Одной кровью

      Мягкий и холодный свет из окна упал на лицо, делая оттенок кожи холоднее и бледнее. Тонкая полоска поползла по одеялам и простыням, постепенно освещая комнату. За окном было белым-бело. Везде лежал снег и стояли голые чернеющие деревья. Было холодно, по стеклу ползли причудливые узоры, нарисованные морозом. Видимо, ночью было резкое понижение температуры. Сейчас же среди снега ходили ворчливые прохожие в длинных пальто и тёплых шарфах, играли в снежки дети, молча стояли снеговики, каркали вороны. Все уже суетились и бегали по своим делам. Только Дайс мирно спал в некрепких объятиях Дьявола. Торопиться было некуда: казино открывалось только вечером, а ещё сегодня был выходной. Можно было проспать хоть до следующей полуночи. И они бы мирно спали дальше, если бы не проклятый белый свет, скользнувший по лицу беса, будто ледяная вода. Он приоткрыл глаза и пробежался взглядом по комнате. Он лежал на спине, на его плече тихо дремал Дайс. Стояла успокаивающая тишина. Дьявол осторожно повернулся на бок, спиной к окну, спустился чуть ниже и положил щёку на грудь смертного, тихо промычав. На его затылок сразу же опустилась аккуратная ладонь, гладя и выпрямляя его чёрные густые волосы. Проснулся. Дьявол перелез на юношу, нависая сверху. Дайс посмотрел на него и слабо улыбнулся. Чёрт наклонился к нему и оставил мягкий поцелуй на его губах, после чего отстранился.       — Я разбудил тебя? — тихо, но довольно четко в тихой комнате спросил он.       — Нет, я только проснулся, а ты, оказывается, тоже не спишь, — ещё сонно, но нежно ответил Дайс, отрицательно помотав головой.       Дьявол улыбнулся и, вновь наклонившись к нему, опять поцеловал, но уже около губ. Он бы целовал его так вечно, лелея и давая отдохнуть перед днём, но надо было вставать, ибо голод гонит на кухню. Бес всё-таки отдалился и сел на край кровати, смотря в окно. Он сложил руки на коленях и зевнул.       — Пора вставать, — пробормотал он, потирая глаза. Дайс сел рядом и коротко поцеловал его в щёку, после чего поднялся и потянулся.       — Пора… — повторил юноша, после встрепенулся и глянул по сторонам. Но резко остановился и протянул понимающее «А». — Сегодня выходной…       — Спасибо, капитан очевидность, — усмехнулся Дьявол, не спеша подниматься.       Дайс в ответ лишь фыркнул, расслабленно задрав голову. Выглядел он просто и нежно с утра. И Дьявол наблюдал его таким уже полгода, ведь засыпать вместе в его кровати уже стало ритуалом. Дайс всё ещё в его серой рубашке и штанах, всё ещё помятый с утра и всё ещё лёгкий и несерьёзный. Рубашка на нём тёплая, как и воздух в комнате. Он смотрел в окно и выглядел задумчивым. Его руки теребят низ рубашки. Ещё сонный. Дьявол наконец-то поднялся с кровати и прошёл к двери из спальни.       — Я, пожалуй, пойду заварю кофе нам… Жду тебя на кухне.       Дайс же уже стянул с себя сорочку. На его правом плече растягивался белеющий шрам. Тот, который остался с июньской ночи на пустыре. Оба пытались забыть произошедшее, но тело всё помнит. Помнит всё, что было тогда совершено, и не давало выбросить эти воспоминания из головы. Но сейчас в ещё мутном от недавнего пробуждения разуме даже и мысль не возникла о той перестрелке. Лишь восхищение, как голубоватый свет подчёркивает каждый изящный изгиб тела его смертного. Такой прекрасный и идеальный. Он тихо подошёл к нему сзади и обнял, когда тот уже собирался надеть на себя другую, более лёгкую рубашку. От Дайса послышался выдох, после чего он повернул голову в его сторону.       — Ты сегодня особенно желаешь внимания, — улыбнулся он. — Что-то натворил плохого? Признавайся.       — Неа, абсолютно ничего, — бес приподнял уголки губ и прикрыл глаза.       Немного так постояв, он отошёл и, перед тем как уйти, попросил отметить новое число на календаре. И Дайс остался один. Он потёр свои глаза, осмотрелся и устремил взгляд прямо в окно. Зима пришла так быстро и неожиданно в этом году. Прямо первого декабря резко закончилась дождливая и плаксивая осень, и повалил снег. Его в этом году было очень много, прямо как насекомых летом. И темнеть стало рано, и светлеть позже, ночи стали длиннее, в казино приходили люди погреться, заодно и поиграть. Казино всё ещё жило и не закрывалось, несмотря на то, что сезон закончился. По ночам больше не было слышно криков и музыки, больше не было шума снаружи. Мертвая тишина и спокойствие.       Но вот Дайс отлип от своих мыслей и полностью переоделся в повседневную клетчатую рубашку и брюки, повесил вещи на спинку кресла и подошёл к календарю. Он взял маркер, лежащий на тумбочке рядом с кроватью и отметил на календаре новую дату «22 января». Опа… Сегодня годовщина их знакомства. А Дайс сначала и не заметил. Надо бы сказать Дьяволу. Он положил маркёр обратно и ушёл в ванную.       Чайная ложка быстро стучала по стенкам кружки, размешивая кофе. Закончив, Дьявол вынул её и отложил в сторону, после поставил обе кружки на стол. Он сел за него и отглотнул немного от горячего напитка. В дверном проёме появился Дайс. Он прошёл к столу и сел напротив, пальцами массируя веки.       — Не три глаза, — строго, но заботливо приказал бес, на что Дайс лишь посмеялся. Он взял свою кружку и сделал глоток.       — Не два, не два, — отозвался юноша, мягко улыбаясь. — Может погуляем сегодня? А то в последнее время вообще никуда не выбираемся.       Последние несколько месяцев, которые перетекали в полгода, Инквелл будто бы затих. Ну а что? Самая крупная мафия Сонни была уничтожена, на работников казино Дьявола больше никто не охотился, а все остальные группировки были обескуражены. И много ходило слухов, кто прикончил Висконти и его людей: полиция, другая мафия, якудза, приехавшая прямиком из Внешнего мира. Кто-то верил, что это был несчастный случай, кто-то думал, что Сонни совсем головой поехал и убил всех, после совершив самоубийство. Но никто не думал, что это владельцы самого популярного казино. Мол, они ж ночью работают, да и зачем им это.       — Можно, — протянул Дьявол, смотря в сторону. — На улице сейчас зябко… Чего тебя так потянуло?       Дайс пожал плечами.       — Мы сидим тут уже полгода и почти не вылазим никуда. Пора выбраться хотя бы на четвёртую годовщину нашего знакомства.       Дьявол замолчал, немного нахмурился и медленно перевёл взгляд на него.       — Сегодня уже двадцать второе? — В ответ он получил кивок головой. — Ох, я и не заметил, как время пролетело… Тогда можем зайти позавтракать в пекарню неподалёку.       Дайс вновь активно покивал головой и счастливо улыбнулся. Сегодня обещает быть неплохой день.       — Я думаю особо париться насчёт одежды не стоит. Как никак у нас пальто, никому нет дела, что под ним.       Они стояли в прихожей у чёрного выхода. Рядом стоял шкаф с верхней одеждой и тумбочка с обувью. Дьявол взял из гардероба два тёплых пальто — чёрное и серое — и серое отдал Дайсу.       — Так что пойдём так. Одежда всё равно тёплая.       Юноша лишь покивал, взяв одежду и надевая пальто на плечи.       — Я и не собирался одеваться как-то официально на простую прогулку, — согласился он и сел на банкетку.       