Часть 8. Ярость, вина, раскаяние.
26 января 2022 г., 00:50
— Чудесное утро понедельника! Старшая школа Бейкон Хиллс снова открыта после инцидента в ночь с четверга на пятницу. Полиция продолжает поиски Дерека Хейла, подозреваемого в убийстве. — вместо обычной трели будильника Скотта разбудило радио, что еще хуже омрачило его и так недоброе утреннее настроение.
Тут шустро подошла Мелисса МакКолл и выключила это раздражающее устройство.
— Видимо стоило поставить на звонок. — поджала она свои губы и посмотрела на своего сына, спрятавшегося от внешнего мира теплым одеялом. Понимая, что такими темпами он может пропустить школу, его мать слегка убрала одеяло, чтобы было видно лишь его хмурое лицо. — Ты там живой?
— Нет.
— В школу идти не собираешься?
— Нет.
— Хочешь побыть дома еще денек?
— Нет. — повторил Скотт свой ответ, видимо даже не вслушиваясь в вопрос.
— Хочешь новую машину? — задала Мелисса провокационный вопрос.
— Нет. — но видимо его настроение было гораздо хуже, чем предполагала она.
— Слушай, Скотт, состояние Уилла стабилизировалось. Доктора два дня поддерживали его жизнь, его сердце несколько раз останавливалось, но его запускали снова и снова. Судя по мозговой активности, Уилл испытывал сильную боль даже во сне, но он упрямо выживал. — ее слова хоть и смогли взбодрить Скотта, но они также навеяли на него чувство раскаяния. Та ночь стала такой из-за его недальновидности. — И что сейчас? Эта черная... жидкость, которую так и не смогли проанализировать микроскопом, она как будто поглощала весь свет, перестала выделяться в его организме. Пусь он и впал в состояние анабиоза, но его тело восстанавливается. Уверена, когда он исцелится полностью, то сразу же очнется.
— Ты не видела его тогда. — хрипло сказал Скотт, глядя в никуда застекленевшими глазами. — Я ничего не смог сделать, я не мог даже сопротивляться, а Уильям боролся до конца. И что в итоге? Я цел и здоров, а он лежит в больнице уже пятый день.
— Так стань лучше, Скотт. — ободряюще мотивировала его мать. — Хочешь защитить остальных? Хватайся за все, что тебе поможет. Хочешь вернуть Эллисон? Пытайся. Ты целое лето тренировался, чтобы тебя взяли в основной состав команды по лакроссу. И что? Ты этого добился.
— Спасибо, мам. — улыбнулся ее сын, и она мягко улыбнулась в ответ, глядя на то, как Скотт начал вставать.
***
— Лидия, как ты? Как Уилл? — спросила Эллисон свою подругу, видя ее состояние. Она была вся бледная, даже сквозь идеальный макияж были еле заметны темные круги. Впрочем Лидия старалась вести себя как и прежде, несмотря на сочувствующие взгляды остальных. Пусть программа защиты несовершеннолетних и скрыла их личности, но о том, что Уильям Мартин попал в больницу в критическом состоянии было известно всем, пусть и через слухи. — В порядке. — благодарно кивнула Лидия. — Неизвестно точно, когда Уильям очнется, но он относительно цел и здоров. — Как ваша мать? — Плакала вместе со мной. — честно ответила Лидия. Если она будет скрывать такие очевидные мелочи от лучшей подруги, то грош цена таким узам. — А как твоя семья отреагировала? — Мама собиралась засунуть мне в сумку лук и стрелы, а отец – автомат Калашникова. — голос Эллисон был серьезен, и Лидия удивленно посмотрела на подругу. — Хорошо хоть Кейт сумела отговорить их и убедить отпустить меня в школу. — дополнила Арджент, а потом слегка замялась. — Спрашивай. — Лидия, думаешь, я поступила неправильно? — печально вздохнула Эллисон, и Мартин тут же поняла о чем она. — Эллисон, это твой парень. Если ты считаешь, что нужно сделать перерыв, то стоит его сделать. Если Скотту ты небезразлична, то он даст тебе время. — Но я не уверена. Просто в ту ночь... после той ночи мне сложно доверять Скотту. Ты