Предопределённость

Глава 19. Комфорт

Северус положил большой, тяжелый том на бёдра и перевернул страницу. Его пальцы замерли, когда Мириам вздрогнула и прижалась к нему. Когда он взглянул на её кудрявую голову, её рука рассеянно погладила его обнажённую грудь. Кривая улыбка озарила его черты. Сегодня ученики вернулись в Хогвартс, а завтра возобновятся занятия. Однако эта новость нисколько не испортила хорошего настроения Северуса. Сегодня был его день рождения, и Мириам помогла ему отпраздновать его спокойно, так, как он предпочитал. Мало того, что Мириам проснулась в его объятиях, — пара провела вместе весь день и решила дополнить его вечерним чтением. Был также шоколадный торт со взбитой шоколадной глазурью, который Миа испекла специально для него. На самом деле, на тарелке на его прикроватной тумбочке лежали остатки большого куска упомянутого торта. — Продолжай, Северус, — тихо подтолкнула Мириам. Северус снова сосредоточился на книге «Теории трансубстанциональной трансфигурации». Мириам наткнулась на неё во время перерыва и взяла в библиотеке, чтобы они могли почитать вместе. Северус продолжил: — Анимаги редки в волшебном мире. На самом деле, есть только… Северус остановился, почувствовав, как Мириам снова задрожала. — Тебе холодно? — спросил Северус. — Нет. А что? — Потому что ты уже дважды вздрогнула. — Северус взял свою палочку и добавил ещё одно полено в огонь. — Так лучше? — Всё в порядке, Северус. Мне не холодно, правда. Северус с сомнением поднял бровь, глядя на Мириам. Он не мог сдержать страстного взгляда, который скользнул по его лицу, когда его глаза блуждали по её телу. Северус никогда не упоминал, что предпочитал Мириам такой: без макияжа, с распущенными кудрями и в льняной сорочке. Из всех ночных рубашек, которые были у Мии, эта была самой любимой у Северуса. Ему нравилось, как драпировка одежды и присборенный вырез подчёркивали её изгибы. А ночью, если материал задирался и обнажал её бедро под его тёплыми руками, тем лучше. — Тогда в чём, скажи на милость, дело? Мириам слегка покраснела и опустила глаза. — Ничего не случилось. Мне просто нравится твой голос, вот и всё. Северус нахмурился. Раньше он никогда не задумывался о своём голосе. Конечно, он использовал его, чтобы заставить класс замолчать или напугать первокурсников, но он не понимал, что Мириам находила в нём привлекательного. Это может оказаться выгодным. Северус ухмыльнулся и прижался губами к макушке Мириам. — Неужели? — промурлыкал Северус. — Мне не следовало говорить. Теперь ты будешь дразнить меня из-за этого, — заявила Мириам. Она выглядела слегка расстроенной. Северус медленно закрыл книгу и положил её рядом с собой на кровать. — Я бы никогда такого не сделал! Ты находишь меня настолько незрелым? В конце концов, я на год старше тебя. — Неправда! — возразила Мириам с возмущённым смехом. — Ты всего на четыре дня старше меня! Северус усмехнулся. — Мне сейчас двадцать три, в то время как тебе всего двадцать два. Ты действительно должна уважать старших, — закончил Северус; в его тёмных глазах светилось веселье. — Тринадцатого мне исполнится двадцать три, так что вот! — воскликнула Мириам, сдерживая смех. — Кроме того… Мириам резко замолчала, когда губы Северуса скользнули по её щеке, едва касаясь губ. — Я думаю, — медленно произнёс Северус, — есть вещи получше, которые мы могли бы сделать сейчас. Мириам не смогла подавить дрожь, пробежавшую по её спине, когда его слова захлестнули её. Северус мрачно усмехнулся реакции Мириам и запечатлел на её губах нежный поцелуй. Мириам почувствовала, как внутри неё нарастает сладость, которая угрожала выплеснуться наружу, когда кончики пальцев Северуса ласкали её подбородок. Северус отвлёк Мию поцелуями, когда его рука скользнула по её ключице и остановилась в ложбинке между грудей. Он потянул за шнуровку её декольте и просунул руку под сорочку Мии. Северус нежно обхватил её грудь и провёл большим пальцем по соску. Движениями большого и указательного пальцев он довёл его до затвердевшего состояния. Мириам выгнулась навстречу ему, и Северус посмотрел на неё. — Эта сорочка — моя любимая, ты знала об этом? — спросил он. Северус скользнул языком вниз по её шее и обнажённой груди. Он провёл языком по кругу вокруг ореола, прежде чем взять сосок в рот. Её маленькие руки сжали его руки, и тихий стон наполнил его уши. — Нет, — выдохнула Миа. Теперь, когда она знала, она обязательно будет носить её чаще. Пока тёплый язык Северуса продолжал дразнить её, Миа снова попыталась придвинуться ближе. Он резко отстранился и откинул одеяло. С быстротой, которая удивила её, Северус обхватил её руками за талию и потянул вниз, так что она оказалась прижатой к матрасу. Северус ухмыльнулся и медленно двинулся к ней как раз в тот момент, когда послышался тяжёлый глухой удар. Они оба замерли, когда