Предопределённость

Глава 36. Потому что у меня есть ты

Северус перевернулся на бок, пытаясь найти удобное положение. Он превратил два стула в маленькую кровать, надеясь, что сможет отдохнуть, оставаясь при этом рядом с Мириам. Как бы то ни было, койка казалась твёрдой, как чёртов камень, и Северус лишь время от времени дремал. Он тяжело вздохнул, отбросил тонкое хлопчатобумажное одеяло в сторону и сел. Мириам не спала, что удивило Северуса. Ей удалось сесть, и к животу она прижимала подушку. Тело Мириам обвилось вокруг подушки, а голова склонилась так низко, что кудри полностью закрыли её лицо. — Мириам? — тихо позвал Северус. Агония, отразившаяся на лице Мириам, когда она подняла голову, чтобы посмотреть на него, застала Северуса врасплох. Её лицо казалось осунувшимся, глубокие морщины вокруг лба, глаз и рта превратили её обычно гладкие черты в гримасу. Северус оценил её поверхностное дыхание и липкую кожу и понял, что Мириам нужна ещё одна порция зелий. — Тебе нужно разбудить меня, если начнёшь плохо себя чувствовать, — предупредил Северус, садясь на кровать рядом с Мириам. Он взял пузырёк с обезболивающим зельем, откупорил его и предложил Мириам. Её губы были плотно сжаты, когда она посмотрела на флакон, а затем на Северуса. — Миа, ты должна принять это, — повторил Северус. Мириам с трудом сглотнула, продолжая разглядывать зелье. — Я наблюдал, как моя мать утопает в своих флаконах и склянках, пока от той, кем она была, ничего не осталось. — Мириам сделала несколько глубоких вдохов и закрыла глаза. Снова открыв их, она уставилась прямо на Северуса. — Я не хочу быть ею, — яростно заявила Мириам. — Ты совсем не похожа на неё, — твердо заявил Северус. — Не сравнивай её неспособность справиться с твоим выздоровлением от смертельного проклятия. Она была слаба. Ты, маленькая ведьма, самая сильная женщина, которую я знаю. — Северус убрал локон с влажного лба Мириам. — Чтобы другие зелья были эффективными, нужно контролировать твою боль. В противном случае я не узнаю, когда состояние ухудшится, пока не станет слишком поздно. Кроме того, я не позволю тебе ускользнуть от меня, — добавил Северус с кривой усмешкой. — Я не хочу ускользать от тебя, — прошептала Мириам. — Я вернулась за тобой, — добавила она, и её глаза наполнились слезами. Северус понятия не имел, о чём говорила Мириам, но он знал, что ей нужно успокоиться. — Ш-ш-ш. Вот, — сказал Северус, помогая Мириам выпить обезболивающее зелье. — Хорошо. Теперь, можешь ли ты сказать мне, где было больно? — Везде. — Мириам откинула голову назад и закрыла глаза, крепко прижимая подушку к телу. Северус кивнул, наблюдая, как дыхание Мириам становится более глубоким и не таким поверхностным. Зелье уже подействовало, облегчая её дискомфорт. — Я не могу забрать всю твою боль, и мне жаль. Это лучшее, что я могу сделать на данный момент, — сказал Северус, выбирая ещё флаконы для Мириам. — Пока всё остаётся неизменным, твоё тело начнёт исцелять само себя. С помощью этого, — добавил Северус, передавая Мириам флаконы по одному. — Они помогут тебе, я обещаю. — Можешь ли ты пообещать, что они не отправят меня в Азкабан? — с горечью спросила Мириам, возвращая пустой флакон. Северус нахмурился. — Никто ничего не говорил об Азкабане. Откуда у тебя эти мысли? — Ну же, Северус. Мы с тобой оба знаем, что происходит, когда человек использует непростительное. Есть причина, по которой их так называют, — печально напомнила Мириам. — Вся твоя работа по поддержанию моей жизни может оказаться напрасной. — Хватит! — твёрдо оборвал