Предопределённость

Глава 24. Сама по себе

Мириам тихонько напевала и уютно устроилась под одеялом. Её нога задела волосатую ногу, и мускулистая рука скользнула вокруг её талии в ответ. Мириам перевернулась и открыла глаза, обнаружив Северуса, лежащего рядом с ней. Его глаза заблестели, когда он притянул её ближе, его тёплая рука скользнула по её коже. Мириам улыбнулась и обняла его, не торопясь, пока её пальцы медленно путешествовали по его обнажённой спине. — Северус, я скучала по тебе, — прошептала Мириам, запечатлев лёгкий поцелуй на его шее. Северус тихо застонал в ответ, и Мириам почувствовала, как ей стало жарко. Она проложила поцелуями путь к его губам, прижимаясь к нему. Мириам была быстро прижата к кровати, когда Северус перекатился на неё сверху и запустил руки в её волосы, доминируя в поцелуе. Они оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, и Мириам одарила его довольной улыбкой. Прямые волосы Северуса падали ему на лицо; они щекотали её щеки, когда его нос касался её подбородка. — Мириам, мне нужно идти, — прошептал Северус. — Нет, — яростно сказала Мириам. Её глаза умоляюще смотрели ему в лицо. — Останься со мной. — Я не могу остаться, — заявил Северус, начиная исчезать. — Не уходи! — всхлипнула Мириам. — Северус, не оставляй меня! Я так одинока, — выдохнула Мириам, когда Северус исчез. Мириам проснулась в пустой постели. Она лежала посередине на правом боку, вытянув левую руку, как будто что-то держала. Миа перевернулась на спину и закрыла глаза. Это была такая жестокая шутка со стороны её разума. Она потёрла пальцами лоб и нахмурилась. После долгих раздумий Мириам начала понимать, что её бабушка была права. Её гнев и боль были вызваны тем фактом, что ей всё ещё был важен Северус и она ужасно скучала по нему. Мириам отчаянно хотела сесть с Северусом и получить объяснение о том, почему он причинил ей боль, но этому просто не суждено было случиться. Когда навернулись слёзы, Мириам не потрудилась остановить их; скорее, она позволила им беспрепятственно течь, пока её кудри не стали влажными.

~***~

Ближе к вечеру Северус вошёл в оранжерею и прошёл вдоль дальней стены. Он взял пару маленьких секаторов. У Северуса закончились абиссинская смоковница, и ему нужно было собрать немного, прежде чем он сможет сварить больше уменьшающего зелья. Он нашёл растение и принялся за работу, всё время думая о своём недавнем визите в больничное крыло. Прошло три дня с тех пор, как мистер Пул вернулся из леса, и Северус проверял его каждый день. Это было довольно мрачным увлечением с его стороны — наблюдать, как тело мальчика восстанавливалось после яда акромантула, но было интригующе видеть это лично. Северус быстро закончил и спрятал абиссинская смоковницы в карман своей преподавательской мантии. Он только вернул секатор на стену, когда услышал шаги и звук чьей-то работы несколькими рядами дальше. Северус тихо преодолел расстояние и вышел из-за угла. Мириам стояла перед рабочим столом спиной к Северусу. Он сделал паузу и воспользовался тем, что его никто не видел, чтобы понаблюдать за Мириам. Он не видел и не разговаривал с Мириам с тех пор, как оставил её на лестнице, но мысли о ней приходили ему в голову каждый день. Проще говоря, он скучал по ней. Были времена, когда ему было очень одиноко, и хотелось навестить Мириам и извиниться за то, что он сделал. Однако Северус никогда не действовал импульсивно. Он знал, что Мириам не примет извинений без объяснений, а он не мог ей их дать. Северус молчал, наблюдая за работой Мириам, её движениями, ловкими и методичными. Ему было интересно, что она собирала в оранжерее. Ей не понадобятся растения на уроках. В этот момент Мириам обернулась. Увидев Северуса, Миа слегка отскочила назад. Нож, который она держала, со звоном упал на стол. — Я не хотел тебя напугать, — тихо сказал Северус. Мириам коротко кивнула. Северус сразу заметил усталый взгляд, которым Мириам смотрела на него. На самом деле, всё её поведение казалось странным; пугливым — было бы мягко сказано. — Я скоро закончу, — сообщила Мириам, поворачиваясь обратно к столу. Северус нахмурился и подошёл к Мириам сзади. Он заглянул через её плечо и увидел несколько корней валерианы, разложенных на столе. Маленькая банка стояла рядом с разделочной доской, и она была примерно на две трети заполнена нарезанным кубиками корнем. Северус выгнул бровь: корень валерианы обычно использовался в Снотворных и Зельях Забвения. — Для чего ты режешь корень валерианы? — поинтересовался Северус. Мириам прикусила губу. Она не могла сказать Северусу, что это для личного пользования. После своего утреннего сна Мириам была в отчаянии. Независимо от того, как сильно она ненавидела принимать зелья такого рода, Мириам решила приготовить усыпляющее зелье, чтобы получить некоторое облегчение. — Я просто помогаю Помоне пополнять её запасы, — спокойно ответила Мириам. Северус, казалось, был удовлетворен этим ответом, поскольку не стал настаивать на этом. Мириам удвоила своё внимание к поставленной задаче. Она хотела, чтобы Северус отодвинулся; он отвлекал, и то, что он был так близко, мешало ей сосредоточиться. — Ты навещала мистера Пула? Мириам кивнула, пододвигая к себе ножом ещё один корень. — Навещаю — на самом деле, каждый день. — Как и я, — сказал Северус. Он замолчал, не зная, что сказать дальше. Он хотел поддержать разговор. Северус вздохнул и принял смелое решение: он решил высказать своё мнение. — Жаль, что мы не столкнулись друг с другом. «Какого чёрта», — подумала Мириам; её глаза расширились от комментария Северуса. Рука Мириам соскользнула, и лезвие задело ладонь её левой руки. Она резко втянула воздух от боли. Из открытой раны начала сочиться кровь. — Чёрт возьми! — зашипела Мириам, схватив тряпку и прижав её к ране. Северус недоверчиво приподнял бровь, увидев рану Мириам. За все годы, что он наблюдал, как