до них дошло, что большая книга упала на пол. — Пинс снесёт нам головы, если этой книге будет нанесён какой-либо ущерб, — тихо напомнил Северус, лежа рядом с Мией. Мириам пожала плечами, когда её взгляд скользнул по обнажённому торсу Северуса. Она протянула руку и провела её по его ключице. — Меня не волнует книга. Мы можем разобраться с этим позже. — Её глаза не отрывались от его обнажённой груди, и она наклонилась и поцеловала его в то место, где только что была её рука. Она провела руками по его грудным мышцам лёгким как пёрышко прикосновением, и Северус одобрительно хмыкнул. Она вернулась с большей энергией; её подстриженные ногти оставляли розовые следы, царапая его бледную кожу. Миа поцеловала одно плечо и затем другое, прежде чем её рука спустилась по его боку и по спине, возвратившись обратно к плечу. Мириам охватил приступ безрассудства. Она оседлала Северуса, и её масса кудрей рассыпалась вокруг них мягким занавесом. Его руки рефлекторно обхватили её. Она ухмыльнулась, увидев его шокированное выражение лица, и наклонилась к его губам. Мириам обычно была пассивна в их встречах, но было что-то вдохновляющее в том, чтобы быть агрессором. Северус, конечно, не жаловался; на самом деле, ему, казалось, нравилось быть на принимающей стороне. Северус закрыл глаза, когда её губы оторвались от его и скользнули по его шее. Он никогда не думал, что его жизнь может быть такой. Присутствие Мии добавляло глубины и красок его дням, о недостатке которых он и не подозревал. Часть его задавалась вопросом, смогут ли они продолжать в том же духе вечно, в то время как другая часть чувствовала себя недостойной такого счастья. Независимо от того, что ждёт его в будущем, он запомнит этот день рождения как один из своих лучших. Руки Северуса скользнули по спине Мии к изгибу её задницы, задержавшись там, и он понял, что под сорочкой на ней ничего нет. Его блуждающие руки прошлись по её бедрам, чтобы погладить бока, когда Мириам издала ещё один тихий стон. Воодушевлённый, он начал задирать сорочку, и поцелуи Мии стали более настойчивыми. Ткань скользнула вверх по её изгибам, и Северус вплёл руки в кудри Мириам. Он осторожно перевернулся и устроился между её бёдер. Её мягкое тело поддалось весу Северуса, и Мириам запустила пальцы в его волосы. Их взгляды встретились, и Мириам одарила его медленной, лукавой усмешкой. Северус выгнул бровь и опустил голову; его язык скользнул по её приоткрытым губам, настойчивый, но нежный. Мириам захныкала, когда их языки переплелись. Это был всего лишь вкус того, что ей было нужно, и этого было недостаточно. Она чувствовала его член, твёрдый и готовый, когда тот упирался в неё. Она начала раскачиваться, прижимаясь к нему, и стон удовольствия Северуса замер у неё на губах. Миа скользнула руками по его спине и стянула с него пижамные штаны. Она ахнула, когда его член коснулся её чувствительной плоти. Её тело болело от непреодолимой потребности почувствовать его внутри себя. Северус знал, что Мия готова, но её тело, извивающееся под ним, было просто слишком хорошо, чтобы остановиться. Они продолжали двигаться вместе, и Северус уткнулся в её шею. Её пульс бился у его губ, он сосал и покусывал её нежную кожу, пока на её кремовой плоти не расцвела тёмная розовая отметина. — Да-а-а! — зашипела Мириам, почувствовав укол укус. Она находила это очень возбуждающим, когда он помечал её вот так — это было на грани фетиша. Мия никогда не избавлялась от отметин; она предпочитала иметь их при себе, пока они не исчезнут естественным путем. Они были ощутимым напоминанием об их самых интимных моментах, и Мия втайне лелеяла их. Северус смотрел на Мию сверху, его лицо было самодовольным. Он хорошо знал, какой эффект оказывали на неё его ласки. Он нежно погладил отметину кончиками пальцев и заметил, как её дыхание участилось от его прикосновения. Северус знал, что она была на грани оргазма, и медленно опустил пальцы ниже. Когда его большая рука коснулась её груди, Северус почувствовал, как её тело начало дрожать. Миа ахнула и выгнулась дугой на кровати, когда её захлестнул оргазм. Их движения замерли, и Мириам открыла глаза. Её руки сжали его плечи. Ни слова не слетело с их губ. В этом просто не было необходимости. Северус слегка отодвинулся и медленно вошёл в Мию. Ногти Мии впились ему в спину, а её губы приоткрылись, когда она глубоко вдохнула. Северус медленно и обдуманно отстранился и снова прижался к Мии. Он мягко задвигал бёдрами и был вознаграждён тихим сексуальным стоном ведьмы. — М-м-м, да, — промурлыкал Северус, снова входя в неё. — Вот так, — простонал он. Северус поднялся на предплечья и крепко поцеловал её, с готовностью принимая то, что она ему предлагала. Гортанный стон вырвался у Северуса, когда зубы Мириам скользнули по его шее. — Ох, Северус, — выдохнула Миа ему в ухо. — Ты