Предопределённость

Глава 6. Почему мы друзья?

Мириам шла по коридору со стопкой пергаментов в руке, её мантия развевалась позади неё. Её каблуки удовлетворительно цокали каждый раз, когда соприкасались с каменным полом, придавая её походке уверенность. Студенты толпились вокруг неё по пути в класс, и она кивала в знак признательности тем, кто её приветствовал. Четыре года назад она была одной из них, но теперь она была профессором. Время, безусловно, многое изменило. Прошло почти три недели с тех пор, как Мириам помогала Северусу с его зельями. На следующее утро после их зельеварения Северус на мгновение стал похож на загнанного в угол гиппогрифа, когда Мириам села рядом с ним за завтраком. Мириам решила, что он, вероятно, так же, как и она, был сбит с толку тем, что произошло. Её реакция на прикосновение Северуса удивила её, и она осталась озадаченной своим разочарованием, когда он не поцеловал её. Однако, вместо того чтобы заставить его чувствовать себя в неловком положении по этому поводу, Мириам отодвинула своё замешательство на задний план и сосредоточилась на том, чтобы убедиться, что Северус знает, что она всё ещё считает его другом. Начался семестр, и тихие залы теперь были заполнены шумными подростками. Прошедшая неделя заставила Мириам привыкнуть к рутине. Обычно она сидела с Северусом за завтраком, а затем преподавала утренние занятия. Если позволяло время, она обедала в большом зале. Потом шли ещё занятия, за которыми следовал ужин с Северусом. Вечера Мириам часто были заняты контрольными работами, и иногда ей удавалось уговорить Северуса присоединиться к ней с его работой. Мириам начала спускаться дальше в подземелья и вскоре достигла своей цели. Она решительно постучала в дверь и стала ждать. Вскоре она услышала голос Северуса, приглашающий её войти. Мириам толкнула дверь и вошла в его кабинет. Как раз в тот момент, когда Мириам собиралась подразнить Северуса за то, что он напугал группу второкурсников Гриффиндора за обедом, она поняла, что они не одни. Мириам выпрямилась во весь рост и устремила взгляд на высокого светловолосого волшебника, сидящего перед столом Северуса. Люциус Малфой откинулся на спинку стула и окинул взглядом лицо Мириам. После долгой паузы он встал и сказал: — Мириам! Всегда рад тебя видеть. Мириам позволила Люциусу взять её за руку и привычно поцеловать в щёку. Она посмотрела на волшебника и ответила: — Прошло слишком много времени, Люциус. Какой сюрприз видеть тебя здесь, в Хогвартсе. Люциус пренебрежительно махнул рукой: — Ну, я вхожу в совет попечителей. В конце концов, нам нужно убедиться, что школа сохраняет свои высокие стандарты, — добавил Люциус, скривив губы. Мириам ухмыльнулась. Она знала, что Люциуса не волновали школьные стандарты, но истинная причина, по которой он занял место в совете директоров, оставалась для Мириам неясной. Она подняла пергаменты и перевела взгляд с Люциуса на Северуса: — Я не хотела прерывать вашу встречу, поэтому буду кратка. Профессор Дамблдор хотел, чтобы это было у тебя. Мириам передала стопку пергаментов Северусу и наблюдала, как он быстро их просмотрел. Северус нахмурил брови и сердито посмотрел на Мириам. — Я знаю, знаю. Не проклинай посланника, — сказала Мириам, подняв руку. Северус слабо покачал головой, вытащил лист пергамента и вынул перо из чернильницы, чтобы ответить на послание Дамблдора. Мириам отвела взгляд от Северуса и обнаружила, что Люциус всё ещё смотрит на неё. Она ответила пристальным взглядом, разглядывая светлые волосы Люциуса и резкие черты его лица. Его одежда, как всегда, была безупречна, но сегодня он щеголял новым аксессуаром, который Мириам узнала сразу. — Это застежка Бушерон на твоём плаще, Люциус? — спросила Мириам, наклонив голову. Люциус надулся и выпрямился на своём месте. — Ну да, это она, — подтвердил он, едва проводя рукой по переплетающейся змее. — Она сделана по индивидуальному заказу, так что меня удивляет, что ты узнала её. — Он указал на свободное место рядом с собой и наклонил голову, жестом приглашая