Дайс склонился над своими коленями, подтянул к себе привычные ботинки из твёрдой кожи, и в его глазах пробежала какая-то мимолётная боль. Кожа на месте ахилесового сухожилия была содрана и болела, пусть и заклеена пластырем. Он выдохнул и выпрямился, закрыв глаза. Его потрепали по голове, отчего он зажмурился, но открывать глаз после не стал. Вместо привычной грубого и неудобного положения в ботинках он почувствовал, будто его ступни окунули в шерсть. Дайс посмотрел вниз. У его ног, на коленях, сидел Дьявол. Он старательно завязывал шнурки ботинок, которые взял совсем не ясно откуда. Но делал он это так серьёзно и усердно, что Дайс невольно улыбнулся, давая ему это сделать.       — Дев, откуда? — тихо спросил он, смотря на него сверху вниз. Бес уже как раз закончил завязывать шнурки и поднял голову, видимо не спеша подниматься.       — Мои старые. Они вроде тёплые и мягкие… Пригодились мне всего один раз, так что можешь оставить себе. Тебе они нужнее.       Взгляд чёрта стрелой отправился вниз, намекая на ранки на его ступнях, после пододвину к себе свои ботинки и стал обуваться. Дайс же осторожно погладил его по волосам, благодаря. Его глаза будто бы заблестели. Такая простая внимательность и забота, но были лучше любого дорогого подарка и выполненного каприза.       На Третьем острове, как было упомянуто много раз ранее, существовало много заведений: кафе, казино, пекарен, дорогих ресторанов, баров и так далее. Но одно место считалось самым уютным и родным в городе — одна кофейня с собственной выпечкой и ароматным кофе. Всегда в нём стоял тот приятный аромат из детства, когда мама или бабушка готовили что-то вкусное. На отдельном столе там даже стояли шахматы — можно было взять поиграть. Повсюду стояли вазочки с миниатюрными растениями. Было парочку стеллажей с книгами, всякими гончарными изделиями и мягкими игрушками ручной работы. Всё там создавало атмосферу уюта, какой обычно бывает в домах у бабушки и дедушки. И, как не странно, эта кофейня принадлежала старому дедушке, у которого уже были внуки, что помогали с бизнесом. И настолько многим нравилось это место, что в народе уже пошло своё название: «Чайничная». Имя владельца отсылало на чайники, как имя Дайса, например, отсылало на игральные кости.       Над дверью прозвенел колокольчик, оповещая о новом посетителе. Точнее о двух. За кассой встрепенулся мальчик, смотря на вошедших. Его белокурые волосы были взъерошены и неаккуратны, взгляд необычно красных глаз падал на вошедших. И лишь появившаяся доброжелательная улыбка и его чёрный свитер говорили о былом спокойствии этого убежища детства и умиротворения.       — Добрый денек! — поздоровался мальчик, откладывая газету, которую он читал.       — Добрый-добрый, Кап. А где дедушка? — в ответ улыбаясь, но с тем же грозным и статным видом произнёс Дьявол, подходя ближе.       — Да приболел чуток. Мы сегодня на замене, — протянул тот в ответ, отводя взгляд в сторону. Дайс приподнял уголки губ. Какой же всё-таки очаровательный юнец. — Что будете заказывать? Кофе?       — Да, пожалуй, — покивал Дайс, отходя к витрине с предложенным ассортиментом выпечки. И булочки, и корзиночки, и блинчики. От одного вида слюнки текут.       — Ага, два кофе… Самых крепких с сахаром. И… Что у вас нового? — чёрт пока продолжал диалог. Капхед предлагал ему разные варианты, бес же слушал, иногда поглядывая на Дайса.       Черничный маффин, малиновая корзинка, и не ясно, откуда в январе малина, лимонный тортик, блины с кленовым сиропом… Всё выглядело так чудесно, всё хотелось съесть и попробовать. И даже тот очень жирный и калорийный пирожок. Эта семейка знает толк в готовке. И одно привлекло его внимание. Простенький пирог, разделённый на кусочки. С красивой каёмочкой, на салфеточке, так и норовит быть съеденным где-то во время прогулки. Дайс не заметил, как завис, цепляясь взглядом за название, написанное аккуратным круглым почерком чёрной ручкой на табличке рядом со сладостью: «Ирисковый пирог. 