Always a Good Idea

Чимин

Знаменитый солярий являлся продолжением необъятных садов поместья. Стеклянная конструкция солярия не имеет особой надобности, она служит лишь видимым разделением для клумб, по факту, если бы солнечные лучи не искажались из-за стекла, вы не заметили бы, что у пространства здесь есть границы. Это было просторное круглое строение с высоким потолком, где днем ​​можно было наблюдать, как меняются облака, а ночью сверкают звезды. Чимин вдохнул сладкий шлейф чайного сада с камелиями и гибискусом и в наслаждении зажмурил глаза. Получив поместье в наследство, Лим Хеджин преобразила большую часть неиспользуемого пространства в солярии для выращивания чая и садовых овощей. Семья и их гости часто приходили сюда пообедать или почитать. Брюнет мог бы также сюда приходить, если бы существовала гарантия, что никогда ни с кем здесь не столкнется и, следовательно, его не прогонят. Это была уютная и ценная часть поместья. Все могли наслаждаться этим местом, но, когда случались вечеринки, Чонхён негласно резервировал это место. Парень медленно обошел ряд цветов, чувствуя, как холодные широкие листья касаются его пальцев. Здесь было тихо — его сопровождали только звуки собственного дыхания и шагов, что прерывались эхом музыки от оркестра напротив. Чонхён может прийти в любой момент. Что бы сказал Чимин? Что было бы уместно сказать? Он любил Чонхёна, но не мог разорвать помолвку. Пак ничего не знал о Хван Нарэ, но если бы она любила его хоть на долю так же сильно, как Чимин, он бы не хотел подвергнуть её таким же страданиям, которые пришлось пережить самому. Значит, все это только на одну ночь - напомнил в мыслях себе. Танец и выпивка. Только сегодня вечером. Чимин внезапно обернулся, когда услышал шаги, ступающие по мощеному входу в солярий. Там стоял мужчина, но он мог точно сказать, что это был не Чонхён. Силуэт был не его — чуть выше ростом, с другой осанкой. Его сердце ухнуло в ноги, когда фигура появилась в поле зрения, а лицо осветилось мягким лучом. — Чонгук-ши. — Привет, Чимин, — поздоровался низким голосом. В одной руке он держал бутылку шампанского и два бокала, а другой теребил пуговицу на пиджаке. Чонгук всё ещё шёл, кожаные туфли отражали свет качающихся фонарей по периметру. Он не остановился, пока не оказался в нескольких футах от своей цели. Чимин сглотнул и насторожился. Почему он здесь? Как он узнал? Чонхён передумал, не так ли? Часть брюнета сникла, но, возможно, это было к лучшему. — У меня сообщение от Чонхёна, — сказал Чонгук, — Он не придёт. Вместо этого послал меня, — мужчина поставил бутылку и стаканы на выступ рядом с Чимином, светя вежливой улыбкой на лице. Пытаясь скрыть свое разочарование, брюнет изо всех сил старался оставаться бесстрастным, но его брови против воли нахмурились, когда глаза всё же опустились в пол. — Мне жаль. — Чонгук слегка наклонил голову, чтобы заговорить. — Ты разочарован? — Да. Я имею в виду нет. Я не знаю. Почему он не пришел? — Чимин встретился с ним взглядом. — Он был в пути сюда, но попал в небольшую аварию. Сел на бокал для шампанского. Глаза Чимина округлились. Происшествие? Чонхён собирался прийти? — Он в порядке? — задался вопросом. — Он в порядке. Доктор зашивает его наверху. Ему придется несколько дней спать на животе, но с ним все будет в