Небратская любовь

Максим помог мне добраться до гостиной, усадил на диван, протянув вперед покалеченную конечность. Задрав штанину чуть выше колена, брат приложил холод в виде обмотанной в полотенце куриной грудки к слегка опухшей и уже потемневшей части.  — Мда, глупо получилось, — поругал себя брат.  — Как ты вообще до этого додумался? — осуждающе вякнула Марина, сев на диван рядом со мной.  — Мне показалось забавным, что мой младший брат теперь выше меня, — совсем по-детски оправдался Максим.  — Да и поэтому ты на него прыгнул! — констатировала супруга.  — Кита так в детстве делал. А после я катал его на спине, — продолжал оправдываться брат.  — Так ты же не ребенок, а здоровый лось!  — Да все нормально. Ушиб не сильный, — попытался я остановить эту семейную перепалку.  — Такой не сильный, что ты на ногу наступить не смог! — гнула свое Марина. — Может в травмпункт поедем?  — Не надо, я уверен, что отек скоро спадет, — только этого мне не хватало. — Я в порядке, — как можно убедительней проговорил я.  — Ну как знаешь, — цыкнула девушка, поднявшись с места. — Ладно, я пошла убирать то, что ты натворил, — в этот момент Марина повернулась к своему супругу. — Теперь оттирать этот бардак на кухне, — стиснув зубы, добавила она.  — Мне помочь?  — Нет. И что это было? Кажется, никто из нас двоих не понял.  — Прости, я не знаю, как вообще эта бредовая идея пришла мне в голову, — удрученно признался брат, как только мы остались наедине.  — Я не держу на тебя зла, — попытался сделать подобие улыбки я, игнорируя пульсирующую боль в ноге.  — Точно?  — Да, — как я вообще могу на тебя злиться?!  — Если тебе будет тяжело подняться или перемещаться, то не стесняйся, смело говори, я помогу. — он все-таки чувствует вину.  — Хорошо. Что будет, если я действительно не смогу встать без посторонней помощи? Максиму придется тащить меня до туалета, помогать снять вещи, чтобы я скупался. Черт возьми, как я буду стоять на одной ноге в душевой кабинке?!  — Будешь чай? — сбил меня с мысли родной голос, от чего я вздрогнул.  — Нет, спасибо. Лучше забери полотенце с мясом. Оно почти полностью разморозилось.  — Хорошо. Я поставил ноги на пол. Уж такого унижения перед братом я не вынесу. Еще не хватало ему помогать мне раздеваться! Облокотившись о спинку дивана, я сделал рывок в попытке встать, но резкая боль украла почву из-под ног. Я бы точно чертыхнулся, прочесав носом по полу. Но каким-то образом сильная мужская грудь материализовалась в метре от меня, и я уперся о нее своей башкой. Сладковато терпкий запах ударил в ноздри. У меня слегка закружилась голова от недостатка кислорода.  — Эй, ты в порядке? Почему не позвал? Максим поддержал меня за плечи, затем помог встать так, чтобы я опирался только на здоровую конечность. Я дополнительно удерживал равновесие, держась за его запястье.  — Не думал, что будет так больно. Теперь не буду пока что опираться на больную ногу.  — Может в травмпункт? Как ты в университет пойдешь?  — Как-нибудь, — растянул я губы в улыбке на манер «все окей», затем отцепился от руки Максима и попрыгал в свою комнату. — Вот видишь, я в порядке. Спать я лег так и не добравшись до душевой. Ничего не случится: я не мешки на стройке таскал. Перед сном Максим принес стакан воды и «анальгин» на случай, если боль в колене будет мешать спать. Но все обошлось. Утром я проснулся намного раньше будильника и все же посетил злосчастную душевую. До самой комнаты я дотелепал на одной ноге, но в душевую встал все же двумя. Боль была терпимой. Когда я вышел из уборной, брат с улыбкой встретил меня.  — Ну я же говорил, пустяки, — вместо «доброе утро» проговорил я. — Сейчас расхожусь и побегу, — для пущей убедительности добавил, улыбаясь.  — Надеюсь. Максим, все еще чувствуя вину, собственноручно перемотал мне ногу эластичным бинтом. Пока его голова находилась чуть ниже моего пояса (я сидел на кровати, а брат, присев на одно колено, занимался перемоткой), меня не покидало перманентное желание зарыться рукой в его шелковистые волосы, ощутить подушечками пальцев их мягкость. А после, другой рукой я бы взял его за подбородок и притянул ближе…  — Попробуй теперь встать, — произнес он, подняв голову. Встретившись глазами с его ничего не выражающим взглядом, я резко отвернулся.  — Боль почти не чувствуется, — молвил я, поднявшись с постели. Сначала попружинив на месте, а затем сделав пару шагов по комнате, добавил, — я почти как новенький.  — Это что за инвалид чешет? — встречает меня Санек перед зданием университета. — Кто тебя уже успел отпизить? — во весь голос гогочет он.  — Брат, — не подумав ляпаю.  — К жене его приставал что ли? — опять начал свою шарманку.  — Нет, — цыкаю я. — Твой брат застал вас, когда его супруга отсасывала тебе? — я бы точно подавился, если бы в руках как обычно у меня был стаканчик с кофе. Но я его не купил, потому что из-за ноющей боли двигался со скоростью черепахи. Короче, время которое обычно трачу на покупку прекрасного горького напитка, я потратил на передвижение.  — Тогда чего хромаешь? — спросил прямо Малюк, видимо устав придумывать тупейшие ситуации, при которых я мог получить травму. И кстати, все шутки всегда крутятся вокруг одной темы. Похоже у Саньки на ней сдвиг.  — Поскользнулся, упал…  — Гипса нет, — не дал мне завершить мысль. Да когда же это прекратится?  — Ушиб.  — Тогда при чем тут твой брат?  — Ни при чем, — нечего ему знать о причуде моего Максима. Моего Максима? Когда это он стал моим?!  — Пиздишь.  — Пизжу. Рассказывать не буду.  — Ну и хер с тобой, — слегка насупился университетский товарищ. — Шевели булками, а то опоздаем.  — Кстати, — вдруг вспомнил, — вчера староста подходила, угрожала, что если еще раз проебешь пары, деканат сообщит предкам о твоем посещении.  — Хах, — улыбнулся Саша, — цену себе набивает. У меня не так много прогулов, чтобы родаков оповещали. Я у пацанов с третьего курса узнавал за это. Так что «великая наша», Анастасия Михайловна Берюкова — пиздаболка.  — Ну как знаешь, — пожал я плечами. Пары пролетели. Я честно пытался не прокрастинировать, а вслушиваться в слова каждого из преподов, по возможности записывать, запоминать. Следующая неделя рейтинговая, поэтому к ней нужно подготовиться: выучить материал для защиты лабораторных работ, дочертить два листа, о которых вспоминаю перед каждой парой начерталки. Хочу уже влиться в этот учебный строй и в итоге не подвести Максима, родителей, оправдать нужность получения высшего образования. Из универа я вернулся, когда было порядком семи вечера. На пороге стояли только ботинки Марины.  — А где Максим? — первое что прозвучало из моих уст, когда в поле зрения возникла супруга брата.  — Задерживается на работе, — сухо проговорила девушка. На ней был длинный шелковый халат, подчеркивающий округлость ее груди второго размера, которая на ее миниатюрном теле казалась огромной. Я почему-то сразу вспомнил гнильную шуточку Санька, но тут же отбросил ее. — Как нога?  — Терпимо, — признался я. Почему-то отсутствие брата и только присутствие его жены в квартире меня напрягало.  — Я купила тебе мазь, — пока я вешал парку на плечики, Марина успела метнуться в спальню и вернуться ко мне. — Намажь перед сном.  — Спасибо, — как-то совсем неудобненько стало, когда она подошла. Не то, чтобы я пялился на ее грудь, просто она такая пышная. Мне не по себе от того, что она так одета передо мной.  — Бери все, что найдешь в холодильнике, — на этом наш диалог закончился.  — Спасибо, — еще раз сказал я, забрав тюбик с мазью от ушибов и синяков. В холодильнике лежали остатки картошки, какой-то овощной салат, невскрытая пачка сосисок, сыр, бананы, какие-то творожки, яйца и молоко. Похоже Марина, придя с работы, ничего не готовила. Стоит ли мне взять на себя роль повара и сегодня? «Не стоит», — подумал я, достав жареную картошку. Максим вернулся около одиннадцати вечера. Я не стал выходить и встречать его. Это обязанность его жены. Интересно, чем она будет его кормить? Или он не голодный? Все последующие дни брат возвращался поздно. Мы виделись только утром. Брат выглядел дерьмово: темные круги под глазами, слегка осунувшееся лицо от недосыпа, мне кажется, что он даже похудел. Заботливость Марины по отношению к своему мужу была волнообразной: по утрам она наглаживала вещи, чуть ли не крахмалила их, черт возьми тоналкой замазывала неровности кожи брата, каждую волосину на голове укладывала, чтобы та лежала идеально. Но по вечерам это был совсем другой человек. Когда брат вернулся в двенадцать ночи, она его даже не встретила! Я не понимаю таких отношений. Но я не слышал, чтобы она ругались… Может, это норма семейной жизни? Выходные брат провел на работе. Где была Марина, я не уточнял. На мгновение мне показалось, что я до сих пор живу на съемной квартире, потому что общение с «соседями» складывалось из «Доброе утро» и «Хорошего дня». Хоть Марина и возвращалась с работы вовремя, мы с ней почти не пересекались. Я не понял, кто из нас первым начал избегать друг друга. Мне кажется, это было обоюдное негласное решение. Неделя рейтинга близилась к концу, и я к своему удивлению не завалился. Санек с переменным успехом сдал тесты и лабораторки на минимальное количество баллов. Но он был более чем доволен. «Не отчислили и ладушки», — смеялся он. Хотя, после заваленного среза никого и так не отчисляют.  — На этих выходных одна туса намечается, — начал издалека Малюк, попивая свой сладкий капучино, пока мы двигали к курилке  — Хорошо погулять, — без всякого интереса кинул я.  — Ты обещал, что пойдешь со мной.  — Когда это? — нахмурил я брови, прикуривая сигарету.  — Не прикидывайся, что память отшибло! Давай, включайся уже! Или тебе брат запрещает?  — Нет, конечно.  — Тогда хорош ломаться, — ну явно же берет на слабо.  — Ладно, — показушно закатываю глаза, вздыхая, — что за вписка?  — Короче, — я блаженно вдыхаю горькие пары сигареты, а Санек залпом допивает свой приторный напиток и швыряет стаканчик в урну. — Туса на хате у моего кореша. Его предки сваливают в отпуск, и квартира пустует. Приглашает всех друзей и их друзей. Девчонок много будет. Так что, если еблом не будешь щелкать, то наконец лишишься девственности.  — Чего? С чего ты взял, что я ни с кем не трахался? — слишком громко возмутился я.  — Да по твоему лицу видно, что ты — совсем зеленый, — ну ни хрена себе выводы. Спорить я не стал, смысла нет. Я не был девственником. Первый половой акт произошел случайно на юбилее мамы. Отмечали в съемном загородном доме, во дворе которого была огромная беседка и бассейн. В общем, на этом вечере с кучей родственников, школьных, университетских друзей, была и эта девушка. Мне было шестнадцать, ей — девятнадцать. Дочь маминой подруги. Мы знали друг друга с детства, играли вдвоем, когда наши родители проводили время вместе. Но друзьями так и не стали. На этом вечере я узнал, что долгое время она испытывала ко мне тот самый интерес. Хотя думаю, что она просто набухалась. Но девочка была подготовленной в плане контрацептивов. Значит, что все-таки испытывала. Было лето. Отмечали на улице. Дочь маминой подруги украдкой от предков подливала коньяк в мою колу. Мне было весело. А потом мы переместились в одну из спален. И вот она расстегивает ширинку моих джинс. Мне интересно, как далеко зайдет она, и абсолютно плевать, что нас могу спохватиться. Прежде чем взять в рот, она посмотрела мне в глаза, а после сказала:  — Когда захочешь кончить, сообщи.  — Ладно, — сделал глубокий вдох я, откинувшись назад. Господи, это было в миллион раз круче, чем дрочка. Ее влажный язык блуждал по всей длине члена, выписывая всевозможные узоры. Я не был особо заботлив и аккуратен, поэтому через некоторое время ввел пальцы в ее длинные локоны, а после начал прижимать ее голову к паху. Она давилась и кашляла, но продолжала сосать. В итоге я по инерции на пике возбуждения с силой вжался в ее глотку и кончил. Она вырвалась и побежала в уборную, которая благо была рядом.  — Ну ты и придурок, — едко протянула она. — Я аж протрезвела, — в руке у нее была бутылка с шампанским. И когда успела метнуться к столу?!  — Прости.  — Забей. Ненавижу вкус спермы, — констатировала дочь подруги моей мамы.  — Я не просил делать мне минет.  — Мне нравится сосать, — произнесла так, будто сказала что-то вроде «сегодня на завтрак овсяная каша». — Открой, — протянула мне шампанское, а сама легла рядом. Мы распили бутылку, попутно целуясь, затем она снова проявила инициативу, достав из кармана своей юбки презерватив. Для меня это было зеленым светом. Я более активно полез под юбку. Ее трусики были мокрыми. Я быстро стащил их, затем приспустил джинсы с боксерами, натянул латекс. И тут меня что-то дернуло. Я посмотрел ей в глаза и спросил:  — Ты точно этого хочешь? — потому что я не хочу. Я не хотел ее трахать без ее устного согласия. В голове что-то прояснилось. Я оглядел ее оголенные бедра, задранную на талию юбку. Я не хочу ее. А такая реакция моего тела — всего лишь из-за алкоголя и ласк.  — Да, — шепнула она мне в губы, завлекая в поцелуй. Тогда я вставил и медленно начал двигаться. Она не стонала. Мы пытались это делать как можно тише, хотя со двора было слышно музыку. Играли треки восьмидесятых. Кто-то подпевал на фоне. На следующий день, когда все разъезжались, она даже не подошла ко мне. С того дня я не пересекался с ней. Со второй половой партнершей я уже официально встречался. Это был одиннадцатый класс. Мы не особо нравились друг другу, но я продолжал покупать ей шоколадки и платить за нее в столовой. Мы два раза переспали, после чего она сказала, что хочет расстаться. Я был не против. Для того, чтобы у меня встал ей приходилось проводить множество ритуалов. У меня тупо не вставал лишь от вида ее нагого тела. Это обижает. Из-за меня у нее появились комплексы. Почему-то она и подумать не могла, что проблема не в ней, а во мне. Туса намечалась вечером в субботу. Максима я никак не мог поймать. Сложилось впечатление, что он прописался на своей поганой работе. Скинул ему сообщение в телеграмме, что ночую у одногруппника. Он ответил лишь сухим «Хорошо». На вписку принято приходить со своим или кидать в общак. Хозяин квартиры позаботился о закуске и выпивке сам, поэтому я перечислил нужную сумму на карту, которую продиктовал Санек. Квартира находилась черт знает где. От универа мы с Сашей добирались на метро, затем ехали пару тройку остановок трамваем. Короче, другой конец города, если меня высадить без навигатора, я потеряюсь.  — Дарова, — запах кальяна, сигарет, алкоголя и закусок ударил мне в нос, как только хозяин открыл нам дверь. На парне атлетического телосложения был трикотажный белый спортивный костюм. Он резонировал с его белой шевелюрой, зачесанной назад. «Крашеный», — подумал я. Выглядит стильно.  — Здрахуйте, — забратовались Малюк со своим корешем, хлопнув друг друга по плечу. Я же ограничился простым «Привет», протянув руку главе дома. — Знакомься — это Никита. Никита — это Даниил.  — Приятно, — выдавил из себя улыбку я.  — Проходите. Четырехкомнатная квартира в новостройке с большой кухней и двумя санузлами выглядела эффектно. Честно говоря, я до последнего думал, что Санек ведет меня в какой-то притон. Эти хоромы с современным ремонтом были слишком хороши для того, чтобы приглашать сюда всякую шушеру для распития алкоголя и поебушек. Походу этот Даниил — типичный сын богатых родителей. Прежде чем войти в глубь квартиры, мы сняли верхнюю одежду. Саша, который всегда ходил на пары в чем попало (непонятных штанах и заношенной кофте, в принципе, как и я) в этот раз оделся по-особенному: поверх белой футболки на парне была новая голубая рубашка из льняной ткани. Если тут какой-то дресс-код, то Малюку следовало сообщить об этом заранее. Я бы не пошел. Мы прошли в самую большую комнату, где уже было человек десять, трое из них девушки. В