восхитителен! Северус ухмыльнулся, пока с губ Мии срывались полусформировавшиеся мысли и незаконченные предложения. Он отвечал тем же — его язык развязался от магии, созданной их соединением. Каждый поцелуй, каждое слово приближали их всё ближе и ближе к завершению. Северус дёрнул бёдрами и погрузился так глубоко, как только мог, в приветственное тепло Мии. То, как она выкрикнула его имя, вызвало мурашки по его спине. Её бёдра сжали его; её маленькие руки опустились на его поясницу. Её крики удовольствия наполнили комнату, и Северус по-новому оценил заглушающие заклинания. — О Боже, — выдохнул Северус, почувствовав, как её мышцы сжались вокруг его члена. Мириам почувствовала, как нарастает её оргазм по мере того, как толчки Северуса становились всё более неистовыми. — Да! — вскрикнула Мириам, когда это ощущение охватило её — тёплый прилив эйфории и завершенности. Она выгнулась навстречу Северусу, когда он напрягся. Северус застонал ей в ухо, когда кончил, а затем ахнул, когда её мышцы сжались вокруг его дёргающегося члена. — Ты маленькая шалунья, — простонал Северус, когда Миа сделала это снова. Она засмеялась, и Северус поцеловал её между грудей, прежде чем опустить голову ей на сердце. Миа усмехнулась и лениво провела пальцами по волосам Северуса. Он, наконец, поднял голову и увидел, что Мия пристально смотрит на него. На её лице было выражение, которого он никогда раньше не видел. В её глазах была тоска, которая заставила его накрыть её губы нежным поцелуем. Когда они наконец оторвались друг от друга, Мириам медленно открыла глаза и нежно погладила Северуса по щеке. — О, Северус. Я… Северус наблюдал, как Мириам колебалась, затем опустила взгляд. — Хм-м? — подтолкнул он. Мириам снова подняла глаза. Прежний взгляд исчез, сменившись лёгкой улыбкой. — С днём рождения, Северус, — сказала Миа, слегка поцеловав его в губы. Северус криво усмехнулся и подвинулся так, чтобы обнять её спиной к себе. Когда его рука обхватила её талию, Мириам зажмурилась. Что с ней было не так? Как бы это выглядело, если бы она выпалила «Я люблю тебя» после секса? Она просто решила во время каникул прислушаться к совету своей бабушки и открыться Северусу. Было бы несправедливо произносить эти слова, учитывая договорённость, которую они заключили, не говоря уже о поспешности. Но, о, как она этого хотела. Обнимая Мириам, Северус гадал, что она хотела сказать. Было очевидно, что что-то заставило её передумать. Он нахмурился, размышляя над тем, как Мириам смотрела на него, и ещё больше над тем, как это притягивало его к ней. Это было очень любопытно, подумал Северус, когда его глаза закрылись. Действительно, очень любопытно.

~***~

Северус снова двигался по тёмному коридору к плачущей женщине. Он делал это так много раз, что ему даже не нужна была палочка, чтобы видеть, куда идти, но он по привычке произнёс: «Люмос». Он быстро добрался до деревянной двери, и, зная, что она не заперта, медленно толкнул её. Двое мужчин были там, одетые в свои чёрные мантии с капюшонами и маски. Их слов было не разобрать, когда они стояли над женщиной, которая тихо плакала. Человек слева поднял свою палочку и произнёс: «Круциатус». Тело женщины тут же содрогнулось в конвульсиях, но она не закричала. Первый человек остановился только для того, чтобы второй немедленно продолжил то же самое. На этот раз женщина закричала от боли, корчась на каменном полу. Северус наблюдал, сузив глаза, как двое мужчин по очереди произносили непростительное проклятье. Он не мог разглядеть женщину, только её тёмную мантию; её волосы закрывали лицо. Крики и вопли женщины резанули его по ушам и заставили его сердце учащённо биться. По прошествии, как казалось Северусу, нескольких часов мужчины опустили палочки. — Пожалуйста, остановитесь! — задыхалась женщина между рыданиями. — Пожалуйста! — Это было трудно, но женщина медленно подняла лицо от пола. Глаза Северуса расширились, и он отскочил назад. Весь воздух покинул его лёгкие, когда на него уставилось опухшее, залитое слезами лицо Мириам. — НЕТ! — закричал Северус, резко выпрямляясь. Где она была? Всё его тело было напряжено, а руки дрожали, когда он пытался дышать. Он должен был найти её. Он лихорадочно искал свою палочку, и как только нашёл её, применил «Люмос». Он рьяно посмотрел рядом с собой и увидел Мириам, приподнявшуюся на локте и смотрящую на него с сонным, но обеспокоенным выражением лица. — О, слава Богу, — выдохнул Северус. Напряжение покинуло его, плечи поникли, и он уронил голову на руки. — Северус? — позвала Мириам, неуверенно поднимая руку. Она поколебалась мгновение, прежде чем коснуться его плеча. — Ты в порядке? Северус вздохнул, почувствовав, как тепло от маленькой руки Мириам перешло на его кожу. Он повернулся и обнаружил, что её холодные серые глаза сосредоточены на нём. Не веря