Возвращение из лабиринта

      Ты идёшь за звуком и никуда не сворачиваешь. Через огни, через тропинки, слушаешь, как души перешептываются между собой. Кто-то видит во снах то, что ещё до конца переживает из прошлой жизни. Записывает, чтобы запомнить.       Люблю тебя.       Когда ты наконец замолчишь?       Ты-- зло.       Я не могу без тебя.       Давай попробуем снова.       Зачем ты делаешь мне больно?       Люби меня.       Спаси меня.       Обними меня.       Услышь меня.       Чувствуй меня.       Что там после смерти?       Я хочу жить.       Я хочу любить.       Души шепчут во сне. Ты слушаешь и тихо повторяешь:       Я тоже тебя люблю       Я позволяю себя любить.       Обнимаю тебя.       Все будет хорошо.       Я тебя слышу.       Говори , пожалуйста.       Ты идёшь сквозь слова и чужой свет. Ты не можешь сама сиять сейчас. Крылья исчезли. И ты босая идёшь. Улыбаешься себе. Как там сказала Смерть?       " Нет в тебе силы, чтобы босой обойти полмира."       Не было. А теперь есть. Теперь ты идёшь босиком по пыльной звёздной дороге, не замечаешь острых камней под ногами, а просто идёшь. И несёшь внутри эту любовь, напитываешься ей до основания, сберегаешь, пытаешься понять, почему люди делают друг другу больно. Почему всегда выбирают между правдой и молчанием тогда, когда выбор очевиден.       Потому что Любовь все стерпит?       А любовь не должна терпеть, потому что настоящая любовь не приносит боли. В этом и есть главная правда, которую ты понимаешь, когда идёшь среди самой чистой энергии любви. Если тебе больно, значит, где-то есть противоречие, значит, где-то вмешалось что -то, чего быть не должно. Значит ты перепутала желания, эго и что-то настоящее, значит, пора понять, где ты ошибаешься.       Ты идёшь. Кажется, что это вечный путь, потому что не можешь остановиться. В сказках героиня изнашивает железные сапоги и посохи, но ты идёшь такая босая и нечего изнашивать кроме сердца.       Оно трепещет, как птица.       Музыка обнимает тебя за плечи, гладит по волосам. Это музыка знает, зачем ты здесь. Она знает все.       Ты исцеляешься, пока идёшь, впитываешь в себя все эти смыслы и понятия. А потом останавливаешься. Мир вокруг бесконечный. Выхода из него нет. Ты это точно чувствуешь, поэтому можно вечно ходить среди поля и слушать чужие жизни, но это не сделает тебя ближе к цели.       И ты останавливаешься.       Иногда, чтобы прийти, нужно перестать идти.       Вот и парадокс.       Музыка обволакивает в кокон, обнимает, целует на прощание. Ты знаешь, что она сделала все,что могла, сколько ты позвонила. Но дальше нужно решать самой.       -- Я готова,-- говоришь тихо.-- Готова.       И делаешь шаг.       Когда глаза открываются, ты оказываешься на высоком холме. Птицы поют, ветер гладит по лицу, а травы щекочут босые ноги.       -- Привет,-- говорит тебе существо, похожее на человека.       У нее синяя кожа с серебряными сполохами и глаза...громадные , на пол лица.       Она похожа на большую бабочку. Но она очень красива. Такой красотой, которую нельзя описать словами.       -- Здравствуй, -- говорит она тебе.       И ты не можешь сдержать радость. Здесь светло, тепло и пахнет чем -то очень знакомым. Если бы ты описывала все чувства,то это было бы про дом. Тебе кажется,что ты дома.       Там, где все начинается.       Источник миров.       Женщина-бабочка рисует что на песке, кивает, чтобы ты подходила. Выводит линии и круги на вдохе и выдохе. Завершает рисунок и только тогда полностью обращает на тебя все внимание.       Ты то уже давно ее рассмотрела,чтобы сделать выводы. Перед тобой женщина, которая знает многое. В ее глазах мудрость , а ещё -- сталь. Там нет мягкости или плавности, нет слабости. Но нет и злости. Гармония справедливого равновесия.       Она-- жрица, которая видит правду и которая несёт с собой огонь истины. Если нужно вступать в бой, она идёт в него первой. Первой же и гибнет, защищая то,что ей дорого. В ее глазах ты и читаешь это: знание о том,что она любит, защита этого от чужих и забота для своих.       Научиться такому отношению очень сложно. Можно только пройти долгий путь баланса между разрушением и защитой, ревностью и заботой, распылением на информацию и четким знанием, что тебе нужно.       Под пальцами бабочки -жрицы-- целая Вселенная. Круги пересекаются один с другим, образуют совершенный рисунок, который тебя зовёт.       -- Что это?-- спрашиваешь ты.       -- Это модель всего. Кто-то называет ее цветком жизни. Но на языке моего народа это звучит скорее как " то, с чего начинается мир и то, что есть мир".       -- Я видела его во сне,-- вдруг понимаешь.-- Я помню, как рисовала его.       -- Все мы когда -то его рисовали. Потому что память о нем внутри, на уровне клеток, отражение его везде, а начало-- в нашем сердце.       