Мириам присоединиться к нему. Северус закончил писать и наблюдал, как Мириам усмехнулась и устроилась в кресле. Она скрестила ноги и наклонилась к Люциусу. — Несколько месяцев назад я была в Париже по делам и сумела немного пройтись по магазинам. Я видела нечто подобное в одном из магазинов, и, честно говоря, ты был первым человеком, о котором я подумала, взглянув на подобную вещь. Она действительна очень симпатичная, — польстила Мириам. — Ну, я должен сказать, что я подумал то же самое о твоих ботинках, — сказал Люциус. Его светлые глаза заблестели, когда он посмотрел вниз на покачивающуюся ногу Мириам. Мириам приподняла лодыжку, рассматривая ботинок. Он был чёрным, с четырехдюймовым каблуком. Подошвы были слизеринско-зелёного цвета, а сзади, начиная от каблука, вверх по задней части ботинка вилась серебряная змея. Маленький зелёный изумруд сверкал там, где должен был быть змеиный глаз. Мириам снова перевела взгляд на лицо Люциуса. — Сегодня я вела занятия у Когтеврана и Пуффендуя. Мне показалось уместным надеть мои слизеринские шпильки, чтобы никто из них не забыл, с кем имеет дело, — сказала она. — Действительно, — согласился Люциус. — Мы бы не хотели, чтобы кто-нибудь из них забыл своё место, не так ли? Мириам слегка улыбнулась полушутке Люциуса. Хотя она была благодарна за чистоту своей крови и благоволила своему факультету, Мириам всё же не могла принять фанатизм по поводу чистокровности. Она знала достаточно ужасных чистокровных, хороших полукровок и маглов, чтобы знать, что то, что течёт по твоим венам, не свидетельствует о порядочности человека. Мириам решила быстро перевести разговор на более нейтральную тему. — Как поживают Нарцисса и маленький Драко? — спросила Мириам. Люциус долго говорил на тему своей семейной жизни, поскольку ему всегда не терпелось рассказать о себе. В конце концов разговоры превратились в пустые сплетни и предложения о реформах в Хогвартсе. На протяжении всего разговора Люциус то и дело поглядывал на Северуса, снова на Мириам, затем снова на Северуса. Наконец он посмотрел на Мириам: — Ты должна прийти ко мне на ужин. Я знаю, Нарцисса была бы рада тебя видеть. Северус, ты тоже должен прийти, — добавил Люциус. Мириам посмотрела на Северуса, который бесстрастно обдумывал заявление Люциуса. — Я думаю, мы могли бы кое-что устроить, — медленно произнесла Мириам. Её мозг быстро продумал несколько вариантов, которые могли бы умилостивить Люциуса, но в то же время было бы легко обойти возложенные на Мириам и Северуса обязанности. — Может быть, мы заодно могли бы увидеть Драко? Мы с Северусом скоординируем планы, а затем я свяжусь с Нарциссой через совиную почту в течение недели. Люциус кивнул в знак согласия. Мириам взглянула на часы и поняла, что ей нужно идти, пока она не опоздала на репетицию хора. Встав, Мириам наклонилась над столом Северуса и схватила ответ для Дамблдора. На его месте она оставила маленький сложенный кусочек пергамента. Северус посмотрел на пергамент и поднял глаза на Мириам. Она едва подмигнула ему и повернулась к Люциусу. — Мне нужно вернуть это Дамблдору до начала репетиции хора, — сказала Мириам, помахивая куском пергамента. — Мы скоро увидимся, Люциус, — пообещала Мириам, и Люциус поцеловал её в щёку на прощание. Мириам улыбнулась и выскользнула за дверь, оставив двух мужчин заканчивать разговор. Люциус побыл ещё немного, а затем тоже ушёл. Несколько минут Северус просто смотрел на дверь своего кабинета, сложив руки на столе. Наконец Северус вздохнул и потёр переносицу. Разговоры с Люциусом всегда были напряжёнными, особенно после падения Тёмного Лорда. Люциус с нетерпением ждал его возвращения, в то время как Северус чувствовал, что он вполне может ждать бесконечно долго. Покачав головой, Северус убрал волосы с глаз и заметил маленький кусочек пергамента, который Мириам оставила на его столе. Северус потрогал пергамент, гадая, что в нём содержится. Наконец любопытство взяло верх, и он открыл его. Это была короткая записка, написанная аккуратным наклонным курсивом Мириам.