собственным глазам, Северус обхватил голову Мириам руками. Он ласкал её лицо пальцами, останавливаясь только для того, чтобы провести ими по её волосам. — С тобой всё в порядке? — спросил Северус, не заботясь о том, чтобы его тон звучал настойчиво. — Я в порядке, — ответила Мириам с улыбкой, обхватив его предплечья руками. — Ты не хочешь рассказать мне, что произошло? Северус сделал паузу, пока его мозг пытался собрать беспорядочные мысли. Нет. Он не хотел рассказывать Мириам о деталях своего сна. Последнее, что он хотел сделать, это напугать её. Северус наконец покачал головой. — Это был ужасный, жуткий сон, вот и всё. Честно говоря, я бы предпочёл забыть обо всём, что произошло, — ответил Северус. Мириам медленно кивнула; её глаза не отрывались от лица Северуса. — Хорошо. Тогда ложись на спину, — предложила Миа, мягко толкнув его в грудь. — Что ты делаешь? — спросил Северус, положив палочку на прикроватный столик и устроив голову на подушке. Мириам лежала рядом с Северусом на сгибе его руки. — Утешаю тебя, — тихо сказала Мириам. Она запечатлела лёгкий поцелуй на его щеке, прежде чем положить голову ему на плечо. Её левая рука поднялась, чтобы поиграть с его волосами. — Постарайся снова заснуть. Северус закрыл глаза. Пальцы Мириам зарылись в его волосы и нежно почесали кожу головы. Северус почувствовал, как напряжение медленно покидает его тело, и понял, насколько он устал. Он крепче прижал Мию к себе, чтобы напомнить себе, что сон был ненастоящим. Она была с ним, а не заперта в каком-то подземелье. Они лежали вместе в темноте, тёплое дыхание Мириам касалось его шеи. Последняя мысль, которая пришла Северусу перед сном, была о том, как сильно он заботится о Мии и что он никогда не позволит, чтобы с ней что-то случилось.

Глава 20. Сны и реальность

Северус направил палочку на человека в серебряной маске перед собой. Он был не в настроении вести переговоры — Мириам уходила с ним, и точка. Единственный остававшийся вопрос заключался в том, насколько трудно будет избавиться от этих двух мужчин. Северус не беспокоился о своих навыках; немногие Пожиратели Смерти сражались на дуэлях лучше, чем он. Его беспокоило только состояние Мириам. Если бы её травмы были серьёзными, это могло бы замедлить их. — А, Северус, — произнёс холодный высокий голос. — Ты как раз вовремя. Северус почувствовал, как тепло покидает его тело, когда холодная волна страха пробежала по каждой его вене. Он знал этот голос. Он преследовал его дни, он пронизывал его кошмары. Этого просто не могло быть. — Оставьте нас, — приказал голос. Двое Пожирателей Смерти растворились в тени и покинули комнату. Там были только Мириам, Северус и Тёмный Лорд. Северус опустил палочку и обернулся. Перед ним стоял Волан-де-Морт. Его красные, змеиные глаза были холодными и жесткими. Северус немедленно замкнулся в себе. «Как это может быть? — хотелось закричать Северусу. — Ты мёртв!» — Но бесстрастное лицо Северуса ничего не выдавало. Северус склонил голову и произнёс: — Милорд. — Правда, Северус? — зашипел Волан-де-Морт. — Где ты был, пока я боролся за выживание? Ты искал меня? — Я остался там, куда вы меня отправили, мой господин. В Хогвартсе, — тихо сказал Северус. — Неужели? Представь моё удивление, когда я вернулся и обнаружил, что ты в Хогвартсе, всё ещё работаешь на Дамблдора. — Последнее слово Волан-де-Морт выплюнул с презрением. — Как много шпионил ты на самом деле, Северус? Мне кажется, что ты нашёл время для низменных инстинктов, — сказал он, останавливаясь перед Мириам. Он наклонился и обхватил её лицо ладонями. Он смотрел на неё с безразличием. — Ты меня удивляешь, Северус. Развлекаться с ведьмами было не в твоем стиле. Но я должен отдать тебе должное. Она хорошенькая и чистокровная, не меньше. Очень хорошо, — мягко сказал Волан-де-Морт, отпуская её. Северус надеялся, что Мириам останется лежать, и она так и сделала. — Милорд, пожалуйста, она ничего не знает. Пощадите её, я прошу вас. Волан-де-Морт повернулся к Северусу. — Разве мы не обсуждали это раньше, Северус? Насколько я помню, ты просил меня пощадить грязнокровку-мать Поттера. — Волан-де-Морт медленно обошёл Мириам, которая всё ещё лежала, свернувшись калачиком на полу. Хотя она не издала ни звука, Северус понял, что она плачет, по тому, как дрожало её тело. — Что ты предлагаешь мне, Северус, чего у меня ещё нет? Что ты можешь дать мне за то, чтобы я сохранил ей жизнь? Северус нахмурился. — Я служу вам и полностью предан. Всё, что вам ещё потребуется, милорд, я предоставлю. Пожалуйста, пощадите её. Волан-де-Морт прищурился, изучая Северуса. Внезапно он направил свою палочку на Мириам. — Авада Кедавра! — прошипел он. — Н-Е-Е-ЕТ! — Северус закричал, когда тошнотворный зелёный свет поглотил Мириам. Его тело замерло, он упал на колени. Охваченный горем, он обхватил голову