Небратская любовь

— Он гетеро? — Не только. — И гомофоб? — Я не спрашивал. — Не вижу препятствий поменять его полярность.       Ох, мальчик мой, в полярности было бы только дело. Рука тянется к стакану. Андрей наблюдает за этой нелепой попыткой залиться до поросячьего визга. Сквозь мутную завесу вижу, как соблазнительные губы растянулись в подобие улыбки. — Так в чем проблема? — выхватывает черный из моих рук бокал. — Отдай, — во весь голос возмущаюсь. Язык предательски заплетается. — Ты пьешь со мной, а не в одиночку. И я думаю, что тебе достаточно. Дай пиву усвоиться. — Ты что тут устроил: старшего брата строишь? Или ты фильтр моего опьянения? — в конец понесло меня. — Никита, успокойся. Я просто провожу с тобой время. Ты же не хочешь, чтобы я взял тебя прямо в уборной паба? — ехидный оскал моего вампира мгновенно протрезвил. Даже в глазах перестало двоиться.       А лицо вампира с каждой секундой становится все ближе к моему. Внутри верещит тревога. Сердце сейчас выскочит. За столом сидят парочки. Свидетели. Точно перед смертью сжимаю глаза, чтобы не видеть «падение».       Над ухом его томное дыхание заставляет съежится в комок: — Ты очень сексуален, когда напуган, — жарко шепчет он мне.       Широко распахиваю глаза. Он меня подъебал! Он играет! А я ведусь. Какой же я придурок. — Да иди ты! — рычу я, смотря на этот блядски-довольный взгляд. Черный облокачивается на спинку стула, сложив руки в крест на груди. — Ну так какой он, этот объект любви, которому ты хранишь честь? — У тебя против него нет шансов! — выкуси. — Да ну? А почему ты тогда так возбужден? — твою ж… под этими латексными джинсами стояк не спрячешь. — Я не могу контролировать реакции своего тела. Главное то, что мои помыслы чисты. — Хочешь сказать, что даже не представлял как кайфово бы мы продолжили то, что начали на вписке? — Представлять и делать — разные вещи. Как бы ты меня не вынуждал, в своем уме и трезвой памяти, у нас ничего не будет, — улыбка на лице черного застыла на месте.       А вот мне стало тягуче грустно от того, что сам отрапортовал. Неужели я и трезвый так хочу его? Хочу. Но какой в этом смысл? Мне еще пересекаться с ним в универе. Тем более, все знают о его ненормальной ориентации. Я и так рискую, бухая с ним здесь. Бля… — На чем мы остановились? — вернулся я из сказочной страны своих мыслей. — Точно, какой он, тот человек, которого беспамятно люблю, — Андрей внимательно со всей серьезностью посмотрел на меня. Как-то неловко. — Он добрый, красивый, и от него всегда вкусно пахнет. В детстве, когда родители купили мне приставку, то он единственный, кто играл в нее до ночи и не говорил, что я — прилипала, — от каждого произнесенного слова, мое лицо становилось мрачнее, а алкоголь переставал действовать. — Короче, — рука снова полезла к отставленному бокалу. Но Андрей перехватил его. — Я слушаю тебя, — горькая влага образовалась на моих зеницах. Куда бы провалиться, чтобы никто не видел этого позора. Я смахнул слезы и посмотрел в серьезное лицо. — Сейчас он женат. И у него вроде бы все хорошо с супругой. Ну, знаешь: ругаются, а потом мирятся, — такие мелочи. И он по-прежнему относится ко мне со всей душой. Блядь, я никогда не смогу признаться Максиму. Он посчитает меня больным на всю голову.       Я уставился в деревянную поверхность стола, не веря в то, что произнес его имя. Черный больше не говорил колкости, от которых пробило бы все тело искрящим импульсом. Он молчал. Никто не любит слушать чужое нытье, когда хочет просто перепихнуться. О чем же он думал на самом деле, можно только догадываться. — По твоим словам я понял, что этот Максим намного старше тебя, — я неуверенно, но все же кивнул. Он обо всем догадался? — Возможно, это какой-нибудь лучший друг отца, который часто захаживал к вам. Когда ты был мелкий, у него не клеилось с женщинами, а ему хотелось иметь сына. С тобой он удовлетворял свой отцовский инстинкт. Ну а потом, он всё же женился. — Да, — еще раз кивнул я. Барабанящее сердце мгновенно успокоилось. — Что-то вроде того, — добавил, чтобы черный не посчитал, что смог прочитать меня словно открытую книгу. — Может выпьем уже? — как-то само вырвалось. — Давай за то, чтобы ты наконец забыл этого женатого дядюшку, ибо молодость только начинается.       