Aguardiente

Тёплый свет мягко ласкал тёмные кудри девушек. Стежок за стежком к поношенным брюкам пришивалась заплатка. Новая ткань чуть отличалась по текстуре и была на полтона темнее, но несмотря на это прекрасно вливалась в общий вид потрёпаной одежды. Такие вещи пора было уже рвать на тряпки или и вовсе выбрасывать, но волшебные руки Мирабель могли привести их в порядок, исцелить. Старые штаны под метафорическим скальпелем девушки не становились новее, чище, но могли продолжать служить хозяйке, греть её холодными вечерами и защищать от уличной пыли. В дверь постучали, разрывая тихий разговор подруг, и в их интимный уют ворвался худощавый мужчина с растрёпанными волосами. - Мирабель, я войду? - пожалуй, поздно спрашивать разрешения, когда уже что-то сделал. Но невежливым действиям Бруно, коим и являлся нарушитель покоя, можно было найти оправдание. Дело в том, что племянница никогда не отказывала ему в доступе в свою комнату, и потому он ожидал, что и в этот раз получит утвердительный ответ. Но заглянув в комнату он обнаружил Мирабель в компании незнакомки. Неожиданная гостья была полуобнажена. Наготу её бёдер скрывало лишь свисающее чуть вбок тёмно-зелёное пончо, но и оно заканчивалось чуть выше колена, открывая стройные смуглые голени. Девушка сидела подтянув к себе левую ногу, потому одно её бедро всё-таки было наго, на нём виднелся рваный шрам в форме окружности, полученный видимо очень давно, так как почти сравнялся с остальной кожей. Мужчина смутился и поспешил отвернуться, ведь острый взгляд, которым он огладил женскую фигуру, и так задержался на ней до неприличного долго, - Оу, простите, я не вовремя. - Да почему же, вы вовсе нас не отвлекли, - стоит отметить, что кроме прочего, Натаниэль была до ужаса азартна. Привычка всё воспринимать как игру ни раз аукнулась ей недобрым ответом, но она не предавала своего внутреннего ребёнка, охотно втягиваясь в очередной спор. И в этот раз, поймав на себе голодный взгляд, девушка посчитала забавным добавить в свой голос нотки похоти, но буквально стукнула себя по рукам, что уже тянулись к новой игре, осознавая кто стоит перед ней (а она, как никак, знала, пусть и не лично, всех членов главной семьи Энканто), - кхм-кхм, - она прочистила горло, смущённо уводя взгляд и подгибая под себя ноги, дабы спрятать наготу. Мирабель не придала сцене значения, посчитав это просто неловкой ситуацией. Впрочем, дядя и вправду их не отвлёк, лишь впустил свежего воздуха в тёплую, и, пожалуй, даже душную комнату. - Всё хорошо, дядя Бруно. Ты что-то хотел? - мягкий голос племянницы достал его из стыдливых и порочных мыслей, возвращая к реальности, и заставляя вспомнить, зачем же он явился к ней в комнату. - Д-да, я вчера последнюю свечу сжёг, хотел попросить у тебя пару. Просто к твоей комнате идти ближе всего, - на деле это была полнейшая ложь. Не про свечу, это и правда было истинным мотивом выйти из комнаты. С просьбой он пришёл именно к Мирабель просто потому, что к остальным членам семьи пока боялся обращаться. К слову, мужчина всё ещё стоял отвернувшись от обеих девушек, не желая смотреть на них. На незнакомку на кровати, чтобы не стеснять её, а на племянницу, чтобы та не видела румянец на его щеках, вызванный не только смущением, но и потоком крови, что бросился во все части тела, не зная, где сейчас нужнее. - Ага, - Мирабель снова пошвырялась в выдвижном ящике и достала оттуда две свечки с небольшим узором (в Энканто всё любили делать праздничным) и достаточно коротким фитилём, - Вот, держи, - она протянула свечки дяде, на что тот быстро подскачил к ней, взял их и, тихонько поблагодарив, также стремительно покинул комнату. Натаниэль ещё пару минут сидела тихо, копаясь где-то в глубине себя. Толи она пыталась там что-то отыскать, толи просто от чего-то пряталась, но её пустой расфокусированный взгляд, направленный куда-то в нарастающую темноту за окном, не выражал совершенно никаких эмоций, а лишь отражал активную работу извилин мозга.  - Нат, у меня есть очень классная идея, - Мирабель произнесла эти слова достаточно громко, чтобы подруга очнулась от прострации, поэтому та подняла на неё уже более живой, чем до этого, взгляд, который постепенно наполнялся мыслями уже касательно Мирабель и их с ней диалога. Увидев на себе внимательные карие глаза девушка продолжила говорить, - Я почти пришила заплатку. Но у меня есть идея, как сделать твои штаны симпатичнее. Я вышивать люблю, и придумала кое-что для тебя. Можно сделаю? - Конечно, - Натаниэль и вправду была нисколько не против. Испортить её поношенные брюки было уже невозможно, но вот если бы они стали красивее, было бы очень здорово. - Тогда тебе придётся остаться на ночь, тут много работы. Хорошо? - Натаниэль было нечего терять и некуда спешить, поэтому она, соглашаясь, кивнула, и Мирабель, обрадованная этим продолжила работу активнее прежнего, отвлекаясь лишь на одну фразу, - На спинке кровати юбка висит, надень, а то неудобно, наверное. Натаниэль послушалась подругу и взяла