Always a Good Idea

Чимин

Чимин стоял у обочины дороги возле станции Чунсон, пытаясь понять, как отсюда добраться домой. Брюнет сел на поезд на вокзале, недалеко от аэропорта Сеула, думая, что его заберёт отец, но Джихван позвонил полчаса назад и расстроено извинился. Тот вёз Чонгука из офиса, и они застряли в пробке. Поэтому никаких гарантий, что мужчина смог бы забрать Чимина в ближайший час, не было. Парень попросил папу не беспокоиться, он просто взял бы такси до поместья, но теперь, оглядывая полупустую местность, эта идея казалась полным провалом. Чимин смотрел сквозь солнечные очки, прослеживая путь вниз по улице к городской площади, усеянной маленькими магазинчиками и семейными ресторанами. Это была ближайшая деревня к поместью, но всё ещё находилась в пятнадцати минутах езды, и он никак не смог бы пройти столько миль в таком наряде. На нём был красный костюм, один из его любимых, с гладкими черными ботинками на платформе. Его багаж и соответствующий портфель Gucci свисали у него на боку. Чимин определённо был «слишком» одет для поездки домой, но он хотел произвести приятное первое впечатление, вернувшись в город. Брюнет ужасно тосковал по отцу и по всем людям, которые работали вместе с ним. Он также хотел бы поздороваться с Хеджин-ши и ещё раз поблагодарить ее за потрясающую возможность практики в Париже. Чимин не мог появиться плохо одетым после трёх лет в Vogue, тогда все усилия Хеджин казались бы пустой тратой времени. Ну и, если он случайно увидел бы Чонхёна — это можно было считать успехом. Чимин проигнорировал лёгкую дрожь внутри, последовавшую за этой мыслью. После нескольких минут бесполезного ожидания, оглядевшись, брюнет решил пройти один квартал и просидеть в кафе до тех пор, пока его отец не приедет. У него не было времени подумать о том, чтобы найти телефон в портфеле для звонка, потому что, когда он осматривался в поисках кафе, он зацепился взглядом за витрину цветочного магазина, из-за стеклянной двери которого, появилось знакомое лицо. Высокий мужчина с роскошным букетом цветов, неспешными шагами направлялся к красному кабриолету, припаркованному у обочины дороги всего в нескольких метрах от парня. Сердце Чимина замерло. Он даже не обратил внимания. Это был винтажный Порше. Автомобиль был дорогим антиквариатом, переходящим от отца к сыну. Он годами стоял вместе с другими семью автомобилями в гараже под его комнатой. Как он мог забыть об этом? Прежде чем он успел до конца осознать ситуацию, Чонхён уже был совсем близко. Брюнету оставалось только угомонить свою нервозность, отметив, что стиснуть зубы кажется хорошей идеей. Когда до Пака оставалась всего пара метров, шатен откинул голову, поправляя чёлку и невольно кидая взгляд в сторону парня. Чимин воспринял это как шанс. — Чонхён-ши, привет! Как дела? — Он улыбнулся и помахал. Мужчина замер на тротуаре, осматривая Чимина с ног до головы, одновременно открывая дверь машины с выражением лёгкого недоумения на лице. Чон оглянулся назад, а затем снова посмотрел на брюнета, указывая пальцем на свою грудь, задавая немой вопрос. Чимин утвердительно кивнул, забавляясь над его мимикой. — Я… я великолепно, — медленно ответил Чонхён, из его горла вырвался смешок. — Что насчёт тебя? — Я в порядке. Просто не ожидал встретить тебя здесь. — Ну… я непредсказуем, ты же знаешь. — пошутил он, улыбаясь. — Верно? — Да, я в курсе. — рассмеялся Чимин. — Хорошо-хорошо… — Чонхён кивнул, подняв руку, чтобы закрыть глаза от солнца. Он оглядел улицу. — Ты кого-то ждешь? — Мой отец задерживается. Я пытаюсь поймать такси. — Хм. Сейчас час-пик, такси сложно поймать. Я могу подбросить тебя, если хочешь? Сердце Чимина дрогнуло. Он никогда не ездил на «Порше» Чонхёна, он только любовался им из гаража. — Ты едешь домой? — спросил Чимин. — Да, на самом деле. — Что ж, это вовремя. — заметил брюнет. Чонхён только