Aguardiente

В небольшой, освещённой свечами и, просачивающимся из-за оконных ставен, солнечным светом, комнате царил истинный творческий хаос. По полу были разбросаны обрывки тканей и цветных нитей, а возле стола россыпью лежали разноцветные бусины. За полтора дня Мирабель лишь несколько раз выходила в дом, чтобы взять еды и вернуться в свой уютный пёстрый мир, потому на столе собралась небольшая горка посуды. Но сейчас девушка с гордостью и восхищением смотрела на плоды своего труда усталыми, красными от недосыпа глазами. Комплект из юбки и блузки располагался на импровизированном манекене из двух вешалок, висящих на гвоздях, вежливо вытолкнутых Каситой из стены. Недостающие части образа лежали рядом, на стуле. Всё получилось в точности как она задумывала, может, даже немного лучше. Её душа творца успокоилась, когда глаза в полной мере оценили прекрасное, созданное собственными руками. Праздник начнётся вечером и потому у Мирабель было как минимум четыре часа на долгожданный сон. Девушка, не задумываясь, легла на кровать прямо в уличной одежде, и, стоило её голове коснуться подушки, она тут же провалилась в сладкий омут. В то время, как Мирабель позволила себе отдых, в доме уже кипела работа. Женщины в основном работали на кухне, ведь праздник подразумевал под собой и праздничный ужин. Планировалось поставить ряд столов, возле стен домов на главной площади города, и разместить там много еды. Жители Энканто обычно готовили на праздники всей общиной, каждый старался принести что-то к общему столу, но основная работа всё равно оставалась на семье Мадригаль. Кто-то приносил им продукты, кто-то трудился на кухне, если не хотел, или не имел возможности готовить у себя, но большинство людей так или иначе помогали им, да и впринципе друг другу. Джульетта конечно же была в центре событий. Её целебные пирожки непременно должны были оказаться среди угощений, ведь они были не только вкусностью, но и лекарством для людей, что решат смешать все национальные блюда в своём желудке. Женщина руководила, помогала где было нужно. Бруно, не принимавший участия в подготовке, так как многие ещё сторонились его и не хотели звать на помощь, спустился на кухню, ожидая найти там сестру. Но Джульетты не оказалось среди женщин. Он удивился, она обычно не отвлекалась от работы, тем более при условии, что дел было много. Сестра нашлась во внутреннем дворе. Она стояла у ворот, в компании двух мужчин, которые что-то рассказывали ей. Джульетта достала из переднего кармана фартука два целебных печенья и передала их мужчинам, после чего те благодарно поклонились и ушли, прикрывая за собой дверь. - Что-то случилось? - Бруно взял у сестры корзину с фруктами, по всей видимости принесённую гостями, и направился вместе с ней обратно на кухню. - Лесники отравились чем-то, попросили исцелить. Заодно принесли свежих фруктов, - яркие плоды вправду были очень свежими и источали гамму сладких манящих ароматов. - Понятно. Не удивительно, в лесу чего только нет, - Бруно поставил корзину возле стола, и её тут же унесла какая-то пожилая женщина, - Джульетта, я вообще хотел у тебя кое-что попросить, - он отвёл сестру немного в сторону, - Ты можешь мне на вечер одолжить один из костюмов Агустина, если он не против. Боюсь, в моём гардеробе нет праздничной одежды. Джульетта была рада. Очень рада. Её брат наконец-то хотел принять участие в общем празднике. Уже давно, раньше своего исчезновения, он потерял интерес к таким мероприятиям. Горожане боялись его. Местные девушки обходили мужчину стороной, и он забросил так любимые им в детстве танцы, ведь стань он танцевать один или с сёстрами, это бы только усилило чувство отрешённости и одиночества. В те дни, когда город был украшен и по всей округе была слышна весёлая музыка, он уходил глубоко в свою комнату, чтобы не слышать чужого веселья, не видеть ярких фейерверков, не обременять людей своей тёмной печальной фигурой. - Конечно! Пойдём, выберем тебе что-нибудь, - Джульетта снова почувствовала себя совсем юной девушкой, что с нетерпением ждала очередного праздника. Она вспомнила, как очень давно, когда они только получили дары и жизнь казалась простой и весёлой, они втроём, с Пепой и Бруно,  скакали под звонкую музыку, громко смеялись, пели наугад слова незнакомых песен. Сейчас ей снова захотелось отбросить все заботы и их маленьким дружным трио по детски расслабиться и от души повеселиться. *** Солнце близилось к закату, скоро на площади будет собираться народ. Уже готовая Мирабель сидела перед маленьким настольным зеркалом и подводила глаза чёрным угольным карандашом. Раздался стук, и после громкого "Войдите!" дверь Каситы скрипнула, впуская в комнату девушку. - Привет! Я не опоздала? - Натаниэль