Одной кровью

      Казино встретило тишиной и опустошённостью. Гости и работники давно покинули заведение. Собственно, как и свет, обычно горящий в залах во время смен. Лишь подсветка барной стойки горела холодным белым светом. Тени чёрной смолой растекались по углам, поглощая в себя все огни, что лишь слегка освещали пустующее помещение. Казалось, где-то в глубине здания всё-же призрачным эхом раздавался недавний шум посетителей и крупье. Всё еще стукались друг о друга фишки разных цветов и наименований, падали кубики, шелестели карты. Но сейчас всё замерло, встречая хозяев казино мёртвым спокойствием и сном. Лишь тихое, но поспешное цоканье каблуков отлетало от пола и эхом разбивалось о стены. Осколки звука падали на пол и раскалывались на ещё большее количество колющих кусочков. А может, дотронуться до звука всё же можно? Может, кто-то однажды просто укололся о него и хотел предостеречь остальных от боли?       — Пошли, сейчас… — тихо проронил Дьявол, держа Дайса за локоть здоровой руки. Звук его голоса был не таким режущим, как чёткий стук каблуков, который звучал как надоедливое капанье воды в пустой комнате. Он был томным и нежным, растекающимся по кафельному полу, прямо как жидкость с высокой плотностью — медленно и неторопливо.       Дайс в ответ молчал, смотря вперёд, лишь слегка приопустив голову вниз. Он всё ещё чувствовал себя будто потерянный в тумане. В мыслях царили помехи, будто бы очень быстро переключают радио, не сумея найти нужную линию вещания, от этого всё смешивалось в одну кучу. Его сознание цеплялось за малейшие вещи: барная стойка, собственные ботинки, неутихающая боль в плече, голос его напарника, тусклый свет в зале. Абсолютно всё то и дело мелькало на секунду в разуме юноши. Правда боль в руке не была особо желанным гостем в голове Дайса.       Они вдруг остановились. Оказалось, за своей отстранённостью от происходящего Дайс не успел заметить, как они уже прошли коридор, где находились их кабинеты. В его конце и находилась спальня Дьявола, куда они вошли. Бес усадил того на кровать и включил лампу, стоящую на прикроватной тумбочке. Её тёплый свет озарил комнату, давая осмотреть её получше: кровать стояла посередине комнаты, по обе стороны от неё были тумбочки, но только на одной стояла такой светильник; в углу стоял шкаф из тёмного дерева, из какого была сделана вся мебель в комнате, далее шло, пожалуй, единственное окно во всём казино; чуть поодаль было кресло, на спинке которого висели брошенные наспех рубашка и брюки. Скорее всего, они оставлены так, пока Дьявол готовился к очередной миссии. Чёрт положил ладони на колени юноши, заглядывая ему в глаза. Он всё ещё не ухожен. На его подбородке и руках сворачивалась кровь побеждённых противников. Глаза пугающе залиты кровью. Но он не выражал того, что может нанести вред, пусть и выглядел устрашающе.       — Я сейчас отойду ненадолго: возьму медикаменты и немного умоюсь. Ты пока раздевайся, хорошо? — уверенно, беря ситуацию в свои руки, сказал Дьявол. Дайс в ответ угукнул и кивнул. — Отлично. Я скоро вернусь.       И он быстро удалился из комнаты, оставив Дайса одного. Юноша посмотрел ему в след, послушал, как ритмично его шаги отдаляются от спальни, и в конце всего своего благоухания глубоко выдохнул. Он осторожно стянул пиджак с плеч. Это было не особо сложно, ведь он был лишь самой верхней его обёрткой. Дальше рубашка, часть которой уже с помощью его собственной крови приклеилась к его коже и ране. А значит будет больно. Дайс неторопливо расстегнул пуговицы блузки, положил руки на колени, выдохнул и глянул в сторону. Собравшись с силами, он стянул ту с плеч, оставив обтягивать его запястья. Рана вновь отозвалась неприятной и ноющей болью, как только про неё вспомнили. Дайс от этого прошипел, пустив воздух сквозь зубы. Его торс остался голым. Он отбросил испорченную рубашку за спину, на кровать. Потом разберётся, что с ней делать. Сейчас он просто сгорбился вперёд, тяжело дыша и сжимая заправленное мягкое одеяло. Его волосы красиво падали вниз, свисали и закрывали его лицо сбоку. Ещё несколько часов назад их гладили, наматывали на свои пальцы и ласкали. Сейчас же человек, который это делал, отлучился. Без него было чересчур тихо. Дыхание смертного давило на беззвучие, что стояло в комнате. Тревожно. В Дайсе словно нескончаемо что-то плескалось и не утихало, желая наконец-то выйти наружу.       