ведь знаешь, что подозреваемый во всех этих убийствах – Дерек Хейл. Камера у той кафешки засекла его машину до инцидента, ехавшую в сторону школы, и второй раз уже выезжающую. — И что? — непонимающе посмотрела Лидия на подругу. — Скотт знаком с ним. Он что-то недоговаривает, и это меня пугает. Я бы поняла, если бы это касалось только его, но тогда от этого зависели наши жизни! — объяснила она, чувствуя, как собственное дыхание надрывается от переполняющих чувств. — Эллисон, успокойся. — погладила Мартин ее по плечу. — Сначала перерыв, далее спокойный разговор, и потом уже окончательное решение, поняла? — и Эллисон молча кивнула. — Хорошо, повтори. — Перерыв, разговор, решение. — Молодчина, а теперь пошли на тестирование.***
Тестирование будет проходить в широкой аудитории, в основном используемой для чтения лекционных уроков. Ученики заходили в кабинет, и Скотт тут же заметил Эллисон, впрочем она его тоже. Он подошел к ее столу и остановился на краткий миг, пытаясь что-то сказать, но так и не смог вымолвить и слова. Вздохнув, Скотт сел на место впереди Стайлза. — У вас есть сорок пять минут, чтобы написать тест. — начал мистер Харрис. — четверть вашего класса можно оценить просто по тому, как они пишут свое имя на обложке. Так вот, такое происходит каждый год. Кому-то одному из вас по непонятной причине будет трудно написать свое имя на обложке, и я буду спрашивать себя: "Зачем я стал учителем?". Итак, не разочаровывайте меня. Начинаем. — и он запустил таймер. Перед тем как взяться за тест, Скотт с тоской посмотрел на Эллисон. Они так и не поговорили нормально после той ночи, но сказать правду и втянуть ее во все это? Он не собирается лишать ее выбора, знать о сверхъестественном или нет. Впрочем, это не умаливает его горечи в сердце. Все же отведя взгляд от нее, Скотт начал решать свой тест. Потребительский рост импортного товара наиболее вероятен: Задумавшись над вариантами ответов, он краем уха услышал раздражающий звук, как соприкасается ластик с бумагой. Невольно сконцентрировавшись на нем, Скотт ощутил легкое раздражение еще и от нервного щелкания ручки. Он все же решился поторопиться с тестом, призвав все свое терпение. Ты думаешь, такая красивая девушка будет встречаться с таким неудачником, как ты? Этот вопрос заставил его сердце колотиться быстрее. Осознание невозможности присутствия подобных вопросов медленно достигало его разума, но он из раза в раз вчитывался в слова. Они встревожили мрачные думы насчет его отношений, и Скотт невольно снова посмотрел на Эллисон. Та заметила его взгляд, и ей стало неловко, но она все же сконцентрировалась на тесте, чего не мог сделать он. Но Скотт снова прочитал второй вопрос, касавшийся своим содержанием экономики. Ответив на него и протерев глаза, он перешел к следующему. Когда сегодня наступит полнолуние, ты убьешь: Всех своих друзей? Некоторых своих друзей? Большинство из своих друзей? Уилла? Паника прокралась быстро и основательно в его разум. Сердце бешено колотилось, его слуха достигали чуть ли не все мелкие звуки в классе: кашель, скрип карандашей, щелканье ручек, постукивание пальцев и вибрация телефонов. Он был весь раздражен, ему хотелось просто запереться в своей комнате, или чтобы Уилл был рядом, даря покой и тишину его разуму. Глубоко вздохнув и прикрыв глаза, он постарался досчитать до десяти. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять. Кое как успокоив свое сердцебиение, Скотт перешел к четвертому вопросу, не желая даже возвращаться к предыдущему. Но этот вопрос всколыхнуло весть тот океан раскаяния, самобичевания и вины, что плескался в нем. Если Уилл очнется, что он будет делать в отношении такого монстра, как ты: Избегать тебя? Бояться тебя? Ненавидеть тебя? Все из выше перечисленного. Вскочив от переполняющих его чувств, Скотт мигом схватил рюкзак и вышел из кабинета под удивленные взгляды остальных. Стайлз, чувствуя беспокойство за своего друга, тут же пошел за ним и вышел в коридор. Там валялся его рюкзак, и Стилински подобрал его. Пытаясь понять, где его друг, он вытащил телефон и позвонил ему, вскоре услышав звонок неподалеку. Спешно идя на трель телефона Скотта, Стайлз добрался до мужской раздевалки. Он замедлил свой темп, увидев одежду друга скамейке. Нехорошее предчувствие закралось в его сердце, но беспокойство было сильнее, и Стайлз, озираясь по сторонам, дошел до душевой. Скотт стоял под душем в одних джинсах, рвано дыша и пытаясь успокоиться. — Стайлз... я не могу... — Что происходит? Ты превращаешься? — но Скотт отрицательно покачал головой и сипло продолжил: — Нет. Я просто не могу... дышать... — его слова заставили Стайлза судорожно искать способ помочь. Судорожно открыв кармашек рюкзака, он достал ингалятор против приступов астмы и отдал его Скотту. — Вот держи. — видя на лице паникующего Скотта недоверие, он повторил. — Давай, бери. Скотт слегка подзабытым, но все же привычным движением вдохнул распыленное ингалятором лекарство и смог успокоиться. Невольно, в силу условного рефлекса, он смог задержать дыхание и остановить непонятный приступ. — У меня был приступ астмы? — недоуменно спросил Скотт. — Нет, у тебя был приступ паники. — ответил Стайлз. — При нем нужно задержать дыхание, чему частично помог твой ингалятор. — Как ты понял, что надо делать? — Научился после смерти матери. — и пятисекундное молчание встало между ними, впрочем уже нарушенное Стайлзом. — Не смешно, да? — Я пытался решать тест, но... слова складывались в другие вопросы. Они касались Эллисон, сегодняшнего полнолуния и... Уилла. Это моя вина, что он тогда пострадал. — Хей, Скотт, посмотри на меня. Это все полнолуние, тебе нужно поменьше думать обо всем этом, особенно в этот день. — попытался его успокоить Стайлз. — Нужно будет просто дотерпеть до вечера, и я закую тебя в наручники и запру дверь. — Нет, нужно что-то получше. — отрицательно покачал головой Скотт. — Что? Думаешь, если ты выйдешь тебя поймают охотники? — предположил Стилински. — Нет. Потому что если я выберусь... я могу кого-нибудь убить. — мрачно сказал Скотт. А после спросил. — Стайлз, с моими глазами что-то не так. — Что? — не понял Стилински его. — После той ночи. Я думал, что это после контроля альфы и что это пройдет со временем. Но нет. — хрипло пояснил МакКолл. — Посмотри на них. — Господи боже. — удивился Стайлз, глядя на светящиеся глаза Скотта. — Они горят, но голубым светом. — Что? — Как у Дерека, Скотт. Твои глаза светятся, как у Дерека.***
— Разве ты не в шоке? А я в шоке! — радовался Стайлз после новости, что Скотт стал со-капитаном, а он сам – нападающим. Они решили спросить Дерека при первой же встрече, сейчас его искать опасно и можно подставить не только его, но самих себя. — А в чем смысл? Это всего лишь дурацкое звание. — скептически отнесся к этому Скотт. — Я почти почувствовал запах зависти. — Подожди! — остановил его Стайлз рукой, а после недоуменно спросил. — Ты почувствовал зависть? — Да. Должно быть из-за полнолуния чувства обострились. — предположил МакКолл. — Предыдущие два раза тоже ведь такое было, но не до такой степени. — А это распространяется на... например, желание? — вопрос Стайлза звучал с еле прикрытой надеждой, и Скотт с легким подколом переспросил: — В каком смысле "желание"? — Например, сексуальное желание. — юлил его друг. — Сексуальное желание. — продолжал подначивать МакКолл. — Да, сексуальное желание. Похоть, страсть, возбуждение. — не выдержал