смущённо переступила порог. - Всё хорошо, время ещё есть, - Мирабель, закончив с макияжем, встала и повернулась к подруге, притопнув каблучком новых синих туфель, - Как тебе? - Потрясающе выглядишь! - пышное жёлтое платье с рукавами-фонариками было расшито стайками маленьких синих бабочек. Оно казалось, олицетворяло праздник весеннего равноденствия, когда свет побеждает тьму, и день становится длиннее ночи, с каждым разом увеличиваясь. Яркий цвет ткани прекрасно гармонировал со смуглой кожей девушки и жёлтыми пятнами отражался в глубоких карих глазах. - Я уже давно его сшила, не знала куда надеть. А тут повод хороший, - Мирабель усмехнулась, вспомнив, как часами сидела и старательно вышивала сотни маленьких бабочек, - Но сейчас ты восхитишься ещё больше. Повернись вон туда и посмотри, в чём ты пойдёшь на праздник. Натаниэль повернула взгляд туда, куда указывала подруга, и, по правде, чуть не заплакала. Из-под большой красной юбки, с вышитым пятном чёрных цветов, что начиналось маленькими бутонами у чёрного пояса и расходилось треугольником цветов большего размера вниз, к волнистой оборке, с перебивками из бордовых и чёрных бусин разного размера, выглядывали несколько слоёв белых подъюбников, добавлявших одежде объёма. Белая блузка с такими же пышными многослойными рукавами была украшена рядом красных бусин вдоль верхней оборки, чуть выше линии груди. Натаниэль откровенно не привыкла к такой одежде. Ей было сложно представить, как она, худая, с пустым взглядом, наденет столь потрясающий наряд. Девушке казалось, что она лишь испортит собой дорогие ткани и красивые детали сложного фасона. - Ты уверена, что мне стоит в этом идти? Не жалко отдавать его мне? Ты же явно очень старалась, иначе оно не выглядело бы столь великолепно. - Не расстраивай меня, - Мирабель бы начала длинный монолог о том, что девушка достойна и не таких нарядов, что ей самой было бы только приятно увидеть подругу в этом, но впервые за много лет она поняла, что жёсткость и настойчивость тоже хороший способ влияния на людей, - Надевай и пошли, не хочу чтобы все вкусности без нас съели. Да, кстати, я не нашла тебе туфли, извини. - Я нашла. Ты тогда сказала, что я буду в красном, а у меня как раз были красные туфли. Они немного потрёпанные, но думаю это лучше, чем идти в шлёпках, - девушка достала из сумки пару туфель с тонкими лямочками на небольшом каблуке. - Прекрасно! Одежда села девушке точно по фигуре. Блузка открывала круглые плечи, а рукава были достаточной длины, чтобы скрыть шрам от укуса собаки, чуть выше локтя. Шею украшало уже примеренное до этого ожерелье, а на ногах красовались старые туфли. Натаниэль бросила взгляд на зеркало, но в отражении почему-то была совершенно не она. Это была красивая, счастливая девушка. Волосы больше не были растрёпаны, а собрались в хвостик, выпуская лишь несколько передних прядей, оформляющих лицо, и нижние, слишком короткие, кудряшки на затылке. Щёки покрывал здоровый девичий румянец, а не алкогольная краснота. - Иса, подожди нас! - подруги побежали вниз по лестнице, догоняя старшую сестру Мирабель, которая уже собиралась выходить в город. - Ого, красавицы! - Ты тоже, - Мирабель одобрительно осмотрела очередное цветочное платье сестры. - Подожди, - Исабелла остановила Натаниэль за предплечье и, создав из воздуха яркий красный цветок, который вряд-ли существовал где-то, а был скорее воплощением впечатлений о наряде девушки, вставила его в волосы Натаниэль, закалывая им за ухо неуместную прядку, - Так лучше. Теперь можем идти. На главной площади собрался почти весь город. Музыканты ещё готовили свои инструменты, поэтому воздух был наполнен лишь голосами жителей и манящей симфонией запахов, доносившейся от ряда столов, ломящихся от гор съестного. - Мирабель! - крикнула маленькая девочка, из компании таких же детей, которые всегда ходили за младшей Мадригаль хвостиком. - Иди, тебя зовут. - Не заскучаешь без меня? - Натаниэль с улыбкой отмахнулась, и подруга побежала к детям, что уже обсыпали комплиментами её новый наряд. Оставшись одна Натаниэль немного растерялась. Куда ей идти? Неподалёку общалась компания молодых людей, среди которых были даже знакомые для неё лица, но они бы вряд-ли приняли её в свой разговор. Осматриваясь дальше, девушка увидела того, кого хотела видеть меньше всех. Отец стоял облокотившись на клумбу и мило беседовал с парой молодых женщин, что кокетливо хихикали над его глупыми шутками. Мужчина не обратил внимания на дочь, даже когда их взгляды встретились, и она настойчиво уговаривала себя, что он просто её не узнал. Натаниэль фыркнула и, отдаваясь чувству обиды, направилась к тем, кого нормальные люди бы сторонились. Но она не была нормальной, она была такой же как они.