После очередной выпитой порции алкоголя, мой мочевой пузырь решил, что пора слить бак. — Бля… — протянул я, привстал, опершись ладонями о край стола, чтобы не упасть. Черный подскочил с места и придержал меня, кажется, за талию? — Не трогай меня! — хватаю его запястье, что держало бок. — Тебя тошнит? — Нет, просто хочу ссать. И нечего за мной идти!       Глубокий вдох. Рывок. Раз. Два. Плывёт перед глазами, но ноги еще ходят. Мимо проносятся люди, кажется, Леночка улыбнулась.       Коридор, ведущий в уборную. Вот гад, накаркал. Меня мутит.       Бегу к ближайшей двери. Черт закрыто. Кто-то открыл соседнюю.       Уборные в этом пабе полстью изолированы. Как удобно.       Меня выворачивает наизнанку, но заботливые руки придерживают, чтобы я не шибанулся головой о белого друга.       Холодная вода режет кожу лица. Рукава белой водолазки закатаны. Какие сексуальные длинные пальцы. Погружаю их в рот, облизываю. Этого мало.       Солнце херачит в окно. Тошнит. Переворачиваюсь на другой бок, придаю титанические усилия, чтобы разлепить глаза. Светлый образ моего рыцаря в домашнем сером трикотажном костюме. Его лучистая улыбка заставляет самому растянуть смердящую пасть. — Максим, — тычет открытой бутылкой минералки, — какой же ты красивый. Похоже, я всё еще пьян, — брат садится на край кровати. — И сколько же ты выпил, лучший из лучших активист? — Я дома? — мне точно не чудится? Приподнимаюсь на локти и внимательно осматриваю местность. — А где тебе еще быть? — Я был в баре. Потом мне стало плохо. Черт, — какой кошмар. Накрываю лицо рукой, пытаюсь протереть глаза. — Как я здесь оказался? — Добрался на своих двоих, — мой взгляд говорил о том, что не верю ни единому слову, тогда брат добавил, — почти. Я рад, что помимо недруга Саши, у тебя есть еще товарищи. Андрей Белый, вроде так он представился, принес твое тело. — Какой ужас! — А так бы остался ночевать на лавке у бара. Тебе это уже не впервые. — Подъеб засчитан. А где Марина? — что-то не видно этой мыши рядом. — Ушла гулять с подругой. Аспирин принести? — Да, если можно. — Конечно, можно, — улыбнулся брат, покидая комнату.       Снова кидаю голову на подушку. Как же кружится башка. Тянусь к телефону на тумбочке. Уже час дня. Это сколько я проспал? А что было после того, как память покинула меня? В телеграмме сообщение от человека с пафосной аватаркой: «Живой?» — Да, — коротко строчу ответ. А после дописываю, — Ничего не было? — К сожалению, — болезненный импульс бьет по вертолетам в голове. — Спасибо, — скручивает внутри.       Опускаю ступни на холодный пол. Ноги такие слабые, дойти бы до унитаза. Все тело пробирает озноб. Не знаю, сам ли я разделся, но на мне были одни боксеры. Супруги брата нет, так что некого стесняться, доплетусь так до ванной.       Выворачивает желчью. У двери встречает Максим с той же бутылкой минералки и подготовленными пилюлями. — Спасибо, — уже благодарю и его, проглатывая спасительные таблетки, обильно запивая жидкостью. — Честно, я не знаю, как смог так ужраться пивом. — Видать его было много. — Я не считал. — Прими душ. Помогает.       А ведь и в правду помогает. Теплая струящаяся вода, будто святой водопад, очищает не только тело от похмелья, но и душу. Голова уже не так хочет расколоться на две части. Чищу зубы, осматривая свою припухшую морду. Ну и почему этот черный на нее повелся? Морда как морда. Сплевываю, вытираю лицо мягким полотенцем. Надеваю чистые шорты с футболкой. Для окончательного «воскрешения» не хватает сигаретки.       Выбираюсь в коридор к куртке. В кармане бумажник. Черт знает зачем проверяю сколько у меня там денег. Все на месте. Беру пачку сигарет. Максим не будет против, если при нем пойду курить. По пути на балкон захожу в спальню за телефоном. Еще одно уведомление в телеграмме. Но перед его прочтением проверяю остаток на карте. У меня там не так много денег, чтобы хватило приехать домой в ночной час пик на такси. На месте…       Легкий мандраж подпирает. Отворяю створку балкона. Холодный воздух обволакивает ладони, но в противовес ему чиркаю зажигалкой. Горечь сигареты снимает напряжение. Проверяю приложение такси. Ну ни хуя себе тарифы! Заказ оплачен наличными. Твою мать!