порядке, — Чонгук кивнул. — Зашивает его? — Стекло его здорово покоцало. Когда это случилось, он завыл, как банши , но ты же знаешь, каким драматичным Чонхён может быть. — Мне пойти к нему? — Нет. Они дадут ему что-нибудь и оставят отдохнуть. Ты сможешь увидеть его завтра. Чимин кивнул и осмотрел свою одежду. Он был должным образом одет. Это заняло у него несколько часов. Теперь он просто чувствовал себя немного нелепо, придя сюда в солярий в одиночестве. — Может, мне вернуться на вечеринку? — И оставить меня здесь? — Чонгук ухмыльнулся. — Я принёс шампанское. — Чонхён тебе что-нибудь сказал? До произошедшего? — Чимин перевел взгляд с мужчины на бутылку охлажденного шампанского, которая оставила кольцо конденсата на гранитном выступе. — Я признаю… я не знаю, что ты ухитрился с ним сделать. Я не видел его в таком состоянии с тех пор, как его ударили по голове одной из ракеток для теннисных мячей. — Это комплимент? — всё прозвучало дразнящим тоном, но Чимин действительно не был уверен, как воспринимать эти слова. Кто вообще знал, на что может быть способен Чон Чонгук? — На этот раз всё по-другому. Он словил амнезию и забыл о своей невесте, а ещё очень хочет тебя. — Чонгук пожал плечами. Чимин отвел взгляд. Конечно, он тоже хотел Чонхёна, но не так. — Вы знаете, я любил его всю свою жизнь. — Хм. Вот и помолвка, я полагаю. — Вы не будете возражать? — Возражать тебе? Посмотри на себя. Я едва ли могу винить своего брата. Как будто окно распахнулось, и приятный ветерок пронесся по всей усадьбе… — мужчина наклонился и взял бутылку шампанского, откупорил пробку и сдул клуб дыма, разливая по бокалам. — Хм… Даже если ветер дует со стороны гаража? — спросил Чимин, забирая предложенную Чонгуком ёмкость. Старший ухмыльнулся, чокнувшись краем своего бокала с чиминовым. — Мы семья с современными взглядами. — Почему я в этом сомневаюсь? Они выпили, и Чимин мог чувствовать пронзительный чужой взгляд на себе, наблюдающий за ним поверх собственного бокала. Брюнет отвернулся, кружева его наряда волной струились за ним, пока он шёл со стаканом в руке вдоль солярия, цокая своими сапожками по полу. — Должен признать, — полушутя начал Чимин, — я предположил, что вас послали сюда, чтобы разобраться со мной. — Разобраться с тобой? — Чонгук медленно следовал за ним через солярий. — Что ты имеешь ввиду? — Потягивая вино и засунув одну руку в карман, он выглядел почти расслабленным. Парень никогда раньше не видел его таким. Это было интригующе. Чимин остановился, повернулся и посмотрел на мужчину с нахальной улыбкой. — Как в кино, видите ли. Принц влюбляется в неподходящую официантку или танцовщицу… или сына шофера… и приходит премьер-министр и говорит, что королевская семья готова предложить вам 200 000 долларов, чтобы вы держались подальше от их сына. О, нет, — продолжает он, — 250 000 долларов. — 500 000. — на лице Чонгука снова появилось серьезное выражение. — Нет… — кровь Чимина превратилась в лёд. Он схватился за ножку своего бокала. — Миллион… Это большие деньги, Чимин-а. Ни один уважающий себя премьер-министр не предложит меньше. — Ни один уважающий себя сын шофера не согласится на это. — Хороший мальчик. — Чонгук по-доброму улыбнулся, гордясь. По спине Чимина пробежали мурашки. Он вернулся к своему шампанскому и сделал глоток, нуждаясь в