кивнул, снова вежливо посмеиваясь, всё ещё сбитый с толку. — Ты уверен, что тебе не трудно? — будучи неуверенным, слегка смущаясь, спросил Чимин. — Нисколько. Садись, — ответил Чонхён и открыл пассажирскую дверь, приглашая. Он одарил парня своей фирменной белоснежной улыбкой, заставив того покраснеть до уровня помидора. Очки были как нельзя кстати, скрывая его румяные щёки. Брюнет кивнул и Чон подошёл, чтобы схватить сумки и бросить их на заднее сиденье, а затем они умчались, наслаждаясь красотами извилистых проселочных дорог западного побережья. Чимин чувствовал бы себя кинозвездой Золотого Века, если бы только его голова была обвязана шелковым шарфом. Он улыбнулся про себя, когда ветер затрепетал вокруг, позволив его теперь уже чёрным волосам свободно развеваться. Парень вернулся в страну всего несколько часов назад, но уже казалось, что он шагнул в новую жизнь. Чонхён сидел за рулём, переключая передачи, когда они проезжали на крутом склоне, улыбаясь Чимину, как будто знал того всю жизнь. — Напомнишь мне свой адрес? — спросил старший. — О, просто продолжай ехать по этой улице, пока не доберёшься до ворот. — ответил Чимин. — О? Ты живёшь на западном берегу? — Чонхён улыбнулся и повернул голову в сторону брюнета. — Я тоже там живу. — Как тесен мир… — рассмеялся Чимин. Чонхён совершенно не понимал, кто он такой. Теперь было ясно. Сначала парень подумал, что старший просто шутит о том, что не узнал его, это было своего рода забавным способом расположить к себе после долгого отсутствия. Однако, чем больше они разговаривали, тем становилось очевиднее, что сидящий рядом с ним человек совершенно ничего не смыслит. Действительно ли Чимин так сильно изменился? — Ты не знаешь, кто я, да? — поинтересовался Чимин, глядя поверх очков на мужчину. — Знаю, — подтвердил Чонхён. — ты мой сосед на западном берегу. — Да, я полагаю, это можно так назвать. — Чимин кинул издевательский смешок. — Я мог поклясться, что знаю каждого красивого человека в этой части Сеула. — Чонхён расслабился, подшучивая над собой. — Я думал, что твои знания охватывают большую территорию. — Тушé . — усмехнулся Чонхён, держа одну руку на руле. — Дай мне подсказку. Я никогда не слышал о тебе раньше. — Нет! — Чимин рассмеялся, ёрзая на сиденье и закидывая одну ногу на другую. — Это слишком забавно… О! Твоя остановка. — Он указал на парковочное место перед шикарным поместьем. — Как ты понял? — Чонхён удивлённо вскинул брови. — Что ж, раз уж ты настолько обо мне наслышан, не хочешь ли зайти выпить? Пообщаться? Рассказать, где мы могли раньше встречаться? Я очень заинтригован! — Звучит замечательно. — усмехнулся брюнет, снимая солнцезащитные очки, когда они въехали в ворота поместья. Он провёл пальцами по своим волосам, пытаясь уложить их, не упуская из виду то, как глаза Чонхёна следили за его губами, когда те изгибались в привлекательной улыбке. Кабриолет остановился на посыпанной гравием стоянке рядом с большим особняком. Выходя из машины, Чимин вздохнул при виде своего окна над гаражом, резко ощущая желание заплакать. Он вернулся. Каменистый участок перед домом был заставлен несколькими рядами движущихся грузовиков. Люди в комбинезонах ходили туда-сюда между гаражом и задним двором, выгружая белые стулья и подходящие им по цвету круглые столы. За поворотом по тропинке, между рядами тюльпанов, брюнет заметил, что танцпол оформляют под торжественную поляну. Сотрудники суетятся, переносят коробку за коробкой со стеклянной посудой и столовыми приборами, чтобы как можно быстрее их распечатать и засервировать столы. Чонхён также вышел из машины, чтобы направиться к парню. — Похоже, у тебя вечеринка. — сказал Чимин, наблюдая, как мужчина обходит машину и приближается к нему. — Да, сегодня вечером. День рождения моей мамы, — ответил Чонхён. — Ты должен прийти. Она начинается в девять. Будешь? У Чимина перехватило