Северус. Продолжая, он поправил серое больничное одеяло. — Последнее, о чём тебе следует беспокоиться, — это об этом ужасном месте. Мне нужно, чтобы ты сосредоточилась на выздоровлении, чтобы я мог отвезти тебя домой. Ты не попадёшь в Азкабан, я этого не допущу. Мириам грустно улыбнулась. — Но ты не сможешь. Боюсь, я совершила ужасную ошибку, Северус. Я боюсь исхода… но даже угроза Азкабана не изменила бы моих действий, — размышляла Мириам, и её глаза затуманились. Северус понял, что Мириам была права; не он принимал эти решения, только Визенгамот. Однако, если бы был какой-то способ уберечь её от этой сводящей с ума тюрьмы, Северус нашёл бы его. Решительным движением Северус вытащил палочку и увеличил больничную койку.Он осторожно сел рядом с Мириам. Положив ноги на кровать, он осторожно обнял Мириам за плечи. — Мы разберемся с этим, — тихо сказал Северус. Он почувствовал, как Мириам наклонилась ближе и в конце концов заснула. Утром целитель Райт пришёл рано и проверил состояние Мириам. Он, казалось, был доволен её стабильным состоянием и хотел продолжить приём зелий, на что Мириам неохотно согласилась. Северус также получил сову от мракоборца Боуэна. Третий человек был установлен и помещён под стражу. И теперь, когда у них появилось больше информации, мракоборцы захотели поговорить с Мириам. Северус нахмурился, пряча клочок пергамента в карман. Последние двенадцать часов события развивались стремительно, и после их короткого разговора прошлой ночью Северус начал задумываться о последствиях для Мириам. Она ещё не сказала, что произошло в переулке, и Северус не хотел делать поспешных выводов. Северус держал её за руку и наблюдал, как Мириам дремлет. Его мысли постоянно возвращались к её признанию о непростительном и о том, что это может означать для их будущего. Решительный стук в дверь прервал тишину и разбудил Мириам. Северус гадал, кто бы мог побеспокоить их в такую рань. Он уже собирался сказать им, чтобы они уходили, когда из-за двери выглянула светловолосая голова Инги с широкой улыбкой на лице. — Можно мне войти? Не дожидаясь ответа, Инга ворвалась в комнату. Её круглое личико сияло от счастья, и Северус сразу заметил, какое положительное влияние присутствие Инги оказывало на настроение Мириам. Мириам улыбнулась, и было очевидно, что две ведьмы были рады видеть друг друга. Северус встал и отошёл назад, чтобы Инга могла поприветствовать Мириам, не приближаясь к её сломанной руке. Несмотря на то, что её вылечили волшебным образом, она всё ещё была очень чувствительной и должна была заживляться в течение нескольких недель. Инга наклонилась и обняла Мириам, тихо шепча ей на ухо. Затем Инга повернулась и без предупреждения заключила Северуса в объятия. Слишком потрясённый, чтобы отступить, Северус стоял неподвижно, опустив руки по бокам. — Спасибо тебе за то, что вернул её к нам! — воскликнула Инга. Северус не думал, что это возможно, но Инга сжала его крепче. Он пришёл в себя ровно настолько, чтобы тихо пробормотать: «Не за что», и неловко похлопать ведьму по спине. Инга, сияя, отстранилась, затем обернулась. Позади неё стояла другая ведьма, постарше. — Северус, это моя мать, Хельга. Мама, это Северус Снегг, волшебник, о котором я тебе рассказывала. — Северус кивнул головой, когда высокая ведьма приблизилась к нему. Он уже собирался протянуть руку, когда Северус обнаружил, что его снова обнимают. Для ведьмы преклонного возраста хватка Хельги была сокрушительной. Почувствовав, как что-то хрустнуло у него в спине, Северус задумался, так ли сильно Хельга сжимала своих