помещении был отключен верхний свет, по углам горели вращающиеся диско-лампы, от чего с непривычки к у меня зарябило в глазах. Два дивана друг напротив друга, по середине журнальный столик, на котором стояли стеклянные бутылки с пивом и тарелки с закусками в виде чипсов, орешков, сырных шариков. Я с утра ничего не ел, поэтому желудок уже так знатно резало. Однако Саня протянул мне лишь пиво из общего стола. Бахающй звук из огромной стерео системы заглушал голос моего товарища, а я читать по губам не умею. Но его загадочная улыбочка явно не сулила ничего хорошего. На этот вечер я вообще ничего не ожидал, хотел лишь, чтобы он по скорее закончился, и я оказался целым и невредимым в комнате с «какающими пони». Мы подошли к кучкующейся шайке и чокнулись бутылками. Из-за голода от пары глотков я ощутил приятное легкое головокружение. Саня жестом руки показал, чтобы я обернулся. В зал зашли еще две девушки: одна из них была нам знакома. И как эта правильная стерва осмелилась явиться на такое похабное мероприятие? На старосте было вызывающее обтягивающее черное платье… В таком виде она не ходила в учебное заведение. Она узнала нас. Я это понял по высокомерной искривленной гримасе. Анастасия Михайловна схватила свою спутницу за запястье и удалилась из шумной комнаты. Санек последовал за ней, а я уселся на диван рядом с какой-то парочкой. Им не было до меня дела. Парень, сидевший напротив, предложил мне кальян. Я брезговал прикасаться губами к мундштуку, с которого курил этот незнакомец. Он был одет опрятно и стильно, черные волосы зализаны назад, что его острые скулы выделялись из общей картины. Мне приглянулась его внешность. Но моя шиза по поводу болезней не позволила принять его предложение. Он будто понял ход моих мыслей и хрен пойми откуда достал еще нераспакованный наконечник, заменил его и снова предложил покурить вместе. Я сделал одну затяжку. Это был не табак. Блядь. Кто-то сделал музыку по тише, и я наконец услышал голос незнакомца:  — Андрей, — представился он.  — Никита.  — Приятно, — откинулся он на спинку дивана. И я не понял: ему было приятно знакомство или то, что он курил траву? — Как попал сюда? — также непринужденно спросил, оценивающе сверху-вниз глянув на меня. Я был одет максимально просто: джинсы и черное худи, из-под которого местами проглядывалась серая футболка.  — Друг притащил, — алкоголь и трава явно начали расслаблять меня, я уже не боялся открыто рассматривать Андрея. Его не до конца застегнутая черная рубашка выделяла длинную шею и ключицы. Мне бы хотелось прикоснуться к ним рукой.  — Никогда не был на подобного рода вечеринках?  — Нет, — немного смутившись признался я.  — Все бывает в первый раз, — одарил он меня своей странной улыбкой, от которой я уже начал плавиться. Мое плечо сжала чужая клешня. Санек выволок меня в коридор, подошел ко мне вплотную и у самого уха проговорил:  — Советую держаться от этого парня подальше. Говорят, он не только с девушками любит, — от этого предупреждения у меня чуть не встал. Сделав пару глубоких вдохов, я успокоился.  — Понятно, — безразлично ответил я.  — Пойдем на кухню, там есть что повкуснее. Мы переместились в другую комнату. У барной стойки стоял хозяин квартиры, делал коктейли всем желающим. Сюда почти не доносился звук музыки, поэтому можно было спокойно переговариваться. Наша староста ворковала о чем-то с Даниилом, но как только увидела нас, снова сделала свою мерзкую ухмылочку, отошла к подругам.  — В этот раз ты намного больше народу собрал, — Санек облокотился о барную стойку, став напротив хозяина.  — Должность лучшего старосты факультета обязывает, — дежурная лыба Даниила отпечаталась на сетчатке моих глаз. У нас в универе разве есть такое звание? — Ой прямо уж, — запричитал Саня. — Ты сам прекрасно понимаешь, как хорошо мои вечеринки сплачивают наш факультет, — двояко произнёс хозяин квартиры, протянув Сане коктейль. — Как ты любишь, с двойной порцией сока. — Саша отхлебнул чуток. — Твоя пина колада — лучшая. — Еще бы. Что приготовить твоему другу? — наконец спектр внимания перенесся на меня. Я стоял рядом, скучал. Выпитые ноль пять пива и пара затяжек кальяна уже успели выветриться.  — Сделай ему что-нибудь взрывное и гадкое, как эспрессо, — не дал мне и слова сказать Малюк.  — Чем он тебе так насолил? — усмехнулся Даня.  — Идти сюда не хотел, — выпаливает парень с горсткой наигранной обиды, продолжает смаковать свой сладкий напиток.  — Да кто же знал, что тут такая крутая компания, — не смог не вмешаться я. Подхалимом быть я умел.  — Да, тут можно не только хорошо выпить, но и завести полезные знакомства, — подмигнул мне староста.  — Это какие? — не понял я.  — Как минимум одолжить конспект.  — А максимум?  — Через нужного человека договориться с преподом, — Даниил продолжал что-то смешивать в шейкере.  — На каком ты курсе? — мне вдруг стало интересно.  — Третий. Я тут всех знаю, и все знают меня, — ну он точно артист. Как его губы еще не устали постоянно быть в напряжении?! А ведь правда, я видел этого Даниила в первые дни учебы. Он вещал от лица факультета, что-то в духе: «Студенческая жизнь — интересная, наполненная событиями, но не забывайте про пары и выполнения курсовых. Если возникнут проблемы по учебе, не стесняйтесь, обращайтесь ко мне». Точно, он же профорг. Но, так как я поступил на коммерцию, плюшки профсоюза для меня закрыты, поэтому этого «белого» парня моя память выбросила из головы. И как такая общественная личность не боится устраивать вписки?!  — А как вы познакомились с Сашей? — и чего у меня вдруг возник интерес ко всему?  — Мы в одной школе учились, временами вместе тусили. И сейчас продолжаем. Попробуй, — Даниил закончил возиться с коктейлем для меня. В прозрачном стакане плавал лед и лайм.  — Мохито? — я не знаток в подобных напитках, но этот коктейль знает даже ребенок.  — В точку.  — Кстати, ничего соседи не говорят по поводу таких громких мероприятий?  — Нет, это же новостройка. Рядом квартиры еще пустые, а снизу сами часто закатывают гулянки.  — Понятно, — я исчерпал список интересующих меня моментов. За время нахождения на кухне, в квартире стало еще больше народу. Я не знаю, как Даниил будет справляться, если кто-то перепьет или устроит драку. Но пока мы занимали главу дома своей болтовней, кто-то впускал в квартиру новых гостей. Проведя недолгий анализ, я все же увидел кучку парней, которые занимались поддержанием порядка: впускали новеньких, наполняли миски с закусками, во время убирали пустые бутылки. Периодически каждый из них подходил к Даниилу и что-то шептал в ухо с озабоченным видом. Я вернулся в гостиную. Парня, с которым мне не следует сближаться, не было. Комната с последнего моего визита претерпела изменения: диваны сдвинули по углам, освободив в центре место для танцев. Подвыпившие девушки уже по всю двигали своими телами. Но парни так и продолжали вести пассивное распитие алкоголя. Я зачерпнул из ближайшей тарелки немного чипсов, плюхнулся на свободное место, откупорил новую бутылку пива. Рядом со мной пристроилась пара и начала лобзаться. Парень без стеснения просунул свою руку девушке под юбку. Я с каменным лицом периферийным зрением наблюдал за этой картиной. Потянуло блевать. Кажется в других комнатах есть балконы. Протиснувшись через девушек, я попал в коридор. Кто-то вырубил свет, поэтому я не сразу заметил, что Санек прижимает какую-то бабенку к стене. Фу бля. Я наугад вошел в одну из еще не исследуемых мною комнат. Тут никого. Маленькая спальня: большая кровать занимает почти все пространство. Дверь на балкон — то, что нужно. На улице что-то около восьми градусов тепла, но спирты в организме не дают съежиться моему телу от холода. Достаю из кармана джинс пачку сигарет, зажигалку. Прикуриваю. Внутреннее напряжение потихоньку начинает улетучиваться. Зачем я притащился только сюда?! Достаю телефон. Уже почти одиннадцать. Интересно, Максим дома? Совсем