2 Золотых, 10 медных монет».       — Дайс, ну что там?       Из нирваны его вывел вопрос. Он поднял голову и посмотрел на беса, не совсем понимая, что происходит. Мальчик на кассе ехидно улыбнулся, сверкнув алыми глазами.       — Я так понял, Вас заинтересовал ирисковый пирог? — озвучил он. — Все о нём отзываются положительно, так что советую.       — Ой… Да-да, очень неплохо выглядит. Может, тогда, по кусочку? — предложил Дайс, неловко улыбаясь, понимая, как откровенно пялился на простой кусок пирога.       Дьявол лишь улыбнулся и кивнул.       — Тогда два кусочка ирискового пирога. Сколько с меня?       Кап активно застучал пальцами по кнопкам кассы, высчитывая.       — Так, два кофе, два ирисковых… Шесть золотых и Шестьдесят медных монет! — выдал он, поднимая взор на беса. Чёрт взял кошель из кармана и достал из него ровно семь золотых, одним взглядом говоря, что сдачу молодой кассир может может оставить себе. Юнец взял всё и улыбнулся радостнее, после отвернулся к шторке, что была за кассой. — МА-АГЗ!!! — довольно громко сказал он. За шторкой, видимо, комнатой, где в перерывах от клиентов работники могли отдохнуть, послышались шорох и возня, после из комнатки вышел второй мальчик. Видимо, близнец, правда глаза его были голубые, даже с переливом в синий. Да и выглядел он ухоженнее. — Два крепких кофе!       Он кивнул, с опаской глянул на гостей и улыбнулся, после чего повернулся спиной, готовя заказанные напитки. Капхед, в отличие от своего брата, взял с витрины два кусочка пирога и вложил каждый в отдельную салфеточку. Он положил их на прилавок, вежливо сказав: «Пожалуйста, приятного аппетита». Вскоре и кофе были готовы. Поблагодарив обоих мальчиков и попрощавшись, те ушли. Звоночек над дверью вновь прозвенел.       Протоптанный снег под ногами чуток хрустел и иногда проваливался, утрамбовываясь в ровную тропинку. Пальцы мёрзли и были красными, но горячий стаканчик их хорошенько грел. Кофе в нём был горьковатый, но бодрящий. Пить на ходу в холодный зимний день было хорошо. Только минус этой прогулки был в том, что приходилось щуриться — снег был ослепительно белым.       — Сегодня так солнце светит, кошмар, — проворчал бес, выкидывая пустой стакан. Уже всё выпил? Так быстро? Видимо, его чересчур захватил «Освежающий напиток Богов», и сейчас он принялся за пирог из ирисок.       — Даже летом не так, — похихикал Дайс, кивая, после последовал примеру чёрта, откусывая немного от пирога. Такой нежный на вкус, с тонким ощущением ириски на языке. Одно блаженство… два блаженства… три… пик эмоций и восторга. В глазах Дайса завитали блики. — Какой же восхитительный…! — промычал он, после сделал глоток кофе. Казалось, вкус стал ещё лучше. Он повернул голову и посмотрел на чёрта, затем протянул ему свой кофе. — Попробуй! Это прям…       Бес глянул на предложенный стакан, взял его и, откусив ещё, запил. Он оценочно покивал, расплываясь в улыбке.       — Нежный такой… — кивнул он, возвращая напиток смертному. — Обожаю ириски.       — Правда? Почему я этого не знал? — Дайс забрал кофе, продолжая есть.       — Потому что… Потому что.       — Потому что потому что?       — Именно.       