внуков. Хельга отстранилась и, держа Северуса на расстоянии вытянутой руки, оглядела его. Она медленно кивнула головой. — Да! Он прекрасно подходит, — сказала Хельга со своим сильным шведским акцентом. Она хлопнула Северуса по плечу. — Тебе следует поесть. Иди и дай нам, женщинам, работать. — Я не думаю… — начал Северус, собираясь сообщить, что он не уйдёт, пока Инга не прервала его. — Северус, когда ты в последний раз делал перерыв? — спросила Инга. — Иди в кафе, позавтракай. Мы с мамой собираемся привести Мириам в порядок. — Инга повернулась к Мириам и улыбнулась. — Ванна и чистая одежда сотворят чудеса с твоим настроением. Северус оглядел Ингу и обратился к Мириам. — Ты уверена, что готова к этому? Мириам медленно кивнула. — Я действительно чувствую себя не в своей тарелке, когда выгляжу так. Я буду в порядке. Северус кивнул, подошёл к кровати и наклонился ближе к Мириам. — Тогда я буду в кафе. Попроси Ингу позвать меня, когда будешь готова. Рука Мириам схватила его за плечо, и Северус наклонился ещё ниже. — Прости за все эти объятия, — прошептала она ему на ухо. Северус слегка отстранился. Хотя она не улыбнулась, веселье в глазах Мириам оправдало его предыдущий дискомфорт. — Переживу, хотя тебе придётся компенсировать это позже, — пробормотал Северус. Он выпрямился и подумал, не остаться ли, но знал, что не может быть привязан к Мириам каждую секунду дня. С изрядной долей трепета Северус оставил Мириам на попечение Инги и направился в кафе. Было странно находиться в другой части больницы, но чем ближе Северус подходил к кафе, тем больше он понимал, насколько проголодался. Он увидел Уилла, сидящего за маленьким столиком рядом с большими окнами, и подумал, стоит ли его беспокоить, пока Уилл не подозвал его жестом. Северус обошёл круглые столы и сел, а Уилл налил ему чашку чая. — Дамы тебя выгнали? — Да, — признался Северус, доставая ванильное печенье из корзинки для выпечки. — Очевидно, мне нужен перерыв, и твоя свекровь, кажется, думает, что я прекрасно подхожу, хотя мне нужно больше есть. Уилл фыркнул и поставил свою чашку. — Это Хельга. Она показывает свою любовь едой — это чудо, что я не вешу сто тридцать килограмм. — Северус усмехнулся, когда Уилл продолжил: — У этой женщины золотое сердце, но она по-королевски обойдётся с тобой, если ты перейдешь ей дорогу. Так что будет лучше, если она одобрит тебя. Северус издал тихий звук согласия, откусывая кусочек своего печенья. Двое мужчин ели в тишине, пока Северус не упомянул сову, которую он получил этим утром. Уилл не знал о существовании третьего лица, и, казалось, испытал облегчение, узнав, что они находятся под стражей. — Я просто не понимаю, почему это произошло, — сказал Уилл, качая головой. — Я имею в виду, это не первый раз, когда мы имеем дело с недовольными людьми, но никогда так. — Что? — спросил Северус, и его брови полезли на лоб. Уилл взмахнул рукой, как будто отгонял муху. — О, год назад кто-то прислал нам взрывоопасную посылку. Когда Мириам бросила её на стол, она сработала и уничтожила нашу приёмную. Отвратительная уборка, вот что это было. Северус со стуком поставил чашку на блюдце, ошеломлённый тем, что впервые услышал об этом. Он открыл рот, чтобы заговорить, затем быстро закрыл его. Для того, кто пережил войну, Северус был шокирован равнодушным отношением Уилла. Наконец Северус заговорил. — Поверить не могу, что ты так легко воспринял что-то подобного рода, Уилл. Это твой источник средств к существованию, да, но в конечном счёте это касается твоей жизни и жизни Мириам. Уилл нахмурился, уставившись