Северус,

Считай, что это твоё официальное приглашение на вечер проверки работ и выпивки. Возможно, даже шахматы, если позволит время. Последние несколько дней были очень беспокойными… Прояви своё сухое остроумие и жажду. Я проявлю очарование и бордо. С уважением,

Мириам.

Северус ухмыльнулся, прочитав записку Мириам. Он нежно провел рукой по словам, восхищаясь тем, как её изящно изогнутый почерк придавал его имени элегантность. Глаза Северуса задержались на окончании письма, том самом, которое она использовала последние два года. Он вздохнул, будучи не уверенным о собственном праве думать о Мириам как о чём-то своём. Хорошие друзья, конечно же, не смотрят друг на друга с желанием и не думают о поцелуе. Он удивлялся, почему кто-то вроде Мириам дружит с кем-то вроде него. Он был бесконечно благодарен, что она не упомянула об инциденте в лаборатории, и ещё больше благодарен, что они проводили свободное время вместе. Северус посмотрел на стопку ждущих оценки работ на углу своего стола и сделал мысленную заметку взять их с собой после ужина. Бросив последний взгляд на записку, Северус встал и отправился на поиски шахматного набора, который Мириам прислала ему в прошлом году на Рождество.

~***~

Наступила ночь, и она застала Мириам и Северуса сидящими перед камином в её апартаментах. На столе между ними стоял набор магловских шахмат из чёрного и белого мрамора, полупустая бутылка бордо и два хрустальных бокала для вина. Закончив оценивать работу, Северус и Мириам погрузились в соревновательную шахматную партию. Северус передвинул коня и откинулся на спинку кресла. Он наблюдал, как Мириам сделала глоток фруктового вина и поставила свой бокал. Она нахмурилась, уставившись на шахматную доску, между её глазами образовалась небольшая морщинка. Северус уставился на неё с бесстрастным лицом, когда Мириам потёрла висок кончиками пальцев. Она передвинула ладью и выжидающе посмотрела на него. Северус изучил доску, а затем взглянул на Мириам, которая теперь потирала затылок. Он наблюдал, как её пальцы массируют нежный изгиб, и позволил своему взгляду подняться к её волосам, собранным в очень тугой высокий пучок. Северус заподозрил, что это было причиной её страданий, и на мгновение подумал предложить ей распустить волосы. Это, безусловно, помогло бы ей чувствовать себя лучше, плюс Северус мог наслаждаться видом массы кудрей, спадающих на плечи. Северус понятия не имел, как озвучить эту идею, чтобы не прозвучать как гормональный пятикурсник. С тихим вздохом Северус вернул своё внимание к игре. Делая свой ход, он спросил Мириам: — Эта беспокойная неделя вызвала у тебя головную боль? Мириам встретилась с ним взглядом поверх шахматной доски и слегка улыбнулась. — Похоже на то, — ответила она. — Я ожидаю, что в ближайшие пару недель всё уляжется. Знаешь, я бы подумала, что совместные занятия Слизерина и Гриффиндора будут самыми трудными, но, кажется в этом году именно ученики из Когтеврана и Пуффендуя в разладе. Северус кивнул. — Есть несколько шаек, особенно среди девушек, за которыми тебе следует присматривать. — О, я так и сделаю, — ответила Мириам. — Последнее, что мне нужно, это чтобы у одного из них не так сработало заклинание и он получил травму. Можешь ли ты представить, какие громовещатели я бы получила? — спросила Мириам, качая головой. Она поджала губы и сделала ещё один ход. Северус ухмыльнулся. — Конечно, это не всё, о чём ты думала? — спросил он. Мириам вздохнула и сделала ещё один глоток вина. Она откинулась на спинку стула, продолжая массировать заднюю часть шеи. — Нет, — призналась она. — Сейчас в бизнесе много чего происходит, и Уилл ведёт себя так, как будто он не может сделать ни шагу