет! — смех, который он издал, казался слишком неуверенным. — Во всяком случае, для меня это большая честь. Если люди думают, что у меня есть шанс с такой прекрасной девушкой, как ты… — Ох, Амэ, прекрати. — служанка закатила глаза и игриво толкнула его в бок. — Просто потому, что мы на «свидании» не значит, что ты должен использовать свои свои словечки против меня. «Это никакие не словечки!» — вот что волк хотел сказать. Он почти сделал это, но, казалось, сам день улыбался ему, потому что, прежде чем он смог что-либо сказать, выражение лица девушки смягчилось, и в глазах появился знакомый блеск и это означало только одно — поблизости была еда. — Этот запах… — начала она. — Это же… Амэ склонил голову набок, и восхитительный запах жарящегося теста с оттенками сахара и корицы подразнил его нос. — Кажется, я знаю, что это. — ухмыльнулся он. — Старые добрые булочки с корицей. — Мы должны попробовать их! — нетерпеливо сказала она, и волку было трудно сдержать смех. Казалось, Аня любила еду больше, чем Шон любил её. Его глаза перебегали от торговца к торговцу, жадно выискивая нужного. Несмотря на обилие киосков, его было трудно не заметить. Энергично шагая, Амэ и Мирай выстроились перед прилавком, где их приветствовал продавец, который начал готовить, как только увидел их. С удивительно плавной грацией он вынимал тесто из кондитерского мешка и делал из него красивые кондитерские изделия. Быстрый взгляд в сторону показал волку, что его подруга была так же очарована, как и он, если не больше. Он даже не пытался бороться с улыбкой, появившейся на его лице, когда он наблюдал, как ее лицо озарилось голодным предвкушением, когда шеф-повар слегка посыпал булочки сахаром и корицей, прежде чем завернуть их в бумагу, как какой-то восхитительный букет. — Запах просто божественный! — вздохнула Мирай, когда ее нос вдохнул тепло, исходящее от булочек. — Держу пари, на вкус они также божественны. — ответил Амэ, забирая у повара сверток и сунув ему несколько монет. Девушка нетерпеливо схватила одну из булочек с точностью лучника, вытаскивающего стрелу из своего колчана. Это было почти завораживающе. С широкой улыбкой на лице волк взял другую булочку для себя и протянул ее ей. — Ну, — нервно усмехнулся Амэ, взяв в руки булочку, — За хороших друзей и лучшую компанию. Она моргнула от его слов и выдавила слабую улыбку. — Хм? Да, за хороших друзей, — тихо сказала она, и стукнула своей булочкой о его, разбрасывая повсюду крошки и крупинки сахара и корицы. Но почему ее слова звучали с таким оттенком тоски? — Анечка… — мягко произнес он ее имя, и когда она посмотрела на него с тем теплым, но нечитаемым выражением, написанным в ее пронзительных красных глазах, то неясное чувство, которое вцепилось когтями в его сердце и заставило его беспорядочно биться, вернулось. Казалось, что теперь каждое взаимодействие было омрачено опасным стремлением к чему-то большему. Прежде чем что-нибудь слишком компрометирующее могло сорваться с его губ, на его лице появилась нежная улыбка. — Сегодня было хорошо. — Так и есть. — согласилась она после долгой паузы. — Спасибо тебе за то, что провел этот день со мной, Шон. Я серьезно. — Конечно. Для тебя всё, что угодно. — сказал Амэ, возможно, немного чересчур резко, но, судя по тому, как осветилось лицо его подруги, она не слишком возражала. Главное, что сейчас она была счастлива, и для волка этого было достаточно.