она готовит ингредиенты, Мириам никогда не совершала такой дилетантской ошибки. — Вот, — сказал Северус, потянувшись к её поврежденной руке. Он взял её в левую руку и осторожно снял окровавленную ткань. Мириам стояла неподвижно, когда Северус склонился над её рукой, чтобы осмотреть порез. Его лицо было так близко, что она чувствовала его тёплое дыхание на своей коже. Она закрыла глаза, чтобы не видеть его, пока не почувствовала, как его большой палец медленно двигается по её ладони. Глаза Мириам распахнулись, когда Северус прошептал заклинание, и рана на её руке зажила. Северус стёр остатки крови с руки Мириам и нежно сжал её между своими. Это было неправильно, но он просто хотел, чтобы она побыла рядом ещё немного. Губы Северуса дрогнули в лёгкой улыбке. Её руки были такими мягкими. Как он мог забыть, какими мягкими были руки Мии? Он нежно погладил её запястье и с интересом наблюдал, когда её глаза встретились с его. Мириам посмотрела на Северуса сквозь ресницы. Её рука всё ещё была сжата в его, и Мириам почувствовала, как по спине пробежала дрожь. Его прикосновение было таким нежным, противоположным их общению в последнее время. Это возродило все чувства и воспоминания, которые Мириам держала на задворках своего сознания, и её потянуло к теплу его тела. Её взгляд остановился на его губах, и, не раздумывая, Мириам наклонилась и поцеловала Северуса. Мириам поддалась своей нужде и одиночеству. Она поцеловала Северуса, как женщина, приветствующая вернувшегося с войны своего возлюбленного; её губы были исследующими, но страстными. Его поцелуй был бальзамом для её разбитого сердца. Прямо сейчас у Мириам было всё; она чувствовала себя цельной. Миа обняла его за талию, полная решимости продлить этот момент как можно дольше. Северус почувствовал, как губы Мириам накрыли его, и его глаза закрылись. На вкус она была как чай, и её поцелуй был таким, каким Северус его запомнил: сладким и страстным. Северус отпустил её руку, обнял Мириам и притянул к себе. О, как он скучал по ней; судя по тому, как она сжимала его талию, Северус был уверен, что Мириам тоже скучала по нему. На краткий, блаженный миг Северус позволил чувствам поглотить его. Его недостающая часть была найдена, и он снова стал целым. Затем демоны Северуса всплыли на поверхность, принеся с собой все его сомнения и чувство вины. Он понял, что его момент блаженства дорого обойдётся и ему, и Мириам. Для человека, который гордился самоконтролем и дисциплиной, Северусу не хватало и того, и другого. Он напрягся и отпустил Мириам. Мириам почувствовала перемену в поведении Северуса и отстранилась. Лицо Северуса выглядело обеспокоенным, почти сердитым. Мириам почувствовала, как жар залил её щёки, её удовлетворение быстро сменилось смущением. Лицо Северуса пыталось принять какое-то выражение, прежде чем стать стоическим. Северус глубоко вздохнул. — Я должен извиниться, — сухо сказал он. — Этого не должно… — Всё в порядке, — оборвала его Мириам. Она отвернулась и опустила голову. Её лицо горело, и она мёртвой хваткой вцепилась в край стола. — Нет необходимости извиняться просто потому, что я набросилась на тебя. Уверяю, этого больше не повторится. Северус колебался. — Я… — Пожалуйста. Просто уходи, — тихо взмолилась Мириам. Северус несколько мгновений стоял, уставившись на спину Мириам. Тишина тяжело повисла в воздухе, как утренний туман. Ему так много хотелось — нет, нужно было — сказать, но Северус не знал, с чего начать. Он в отчаянии провёл рукой по волосам, повернулся и пошёл прочь. Мириам подождала, пока шаги Северуса не затихли в тишине. Оставшись наконец одна, Мириам поникла. Она оперлась локтями на стол, положив голову на руки. «Глупая, глупая девчонка, — с горечью подумала Мириам. — Ты просто не могла обойтись без этого, не так ли?» Казалось, в сотый раз глаза Мириам наполнились слезами. Мириам громко шмыгнула носом и в отчаянии хлопнула ладонью по столу. Она встала и вытерла глаза тыльной стороной ладони. Это не могло продолжаться. Мириам с грустью поняла, что пришло время что-то менять. Она вытащила свою палочку, одним движением приводя стол в порядок. Она положила банку с корнем валерианы в карман и вышла из оранжереи. Пришло время встретиться с Дамблдором.

~***~

Северус слегка нахмурился и неловко поёрзал на стуле с прямой спинкой. Его взгляд скользнул по переполненному антикварному шкафу, набитому Мерлин только знает чем, прежде чем он снова обратил своё внимание на профессора Дамблдора. Светская беседа продолжалась уже больше десяти минут. Северус понятия не имел, почему Альбус попросил его о встрече; в конце концов, это был необычный день или время их встречи. Северус сделал глоток чая и терпеливо ждал, пока старый волшебник продолжит. Альбус поставил чашку и откинулся на спинку стула. Он пристально посмотрел на Северуса, его лицо было серьёзным. — Северус, я хотел поговорить с тобой о Мириам. Северус снова нахмурился, его разум переключился в оборонительное положение. Альбус никак не мог знать об их вчерашней стычке в оранжерее. Он решил прикинуться невеждой, чтобы не выдать ничего личного. Северус поставил свою чашку, сложил руки вместе и ответил: — Я не уверен, что понимаю, директор. Директор достал кусок пергамента и передал его через стол Северусу. Северус быстро прочитал его; его глаза недоверчиво сузились. Он подозрительно взглянул на Альбуса, затем снова прочитал пергамент. — Мириам уходит в отставку? Профессор Дамблдор тяжело вздохнул. — Она приходила ко мне вчера днём. По-видимому, Салемский институт ведьм предложил ей преподавать там. Мириам подала мне заявление об уходе после ужина. — Я думал, Минерва предложила ей стать ученицей. — Минерва действительно предложила, и Мириам согласилась. Хотя я очень сомневаюсь, что Мириам возьмётся за это теперь. — Директор сделал паузу и откусил маленький кусочек своего печенья. Он