без меня. Я сказала ему, что моё вступление в эту должность не оставит мне много свободного времени. Как сейчас, большую часть пятницы я буду в Лондоне, работая в наших офисах и проводя встречи. — Она закрыла глаза и продолжила: — Плюс, каждый раз, когда я оборачиваюсь, Биггинс, кажется, волшебным образом оказывается «рядом». Он повсюду: после завтрака или обеда в Большом зале, когда я выхожу из учительской, когда заканчивается репетиция хора. Серьёзно, разве этот человек не работает? Клянусь, если я когда-нибудь обнаружу, что он прячется в коридоре, когда я выйду из туалета, я не смогу нести ответственность за проклятия, которые брошу в него. Северус тихо усмехнулся, и Мириам открыла глаза. Выражение лица Северуса было непроницаемым, но его голос был жёстким, когда он спросил: — Он не делал ничего неуместного, разве нет? Мириам покачала головой. — Не делал. С неуместностью я могла бы справиться. Вот это выжидание в засаде меня и беспокоит. Может быть, я могла бы попросить Пивза сделать из него любимый проект… — Мириам задумчиво замолчала. После долгой паузы она посмотрела на Северуса и улыбнулась. — Ну же. Я позвала тебя сюда не для того, чтобы тратить наше время на разговоры о нём, — закончила она, многозначительно взглянув на шахматную доску. Северус посмотрел в серые глаза Мириам. Он видел, как она устала. Мириам всегда заходила дальше, чем нужно. Она полностью погрузилась в свою работу, и Северус мог сказать, что она намеревалась на сто процентов отдаться как своему бизнесу, так и своей преподавательской работе в Хогвартсе. Вопрос был в том, как долго она сможет продолжать в том же духе? Северус вернул своё внимание к игре. Обдумывая свои варианты, он решил сменить тему. — Ты смогла решить свою проблему с покупкой аптеки? — спросил он. Мириам застенчиво улыбнулась и кивнула головой в знак согласия. — Решила, — подтвердила она с самодовольным оттенком в голосе. — Ну и? — поинтересовался Северус, когда Мириам не продолжила. Мириам пожала плечами и слегка провела пальцем по контуру одной из захваченных ладей Северуса. — Я просто перевела деньги на счёт «РДж». Затем я заставила его выдать себя за заинтересованного покупателя. Вайс клюнул на приманку, «РДж» купил аптеку и, в свою очередь, продал её «Б&M», — заключила Мириам. Северус собирался прокомментировать слизеринскую природу деловой сделки, когда одна деталь привлекла его внимание и отказалась исчезать. — «РДж»? — повторил Северус. — М-м-м-м-м-м, — протянула Мириам, допив вино в своём бокале и потянувшись за бутылкой. — «РДж». Как… — Северус сделал паузу для подтверждения Мириам, но уже знал, что она собиралась сказать. — Как Римус Джон, — сказала Мириам, наполняя свой бокал. Северус почувствовал, как напряглись мышцы на его шее. Его лицо потемнело, и он процедил сквозь стиснутые зубы: — Люпин? Ты вела дела с Римусом Люпином? — Да, — осторожно подтвердила Мириам, глядя на Северуса со своего стула. — Он состоит на жалованье у «Борджиа и Магоуэн», подрабатывает по мере необходимости и по мере того, как он способен, учитывая его… недуг. — Недуг?! — Северус практически кричал. — Он чёртов оборотень, Мерлина ради! И вот ты, нанимаешь его и ведёшь себя так, как будто у него драконья оспа! Глаза Мириам слегка расширились, а затем сузились, когда Северус закипел. Она закрыла глаза и сделала размеренный вдох. Открыв их, она посмотрела Северусу прямо в глаза и сказала: — Я знаю, что тебе не нравится Римус по неизвестным мне причинам. Но он мой друг, такой же, как и ты. Неуверенность Северуса в своей дружбе с Мириам вырвалась вперёд, когда сцены из его школьных дней заполнили его голову. Гнев пробежал по его венам, когда он испугался, что Мириам