Aguardiente

Мирабель, ведя новую знакомую под руку, весело общалась с ней, рассказывая о жизни, семье, любимых занятиях. Натаниэль с интересом слушала рассказ девушки, где-то перебивая чтобы задать вопрос, или вставить комментарий. Юная Мадригаль не имела друзей в городе, кроме совсем ещё маленьких детей, ровесников Антонио, и потому ответный рассказ Натаниэль о некоторых историях, произошедших в Энканто, которые та посчитала забавными и интересными, оказался для Мирабель не менее захватывающим. - ... Ага, а потом мы наверное неделю стену шпаклевали. Нам тогда от матери Сары такой нагоняй достался. Век буду помнить след её сандалии на моём бедре, - девушка хрипло засмеялась, из-за чего, отвлёкшись, сделала неаккуратный шаг и завыла от боли, прострелившей ногу. Шедшая чуть спереди Долорес могла поклясться, что слышала звук разрывающейся кожи. В её ушах билась пульсация сердца Натаниэль, она слышала как мелкими струйками иногда стекает кровь и как с каждым шагом девушка тихо цыкает, терпя, наверное, ужасную боль. Но градус лучшее обезболивающее, ведь так? Чтобы отвлечься от мерзких, вызывающих рвоту звуков, Долорес подошла ближе к отцу. Феликс всё ещё держал на руках сына, мелко подрагивающего от пережитого стресса. Пусть мальчик и смог сориентироваться по ситуации, не побоялся противостоять хищнику, сейчас детская психика сдала. Пусть отец и не дал Антонио увидеть то, что зверь сотворил с девушкой, закрыв малышу глаза, да и попросту отвернув его и заняв каким-то разговором, мальчик всё равно держал в голове тот факт, что его любимые животные могут быть опасны. Феликс постарался успокоить сына объяснив, что такое происходит в первый раз на его памяти, и что животное не станет нападать на человека, если тот его окончательно не выбесит. Хотя тот факт, что такой большой хищник подошёл достаточно близко к городу, был и вправду странным. Такие животные боялись людей и звуков, которые они создают, и потому не подходили близко к поселениям. В Энканто и подавно не водилось таких зверей. Пара может и бегала на том краю леса, но быть так близко, да ещё и нападать на человека, было для них несвойственно. - Мама! - уже успевшая войти во внутренний двор дома Мирабель оставила новую знакомую отдохнуть на лавочке, а сама почти прыжками бросилась на кухню, в поисках главной врачевательницы Энканто. Джульетта, к счастью, была на своём привычном месте и убирала остатки ужина в ёмкости поменьше, чтобы большая кастрюля не занимала место и вдобавок была готова к приготовлению завтрака. Услышав голос дочери она расслабленно выдохнула и повернулась к ней, теперь беря на себя беспокойство за новоспасённую. - Срочно, нужна твоя стряпня. Причём что-то побольше и посвежее. Все живы, но у Нат тяжёлая травма. - Нат? - Джульетта достала из миски немного кукурузного теста и, скатав аккуратный шарик, положила на подостывшую печь, жара которой пока было достаточно, чтобы поджарить сладкую булочку. - Девушка, которую мы спасли, - Мирабель выглянула в дверной проём, чтобы проверить, всё ли в порядке. Натаниэль о чём-то говорила с Долорес, стыдливо посмеиваясь. - Идём, - Джульетта аккуратно взяла булочку, заворачивая её в салфетку, чтобы не пачкаться и не жечь руки свежеиспечённым и пышущим жаром тестом. Выйдя во двор Джульетта стремительно прошагала к девушке и, ближе подойдя к ней и взглянув на изодранную ногу, ужаснулась. Она не была врачём, но с уверенностью могла сказать что рана была, хоть и не смертельная, но очень серьёзная. - Божечки, как ты себя чувствуешь? Тебя на руках до сюда донесли? - Джульетта опустилась на корточки, осматривая ногу девушки и, не глядя, протянула той булочку. Натаниэль также безмолвно поблагодарила женщину и укусила горячую мякоть, тут же обжигаясь и активно вдыхая ртом прохладный воздух. - Да нормально всё. Я сама дошла. Нога совсем немного болит. - Это болевой шок, - Джульетта внимательнее осмотрела разодранную ногу, определяя тяжесть повреждений, - Шрам останется. Стоило волшебной еде попасть в рот, рана начала затягиваться. Натаниэль чувствовала как срастаются ткани, образуются новые, как нормализуется кровоток. Всё это были