нахмурился и пристально посмотрел на Северуса. — Ты хочешь сказать, что понятия не имел? — Нет. — Северус бросил заявление об уходе на стол и вздохнул. — Я думал, Мириам была счастлива, — грустно сказал Альбус, рассеянно вытирая руку об мантию. — Хогвартс всегда казался ей домом — я не знаю, что изменилось. Северус почувствовал, как его сердце провалилось в желудок, и сглотнул. Он знал, что решение Мириам было принято из-за него. Его игра с её эмоциями привела к этому, но он никогда не думал, что Мириам пойдёт на такой решительный шаг. С неразговорчивостью Северус мог справиться; он мог даже вынести её холодное поведение. Но Северуса потрясло то, что Мириам почувствовала необходимость жить на другом континенте. — Северус, я должен попросить тебя о помощи, — сказал Дамблдор, пристально глядя на тёмного волшебника. — Поговори с Мириам. Посмотрим, сможешь ли ты заставить её передумать. Возможно, если ей напомнить обо всём здесь — о замке, её учениках, Минерве, тебе, — она останется. Пока что я не принял её отставку. Я подожду до конца семестра, чтобы сделать это. Северус медленно кивнул. Из всех вещей, которые Дамблдор мог попросить у него, он просит именно об этом. Прямо сейчас было бы легче получить услугу от Тёмного Лорда, чем заставить Мириам поговорить с ним. Северус не собирался сообщать Альбусу, что во всём этом есть его вина, поэтому он просто сказал, что сделает всё, что в его силах. Северус встал и направился к двери. Он остановился, когда ему в голову пришёл вопрос. — Директор? — Альбус посмотрел на Северуса из-за своего стола. — Мириам назвала вам причину? Альбус покачал головой. — Когда я спросил, всё, что сказала Мириам, это то, что она больше не может этого делать. Северус нахмурился, услышав ответ Дамблдора, и шагнул в дверь. Спускаясь по лестнице, Северус тяжело вздохнул. Это были те же самые слова, которые он сказал Мириам в ту ночь, когда всё рухнуло. В очередной раз ему слишком хорошо напомнили, что как только слова слетают с губ, их уже никогда нельзя забрать обратно. Следующие два дня были для Северуса разочаровывающими, поскольку он пытался сделать то, о чём просил его Альбус. Казалось, Мириам предвидела попытки Северуса. Независимо от того, в какое время и где он находил её, она ускользала от него. Это приводило в бешенство, и Северус поймал себя на том, что начинает иррационально злиться из-за мысли об уходе Мириам. Как она смела уйти без объяснения причин? Северус чувствовал, что заслужил хотя бы это после стольких лет их дружбы. Северус поднимался по лестнице, направляясь на ужин после особенно утомительного дня, и замедлил шаг, увидев фигуру, стоящую у дверей. Его глаза сузились в признании, а рука нащупала палочку в кармане мантии, когда он уставился на Римуса Люпина. Северус подумывал заколдовать Люпина, но в конце концов решил этого не делать. Вместо этого он ухмыльнулся и шагнул вперёд; в конце концов, он больше не был студентом. Римус наблюдал, как Северус подошёл к нему, и слабо улыбнулся тёмному волшебнику. — Привет, Северус. — Люпин, — вкрадчиво произнёс Северус, остановившись рядом с Римусом. Северус оглядел Римуса. Его одежда выглядела поношенной, а мантия была залатана в нескольких местах. Римус выглядел бледным и худым, как будто выздоравливал после продолжительной болезни. Но Северус знал причину и почувствовал мрачное удовлетворение, увидев Люпина в его нынешнем состоянии. — Как хорошо, что ты заглянул. Должно быть, приятно занимать должность, на которой ты можешь навещать людей на досуге. Боюсь, остальные из нас слишком заняты работой, — закончил Северус с ноткой язвительности в голосе. Римус принял удар в свойственной ему спокойной манере, но Северус мог сказать, что это его обеспокоило. Северус открыл рот, чтобы вставить ещё одну колкость, но звуки шагов и сердитые голоса остановили его. Дамблдор шёл по коридору, Мириам следовала за ним по пятам; между ними явно происходили разногласия. Мириам выглядела сердитой, а лицо Дамблдора выглядело напряжённым. Мириам прошла вперёд и остановилась перед Римусом, её лицо было хмурым. — Где ты был? — прошипела Мириам. — Уилл писал, что ты будешь здесь два дня назад! Римус заколебался. — Я не мог сделать это раньше. Были… осложнения, не зависящие от меня. Мне жаль, Мириам. — Римус сунул руку в карман мантии и вытащил несколько сложенных кусков пергамента. Северус самодовольно ухмыльнулся Люпину. На этот раз злость Мириам была направлена на кого-то другого. Было приятно видеть, как Римус корчится под пристальным взглядом Мириам. Хорошее чувство длилось недолго. Мириам пристально посмотрела на Римуса, прежде чем её лицо смягчилось, хмурый взгляд сменился пониманием. — Всё в порядке, Римус. Я принимаю твои извинения, — сказала Мириам, забирая бумаги. Дамблдор улыбнулся предотвращенному кризису. — Римус, почему бы тебе не присоединиться к нам за ужином? — На его попытку протестовать Альбус прервал Люпина. — Я настаиваю. В конце концов, ты здесь, и у нас много еды. — Римус сделал короткую паузу, прежде чем кивнул и пошёл в ногу с Мириам и Альбусом. Улыбка осветила его бледное лицо, когда они шли к Большому залу. Лицо Северуса омрачилось, когда он последовал за троицей. Он подошёл к главному столу и сел. Он свирепо посмотрел через комнату на Люпина, слишком раздражённый, чтобы наложить себе еды. Римус, казалось, не обращал внимания на Северуса, когда он сел рядом с Мириам; они сразу же начали разговор. Северус сдержал рычание и наполнил свою тарелку. Весь ужин Северус наблюдал за Римусом и Мириам. Северус всегда завидовал их дружбе, даже в школе. Ходили шутки о том, что эти двое должны просто признать, что они вместе. Очередные Джеймс и Лили, говорили они. Теперь, когда Мириам снова была одна, Северус задавался вопросом, было ли в появлении Римуса в замке нечто большее, чем он думал сначала. Северус мрачно