длинную серо-голубую юбку, надевая и застёгивая молнию. Одежда оказалась чуть велика ей и не сваливалась пожалуй только благодаря широким бёдрам. Мягкая ткань с абстрактным рисунком по низу приятно ложилась на кожу, оставляя свободу движениям и согревая порядком замёрзшие от прохладного вечернего воздуха ноги. - Ты с родителями живёшь? - Мирабель говорила с интересом, но всё также не отвлекалась от кропотливой работы. Она уже закрепила последний стежок на заплатке и принялась небольшим кусочком мела набрасывать рисунок прямо на ткани. - Да, а что? - Они не будут волноваться, что ты домой не пришла? Слово "волноваться" вызвало у Натаниэль нервный смешок. - Нет, я впринципе редко дома появляюсь. Да и они сейчас заняты моим младшим братом. А я уже взрослая и могу делать что захочу, и их это мало интересует, - девушка более свободно, нежели до этого, села на кровати, скрестив руки на груди, и оглядела комнату, думая, чем ей заняться, - У тебя не найдётся карандаша и лишнего листка бумаги? - Мирабель подвинула стопку тканей на столе, достав из под них большой листок, сложенный вчетверо, и очередной раз открыв ящик, выудила оттуда карандаш в тёмно-коричневом дереве, - Спасибо! Ещё несколько часов между девушками звучали какие-то разговоры, но вскоре обе сконцентрировались на своих занятиях, и звонкие голоса вовсе затихли за шуршанием ткани и скрежетом грифеля о бумагу. Солнце закатилось за горизонт на западе. Солнце начало выходить на востоке. Свеча почти догорела, воск тонкими струйками стекал на деревянную поверхность подоконника. И только тогда тишину комнаты разрезал восклик Мирабель. - Готово! Давай, примерь, - она вскочила со стула, вытянула вперёд расшитые брюки, держа их за верхний край, и немного покрутила, чтобы показать узор полностью. Натаниэль положила на кровать листок с карандашом и удивлённым и восхищённым взглядом уставилась на штаны. - Они потрясающие! Ты определённо мастер в этом! На правой штанине, обвивая и закручиваясь петлями, была вышита змея. Её тёмная голова с хищным взглядом и раскрытой пастью с большими острыми клыками находилась на задней стороне брюк, на ягодице. Вниз к подвёрнутому (так как штаны были слишком длинными для девушки) краю вилось её пятнистое тёмно-зелёное тело, проходя поперёк заплатки. Натаниэль благодарно взяла вещь из рук подруги и аккуратно надела, предварительно сняв юбку и повесив её на прежнее место. Родные штаны привычнее ощущались на теле, но теперь приобрели более презентабельный вид за счёт сложного и очень реалистичного рисунка. Раньше Мирабель не вышивала подобного, отдавая предпочтение стилизованным бабочкам и цветочкам, но сейчас ей захотелось сделать что-то особенное и необычное, больше подходящее темпераменту подруги, и она считала, что прекрасно справилась с поставленной задачей. Змея идеально вписалась в образ девушки, перекликаясь с зелёным пончо и чёрным тонким тканевым пояском, повязанным под ворот рубашки вместо галстука, чьи концы уходили под холщёвую накидку, подобно телу пресмыкающегося. Пока Натаниэль крутилась перед небольшим зеркалом, рассматривая одежду, и высказывала слова восхищения мастерице, вторая девушка подошла к кровати и подняла с неё изрисованый листок. В тусклом блеске свечи она разглядела плавные линии рук, сосредоточенный взгляд и лоснящиеся ткани. Вся бумага была заполнена портретами Мирабель в разных ракурсах. Кое-где штриховкой были обозначены тени, а на заднем плане тонкими линиями намечен интерьер. - Ого, - девушка почти застыла в немом восхищении, - Ты очень хорошо рисуешь! Натаниэль отвела прикрытый взгляд в тёмный угол. - Спасибо, - тихий голос звучал подобно пламени свечи, что как раз в этот момент, шелохнувшись, затухла, дойдя до конца фитиля. Только сейчас девушки поняли, что комната освещена уже рассветным солнцем, - Ох, как быстро летит время, - Натаниэль посмотрела на настенные часы со спусковым механизмом. Она давно их заприметила, когда в неловкой тишине услышала монотонное тиканье. Резные стрелки показывали почти пять часов утра. Мирабель тоже посмотрела на часы, проследив за взглядом подруги. - Останешься на завтрак? - девушка всё никак не хотела отпускать новую знакомую, оттягивая этот момент. - А не много ли мне чести, завтракать в доме Мадригаль? - Натаниэль усмехнулась и скрестила руки. Сегодняшний, вернее уже вчерашний, день и правда походил на шутку. Сначала чуть не съели, потом в дом притащили, вылечили, накормили, одежду в божеский вид привели, теперь ещё и позавтракать предлагают. Слишком много всего для человека, что привык ничтожно нести своё бренное бытие. - Ну, - задорно протянула Мирабель, - сначала ведь придётся этот завтрак приготовить. Так что, можно считать, что мы оплатим твой труд местом за общим столом. Идёт? Стоит ли напоминать, что сформулированное подобно соревнованию условие быстро подкупало Натаниэль. - Ладно, пошли, - подруги аккуратно, чтобы никого не разбудить, открыли дверь и принялись спускаться на кухню, тихо перешёптываясь и смеясь.