Книга 1. Монастырь Старых Богов

      Одной из сторон жизни храма является женский корпус, в который входит три двухэтажных здания. Не все они развивают стихии и сражаются, но они есть основа для существования паломничества и жизни храмов в принципе. Боги жили за счёт силы от Драконов и веры от людей. Многие не понимали, почему Боги защищают женщин, которые даже не связывают себя узами с храмами.       Чтобы понять структуру иерархии в женском корпусе, можно привести пять групп из трёх девушек. Они схожи и внешне, и историей, и стихиями. Начнём с трёх девушек их Башне Серых: Узеджи Уши, Сима Тинг, Мин Веичи. Седые волосы, развитая стихия Воздуха (Снег, Иллюзия, Туман), принадлежность к древним кланам. По сути своей, все три девы приходились друг другу сёстрами, но имели различные характеры.       Узеджи Уши — высокая мечница, которая научилась сражаться в официальном платье, ведь её основные задания проходили в светском обществе. Она искала чудовищ в резиденциях и дворцах чиновников и дворян, нередко отправлялась в соседние королевства. Там люди поражались бледной красоте девушки. Они теряли дар речи от её лисьих глаз и ухмылке. Ещё отличали девушку руки. Крепкие предплечья, широкие плечи. У неё были крупные ладони и длинные пальца. Её ребёнком нашёл мастер Ран, который отдал девочку на обучение Шао.       Сима Тинг в плане одежды имела более практичные взгляды: брюки и рубашка с летящими рукавами. Волосы убирались в пучок и закреплялись различными украшениями, которые в свою очередь являлись метательными оружиями. Но Сима позволяла себе оставаться статной леди за счёт украшений и манер. Вместо классического танто она использовала лёгкий симметричный меч. Внешние параметры у девушки были прекрасны: лицо матери императора, опущенные веки, пухлые маленькие губы, грудь и бёдра. В монастырь её принесли паломники.       Мин Веичи была схожа с обеими девушками: имея внешнюю красоту, она сражалась в платье симметричным мечом. Её длинные косы достигали колен, а тоненькая фигура не укладывалась в голове, когда Мин вступала в бой с мечом наперевес. В монастырь она пришла сама в возрасте десяти лет, являясь старшей из трёх девушек, рассказала им об общем клане. Один из первых домов в империи называл себя Веишинг. После ссоры двух братьев и сестры клан распался на ветки, которые так и назывались: дом Воздушного Снега, владеющий стилем павлина, дом Воздушной Иллюзии, дом Воздушного Тумана.       Характерами они отличались радикально. Пусть в манере людей с седыми волосами немногословность, но Сима всегда забывала о том, что такое статус и правила поведения. Она любила разговаривать много и не по делу. Мин чересчур мечтательна, когда Узеджи тот самый человек, который воспринимает вещи настоящими.       Следующая тройка были старшими детьми в своих военных домах. Дочери не могли возглавить свои рода, поэтому родители отказались от них и отдали в монастыри. Биан Юнру из дома Катаны, Зенг Ю из дома Меча, Зой Ти из дома Пороха. Их основная стихия Огонь, они все с юга. У них были чёрные волосы ниже плеч. У них были характерные для южанок черты лица: круглые носы, тонкие губы, высокий лоб и узкие брови.       Биан Юнру заплетала волосы во множество кос, чтобы они не мешали во время боя. Носила красную рубашку и коричневую кожаную куртку, которая имела элементы в виде листьев и бутона розы. На плотно прилегающих к ногам штанах были две сумочки: в большой сумке были дымовые бомбы, а в маленькой — письменные принадлежности. На ногах высокие сапоги с ремнями, на руках длинные перчатки, закреплённые ремешками.       