жалеет его так же, как, он думал, она жалела Люпина. Он не нуждался ни в её жалости, ни в чьей-либо ещё. — Так вот почему мы друзья? Я что, просто ещё одно из твоих благотворительных дел? — обвиняюще спросил Северус, вскакивая и подходя к окну. Мириам несколько минут сидела неподвижно, пытаясь осмыслить то, что только что произошло. Она наблюдала, как Северус смотрит в окно, его руки, свисающие по бокам, сжаты. Не так она представляла этот разговор, и ей не хотелось, чтобы их вечер закончился разногласиями. Она терпеливо ждала перемены в поведении Северуса, которая могла бы показать ей, что он достаточно успокоился, чтобы подойти к нему. Наконец Северус поднял левую руку, чтобы опереться на подоконник, в то время как его правая слегка коснулась штор. Он всё ещё стоял неподвижно, спиной к Мириам, по-прежнему глядя в окно. Это было то, чего она ждала. Мириам встала, выскользнула из каблуков и тихо подошла, чтобы встать у левого локтя Северуса. Мириам скрестила руки на груди и посмотрела на суровое лицо Северуса, собираясь с мыслями. Наконец, она заговорила тихим голосом: — Тебе нравится печенье, которое я посылаю тебе каждое Рождество? — спросила Мириам. Северус бросил на неё непонимающий взгляд, прежде чем вернуть своё внимание к окну. — Не понимаю к чему… — Отвечай на вопрос, — огрызнулась Мириам. Северус хмуро посмотрел на неё сверху. — Хорошо. Да, нравятся. Мириам слабо кивнула и позволила своим глазам блуждать по шторе. — Когда я была маленькой, мои родители заставляли меня брать уроки игры на фортепиано у женщины, живущей по соседству. Мне нужно было научиться играть, потому что это то, что делают настоящие ведьмы, а семья этой женщины нуждалась в дополнительных деньгах, так что всё срослось. Эта женщина была матерью Римуса. — Мириам сделала паузу и, глубоко вздохнув, продолжила: — Миссис Люпин учила меня игре на фортепиано, пока я не уехала в Шармбатон. Она поощряла мой талант, и когда дома всё шло наперекосяк, мне там всегда были рады. Она всегда приветствовала меня добрым словом и тёплыми объятиями, — вспомнила Мириам, её голос стал мягким. Северус заметил перемену в голосе Мириам и отвернулся от окна, чтобы посмотреть на неё. Её глаза смотрели куда-то вдаль, и она рассеянно провела пальцами по складке на тяжелой синей ткани. Мириам продолжила: — У матери Римуса всегда было печенье на кухне для нас после моих уроков. Ничего особенного, обычно с шоколадом или маслом. Но это было лучшее печенье, которое я когда-либо ела, — задумчиво сказала Мириам. — Она была той, кто научил меня печь — как брать ингредиенты и превращать их во что-то вкусное. Так я познакомилась с Римусом. Я встретила его незадолго до того, как его укусили. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что с ним случилось после этого, но к тому времени это уже не имело для меня значения, потому что мы были друзьями. Когда я была маленькой, у меня было не так уж много друзей. Да и сейчас так же, — добавила Мириам с лёгкой усмешкой. — Римус помог мне поступить в Хогвартс, ты знал об этом? — спросила Мириам, поднимая глаза на лицо Северуса. Северус отрицательно покачал головой. Мириам вздохнула: — Я знаю, что у тебя есть свои причины не любить Римуса. Он никогда не говорил мне почему, так что я не узнаю, если вы не решите поделиться этим со мной. Я не жалею ни Римуса, ни тебя. Простая истина заключается в том, что у меня не так много друзей, поэтому я забочусь о тех, кто у меня есть. — Её губ коснулась улыбка, и Мириам продолжила: — Когда я заработала свой первый миллион, я заплатила за дом миссис Люпин. После смерти мистера Люпина ей было трудно сводить концы с концами. Поэтому, поскольку она была так добра ко