руками. Его рыдания заполнили тишину. «Это всё моя вина… Я был причиной этого, — подумал Северус. — Я хотел обезопасить её, что я сделал не так? Она ушла… и у меня ничего не осталось». Волан-де-Морт стоял над Северусом с выражением отвращения на лице. — К сожалению, Северус, у тебя нет ничего, что могло бы дать мне то, в чём я нуждаюсь. Боюсь, ты мне больше не нужен. Авада Кедавра! Северус наклонился вперёд и чуть не соскользнул со своего дивана. Он рывком выпрямился, затем обхватил руками пульсирующие виски. Ему казалось, что его голова вот-вот взорвётся. Он тихо застонал и призвал пузырёк из ванной. Северус проглотил содержимое и почувствовал, что головная боль начала утихать. Последнее, что он помнил, это то, как он сел за чашку чая и немного почитал, но, очевидно, заснул. Он осторожно положил голову на кожаную подушку и закрыл глаза. Он чувствовал усталость. Такую сильную усталость. Сон повторялся часто, а Мириам и его занятия отнимали у него много времени, так что на сон ничего не оставалось. Иногда он старался не будить Мириам ночью; в других случаях с этим ничего нельзя было поделать. Она никогда не требовала от него ответов, но он видел беспокойство в её мягких серых глазах. Северус был рад, что у Мириам были занятия и она пропустила это. Он тяжело вздохнул и прижал трясущиеся руки к бёдрам. Это не предвещало ничего хорошего, этот сон о Тёмном Лорде. Почему именно сейчас и, что более важно, почему Мириам? Северусу пришло в голову, что Дамблдор хотел бы знать об этом — это было частью их соглашения, что Северус поделится с Альбусом всем, что касается Тёмного Лорда. Северус поджал губы. Ад мог замёрзнуть первым, ему было всё равно. Однажды он обратился за помощью к старому волшебнику, полагая, что тот сможет защитить Лили. Северус явно ошибался, и на этот раз он не ожидал, что кто-то другой обеспечит ему защиту. Он сам присмотрит за Мией. Кроме того, если он расскажет Альбусу, это может привести к другим вопросам о Мириам, на которые Северус не хотел отвечать. Северус поднял глаза, услышав, как открылась дверь. В комнату влетела Мириам, улыбаясь, её кудри подпрыгивали. Она резко остановилась, когда увидела Северуса, на её лице появилось выражение беспокойства. — Северус, ты в порядке? Мириам села рядом с ним и накрыла его руку своей. Северус посмотрел на ладонь и увидел, насколько разительно отличались их руки. Она была такой маленькой по сравнению с его, с тонкими пальцами и тонкими костями. У неё не было бы ни единого шанса против Тёмного Лорда — никто не смог бы, если бы он выбрал тебя, печально подумал Северус. Её смерть во сне снова промелькнула в его голове, и волна отчаяния захлестнула его при мысли о том, что он может её потерять. — Северус, почему ты такой грустный? — спросила Мириам. Северус услышал дрожь в её голосе и посмотрел ей в глаза. Он не мог сказать ей. Ни о сне, ни о его страхе потерять её. Он не хотел возлагать своё бремя смерти Лили и своего рабства Дамблдору к её ногам; это было его собственным долгом. Он пожал плечами. — Просто размышляю, вот и всё. Это неважно. — Для меня это важно, — тихо ответила она. Северус посмотрел на их руки и покачал головой. Мириам прикусила губу. Ей хотелось, чтобы Северус поговорил с ней. С самого своего дня рождения его настроение колебалось между прекрасным и угрюмо-задумчивым. — Ты хочешь, чтобы я ушла? — спросила Мириам. — Нет. Прости, Мириам. Я просто устал. — Всё в порядке, — успокоила Мириам с улыбкой. — Возможно, после ужина ты сможешь лечь пораньше. Поскольку у меня обход, я не буду тебя беспокоить. — Ты не беспокоишь, — ответил Северус. Он обнял её одной рукой и притянул к себе. Он прижался щекой к её макушке и закрыл глаза. Однако предложение сна действительно звучало чудесно. На самом деле, в ванной был флакон сна без сновидений с его именем. Казалось, это был его единственный вариант, если он хотел нормально выспаться ночью. — Почему ты так снисходительна ко мне? — внезапно спросил Северус. Мириам вопросительно посмотрела на него. Северуса очень заинтересовал её ответ, поэтому он больше ничего не сказал и стал ждать. — Разве это не то, что ты делаешь для того, кто тебе небезразличен? — наконец она ответила. Губы Северуса слегка приоткрылись от удивления. Это был не тот ответ, которого он ожидал. Конечно, он знал, что Мириам не всё равно — между ними было слишком много всего, чтобы не испытывать каких-то чувств. Северусу было интересно, насколько глубоки были чувства Мии. Его беспокоило, что он не мог дать ей больше, дать ей то, чего, по его мнению, она заслуживала. Но он был слишком запятнанным для чего-то достойного. — Значит, я тебе небезразличен, — медленно произнёс Северус. — Верно, — тихо подтвердила она. В глубине души она знала, что Северус не скажет, что любит её. И всё же она ждала и надеялась, что он докажет её