Always a Good Idea

Чимин

Их дорога домой была наполнена приятной тишиной. Часть обратного рейса в Сеул Чимин проспал, не сумев удержаться в сознании из-за восхитительно мягких плюшевых кожаных сидений в частном самолете Чонгука. Он то просыпался, то снова впадал в сон, сидя в кресле лицом к мужчине. За один короткий период своего бодрствования он заметил, что Чонгук выключил верхний свет, положил свои файлы на столик и выключил проводной телефон в самолете. Он смотрел в окно, вглядываясь в мерцающие огни города на фоне темного горизонта. Юноша сделал вид, что не заметил, снова закрывая глаза, на этот раз с тёплой улыбкой на губах. Одна из антикварных машин ждала их в аэропорту. Чонгук не стал беспокоить своего пилота вертолета так поздно, поэтому принял решение самостоятельно отвезти их обратно на западный берег. После короткой поездки, они подъехали к особняку в половине одиннадцатого ночи. Чимин взял свою маленькую сумку с фотоаппаратом с заднего сиденья машины и вышел. Он задержался, прежде чем легко мотнуть головой в отрицании, отгоняя свои мысли, и пойти по зеленой дорожке сбоку от входа в свой коттедж, как услышал голос позади себя. — Подожди, — внезапно позвал Чонгук. — Я провожу тебя до твоей двери. Парень застенчиво кивнул, ожидая, пока старший обойдет машину с другой стороны, а затем повторит его длинные шаги по дорожке. — Я хорошо провел сегодня время, — сказал Чимин. — Я тоже. Это был хороший день. Благодаря тебе. — Деревня прекрасная… Надеюсь, вы передумаете продавать дом. — Может быть. — Чонгук пожал плечами. — Рынок жилья в Чеджу сейчас не в лучшем положении. Цены снизились на восемь процентных пунктов по сравнению с прошлым годом, так что в любом случае лучше подождать… Чимин хихикнул. Не для того, чтобы посмеяться над ним, а, может быть, потому, что он признавал и принимал склонность Чонгука разбирать всё до мелочей. Всегда ли Чону приходилось быть таким аналитичным во всём? Старший испугался реакции Чимина, осознав, что вновь поддался привычке. — Прости. — Не извиняйтесь. Это довольно мило. Парень ждал выговора или ворчания за то, что назвал мужчину милым, но тот только склонил голову. — Мои знания о рынке жилья «милые»? Чимин остановился недалеко от своей двери, на затененной дорожке между гаражом и домом. Он повернулся лицом к старшему. — Нет. То, как вы разговариваете сами с собой, принимая решения, — усмехнувшись по-доброму, пояснил Чимин. — Вы не пропускаете ни шагу, не так ли? — Ты сегодня был очень критичен ко мне. — Полагаю, вы привыкли, что люди вокруг вас ходят по струночке, — поддразнил Чимин. — Ну, теперь я знаю, что могу быть уверен, что ты будешь говорить мне правду, какой бы она «страшной» не была. — Чонгук ухмыльнулся. — Несомненно. Когда бы вы хотели увидеть фотографии? — Когда ты сможешь их подготовить? — Завтра. Я поеду в город, чтобы напечатать их. — Не мог бы ты принести их в офис? Я буду там на этой неделе. — Чонгук кивнул сам себе. — Без проблем. Между ними повисла неловкая тишина, и брюнет прервал её, воспользовавшись молчанием. — Знаете, вы говорили ранее, — начал Чимин, подходя на шаг ближе. — О том, что вы не можете понять, почему Чонхён-ши больше не ходит в офис. Однажды мой отец спросил его, почему он перестал, и у Чонхёна появилось странное выражение лица, а затем он ответил: «Зачем я им нужен? Чонгук там» — Я делаю настоящую работу в реальном мире, Чимин-а. У меня нет времени на игры моего брата. — мужчина слегка нахмурился. — Вы лучше меня знаете, что Чонхён требует терпения. Я знаю, что вы работаете в реальном мире и у вас это прекрасно получается. Вы даже не сделали ни одного неверного шага со средней школы, Чонгук-ши, я полагаю? Чимин посмотрел на него, на его резкие черты. У него была морщинка на лбу. По какой-то причине парню захотелось взять лицо старшего в свои руки и разгладить складку нежными прикосновениями пальцев. — Но это работа, — прошептал Чимин, а затем ещё тише, — Когда ты живёшь, хён? Чонгук глубоко сглотнул. Взгляд юноши опустился к изгибу его горла, а затем снова поднялся к лицу. — Это был