Не забуду.

      Бяша часто смотрел в сторону Булгаковой. Он наблюдал, как рыжую провожает неизестный ему парнишка. Бурят определённо не знал его, значит, он был не здешний.       Настя проявляла знаки внимания к однокласснику: иногда заговорит, иногда попросит о чём-то, порой просто спросит какую-то глупость. Бяше нравилось, когда к нему обращались, парень чувствовал себя нужным. Ещё ему нравилась Настя, которая казалась буряту недосягаемой, такой далёкой и недоступной, что он даже не пытался признаться в чувствах.       Раньше она ходила с ними курить, и Бяша был неописуемо раз всякий раз, когда после третьего урока рыжая вставала и уходила за территорию школы. Там она стояла по три минуты и, изящно держа в пальчиках сигарету, курила. К ней всегда подтягивались Пятифан с бурятом. Так они стояли втроём, перекидываясь парой заученных фраз: «как дела?», «может съебёмся с уроков?» и «заебала школа». Бяша выучил их наизусть, как стишок.       Парень пытался однажды заговорить с одноклассницей на перемене, пока Ромка тряс с кого-то глупый, выдуманный должок за «кривой базар» — так выразился сам Пятифан. Бяша же, не желая в этом участвовать, увидел мимопроходящую Булгакову и немедленно её остановил, вовлекая в неловкий, глупый разговор, который вследствие объяснил Роме так: «Ты мелкоту пиздил, я не хотел, чтоб тебя кто-то спалил. Пришлось отвлечь, она же туда и шла, на.»       А сейчас, когда появился этот неизвестный парень, Настя пересталала разговаривать с ребятами. Они, конечно, не были друзьями, но он думал, что девушка продолжит иногда с ними общаться. Хотя бы после третьего урока каждый день, там, за забором школы. Она, кажется, вообще больше не курила. Бяша не понимал, откуда в нём агрессия и печаль.       Он безумно жалел, что не смог заставить себя, взять в руки, признаться девушке в чувствах, хотя бы дружеских. Бяша хотел подружиться с одноклассницей, начать общаться вне школы. Она вроде и сама когда-то тянулась к парням, но обрубила все свои «хотелки» на корню после ситуации, когда Пятифан сказал ей, что они не друзья. Больше Булгакова не подходила к ним, без особой нужды ничего не спрашивала, разговаривала с ними лишь когда курила.

***

      Бурят сидел со скучающим видом на уроке литературы. Что они вообще сейчас проходили? Он не знал. Конец мая, скоро первый экзамен. Затем ещё и ещё, а потом выпускной. Бяша особо желанием посещать сие мероприятие, но его мать, на удивление, настояла на присуствии парня там. Время тянулсь безумно медленно, кажется, литература шла целую вечность, но вот он – спасительный звонок на перемену – и Булгакова встала со стула. Она зашагала прочь из школы. «Курить пошла» – мелькнуло в голове, и парень удивился: неужели всё-таки пыхает?       Пятифан тоже поднялся и пошёл в сторону выхода. Бурят отправился следом. Они вышли на улицу и подошли к курящей Булгаковой. Бяша достал сигарету из пачки и закурил. Он долго мялся, но вскоре решился задать вопрос: — Настюх, ты на выпускной пойдёшь? — Да, а что? — Её нежный голос был словно бальзам на душу. — Да просто, на. — Он пожал плечами и передал сигарету другу. — Чё у нас осталось? — Подал голос Пятифан, лениво принимая пол сигареты из рук товарища. — Математика и физра. — Булгакова устало посмотрела на здание школы и бросила бычок куда-то в траву, притоптывая его кроссовком. — Может, съебёмся, на? — Бяша с надеждой посмотрел на Булгакову. — Да, — рыжая согласно кивнула, — потом я просто перехвачу Полю и провожу.       Она улыбнулась буряту. Одному лишь ему. Бяша был невероятно счастлив и проводил взглядом удаляющуюся фигуру. Настя вошла в школу, но перед этим обернулась и кивнула парню. — Чё, втрескался? — Пятифан рассмеялся, потушил сигарету и усмехнулся. — Не неси хуйни, на. — Бяша смущенно отвернулся и поспешил в школу, дабы забрать вещи. Если повезёт, то они успеют увязаться за Булгаковой и, дай Бог, даже погуляют вместе, пока та ждёт подругу.       Рома, гогоча, пошёл вслед за другом.