небольшом количестве мужества, чтобы продолжить разговор. — Я думал, что уже забыл его, — признался через мгновение. Поначалу казалось странным, что он инициировал этот разговор именно с Чонгуком, кто бы мог подумать, что из всех людей рядом, об этом парень будет говорить со старшим Чоном. Возможно, это произошло потому что тот был единственным, кто никогда не осуждал и не упрекал его за любовь к Чонхёну. Конечно, тот пытался отговорить Чимина от этого раз или два, но он никогда не заставлял чувствовать себя униженным и не говорил с ним свысока. Всё это взрастило уверенность. Что ему было терять? Какая разница? Чонхён все равно собирался жениться на другой. — У меня был Париж, и я был счастлив… Почти не думал о доме, и теперь, может быть, я думаю, что мне следовало остаться. Возвращение сюда снова пробудило во мне что-то. — Сюрприз так сюрприз, — прошептал Чонгук в свой стакан. — Я не уверен, что это к лучшему. — Ты не контролируешь, в кого влюбляешься, Чимин-а. Я думаю, ты знаешь это лучше, чем другие. Чимин остановился перед прозрачным стеклом, оглядывая сады и задерживаясь на центре вечеринки. Он ощущал присутствие Чонгука позади себя, тот также наблюдал через плечо Чимина за весельем. Группы миллиардеров и крутых судебных приставов. Бывалые актеры и политики. Он изо всех сил старался думать иначе, но как ни крути, брюнету здесь не было места. Не в гараже над чердаком и не посреди этой вечеринки. Где же тогда? На расстоянии послышалось, как оркестр перешёл к другой мелодии, той, которую просил для них Чонхён. Ударили знакомые аккорды, и Чимин замер, осознав, что ему придется услышать ее снова, лишённым возможности танцевать с любимым мужчиной. — Вот оно, — вздохнул он. — Та песня. Они играли ее тем вечером накануне моего отъезда. — Они часто её играют. — Чонхён был здесь, в этом самом месте, танцевал под неё с кем-то другим. — И сегодня ты хотел, чтобы этим человеком стал ты. — это был не вопрос. Мужчина хорошо его читал. Стекло цокнуло об стальной стол. Чонгук поставил шампанское и теперь протягивал руку в сторону Чимина, ожидая. Парень оглянулся через плечо, а затем окинул взглядом чужое лицо. Мужчина был совершенно серьезен. Он просил Чимина потанцевать с ним? Пак наблюдал за всеми вечеринками и ни разу не видел, чтобы старший с кем-то танцевал. — Думаю, тебе придется довольствоваться второсортным, — мягко улыбнулся Чонгук. — Потанцуй со мной. Чимин подавил свою внезапную нервозность, издав тихий смешок. Тем не менее, он повернулся, поставив стакан, и принял руку Чонгука, тёплую и твердую на ощупь. Мужчина вежливо обхватил Пака за талию другой рукой, нежно придвигая к себе. Парень в ответ коснулся ладонью его плеча — спина была слишком широкой, чтобы достать до места между лопатками. Чимину открылся хороший вид, чтобы тщательно рассмотреть лицо напротив: красивые глубокие глаза, парочка родинок на скуле и под губой, волевой подбородок. Чёрные волосы ровно спадали по бокам от бровей в то время, как затылок был аккуратно коротко подстрижен. Ни торчащего волоска, ни неровности на коже. От него пахло чистотой — мылом и лёгким одеколоном, тёмным и свежим, возможно кедровым. Чимин смущённо улыбнулся, опуская взгляд вниз и закусывая губу, сражённый неожиданностью всего происходящего. Вот он, танцующий с Чон