Дайс похихикал, после чего толкнул его в бок. Дьявол ойкнул, взглянув на него, вскинув бровь. Он такой комично-серьёзный, понимающий, что сказал чушь. Хотя говорили они всего лишь то об ирисках. Бес легонько толкнул его в ответ, продолжая как ни в чём не бывало смотреть вперёд. Дайс не ответил на толчок, будто затевая план мести.       Вскоре второй стаканчик и салфетки от пирога полетели в мусорное ведро. Дайс засунул руки в карманы, оглядываясь. Всё казалось мёртвым и уснувшим. Деревья, скамейки, крыши домов. Всё укрылось белым одеялом и сейчас мирно дремало. Сейчас бы также свалиться на кровать и проспать всю зиму. А что? Тебя ничто не трогает, да и работать не надо. Всё сейчас ушло в отпуск, даже тот пустырь, на котором когда-то была убита целая мафия, на котором когда-то росли маки, на котором когда-то, ещё раньше, была пролита кровь одного из героев притчи.       — Мне бабушка в детстве рассказывала про это поле много всего, — как бы невзначай начал Дайс, смотря в сторону пустыря. — Но единственное, что я запомнил точно — это притчу о двух братьях.       — Да? Никогда не слышал, чтобы это поле было как-то связано с двумя братьями… — задумчиво протянул Дьявол, направив взор туда же, куда и юноша. — Расскажи. Может, я вспомню что-то похожее.       — Ну… Жили два брата, они поругались из-за чего-то и сошлись в бою на этом поле. Первый убил второго, но его покарал Бог, — немного помедлив кратко пересказал Дайс. Он повернулся к чёрту, ожидая ответа от него.       Взгляд беса на секунду опустился на него, после поспешно вернувшись на пустырь, устланный снегом.       -… Я могу только вспомнить Каина и Авеля… Правда там Каин убил Авеля, а Авель никак на брата зол не был…       — Она имён не говорила, в том то и дело… Сама придумала, наверное?       — Да, скорее всего… Хотя… Есть разные интерпретации притчи про Каина и Авеля, — продолжил Дьявол спустя недолгое молчание. — В некоторых версиях они поссорились не только из-за… как сказать… из-за неравенства любви Бога, вот. Я слышал, что сюда приплетают ещё и то, что у них был любовный треугольник с какой-то девушкой… Отсюда могла быть взаимная ненависть, как и говорила твоя бабуля… Либо я просто говорю какую-то чепуху.       — Нет, почему это? Вполне походит на правду… — пожал плечами Дайс, задумавшись. Он пытался вспомнить, вдруг Ба правда упоминала имена братьев. Но все попытки найти то самое воспоминание были четны. Только «Братья», «Сыновья Божьи» и тому подобное. — Но всё же, мне кажется, это просто её выдумка.       — Вот и я о том же, — покивал Дьявол, после потрепал Дайса по волосам. — Закладывала в твой мозг жестокость с самого детства! Кошмар какой! — артистично возмутился бес, хмурясь.       — Ой! Да вообще ужас! — согласился юноша, зажмурившись и втянув голову в плечи от того, как он растрепал его волосы. Дьявол похихикал. Дайс же вновь пихнул его в бок, на что чёрт экнул. Далее ничего не зашло, и пошли они уже мирно и спокойно без толчков локтями.       — Мелкий засранец, — шикнул Дьявол, когда они уже полминуты шли в тишине. Но он понял, что шагов Дайса не слышно.       Бес остановился и повернул голову в сторону, где был Дайс. Затем в другую и только потом обернулся. Тут же в плечо зарядил снежок, рассыпаясь на кучу холодных щепок. Дьявол вскрикнул и подпрыгнул от внезапности, после, злобно хмурясь, посмотрел на того, кто кинул в него снежный шар. Дайс злобно хихикал и голыми руками лепил новый снаряд. Пальцы его были красные. Непривычно контактировать с холодным снегом. Быстро поняв, что юноша объявил снежную войну, Дьявол также принялся за лепку снежков и, сделав один — неровный, разваливающийся, — кинул в Дайса, что-то крикнув. Снег сыпался и попал в бок, далее став просто искусственным