Ты закрываешь глаза и слышишь, как внутри просыпаются барабаны. Они звучат в ритме с сердцем и зовут куда-то вглубь. Внутри, в темноте, золотые линии собираются в узоры, которые ты видела сотни раз, пока спала, но названия которых не знала. Круги, движения, пересечение лепестков.       Женщина-жрица берет тебя за руку и произносит:       --Смотри, я покажу тебе то, что никто из людей не видел. Я покажу тебе рождение мира и вместе с тем твое рождение. Ты поймешь самое главное, но ты забудешь все то, что не сможет вместить твой разум. Но потом, когда-нибудь, ты вспомнишь…       --Я видела поле душ, я видела, откуда они рождаются …я видела так много, пока шла…       Она перебивает тебя нежно, но уверенно.       --Это не значит ровным счетом ничего,. Ты видела, но не понимала. Ты что-то понимала, но не чувствовала, зачем. Ты чувствовала то, что могла впустить в свой ограниченный ум, но ты никогда не могла представить всю многомерность и многоуровневость, все прошлое, настоящее и будущее, которые есть одно. И время ,которое на самом деле не линейно. И место, которое безгранично. А еще мир…который не один и никогда не бывает только во вне. Смотри на все, что сейчас увидишь с широтой божественного взгляда, но чувствуй при этом, как человек.       И она сжимает твою ладонь, призывая открыть глаза. Вы сидите напротив друг друга и ее взгляд тянет за собой, внутрь, вглубь, в радужный омут и водоворот. И одновременно ее глаза становятся порталом и искрой, от которой сотворяется вселенная, она рождается и зажигаются галактики, кружатся спиралями внутри твоего сердца и снаружи бескрайнего космоса. Ты одновременно и дыхание мира, и его свет. Ты слышишь песню Вселенной, которая поет о пробуждении. И то, что есть начало, делится, появляется от одной точки, до двух кругов, а потом до следующих оборотов, превращаясь в семя, после—в цветок, а после расширяясь до плода жизни. И дальнейшее расширение захватывает время во всех мирах, изменяет и поглощает все, что не есть свет.       Оно расширяется так стремительно, что ты не успеваешь за ним, хотя очень хочешь успеть. И мир снова превращается в глаз женщины бабочки, а потом --в ее колыбель. И это бесконечный процесс перетекания одно в другое возвращает тебя в свое рождение. Ты видишь себя ребенком, который понимал и помнил все о мире, о его безграничности, а еще--о своей божественной природе творца, о своем свете внутри, о том, что ты можешь все по праву рождения и по этому же праву выбираешь, как жить и что делать.       Ты видишь все свое прошлое, всю боль, но и всю радость, все моменты, когда казалось, что ты шла одна, но, как и в старой притче, тебя несли на руках. Те десятки раз, когда ты могла умереть, но чьи-то крылья оберегали тебя. Те разы, когда тебя хотели убить, заставить делать что-то насильно, душили и говорили молчать об этом. Те разы, когда от отчаянной боли не хотелось жить, когда ты делала себе уколы и хотела, чтобы все закончилось, а потом, чтобы жизнь всегда продолжалась. Все те разы, когда тебе казалось, что ты одна в мире и никто никогда тебя не поймет, но в то же время, когда кто-то вопреки всему помогал и давал возможность идти--через случайные слова, объятья и обещания. И ты шла. И иногда не видела, что на самом деле тебя всегда любили, но ты не слышала этого. Ты не слышала слов любви, потому что не говорила на этом языке правильно.       И вот сейчас, когда среди сотворенных миров женщина-жрица, которая есть и начало и конец, держит тебя за руку, ты видишь всю картину целиком.       Взмах крыла бабочки на одной части континента может вызвать цунами на другой ее части. И только теперь ты понимаешь, почему это так. Перед тобой воплощение этого правила, потому что если мы все есть одно, если мы все--эта та самая единственная существующая энергия, значит не имеет значения, кто начинает цунами и как. Потому что и взмах крыла, и бабочка, и шторм--для вселенной одна и та же сила. Для нее и ты сама та же самая сила, которая может все.       Вселенная не видит разницы между ветром и твоим желанием, между тем, чего ты хочешь и чего боишься. И от этого осознания твои границы расширяются до таких, размеров, что больше не вмещают твое тело.       И когда ты открываешь глаза после сотен тысяч рождений, то понимаешь, что учишься дышать заново. Твоя физическая оболочка существует в пространстве, но она же его не чувствует. Твои мысли одновременно оценивают реальность и тут же ее меняют.       Ты подбираешь слова.       Собираешь их из осколков языков, которые тоже есть ты.       --Как можно понимать, что мир устроен так, и продолжать жить по принятым правилам?--это первое, что ты спрашиваешь, когда снова загоняешь себя в рамки тела.       --Потому что невозможно жить по-настоящему, если не понимать, что мир устроен так. Ты можешь сколько угодно выдумывать новые концепции Вселенной, но не понимая сути, будешь ходить из одной закрытой комнаты в другую. Иногда это будет комната в комнате. Иногда комната поменьше, с решетками на окнах, иногда она будет даже не выглядеть комнатой, но пока ты будешь строить стены, а не раскрывать горизонты, иллюзии --вот то, что тебе останется после каждого нового пути. Новый кандалы, новые зависимости, новая расплата за источники силы, которые на самом деле всегда внутри тебя. Также, как ответы на все вопросы. Также, как правильный выбор, который всегда нужно делать только сердцем.       --Я все это забуду, когда вернусь из Лабиринта домой?--спрашиваешь ты.       --Все зависит от тебя. Но да, многое забудешь, во многое не поверишь, во многом засомневаешься. Это нормально. Это свойственно людям. И это хорошо.       Ты улыбаешься. Может, ошибки в выборе и делают нас людьми, которые умеют ценить жизнь и принимать ее. Мы называем это опытом и идем дальше, но всегда стремимся сделать выбор. Вначале тот, который удобный многим, потом--тот. который нужен нам самим. И что самое важное, ты никогда не узнаешь будущего, ты не сможешь посмотреть и сказать, что все произойдет именно так, потому что каждый твой выбор создает столько веток реальности, что тратить энергию на прогнозы становится нецелесообразным.       --Если такие люди, которые понимают все, есть в моем мире, они или очень одиноки, или хорошо маскируются,-- произносишь тогда, когда тело приходит в норму.       --Не решай за них и не маркируй,--женщина перед тобой предельна серьезна.--Это ты клеймишь одиночество проклятьем и потом гордо несешь перед собой, как знамя. Те, кто понимает суть, не думают про то одни они или нет, это неважно. Им все равно, кто и что про них думает. Они счастливы. И несут это счастье. Потому что мы несем то, чем наполнены. И если ты думаешь про одиночество и страх, то именно их будешь нести в мир. Поэтому прекрати. Прекрати себя жалеть, себя возвышать и отделять себя от мира. Живи уже, наконец, а не ищи причины, почему не можешь жить там, где оказалась.       Ты киваешь, понимая, что она права, но еще больше понимая, что оказалась то ты сейчас здесь и нужно думать, как выходить дальше. И только теперь замечаешь знаки вокруг.       Цветок жизни в украшении на шее жрицы, в рисунках-- на камнях, трикселе на деревьях, а еще эту всю геометрию пространства--фракталы шишек, спирали ракушек, тор яблок, всю эту гармонию мира в цветах, растениях и живых существах. Как будто ты раньше не видела, как все было устроено, а теперь кто-то открыл правильный код.       -- Оно совершенно,--тихо произносишь.--Все совершенно.       Женщина- жрица соглашается.       --Да. И у всего свои законы. Законы Сакральной Гармонии и Геометрии. Их только нужно увидеть,--она протягивает тебе желтый камень на ладони.--А это то, что тебе еще понадобится.       Ты берешь его с благодарностью и спрашиваешь.       --У меня остался еще один меч. Может, он нужен тебе? Для защиты. Ты точно знаешь, что с ним делать.       Женщина напротив улыбается.       --А ты уверена, что это меч для защиты? У тебя был меч знаний,ведущих через пропасть невежества, меч истины, отсекающий ненужное...ты знаешь имя третьего?       --Нет...--чувствуешь, как меч обиженно звенит внутри.       --Тогда пусть подождет своего имени...а я проведу тебя...       --Куда?       -- К морю.       --Я поплыву дальше на лодке?--от неожиданности ты даже останавливаешься.       Она смеется.       --Ты можешь получить все, что хочешь. Не обязательно плыть сидеть на веслах, ты в силах представить себе корабль. Закрой глаза и пожелай. Только в деталях. И то, о чем ты больше всего мечтаешь.       Ты закрываешь глаза и желаешь. Как в детстве. Как в сказке.       Женщина-жрица смеется. Ей вторят диковенные птицы.       --Да ладно,-- в ее глазах радуга сияет еще сильнее.--Серьезно? Алые паруса?       Ты пожимаешь плечами.       --А почему бы и нет. Если уже мы сами творим чудеса.       Вы спускаетесь к берегу медленно и в молчании. Ты наблюдаешь, замечаешь, стараешься запомнить.       --Лабиринт-- это же тоже сакральная геометрия?--спрашиваешь уже у трапа.       --Конечно,--она обнимает на прощание крепко, касается губами лба.       На секунду кажется, что так она передает какое-то знание, которое откладывается так глубоко, что ты даже не успеваешь его уловить...но когда-нибудь потом оно пробудится.       Как и любое истинное знание.       Тогда, когда будет готовность.       -- Что такое лабиринт? Это путь?--срывается с губ.       Она снова улыбается.       --Лабиринт--это ты.       И больше она не говорит ни слова.       Даже тогда, когда ветер раскрывает алые паруса на корабле из старой истории и уводит его сквозь пространства.       --Лабиринт--это я,--тихо повторяешь сама себе, чтобы лучше запомнить.       Но понятнее от этого не становится.