мне, я позаботилась о том, чтобы у неё всегда была крыша над головой. Включу Римуса в платежную ведомость компании в тех случаях, когда нам понадобится дополнительная пара рук. Это заставляет его чувствовать себя полезным, и набивает несколькими галеонами его карман — то, что ему нужно с тех пор, как умер Поттер. Северус почувствовал трепет из-за того, что собирался спросить, но он должен был знать. — Тогда что же насчёт меня? Почему мы друзья? Мириам широко улыбнулась Северусу, такой улыбкой, которая коснулась её глаз и заставила их засиять. — Северус, ты мой друг, потому что я чувствую, что мы сделаны из одного и того же — чем бы это ни было, — сказала Мириам. Северус шокировано посмотрел на неё. Он резко отрицательно покачал головой и перевёл взгляд на окно. — Мы с тобой не одно и то же, Мириам. Ты слишком добра. Ты не сделала и половины того, что сделал я, — жестко подчеркнул Северус. Мириам повернулась к нему лицом. Она осторожно положила руку на левую руку Северуса, прямо над его Тёмной Меткой. Она почувствовала, как Северус напрягся, но не отдернул руку. — Северус, посмотри на меня, — твердо настояла Мириам. После паузы, когда Мириам не была уверена, подчинится ли он, Северус взглянул на Мириам. — Северус, что я тебе говорила, что хочу, когда вырасту? Кроме того, чтобы стать Анимагом, — добавила она, подумав. Северус сказал: — Ты сказала мне, что хочешь быть богатой, чтобы тебе никогда ни от кого и ни в чём не приходилось зависеть. Чтобы если бы ты хотела выкупить целый ресторан на вечер для себя, ты бы не раздумывала. Мириам кивнула. — Да. Я знала, что ты собираешься присоединиться к Тёмному Лорду, но я никогда не упрекала тебя за это решение, не так ли? — Когда Северус отрицательно покачал головой, Мириам продолжила: — Это потому, что, как и ты, я выбрала своего учителя, чтобы следовать за ним. Северус поднял бровь на это заявление. Мириам покачала головой и добавила: — Это не «горе мне, быть богатой ужасно». Хотя мои деньги позволяют мне пользоваться определённой роскошью, для их приобретения потребовалось время и большие жертвы. Я тратила всё своё время, работая на двух или трёх работах, и ради чего? У меня нет мужа, нет детей, нет горстки друзей или собственного дома. Я устала, Северус. В жизни должно быть что-то большее, чем это колесо, в котором я кручусь, — тихо закончила Мириам. Она придвинулась ближе и добавила: — Ты мой друг, потому что ты умный. Ты заставляешь меня размышлять, работать лучше и обычно не подвергаешь сомнению мои действия. Ты был рядом со мной, когда я нуждалась в компаньоне. — Мириам ухмыльнулась и продолжила: — Неужели так трудно понять, что я действительно нахожу тебя интересным? — спросила она. Северус пристально посмотрел на Мириам. У него не было слов, чтобы выразить Мириам, как сильно он ценит её дружбу или как он смущён своими чувствами к ней. Он наблюдал, как её глаза нервно искали подтверждения на его лице. Северус знал, что жизнь Мириам до Хогвартса не обсуждалась открыто. Она выставила себя напоказ, что слизеринцы редко делали, и это сделало её уязвимой. Северус сглотнул и ответил: — Я уверен, что именно моя добродушная натура делает меня неотразимым. Ему стало легче, когда он услышал, как Мириам тихо рассмеялась над его шуткой, и, когда он посмотрел на неё, его взгляд снова был прикован к её волосам. Возможно, ему не хватает слов, чтобы сказать Мириам, как сильно он её ценит, но, может быть, его действия могли бы продемонстрировать это ей. Северус поднял правую руку и слегка провёл кончиками пальцев по линии её волос и заправил небольшой локон ей за ухо. — В твоих волосах слишком много жизни, чтобы их можно было так жестко сдерживать, — пробормотал