снегопадом. Дайс засмеялся, но уже не злобно, а очень даже радостно. Снежок в его тёплых руках таял, делая его ладони влажнее и холоднее. Пальто всё в снегу, возможно, под него тоже что-то попало. Но смертный счастлив, будо словил джекпот. И эта радость грела даже в такой морозный день. Пока Дьявол набирал ещё снега, в него прилетело два комка. Дьявол поднял голову и заметил, как Дайс убежал за дерево. Неспешно бес собрал снег в шарик, утрамбовал и со всей силы пульнул в дерево, даже приложив немного магии. То качнулось и, задрожав всеми ветками, оголило их, скинув снег. Послышался недовольный вопль, и Дайс быстро выбежал из-за дерева. На голове, на вороте пальто, на ресницах, бровях и ушах его лежал снег. Он отчаянно пытался оттряхиваться, но выходило худо. Дьявол засмеялся от его вида, согнувшись по полам и посматривая, как парень, мотая головой, приближался к нему. Встав рядом, Дайс дал тому подзатыльник, на что Дьявол ойкнул, но хохотать не перестал.       — У меня снег за шиворот попал, придурок! — воскликнул Дайс. Чёрт словно питался его агрессией, продолжая насмехаться. — Не смешно, Дев, чёрт возьми!       — Чего взять? — Дьявол прищурился, закрыл лицо руками, скрывая смех за ними. — Ты как слепой птенчик, моё ж ты солнце!       Дайс надулся, скрестив руки и недовольно глядя на него. Немного посмотрев на то, как бес смеётся, Дайс скривил губы в ухмылке, тихо хихикнув. Заразительно хохочет.       Зимой темнело рано. Дайс с Дьяволом толком погулять не успели, как уже темнело, хотя было всего пять вечера. Хотя, учитывая то, что проснулись те поздно, то это можно было оправдать. Зажглись фонари, в мутном небе над Инквеллом повисло марево из огней. Теплом и светом встречало гостей каждое заведение, какое они проходили. Ездили машины, манили витрины, стояла возня, словно перед Рождеством.       — Давай тебе что-нибудь купим. О! Смотри… А… — шепнул Дьявол, остановившись напротив одной из витрин. Его зацепила какая-то вещь змеиного окраса. Орнамент на ней был такой аляпистый, что нельзя было разобрать… — Что это?       — Ам… — протянул Дайс, смотря на странный предмет. — Это… А, так это ремень. Вон, бляшка есть.       -… Я думал это ботинок… — недоверчиво прищурившись, признался Дьявол, на что Дайс усмехнулся.       — Оно нам не надо, пойдём.       Они не заметили, как отошли от города и по мостику перешли на второй остров. Сегодня на нём было тихо. Аттракционы зимой не работали, поэтому заместо них ожила ярмарка, где собирались горожане. Но сейчас гуляющей паре не хотелось что-либо покупать, смотреть. Толпиться и соблазняться от ароматного запаха выпечки и глинтвейна.       — Дев, а может сходим на каток? — предложил Дайс, не смотря на него. На втором острове и правда был каток, на который редко кто ходил. Парочки предпочитали другие места для свиданий, а остальным он и не был нужен. Уже давно думали его убрать и построить что-нибудь на его месте, но пока к этому не приступали, и он стоял одинокий каждую зиму. Но не сегодня.       — Давай, — поддержал бес, и те направились в его сторону.       Каток был совсем недалеко. Его освещали собственные яркие фонари, были свои раздевалки и коньки на прокат. Подойдя к будке, где сидел кассир и впускал на каток, Дайс с чёртом обнаружили, что старичок мирно спит. Дьявол хмыкнул и уже собрался пройти бесплатно, но Дайс одёрнул его. Бес закатил глаза, что-то проворчал и оставил четыре золотых монеты, не будя спящего кассира. Они взяли две пары коньков из стеллажей и пошли переобуваться.       