Зенг Ю получила имя в честь одного из потомков Драконов. Она имела более бледную кожу, большие янтарные глаза и атлетическую фигуру. Она носила пурпурную броню, состоящая из рубашки, брюк, юбки и лёгких доспехов. Её меч имел длинный трёхгранный эфес, на котором красовался дракон. Зенг Ю стремилась лишь к тому, чтобы доказать своим родителям силу. При каждом споре она доказывала, что женщины сильные и могут всё. Аргументом служило то, что молитвы от женщин Боги слышали постоянно, а мужчин не редко игнорировали.       Зой Ти постоянно носила тёмно-синие доспехи и пластинчатые сапоги на плоской подошве. Яркий аксессуар — красный пояс в виде толстой вязаной нити. Она никогда не выпускала из рук ружья и часто посещала Небесную Кузницу. Немногие в монастыре знали правду о Кузнице, поэтому пытались предположить, кем является Зой Ти. Воительница не ходила на миссии одна, прославляя своих товарищей, оставаясь в тени. Ей не нужна слава, как утверждала Зой.       Они жили в корпусе, ближе к стенам, так как входили в число боевых единиц храма. Они имели репутацию воинов, которые никогда не проигрывали. Это трио первым вызывало на поединок мужчин, а потом уже девушек. Опять же, общая цель доказать, что женщина способна на то же самое, что и мужчины. Из всех Биан, Зенг Ю и Зой были ярыми защитницами женщин.       Следующих трёх девушек называли дамами в крови. Дело касалось не только красной одежды, но и развитость такого элемента Воды. Они не принадлежали ни к одному из кланов. Наоборот, из-за их дара в обществе безродных их ненавидели простые люди. Не мог у гончара родиться воин Богов. Это нарушало ход судьбы семей, которые выживали за счёт того, что занимались ремеслом и уходили от повышенных налогов количеством детей.       Первой представительницей являлась Ва Да Чан, родившаяся в семье крестьян. Она была хрупкой и болезненной, поэтому редко помогала семье. Ва Да Чан любила слушать природу и щебет птиц, у неё было пристрастие к музыке. Тогда мастер Шао странствовал от малого храма к другому. Он обнаружил девочку с даром к стихии, поэтому забрал её с собой в монастырь. Ва Да Чан выросла в высокую красавицу, которая носила алое боевое платье. У неё были длинные каштановые волосы, по своей жёсткости свойственные западной империи.       Семья Ваи Шу — выходцы из рабов. Она буквально была выкуплена и доставлена в монастырь. Её обучением занимались в основном ученики, старше неё самой. Так вышло, что Ваи стала владельцем алебарды, который не имел определённого стиля. Она носила красное полупальто и черные, прилегающие к коже брюки. Ваи Шу носила полный комплект боевых доспехов, собирала волосы в пучок. Развитая стихия Крови в сочетании с её красными глазами устрашала врагов.       Донфаг Мингу была продана старому вельможе, который был паломником. Вскоре дед умер, а девочку приняли в монастырь. Она и Ва Да Чан подружились. Когда Чан играла на флейте, Донфаг танцевала. Мингу носила платье гейши: белый верх рубашек с красным воротником и рукавами, красная юбка с золотыми узорами и сандалии на платформе. В руках она носила погремушку из сушёных маленьких тыкв.       Дам в красном объединяло ещё то, что они испытывали удовольствие от вида страданий. Даже если это близкий друг и человек, они сразу не помогут. Им нужно утолять жажду крови, чтобы Триагла была довольна. По ошибке, все считали, что жестокость присуща Огню или Земле, когда большие разрушения приносила Вода.       Следующие три девушки имели стихию Воздуха, которая сочеталась с Землёй и перерастала в разновидности Лепестков, Иллюзии и Скорости. Они носили костюмы из брюк и рубашек. Из доспехов нагрудники, наплечники и наколенники, так же скрывали волосы под повязками. Обычно сражались двумя короткими мечами.       