в свою чашку с чаем, замолкнув от предостережения Северуса. — Послушай, Северус. Я знаю, ты думаешь, что я недостаточно стараюсь. После всего этого, может быть, ты и прав. До сих пор мне не приходило в голову, что наша компания запоздала с внедрением некоторых изменений в системе безопасности. — Чертовски верно, запоздало, — проворчал Северус. — Перемены произойдут, иначе я не смогу поддержать возвращение Мириам, когда всё это закончится. — Ты действительно думаешь, что будешь указывать Мириам, что делать? — спросил Уилл со смехом. — Нет, — просто ответил Северус. Он знал, что о требованиях к Мириам не может быть и речи. — Пока это свежо в её памяти, я планирую убедить её позволить мне принять некоторые меры. Естественно, если ты тоже будешь согласен. Ты должен понять, Уилл, это не только для Мириам. У тебя есть жена и двое сыновей, которым нужно, чтобы ты вернулся домой в конце дня. Уилл слегка побледнел от комментария Северуса. — Я никогда до конца не осознавал, что на этом пути мы нажили себе врагов, — признался Уилл, тяжело вздыхая. — Всё, что, по твоему мнению, могло бы помочь, Северус, я готов поддержать. — Хорошо, — сказал Северус, поднимая своё ванильное печенье. — Теперь об этой сове от мракоборцев. Я не думаю, что Мириам следует сегодня встречаться с кем-то ещё; мы не хотим её утомлять. Предложи адвокату, когда будешь отправлять ему письмо, прийти первым делом завтра утром, а после этого мракоборцам. Уилл кивнул в знак согласия. — Лучше покончить со всем этим сразу, — сказал Уилл, глядя мимо Северуса на дверь. Северус обернулся и заметил Ингу, стоящую в дверном проёме. Она подошла к их столику и села. — Итак, как дела у Мириам? — спросил Уилл, наливая ещё одну чашку. — Бывало и лучше, — прямо сказала Инга. — Я волнуюсь, Уилл… она кажется подавленной, почти отчаявшейся. — Это естественно после всего, через что она прошла, не так ли? — спросил Уилл. Инга бросила на него взгляд, и Уилл поднял руки, сдаваясь. — Я знаю этот взгляд, так что извините меня, я должен идти. Отправлю сову адвокату, — сказал Уилл Северусу. Уходя, Уилл поцеловал Ингу в щёку, и она улыбнулась своему мужу. — Итак, — произнесла Инга, переключая своё внимание на Северуса. Её глаза практически блестели, когда она оглядела волшебника. — Должна признаться, я умираю от желания задать тебе тысячу вопросов. — Северус слегка побледнел, а Инга ухмыльнулась. — Не волнуйся, Мириам попросила меня быть с тобой помягче. Она сказала мне, насколько ты скрытен, и я буду это уважать. — О, — это было всё, что Северус смог выдавить, когда облегчение нахлынуло на него. Северус ненавидел говорить о себе, и он был благодарен, что просьба Мириам пока пощадила его. Инга снова улыбнулась. — Я действительно в долгу перед тобой. То, что ты сделал для Мириам — для нас... Невозможно отплатить за это. Потеря Мириам была бы трагедией для моей семьи, и лично я не думаю, что смогла бы это вынести. — Оплата не требуется. У меня есть свои эгоистичные причины, когда дело касается Мириам. — Инга понимающе кивнула и потянулась к корзинке с выпечкой. Северус наблюдал, как Инга слегка нахмурилась, глядя на булочку, которую она выбрала, и занялась намазыванием её маслом. — Как у тебя дела? — Северус поймал себя на том, что спрашивает светловолосую ведьму напротив него. Инга выдохнула, звуча как нечто среднее между насмешкой и вздохом. — Я не знаю. Бывают хорошие дни, и я не помню каждую минуту, что потеряла свою дочь. Потом бывают дни, когда это всё, о чём я думаю. — Инга поджала губы и посмотрела на Северуса. — Это