Ноги их опустились на лёд. Дьявол сразу проехался вперёд, доехал до бордюрчика и, развернувшись, посмотрел на Дайса. Тот робко опустился и, едва держась за бортик, стал перебираться по льду. Чёрт подлетел к нему и, взяв под руку, оторвал от борта.       — Да не боись ты! Чего, совсем кататься не умеешь? — посмеялся бес.       — Умею, перестань! Просто подзабыл, вот и всё!       Дайс отпустил его и шустро проехал вперёд, развернулся и обогнул Дьявола. Он же погнался за ним, пока юноша петлял по кругу. Дайс обернулся через плечо, немного замедлился, уже идя рядом с ним. Дьявол глянул на него похлопал по плечу.       — Ну ты рванул, — фыркнул он.       — Я ж говорю, что умею, — Дайс вальяжно вскинул бровь. — С дедушкой сюда часто зимой ходили… и с подругой моей… — про свою подружку он сказал тише.       — Можешь рассказать про неё? Сколько бы ты не говорил о детстве, о ней ты вообще умалчиваешь, — попросил Дьявол, и в глазах его промелькнула заинтересованность.       — О ней нечего рассказывать, в том-то и дело. Обычная девчонка… рыжая такая… Она мне нравилась, но её увезли родители. Вроде за пределы Чернильных островов. С её родителями я знаком не был, да и она о них не упоминала… Просто девочка. Её Маргарет звали… Да, точно, Маргарет.       — И ты вообще без понятия, где она сейчас?       — Да… — Дайс опустил голову, смотря на носки своих коньков. Дьявол обнял его за плечи.       — Я понимаю тебя от части. В моей жизни было та-ак много смертных… И много, души которых исчезли бесследно… Сгорали в лаве вулкана, были прокляты и заперты магией, просто в прах сожжены мне назло… — с горечью говорил чёрт, искоса поглядывая на Дайса. — И к чему это я всё — я не хочу, чтобы это повторилось с твоей душой. Я хочу, чтобы она была цела, как и ты, — уже мягче и нежнее продолжил он.       Дайс поднял голову и посмотрел на него. На его губах растянулась слабая улыбка от таких слов.       — Ох… я польщён…       — Эй! Ничего тут такого нет! Ты просто мне нравишься! — Дьявол толкнул его под бок, от чего его смертный засмеялся. Так бархатно и глубоко, но так свободно.       — Ну-ну, «просто», — хихикнул он и поехал дальше, вновь разогнавшись. Дьявол стал догонять его.       «В догонялки, значит, решил поиграть,» — ветром пронеслось в голове, и бес, смотря Дайсу в спину, стал кружить за ним. Лёд под лезвиями коньков пускал искры, что позже оседали обратно на каток. Юноша крутился и делал петли, Дьявол же гнался точно за ним. Оставляя тонкие следы на льду, коньки сверкали, фонари над катком ослепляли, а перед носом было лишь пятно в сером пальто. Желание догнать его, азат и нехватка кислорода скопились в бесе. Горели в груди лёгкие, глаза слезились от холода. Но ему было хорошо. Настолько чудесное чувство свободы, настолько оно неповторимое, что аж сердце содрогнулось.       И вот Дайс чуток замедлился, устремляясь прямо к бортику. Дьявол влетел в его спину, крепко обнимая, и, не шевелясь, чисто по инерции, те влетели в бортик. Но боли от резкого столкновения не было. Развернувшись, Дайс крепко обнял Дьявола за шею, широко улыбаясь и глубоко вдыхая холодный воздух. Бес смотрел ему за спину, позже закрыл глаза, тяжело выдыхая.       — Я люблю тебя, — выдохнул Дьявол со всей нежностью, любовью и лаской, какие могли в нём накопиться за последние несколько тысяч лет. И этот выдох так ласкал ухо, что ради него можно было жить. Лишь бы слышать эту ласковую фразу каждый день от того, кого любишь больше собственной жизни.       И лишь обручальные кольца на их безымянных пальцах блестели вместе с остальным снегом. И предложение провести друг с другом вечность до последних дней Вселенной казалось заманчивым.