посмотрел на него, наблюдая, как Римус наклонился и что-то сказал Мириам, что заставило ведьму рассмеяться. Северус увидел достаточно, он резко встал. Бросив салфетку на стол, он вышел из Большого зала. Шагая по коридору, Северус замедлил шаг, когда ему в голову пришла одна мысль. Возможно, он мог бы шпионить за ними обоими; он мог бы узнать что-нибудь, что мог бы рассказать Альбусу. Северус рассудил, что это также его долг как профессора — убедиться, что Люпин покинул замок. Альбус и Мириам могли не беспокоиться о состоянии Люпина, но Северус не доверял оборотню. Северус принял решение. Он нырнул в пустой класс и наложил на себя дезиллюминационное заклинание. Он отступил в вестибюль и стал ждать. Его терпение вскоре было вознаграждено; примерно через десять минут Северус наконец увидел пару, выходящую из Большого зала. Бесшумно ступая, Северус подкрался к парадным дверям, где стояли эти двое. — Позволь мне проводить тебя до места трансгресии, — предложила Мириам. — Тебе не нужно этого делать, — ответил Римус. — Я знаю! Мне бы не помешал свежий воздух, так что давай немного прогуляемся, и я тебя провожу. Северус оставался позади них, пока пара неторопливо шла через территорию к краю Запретного леса. На краю леса располагалась небольшая группа валунов. Мириам остановилась и взгромоздилась на большой валун, её ноги были в нескольких дюймах от земли. Римус сел на нижний плоский камень, поджал ноги и положил руки на скрещенные лодыжки. Северус украдкой подошёл ближе к деревьям, но оставался достаточно близко, чтобы видеть и слышать их. Мириам вздохнула и распустила волосы. Она тряхнула кудрями и натянула капюшон мантии, оглядываясь по сторонам. Бледный свет луны и огни замка слабо освещали территории, но пейзаж в основном состоял из различных оттенков полумрака. — Это сильно отличается от тех времён, когда мы приходили сюда, будучи студентами, чтобы украдкой покурить, — размышляла Мириам. Римус усмехнулся. — Это так. Мне всё кажется меньше. Полагаю, всё меняется, когда ты становишься старше. — Некоторые вещи меняются. Я всё ещё жалею, что у меня нет сигарет, — задумчиво сказала Мириам. Будучи студенткой, Мириам курила всего около двух сигарет в неделю, но в последнее время ситуация была настолько напряжённой, что возникло искушение вернуться к этой привычке, хотя она бросила её более трёх лет назад. — У меня нет сигарет, но у меня есть это. — Римус пошарил в кармане своей мантии и, шевеля бровями, извлёк две миниатюрные бутылочки с ликером. — Миньоны! — радостно воскликнула Мириам, взяв предложенную бутылочку. — Вот, ещё есть это. — Римус протянул Мириам трюфель, завернутый в блестящую фольгу. — О-о-о-о. Ликёр и шоколад. — Мириам открыла бутылку и выпила её содержимое. Она слегка ахнула и покачала головой, начиная разворачивать шоколад. — Какое сочетание. Знаешь, Римус, возможно, ты упустил своё призвание в качестве своего рода сомелье. Быстро, что бы ты подал к пицце? — Мясо или овощи? — Мириам закатила глаза, и Римус ответил с надменным французским акцентом: — Подробности! Эти вещи имеют значение! Мириам расхохоталась вместе с Римусом. Когда их смех затих, Мириам наколдовала сосуд, поместив в него немного волшебного огня и поставила на землю. Люпин молча наблюдал за ней. Наконец Римус поднял бровь и нахально сказал: — Помнишь, как ты подожгла розовый куст моей мамы? Мириам нахмурилась. — Ты должен был заговорить об этом, не так ли? — Римус снова начал смеяться. — Прекрасно, — вкрадчиво сказала Мириам. — Как идут дела у тебя и той маглы? Как-её-зовут? Кэрри… Карен… — Кэнди, — поправил Римус, открывая свою бутылку. — Да, именно! Ну, как дела? — Никак. — Римус допил свой напиток и вздохнул. По лицу Мириам скользнуло лукавое выражение. — Расскажешь? Нет, подожди. Дай угадаю. Она не могла смириться с тем, что ты волшебник. Или вы были романтически несовместимы? — Давай просто скажем, что я был не готов к степени её приверженности. Мириам хихикнула, и её лицо стало хитрым. — Не готов? Это то, что она сказала, когда ты показал ей свою палочку? «О, Римус! Я так не готова!» — воскликнула Мириам высоким фальцетом. Увидев, как Римус покраснел, Мириам расхохоталась. — Ты такая заноза сегодня! — воскликнул Римус. — Мне очень жаль! — выдохнула Мириам между приступами смеха. — Я больше не буду смеяться над твоей палочкой, обещаю! Люпин закатил глаза и нерешительно ударил Мириам по ноге. Когда Мириам снова замолчала, Римус посерьезнел. — Приятно видеть, что ты снова смеешься, Мириам. Глаза Мириам слегка расширились. Она посмотрела на Римуса и пожала плечами. Миа опустила глаза, чтобы избежать его взгляда, и начала теребить свою одежду. — Мириам? Ты в порядке? И не говори просто так, что в порядке. Я знаю, что значит грустить, когда думаешь, что никто за тобой не наблюдает. Мириам подняла глаза, на её лице было удивлённое выражение. Через несколько мгновений Мириам покачала головой. — Нет, Римус. Я не в порядке. Но буду. Римус посмотрел на Мириам каменным взглядом. — Просто хотел убедиться, что ты не накручиваешь себя. Бесстрастным голосом Мириам ответила: — Все жизни подходят к концу, Римус. Все сердца разбиваются. Забота не является преимуществом ни в том, ни в другом случае. Твоё сердце просто болит ещё сильнее. — Мириам, ты… Ведьма подняла руку, фактически прервав Римуса. — Нет, я нет. — Над парой воцарилось молчание. Наконец Мириам снова заговорила: — Просто сейчас у меня мрачный период в жизни. Я выкарабкаюсь. Лицо Ремуса приобрело ястребиный вид, когда он пристально посмотрел на Мириам. — Тогда ладно. Если тебе что-нибудь понадобится, позови, Мириам. Не хочу показаться мягким, но твоя потеря разобьёт мне сердце, — тихо сказал Римус. Он посмотрел на землю и слегка пошевелился. Мириам нахмурила брови и слегка усмехнулась. — Мы с тобой оба знаем, что я не буду жить вечно — все умирают, это то, что делают