больно, эмоционально… и физически тоже. Северус медленно кивнул и попытался переварить всё, что он только что услышал. Честно говоря, он понятия не имел, насколько Инга переживала. Она казалась такой собранной. Северус наблюдал за Ингой, которая задумчиво жевала булочку и смотрела в окно. Когда Инга снова посмотрела на него, она спросила: — Мириам предстоит пройти через ад, с её выздоровлением и тем, что Визенгамот вывалит на неё. Ты чувствуешь себя готовым справиться с этим? Инга озвучила вопрос, который он сам не осмеливался произнести, хотя он не давал ему покоя всё утро. Северус легко видел физическую борьбу Мириам, и он получил краткое представление о её внутреннем смятении прошлой ночью. Он также знал Мию достаточно хорошо, чтобы понять, что эти проблески были лишь верхушкой айсберга. — Мириам… она изменила мою жизнь и всё, что, как я думал, я хотел. Она очень особенная для меня. Готов или нет, я помогу ей во всём, что встретится на нашем пути. Инга внимательно изучала Северуса в течение нескольких секунд и наконец заговорила. — Она любит тебя. Я уверена, что ты это знаешь, — тихо сказала Инга. — Мириам долго ждала, когда в её жизни появится преданный волшебник, и я благодарна, что она нашла его в тебе. Северус опустил взгляд на стол. Разговор внезапно стал довольно личным, и Северус почувствовал неуверенность в том, что сказать. К счастью, Инга почувствовала его дискомфорт и дала ему выход. Она предложила ему проверить, как там Мириам, и Северус с готовностью согласился. Когда его тёмные глаза встретились со светлыми глазами Инги, чтобы попрощаться с ней, неловкость исчезла. Когда Северус вернулся в комнату, Хельга осторожно накладывала мазь из Звёздчатой травы на глаз Мириам. Северус сразу же заметил позитивные изменения в Мириам. Стандартный больничный халат исчез, его заменила одна из хлопчатобумажных ночных рубашек Мириам. Розовый румянец на её коже подсказал Северусу, что Мириам только что приняла тёплую ванну. Северус поразился тому, как многого добились две ведьмы за то короткое время, что его не было; одной из них даже удалось заплести кудри Мириам в длинную косу. Мириам больше походила на саму себя, и это радовало Северуса. Хельга взглянула на Северуса, когда он сел в кресло рядом с кроватью. — Я вижу, ты не мог остаться в стороне, — мягко подметила Хельга. Улыбка на лице ведьмы подсказала Северусу, что Хельга шутит с ним. Он слабо кивнул, и Хельга закончила наносить мазь. — Это ты сделал? — спросила Хельга, поднимая баночку. — Я, — подтвердил Северус. — Превосходное качество, — сказала Хельга, завинчивая крышку. — Консистенция гладкая, не зернистая и не маслянистая, как у мази, которую можно найти в большинстве аптек. — Нужно знать, как долго варить ингредиенты, — тихо сказала Мириам. — Есть тонкая грань между недоваренным и переваренным. Северус и Мириам обменялись понимающими взглядами, и Хельга усмехнулась, взглянув на пару. — Как я и заметила. Что ж, дорогая, я оставлю тебя. Мы с Ингой вернёмся завтра. Отдохни немного и отложи свои заботы в сторону. Всё получится. — Мириам кивнула. Хельга улыбнулась и нежно похлопала Мириам по ноге, прежде чем выйти из комнаты. Когда они остались одни, Северус подвинулся и сел на край кровати. — Посмотри на себя, — пробормотал Северус, слегка поглаживая косу Мириам. — Ты прекрасна. — О, пожалуйста, Северус. Мы с тобой оба знаем, что я сейчас ужасно выгляжу. Северус покачал головой. — Твоя красота — это не только твоя внешность. Это то, какая ты есть, маленькая ведьма; сильная, умная и находчивая, помимо