Но дверь в комнату открылась, прерывая тишину. Дайс тут же поднял голову и посмотрел на Дьявола. Он был теперь чист, с рук и губ скатывались капельки воды. В руках же он нёс чемоданчик с красным крестиком на нём. Бес закрыл дверь, сел напротив юноши и положил рядом с собой аптечку, после открыв её.       — Так, посмотрим… — протянул он, роясь среди разных бутылёчков, коробочек с таблетками от боли в голове, животе и других частях тела. Наконец он нашёл перекись водорода, пару влажных салфеток и бинты. Он выложил нужные препараты на постель, чемоданчик же отложил в сторону. Он аккуратно, нетребовательно положил свою ладонь на предплечье раненной руки и потянул к себе. — Пододвинь ко мне немного, — попросил он, после чего его просьбу выполнили. Взяв один влажный платок, он стал вытирать уже засохшую кровь с кожи смертного, стараясь не задевать рану. Дайс лишь продолжал тихо дышать и смотреть то на свою рану, то на Дьявола. Тот выглядел максимально сосредоточенным. Его брови были слегка нахмурены, губы напряжены. Он словно боялся совершить ошибку и причинить Дайсу боль. Он всегда выглядел и был заботливым в такие моменты. Это делало его особенно красивым. Даже свет лампы хорошо ложился на его щёки, украшая их тёплой яркостью. Так хотелось сказать ему что-то сентиментальное и романтичное, поправить те волосы, что выбились у него из строя и упали на лоб, просто погладить по плечу, но он боялся, что отвлечёт его лишними действиями и лучше посидеть смирно некоторое время.       — Может, тебе закапать глаза? Пройдут быстрее, — тихо предложил Дайс. Дьявол как раз закончил эту короткую подготовительную процедуру, отложив использованную салфетку на тумбочку.       — Я потом закапаю, не страшно.       Дайс покачал головой. Слабая улыбка сама наползла на его губы.       — Тебе не удобно, вижу же, — продолжил отстаивать свою позицию юноша, слегка наклонив голову в сторону. Дьявол посмотрел на него, цыкнул и закатил глаза оттого, как он вредничает с ним.       — Всё потом мутным станет. А мне надо тебе рану обработать, между прочим, — ответил он серьёзно, но заметив улыбку Дайса, сам приподнял уголки губ. — Тем более после закапывания глаз их нельзя напрягать. А мне надо концентрироваться на твоей ране и медикаментах. Потом, когда спать ложиться будем, закапаю.       — И по итогу забудешь про это, — дополнил его слова Дайс, всё так же широко улыбаясь.       — Тогда ты мне напомнишь, — пожал плечами Дьявол, открывая скляночку с перекисью. — Вот сейчас может щипать.       Дайс выдохнул и покивал, пока та тёплая улыбка потихоньку таила. Бес присел к нему поближе и вылил из тонкого горлышка бутылочки немного жидкости на рану. Она тут же стала пениться и тихо шипеть. Дайс закрыл глаза и сжал зубы. Ему постоянно, с детства так обрабатывали ссадины и царапины, но привыкнуть к тому, как эта холодная перекись попадает на больное место и делает там всё ещё хуже по болевым ощущениям, было невозможно. Дьявол мельком глянул на него и сочувственно скривил губы, после добавил ещё перекиси. В комнате неприятно запахло антисептиком. Дайс приоткрыл глаза и быстро посмотрел на чёрта, но, поймав его взгляд на себе, не стал отводить свой. Они просто так стали сидеть и смотреть друг на друга абсолютно пусто и спокойно.       — Я сегодня переночую с тобой, — Дайс первый нарушил тишину. Что-то беспокойное гнало его из своей комнаты. Страх сегодня остаться одному, наедине со своими мыслями, скорее всего.       — Без проблем, — промямлил бес, переводя взор на повреждённое место.       