дыхание. Он приглашен? Формально? На одну из вечеринок Чон? — Ты действительно хочешь, чтобы я пришёл? — спросил он, все еще наполовину уверенный, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Должно быть, ему послышалось. — Очень, — сказал Чонхён с совершенно серьёзным лицом. — При одном условии. Скажи мне, кто ты? Чимин приоткрыл рот, собираясь ответить, но его рвение прервал Чонгук, появившийся из-за угла, выкрикивая имя своего брата. Он давал указания пожилой женщине с планшетом и выглядел точно так же, как Чимин его запомнил: тёмный костюм, хотя галстука не было, кожаные туфли и такое же грозное выражение лица; черные глаза, смотрящие прямо в душу собеседника. Он и отец Чимина, должно быть, только что вернулись из офиса. — Чонхён! — снова позвал того более низким тоном, отпустив женщину, с которой разговаривал. — Ты купил маме подарок или нет? Чонхён оторвал взгляд от Чимина, обратив внимание на старшего брата. — Да... Ну, цветы, во всяком случае. Ожерелье не успеют доставить вовремя. Магазин продал изумруд, который ей понравился на прошлой неделе, так что мне пришлось искать альтернативу. Его пришлют завтра. — Вот что выходит, когда делаешь всё в последний момент. — пробормотал старший Чон, засунув руки в карманы пальто, а после с важным видом направился к ним. — Ещё цветы… — фыркнул он. — У нас здесь так много разных цветочных композиций, прямо как на поминках, айщ. Чонгук сократил дистанцию между ними. Тяжелые туфли со скрипом врезались в гравий, когда он поймал взгляд Чимина. Его лицо тут же засверкало узнаванием. — Привет, Чимин. — Он вежливо кивнул, не теряя ни секунды, и потянулся к заднему сидению, чтобы достать чемоданы брюнета и поставить их на землю. — Здравствуйте, Чонгук-ши. Парень покраснел, когда голова Чонхёна резко повернулась, и он снова посмотрел на него, а на лице отразилось недоумение. — Чимин? — выпалил он, широко раскрыв рот. — Ты хорошо провёл время в Париже? — спросил Чонгук, выпрямляясь рядом со своим братом и невольно возвышаясь над ними обоими. — Мы скучали по тебе здесь. — Да, всё было отлично. Спасибо. — Пак Чимин? — повторил Чонхён. — Ты выглядишь таким повзрослевшим. — Мужчина кивнул и улыбнулся, оглядывая лицо юноши. — Чимин?! Чонгук нахмурил брови, глядя на брата. — Почему ты продолжаешь это повторять? Чимин посмотрел в сторону гаража, заметив припаркованный роллс-ройс Чонгука. Это означало, что его отец был тут. Парень схватил свои сумки, и повернулся, чтобы обратиться. — Простите меня, вы оба. Я прямо сейчас хочу увидеть отца. Спасибо за поездку, Чонхён-ши! Он оставил двух мужчин на месте, челюсть Чонхёна всё ещё валялась на полу. Брюнет покачал головой, улыбаясь. Бабочки продолжали порхать внутри, пока он открывал дверь. Младший Чон смотрел на него с интересом, который всегда был направлен на кого-то другого. И его приглашение на вечеринку… Чимин надеялся, что Чонхён для него пройденный этап, но теперь, возможно, он был дураком, если думал, что забыть свою любовь будет так легко. Судя по тому, как кружилась его голова от взгляда младшего Чона, возможно, Чимин вернулся к тому, с чего начинал.

Чонгук

Чонгук стиснул зубы, наблюдая, как взгляд младшего брата следует за Чимином, пока тот не скрывается за углом. Чон знал этот взгляд, но была надежда, что он никогда уже не увидит подобный. У него на столе лежал почти подписанный договор о слиянии. План не должен рухнуть только потому что в город вернулось это симпатичное чудо. Чонхён шагнул вперед, когда парень скрылся, будто у него было желание пойти за ним. — Чонхён, — громко сказал Чонгук. Твердо. Как будто запретил ребёнку зарыться рукой в банку с конфетами. — Нет. — О чем ты говоришь? Я просто… — Его брат остановился и обернулся, вскинув руки, как будто он был совершенно ни причём. Старший перевёл взгляд с брата на дверь Чимина, кивая в ту сторону. — Нет.