всего прочего. Губы Мириам приоткрылись от удивления. Она всё ещё не могла понять, как такой глубоко скрытный человек, как Северус, мог взять самую простую фразу и произнести её так, что Мириам чувствовала это в своей душе. — О, Северус, — тихо сказала Мириам. — Ты всегда знаешь, что мне нужно услышать. Северус наблюдал, как удивлённое выражение лица Мириам стало задумчивым, и ему стало интересно, о чём она думает. — Ты устала? — спросил Северус, накрывая руку Мириам своей. Мириам посмотрела на Северуса, пока его тёмные глаза пристально изучали её черты. Она знала, что Северус хотел получить ответ, чтобы он мог решить проблему. На этот раз, однако, проблема была в разуме Мириам; её мучили воспоминания о дуэли в переулке. Мириам боялась реакции Северуса — она не знала, будет ли он думать о ней хуже, и как она воспримет это, если он это сделает. Рассердится ли Северус, скажет ли ей, что она виновата? Незнание съедало её изнутри, и, хотела она того или нет, Мириам нужно было поговорить. — Мы можем поговорить… о том, что произошло? — успела задать вопрос Мириам, прежде чем мужество покинуло её. Голос Мириам был едва слышен, когда она заговорила, и Северус слегка нахмурился. — Ты уверена, что готова к этому? — Мириам слабо покачала головой, и крупная слеза скатилась по её щеке. — Мы можем подождать, — твёрдо сказал Северус, вытаскивая из кармана носовой платок и вытирая слезу Мириам. — Нет, я не могу, — выпалила Мириам. — Я знаю, что скоро мне придётся поговорить с мракоборцами и моим адвокатом, но я хочу, чтобы ты сначала услышал о том, что произошло. Северус выгнул бровь, когда Мириам умоляюще посмотрела на него. Всем его предположениям скоро придёт конец, и всё же он чувствовал себя неловко из-за внезапной настойчивости Мириам. Северус сохранил спокойствие в голосе и ответил: — Я слушаю. Мириам глубоко вздохнула и начала рассказывать Северусу всё, что произошло с того момента, как она покинула встречу. Было легче смотреть на свои руки, чем Северусу в глаза, так что Мириам так и сделала. Голос Мириам слегка дрогнул, когда она рассказала Северусу о попытке крупного мужчины изнасиловать её в переулке, и как только она дошла до этого момента в истории, у неё словно прорвало плотину. Слова вырывались из Мириам, и она снова заплакала. Она промокнула лицо носовым платком Северуса, раздражённая своими эмоциональными вспышками. Она так ненавидела плакать, но в последнее время это казалось единственным, что заставляло её чувствовать себя лучше. Северус внимательно слушал, пока Мириам не закончила говорить. Гнев начал медленно нарастать, когда Северус услышал о грубом обращении, которому подверглась Мириам; но, когда она заговорила о попытке изнасилования, в Северусе закипела глубокая ненависть. «Как смеет этот мерзавец думать, что он может позволить себе такие вольности и это сойдёт ему с рук», — подумал Северус про себя. Ни у кого не было такого права, и собственническая натура Северуса начала замышлять возмездие. Северус на мгновение закрыл глаза. Он хотел бы вернуться назад — изменить произошедшие события — или, по крайней мере, стереть воспоминания Мириам. Но он не мог, и это знание заставляло Северуса чувствовать себя беспомощным. Мириам не заслуживала нежелательного внимания этого мужчины, и она, конечно, не заслуживала боли, которую проклятие причинило её телу. Он не знал, что делать. Что было нужно Мириам или чего она хотела от него? Северус знал, что ему нужно ответить, но он не хотел говорить или делать что-то не так. — Скажи мне, что тебе нужно, — наконец