Гуа Фенфаг называли девушкой, которая сделана из фруктовых цветов. Нежная натура в голубых, розовых и лиловых одеждах. Она собирала волосы в два пучка и косу. Её большие карие глаза передались от матери из центрального королевства. Оставшись сиротой, Гуа попала в малый храм, откуда была перевезена в монастырь. Гуа Фенфаг воспринимала мир как-то по-особенному, что сыграло роль в её отношении с другими учениками. Она помогала всем, но часто уходила в самый нужный момент. Это помогало некоторым понимать, что они способны решить проблему. Гуа предпочитала общество детей, нежели своих ровесников.       Лей Яну и Дьяо Лианг воспитывались в гильдии убийц, пока им не поручили убийство настоятеля малого храма. Они не смогли поднять оружие на святого человека, поэтому отказались от жизни убийц и перешли на службу в монастырь. Их приняли со скепсисом, но иного отношения брат и сестра не ждали. Слава одних перекидывается на всех остальных в этой деятельности.       Ми Аи являлась потомком одного из настоятелей малого храма. Она имела крепкое тело и невинное лицо. Чёрные глубокие глаза словно пытались выпытать правду у собеседника одним молчанием. Ми Аи редко отдыхала или занималась творчеством. Всё время она посвящала тренировкам выносливости и ловкости, которая требовалась воину без тяжёлых доспехов.       Их отличало то, что они владели информацией о каждом человеке, кто жил или приходил паломником в монастырь. Они знали о каждом шаге в пределах монастыря. Девушки были первыми, кто узнал информацию о планах Аарона и Пиче. Их обязанностью было доложить настоятелю, но тот приказал лишь наблюдать.       Земля, как стихия, привязывалась к душам великанов. Помимо Таиши и Нгая в монастыре жили полукровки великанов, девушки. Над их матерями надругались, а женщины не смогли убить младенцев, поэтому их отправили рожать в монастыре. Все три девушки выросли с общими чертами людей. Отличали их рост и прочность тела, более пышные фигуры, которые они не стеснялись демонстрировать.       Заи Юби более близкая по сложению тела к людям. Она выше среднего роста, с пухлыми щёчками. Бюст и ягодицы имели большие округлости. Ассиметричное платье открывало бедро до линии таза, со стороны этого разреза был длинный рукав. Само платье белое, а рукав зелёный с золотым воротом и белым мехом. Подол напоминал формой павлинье перо. На открытой руке был стальной браслет с руническими символами и камнями земли. Заи была смуглой, с короткими волосами и тёмно-синими глазами. Её оружием служили в основном яды.       Фанг Нуо была стройнее фигурой, но выше Юби. Её нашли в здании после пожара. Девочку защитил слой камня, что стало важной причиной забрать малышку в монастырь. Она выросла довольно быстро. Было принято сшить девушке одежду кочевых северных народов со степей. Розовое платье ниже колен, на правой стороне был разрез, рукав не был соединён с основным швом. Поверх платья на левую часть тела она носила зелёную шубку с металлическими бусами и погремушками. У неё длинные древесные волосы ниже колен. В честь своего спасения девушка набила на лбу тотем Теасера, голову кобры.       Хат Кью стала свидетелем того, как вырезали её семью за связь матери с великаном. Её забрал Аарон, который возвращался в монастырь. Хат и Таиши были одного роста. Кью гордилась своим происхождением, отстаивая то, что не все великаны злодеи и насильники. Высокая девушка почти без доспехов. Лишь юбка и топ с наплечниками, высокие чёрные сапоги. Всё её тело было усеяно ритуальными шрамами, поверх татуировки и раскрас. Всё в багровых тонах. Длинная тяжёлая алебарда с зазубринами на лезвии с двух сторон, в эфесе был красный «глаз». Это оружие подарило ей навык громоотвода для концентрации молнии в руке.       