Чонгуком, покачивающийся в объятиях человека, которого так многие любили бояться. — Никогда не думал, что вы танцуете, Чонгук-ши. — Что ты имеешь в виду? Я без ума от танцев, — саркастично протянул он. Паку показалось, что старший немного нервничал. Его шаги по плитке были не совсем уверенными, но Чимин позволил тому вести их, доверяясь и поднося подбородок к плечу мужчины, невольно наслаждаясь ароматом. — Все эти годы я никогда не замечал, чтобы вы приносили кому-то шампанское или танцевали. — Я никогда не делал этого раньше. — И только сейчас, потому что вас проинструктировали? — поддразнил Чимин. — Неужели нельзя предположить, что я хочу потанцевать с самым красивым человеком на вечеринке? Чимин моргнул, когда слова проплыли мимо его ушей, позволив себе увлечься мягкими нотами пианино. Чонгук всё ещё прижимал его к себе, а большой палец водил туда-сюда по чиминовой ладони, вызывая мурашки. — Можно… — прошептал юноша. Они тихо танцевали, сохраняя тепло между телами, пока музыка не стихла. Брюнет сделал долгий протяжный вдох чужого одеколона, который уже смешался с ароматом клумб. Под своей ладонью он чувствовал движения твёрдых мышц, скрытых под тканью. В этой идиллии парень неосознанно начал класть голову Чону на плечо, однако опомнился и выпрямился. Это должен был быть его танец с Чонхёном, а Чимин почти забыл. Пак поднял голову и обвёл взглядом чужой подбородок, затем поднялся к губам, лишь на мгновение, чтобы затем замереть, глядя в темнеющие глаза напротив. — Это последнее сообщение от Чонхёна? — Нет, — тихо сказал мужчина, а затем Чимин почувствовал, что расстояние между ними сократилось, и пара чужих губ нежно прижалась к его собственным. Чон Чонгук целовал его. Чимин выдохнул в губы, чувствуя, как его коленки охватывает дрожь. Затем, как только его разум вернулся с небес на землю, он вздрогнул, потрясенный. Парень разорвал их близость, и прежде чем он смог адекватно осмыслить ситуацию, его рука взлетела, коснувшись щеки Чонгука с характерным шлепком. Когда звук удара прервал тишину солярия, Чимин ахнул, как будто это ему прилетела пощёчина. — Чонгук-ши! Я… я не имел в виду… Чон поднял руку, останавливая извинения Чимина. Он едва вздрогнул от удара, но голова по инерции всё же повернулась. — Нет. Я должен поблагодарить тебя. Я это заслужил. — Что я делаю? — брюнет вздохнул, изучая красное место на лице Чонгука. — Я никогда не должен был… нет, прошу прощения, Чимин. Я не знаю, почему я это сделал. Пак наблюдал, как Чонгук тёр свою челюсть. Он двигал её вперед и назад, разминая. — Ты миниатюрный, но бьёшь сильно, — Чонгук усмехнулся. — У вас отпечаток моей руки… на щеке. — он все еще был в легком ужасе от того, что ударил мужчину, но заметил, что невольно подражает старшему в смехе. Чимин предположил, что они оба просто были в истерике. Чон вздохнул, и на лицо вернулась серьезность. — С этого момента, может быть, будет лучше, если ты будешь получать сообщения непосредственно от моего брата. — Он прошел мимо Чимина, обратно ко входу в солярий. — Приходи завтра и увидишь Чонхёна, если захочешь. Спокойной ночи, Чимин-а. Чимин наблюдал, как он уходит, пока чужая тень не скрылась из виду. Затем он поднес руку ко рту, касаясь пальцами губ. Они всё ещё приятно покалывали. В солярии стало тихо. Это была последняя песня вечера.