сказал Северус. Мириам громко шмыгнула носом, отвечая: — Мне нужно, чтобы ты обнял меня. Северус знал, что он на это способен. — Иди сюда, — произнёс он, раскрывая руки, чтобы обнять Мириам. Когда она потянулась к нему, Северус нежно обнял её. Его рука бессознательно гладила маленькую впадинку между плечами Мириам, пока Северус ждал, когда Мириам перестанет плакать. — Я не держал тебя в своих объятиях с того утра, как ты ушла, — тихо сказал Северус. — Я горжусь тобой, Миа. Ты пробилась сюда с боем, и я так благодарен за возможность снова обнять тебя. — Значит, ты меня не ненавидишь? — спросила Мириам с явным удивлением в голосе. — Почему я должен тебя ненавидеть? Ты не сделала ничего плохого. Слова Северуса эхом отдавались вокруг неё, и Мириам почувствовала, как её беспокойство исчезает. С усилием Мириам отодвинулась, чтобы посмотреть на Северуса. — Я не знаю. Я думала, ты, возможно, больше не захочешь меня. Я чувствую себя дешёвкой… и использованной. Не говоря уже о том, что теперь я убийца. Я до сих пор не понимаю — почему они преследовали меня и почему один из них чувствовал, что может это сделать. — Он напал на тебя первым, и, если бы ты не распознала его намерения, результат был бы совсем другим, — твёрдо сказал Северус. — Твои воспоминания ясно покажут это. Что касается причины, я тоже не знаю. Я уверен, правда выйдет наружу. — Северус сделал паузу, когда к нему вернулся гнев. — Я знаю, что мудак, который пыталась изнасиловать тебя, должен молиться, чтобы Визенгамот приговорил его к длительному заключению в Азкабане, потому что, если он выйдет, я убью его. Тон слов Северуса был жестким и холодным. Мириам не сомневалась в правдивости его заявления. Вместо того чтобы расстроиться из-за заявления Северуса, Мириам почувствовала облегчение. Их взгляды встретились. — Я помогу тебе спрятать тело, — тихо сказала Мириам. — Я знаю, — ровным голосом ответил Северус, пока они смотрели друг на друга. Он действительно это знал. — Никогда не сомневайся в моих чувствах, Миа. Я планирую хотеть тебя еще долгое время. — Мириам улыбнулась, и Северус продолжил: — Просто скажи мне, с чем, по твоему мнению, ты можешь справиться или что тебе нужно от меня. — Я хочу забыть, что он когда-либо прикасался ко мне, — немедленно сказала Мириам. Северус слегка улыбнулся. — Возможно, я не смогу забрать у тебя твои воспоминания, но, когда ты будешь готова, я помогу тебе забыть. — Хорошо, — ответила Мириам, наклоняясь в объятия Северуса. У неё начал болеть бок, и Мириам начала сердиться; она не хотела двигаться. Она хотела оставаться в объятиях Северуса как можно дольше. — Ты не мог бы обнять меня крепче, Северус? — Когда Северус сжимал Мириам, его руки действовали как компресс, и давление делало боль терпимой. Обнимать Северуса казалось правильным и давно долгожданным. — Могу я поговорить с тобой кое о чём? — спросил Северус. — Конечно, — быстро ответила Мириам, заинтересовавшись. — Я говорил с Уиллом в кафе. Он упомянул о той посылке, которую вы получили год назад в «Б&М». Добавь к этому то, что только что произошло… — Северус замолчал, затем продолжил: — Я думаю, нам нужно пересмотреть меры безопасности, принятые вашей компанией. Я также хочу нанять для тебя помощника, — добавил Северус. — Ты имеешь в виду телохранителя, — вставила Мириам. — Враги — это результат успеха, Северус. Кроме того, кому ты предлагаешь поручить работу над этими улучшениями безопасности? — Мне. Я чувствую, что я более чем квалифицирован, и я также думаю, что ассистент был бы тебе большим подспорьем. — Мириам