неправоту. Северус не знал, что сказать. За последние недели он пришёл к пониманию, что их договорённость превратилась в нечто иное, чем то, что начиналось как секс по дружбе. Однако кое-что не изменилось. Северус всё ещё был Пожирателем Смерти, он был обязан Дамблдору всем, о чем бы тот ни попросил. Он действительно заботился о Мириам, но никогда не мог сказать ей об этом. Он никогда не смог бы попросить Мириам разделить с ним здесь жалкое существование, когда тень возвращающегося Тёмного Лорда омрачает их дни. Нет, для неё было лучше оставаться в безопасности — оставаться живой со своими безответными чувствами, чем любить кого-то вроде него и умереть из-за этого. Он услышал, как Мириам произнесла его имя, и понял, что она ждала, что он что-нибудь скажет. Вместо этого Северус улыбнулся ей. Он притянул её в свои объятия. Поглаживая её по волосам, Северус позволил печали, которую он чувствовал, отразиться на его лице. Это было не то, чего хотел ни один из них, и определённо не то, чего заслуживала Мириам, но это было всё, что Северус мог дать. Несколько часов спустя Мириам прогуливалась по замку во время своего обхода. Она сделала нижние этажи своим главным приоритетом и даже потратила некоторое время, чтобы повидаться с Плаксой Миртл. Она не раз пользовалась ванной Миртл, чтобы поплакать, когда была студенткой Хогвартса. Теперь, вернувшись, Мириам по-прежнему навещала её примерно раз в месяц. Миртл наслаждалась всеобщим вниманием и часто рассказывала Мириам любые студенческие сплетни, которые ей доводилось слышать. Мириам поднялась по лестнице на третий этаж и начала свой путь через зал трофеев. Она остановилась перед большой витриной. Её отражение в стекле поразило её — нахмуренное лицо вызвало глубокую морщину на лбу, прямо между глазами. Она вздохнула и крепко зажмурилась. Мириам хотелось, чтобы её разум перестал анализировать тот день, который они провели вместе с Северусом. Мириам могла сказать, что его что-то беспокоило, она просто не знала, что именно. Ирония судьбы, подумала Мириам: когда она наконец решила быть более открытой, Северус закрылся, как моллюск. Сначала она чувствовала, что это было не намеренно — до сегодняшнего дня. Возможно, ей следует перестать прислушиваться к словам и действиям Северуса. Она хорошо знала договорённость, которую они заключили, но разрывалась между тем, чтобы сдержать её и сказать Северусу, что любит его. Погружённая в свои мысли, Мириам завернула за угол и сразу почувствовала, как по её телу пробежал ледяной холод. Она ахнула и резко обернулась, обнаружив, что Кровавый Барон смотрит на неё сверху вниз. — Вам следует быть осторожнее, когда вы поворачиваете за угол, профессор Магоуэн, — напомнил барон глухим голосом. — Извините, сэр. Просто витаю в облаках, полагаю, — ответила Мириам. Спустя столько времени она всё ещё обращалась к барону как к «сэру». Его окровавленный вид придавал ему более зловещий вид, и она хотела оставаться на его стороне. Барон кивнул и серьёзно посмотрел на неё. — Простите мою прямоту, но с вами всё в порядке? У Мириам отвисла челюсть, но она быстро захлопнула её. Барон никогда, никогда не спрашивал ни о ком, кого она могла вспомнить. Мириам медленно кивнула. — Я в порядке, сэр. У меня просто много чего на уме. Призрак кивнул. — Что ж, тогда доброго вечера, профессор. Мириам смотрела, как призрак барона проплывает по коридору. Она медленно выдохнула и продолжила свой путь, полная решимости закончить обход как можно быстрее. Ей нужно было тихое место, чтобы положить голову, тёплое одеяло и её кот. ~***~ Северус опустился на колени и положил руку на плечо Мириам. Она взглянула на него, её глаза были полны непролитых слез. Северус с трудом сглотнул, подавляя разочарование и отчаяние. Что бы он ни говорил и какие бы действия ни предпринимал, итог его сна всегда был одним и тем же. Волан-де-Морт убил Мириам, а затем убил его, но не раньше, чем дал Северусу понять, что ему нечего было ему предложить. Тёмный Лорд ясно дал понять Северусу, что его неприемлемое «поведение», как выразился Волан-де-Морт, было тем, что убило Мириам. Северус остро почувствовал укол этих слов, и они всегда были более болезненными, чем Непростительное, оборвавшее сон так внезапно. — Мне так жаль, Северус. — Его внимание снова переключилось на Мириам. Её тело дрожало от напряжения, которое потребовалось, чтобы заговорить. — Прости, — снова прошептала она. — Тебе не за что извиняться, — хрипло ответил Северус. Мириам схватила его за мантию, и Северус наклонился ближе, чтобы просто быть рядом с ней. — Северус, ты любишь меня? Северус почувствовал, как горячие и мокрые слёзы потекли по его щеке. — Да, — прошептал он. Мириам тихонько всхлипнула. — Я тоже тебя люблю. Северус услышал, как мантия Тёмного Лорда прошуршала по камням позади него. Он крепче прижал