Мою первую любовь звали «Ненависть»

***

      Виктория открыла глаза.       Первые секунды своего пробуждения она не понимала где находится. Повернула голову налево и увидела мирно спящего Дамиано. Передние пряди волос падали ему на лицо, от чего парень сморщил нос. Вик с некой заботой заправила прядку за ухо.       Заглянув под одеяло, девушка поняла, что осталась обнаженной, так и не одевшись.       В голове прокрутились воспоминания ночи. Она вспомнила, что почувствовала, как Дамиано излился прямо в неё. Тогда она не придала этому большого значения, но сейчас осознала всю трагичность ситуации и надеялась на лучшее, а таблетку принять всё-таки стоит.       Голубоглазая выбирается из-под одеяла, надевает свой халат, собирает всю свою одежду, которой было не так уж и много. Аккуратно складывает и вещи Давида, якобы все так и было и ночью она не снимала с него рубашки, а он не снимал с неё халата. В последний раз смотрит на сонного брюнета и уходит на кухню.       Виктория молилась, чтобы в аптечке, что стояла на кухне были именно те таблетки, которые ей нужны. Поискав внимательно в большой прозрачной коробке со всеми возможными медикаментами, стоимость которых уж точно была не меньше тысячи евро за каждую упаковку, ибо оба семейства на здоровье экономить не любили, находит пачку противозачаточных таблеток. Как предусмотрительно.       Читает инструкцию и выпивает строго две таблетки. Убрав все на свои места, Виктория уходит в ванную, чтобы привести себя в порядок да и просто расслабиться перед началом нового дня. Настроиться морально и быть готовой физически.

***

— Доброе утро, синьора Де Анджелис-Давид, — Кариеглазый заходит в кухню, расплываясь в улыбке. Садится рядом с блондинкой и отбирает чашку с кофе у неё из-под носа, — Как спалось? — Прекрасно, синьор Дамиано. Если бы Вы, конечно, не храпели настолько громко, что было слышно аж в гостевой спальне, было бы ещё лучше, — Отобрала свой кофе обратно, — А если Вам хочется кофе, то сделайте себе сами. Прислуга будет только завтра, поэтому пока что придётся Вам готовить себе самостоятельно, — Вик сделала наигранно грустный голос. Давид принялся готовить кофе, постоянно мелькая перед глазами. — Виктория, а не подскажите, откуда у Вас такой красивый багрянец на шее, словно засос? — Ухмыльнулся и продолжил заваривать напиток, — Мы только-только стали мужем и женой, а Вы уже мне изменяете? — Вам показалось. Я вообще удивлена, как Вы живы, после количества выпитого вчера алкоголя, — Вик встала из-за стола, чтобы поставить посуду в раковину. Дамиано подошёл сзади, начиная целовать шею, — Дамиано, мне не приятно. — Как же так? Вчера тебе было очень даже приятно, от возбуждения и желания повторить снова и снова ты громко стонала. Теперь твои стоны — моя любимая музыка. Я готов сделать что угодно, чтобы ты «пела» громче, — Брюнет наклонился к ее уху, пока сама девушка заливалась краской от стыда, — Я все помню, Виктория Де Анджелис-Давид. Помню, как своей ладонью прижимала меня ближе к себе, чтобы я удовлетворил тебя сильнее. Помню, как ты расстегивала своими пальчиками мою рубашку и как страстно ты отбросила ее на торшер. Как ты говорила моя имя сквозь шумное дыхание и громкие стоны, — Парень заправил прядь пшеничных волос за ухо, — И всё-таки, ты не устала передо мной. Даже перед моим пьяным телом. — Заткнись, — Вик повернулась к нему лицом и подарила звонкую пощёчину.       Она пошла прочь с кухни в комнату, закрывая дверь на ключ.       Слёзы текли из глаз. Ну вот, чего она и боялась. Зачем вообще она доверилась ему. Конечно же он теперь будет рассказывать каждому, что Виктория Де Анджелис как шлюха раздвинула ноги перед ним.       Сев на кровать, блондинка начала кусать губы, дабы не делать громких всхлипов. Тело дрожало.       Ники рядом не было, это пугало. Все внутри разрывало ее на части, голова раскалывалась, а сердце больно сжималось. Виктория уткнулась лицом в подушку и заревела с большей силой.       Сердце пропустило удар, а потом второй и третий. Она не знала, как ей дышать. Глаза начали печь, а слёзы все больше накатывали. Голубоглазая выплёскивала все эмоции, которые получила за эти дни. Девушка держала это всё в себе, а сейчас накопилось.       В душе начинала образовываться пустота. Чёрная дыра, которая заполнялась болью от мысли, может ли она вообще кому-то доверять кроме сестры? Кому вообще можно доверить хоть что-либо? Зачем Виктория вообще доверилась Дамиано, зачем? Она же прекрасно понимала, что все обернётся так, как обернулось сейчас. Её доверие и минутная слабость вышла ей боком. Вылилась в будущие бесконечные подколы, косые взгляды, обсуждения за спиной.       Как она себя сейчас чувствовала? Паршиво, ужасно, мерзко, отвратительно. Все самые ужасные прилагательные, которые есть во всех языках мира — даже они не способны описать настроение и эмоционального состояния блондинки с голубыми, заплаканными глазами.       Любой, кто заглянул бы сейчас в глаза цвета ледника, казалось, именно того о который разбился знаменитый титаник, смог прочесть в них, пожалуй, самую ужасную эмоцию — разочарование.       Спустя долгое время одиночества, замкнутости ты решаешь довериться, забыться, а когда узнаешь, что тебя кинули, что с тобой происходит? Твоё разочарование в конкретном человеке, во всех людях, во всех предметах и во всем мире растёт со скоростью геометрической прогрессии.       Именно с такой скоростью Викторию накрывала волна паники, унося все глубже и глубже в океан безграничных панических атак, следующих друг за другом непрерывно.