ощущения не из приятных, пусть и не болезненные. Лёгкое покалывание во всей ноге и жжение в повреждённой области. Исцарапанные ладони тоже зажили, и теперь от былых событий остались лишь следы спёкшейся крови, тёмно-бордовые пятна на штанине и неровная полоса на голени по тону чуть светлее смуглой кожи девушки. - Спасибо большое! - Натаниэль повертела ногой, более не ощущая боли, и улыбнулась, благодарно посмотрев на Мирабель и её маму. Взрослая женщина расслабленно выдохнула, кивнула головой, принимая благодарность, и вновь скрылась в глубине кухни, - Ну, вообщем, я пойду. - Подожди, - Мирабель, наконец нашедшая нового человека, с которым можно поболтать, не хотела отпускать её так быстро, - Твои брюки испорчены. Давай я заплатку сделаю? Я люблю шить, так что большого труда мне это не составит. - Да ладно тебе, вы мне и так уже очень помогли, - девушка встала со скамейки, позвякивая содержанием сумки. - Ну давай! - Мирабель схватила её за рукав и одновременно молящим и настойчивым взглядом уставилась прямо в душу. Натаниэль, честно говоря, не привыкла общаться с юными девушками, подобными её новой знакомой. Да и раньше ей не приходилось бывать у кого-то из друзей в гостях, потому она чувствовала себя немного неуютно. Но что-то в самой Мирабель, в её отношении, в том как чисто она смеялась, как увлечённо слушала и захватывающе рассказывала, было такое, чему Натаниэль не могла противостоять. Ей хотелось проболтать с девушкой до рассвета, потому что она знала, они найдут тысячу и одну тему чтобы обсудить и поделиться мыслями. - Ладно, пошли. Мирабель задорно поскакала вверх по лестнице, иногда оглядываясь, проверяя, идёт ли за ней подруга. Раньше у неё попросту не было времени на общение со сверстниками. Она старалась всегда что-то делать, помогать семье, ей требовалось доказать, что она не бесполезна, что тоже может. Но теперь, получив некоторой признание от родственников, она решила, что пришло время для себя. Да, отношения с сёстрами и старшими кузенами стали гораздо теплее, порой она проводила вечера за беседами с Исабеллой, прогуливалась с Луизой, помогая ей в работе, пусть это и не приносило особой пользы, иногда устраивала шалости вместе с Камило и вела долгие разговоры о жизни с Долорес. Но семья не всегда находила на неё время, каждый имел свои обязанности и, как ни странно, свои дела и интересы. Потому Мирабель твёрдо поставила перед собой задачу, найти друга. Пускай таковым в какой-то степени стал дядя Бруно, он был юн душой, всегда уделял любимой племяннице время, когда она того хотела, находил увлекательные темы для бесед и интересные занятия, но сердце его уже было обременено тяготами взрослой жизни и личными проблемами. Да и попросту не все свои секреты и переживания она могла доверить родственникам, как бы это не было грустно. Совсем немного пообщавшись с Натаниэль Мирабель поняла, что это та, кого она искала. Девушка дышала жизнью, была экспрессивна и темпераментна, но в тоже время, когда нужно, могла быть внимательной и нежной. Ей казалось, что она уже знает всё, о своей новой подруге, но ей хотелось знать больше. Хотелось больше общаться, хотелось болтать ночи напролёт. Мирабель была ненасытна в этом плане и надеялась, что хоть Натаниэль сможет утолить её голод по общению. - Проходи, это моя комната, - Мирабель встала возле окна, у столика, на поверхности которого были разбросаны лоскутки ткани, спутанные обрывки ниток и ещё некоторый хлам, ясно намекающий, что хозяйка без ума от шитья. Натаниэль внимательно осматривала каждую деталь помещения, желая побольше узнать о личности человека тут живущего. Она так и не посмела переступить за порог, потому Касите пришлось её подтолкнуть, шевеля полом и захлопывая дверь у Натаниэль за спиной. Обе девушки чувствовали себя слегка сконфуженно, ведь обеим не приходилось ранее звать кого-то к себе и бывать у друзей в гостях. Но неуютное чувство быстро улетучилось, стоило им возобновить диалог. - Давай сюда штаны и садись пока на кровать, - Мирабель отвернулась, чтобы не смущать девушку, и принялась разгребать завал на столе и параллельно искать лоскут, подходящий для