***

      Настя посмотрелась в зеркало, висящее в прихожей. Девушка оделась в лёгкое платье сочного зелёного цвета, надела кулон, подаренный отцом на день рождения. Булгакова подкрасила губы ярко-красной помадой, акцентируя на них всё внимание, подвела глаза маминым карандашом и расчесала ресницы щёточкой с тушью. Она провела ладонью по мягким рыжим волосам, распределила две пряди по обе стороны от лица и улыбнулась самой себе. Настя надела лакированные лодочки под цвет платья, сняла с зеркала сумку, повешенную на него заранее и, попрощавшись с домочадцами, поспешила на улицу.       Там, перед домом, стояла бежевая папина копейка. Девушка села в салон автомобиля, захлопнула дверь и взглянула на родителя. Она глубоко вздохнула, выдавая волнение, на что отец погладил Булгакову по голове, путая тем самым только что приведённые в порядок волосы. — Всё будет хорошо. — Мужчина ободряюще улыбнулся и завёл машину. Копейка тронулась с места, унося прочь рыжую.       Спустя двадцать минут они доехали до кафе, находящегося в другом конце посёлка. Мужчина на прощанье поцеловал дочь в лоб и, проводив её взглядом, уехал. Настя вошла в заведение и улыбнулась при виде одноклассников. Булгакова, цокая каблучками, прошла по залу до нужного стола и присела между Полиной и Бяшей. — Я нормально выгляжу? — Шепнула она, сжимая от волнения подол платья. — Прекрасно. — Улыбнулась Морозова, целуя воздух возле щеки подруги. — Ахуенно! — Прошептал Бяша на ухо рыжей, отчего та заалела.       Одноклассники просидели в кафе два часа, общаясь на разные темы. Многие были расстроены окончанием школы, обсуждали учителей и дальнейшие планы на жизнь. — Погнали ко мне, на? Вчетвером. — Бяша обратился к Насте так тихо, что девушка сама едва сумела его услышать. — Мы взяли пива и настойку дедовскую. — О, давай. — Она согласно закивала, тут обращаясь к Полине с предложением.       Брюнетка отнеслась к идее скептически, но согласилась. Вся четвёрка: Пятифан, Полина, Булгакова и Бяша отправились к последнему домой, потому что «хата свободная, мамка укатила в город». Идти, к счастью, было недолго: минут десять, но даже столь короткий промежуток времени был для рыжей адом. Дороги в посёлке не предусматривали девушек, ходящих на каблуках, а следовательно идти было невозможно. Но Настя гордо выдержала это испытание и, наконец, скинув с себя зелёные лодочки, она прошла в зал.       Девушка осмотрелась: скудный, но довольно уютный интерьер. Домик был небольшой, намного меньше, чем Настин, но в нём была какая-то своя атмосфера. Нежная что ли? Настя была уверена: мать Бяши души в нём не чает, да и сам парень до безумия любит родителя. Только стесняется. — Падай. — Он кивнул на диван синего цвета и, принеся с кухни пакет, поставил его возле небольшого столика с обшарпанными краями.       Булгакова послушно плюхнулась и потянула за собой Морозову. Настя приняла из рук Бяши стакан с пивом, касаясь чужих пальцев. Бурят почувствовал миллион бабочек, пархающих где-то внизу живота. Он посмотрел на свою руку, разглядывая каждый шрам, мозоль. Бяша подумал о том, какая у Насти тёплая и нежная рука.       Булгакова сделала внушительный глоток, мгновенно расслабляясь. Настя приобняла подругу за плечи, прижала к себе и откинулась на спинку дивана. Она прикрыла глаза и молча пила пиво, внимательно слушая разговоры одноклассников. — Э, — Пятифан свистнул и пощёлкал пальцами перед лицом рыжей, отчего та недовольно посмотрела на него, — живая? — Как видишь. — Булгакова опустошила стакан и протянула его Роме, дабы он поставил посудину на столик.       Пятифан огрызнулся и сел на пол, опираясь спиной на диван. Долгое время все молчали, выпивая стакан за стаканом.       С пивом было покончено, бутылка с настойкой наполовину опустошена, Полина была отправлена спать. Пятифан проводил её до комнаты и остался с нею, пока она лежала и смотрела в потолок.       Бурят же, оставшись с Булгаковой наедине, опрокинул в себя ещё рюмку настойки. Он собирался признаться в своих чувствах, не смотря ни на что, ведь когда, если не сейчас? — Настюх, на. — Бяша собрался с мыслями и нервно смял край рубашки. — Да? — Булгакова посмотрела на парня, стоящего в дверном проёме. — Можем перетереть? — Конечно. Иди сюда. — Девушка улыбнулась и похлопала по дивану.       Бурят подошёл к возлюбленной на ватных ногах. Он едва держался, чтобы не развернуться, убежать, словно девчонка при виде какого-нибудь паука. Бяша сел рядом, а затем и вовсе лег, располагая голову на чужих ногах. Он посмотрел в потолок, глубоко вдыхая. — Куда хочешь дальше, на? — Бяша безмэоционально продолжал рассматривать все изъяны дома. Внутри парня был настоящее бедствие: страх, волнение, смущение, неуверенность – всё это вынуждало сердце биться чаще, а при мысли о признании в чувствах на щеках проступил румянец. — На врача. А ты? — Захмелевшая Булгакова запустила пятерню в чужие волосы, массируя голову. — А хуй его не знает, на. — Как же привести разговор в нужное русло? — Не переживай, время ещё есть. — Она улыбнулась. Так искренне, чисто, по-родному. Словно они всегда были самыми близкими и лучшими друзьями.       Бурят позволил себе дерзость – он ловко поймал чужую ладонь и, сжав её, прижал к собственной груди. Кажется, сердце перестало биться. Бяша распереживался настолько, что забыл как дышать. Но апогеем стало то, что Булгакова погладила тыльную сторону ладони юноши большим пальчиком, словно утешая. Парень, смущенный подобным жестом, посмотрел на предмет воздыхания. Она сидела неподвижно, смотрела на него и лицо её украшала улыбка. Бяша почувствовал лёгкое покалывание где-то внизу живота и жар, ловко распространяющийся по всему телу. — Настюха, я хотел ещё сказать...       Рыжая приложила указательный палец к губам, вынуждая юношу тут же притихнуть. Она наклонилась к нему так блико, что между их лицами оставалась пара миллиметров. Бяша затаил дыхание, он распахнул глаза, стараясь не моргать. Настя прильнула к чужим губам, оставляя лёгкий, почти не ощутимый, поцелуй. — Я всё знаю, Бяш. — Она тихо рассмеялась, чмокнула парня в лоб и выпрямилась, перебирая пальцы бурята с особой нежностью.       И всё-таки признаться в любви оказалось куда проще, чем он думал.