Aguardiente

Мирабель уже закончила дела в городе и возвращалась домой по солнечным пыльным улицам Энканто. Свою новую знакомую она не видела уже пару дней. Девушке не пришло в голову спросить, где та живёт, или попросту договориться о встрече, потому оставалось надеяться лишь на волю случая. Впрочем, Случай был милостив к Мирабель, и когда она проходила мимо приоткрытой двери под вывеской "Бар сеньоры Рамос", слух поймал знакомый голос с хрипотцой. - Да я клянусь вам, чистое золото! Разве могу я обманывать? - Это последний раз, когда я тебе что-то прощаю, помяни моё слово! Иди отсюда! - грубый женский голос, принадлежащий владелице заведения, отражал всё её раздражение. Следом после этой фразы, из дверного проёма, пошатываясь, вышла Натаниэль, бормоча себе под нос бранные слова. Она не сразу заметила подругу, но когда затуманенный взгляд всё же поймал цветастую фигуру, чуть выпрямила осанку и потрясла головой, пытаясь немного протрезвиться. Впрочем, она не была слишком пьяна и лишь старалась придать себе более приличный вид в глазах девушки. - О, Мирабель, привет! - в голосе за наигранной уверенностью скрывалась горечь стыда, - Давненько не виделись. - Всё в порядке? - Мирабель лишь косвенно знала, что происходит в заведении, из которого вышла подруга, но была уверена, что ничего хорошего. - Да так, поругались немного. Не первый раз. И, боюсь, не последний, - её план по изменению своей жизни потихоньку терпел крах. Хотя то, что к обеду она имела ещё очень светлый разум, а вчера не пила и вовсе, говорило, что какие-то усилия всё-таки были приложены. - Понятно, - Мирабель знала, что ей сейчас ничего не расскажут. Впрочем, ей и правда не стоило знать, как только что Натаниэль отдала долг полученным в наследство от бабушки золотым кольцом. Девушка своими действиями не гордилась, но иного решения проблемы не имела, - Прогуляемся? - Конечно, - подышать свежим воздухом и проветриться для Натаниэль было бы очень кстати. А если в этом ей составит компанию подруга, то вдвойне лучше. *** Мирабель, держа в одной руке туфли, а другой поднимая длинный подол, шла по мелководью холодной реки и рассказывала какие-то интересности, что приключились с ней за прошедшую пару дней. Натаниэль внимательно слушала её, шлёпая сандалиями у самой кромки влажного песка. - Кстати, - Мирабель вышла на траву. По смуглым голеням скатывались прозрачные блестящие на солнце капли, - Ты пойдёшь на праздник весеннего равноденствия? Там танцы будут. - Не знаю. Но танцы точно не для меня. - Что? Почему? - такие дни очень излюблены у молодёжи, ведь это возможность повеселиться, отдохнуть и познакомиться с кем-то противоположного пола, и то, что молодая девушка отказывается идти, было правда странно. - Никто танцевать со мной не пойдёт. Да и в своё единственное платье я перестала влезать лет десять назад. Ну а у мамы попросить не могу, сама понимаешь, - Натаниэль развела руками, как бы говоря: "Всё очевидно, вариантов больше нет". Мирабель замолчала на некоторое время, о чём-то думая, и вскоре её лицо снова озарила задорная улыбка. - Если у тебя будет платье, ты пойдёшь? - К чему ты клонишь? - это, впрочем, было очевидно, но стоило всё же уточнить. - Ответь на вопрос. - Ну, наверное пойду. Девушка подскочила к Натаниэль, хватая её за плечи. - Я сошью тебе платье, - Мирабель была полна энтузиазма, готова начать творить прямо сейчас. Заметив, как подруга открывает рот, собираясь что-то возразить, она осекла её твёрдым уверенным голосом, - Ничего не говори, я уже решила. На днях, вдохновлённая твоими рисунками, я решила пару эскизов накидать. И за модель я выбрала тебя. Всё таки, у тебя очень интересный характер и фигура, хотелось создать что-то неординарное. И то, что я придумала для тебя просто невероятно. Я обязана воплотить это в жизнь! И ты мне не помешаешь! - теперь она схватила недоумевающую Натаниэль за руку и потащила в сторону города, - Мы сейчас же идём снимать с тебя мерки. Работы много, а праздник уже послезавтра. - Мирабель, погоди. Ты уверена, что сто́ит? Мне даже нечем тебе заплатить, это нехорошо, - девушка почти бежала по тропинке, не обращая внимания на вечно спотыкающуюся Натаниэль. - Забудь про это. Ты моя муза, ни к чему плата. *** - Повернись спиной, мне нужно померить длину ног, - Мирабель крутила девушку как куклу, орудуя измерительной лентой, - Ух, а ты у нас длинноногая! Натаниэль послушно расставляла в стороны руки, когда подруга измеряла объём грудной клетки или талию. Казавшаяся под слоями одежды достаточно плотной, на деле она оказалась почти болезненно худой. Образ жизни сильно сказывался на ней. Девушка могла за неделю съесть лишь пару найденный в лесу плодов, и то, только чтобы не убивать себя, выпивая на голодный желудок. Честно говоря, это не особо помогало. - Ты решила моим портным стать? - сказала Натаниэль, посмеиваясь, когда подруга полезла в большой сундук с разными материалами. Мирабель достала стопку разноцветных плотных тканей и примерила