себя загоняет так… Докуриваю сигарету и сразу достаю следующую. Не хватает горечи эспрессо. Возвращаюсь в тепло. Как я не услышал, что в спальню зашли. На кровати на четвереньках расположилась какая-то деваха, а стоя сзади пристроился тот самый Андрей. Я кидаю мимолетный взгляд на этих двоих, отмечая, что парень одной рукой неистово сжимает мясистое бедро девушки. Его движения плавные. Чувствуется, как он смакует происходящее. Прохожу мимо, безразлично устремив взгляд вперед, как вдруг, свободная ладонь хватает мое запястье, притягивает меня к себе. Андрей слегка ниже меня, как и Максим… Парень прикасается пальцами к моей шее и тянет голову к своему лицу. Сладковато-горьковатый вкус кальяна чувствуется на моих губах. Я не предпринял никакого действия, чтобы прекратить поцелуй. Он продолжал вжиматься в деваху, попутно зарываясь пальцами в мои волосы на макушке. Я прикрыл глаза от удовольствия. Его мягкие губы и скользкий язык творили со мной что-то невообразимое. С каждой секундой мой здравый смысл все быстрее отключался. Я начал входить во вкус, обеими руками ухватившись за его подбородок, ощупывая острые скулы. Мне не хотелось, чтобы он шпилил эту девку. Его внимание должно быть устремлено только на меня. Я очнулся только тогда, когда рука этого парня расстегнула ширинку и обвила в кольцо мой стоящий колом член:  — Ого, такой большой, — вырвалось из его уст. Я мгновенно отпрянул, застегнув джинсы обратно, сначала посмотрел сначала на Андрея, затем на девушку. Той было плевать. Она — в дрова.  — Ничего не было, — чуть громче, чем нужно отрезал я и вышел из спальни. Вечеринка набирался обороты в горизонтальном направлении: кто-то лобзался, кто-то уже срывал одежду, а кто-то просто вел непринужденную беседу. Никто уже не следил за чистотой в помещениях, пустые бутылки из-под пива стояли где придется, одну я случайно подфутболил, пока обходил происходящую вакханалию. В горле совсем пересохло. Бухать не особо хочется. Прохожу на кухню. На барной стойке усажена дева, а к ней прижимается парень в голубой рубашке. Тихо слышу ее жалобный голос: «Пожалуйста, не надо». Клац. Холодный яркий свет заполоняет помещение. Черное платье задрано до пояса. Мужская ладонь шарит между ног. Девушка чуть ли не валится со стойки, но парень поддерживает ее, присосавшись губами к шее.  — Пожалуйста, прекрати, — тихо вырывается из уст девушки.  — Саша! — мой голос звенит в ушах парня. Малюк оборачивается. Староста под силой тяжести почти падает ему на плечо.  — Никита, где ты был? — расплылся парень в пьяной улыбке. — Я тут такую рыбку поймал. Будешь? — Указывает на пьяную стерву Анастасию Михайловну.  — Нет.  — Вот ты болван. Она завтра ничего не вспомнит, но будет знаменита, — вздыхает Малюк. Под силой тяжести староста все же перевешивается через плечо, и Саня делает шаг в сторону выхода из кухни. «Он тащит ее в спальню», — тревога пронеслась по всему телу. Внутреннее чувство справедливости разрывает мне сердце, что я резко возникаю перед носом товарища.  — Ты чего? — поднимает пьяную голову Саша.  — Дай сюда, — внутри что-то колотится, но я не могу поступить по другому. Даже такая мразь как она не засуживает того, чтобы быть изнасилованной.  — С хуя ли?  — Ты же сам привел меня, чтобы я оставил свою девственность здесь.  — Да-а-а-а, — протянул Санек, поставив на ноги старосту. Та тут же заваливается в мои объятия. — Держи, — из кармана Малюк достает пачку презервативов, которую я тут же прячу в свой. — Если будет нужна помощь, зови, — заржал во все горло парень. Я подождал, пока мой товарищ с грязными помыслами исчезнет за дверью комнаты, в которой я не бывал, после чего вытащил пьяную девушку в коридор.  — Какая куртка твоя? — проговорил у самого уха.  — Та, — жестом руки показала девушка, чуть приоткрыв глаза. Благо хозяин вечеринки не требовал, чтобы его гости разувались, иначе сейчас это было бы проблемой. Спустить по лестнице бухущую старосту оказалось сложной задачей. Она не могла самостоятельно передвигать ногами. Поэтому спустя пару метров, пришлось взять ее на руки. Девушка сразу сообразила, что ладони нужно сомкнуть в кольцо вокруг шеи. Мы вышли из подъезда. Я усадил Настю на лавочку, надел и застегнул свою парку, после чего принялся натягивать пальто на девушку. Она засыпала. Я сел рядом и холодными ладоням похлопал ее по щекам.  — Отъебись от меня, — заплетающимся голосом завопила она.  — Если не очнешься, я тебя отведу в квартиру и тебя пустят по кругу, — зло выкрикнул я в лицо.  — Нет. Меня начинало типать от происходящего. Какого черта я творю? На хер она мне только всралась. Заботиться о ней.  — Вставай! Тишина.  — Вставай! Без толку. Я нагнулся перед лицом, которое ничего не выражало, и как зарядил со всей дури пощечину.  — А-а-а, — девушка мгновенно распахнула глаза. — Ты совсем обалдел? — в лице появилась знакомая стервозность. Сучка.  — Пошли говорю отсюда! Кажется мое действие встряхнуло Берюкову. Она без вопросов встала.  — Моя сумка, — вдруг вспомнила она.  — Насрать. Завтра заберешь или попроси кого-нибудь из своих подружек. Я туда не вернусь. Я шел впереди. Эта старалась поспевать за мной, но мне все равно приходилось замедляться.  — Куда мы идем? — немного протрезвев поинтересовалась Настя.  — Не знаю. Метро закрыто. Мы прошли пару остановок, как староста снова подала голос:  — Меня тошнит. Сейчас вырвет. Ее стошнило прямо на тротуар. Мне осталось лишь закатить глаза на этот кошмар. Мы дошли до очередной остановки.  — Посиди тут.  — А ты? — испугалась девушка, что я ее брошу.  — Я в аптеку. Круглосуточная тут неподалеку. Я купил минералку без газа, активированный уголь и гематоген (жрать хочется, кто бы знал). Когда я вернулся, Берюкова сидела на том же месте, где была оставлена. Я протянул ей воду и уголь.  — Не знаешь, когда остановиться — не пей, — зло выплюнул слова я. Девушка молча взяла предметы из моих рук. Я сел рядом и уткнулся в экран телефона. Час ночи. На улице холодина. «Прекрасно».  — Спасибо, — услышал я. Похоже, совесть проснулась. Обычно в такой ситуации говорят что-то в духе: «Расслабься, со всеми бывает». Но я молчал. — Почему ты дружишь с Малюком? Ты, оказывается, не такой придурок, как он, — кажется активированный уголь начал помогать. Берюкова — не тот человек, с которым я буду впадать в откровения. Но мне нужно ей что-то ответить?  — Кто-то должен дружить с такими людьми, — девушка повернулась ко мне. Она явно не это ожидала услышать.  — Понятно, — опустив голову, молвила она. — Холодно.  — Да, — согласился я. Пиздец как холодно. Я снова достал мобильный и открыл карту в поисках ближайшего подземного перехода, чтобы там укрыться от свежего воздуха. На карте таких не оказалось. Я продрог как мразь. Не представляю, как замерзла Настя, одетая в платье, капроновые колготки и пальто. В какой-то момент я не выдержал и предложил обнять ее, чтобы было не так холодно. Она согласилась. Не скажу, что намного стало теплее. Но вот так, сидя на лавке с прижимающейся ко мне девушкой на остановке, я уснул. Когда я продрал глаза, было почти пять утра. С каждой проходящей минутой машин на дороге становилось все больше. Я разбудил свою спутницу, и мы вместе пошли к станции метро. Не обмолвившись и словом, я зашел в пустой теплый вагон. Настя села поодаль от меня. Словно незнакомцы. Я не знаю, что скажу брату, отвечая на вопрос: «Почему так рано вернулся». От сна на улице в сидячем положении у меня ныло все тело. Скорее всего, у меня еще и температура. Будет неудивительно, если заболею. Добравшись до квартиры брата, я старался как можно тише проворачивать ключ в замке. Теплый воздух обдал лицо. В квартире почему-то пахло так же, как в той, где проходила вечеринка. Я прошел мимо гостиной. Телевизор все еще работал. На диване в отключке лежал брат, а рядом на журнальном столике стояла почти пустая бутылка коньяка, стопка и тарелка с откушенным соленым огурцом и две сосиски.