Стилински. — У Лидии? — посмотрел Скотт на девушку, болтающую со своей знакомой у двери. — Нет, вообще. Ты можешь определить сексуальное желание. — У Лидии к тебе. — Да, у Лидии ко мне. — полностью раскрыл свой замысел Стайлз. — Слушай, я хочу знать, есть ли у меня шанс с ней? Я же запал на нее еще в третьем классе. — Почему бы тебе самому не спросить ее об этом? — Чтобы уберечь себя от унижения, спасибо тебе, Скотт. — сказал очевидную вещь Стилински. — Ладно, прошу. Просто подойди и спроси, нравлюсь ли я ей. Увеличится ли пульс, выделятся феромоны. — Ладно. — согласился Скотт. — Ты мой самый лучший друг. — глядел Стайлз вслед своему другу, подходившему к Лидии. — Привет... Лидия. — слегка замялся Скотт, видя синяки у нее под глазами, мастерски скрытые тональником. — Мы можем поговорить? — Конечно, Скотт. — непринужденно согласилась Лидия. Они зашли в какой-то кабинет, слишком маленький, чтобы быть местом проведения занятий. Видимо он являлся официальным местом какого-нибудь учителя. Перед тем как начать разговор, Скотт закрыл дверь. — Это о той ночи? Ты хочешь это обсудить? — Мне нужно кое-что у тебя спросить. — он старался не задерживать ни ее ни себя, но вопрос не хотел слетаться с его губ. Усилием воли, спустя секунд пять, он все же спросил ее. — Как Уилл? Я не хотел... беспокоить вас в больнице, так как... — Он в порядке. Благодаря тебе. — ответила она. — Благодаря мне? — недоуменно спросил Скотт. Это ведь из-за него, все собрались в школе той ночью, и слышать такие слова от Лидии... это странно. — Вместе с полицией тогда приехала скорая помощь. — начала объяснять Лидия с легкой дрожью в голосе. — Когда Уилл попал к ним, то его сердце... не билось. Медики смогли запустить его сердце, но позднее, когда его состояние стабилизировалось, Один из тех медиков сказал, что еще минута промедления, и Уильям бы не выжил. — закончила она, а после благодарно посмотрела на Скотта. — Если бы ты тогда не вынес моего брата из школы, он бы не выжил. Спасибо. — Но ведь я не уберег его. Мы тогда были вдвоем, я цел и невредим, а он попал в больницу. — Не будь там тебя, он бы умер! — упрямо сказала Лидия. — Мой брат – альтруист. Не вызвался бы ты, тогда он пошел бы один. Молчание возникло между ними. Каждый думал о чем то своем, но наконец решившись, Скотт задал последний волнующий вопрос: — Ты не знаешь, я все еще нравлюсь Эллисон? — с надеждой спросил он, глядя своими очаровательными карими глазами на Лидию. Она крепко задумалась над всей этой ситуацией. С одной стороны подруга, чье взаимоотношение с Джексоном нервирует ее. С другой стороны младший брат, влюбленный уже целый год в Скотта, который в шатких отношениях с Эллисон. То ли мстительная натура, то ли желание помочь брату, она все же определилась с ответом. — Конечно ты все еще нравишься ей. — Правда? — счастливо улыбнулся Скотт, и Лидия подумала, что не раз пожалеет о следующих словах. — Ты всегда нравился ей. Как друг. Только. Как друг. — и она следила за реакцией парня. Он посмурнел, слегка осунулся, но все же переспросил. — Только как друг? — Если спросишь меня, хотя меня спрашивает один лишь Уильям, она совершила большую ошибку. — оттолкнулась она от стола и оглядела кабинет взглядом, останавливаясь на Скотте. У того помрачнел взгляд и желваки напряглись под оливковой кожей. — Спроси, откуда я это знаю? — Откуда? — Потому что я знаю, когда парень рискует своей жизнью ради девушки, надо быть благодарной! — А ты... ты благодарна? — с низким гортанным звуком спросил Скотт. Он чуял... азарт, страсть и... благодарность. — Ты будешь очень даже удивлен. Узнав. Какой благодарной. Я могу быть. — шепотом ответила она, медленно подходя к Скотту и видя его... страстную энергетику. Они сплелись в глубоком поцелуе. Лидия обнимала его за шею, ощущая крепкие большие ладони у себя на спине. Поцелуй был... весьма недурным. Сердце бешено колотилось, обстановка накалялась и легкие горели огнем, наполняя кровь томлением.***