Дьявол третий — и последний — раз добавил медикамент. Он сразу же закрыл бутылочку с антисептиком и отложил в аптечку. Перекись в этот раз шипела не так сильно и активно, как в первый, начиная успокаиваться. Осталось только затянуть это всё бинтом.       — Можешь успокаиваться, — сказал Дьявол, взяв моток бинтов. Дайс продолжал смотреть на него, после его слов он кивнул. — Скоро спать пойдём.       Бес взял весь рулон марли в одну руку, конец в другую и плотно приложил к ране, после стал аккуратно и неторопливо обматывать плечо последующими слоями. Дайс молчал. Он всё смотрел и смотрел на своего медика, который старательно перебирал бинт из руки в руку, периодически спрашивая, не слишком ли туго. Когда таких слоёв стало уже три, то юноша всё-таки позволил себе не сидеть, как вкопанный. Он осторожно, едва касаясь пальцами, поправил шаловливые локоны волос беса с его виска и щеки ему за ухо. Он сам улыбнулся. Дьявол же сначала застыл на мгновение, потом посмотрел на смертного и напряг уголки губ. Его щёки едва покраснели, сам он выглядел смущённо. Но он быстро опомнился и вернулся к работе. Он стал гораздо быстрее, будто бы наловчился и хотел закончить раньше. Дайс улыбнулся шире и робко оставил руку в его волосах. Хлопка по ладони или резкого слова от Дьявола не последовало, значит ему разрешили. Он стал аккуратно гладить его затылок, зарываться пальцами в его волосы и затем отводить руку в сторону, расчёсывая их. В общем, делал всё то, что делал бес шесть-семь часов назад. Дайс даже не помнил, сколько сейчас время. Но, наверное, часа три-четыре. Когда они вернулись в казино, то небо уже начало светлеть. Значит четыре утра.       — Это так умиротворяет?       — А? Что?       — Я говорю, что ты очень спокоен сейчас, — Дьявол, видимо, завершил перевязывание, закрепил бинт на плече и уже выпрямился, смотря Дайсу в глаза. Его рука легла на грудь смертного, просто ища что-то под кожей. Дайс отвёл взор, тут же убирая руку. — У тебя пульс выровнялся.       — А до… ну… обрабатывания был учащённым? — спросил тот, снова взглянув на беса.       — Был. Но сейчас он в порядке.       Дьявол скользнул кончиками пальцев по его руке, осторожно взял за запястье и, приподняв к себе, коснулся губами тыльной стороны его ладони. Он подтянулся ближе, целуя уже запястье, затем предплечье, но потом посмотрел в глаза Дайса. Он слабо улыбнулся и вновь просто замолк, обмениваясь взглядами с тем. Чёрт выровнялся, придвинулся к нему, слегка наклонил голову в сторону и, закрыв глаза, наконец коснулся своими губами его. Но уже не так робко, как вчера, когда они выпили. Более уверенно и желанно. Дайс было подался назад, но после так же прикрыл веки, отвечая. Он положил руки на плечи беса, слегка сжимая их и поглаживая сквозь рубашку. Бес же стал гладить его колени, не думая передвигать руки дальше. Поцелуй был неторопливым, но не слишком растянутым. Не слишком мокрым или сухим. Не слишком невинным или похотливым. Не предвещающим что-то большее, кроме ласки. Но сейчас Дьявол отстранился, смотря в глаза своего смертного, слабо улыбаясь одними уголками тонких губ. Дайс покорно отдалился, убрал руки с его плеч и открыл глаза, не думая даже о разрыве зрительного контакта. Его щёки были спокойного красного цвета. В глазах мерцали блики от лампы. Он вновь прикрыл веки, положил руки на щёки беса и, приблизившись к его лицу, оставил короткий поцелуй на его губах, какой обычно называют просто «Чмоком». Потом ещё один такой же, но в уголок губ, затем только на нижней губе, подбородке и на последок последний, который затянулся в ещё один глубокий и чувственный поцелуй, закончившийся немного позже, чем первый. Юноша уже обнял чёрта за шею, прислонившись к нему ближе. Даже потом не стал отстраняться, тепло дыша и с несильным прищуром смотря в глаза тому.       — Дайс, — слетел выдох с губ чёрта.       Юноша ему отвечать не стал, лишь улыбнулся, чутка показав зубы. Он одними губами прошептал: «Сладкий».       