люди. — После нескольких минут молчания Мириам снова заговорила. — Спасибо за заботу, Римус. Ты хороший друг, и я ценю тебя. — Она протянула руку и похлопала его по плечу. — Я пройду через это и приведу себя в порядок. — Ты думаешь, переезд в Америку поможет тебе? Мириам посмотрела на замок, его чёрные очертания мерцали маленькими квадратиками оранжевого света. Она выдохнула. — Я не знаю. Я просто знаю, что не могу здесь оставаться. Римус проследил за её взглядом. Выражение его лица стало печальным. — Я больше никогда тебя не увижу, не так ли? Мириам оторвала взгляд от Хогвартса. Она странно посмотрела на Римуса, затем коротко улыбнулась. — Ты волшебник или магл? Ты можешь видеть меня в любое время, когда захочешь трансгрессировать. Римус улыбнулся в ответ и кивнул в знак согласия. — Я думаю, ты права. Кстати говоря, мне нужно идти. — Мириам кивнула и соскользнула с валуна. Люпин встал и отряхнул зад. Мириам сделала то же самое и взяла свой сосуд с пламенем. — Ты всегда хорошо обращалась с огнём, — сказал Римус, взглянув на банку. — Верно, вот почему ты сделал свой маленький остроумный комментарий ранее, — нахально сказала Мириам, когда они приблизились к точке трансгрессии. Римус усмехнулся, проходя через ворота. — Увидимся в следующую пятницу в Лондоне, если ты не уедешь раньше. Мириам кивнула и быстро обняла Римуса, не подозревая, что Северус стоял позади неё с сердитым выражением лица. Римус исчез, и Мириам осталась одна. Несколько минут она стояла в тишине, размышляя о визите Римуса. Это было хорошо — иметь кого-то, с кем можно было поговорить и посмеяться. Улыбка скользнула по её лицу, когда Мириам вспомнила, как хорошо было снова смеяться. Мириам пошла обратно к замку, и её улыбка исчезла. Ей было грустно думать о том, чтобы покинуть Хогвартс и своих учеников. Ей будет не хватать такой близости с Минервой, и, хотя она не осмеливается об этом сказать, ей будет не хватать Северуса. Мириам резко остановилась, и её лицо стало печальным. Уйти было лучше для всех, Мириам это знала. Только её сердце этого не принимало; и, честно говоря, решимость Мириам слегка ослабевала при мысли об очередном переезде. Налетел порыв ветра, и Мириам поправила свою мантию. Она выпрямила спину и решительно продолжила свой путь. Это не сломило бы её волю; она возродила бы свой дух, даже если бы для этого ей пришлось переехать в Америку. За все эти годы Мириам привыкла к тому, что в ней никто не нуждается. Она справится так же, как справлялась всегда, — сама.

Глава 25. Объяснение

Поджав губы, Северус нацарапал комментарий к эссе и положил его на стопку с оценками, покрывавшую угол его стола. Удовлетворённый, он откинулся на спинку стула и пошевелил пальцами. С оценкой было покончено, и теперь у Северуса был свободный вечер, чтобы разыскать Мириам. Он устал от того, что она избегает его; Северус хотел получить объяснение, почему она уходит. Северус взглянул на часы. Комендантский час давно миновал. Северус встал и отряхнул рукава своего сюртука, быстро оглядев себя. Мириам была ориентирована на рутину, так что было всего несколько мест, где она могла быть в это время. Северус наложил защиты на дверь и направился к классу Мириам. Если она не будет там, всё ещё выставляя оценки, он проверит её комнаты. Если её комнаты будут пусты, Северус поищет Мириам в музыкальной комнате. Его длинные ноги быстро преодолевали расстояние, и он остановился перед дверью класса, чтобы прислушаться. Северусу показалось, что он услышал шум, поэтому он тихо толкнул дверь. Музыка приветствовала его слух, когда Мириам напевала мелодию, которую он слышал много лет назад, — что-то магловское. Мириам сидела за своим столом, выставляя оценки на пергаментах, разложенных перед ней. Она оторвала взгляд от своей работы, и её беспечный взгляд встретился с ровным взглядом Северуса. Мириам резко перестала напевать и напомнила себе, как дышать. Северус пытался поговорить с ней в течение нескольких дней, и до сих пор она успешно избегала его. С замиранием сердца Мириам поняла, что Северус заблокировал выход. Этот разговор должен был произойти так или иначе. Она, защищаясь, отступила в безопасное место своего разума. — Вам что-нибудь нужно, профессор? — холодно спросила Мириам. Северус несколько мгновений стоял молча, пытаясь понять, о чём думает Мириам. Он ничего не почувствовал; очевидно, она использовала свои навыки окклюменции. Глаза Северуса сузились, когда он задался вопросом, что, по мнению Мириам, ей нужно было скрыть. — Нам нужно поговорить. Мириам выгнула бровь и вернулась к проверке работ. — Боюсь, ты напрасно тратишь своё время. Нам нечего обсуждать, — спокойно ответила Мириам. Северус умел уклоняться от ответов, но и Мириам тоже. Она ничего ему не должна, особенно после того, что произошло в оранжерее. Мириам сделала пометку на последнем пергаменте, отложила перо и встала. Ей нужно было уйти. — Я говорил с Дамблдором, — сообщил Северус, игнорируя её последнее заявление. — Молодец. Как и все в замке, — едко подметила Мириам. — Когда ты собирался сказать мне, что подала в отставку? Или ты собиралась пойти трусливым путём и ничего не сказать? Мириам усмехнулась. — И это мне говоришь ты. Ты говоришь меньше, чем кто-либо из моих знакомых, — добавила Мириам, проходя мимо Северуса. Снегг потянулся, чтобы схватить её за руку, и Мириам увернулась от него, выдернув свою руку из его хватки. — Не прикасайся ко мне, — прошипела она. Они стояли посреди класса лицом друг к другу. Мириам видела, как руки Северуса сжались в кулаки по бокам, но его голос оставался ровным. — Я думаю, что заслуживаю объяснения. Разве это не самое меньшее, что ты можешь сделать для того, кого когда-то называла своим другом? — Что? — недоверчиво спросила Мириам. — Ты хочешь… нет, нет… ты заслуживаешь объяснений? А как насчёт меня? Но это никогда не касалось меня, не так