заплатки. Следом, будто что-то вспомнив, она выудила из выдвижного ящика пузырёк прозрачной жидкости, называемой "кислой водой", что иногда использовалась врачевателями для обеззараживания ран, а порой применялась в быту для удаления с ткани пятен крови. На сидушку стула, стоящего возле Мирабель, упали кое-как сложенные штаны, после чего скрипнула кровать, очевидно под весом девушки, неаккуратно опустившейся на неё, - Я сначала кровь выведу, чтобы общую картину не портила, а потом зашивать буду. Но ты всё равно их постирай. - Хорошо, если руки дойдут, - Натаниэль замолчала на секунду, вновь осматриваясь. Теперь перед её глазами была не только статичная картинка комнаты, но и живая сцена того, как Мирабель увлечённо и кропотливо выводит с ткани кровавые разводы, - У тебя тут очень уютно, - на подоконнике горела свеча, дополняя тусклые красноватые лучи закатного солнца, и в её свете комната казалась ещё волшебнее, чем была на самом деле, а сцена за столом ещё милее и завораживающее. - Да, я очень люблю свою комнату. На мой взгляд она одна из самых лучших в доме, - девушка задорно хихикнула, - Она хотябы не тонет в цветочках и не засыпана песком. А главное, здесь нет длиннющих лестниц! - Натаниэль не бывала в тех комнатах, что описывала Мирабель, и потому ей не были понятны именно такие критерии. Но несмотря на это она тоже засмеялась, думая, что наполненная цветами или песком комната, это и правда странно, а об её ненависти к лестницам и говорить не стоит, - Слушай, - Мирабель вдруг вспомнила вопрос, что появился у неё ещё при первой встрече в лесу, - А почему ты брюки носишь? Это вроде мужская одежда. - Нуу, - Натаниэль театрально махнула рукой, - в огромных юбках не очень то комфортно по деревьям лазать. А, как видишь, это может спасти жизнь. Да и неудобно в них. Вечно всю пыль собирают, взлетают при малейшем ветре, путаются в ногах, - она могла бы придумать ещё сотню забавных причин, почему не носила пышных юбок, что так любят все девушки Энканто. Но не стала, - Ну а если честно, найти дешёвую юбку не так то просто. Их нынче побогаче делать любят, с узорами, камушками всякими расшивают. А у меня бюджет скромный, не могу себе такого позволить. А за бесплатно мне уж точно никто ничего не отдаст. Ну а брюки - это одежда рабочая, всегда нужная, их скромненько шьют. Плюс, не стоит упускать из виду, что штаны можно выбить в споре у какого-нибудь бойкого и поддатого мужика, - на этой фразе она пару раз стукнула по своей шее двумя пальцами. Жест этот обозначал алкоголь и уточнял, что именно вкладывает девушка в слово "поддатый", - Надо только смекалкой обладать и ловкостью, - Натаниэль горделиво улыбнулась сама себе, вспоминая, как в очередной потасовке именно таким образом выбила свою любимую сумку. Стоило вспомнить о сумке, как девушка тут же запустила в неё руку и откопала ещё один пузырёк странной жидкости, опустошая его в два глотка, - Хаа... Мирабель подняла на неё взгляд. - Что ты там вечно пьёшь? - Рано тебе ещё такое знать, - Натаниэль вставила пробку на место, и пустая стекляшка полетела к своим, таким же пустым, сёстрам. - Можно подумать, ты взрослая, - Мирабель не обиделась, а лишь сделала вид, поднимая кверху кончик носа и сводя брови к переносице. Натаниэль глухо хихикнула. - Мне вообще-то двадцать пять, - после этих слов Мирабель удивлённо уставилась на новую подругу. - Ты серьёзно? Я думала ты почти моя ровесница. Честно, выглядишь моложе, - девушка внимательно осмотрела Натаниэль с головы до ног, пытаясь понять, что же могло всё-таки выдать в ней взрослого человека. - Я этим в мать. Она очень поздно начала стареть. Причём из-за стресса. Думаю, будь её жизнь спокойней, она бы лет до шестидесяти не знала морщин и седых волос. - Ясно, - не найдя в образе подруги ничего, что определяло бы её возраст, Мирабель снова уделила всё внимание работе, - Так, пятна я отстирала. Теперь зашиваем. Натаниэль подалась вперёд, осматривая результаты труда. И правда, там, где раньше были яркие огрубевшие пятна, теперь была почти идеально чистая ткань. - Ничего не говори, но ты точно волшебница! - девушки встретились взглядами и тихонько засмеялись.