Бес осторожно прильнул к его шее, вдыхая тонкий аромат дорогих духов и той же пыли. Он оставил последний поцелуй сбоку от его кадыка, как бы ставя точку и говоря, что пора спать. Дьявол поднялся с кровати и отошёл к шкафу. Дайс отпустил его.       — Глаза. Их нужно закапать, — напомнил он, смотря на него немного непонятливо.       — Ага… И тебе нужно переодеться, — неожиданно сказал Дьявол, обернулся и посмотрел на парня. Дайс посмотрел на него в ответ и вскинул бровь. — Я дам тебе что-нибудь из своей.       Бес опять отвернулся к шкафу, что стоял в углу и открыл его дверцы, на одной из которых было зеркало. Внутри комода были вешалки с разными рубашками, пиджаками и пальто. Отдельно на полочках лежали брюки. В самом низу шкафа были бережно оставлены несколько пар ботинок. На самой верхней полке были сложены пледы и одеяла. Рядом же была мягкая домашняя одежда. Её бес и взял, положил на кровать и пододвинул к Дайсу.       — Давай. Если хочешь, могу выйти, — он выпрямился и, уперев одну руку в бок, другой показал на дверь указательным пальцем.       — Нет, не надо, — помотал головой Дайс, глядя на одежду. — Мне это несильно мешает, — усмехнулся он и поднял глаза на беса. Будто бы что-то изменится. Нечему Дайсу скрывать в своём теле — тем более оно такое же, как у Дьявола.       Он взял то, что лежало сверху, расправил. Это была ночная тёплая рубашка светло-серого цвета. Дайс мельком взглянул на Дьявола, после натянул её на себя. От неё приятно пахло мукой. Даже странно, почему так. Пока Дайс размышлял о том, почему же так пахнет ночнушка его возлюбленного, то бес уже забрал другие вещи, оставив смертному лишь брюки. Чёрт быстро сбросил с своих плеч рубашку и надел домашнюю — такую же чёрную, но сделанную из более плотной и приятной телу ткани. Застегнув каждую пуговицу кроме самой верхней, он опустил руки вниз, быстро снял с своих бёдер ремень, тихо звякнув пряжкой, свернул его и положил в шкаф. Дайс внимательно смотрел на него какое-то время, позже вновь принялся за себя. Спустив свои брюки, он аккуратно сложил их, отложил к снятой ещё раньше рубашке и надел те, которые дал ему бес. Такие же серые. Дьявол взял его вещи и повесил на спинку кресла так, чтоб не помялись.       — Рубашку можно уже выбрасывать, — сказал Дайс, отрывая беса от попыток аккуратно её расправить и накинуть на кресло, будто на плечи. Дьявол затормозил, смотря на него.       — Точно? Может, мои портные могут с ней что-то сделать…       — Она того не стоит. У меня таких белых рубашек ещё уйма.       — Как знаешь, — Дьявол пожал плечами, но всё равно оставил висеть её на спинке. — Я её утром выброшу уже. Ну как утром… Когда проснусь.       Дайс кивнул и направил взгляд на аптечку, тонко намекая на капли, всё никак не выходящие у него из головы. Бес цыкнул и посмеялся.       — Да сейчас, сейчас, успокойся, — отмахнулся он, нагнувшись к аптечке. Юноша улыбнулся. — Вот они… Причина твоих беспокойств.       Дьявол достал из чемоданчика маленький флакончик с узким горлом. Он открыл его и, отодвинув нижнее веко левого глаза, капнул в уголок. Чёрт стал быстро моргать. Тоже самое он повторил и с правым глазом. Капли вновь оказались в аптечке, та же была спущена на пол.       — Всё. Теперь точно спать, — раздалось от Дайса, и свет погас.       Они лежали по разные стороны кровати и смотрели друг на друга. Тусклый свет из окна слегка освещал комнату, поэтому нельзя было сказать, что оба глупо пялились в темноту. Они видели, как минимум друг друга, видели, что оба не спят. А иного им и не надо было. Дьявол тяжело вздохнул, посмотрел куда-то вниз, на свои руки, что он сложил у подбородка. Рядом раздалось шуршание, и на его ладонях уже лежала чужая кисть, слабо державшая чёрта, будто бы прося вновь вернуть всё внимание на смертного. Дайс пододвинулся к нему поближе, не отводя взгляд от его глаз. Их взоры снова встретились. Они ближе, чем пару минут назад. Бес обвил его одной рукой, обнимая и давая прижаться к себе. Дайс воспользовался великодушным предложением и прислонился щекой к его груди. Обоим не спится, и оба не смыкают глаз.       — … Расскажи, что с тобой, — попросил Дьявол. — То, что случилось перед походом к Джерри, что, когда мы шли домой оттуда, ты был поникшим… Ты очень закрытый и задумчивый в последнее время.       — Я не знаю. Это просто переживания, — отмазался Дайс. Он смотрел в потолок, по которому расплывался тот малый свет фонарей и Луны, что находилась за облаками.       — Это не оправдание.       — Дев, я правда не знаю.       «Зачем сейчас я вру, » — быстро пронеслось бегущей строкой в его сознании. Они не ждут миссии. Впереди нет опасной перестрелки. Сейчас всё спокойно, Дьявол осознанно завёл диалог об этой теме. Зачем лгать, если от правды ничего не будет? Ни волнения, ни рассеянности перед стрессовой ситуацией.       — … Ладно, — выдохнул Дайс, всё-таки перешагнув через себя. — Я не знаю, как тебе это сказать. Это очень странно и низко.       — Я попытаюсь понять. Просто скажи, как есть.       Вновь тяжёлый вздох от Дайса.       — Я чувствую себя недостойным тебя, — он почувствовал, как руки Дьявола обняли его крепче. — Дело не в тебе. Ты наоборот делаешь всё, чтобы отвести у меня эти мысли. Ты поддерживаешь меня, всё делаешь просто идеально и не важно, я говорю о нашей повседневной жизни или о твоём поведении на миссиях. Ты всегда и во всём просто замечателен. Ты всегда делаешь всё без ошибок. Ты быстро реагируешь в экстренных ситуациях… — он замолчал. — А вот я, — сухо продолжил он. В его словах будто бы так и пропиталось отвращение к этому своему Я. — Неповоротливый и невнимательный, часто падаю сам и роняю оружие. Вру тебе и делаю лишние движения. Я на фоне тебя как слон в посудной лавке — неловкий и доставляющий лишние проблемы. И, кажется, я всю полноту картины осознал сегодня, когда два раза оказался под ботинком Сонни. А ты каждый раз меня спасал. Но я ничего для тебя так и не сделал, — он вновь замолчал, повернул голову и упёрся носом в рубашку беса. Нет, то, что он говорил, не являлось завистью. Скорее неверой во всё происходящее и в себя в первую очередь. — Меня уже три года со дня нашего знакомства мучает и не отпускает всего один вопрос, — Дайс отстранился, но себя перестать обнимать не позволил; он просто перебрался выше, чтоб посмотреть бесу в глаза — его удивлённые словами смертного глаза, — почему ты выбрал именно меня, Дев? На островах так много других людей, которые могут выполнять мои обязанности лучше, чем я, но именно я являюсь твоим помощником. Я помню, ты рассказывал, что наблюдал за тренировками на пляже, и приглянулся тебе именно я. Но почему не Кристиан? Почему не подручный или тот же Висконти? Или любой другой пёс из его шайки? Именно я — совсем молодой и худой, неровно попадающий по бутылкам на тренировках. Я ведь потом ещё усугубил своё положение — сбежал, потеряв репутацию. Я заболел и был вообще ни на что не годен. Но ты всё равно держал меня у себя, давал лекарства и укрывал одеялом, будто мама, которая заботится о ребёнке. Всё равно берёг, как зеницу ока. А я был в смятении. Я не понимал, зачем и почему ты так добр со мной, хотя я встретил тебя впервые в жизни, тем более не в самом лучшем своём состоянии.       Он вновь замолк, опустил взгляд ниже. Так странно, но выговорившись, он не чувствовал, что его сердце бьётся чаще, что ему трудно дышать, что его руки трясутся. Максимум — его ладони крепко и сильно сжимали рубашку чёрта. Видимо туда уходили все возможные слёзы, дрожь и волнение — в выплёскивание силы.       Дьявол быстро глянул вниз, как раз на его руки, потом вновь на него. Он ласково, будто боясь спугнуть, взял его ладони в свои и стал просто гладить, видимо решив, что лучше начать с этого. Дайс чутка расширил глаза от удивления. Что он делает? Где ожидаемые ответы на все беспокоящие Дайса вопросы? Но Дайс ждал, всё-таки потихоньку расслабляясь, вскоре оторвав руки, от его рубашки. В глазах помутнело. Нос стал горячим. Губы чутка задрожали. Но Дайс оставался холоден и безэмоционален. Он смотрел точно в глаза беса. Тот в свою очередь поднёс руки смертного к своему подбородку, чутка нагнулся к ним и поцеловал пальцы — со всем трепетом и нежностью, какие могли скопиться в нём. Дайс задышал тяжелее. Нос закололо. Глаза стали видеть чуть яснее, но по щеке прокатилась слеза, намочив подушку, на которой юноша лежал. Но Дайс молчал. Не всхлипывал. Лишь тяжело дышал. Каждый его вдох и выдох был дрожащим.       