он, когда его пальцы скользнули по пучку. Он вытащил шпильку из массы кудрей. — Позволь мне, — предложил Северус, взяв Мириам за плечи и повернув её к себе спиной. С большой осторожностью Северус провёл руками по бокам шеи Мириам. Мириам резко вдохнула и откинулась спиной к нему. Он сделал короткую паузу и, убедившись, что она твёрдо стоит на ногах, начал вытаскивать шпильки из её волос. Северус улыбнулся, наблюдая, как кудри Мириам свободно запрыгали, когда он освободил их. Когда давление на её голову ослабло, Северус услышал, как Мириам одобрительно хмыкнула. Положив последнюю шпильку на подоконник, Северус поднял руки и вплёл их в волосы Мириам. Он встряхнул её кудри и слегка провел пальцами по её голове. Мириам тихо вздохнула, и Северус ухмыльнулся. Северус снова положил руки на плечи Мириам и повернул её лицом к себе. Глаза Мириам были закрыты, и она медленно открыла их, чтобы ответить на пристальный взгляд Северуса. Она чувствовала головокружение от такого близкого контакта, все связные мысли были поглощены покалывающим теплом рук Северуса на её теле. Не готовая к тому, что это закончится, Мириам сократила дистанцию и обняла Северуса. Она обвила руками его торс и зарылась лицом в ткань его сюртука. Они стояли так, как показалось Мириам, целую вечность, руки Северуса лежали у неё на плечах, а она обнимала его. Мириам начала задаваться вопросом, не ошиблась ли она в выборе момента. Как раз в тот момент, когда она подумала, что совершила ужасную ошибку, она почувствовала движение рук Северуса. Северус оправился от первоначального шока от объятий Мириам и осознал, что она ещё не отпустила его. Северус неуверенно переместил руки так, чтобы левая легла ей на верхнюю часть спины, а правая гладила шею под волосами. Он закрыл глаза и поднял руку, чтобы поиграть с кудрями Мириам. Её волосы были именно такими, какими Северус их себе представлял: мягкими и тёплыми, с завитками, игриво обвивающимися вокруг его пальцев. Он не смог удержаться и наклонил голову, чтобы потереться носом о её локоны. Северус вздохнул. Волосы Мириам пахли ванилью. Это было чудесно. Мириам была такой мягкой, такой тёплой, её изгибы прижимались к телу Северуса. Северус чувствовал, как дыхание Мириам участилось, когда он продолжил играть с её волосами. Как бы чудесно ни было чувствовать её так близко, Северус знал, что ему нужно как можно скорее отступить. Теперь, когда он знал, что Мириам не жалеет его и находит интересным, его воображение, не теряя времени, рисовало образы целующейся пары, чьи руки самозабвенно скользили друг по другу. Мириам прижалась к Северусу, и прикосновения в сочетании с её ароматом возбудили его. Это было сейчас или никогда. Северус слегка отстранился, положив руки на плечи Мириам. Она посмотрела ему в глаза, её лицо раскраснелось оттого, что прижималось к его сюртуку. Северус осторожно намотал локон на палец и спросил: — Твоя головная боль проходит? Мириам пристально посмотрела на Северуса сквозь свои длинные ресницы. — Да, спасибо. На самом деле, я думаю, что достаточно хорошо себя чувствую, чтобы поставить тебе шах и закончить нашу маленькую игру, — сказала она. Северус приподнял бровь на это замечание. Он ухмыльнулся и жестом пригласил её сесть. Он оценил её походку — босые ноги ступали по деревянному полу, бёдра плавно покачивались. Северус поправил сюртук, благодарный за его длину, и последовал за ней обратно к стульям. — Твой ход, Северус, — тихо сказала Мириам. Северус взглянул на Мириам и тяжело сглотнул. Он не был уверен, почудился ли ему двойной смысл, флиртовала ли с ним Мириам. Как бы то ни было, Северус понимал, что его чувства к Мириам легко могут привести к неприятностям.