её к себе и выдавил: — Я знаю. Мириам улыбнулась ему сквозь слёзы. На мгновение душа Северуса была целой и наполненной. Затем появилась зелёная вспышка, и Северус снова был разорван на куски. Северус даже не потрудился пошевелиться или посмотреть на Тёмного Лорда. Теперь ничто не имело значения. Мириам исчезла. Северус подвёл её, точно так же, как подвёл любого, кто имел значение. Охваченный стыдом, он опустил голову и мягко провёл рукой по плечу Мириам, когда тепло начало покидать её тело. — Ты действительно веришь, Северус, что она любила тебя? Женщин пруд пруди, все шлюхи и лгуньи, — ядовито прошипел Тёмный Лорд. — И подумать только, что ты опустился так низко, чтобы умолять меня сохранить ей жизнь. Северус почувствовал, как магия потрескивает в воздухе, прежде чем его окутал зелёный свет. Его глаза распахнулись, затем сузились, сфокусировавшись на огне, пылающем в очаге. С тяжёлым сердцем Северус вздохнул и схватил свою рюмку Огневиски. Сон появлялся при каждой возможности Северуса отдохнуть, результат всегда был один и тот же. Северус чувствовал себя измотанным, он боролся с этим последние пару недель. Он пытался не допустить, чтобы это повлияло на его преподавание или время, проведённое с Мириам, но пострадали обе сферы. Студенты беспокоили его не так сильно, как Мириам. Северус пытался оставить всё как есть — быть внимательным, слушать; но это было трудно. Особенно сейчас — у Мириам, казалось, открылось второе дыхание после предложения Минервы пройти стажировку по трансфигурации. Северус изо всех сил старался показать, как он горд, но он был эмоционально истощён. Мириам заслуживала лучшего, но она казалась такой довольной им. Этот факт мало способствовал поднятию его подавленного настроения. Северус теперь понял, что они были дураками, думая, что могут спать вместе и не хотеть ничего большего. Он мог сказать, что чувства Мириам к нему изменились. Если быть до конца честным, Северус тоже изменился. Он легко мог представить, как они проводят свои дни вместе, делят жизнь, вместе стареют. Если бы только всё было так просто, подумал Северус с гримасой, осушая стакан. Обычно он был не из тех, кто выпивает со своими проблемами, — он считал, что это развлечение для таких людей, как его отец. Но Северусу не с кем было поговорить, не с кем поделиться этой проблемой, кроме Мириам. Он знал, что пришло время поговорить с ней, и потребность в жидком мужестве была слишком велика. Поэтому он налил себе ещё и попытался сосредоточиться на текущей задаче. Им с Мириам нужно было какое-то время побыть порознь. Возможно, тогда ужасный сон прекратится, и они смогут начать снова через несколько месяцев. Он поклялся ни в коем случае не позволять своему прошлому ставить под угрозу Мию, и он доведёт дело до конца, даже если это будет означать большую личную потерю. Северус не мог позволить Мириам узнать, как сильно она ему небезразлична. Если всё провалится и он потеряет её навсегда, ей лучше никогда не знать. Кроме того, будет лучше, если она будет жить и существовать отдельно от него, а не умрёт рядом с ним, когда Тёмный Лорд неизбежно вернётся. Небольшая часть его надеялась, что Мириам сможет увидеть причину, по которой им нужен перерыв, и что всё может возобновиться после периода расставания. Или, может быть, это говорил алкоголь, подумал Северус, хмуро глядя в стакан. Как бы то ни было, ему придётся с этим поработать. Позже в Большом зале Мириам облизала вилку и положила её на пустую тарелку. Если бы эльфы продолжали делать десерты такими же вкусными, как сегодняшний торт, ей пришлось бы больше бегать. Миа взглянула на пустой стул рядом с ней и нахмурилась. Она понятия не имела, где Северус и почему он пропустил ужин. Это было не похоже на него — отсутствовать. С другой стороны, Северус был в плохом настроении последние пару недель, и Мириам до сих пор понятия не имела почему. Она быстро протянула руку, отрезала кусок торта, положила его на пустую тарелку и встала из-за стола. Если Северус не придёт на ужин, она могла бы по крайней мере принести ему десерт. Мириам ловко спустилась по ступенькам и направилась в покои Северуса, всё время размышляя о его местонахождении. Возможно, он увлёкся какими-то исследованиями и всё ещё находился в своей частной лаборатории, предположила Миа. Мириам постучала в его дверь и быстро открыла её, не дожидаясь разрешения, ожидая обнаружить комнату пустой. Она была довольно удивлена, обнаружив Северуса сидящим перед камином. Он угрюмо уставился на пустой стакан, снова и снова вертя его в руках. Её взгляд переместился на бутылку Огневиски на боковом столике, или, скорее, на то, что от неё осталось. Северус оторвался от возни с бокалом и посмотрел на Мириам остекленевшим взглядом. — Ох. Привет. Гнев Мириам вспыхнул. Привет? Что, чёрт возьми, он делал? «Ты уже несколько