После учебного дня и короткой тренировки по пользованию электрошокером от Кейт, Эллисон решила посетить спортивный магазин, чтобы приобрести пульсометр для бега и посмотреть что-нибудь интересное. Она собиралась возобновить свои ежедневные пробежки после той ночи в школе. Если не получится отбиться, всегда можно просто убежать. С интересом рассматривая ассортимент магазина, она заметила товары для стрельбы из лука. Стрелы, собранные в наборы, защитные рукавицы и прицел. Последнее очень заинтересовало ее, и Эллисон взяла его в руки. Поворачиваясь вокруг своей оси и держа прицел на вытянутой руке под прямым углом, она смотрела сквозь него, пока не увидела знакомое лицо. Возле товаров для лакросса стоял Джексон и глядел на нее, что Эллисон не сдержала широкую улыбку. Он подошел к ней и из любопытства спросил: — Что ты тут делаешь? — Просто подумала, что могу заняться тем, о чем совсем забыла. — уклончиво, но все же честно ответила Эллисон. — А ты? — А, это для Дэнни. — Джексон показал ей шлем в руке. — МакКолл довольно сильно ударил его на поле. — сказал он и заметил ее поджатые губы и неловкий отвод взгляд. — Почему то мне кажется, что ты хочешь поговорить об этом. — Это так очевидно? — Может все потому, что я чувствую то же самое.***
Полная луна ярко сияла на ночном небе, затмевая своим светом искристые точки далеких звезд. Она побуждала всех вервольфов, всех оборотней поддаться своим животным инстинктам, даря им силу и ярость взамен ясности разума. И прямо сейчас один подросток следовал своим желаниям, стремительно направляясь к спортивному магазину. То ли дело в лунной фазе, или запах девушки уже так въелся в подкорку мозга, но он безошибочно определял в воздухе ее аромат. Ни деревья, чьи тени придавали лесу зловещую атмосферу, ни неровная земля не мешали Скотту бежать. Сейчас он прибывал в форме оборотня: выросли когти, появились клыки, лицо приобрело острые черты и волосяной покров на нижней челюсти. Но самое выделяющееся – это холодные, голубые глаза, светящиеся в сумраке леса. Добежав до стоянки, Скотт увидел Эллисон в машине. В машине Джексона, сидящем на водительском месте. Ярость поднималась из глубин сердца, растекаясь огнем по венам и артериям. Сознание будоражило эфемерными картинами, но даже доли секунды хватило, чтобы понять увиденное. Увиденное, не понравившееся оборотню. Эллисон и Джексон страстно целовались в машине, стараясь прикасаться друг к другу, быть ближе как только возможно. Рык злости, ярости и боли вырвался низким звуком, вибрацией отдаваясь по всему телу. Но красная дымка не спешила рассеиваться. Они уже снимали одежду, и Скотт больше не сдерживал свой волчий рев. Раздался грохот, и на кузов машины вскочил разъяренный оборотень. Он собирался разорвать тонкий металл своими когтями, как вдруг на него в прыжке напал другой вервольф. Он сбросил его на асфальт, а после схватил за грудки и кинул в лес. Быстро вскочив, Скотт злобно рыкнул на Дерека, отвлекшего его от желанной добычи. Старший оборотень спрыгнул к нему и удивился, увидев голубые глаза у Скотта. Такие же, как у него самого. Впрочем, его противник явно не собирается давать ему времени и прямо атаковал в зверином прыжке. Но движения животного легко прочесть, если ты обладаешь чувствами волка и разумом человека. Вот и Дерек схватил Скотта за руку и заломил за спину. — Хватит, Скотт, остановись. — но он не слушал его. Слышал, но не слушал. В зверином реве Скотт снова напал на Дерека, но тот с легкостью