Чонгук

Чонгук приложил телефон к уху еще до того, как стал пробираться сквозь поредевшую толпу к дому. Он прождал три гудка, прежде чем раздался голос. — Сэр? — Тэхён ответил. — Меня не будет в офисе ближайшие два дня. Отмени всё, что у меня есть, и перенеси на свободное время. — Хорошо, сэр. — И позвони, чтобы завтра утром самолёт был готов. Также отошли кого-нибудь подготовить и обустроить загородный дом на Чеджу. — Чем, сэр? — Ну, цветы. Свечи. Еда. — Хорошо, сэр. — Спасибо, Тэхён-ши. — Да, сэр. Чонгук с важным видом прошёл через двор, где последние несколько отставших собирали свои сумки и пальто, направляясь к водителям возле ворот. С некоторыми он вежливо попрощался, даже не удосужившись остановиться и завязать бессмысленный разговор. Добравшись до дома, он проскользнул в боковую дверь и прошел по короткому коридору в свой домашний офис. Ему предстояло многое подготовить в ближайшие несколько часов. Эта идея впервые пришла ему в голову несколько часов назад. Чон изначально думал, что это слишком, но танец в солярии вдохновил его, и он решил довести дело до конца. Слияние можно было спасти и всех снова осчастливить. Свет в кабинете мужчины уже горел, когда тот вошёл внутрь. Конечно, как всегда, Лим Хеджин была на шаг впереди. Чонгук проскользнул вглубь комнаты и обнаружил, что его мать сидит за его столом, просматривая некоторые из файлов в явном ожидании появления хозяина. — Что происходит сейчас? — спросила она, кладя очки для чтения на стол. — Я вытащу нас из этого беспорядка, мама. Сказал ли Хван что-нибудь ещё после того, как я ушёл? — Он просто задавался вопросом, куда все ушли. Видите ли, было немного подозрительно, когда его предполагаемый будущий зять исчез одновременно с сыном шофера. Однако я успокоила его и сообщила, что Чонхён только что попал в небольшую неприятность и находится в доме. — Я понял. — Чонгук смотрел, как та поджала губы, когда откинулась на спинку стула. — Что ты думаешь? — Что, может быть, мне стоит поговорить с Чимином, — предложила она. — Зачем? — Чтобы дать ему понять, что у Чонхёна короткая продолжительность концентрации внимания. Что он не должен серьёзно относиться к его ухаживаниям. Бедный мальчик этого не заслуживает. Это было возможно, думал Чонгук, но он знал, что это мало что даст, с точки зрения оговорки его брата о преследовании своих целей по поводу Чимина. А что касается самого Чимина, старший сомневался, что тот нагло пойдет за помолвленным мужчиной, но откуда ему знать наверняка? Он был бизнесменом. Он знал, какими могут быть люди в погоне за своими желаниями. Нет, в этой ситуации потребуется другой план. — Когда Нарэ должна вернуться? — Через три дня, — ответила она. — Может быть, нам попросить ее прийти раньше? — Нет. В таком случае Чонхён может попытаться разорвать помолвку. Если это смогло произойти за один день, я попробую исправить всё за два. — Что ты имеешь в виду, Чонгук-а? Мы должны выписать ему миленький чек? — Нет. Чимин хочет любви, а не денег. — Как замечательно. — Хеджин недовольно улыбнулась. — Да, я такого же мнения, но всё усложняется. — Почему он не может любить кого-то другого? — вздохнула она, ударившись спиной о стул. — Ну, это и есть цель плана. — У тебя есть кое-кто на примете. — Хеджин подняла бровь. — Да, я. — выражение особой решимости на лице Чонгука выдавало. Пока мама недоверчиво посмеялась. — Ты не можешь использовать в этом себя, Чонгук, — выдавила она. — Я серьезно. В этой ситуации я доверяю только себе, — заявил он. — Я не против Чимина, но на кону миллиард долларов — это будущее нашей компании и начало новой отрасли, в которой мы откроем новые горизонты. Я не позволю всему пойти насмарку только ради очередного увлечения Чонхёна. — Ты хоть помнишь, каково это быть с кем-то, Чонгук? — Хеджин покачала головой. Эта мысль уже приходила ему в голову. Честно говоря, Чон не был до конца уверен в своей компетентности здесь. Но он не мог просто смотреть, как вся его тяжелая работа и огромные усилия катятся в пропасть. Уже сегодня он успел слегка напортачить, когда увлёкся поцелуем с мальчишкой. Однако, мужчина не лгал, когда сказал, что не был уверен, что на него нашло. Внезапно Чимин так правильно оказался в его объятиях, нежно глядел на него этими глазами, красиво одетый и сияющий, словно ангел. В любом случае, теперь Чонгук знал свою слабость и мог к ней приспособиться. Он был опытным профессионалом в адаптации и доведении любого задания до конца. Он больше не допустит прокола. — Это ко мне ещё вернётся, — невесело произнёс в пустоту.