ли? — Мириам сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь сдержать свой гнев. Северус наблюдал, как понимание отразилось на её лице. — Конечно. Дело никогда не было во мне, дело в ней. — Что это должно означать? Мириам пристально посмотрела на Северуса. — Всё это время я думала, что ты мой друг. Но ты просто хотел найти ей замену. Ты не мог быть рядом с Лили, так что, я думаю, ты просто удобно устроился, не так ли? Я была рядом, и это было удобно, хотя я уверена, что не дотянула до твоей драгоценной Лили. Боже, как я могла быть такой глупой? — Мириам обратилась больше к себе, чем Северусу. Гнев Северуса вспыхнул из-за обвинения Мириам. — Ты ничего о ней не знаешь, — прошипел Северус. — Нет, не знаю! — воскликнула Мириам. — Потому что ты никогда ни черта мне не рассказываешь! Пока ты добиваешься своего, всё в порядке. Ну, я не в порядке! — Мириам практически кричала. — Я не больше, чем замена, лёгкий секс или развлечение в твоей жизни! — Мириам судорожно вздохнула, бросив на Северуса тяжёлый взгляд, прежде чем продолжить: — Ты хочешь объяснений? Я ухожу, потому что больше не могу этого делать. Я не могу оставаться здесь, в одном замке с тобой, зная, что тебе на меня наплевать. Я не могу видеть тебя, вести с тобой светскую беседу, как будто между нами ничего не произошло. Я знаю, что это никогда не должно было к чему-то привести, но в какой-то момент мои потребности и чувства изменились. Куда бы я ни пошла, везде ты. Почему ты должен так мучить меня? — спросила Мириам, и на её лице промелькнуло выражение страдания. Северус напрягся. Он молчал несколько мгновений, прежде чем ответить. — Мне жаль, что моё присутствие так обременительно для тебя. — Жаль? Ну точно. Тогда скажи мне, почему ты меня бросил. Северус отвёл взгляд. — Я не могу, хотя мне жаль, что я причинил тебе боль. Очень, очень жаль, — тихо ответил Северус. В глазах Мириам вспыхнул гнев. — Ты извиняешься. Что ж, я тоже. Мне жаль, что быть такой задницей так естественно для тебя. — Она сделала шаг ближе и понизила голос. — Мне жаль, что я потеряла бдительность; прости, что я думала, что ты отличаешься от любого другого волшебника, которого я когда-либо знала. Мне жаль, что я думала, что ты уважаешь меня достаточно, чтобы не обращаться со мной как с какой-то шлюхой, — выплюнула Мириам, презрительно глядя на Северуса. Северус побледнел от слов Мириам. — Это никогда не было так… Я никогда рассматривал тебя таким образом. Мириам недоверчиво фыркнула. После долгого молчания она заговорила снова: — Я бы хотела, чтобы мы с тобой никогда не были друзьями. — Северус недоверчиво посмотрел на Мириам, и ведьма продолжила, как будто не видела его лица: — Если бы мы никогда не были друзьями, тогда у меня не было бы проблем с тем, чтобы относиться к тебе с тем же холодным пренебрежением, которое ты проявил ко мне. Но в моём сердце ты всегда будешь моим другом, что бы ты ни сделал. И в этом заключается проблема. Северус медленно выдохнул, глядя на Мириам. Она стояла перед ним, крепко скрестив руки на груди, и смотрела куда-то поверх его плеча. Наконец Мириам снова заговорила: — Мне слишком больно оставаться здесь; я должна идти. Мне нужно окружить себя людьми, которые будут приободрять меня, а не тянуть на дно. Северус усмехнулся. — Ты имеешь в виду таких людей, как Римус? Извини, что я не поднимаю тебе настроение, снабжая выпивкой и шоколадом, — выплюнул Северус. Как только слова слетели с его губ, Северус осознал масштаб своей ошибки. Глаза Мириам расширились от удивления, а затем сузились в тихой ярости, когда она собрала кусочки головоломки воедино. Между парой воцарилось гробовое молчание, от которого волосы встают дыбом. Северус понял, что это затишье перед тем, как Мириам даст волю своему адскому гневу. — Ты шпионил за мной? Ты шпионил. За мной? — Северус ничего не сказал и одарил Мириам своим бесстрастным взглядом, который только разозлил её ещё больше. — Как ты смеешь! — взвизгнула Мириам. — Ты не имел права! Тебе плевать на чужие границы, ты просто делаешь то, что тебе заблагорассудится. Римус никогда бы… — О, избавь меня от добродетелей Римуса Люпина! — воскликнул Северус, закатывая глаза. — Что, ты и с ним спищь? Северус услышал свист воздуха, прежде чем острая, жгучая боль пронзила его щеку. Сила пощечины Мириам была настолько велика, что Северус, пошатываясь, отступил назад. Он резко вдохнул и прикрыл лицо рукой. Он сделал глубокий вдох и посмотрел на Мириам. Она часто дышала, её щёки раскраснелись, а невидящий взгляд наполнился затаённым гневом. Её глаза сфокусировались на Северусе, и Мириам уставилась на него так, словно видела впервые. Её глаза расширились от шока. Она взглянула на свою дрожащую руку и отпрянула, как будто почувствовала отвращение. Мириам снова посмотрела на Северуса, и он увидел, как её глаза наполнились слезами. Она сделала неуверенный шаг назад, развернулась на каблуках и выбежала из класса. Северус закрыл глаза. Всё прошло не очень хорошо, но он винил себя больше, чем Мириам. Северус знал, что, если бы он не положил этому конец, их отношения продолжались бы по гораздо более приятному пути. Он понятия не имел, что Мириам избегает его потому, что ей всё ещё небезразлично, хотя он должен был догадаться об этом по тому, как она поцеловала его в оранжерее. Северус ещё раз молча проклял тот день, когда получил Чёрную Метку. Больше всего на свете ему хотелось броситься за Мириам, упасть на колени и излить ей свою душу. Но его неправильные решения были на его совести. Маленький огонёк надежды на дружбу с Мириам, который он питал, ненадолго вспыхнул, прежде чем Северус позволил волне глубокой печали захлестнуть его. Он медленно подошёл к креслу Мириам и тяжело опустился в него. Северус никак не мог это исправить; он даже не знал, с чего начать. Северус закрыл глаза, и одинокая слеза скатилась по его бледной щеке.

