Мою первую любовь звали «Ненависть»

***

— Погоди, ты что беременна? — В ответ тишина, — Виктория? — Еле слышный всхлип. — Нехуй было кончать в меня. — Дамиано заезжает во двор, останавливает машину и сразу же выходит из неё. Открывает дверь с той стороны, где сидит Вик, достаёт ее с сиденья и уносит в дом, по пути нажимая на ключах кнопку блокировки. Блондинка всеми силами пытается вырваться, но Давид лишь крепче сжимает ее. Проходит в гостиную и садит на диван, усаживаясь перед ней на колени. — Виктория, ты уверена в этом? И как давно ты знаешь?! — Он начинал повышать голос. Волнение и ощущение недосказанности росло с каждой секундой. — Не ори на меня! — Сквозь истерику сказала Вик, а после начала снимать шубу. Становилось жарко, плюс ко всему в доме горел камин. — Ты делала тест? — Нет, потому что тогда, с утра, я выпила противозачаточные. А тебе вообще стоило подумать о защите, но ты же у нас молодец, красавец. Выпил настолько много, что забыл обо всем, даже вытащить вовремя! — Виктория, я говорю о серьезных вещах, — Он встал с колен и начал бродить вокруг журнального столика, закусив губу и нервно вздыхая, — Так ты сделала тест? — Нет, но у меня задержка в три недели и токсикоз почти две, а если бы тебе было не плевать на меня, то ты бы увидел, насколько мне плохо и не стал бы возить по всяким казино! — Де Анджелис встала с дивана и направилась в одну из спален на втором этаже. — Я хотел сделать тебе приятно и дать способ расслабиться! — Кинул он ей вслед. — Уже сделал приятно, спасибо! — Послышалось отдаленно с лестницы. Он уверен, что если бы увидел Вик сейчас, то она с огромнейшей вероятностью показала ему средний палец.       Блондинка закрывает дверь в комнату, скидывает туфли, срывает с себя это ужасно некомфортное платье и падает на постель в одном лишь белом нижнем белье с рюшечками и кружевом по краям трусиков и бюстгальтера. Начинает громко рыдать в подушку. Громко настолько, что это, как и весь спор, слышали все в доме: от прислуги до самого Дамиано.       Виктория прижимает к себе ноги и громко кричит, передавая через высокочастотный звук всю свою внутреннюю боль. Ей тяжело. Эти стены давят на неё, она словно птица, которую заперли в клетке насильно и сломали крылья, чтобы она никуда не улетела, даже если будет такая возможность.       Сейчас от девушки зависят сразу две жизни: ее и их будущего с Дамиано ребёнка, но какое решение примет Де Анджелис не знал никто. Даже она сама.       Её сердце отчаянно начало отбивать быстрые удары, а дыхание полностью сбилось. Сейчас в ней была не только злость, но и растерянность. Непонимание того, что будет дальше, убивало девушку изнутри. Она винила всех, себя, Дамиано, отца, даже Нику, которая тут не причём. Сестра писала ей каждый день, волнуясь за её состояние. В последние дни.       Виктория чувствовала себя ужасно, но врала Веронике в переписке. Де Анджелис кусала губу, пока во рту не почувствовался металлический привкус. Слёзы всё ещё текли по щекам светловолосой. Она устала. Она устала каждый день ловить панические атаки и плакать. С таким образом жизни долго продержаться невозможно.       В дверь постучали. — Кто там? — Дрожащим от истерики голосом спросила Виктория. — Вик, открой, пожалуйста, — Послышался из-за двери голос Дамиано. — Никогда в жизни, — Девушка встала и подошла к выходу из комнаты. — Ви, прошу, — Молчание. Девушка думает. Поколебавшись, Де Анджелис всё-таки открывает дверь. Дамиано подходит и обнимает её, словно защищая маленькую девочку от большого мира. На его удивление, Виктория обнимает в ответ и начинает лить слёзы прямо ему на рубашку, которую он ещё не снял после поездки. — Дамиано, я устала, — Прошептала она. Поднимает свои бездонные глаза и смотрит в его карие, — Что мне делать, Дамиано, что? — Ты задала вопрос неправильно, — Взял ее на руки, положил на большую, по-королевски роскошную кровать и лёг рядом, приобнимая за плечо, — Твой вопрос должен был звучать как «Что нам делать?», — Вик повернула голову влево и смотрела в глаза Давида. Затем полностью легла на бок. По щекам катились слёзы, оставляя пятна на белоснежном постельном белье. — Ты действительно хочешь помогать? — Надо учиться брать ответственность за свои поступки, — Целует ее в лоб, — Мы вместе решим, что делать с этим ребёнком. Но тест, пожалуй, стоит сделать, — Большим пальцем убрал слезинку с ее щеки, — У тебя очень красивые глаза, но я не могу смотреть в них, когда они полны слез. Мое сердце рвётся на части, — Прижимает ее к себе. Блондинка утыкается ему носом в шею, а Дамиано вдыхает аромат ее персикового шампуня, — Я сделаю все, чтобы ты больше не проронила ни одной слезинки.       