Три полукровки великана часто соревновались с девушками из военных домов. Вполне открытая борьба, которую сдерживали всего два подроста, внуки настоятеля Шао. Генгхис и ДзенДзен Даи. Два подростка, которые целыми днями стояли на двух наблюдательных башнях в двух концах территории монастыря. Брат Генгхис имел стихии Огня и Воздуха, а ДзенДзен владела Водой и Землёй. Их называли Божественный Дуэт, который был сильнее мастеров.       Близился день стояния Солнца. Брат и сестра составляли списки того, какие пары будут на танцах. Не обязательно любовный интерес. Среди учеников монастырей и храмов ценилась родственность душ и понимание друг друга, особенно с одинаковыми стихиями. В комнату близнецов Даи вернулась ДзенДзен с последними новостями. Она села перед столиком, где брат записывал имена по парам. Генгхис посмотрел на сестру, которая явно была в весёлом настроении.       Девочка с двумя хвостиками прыгала и широко улыбалась ровными зубами, голубые глазки блестели от озорной идеи и удачно выполненной шалости. ДзенДзен села на колени и заглянула в список. Так как девушек среди учеников было меньше, Генгхис написал их имена первыми для большего удобства.       — Ну, говори, — сухо сказал брат.       — Биан Юнру и Ву Пенг. Как по мне, очень гармоничная пара. От их танца Боги будут довольны.       ДзенДзен была ещё той свахой, поэтому всячески пыталась сводить такие пары, которые своей связью могли бы принести что-то полезное для Богов. Дети, рождённые от воинов одной стихии, будут сильнее родителей, укрепляя веру в Драконов.       — Ва Да Чан и Кси Джин. Конечно, ей Пиче отказал, ему Узеджи. Не дурно, что они вместе пошли.       Она закинула руки за голову и закрыла глаза. У ДзенДзен были личные неприязни к этой парочке, когда при обучении ещё вскрывалось родство настоятеля и близнецов. Ва Да Чан задирала их очень сильно, и ДзенДзен не собиралась её прощать.       — Ваи Шу и Май Шоимин. Я с самого начала тебе говорила, что они вместе пойдут. У демонических глаз только судьба с демоническими глазами.       — Ошибочно. Жена настоятеля имела демонические глаза. От их союза появилась наша мать, — такое напоминание заставило сестру краснеть.       Брат строго посмотрел на ДзенДзен. Генгхис просил говорить факты, а не личное мнение, но эта просьба не будет услышана. Молодой воин это точно знал, слишком много времени проводил с сестрой, которая любила действовать ему на нервы.       — Гуа Фенфаг и Зхао Широн для меня самая неожиданная пара. У них нет общего, но при этом её уверенность и его спокойствие поражают, — фраза прозвучала тихо и с неприязнью.       Как бы человек не пытался обмануть себя, он всегда знает, чего ему не хватает в собственном теле или поведении. Просто люди считают слабостью признавать свои худшие или несовершенные черты.       — Донфаг Мингу и Заи Юби. Не удивляйся, это не одна пара из девушек. Юби очень красивая девушка. Она долго училась танцевать, чтобы не подвести Мингу, — щёки ДзенДзен покраснели от восхищения женской красотой.       Прозвучала ещё часть списка остальных пар, которые ДзенДзен никак не комментировала. Это настораживало брата, ведь он ждал развёрнутых пояснений о парах. Не в стиле сестры, как бы выразился Генгхис, если бы за ним не следили на каждом шагу.       — Зенг Ю и Зой Ти. Тут ничего интересного, лишь спор с кем-то из мужского корпуса.       Споры и соперничество были нормой для этой пары и всего мужского корпуса. Легко было угадать расклад. Зенг Ю и Зой Ти идут либо вместе, либо не появляются на танцах с самого начала и не участвуют в подготовительных мероприятиях.       — Лей Яну и Дьяо Лианг. Лей и не дала бы брату выбор, с кем пойти.       Это уже не удивило Генгхиса, ведь он понимал это желание, держать сестру или брата рядом с собой. Для простой уверенности в полной безопасности важного человека.       — Ми Аи и Мин Веичи. Ми Аи в роли ведущего танцора, я и не ждала другого. Её молчание и очарование даже под стать величию Мин. Сима Тинг без пары. Она будет исполнять роль того, кто откроет танцы. Настоятель подарил ей пояс баланса для этого.       Подарок от мастера Шао значил очень многое. Он превосходил даже белые карты, выдавался только на такой праздник. Через год пояс должен был вернуться к настоятелю, чтобы он подготовил его для нового человека, который откроет мероприятие танцем.       — Узеджи Уши и Лан Манчи. У меня мурашки бегают от того, насколько они величественно смотрятся вместе. К ним точно будет приковано внимание.       — Не завидуй. Нам не превзойти людей с седыми волосами, — в ответ Генгхис получил недовольный оскал и хмурое лицо.       — Фанг Нуо и Нгай Гуан. Северная красавица и южный великан. Гармония Земли принесёт радость Богу Теасеру. Хат Кью и Таиши Дингсаин. Силачи явно не останутся без внимания. Хотелось бы посмотреть, как эти гиганты будут танцевать.       — Дети в масках? Что с ними? Они должны быть.       — Они будут, да только не понятно как. Они о парах не говорили. Разве что Второго ребёнка приглашал Пиче Боо и Садао. Но ребёнок ничего не ответил, — дети в масках не интересовали её.       Генгхис знал, что его сестра просто не хотела делить внимание настоятеля на других детей. Она не могла признать, что настоятель мог дарить родительскую любовь не только своим внукам. За это Генгхис ругал сестру, чтобы не было стыдно смотреть в глаза Тенгфея. Завершив со своими делами, парень отправился на наблюдательный пункт, нужно было следить за всей территорией. Он быстро вскочил на крыши и перебрался в сооружение из дерева с железной крышей.       Генгхис долго смотрел на стены и двор, где крутились девушки. Парней и мужчин не было видно, они дежурили на кухне и в корпусах. Внимательность и острый слух помогали любому воину. Так внук настоятеля мог услышать каждого во дворе. Все разговоры шли о танцах и тренировках, но выделялся на фоне шёпот в саду. Голос принадлежал Садао, который объяснялся с кем-то о своём поведении. Лёгкие порывы ветра усилили слова, Генгхис смог услышать конец диалога. Признание в чувствах, что не удивило внука настоятеля. Он не услышал имени дамы сердца. Первой мыслью стал ребёнок в маске, который сумел усмирить пылкий нрав воплощения дракона.       Генгхис перебрался по крышам ближе к саду и подслушал разговор. Садао стоял перед ребёнком в маске и объяснялся ей по поводу танцев. Курогане пригласил на праздник Чиаки, чтобы она познакомилась с культурой монастыря. Девочка с седыми волосами молча смотрела на мальчишку через маску. Она стояла без движений, каменным изваянием, как статуя Богов. Такое поведение внук настоятеля мог объяснить тем, что ребёнок не имел определённой модели поведения. В храме слишком много людей, чтобы выбрать себе пример поведения.       Генгхис знал натуру каждого в храме. И все девушки были ещё не змеи, но уже не люди, которым не было место в обычном мире. Они пойдут на всё ради цели, не важны методы. Конечно, если не пролита невинная кровь. В таком случае сами Боги отнимут жизнь этого человека. Ученики не имели права на убийство без заказа самих Богов или настоятелей и мастеров.       Садао продолжал говорить, стыдливо опустив голову. Он прятал смущённый взгляд, его руки то прятались в карманы, то активнее жестикулировали при говорении. Девочка седыми волосами стояла ровно и всё время молчала. Её скованная поза давала понять, что она не хочет быть виноватой в каких-то делах и поступках. Сквозь прорези маски в тени сложно было рассмотреть красные глазки, но Генгхис понимал, что она не хочет продолжать разговор.       Внук настоятеля спрыгнул с крыши в сад, ветви деревьев качнулись и сбросили снег на землю. Курогане заслонил собой девочку, в его глазах были испуг и ярость вместе. Это сочетание вызывало смех у внука настоятеля. Генгхис спокойно подошёл ближе, остановился перед Садао, смотря на него сверху вниз.       — Ребёнок должен пойти со мной. И меня не интересует, что ты думаешь об этом, Курогане.       — Кто дал тебе право вмешиваться в наш разговор? — фыркнул Садао.       — Рождение. К тому же, я старше, — Генгхис отодвинул мальчишку в сторону.       Внук настоятеля занёс одну руку за спину и слегка поклонился корпусом тела, вторую руку протянул ребёнку. Девочка в маске коротко кивнула и коснулась ладони пальцами. Она сделала шаг вперёд. Генгхис плавно повёл её из сада по тропам обратно в храм. Он чувствовал то, что девочка стала метаться в своих мыслях. Её пальцы дрожали от каждой мысли, Генгхис чувствовал эту дрожь, но ничего не говорил и не делал.       Они поднялись по лестнице в приёмную залу храма, брат Даи оставил девочку перед статуями Богов, чьи лики были обращены в центр свода. Ребёнок в маске долго смотрела на них, Генгхис наблюдал за ней и ждал какой-то реакции. Он просто избавил девочку от приставучего внимания, которое в тот момент доставляло ей дискомфорт.       В залу вскоре пришёл Первый ребёнок, взволнованный от ходящих по монастырю слухов. Он ринулся к девочке, заключив её в объятиях. Если бы не символы на масках, Генгхис и не понял бы, с кем он пришёл. Внук настоятеля стоял в стороне, скрестив руки. Дети в масках прошли в центр статуй и сели на колени, сложили ладони вместе. В зале раздался шёпот. Настолько быстрый и тихий, что Генгхис не мог расслышать слов. Вероятно, это были трёхстишия из книги Песнопений. Оказывая уважение, внук настоятеля сел поодаль детей и закрыл глаза.       Молитва длилась долго, всё это время дети не шевелились. Выдержка в поведении являлась результатом многолетних тренировок. Лишь ученик начинает ходить, его детство завершается. Всё идёт от обучение письму, счёту и рукоделию. Следом шли рукопашные бои, лекции о Богах и стихиях. Дальше становился выбор индивидуального оружия, навыки которого развивались со временем. В идеале воин Богов должен уметь сражаться любым оружием.       Мечи, клинки и булавы из Небесной Кузницы должны были становиться продолжением своего хозяина и служить до смерти владельца. Генгхис называл маски седовласых детей таким оружием из Кузни. Иначе бы мастера так трепетно не относились к ним. От неведения появлялось всё больше мыслей.       Песнь завершилась, дети взялись за руки и поднялись на ноги. Первый хотел увести девочку, но та остановилась. Она посмотрела на внука настоятеля, коротко поклонившись ему. Генгхис улыбнулся, убрав руки за спину. Он дождался, когда дети уйдут, после отправился обратно на наблюдательный пункт. В дверях его остановил настоятель. Тенгфей отвёл внука в сторону на небольшой разговор.       — Твоя встреча с дитя этим обернуться плохо могла. Я дракона поведение не одобряю. Конфликтов с ним не находи.       — Садао докучал ребёнку. Я лишь немного вмешался. В этом нет ничего плохого.       — Тебе нрав свой усмирить нужно. Копией сестры не становись. Опасно это дело.       — Настоятель, я уважаю ваше слово, но это не тот случай. Дело в Садао. Вы ведь понимаете, что он будет опасен, если он потеряет контроль над данной ему силой. Как я понимаю, вы позволили ребёнку быть катализатором его гнева. Это глупо.       — Что причиной беспокойства стало? — старик улыбнулся. — На посвящения приходи, чтобы историю дитя узнать.       Генгхис сделал шаг назад и недовольно посмотрел на настоятеля. Брат Даи хотел ответить Шао, но закрыл рот ладонью и покорно опустил голову. Не было смысла спорить с мастером. На голову парня легла сухая ладонь. Тенгфей не торопил внука. Он осторожно обнял его за плечо, чтобы успокоить паренька. Настоятель сделал шаг назад, улыбнулся и отправился в библиотеку. Генгхис смотрел себе под ноги, тряхнул головой и выбежал из зала. Он не разбирал дороги.       