~***~

Мириам выбежала из замка и со всех ног помчалась по территории. В голове не было никакой цели, пока её ботинки стучали по земле. Она была на эмоциях и адреналине; как она могла опуститься так низко, чтобы поднять руку на Северуса? Мириам запнулась и растянулась на траве лицом вниз, её длинная юбка зацепилась за упавшую ветку. Не потрудившись проверить наличие травм, Мириам поднялась на ноги и, пошатываясь, направилась к дороге в Хогсмид, прежде чем снова пуститься бежать. Миа бежала изо всех сил, и с каждым вдохом у неё перехватывало дыхание; её лёгкие замерзали от холодного ночного воздуха. Ноги Мириам несли её по знакомой тропинке, пока она не остановилась перед маленьким коттеджем. Когда Мириам приблизилась, коттедж показался ей тёмным, и она вопреки здравому смыслу понадеялась, что там кто-то есть. Судорожно глотая воздух, Мириам постучала костяшками пальцев по двери. Она ждала, её дыхание сбивалось в неподвижном воздухе. Она начала неудержимо дрожать, и только тогда Мириам смутно осознала, что оставила свой плащ и мантию в замке. Она снова отчаянно постучала в дверь и скрестила руки на груди, пытаясь согреться. Тишина. Остатки решимости Мириам рухнули, и она опустилась на колени на ступеньку крыльца. Крупные горячие слёзы потекли по её лицу, когда она вспомнила выражение лица Северуса после того, как ударила его. Она никогда не забудет его глаза; они запечатлелись в её сознании, и она никогда не сможет простить себя за то, что потеряла контроль. Мириам навалилась всем весом на дверь и зарыдала. Она понятия не имела, что делать. Внезапно земля обрушилась под Мириам, и она поймала себя уперевшись руками в землю. Свет осветил её распростёртое тело, и до её ушей донёсся возглас удивления. Мириам громко шмыгнула носом и, подняв глаза, обнаружила, что Минерва смотрит на неё сверху вниз с потрясённым выражением на морщинистом лице. Минерва наклонилась и обняла Мириам. — Эльфинстоун! — позвала Минерва, помогая Мириам встать. — Давай зайдём внутрь, — мягко предложила Минерва Мириам. От доброты Минервы Мириам заплакала ещё сильнее. — Ш-ш-ш. Всё в порядке, — успокоила Минерва. Она провела Мириам в коттедж и плотно закрыла дверь.

~***~

Северус потянулся за чашкой кофе и сделал глоток. Он чувствовал себя измученным после бессонной ночи, снова и снова прокручивая в голове свой спор с Мириам. «Это будет долгий день», — подумал Северус, медленно ставя свою чашку. Он несколько раз моргнул, чувствуя зуд в глазах, и обвёл взглядом главный стол. Ещё оставалось несколько пустых стульев, и он ещё не видел Мириам в Большом зале. Северус принялся за свой завтрак, хотя и не был голоден. То, что должно было быть приёмом пищи, являлось по большей части лишь в перекладывании еды на тарелке. После нескольких скучных минут большие двери открылись, и вошла Мириам, а сразу за ней Минерва. Северус склонился над тарелкой и исподтишка наблюдал за парой из-под завесы чёрных волос. Мириам села рядом с Минервой, её бледное лицо смотрело пустым взглядом. Она выглядела измученной, её глаза были красными и опухшими. Обычно яркие волосы Мии были собраны в свисающий пучок у основания шеи. Минерва занялась тем, что накладывала еду себе на тарелку, затем взглянула на Мириам. Она нахмурилась, когда поняла, что молодая ведьма не пошевелилась. Минерва положила несколько яиц и картофеля на тарелку Мириам, затем взяла вилку. Она обхватила рукой Мириам столовый прибор, и при физическом контакте Миа посмотрела на свою руку, а затем на Минерву. Минерва мягко улыбнулась и кивнула в сторону еды. Мириам нахмурилась, глядя в свою тарелку, и осторожно потыкала яичницу. Она чувствовала себя разбитой и была крайне смущена слабостью, которую проявила с Минервой. Молодая женщина не должна нуждаться в том, чтобы с ней нянчились, как с маленькой девочкой. Ей стало яснее, чем когда-либо, что лучше уйти. Прошлой ночью Северус пробудил в ней худшее, и она не хотела, чтобы это повторилось. Ей придётся придумать, как пережить остаток семестра, оставаясь при этом в стороне. Она осторожно откусила небольшой кусочек картофеля и медленно прожевала. Почти сразу же Мириам пожалела об этом. Она потянулась за своим стаканом и запила еду небольшим количеством тыквенного сока. Она рассеянно смотрела поверх столов. Студенты были сами по себе, приходили небольшими группами, смеялись над шутками и помогали друг другу с заданиями в последнюю минуту. Сердце Мириам болезненно сжалось, и она поспешно сморгнула выступившие на глазах слёзы. Северус услышал скрип стула против пола и поднял глаза, когда Мириам резко встала. Минерва схватила Мириам за руку, на лице пожилой ведьмы появилось печальное выражение. Мириам быстро покачала головой и что-то сказала, что Северус не смог разобрать, прежде чем убежать через служебный вход. Северус удивлённо приподнял бровь, когда Минерва встала и вышла вслед за Мириам. Северус вернулся к перекладыванию еды по тарелке, пытаясь мысленно подготовиться к предстоящему дню. Через несколько минут Северус отодвинул тарелку и встал. Притворяться, что он ест, было пустой тратой его времени. В своём кабинете он найдёт что-нибудь полезное. Может быть, тогда его мысли сосредоточатся на чём-то другом, а не на прошлой ночи. Не успел он переступить порог служебного входа, как маленькая рука сжала его ухо, как тиски. Северус зашипел от боли и наклонился, чтобы облегчить её. Он оказался лицом к лицу со своим преступником и мрачно нахмурился. Минерва ответила на его взгляд и усилила хватку, ведя Северуса по коридору. Она повернула в пустую комнату и вытолкнула его за дверь; Минерва отпустила ухо Северуса только тогда, когда они оба оказались внутри. Северус осторожно потёр своё больное ухо. Он был так сосредоточен на задаче, что не заметил, как Минерва закрыла дверь. — Что ты сделал? — Северус нахмурился в замешательстве. Акцент Минервы был настолько сильным в её гневе, что Северус не мог её понять. То, что он прикрыл ухо рукой, тоже не помогло. — Что? — Северус раздражённо посмотрел на Минерву. Минерва стояла перед закрытой дверью с бледным лицом и скрещенными на груди руками. — Что ты сделал? — медленно повторила Минерва, чётко выговаривая каждое слово. — Что произошло между тобой