уклонился. Не сдавшись, он повторял и повторял свои попытки, пытаясь то ранить его когтями, то обездвижить в захвате, но все они были провальными. Дерек поднял тело подростка над землей, ударил об нее и зарычал. Он думал, что это сможет его пробудить, но Скотт лишь отступил, настороженно глядя на него звериными глазами. Ни грамма человеческого разума. Не сводя взгляда со Скотта, Дерек достал из кармана телефон, разблокировал его и включил запись. — Ладно, Уилл, успокойся. Пусть утро вышло странным, встретить мокрого Скотта в одних домашних шортах на дороге, но все же оно тебе запомнилось. — голос из записи был смутно знаком оборотню, и он невольно вслушивался в слова. — Конечно, разговаривать с самим собой тоже весьма странно, но это хотя позволит разобраться в самом себе. Не вести же мне дневник. Уверен, сестра бы сразу нашла его. — усмешка Уилла над самим собой заставила Скотта улыбнуться, и он смог вернуть себе разум, но не желал прекращать слушать. — Приступаю к занятию музыкой. Запись первая. Дерек поставил запись на паузу, но все же в воздухе успела прозвучать виолончель, пусть и на пять секунд. Скотт уже стоял, даже почти в своем человеческом обличии, лишь холодные голубые глаза сияли прежним светом. — Что означают голубые глаза у оборотней? — спросил он у Дерека. Тот все же убрал волчьи атрибуты и ответил: — Это означает, что оборотень забрал невинную жизнь. — его слова заставили Скотта вздрогнуть, но Хейл все же закончил. — В обычном случае. — А что не так с моим случаем? Я чуть не убил Уилла! Что если он никогда не очнется!? — Он очнется! Но я не знаю, почему твои глаза посинели. — рявкнул Дерек на Скотта, и тот смог прийти в себя. — Я хочу его увидеть. Хочу убедиться, что он цел, выздоравливает и находится в безопасности. — поставил Дерека Скотт перед фактом. Тот лишь согласно кивнул, и они побежали в сторону больницы.***
Вильгельм Мартин лежал на больничной койке без сознания. В него был введен назогастральный зонд для кормления, так как он не просыпался уже пятый день. Скотт вслушивался в мерный стук спокойного сердца, видел, как медленно поднимается и опускается его грудь. Последний раз, когда он видел Уилла, его дыхание было хриплым, сердце рвано стучалось, сбиваясь с ритма, а из глаз, ушей, носа и рта текла эта черная, мерзкая жидкость. Теперь же Уилл в порядке. Если бы не медицинские приборы, то его было бы не отличить от спящего. — Что с ним? Разве после всего этого, Уилл не должен был исхудать? — Не знаю. Я впервые сталкиваюсь с подобным случаем. Чуешь, он не оборотень. Укус на шее не зажил, как это обычно бывает. И он не умер. — сказал Дерек, и Скотт странно посмотрел на него. — Укус на шее мой. — Что? — переспросил Хейл, с шоком глядя на парня. — Альфа укусил его в бок. На шее следы моих зубов. — с горечью пояснил он. — Если это так, то... Надо посмотреть его бок. Какой? — Левый. — ответил Скотт и сам подошел к Уиллу. Аккуратно убрав его тонкую мужскую руку, он приподнял левый край больничной рубашки. Вместо ожидаемой белой марли, оборотни увидели лишь чистую алебастровую кожу, даже шрама не осталось. — Это... невозможно. — шокировано выдал Дерек. — Почему? — недоуменно спросил Скотт. — Укус альфы зажил и он не оборотень. Этому есть место в сверхъестественном мире. Но укус альфы либо полностью исцеляет организм, либо убивает и след остается. — Но мой укус все еще не зажил. К тому же Уилл чуть не умер. — продолжил делать выводы подросток, глядя на мужчину. — И он отличается от людей. Вдруг мерный ритм сердца слегка ускорился и Уилл вдохнул воздух чуть глубже обычного. Но более удивительным было то, что глаза Скотта засияли, но не холодной голубизной стали, а уже вернувшимся золотым светом.