каждую из них к девушке, отмечая, что тёплые оттенки лучше всего оживляют её. - Видимо. Просто шить на родственников стало уже скучно, а твой образ новый и необычный. - Спасибо. Закончив с примеркой, Мирабель ускакала в низ за чем-то "очень очень важным, Ната, никуда не уходи, ты должна это увидеть". Впрочем, это очевидно была какая-то безделушка, которой подруга уделяла неоправданно много внимания. Натаниэль присела на кровать и потянулась к сумке, желая опрокинуть в себя очередной пузырёк спиртного. Вдруг, оттуда выпрыгнула большая серая крыса и побежала вон из комнаты, утаскивая в зубах последнюю дозу спасительной жидкости. - Вот гадина! - девушка вскочила с кровати, бросаясь следом за воровкой. Животное было быстрее, но бутылёк затруднял бег. Натаниэль почти догнала его, но вдруг врезалась во что-то мягкое, тут же останавливаясь и поднимая голову, - Ой, извините. Бруно не наградил её и взглядом, лишь наклонился, забрал у крысы украденный пузырёк и принялся рассматривать мутную жидкость внутри. - Что это? Натаниэль обалдела от такой наглости, но не посмела дерзить. - Настойка. Можете вернуть? - она протянула раскрытую ладонь, надеясь получить свою вещь обратно, но этого не произошло. - Выпиваешь средь бела дня? - он был непривычно серьёзен и безэмоционален. - Сеньор, прошу извинить, но вас это не касается. Я человек взрослый, могу делать что и когда хочу. А теперь прошу, отдайте пожалуйста, - надежда, всё-таки получить бутылёк обратно, ещё теплилась в сердце. - Это начинает меня касаться, когда ты выпиваешь в моём доме рядом с моей племянницей. Ну вот и всё. Сейчас её выгонят, не разрешат Мирабель с ней общаться, и план на пьяную смерть в канаве всё-таки воплотится. Натаниэль сама портила свою жизнь, в этом нет сомнений. Вдруг взгляд мужчины стал мягче. - Ладно, я знаю что не будешь её спаивать. Да и она девочка умная, сама не станет. Просто, ты же ещё ребёнок, зачем убиваешь себя? - казалось, что Бруно о ней беспокоится, но это было бы полным бредом. Зачем ему волноваться за почти незнакомую девчонку. - Я врежу́ только себе. Так что, какая разница? - Мирабель считает тебя своей подругой. Не хочу, чтобы она тебя лишилась. Я и без предсказаний могу понять, что такими темпами тебе жить осталось недолго, - он положил руку девушке на плечо и посмотрел ровно в глаза, чтобы та точно послушала его, - Мирабель рассказала мне о тебе. То что сама знает, а это видимо очень немного. Она сказала, что ты ей очень нравишься, что ты хорошая, и что она хочет тебе помочь. Поэтому я тоже хочу тебе помочь, - он говорил медленно, вкрадчиво, делая ударения на главных словах, - Но нужно, чтобы ты захотела этой помощи. Так что, пожалуйста, возьмись за ум. Натаниэль молчала. Она не знала что ответить. Совершенно чужой для неё человек вправду желает ей добра. В сердце что-то больно кольнуло. Ей было обидно. Мирабель её ценила, считала её "хорошей", но сама она так не думала. Она ненавидела себя, что снова позволяет себе быть слабой, снова пользуется чужой помощью. Натаниэль казалось, что её обманут, маленькая девочка внутри неё билась в истерике. Но снаружи было лишь слегка удивлённое, но всё же безэмоциональное лицо. Рука пропала с плеча. Девушка погружалась в темноту собственных мыслей и самобичевания. Оттуда её вытащил звонкий голос Мирабель. Где-то в глубине сердца Натаниэль надеялась, что подруга не сдастся в желании помочь, и, подобно тому как оклик Мирабель достаёт её из тьмы внутри, она сможет вынуть её и из мрака, окутавшего девушку снаружи, поглотившего её жизнь. - Дядя Бруно, о чём болтаете? - Да так, обсуждали погоду. Небо кажется тусклым, - бывшая интонация мужчины полностью пропала и сменилась привычным спокойствием с долей неуверенности и загадочности. - Да, есть немного, - Мирабель подняла глаза на кусок неба, обрамлённого терракотовой черепицей Каситы, - Ладно, Нат, идём. Мне нужно примерить на тебя кое-что. Девушка с трудом придала бывшую невозмутимость пустому взгляду и развернулась, шагая вслед за Мирабель, лишь на секунду в пол оборота посмотрев на Бруно. *** - Расстегни немного ворот рубашки, примерь ожерелье, - Натаниэль развязала чёрный галстук, бросая его на диван, и на четыре пуговицы открыла тонкую шею и выпирающие ключицы. Подруга аккуратно надела не неё чёрную полоску плотной ткани с красным камнем посередине и рядом таких же красных бусин, цепляющихся за золотое обрамление камня и уходящих в две стороны, соединяясь вновь сзади у застёжки. По длине украшение было чуть больше, чем шея девушки в обхвате, и потому слегка прилегало, но не душило, подчёркивая изгиб, которым шея, и так почти под прямым углом, переходила в плечи. - Это идеально, я точно определилась с твоим образом. Ты покоришь все сердца! То, как восхищённо Мирабель рассматривала подругу, как увлечённо вносила поправки в старый эскиз, как горели её глаза всё время их общения, не могло не вдохновлять и саму Натаниэль, заставляя задуматься, что может она и вправду не такая плохая.