хороший день, — проговорил старший низким голосом. — Вы это уже говорили. — Чимин слегка улыбнулся, но уголки губ опустились, когда заметил, что мужчина сделал ещё один шаг к нему, и расстояние между ними сократилось. — Я действительно не помню, когда в последний раз у меня был хороший день, — признался Чонгук. Пак был поглощен его пристальным взглядом, и прежде чем он понял, что делает, он поднес руку к плечу вязаного свитера мужчины. Его щеки горели под пристальным взглядом Чонгука, поэтому он посмотрел на свою руку, играющую с выпавшей ниткой. Внезапно Чимин почувствовал мягкое прикосновение под подбородком, заставившее поднять голову вверх. Тыльная сторона большой руки Чонгука оказалась под его подбородком, легко касаясь и побуждая парня встретиться с ним взглядом. Чимин так и сделал, и какая-то магнетическая сила под его кожей притянула его ближе к мужчине с мягким выдохом через губы. Каким-то образом через мгновение их разделял едва ли вздох, а другая рука Чонгука оказалась на его талии, нежно сжимая бок. Брюнет наклонился вперед, затаив дыхание, ожидая, когда уста Чонгука встретятся с его. Затем в темноте вспыхнул отблеск света. Чимин внезапно попятился назад, убирая руку от мужчины и хватаясь за сумку с фотоаппаратом. Чонгук оглянулся через плечо, когда его рука перестала ощущать тепло младшего. Одна из боковых дверей, ведущих на кухню Чонов, открылась, и появился человек. Это была медсестра Ким. На её плече висела большая сумка, явно использованная сегодня. Женщина просияла, увидев их обоих. — О, здравствуйте, мистер Чон, — поздоровалась она. — Чимин-а. — Сестра Ким. — Чонгук прочистил горло. — Как дела у моего брата? — Сегодня днём стало намного лучше. Лекарства Чонхён-ши перестают действовать, но он чувствует себя вполне комфортно. — Спасибо. — Чонгук кивнул. Бора улыбнулась, наклонив голову, чтобы обратиться к Чимину. — Он завтра будет в состоянии встать и походить, если захочет. Тогда ты сможешь его увидеть, Чимин-а. Я очень хотела, чтобы ты об этом знал. — Она постаралась хитро подмигнуть, но провалилась, однако это её не расстроило. Чимин внутренне скривился, украдкой покосившись на Чонгука. Его лицо вернулось к тому жесткому и серьёзному «по умолчанию». — Спасибо, Бора-ши, — пробормотал Чимин. — Ну, спокойной ночи, — пожелала она, улыбаясь, проходя мимо них к своей машине. — Я вернусь завтра днём, чтобы еще раз проверить его. Врач говорит, что швам нужно еще несколько дней. Чонгук кивнул и снова поблагодарил ее. Пока она шла, Пак смотрел на траву, странное чувство горело на его щеках. Он чувствовал себя ужасно неловко, как будто его застали посреди чего-то, чего он не должен был делать. Не было никакой причины для этого особого беспокойства — Чимин теперь был взрослым, и он не был с Чонхёном парой. Конечно, некоторые люди сказали бы, что Чимин слишком молод для Чонгука, но для самого парня это не имело значения. Старший уже однажды поцеловал его и сейчас хотел это повторить. И Чимин позволил бы ему. Он бы даже ответил взаимностью. Почему он вообще об этом подумал? Должно быть, что-то волшебное витало в воздухе на Чеджу. Что-то, что изменило химию его мозга. Ему нужно было срочно попасть к себе в комнату, прежде чем он ещё больше усложнит ситуацию, например, ещё раз поцелуется со старшим братом своей детской любви, в то время как эта «любовь», вероятно, хихикала сейчас над фильмом и ела попкорн. И особняк Чон был огромен и кишел работниками, даже в такое позднее время. Парень предпочёл бы, чтобы никто на западном берегу не знал, что почти только что произошло. Он направился к двери, оставив Чонгука стоять на месте и глядеть ему вслед по лестнице. Пак снова остановился, схватившись за дверную ручку и оглядываясь через плечо. — Завтра принесу фотографии. — Я буду ждать, — промычал Чонгук, пытаясь изобразить улыбку в уголках рта. Ту самую, которую Чимин чуть не поцеловал. Сердце юноши дрогнуло, когда он смотрел на него с лестницы. Чон Чонгук в мягком свитере, джинсах в стиле «папы» и улыбкой на красивом лице. Чимин выдохнул. Боже, что с ним происходит?