Но в ответ брюнет услышал лишь тишину, которую иногда разрезали вздохи Вик, сделанные чуть громче обычных. Она уснула.       И за сонной девушкой кариеглазый наблюдает около двадцати минут, все ещё не выпуская из своих объятий.       Дамиано отрывает ее от себя и кладёт в постель. Накрывает одеялом и собирается уходить, как голос сзади останавливает его. — Дамиано, — Сонный, слегка хриплый голос Вик. Она привстала на локти и сощурилась от лампы, что горела в комнате, — Останься, пожалуйста, — Давид снимает с себя рубашку, брюки и, оставаясь в одних боксерах, ложится рядом с девушкой. Виктория тоже не особо любит спать в халате, поэтому одеяние из красного атласа с чёрным кружевом по краям летит на пол. Прижимается всем телом к брюнету, забирая все тепло его плоти себе. Он обнимает ее крепко, но не настолько сильно чтобы навредить ей и ему. Целует в макушку, в лоб, в нос и в щеки. На губах остаётся привкус соленых и горьких слёз, которые пролила Виктория. — Я тебя люблю… — В ответ мирное сопение, — Как же ты прекрасна, — Убирает волосы с ее лица и, снова чмокнув макушку, засыпает.

***

      Виктория проснулась от громких криков где-то внизу. Открыв глаза, она не увидела Дамиано, что немного напугало её. Поднявшись на локтях, девушка оглядела комнату и встала с кровати. Она надела халат и поплелась на крики, которые, судя по всему, были в гостиной. Зайдя, Вик увидела отца, Даниэля и самого Дамиано. Как только девушка зашла, все притихли. Это её насторожило. — Что здесь происходит? — Ох, Виктория, милая, прошу прощения, что мы тебя разбудили. Нам донесли информацию, что ты вынашиваешь нашего с Даниэлем будущего внука. А скорее всего, наследника! — Алессандро радостно рассказал об этом дочери, — Мы уже придумали имена! Если будет мальчик, на что мы надеемся, то… — То его имя должно начинаться на букву «Д», это традиция семьи Давид. Поэтому я предлагаю имя Доменико, — Перебил Даниэль, — А если девочка, — Мужчина сделал небольшую паузу, — То, опять же, Доменика, или же Даниэлла. — Но, я также припас имена. Они должны быть ещё и созвучны с фамилией Де Анджелис, — Алессандро посмотрел на Даниэля, — Для мальчика я бы выбрал имя Валентино, чтобы оно начиналось на букву «В», как Виктория и Вероника, а для девочки Вирджиния или Виолетта. — Виктория находилась в неком ступоре. Посмотрев на Дамиано, который был в таком же состоянии, что и она, блондинка возмутилась. — Может когда-нибудь перестанут решать всё за меня?! — Воскликнула она, — Ребёнка может и не быть. Откуда вы вообще знаете и зачем приехали сюда? Особенно ты, папа. Я прошу всего лишь одного — прекратить решать всё за меня! Этот ребёнок мой! Максимум, кто может помочь мне в выборе имени, так это Дамиано, который является отцом, — В горле стоял ком злости и обиды. Она снова на грани истерики. Как же её измотала вся эта жизнь ради денег. Виктория просто хочет жить как все подростки в её возрасте. Иметь кучу подружек, которым ты доверяешь свои секреты, обсуждать мальчиков из параллельных классов, ходить на вечеринки, веселиться. А не выслушивать лекции от отца о том, что он хочет занять место Давидов с помощью неё, — Если я вообще решусь его оставить, — Руки начинали дрожать, паническая атака была уже близко, это чувствовала каждая клеточка ее тела, — Ясно?! — Голубые глаза стали красными от собирающихся слез и подступающего к горлу кома ненависти и жуткой обиды. Девушка разворачивается и, сдерживая слезы путём громких вздохов, уходит в спальню. Давид кидает острый взгляд на отцов и уходит за ней.       