***

      Куда можно сходить в преддверии Дня Всех Влюблённых? В кино, в парк, в ресторан, просто обойти все магазины в поисках подарка для своего любимого человека. А куда может сходить в преддверии Дня Всех Влюблённых молодая пара, оба из которой детки богатых мафиози?

Добро пожаловать в казино!

***

      Чёрная машина останавливается около совсем непримечательного пятиэтажного дома в самом обычном районе Рима. Брюнет в классическом пальто и костюме выходит с водительского места и, обойдя автомобиль спереди, открывает переднюю пассажирскую дверь. Маленькая ножка, в кроваво-красных туфлях с острым носиком и на каблуке, ступает на тротуар. Затем блондинка выходит из машины полностью.       Девушка была одета в длинную шубу. Ее волосы завиты в локоны и хаотично разбросаны по спине. В руках небольшая сумочка. — Добрый вечер, нас ждёт к себе Роберто Пагани, — Дамиано взял под руку Викторию, что слегка тряслась от неизвестности. Она не знала, куда Давид ее привёз. Лишь одно было известно — это сюрприз. — Ваши имена и фамилии, чтобы удостовериться, что вы есть в списках, — Человек, что стоял у входа в здание, держал небольшой планшет, где постоянно что-то записывал. — Синьор Дамиано Давид и синьора Виктория Де Анджелис-Давид, — Новую фамилию девушки кариеглазый произнёс так, словно пробовал на вкус. Медленно и четко. А от этого звучания у самой голубоглазой к горлу подкатывал ком. Ненависти, обиды, страха. — Проходите, — Мужчина наконец позволил паре войти.       Дамиано и Виктория поднимаются на второй этаж и заходят в квартиру с номером «12» на двери. Само помещение было переделано для игры в покер.       Большой стол с зелёным бархатом, вокруг массивные и удобные кресла, в которых вальяжно раскинулись старые, толстые мужчины.       Они доигрывали партию, не забывая при этом попивать ром или виски из своего стакана и курить толстую сигару. В комнате было практически нечем дышать. — Игра в покер и есть твой сюрприз? — Виктория вопросительно вскинула бровь вверх, пока Дамиано снимал с ее хрупких плеч массивную шубу из искусственного меха, — Никогда больше не делай мне сюрпризы, у тебя ужасно получается, — Де Анджелис пару раз помотала головой, чтобы ее пшеничные локоны расположились на спине более естественно. Девушка повернулась к мужу лицом. Блондинка была в бордовом, бархатном платье длиною до щиколотки. Тонкие бретельки и глубокое декольте в-образной формы открывали вид на женственные ключицы, элегантную длинную шею и грудь, силуэт которой был четко виден из-под платья. На шее красовался кулон в виде сердца, на золотой цепочке, — Чего ты на меня уставился? — Тебе очень идёт это платье, дорогая, — Брюнет опустился к шее Вик и оставил на ней легкие поцелуи. — Ты пришёл играть в карты, а не целовать меня при всех. — Дамиано отстранился от блондинки, а та проводила его действие презрительным взглядом. Давид берет жену под руку и они заходят в основное помещение, где как раз была завершена очередная партия. — Ну наконец-то, Дамиано Давид собственной персоной! — Все присутствующие обернулись на вошедшую пару, — Что за прекрасная синьорина рядом с тобой? — Хочу вам ее представить, — Кариеглазый будто выставлял девушку на аукцион, — Моя супруга, синьора Виктория Де Анджелис-Давид. — Голубоглазая мило улыбнулась, а мужчины поочередно одаривали ее изящную кисть, с кольцом на безымянном пальце, своим поцелуем. Брюнет отодвигает кресло и усаживает в него блондинку, а сам садится в соседнее кресло. — Начнём игру! Ваши ставки? — Каждый сделал свою ставку. Кто-то поставил пять сотен евро, кто-то тысячу. Дамиано ограничился ставкой в семь сотен евро. Очередь дошла до белокурой, — Синьора, Ваша ставка? — Я не предпочитаю азартные игры, поэтому в игру я не вхожу, — Виктория сложила руки в замок, закинула ногу на ногу и улыбнулась. Дворецкий стал подливать алкоголь в каждый стакан. Когда парень остановился у Вик, та лишь накрыла свой стакан рукой. Дворецкий вскинул бровь от недоумения, — Я не пью алкоголь, спасибо. — Дамиано, почему твоя синьора такая правильная? Позвольте спросить, может Вы ещё и не курите? — Бросила, — Вик хитро улыбалась, закусив губу. — И сколько Вам лет, синьора? — Довольно неприличный вопрос для девушки, не улавливаете? — И все же. Вы совсем юно выглядите, для девушки в браке. — Вы правы, мне всего шестнадцать. — Но как это относится к игре, ведь мы пришли сюда за этим, верно? — Сказал Дамиано, исподлобья глядя на своего старого друга Роберто Пагани. От ревности на шее брюнета выступили вены, а он сам насколько напрягся, и Виктория чувствовала это, словно знала его всю жизнь.