Чимин

— Ой! Мой милый сын! — воскликнул Джихван, вставая со своего кресла, где любит читать. Он пересёк комнату, когда увидел вошедшего, обнял того и поцеловал в щеку. — Боже, как ты вырос, Чимин-а! Парень бросил свои сумки на пол, принимая объятия отца, губы задрожали, когда он вдохнул знакомый запах чая Эрл Грей и тёрпких, старинных страниц романа. Гостиная выглядела точно также как и три года назад: каждый стул и стол завалены книгами, а тёплый свет заливал пространство, просачиваясь сквозь толстые зеленые абажуры. Только новые книги, которые Джихван недавно закончил читать, аккуратно расположились на ряду книжных полок у задней стены. Чимин перевёл взгляд на своё кремово-белое кресло с такой же подушкой — оно было свободным, будто ожидало его возвращения всё это время. — О, не плачь, Чимин-а! — попросил отец, отстраняясь, а затем схватил сумки и потащил их в комнату. — Это не повод плакать! Я так счастлив снова увидеть тебя после стольких лет, моё сердце так этого хотело… Ты получал мои письма, не так ли? — задал вопрос, отходя от такой ранящей темы. — Я читал всё. — кивнул Чимин, следуя за отцом в маленькую квадратную комнату. — Я привёз их с собой вместе с некоторыми подарками для тебя. — Подарки? Ах! Чимин, тебе не нужно было ничего мне привозить. Твоё возвращение — самый драгоценный подарок. Чимин отмахнулся, открывая большой чемодан, который до этого отец бросил ему на кровать. Мужчина присел рядом с ним, морщинки возле глаз стали заметнее, когда на лице вновь засверкала улыбка, он следил за движениями сына, никак не нарадуясь возвращению кровиночки. Первым, что было вручено Джихвану — два чёрно-золотых галстука от Saint Laurent. Брюнет увидел их в бутике два месяца назад и сразу подумал об отце. Один он может надевать на встречи и на работу, а другой для приятного семейного ужина, который парень хочет устроить в ближайшее время. — За поддержку. — улыбнулся Чимин, перебрасывая их через плечо отца. Во-вторых, из сумки показалась бутылка дорогого виски, которую посоветовала Мартина, прямо с юга Франции. — За то, что ждал меня. — проговорил он, вежливо передавая хрустальную бутылку. — И последнее... — Чимин вытащил чёрный берет, который купил в сувенирном магазине на Марсовом поле . Он поднёс головной убор к макушке отца, поправив так, чтобы тот немного свисал набок. — Для улыбки. Джихван громко рассмеялся, от всей души поблагодарив сына за подарки. — Ах, это даже лучше, чем Рождество! Чимин усмехнулся, чувствуя приятное головокружение от того, что снова увидел отца. Писем и телефонных звонков было достаточно, чтобы не терять друг друга, но куда лучше видеть близкого в живую. Морщинок на его лице с течением времени стало немного больше, но он все ещё был здоров и молод духом — всё, о чём Чимин мог только просить. Чимин начал распаковывать чемодан, не желая, чтобы в небольшой сумке что-то сильно помялось, и одновременно слушал рассказы папы про потрясающие и добрые сюжеты романов и фильмов, которые тот прочёл за эти годы, разбавляя выдуманные истории новостями из жизней персонала дома и самого семейства Чон. — Хосок-а сейчас встречается с Мин Юнги. — улыбнулся его отец, наблюдая как Чимин отошёл к шкафу, чтобы повесить рубашку. — Можешь в это поверить? — Они наконец-то нашли общий язык? — поинтересовался, чувствуя радость от этой новости. Хосок был хорошим другом Чимина и личным инструктором Чона по теннису. Он взаимно тосковал по Юнги, одному из друзей Чонхёна и сыну члена Национальной ассамблеи. Мин был предназначен для политической карьеры, и с их графиком, они считали отношения невозможными. — Да, они всё-таки решились. Уже почти год вместе. Хосок пришёл однажды в гараж после пар, и всё время рассказывал мне о Юнги, но ничего не делал, чтобы поговорить с ним. Стало утомительно слушать эти тирады. Я его чутка подбодрил, и, видишь, всё сложилось более, чем хорошо. — Прирождённая сваха! — рассмеялся Чимин. — А Намджун-хён? Ким Намджун — один из двух сыновей садовника, живущих на другом конце поместья. Они самые близкие братья, которых Чимин когда-либо знал. Сокджин был намного старше, почти ровесником Чонгука, а Намджун ещё учился в городском университете. — Недавно вернулся из университета. По крайней мере, на какое-то время, пока не получит последнюю степень. — объяснил Джихван, следом пародируя тон вечно серьёзного брата Ким: «Сельскохозяйственные исследования