Дамиано поднимается на второй этаж, но девушка уходит из его поля зрения.       Громкие всхлипы и крики доносились из ванной комнаты и предательски выдавали местоположение бедной блондинки. Давид идёт на звук обид и страданий и находит свою светловолосую бестию. — Ви, — Приоткрыл дверь и увидел голубоглазую. Девушка сидела в белоснежной ванной в той же одежде, что была в столовой, и громко плакала. Сверху на неё лилась вода из закреплённого душевого шланга, — Вылезай, милая, — Дамиано хочет взять девушку на руки и достать из ванной, — Вик, она же ледяная! — Брюнет выключает воду, хватает с полочки, что стояла справа от него, большое белое полотенце. Атласный халат остаётся в ванной, кариеглазый хочет снять с рыдающей блондинки и насквозь промокшее нижнее белье, но она лишь с непонятной мольбой смотрит ему в глаза, — Если я не сделаю этого, ты замёрзнешь насквозь и заболеешь. А ты мне очень дорога, рисковать не хочу, поэтому прошу, позволь это сделать. — Колеблется около минуты.       Чувствует, как пальцы рук немеют от холода. Виктория закрывает глаза и прижимается к парню, позволяя расстегнуть застежку бюстгальтера. Как только мокрая вещица была снята, блондинка сразу же скрыла свое «сокровенное» правой рукой, лёвой вытягивая полотенце из рук парня.       Тот лишь засматривается на ее движения. Как бы Дамиано сейчас хотелось увидеть прекрасную, маленькую грудь, которую не будет скрывать ее не менее красивая и изящная рука.       Полотенце выпадает и Вик ловит его двумя руками, все же оголяя бюст. Резко накидывает на себя и отворачивается. Щеки заливаются стыдливым румянцем. — Я даже не заметил, что у тебя пирсинг соска есть, — Виктория сильнее укуталась и полностью сняла с себя нижнее белье. — Тогда ты мало что мог заметить, — Заглядывала в его глаза. — И как тебе папа разрешил его сделать? — Для него это секрет, — Давид усадил девушку на стиральную машину, — А кто рассказал им наш совместный секрет? — Блондинка скрестила руки на груди. — Я хотела, чтобы на данный момент на меня никто не давил и я смогла спокойно принять решение, но теперь эти двое заставят меня оставить ребёнка. Не удивлюсь, что по желанию этих двоих родится мальчик, прямо как они хотят! — Снова начинает возмущаться и расстраиваться. — Иди ко мне, — Обнимает ее, целует в макушку, в лоб, аккуратный, подвздернутый носик и пухлые губки. Переходит на шею. Вик издаёт томный вздох, царапает спину сквозь футболку. — Дамиано, не надо. Дома родители, — Разве они нам когда-то мешали что-то делать? Они только за, — Дамиано, если ты забыл, то я беременна. Я хочу убить того, кто слил отцам информацию о нас. В доме однозначно завелась крыса. И ее надо как можно скорее отравить. — Кто-то из прислуги мог услышать наш вчерашний спор на повышенных тонах и сразу же доложить нашим отцам. — Найдём, но позже. Сейчас я хочу лишь одного — чтобы они ушли.       Виктория, надев чистую, сухую одежду, что состояла из футболки Дамиано и самых обыкновенных трикотажных шорт, появляется в столовой, где все заканчивали пить чай, под руку с мужем. — Виктория, ну что, ты подумала на счёт имён? — Начал Алессандро. — Рассматривай мужские имена, мы уверены, что это мальчик. Наследник! — Подхвтил Даниэль. — Уходите, — Спокойно сказала девушка. Оба родителя были в недоумении, — Я сказала, чтобы вы уходили, ну же! — Виктория, такое отношение к отцу не позволительно. Я не так вас воспитывал с Вероникой, чтобы вы перечили мне и грубили. — Ты нас вообще не воспитывал. Постоянно занимался своими криминальными делами, а за нами прислуга смотрела. — Виктория, твой отец прав, перечить взрослым неуважительно. — Даниэль влез в диалог. — А Вас я вообще не хочу видеть. Из-за Вас я росла без мамы и будь она тут, все сложилось бы по-другому. — Ее здесь нет, Виктория, и ты будешь слушать меня, потому что я твой отец. — Я хочу, чтобы сейчас вас двоих тут не было также, как и моей матери, — Сжала руку Дамиано, — А что делать с ребёнком я решу сама.