Тишина. Спокойная, будто в снежному лесу без людей. Будто ранним утром, когда ещё все в доме спят. Будто ночью, когда ты засиделся за интересной книгой. Лишь дыхание обоих, находившихся в комнате было слышно отчётливо, и одеяло иногда едва-слышимо шуршало от самых незначительных их движений. Они смотрели друг на друга. У одного глаза красные от ранения, у другого — от слёз, тихо льющихся из глаз.       — Я никогда не думал и не говорил, что ты слаб, — начал Дьявол.       Дайс сжал его ладонь и свистяще вдохнул воздух носом.       — Наоборот. В моих глазах ты был невообразимо силён и изящен.       Ещё один глубокий вдох носом, чтоб набрать в лёгкие больше кислорода и успокоиться. Но он не может. Не может, пока слышит комплименты в свою сторону, пока смотрит в добрые глаза того, кого любит, пока сжимает его руку, пока ещё раз показывает своим поведением то, насколько он никчёмный. Всхлип сорвался с его губ, и он вырвал одну руку из кисти Дьявола, прижимая её ко рту. Они вновь замолчали. Это пытка молчанием или наоборот успокоение? Дайс сдался. Он зажмурился и вновь всхлипнул. Тут же он оказался прижат к груди Дьявола. Он гладил смертного по голове, как несколько часов назад, когда игрался с его волосами. Он всё ещё держал его за руку, давая сжимать её столько, сколько понадобится.       — Ты очень сильно себя недооцениваешь. Ты гораздо лучше, гораздо ловче и гораздо проворнее, чем ты думаешь. Я смотрел на тебя со стороны очень долго — ещё до нашего более детального знакомства и после — ты был самым быстрым и хитрым в деле. Ты быстрее всех обучался и исправлял свои ошибки. Меня это цепляло в тебе. Сейчас ты совершенствуешься и с каждым днём становишься лучше, смотря на себя прошлого и сравнивая с нынешним результатом. Дайс, именно это я и ценю — ты не стоишь на мёртвой точке, а растёшь в своём деле, — его голос был ласковым и успокаивающим, будто песня, неторопливо льющаяся в уши. Дайс его внимательно слушал, от каждого слова плача лишь сильнее. Он смотрел на себя не под тем углом. Смотрел лишь со стороны «Лучший» и «Не лучший». Хотя Дьявол видел его потенциал совершенно в другом. И сейчас он чувствовал себя так странно и смешано — он разобрался и был свободен от мыслей, но всё ещё хотелось плакать. Плакать от всего, что когда-либо с ним произошло. Ответ пришёл так резко, когда он ещё не отошёл от предыдущего своего мнения о себе. Его разум будто переливался из одной миски в другую, но делал это очень медленно, всё ещё не понимая, что происходит. — Тише… Чшш… Всё в порядке… — уже тише и убаюкивающе говорил бес. — Мне принести чай или что-то ещё?       — Нет, не уходи, — совсем негромко попросил Дайс. Он пустил руку, что зажимала его рот, вверх и обвил ею шею чёрта. Дьявол слабо улыбнулся, продолжая гладить его по волосам.       — Я не уйду, — выдохнул он, смотря ему за спину.       Дайс медленно и неспеша успокаивался и становился всё тише и тише, пока вообще не замолк. Только тихое хныканье слышалось от него, как остаточный эффект от недавнего плача. Дьявол поцеловал его в лоб.       — Ты спокоен теперь?       — Да… просто сложно принять всё, — ответил юноша, лежа всё так же рядом с ним, прижимаясь к нему и крепко обнимая.       — Ничто иное тебя не волнует? Рассказать нечего?       — Всё теперь хорошо… Спасибо, что выслушал, — вежливо поблагодарил он, говоря тихо и устало.       Бес довольно хмыкнул и, пробурчав что-то по типу: «Мне не сложно», обнял его крепче, слушая, как он замолчал и через несколько минут начал тихо сопеть. За окном гораздо светлее, чем было до этого, но это не мешало мирно уснуть.