А может они просто предназначены друг другу судьбой?

***

      Время за игрой тянулось ужасно медленно.       Блондинке было абсолютно нечем заняться. Играть в покер она не умеет, а на этих злосчастных картах и строился весь смысл собрания мужчин. Сколько мало надо им для счастья: колода из пятидесяти двух карт, бутылка кубинского рома и толстые сигары, от едкого дыма которых можно было буквально задохнуться.       Виктория пару раз проваливалась в сон. По телу проходил озноб, который резко сменялся повышением температуры тела. Дышать было совершенно невозможно, в силу как раз-таки тех самых сигар, которые мужчины в массивных креслах курили одну за другой. От этого едкого дыма уже кружилась голова, хотелось выйти и очистить желудок от всего съеденного за день.       Голубоглазая достаёт мобильный телефон из своей небольшой сумочки. Открывает мессенджер и, найдя необходимый контакт, печатает сообщение.       Нажимает на слово «Отправить» и, увидев галочку, что сигнализирует о том, что сообщение доставлено получателю, убирает мобильный телефон.       Вибрация от телефона, что лежал в кармане классических брюк, проходится по ноге, оповещая Дамиано о том, что у него есть одно непрочитанное сообщение. И, действительно, как только брюнет взял свой телефон последней модели в руку, сразу же увидел новое сообщение от контакта «Mia Victoria».       Текст сообщения был ужасно прост, но в него были вложены все нынешние чувства девушки: «Damiano, ti prego, andiamo vai».              И, как только игра была завершена и Дамиано забрал выигранные деньги, в размере шести тысяч евро, он сразу же встал из-за игрального стола. — Как так, уже уходите? — Самый старший мужчина, с седой бородой и в очках, осмотрел пару. — Да, нам уже пора. — Дамиано, Виктория, останьтесь ещё хотя бы на одну игру, — Тот самый мужчина схватил встающую с кресла Вик за руку. Это было настолько крепко, что блондинка снова приземлилась на кресло, ударяясь локтем о его ручку. От неприятной боли голубоглазая зашипела. — Де Сантис, убери от неё руки, — Дамиано помог встать возлюбленной. Девушка аккуратно встала, все ещё держась за локоть противоположной рукой. Брюнет помог девушке надеть шубу, и та, в спешке, вышла из комнаты, не желая находиться там больше ни минуты, — Брандо, мне очень не хочется с тобой ссориться, поэтому давай договоримся: ее трогать не смей, — Завершая диалог со своим знакомым, Давид накидывает пальто и выходит из комнаты. Догоняет Викторию, что уже спускалась по лестнице. — Ты как? — Кариеглазый даже за нее волновался. — Отличный сюрприз, и друзья у тебя просто милашки, — Виктория наигранно улыбнулась и продолжила идти в сторону выхода. Вытолкнув тяжелую дверь, голубоглазая оказывается на улице, делает глубокий вдох, а после шумно выдыхает. Дамиано хочет открыть ей дверь, но блондинка отталкивает его, — Сама справлюсь, — Садится в машину и поправляет свою шубу. Давид проворачивает ключ зажигания и машина отправляется в сторону Париоли.

***

      В салоне тишина. Половина пути до дома уже преодолена. — Виктория, я вижу какая ты нервная, понял, что тебе стало плохо, — Замолк. Не знал как продолжить, — Если тебе нужны таблетки, прокладки, может быть, то скажи прислуге, будет все, что тебе надо. — Пока что мне ничего не надо, — Голубые глаза рассматривали городские пейзажи, которые мелькали за лобовым стеклом автомобиля. — Вик, я же вижу, что тебе плохо, почему не надо? — Боже, Дамиано, как ты учил биологию в школе? — Повернулась к нему лицом, — Во время беременности месячных нет, поэтому ничего из тобою предложенного не надо. — Понятно, угомонись, — Продолжает следить за дорогой, поворачивая иногда руль, — Погоди, ты что беременна?