недель ведешь себя как осёл, пропускаешь ужин, и все, что я получаю, — это «привет», — возмущённо подумала Мириам. Она проглотила свои слова и прошествовала через комнату. — Северус, что ты делаешь? — спросила Мириам, ставя торт на боковой столик и забирая стакан из его рук. — Почему ты здесь, внизу, пьёшь во время ужина? Неважно, позволь мне найти тебе какое-нибудь средство от похмелья, прежде чем мы продолжим. Мириам поставила стакан и выпрямилась. Когда она повернулась, чтобы направиться в ванную, голос Северуса остановил её. — Нет. Она обернулась и обнаружила, что он смотрит в огонь, на его лице застыло глубокое хмурое выражение. Северус поднял на неё глаза. — Нам нужно поговорить. Что-то в тоне голоса Северуса заставило Мириам нервничать. Она скрестила руки на груди, защищаясь, и глубоко вздохнула. — Поговорить о чём? — Это, — сказал Северус, делая широкий жест рукой. — Ты, я, это. Всё это. Мириам нахмурилась. — Что именно? Молчание, казалось, тянулось долго. Северус целую вечность смотрел на Мириам с бесстрастным лицом. Мириам чувствовала, как в её сердце нарастает тревога. Ей отчаянно хотелось поскорее убраться отсюда, но она не могла отвести взгляд от лица Северуса. Наконец Северус снова перевёл взгляд на огонь. — Мы не можем продолжать в том же духе. Я думаю, нам нужен перерыв. Глаза Мириам расширились от шока, когда вес слов Северуса пронзила её до костей. — Что! Почему? — спросила Мириам; недоверие, которое она чувствовала, было очевидно в её голосе. — Я больше не могу этого делать, — решительно заявил Северус. — Возможно, через месяц или два мы сможем пересмотреть нашу договорённость. Что-то внутри Мириам воспламенилось, когда она услышала бессердечный тон слов Северуса. Её руки опустились по швам и сжались в кулаки. — Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду под «пересмотреть нашу договорённость»? Так вот почему ты в последнее время такой задумчивый, почему не хочешь со мной разговаривать? Как долго ты водил меня за нос, ожидая подходящего момента, чтобы отбросить меня в сторону? — сердито выплюнула Мириам. Северус поднял на неё глаза. — Мы никогда не говорили, что это будет навсегда. Ты действительно полагала, что когда-нибудь будет подходящее время для этого разговора? Какая разница, было бы это на прошлой неделе или на следующей? — прорычал он. Глаза Мириам расширились от тона Северуса. Его слова врезались в неё, как тролль. Очевидно, она неправильно оценила ситуацию. Мириам внезапно почувствовала себя огромной дурой, думая, что Северус заботится о ней так же сильно, как и она. Он снова обратил своё внимание на огонь; тишина прерывалась случайным потрескиванием и шипением из камина. Мириам окинула взглядом гостиную: место, которое ещё несколько мгновений назад отдавало ей тепло, теперь заставляло её чувствовать себя чужой. — Хорошо, — коротко сказала Мириам. Она не находила слов, и это было всё, что она могла сказать. Мириам развернулась и направилась к двери. Северус наблюдал, как Мириам рывком открыла дверь. Она остановилась, собираясь переступить порог, и на её лице отразилось понимание. — Он был прав. Я такая же, как моя мать, — тихо сказала она. Бросив на Северуса уничтожающий взгляд через плечо, она изо всех сил захлопнула за собой дверь. Эхо прозвенело в тишине, когда пустой стакан соскользнул со стола и разбился о каменный пол. Северус закрыл глаза и обхватил голову руками. Мириам неслась по коридору; её гнев нарастал по мере того, как она поднималась по замку. К тому времени, как она добралась до своих покоев, она была в разбитом состоянии. Она сорвала с себя мантию, швырнула её на диван и пронеслась мимо Милли. Она захлопнула дверь ванной и взмахом руки начала наполнять ванну. Оскорбления и колкие ответы кружились у неё в голове, когда она расстегнула платье и сбросила туфли. Типично, подумала Мириам. Где были эти блестящие слова десять минут назад? Мириам вошла в ванну и погрузилась в горячую воду. Она поджала губы и представила, что пар, поднимающийся от воды, — это её гнев, покидающий её тело. Постепенно гнев утих, и Мириам начала чувствовать, как печаль проникает в её сердце. Когда она начала намыливать тело, на поверхность начали всплывать мучительные сомнения и вопросы — и ни на один из них у неё не было ответов. Мириам откинула голову на бортик ванны и скользнула глубже в воду. Она чувствовала напряжение в груди и то, как на глаза наворачиваются слёзы. Она энергично покачала головой и полностью погрузилась в воду. Она оставалась там до тех пор, пока её легкие не сгорели от недостатка кислорода и инстинкт самосохранения не вынудил её всплыть на поверхность. Она вцепилась в край ванны, хватая ртом воздух. Когда её дыхание замедлилось, Мириам обхватила ноги руками и положила голову на колени. Она оставалась там, размышляя, пока вода не остыла.