нахмурилась в сторону Северуса. — Миа, я беспокоюсь за твою безопасность, если ты вернёшься в компанию в её нынешнем виде. Мириам тяжело вздохнула. Острая боль пронзила её правый бок, и Мириам громко застонала. Вздрогнув, Северус немедленно сменил тему и переключился на свою роль сиделки. — Ложись, — проинструктировал Северус, помогая ей двигаться. — Медленно… хорошо. — Как только Мириам легла, Северус начал доставать флаконы из своего тайника. Разочарование наполнило Мириам, и она почувствовала себя зрительницей, наблюдающей за своей жизнью со стороны. Поправится ли она когда-нибудь настолько, чтобы сделать что-то столь простое, как закончить разговор? Северус достал флакон, и Мириам выпила содержимое без колебаний. Зелье начало действовать, и Мириам вздохнула с облегчением. Она почувствовала, как её боль медленно уходит, но слова Северуса застряли у неё в голове. Хотя она и не хотела этого признавать, Северус был прав. Ситуация вышла из-под контроля, и она дорого заплатила за их слабую бдительность. Прощальные слова Йена звучали у неё в голове, и Мириам знала, что это было только начало того, как она прислушивается к этому совету. Северус провёл рукой по нежному изгибу лица Мириам, изучая её. — Постарайся расслабиться. Мы можем поговорить подробнее завтра. Мириам покачала головой. — Нет, всё в порядке, Северус. Всё, что, по твоему мнению, необходимо сделать — делай, — ответила Мириам. Тёмные глаза Северуса расширились от удивления. Он искренне рассчитывал постепенно утомить Мириам за несколько разговоров. — Ты уверена? — спросил он. — Ты хочешь сказать, что сейчас ничего не нужно менять? Взгляд, которым Мириам одарила Северуса, заставил его ухмыльнуться. — Нет. Однако это не похоже на тебя — соглашаться так легко. Я приготовился к нескольким раундам остроумных подшучиваний только для того, чтобы ты выбила у меня почву из-под ног. — Ну, по крайней мере, есть одна вещь, которую я всё ещё могу делать, будучи полностью недееспособной, — держать тебя в напряжении, — сухо сказала Мириам. Она сделала паузу на мгновение, затем добавила: — Есть ещё кое-что, о чём я хочу с тобой поговорить, но не прямо сейчас. Ничего страшного, — добавила Мириам после того, как Северус бросил на неё настороженный взгляд. — Это был опыт, который заставил меня понять, что я не могу бороться с этим в одиночку. Может быть, мне не следовало этого делать. — Тебе не нужно ничего делать самой, — начал Северус. — Потому что у меня есть ты, — перебила Мириам; её голос был ровным, но мягким. — Да, есть, — ответил Северус. Он почувствовал, как Мириам сжала его руку, закрыв глаза. — Я люблю тебя, Мириам. Мириам открыла глаза. — Я тоже тебя люблю. Знаешь, здесь есть место ещё для одного. — Мириам похлопала по матрасу рядом с собой. — Если только тебе нравится спать на этой маленькой кровати. Северус ухмыльнулся. — Как я могу сказать «нет»? — спросил он и осторожно вытянулся рядом с Мириам. Она улыбнулась и наклонилась ближе; Северус не смог удержаться, чтобы не проследить линию её подбородка, наблюдая за ней. — Кроме того, я знаю, что тебе всё равно лучше спится рядом со мной, — поддразнил Северус. Мириам улыбнулась. — Мой секрет раскрыт, — пробормотала Мириам, переплетая свои пальцы с его. Северус пристально наблюдал, как её глаза закрылись. Он знал, что сейчас лучше всего для Мириам поспать, поскольку это давало её телу время на исцеление, но Северуса удивило, как быстро она задремала. Он закрыл глаза и вздохнул; Северус не любил дремать, но он оставался рядом с Мириам, пока она в нём не нуждалась.