***

В гостиной ещё горел свет. Отец Чимина ждал его. Водитель перекинул ногу через другую в своем любимом кресле, очки для чтения были опущены на нос, когда он прослеживал строки на странице своего романа: тот был наполовину прочитан в твердом переплете с яркими белыми страницами — должно быть, мужчина купил его в городском книжном магазине. Он часто так делал, посещал различные книжные магазины, ожидая, пока Чонгук или его мать закончат то или иное собрание. Джихван поднял голову, когда услышал шаги, и улыбнулся. Он снял очки, удерживая один большой палец на странице. — Тебя долго не было, был в городе? — Нет, на острове Чеджу. Чонгук-ши взял меня, хотел, чтобы я сделал фотографии его коттеджа. — Мистер Чон…? Чимин кивнул, и его отец заинтересовано промычал. — Мы летели на его частном самолёте, — объяснил парень. — А после гуляли по деревне, и поужинали на пляже. — Это ужасно мило с его стороны. — Джихван поднял бровь. — Да, так и есть. — Я уверен, что его мать хотела бы знать, что он наконец-то улучшает мнение людей о себе, — пошутил мужчина. — Я не знаю, что думать. — Чимин вздохнул и посмотрел себе под ноги. — Что ты имеешь в виду? — Я не могу сказать точно… Я знаю, что он не такой бессердечный, каким его изображают люди, но все же я полагаю, что он холоден и отчужден. — М-м, да? — Он… на самом деле вполне обычный человек. Застенчивый. Неловкий. Просто очень хорошо скрывается и этим отталкивает людей. Его отец, казалось, обдумывал эту интерпретацию. — Мистер Чон имеет весьма строгую и серьёзную внешность, — согласился в итоге. — Каким он был раньше, в детстве? Джихван немного рассмеялся над вопросом. — То же самое, но ростом меньше. Чимин расплылся в широкой улыбке при мысли о молодом Чон Чонгуке. Представил, как тот с каменным лицом, топает по кабинету отца, разбрасываясь приказами, как взрослый мужчина. — Между вами что-то произошло? — Джихван вопросительно наклонил голову. Юноша похолодел. Отец всегда видел его насквозь. — Нет, — выдохнул, качая головой и махая рукой, как будто это было ерундой. Завтра он пойдет к Чонхёну и приведет свой разум в рабочее состояние.