требуют постоянного контроля» — Самый умный из нас, — улыбнулся Чимин. Он вернулся к своей кровати и достал лучшую вещь из своего гардероба — белый костюм из шёлка и кружев, сшитый для него на заказ другом Мартины, известным дизайнером. Это был её прощальный подарок, слишком прекрасный, чтобы принять его без слёз и приступа сомнения в своём решении. Он осторожно повесил его на вешалку, проведя руками по тонкому приятному материалу. Чимин не думал, что появится повод надеть его в ближайшее время, но приглашение Чонхёна, к счастью, оказалось очень кстати. — А как же Сокджин? — также поинтересовался Чимин. — Ну-у, он здесь, взял на себя работу отца в поместье. — Да? Он снова в ссоре с Миной? — Как обычно, но эти ссоры никогда не длятся более месяца. Я очень надеюсь, что они снова сойдутся, потому что нервный Сокджин — горе в семье. Он в это время отвечал за ландшафтных дизайнеров, и те такого наворотили с живой изгородью, что я даже думал, что мне придётся взять триммеры и линейку, чтобы исправить ошибки, прежде чем Хеджин-ши увидит, ведь «изгородь должна быть под идеальным углом в девяносто градусов» — Наш дорогой Сокджин… — проворковал себе под нос Чимин. — А как работа, папа? — оглянулся через плечо. — О, молодой мистер Чон — очень разумный человек. Никому не говори, что я так сказал, но я предпочитаю Чонгука его отцу, царство тому небесное. — Да, я слышал, что их отец умер. — Чимин грустно улыбнулся. — Ужасно жаль, но ожидаемо. Его здоровье начало ухудшаться за несколько лет до выхода на пенсию. И не то, чтобы он никому об этом не сообщил… — пожал плечами Джихван. — Но его сын достойно проявил себя. Дела идут очень хорошо, по крайней мере, я часто слышу это, сидя за рулём. — Что ж, я рад узнать, что Чонгук-ши не стал для тебя проблемой. — Нисколько. Старший Чон может поддержать фантастические темы для разговоров. Он даже, время от времени, интересовался твоим самочувствием в Париже. — Очень мило с его стороны. — Промурлыкал Чимин, уделяя больше внимания своему костюму, счищая ворсинки, — Думаю, этот костюм подойдёт для вечера, — заметил он, на мгновение прервав рассказ отца. — хоть и тяжело было забирать его из Парижа. Там осталось столько прекрасных воспоминаний… — Для сегодняшнего вечера? — удивился Джихван. — Сегодня вечеринка по случаю дня рождения Лим Хеджин. — Да, я знаю. Меня туда пригласили. — Кто? — Джихван поднял бровь. — Чонхён-ши. Мы столкнулись с ним на вокзале, и он подвёз меня домой. — объяснил Чимин, ощупывая пальцами мягкий материал. — Он пригласил меня на вечеринку. Но, в тот момент, он не догадывался, кто я такой, не узнал. Ему подсказал брат. — А теперь, когда Чонхён знает? — глаза Джихвана сузились. Чимину не понравилось, как это прозвучало. — Я всё ещё приглашен, полагаю. Мужчина сделал глубокий вдох, привлекая внимание Чимина. — Чимин, я не знаю, как сказать, — начал он. — это может неприятно шокировать тебя, но Чон Чонхён помолвлен. Чимин повернулся с широко раскрытыми глазами, чувствуя, как сердце мгновенно ускорило ритм, посылая прилив крови прямо к голове. — Что? — прошептал. — С каких пор? — Я слышал, как Чонгук обговаривал помолвку с матерью на днях. Думаю, это недавно стало официальной новостью. — Кто этот человек? — Чимин плюхнулся на матрац рядом с отцом. — О, Чимин. Это действительно имеет значение? Чимин взглянул на пол, а затем через всю комнату на свою пробковую доску, где раньше висела фотография Чонхёна. — Нет. Я полагаю, что нет. Он проделал весь этот путь, пытаясь убедить себя, что этап пройден. Брюнет поверил, что любая надежда потеряна, и что с ним всё в порядке. Сегодняшний день показал, что отголоски веры, может быть, совсем крошечной, всё-таки остались. Тем не менее, Чонхён был помолвлен, а Чимин ни за что не стал бы разлучником, даже несмотря на то, что был влюблён всё своё детство. Но неужели, после стольких лет, он даже не попытается? Неужели нельзя было что-то изменить? — Всё вернулось к началу? — Парень осмелился спросить, хоть и понимал, что это было слишком наивно с его стороны. — Сегодня он смотрел на меня так, будто я что-то для него значу. — Да, сынок. — пробормотал Джихван. — Он по-прежнему Чон Чонхён, а ты всё ещё сын шофера. Ты тянешься к невозможному, Чимин-а. Ничего не изменилось. Чимин посмотрел в окно на дорогу. — Я знаю… — сказал он почти шёпотом. — Просто подумал, что теперь у меня мог быть шанс с ним, пап.