и Мириам? Северус выпрямился во весь рост и мрачно нахмурился на своего бывшего учителя. — Это не ваше дело. Минерва усмехнулась. — Не тогда, когда я нахожу её на своем пороге, плачущей навзрыд. — Она сразу заметила замешательство в глазах Северуса, прежде чем они стали непроницаемыми. Северус немного поколебался, прежде чем ответить: — Я уверен, что не понимаю, что вы имеете в виду. — Не играй со мной, Северус! Я заметила, что между вами не всё гладко. Итак, я достаточно долго держала свой язык за зубами. Мириам через многое прошла — она не заслуживает разбитого сердца. Если ты не можешь… — Не указывайте мне, что делать! — Северус зарычал на Минерву, оборонительно напрягшись. Если Минерва и чувствовала себя испуганной, она этого не показала. Она прищурилась на Северуса и встретилась с ним взглядом. Северус продолжил: — Вы ничего не знаете об этом. Я лучше, чем кто-либо другой, знаю, что Мириам заслуживает лучшего, чем я! И я чертовски уверен, что не нуждаюсь в том, чтобы вы напоминали мне об этом факте. Глаза Минервы слегка расширились, но взгляд почти сразу же смягчился от понимания. Она тяжело вздохнула. — О, Северус, я не имела в виду… Северус увидел, как Минерва двинулась к нему, и он обошёл её. — Избавьте меня от своей жалости, — мрачно бросил он, распахивая дверь и направляясь к выходу. Минерва посмотрела на удаляющуюся фигуру своего коллеги. Дверь закрылась с глухим стуком, и Минерва печально покачала головой. Если бы только она могла пощадить сердца Северуса и Мириам, заставив их прислушаться к её мудрости и опыту. Но они оба были волевыми; если они достигнут решения, это будет потому, что они позволят этому случиться. Профессор МакГонагалл проскользнула в дверь, и её поразило осознание того, как мало она знала о Северусе. Будучи студентом, он был очень скрытным; в зрелом возрасте тем более, и Минерва также добавила бы, что он довольно одинок. Очевидно, эта ситуация с Мириам задела за живое — Минерва не могла припомнить, чтобы видела Северуса таким злым раньше. Она могла только надеяться, что всё наладится само собой и Мириам останется. Минерва взглянула на часы и ускорила шаг; не стоит опаздывать на урок.

~***~

Мириам смотрела, как отставшие студенты с её последнего урока выходили через двери. Она начала приводить в порядок свой стол и складывать в сумку непроверенные работы. Завтра она должна была быть в Лондоне на встрече, и бумаги придётся взять с собой, поскольку она планировала провести выходные в отъезде. Дела в Хогвартсе всё ещё были слишком тяжёлыми, чтобы Мириам могла оставаться наедине со своими мыслями в течение трёх дней. — Милли! — позвала Мириам. Эльф появилась и слегка улыбнулся Мириам, ожидая указаний. Мириам передала сумку. — Отнеси это в мои покои и положи на мой стол. Милли исчезла, снова оставив Мириам одну. Мириам убрала локоны с лица и устало оглядела тихую комнату. Последние несколько дней были трудными, особенно преподавание; куда бы она ни посмотрела, везде было напоминание о её ссоре с Северусом. Мириам поджала губы и поспешно покинула класс, чтобы поужинать. По крайней мере, её дела в Лондоне дали ей удобный повод исчезнуть на выходные. Возможно, если она быстро соберёт вещи, то сможет трансгрессировать к Уиллу сегодня вечером. Тогда она могла бы провести немного больше времени с мальчиками. Мысли Мириам переключились в режим планирования, когда она направлялась к главному столу. Она села и рассеянно наполнила свою тарелку небольшими порциями. Минерва настаивала на том, чтобы она заботилась о себе, особенно о том, чтобы не голодать. Она пообещала Минерве, что приложит усилия, и вот она здесь. Северус заметил вошедшую Мириам, и продолжал смотреть, пока она шла к столу. Он знал, что её вялый и бледный вид означал, что Мириам плохо спала. Как и он, если уж говорить об этом. С тех пор как они поссорились, Северус чувствовал, как будто тяжёлый камень давил ему на сердце. Забыв о еде, Северус продолжал наблюдать за Мириам. Она нерешительно съела пару ложек, но далее начала рассеянно ковырять прибором еду. Мадам Трюк что-то сказала, и Мириам слабо улыбнулась ей и кивнула. Когда Роланда отвернулась, улыбка Мириам погасла, как свеча, и она снова уставилась в свою тарелку. Сверху донёсся шелест крыльев, когда большая сова спикировала вниз и закружила над столом. Птица приземлилась перед Мириам и выставила лапку. Мириам нахмурилась, развязывая послание, и птица улетела. Мириам развернула свиток, а другой рукой потянулась за половником для супа. Глаза Мириам расширились, и половник выскользнул у неё из рук. Он ударился о супницу и приземлился на стол, разлив суп по всей поверхности. Все взгляды обратились к Мириам, когда половник скатился со стола и с громким стуком ударился о каменный пол. Мириам, не обращая внимания на взгляды, резко оттолкнулась от стола, опрокинув стул. Глаза Мириам лихорадочно блуждали по столу, пока не нашли Альбуса. Почувствовав её беспокойство, Дамблдор встал и подошёл к Мириам, которая, казалось, приросла к месту, крепко сжимая в руке свиток. Северус уставился, нахмурив брови и наблюдая за ними. Мириам протянула свиток Альбусу, который быстро прочитал его. Его лицо вытянулось, и он мягко положил руку на плечо Мириам. Рука Мириам обхватила предплечье Дамблдора, когда она говорила. Директор кивнул головой в знак согласия. Без колебаний Мириам сделала шаг назад и превратилась в свою анимагическую форму. Северус вместе с другими сотрудниками наблюдал, как ястреб пролетел сквозь потолочные балки и исчез в ночи. Взгляд Северуса тут же вернулся к Дамблдору. Старый волшебник удручённо вернулся к своему креслу и сел. Минерва наклонилась вперёд и что-то прошептала Альбусу, который, в свою очередь, тяжело вздохнул и передал скомканную записку ведьме. Глаза Минервы расширились, когда она прочитала это, и они с Альбусом обменялись понимающим взглядом, пронизанным беспокойством. В конце концов разговоры за ужином возобновились, и сцена с Мириам, казалось, была забыта. Северус, однако, продолжал прокручивать этот инцидент в голове. Когда еда остыла, Северус покинул Большой зал и направился в подземелья. Что говорилось в свитке? Что ещё более важно, Северус хотел знать, куда делась Мириам.