Чонгук

Сбросив туфли, Чонгук с важным видом направился по коридору к своему кабинету. Он оставался у подножия этой лестницы дольше, чем требовалось, наблюдая, как Чимин исчезает в коттедже, а у самого меркнет улыбка. Это будет сложнее, чем он изначально думал. Чонгук практически упал в кресло за столом, пытаясь мысленно перебрать все, что ещё нужно было сделать. Для этого он взял двухдневный отпуск — самый длинный перерыв за последние годы, и чувствовал, что не добился никакого прогресса. Телефон в верхнем левом углу стола начал звонить. Его мать, как же. Чонгук посмотрел на часы. До одиннадцати пара минут. Чон просил её позвонить в одиннадцать вечера, чтобы он мог сообщить ей о своих успехах с Чимином. Она всегда звонила на несколько минут раньше, характерно нетерпеливая. — Привет? Хеджин решила не тратить время на приветствие. «Хван Чонин позвонил мне несколько часов назад. Его отдел официально рассматривает наше предложение. Они должны принять решение к концу этой недели. И Нарэ закончила свою конференцию. Она хочет завтра навестить Чонхёна» Мужчина подавил усталый стон. Его время ускользало. — Перезвони Хвану. Скажи, что мы добавим в договор ещё один пункт. «Зачем? Появились проблемы?» — Трудно сказать, — пробормотал Чонгук. «Ты увёз мальчишку на Чеджу, хорошо провести день, верно? Как прошло?» — Паршиво. Я был затронут больше, чем он. «Хм?» — Он читал меня как открытую книгу и был ужасно терпелив, — фыркнул Чон. — Я дважды чуть не заплакал. Она хихикнула, низко и прерывисто по телефонной линии. «Встретил свою пару?» Чонгук не хотел об этом думать. — У меня время на исходе. Особенно сейчас, когда Хван Нарэ вернулась в город. Я не знаю, что ещё попробовать. «Ну, тебе лучше что-нибудь придумать. Нарэ и ее мама хотят отвести меня попробовать свадебные торты в пятницу. Очевидно, она не может выбрать между лимонной или фисташковой глазурью. Не знаю, зачем им мое мнение. Я бы выбрала просто белый и покончила с этим» — Я подумаю об этом сегодня вечером. — мужчина закатил глаза. «Конечно, — вздохнула она, ее голос стал медленным и серьезным. — Просто… будь осторожен с Чимином, Чонгук-а. Он хороший мальчик. Я не хочу, чтобы он пострадал, запутавшись в этом беспорядке» — Я буду настолько нежным и аккуратным, насколько способен. — сказал Чонгук. — Увидимся завтра. Он бросил трубку обратно на подставку, массируя шею. Сегодня будет трудно уснуть. Шестерёнки в его мозгу вращались с двойным ускорением, и ничто не указывало на то, что в ближайшее время они замедлятся. Несмотря на здравый смысл, Чонгук сегодня был честен. Слишком честен о своей работе, о том, что никогда не завязывал серьезных отношений. Чимин соединил все свои точки, нашел время, чтобы услышать и понять его. Всего за несколько часов этот юноша узнал Чонгука лучше, чем кто-либо другой за всю жизнь. Близость не давала ему покоя. Чонгуку нравились люди на расстоянии. Он был сдержан по своей природе, и у него были друзья и отношения, которые инициировали другие люди — часто только из-за его фамилии и денег, или, что ещё лучше, чтобы сблизиться с его золотым и общительным младшим братом. Мужчина уже достаточно раз обжегся, чтобы понять, что не интересен другим за пределами компании. Он научился с этим жить, даже нарочно шёл к этому, пожиная плоды устрашающей репутации. Если он будет неприступным упрямцем, люди будут его избегать и уважать — тогда Чон полностью избавится от драмы и разбитого сердца. По крайней мере, такова была теория, и она определенно казалась ему лучшей довольно длительный период. В настоящее время, когда Чонгук чувствовал себя подавленным в суматохе слияния и расширения, Чимин был рядом, открывая ему то, что он тоже чувствовал себя аутсайдером всю свою жизнь. Вот и всё. Сентиментальность. Слабость? Он нашёл кого-то с общими интересами и жалобами на жизнь и начал открывать свою дверь, ломая замок на сердце. Правильно ли это? В голове Чонгука промелькнул образ юноши, несущего продукты вниз по холму и смеющегося над собственными шутками, а потом всё сменилось воспоминанием о губах Чимина всего в полудюйме от его. Как на этот раз Чимин приподнялся на цыпочках, готовый поцеловать его в ответ. Взаимно. Чонгук глубоко выдохнул. Он отвлекался. Серьезно отвлекался. У него была деловая сделка с двумя компаниями, ожидавшими, что скоро произойдет одно из крупнейших слияний в истории страны. Через минуту Чонгук вернулся к реальности. Он жил в ином мире, в отличии от большинства людей — постоянные встречи, необходимость оставаться на вершине каждую минуту, каждый час, каждый день. Нет, у любви не было времени на такого, как он.