В монастыре было много девушек, все красавицы. Сам Генгхис знал только о пяти девушках, которые питали к нему любовные чувства. Кроме того, его не интересовали вообще никакие отношения, ни друзей, ни пары для создания семьи. Редко когда он отвлекался от заданий на какие-то личностные дела. Если ДзенДзен находила в сплетнях и слухах какое-то удовольствие, то Генгхис постоянно был отстранён от команд, пропадая на заданиях. Он внезапно для самого себя стал думать о ребёнке в маске.       Генгхис столкнулся с кем-то из девушек. Подняв взгляд, брат Даи увидел перед собой великаншу. Фанг Нуо обеспокоенно смотрела на внука настоятеля. Она протянула ему руку и помогла подняться. Великанша была напугана, негромко, но быстро извинялась и оправдывалась перед младшим товарищем. Генгхис не мог понять ситуацию до конца, поэтому поклонился и побежал дальше. Фанг проводила парня взглядом до стены. Внук настоятеля перепрыгнул за пределы монастыря и убежал в лес.       — Не пытайся. Он сам придёт, — великанша обернулась на голос ДзенДзен.       Великанша хотела высказать свою мысль, но прикрыла рот ладонью. Фанг Нуо опустила голову, её взгляд беспокойно забегал по сторонам. Она не могла оставлять ситуации на самотёк. Её воспитали так, что нельзя оставлять товарищей в сложных ситуациях. В конце концов, злые духи привязывались к тем, кто чаще испытывал отчаяние и негативные эмоции. Такие люди стали лёгкими мишенями для демонов, которым нужна смертная оболочка.       — Почему ты так на меня смотришь? Я говорю, что не нужно за ним бежать. Так почему ты игнорируешь?       — Потому что так неправильно! — воскликнула Фанг, сразу закрыв рот ладонью.       Её голос прозвучал слишком громко, на неё посмотрели старшие ученики, паломники, которые не успели покинуть монастырь, и маленькие дети. Нуо опустила взгляд, а её лицо стало краснеть. Не от ветра или мороза, от сильного прилива крови. Воины с элементом Земли чувствовали её сильное сердцебиение через почву. Великанша вертела головой и искала Юби или Кью, которые могли её защитить от непонимания. Но их не было.       Среди множества лиц Фанг узнала Лей Яну, которая пыталась пробраться к ней, и Узеджи, которая стояла на лестнице корпуса и молча наблюдала за исходом стычки. Ассасин запрыгнула на плечи одного из парней и приземлилась перед Нуо, угрожающе смотря на ДзенДзен. Лей была из немногих, кто игнорировал правила и статусы. Принципы, которые Яну усвоила в детстве, не позволяли ей оставаться в стороне при таких событиях. Ассасин стала подкидывать короткий меч в руках, смотря в глаза внучки настоятеля. Лей шагнула вперёд, воткнув лезвие рядом с ногой сестры Даи.       — И где же мы похожи? Я бы уже летела за братом. Плевать, хочет он кого-то видеть или нет. Пусть лучше на меня накричит, чем навредит себе или кому-то. А ты пускаешь всё на самотёк. Только течение может утопить, — фыркнула Яну.       — Заговорила цитатами мастеров? Забавная, — цокнула ДзенДзен.       — Холодно, — внезапная фраза заставила всех посмотреть за спину великанши.       Там стояла девочка в маске, одетая в полушубок и высокие сапоги. Она смотрела на небо, повторив уже сказанную фразу. Фанг села на корточки, смотря на ребёнка, приобняв за плечо одной рукой. Но девочка с седыми волосами смотрела в небо. Остальные беспокойно зашептались и завертели головами. После нескольких событий, включая происшествие с Таиши, доверять чутью ребёнка стоило.       — Генгхис. Буря. Холодно.       — Я иду за ним, — Фанг решительно побежала в лес.       Она сняла на ходу обувь, чтобы чувствовать ногами энергию внука настоятеля. Пусть Фанг Нуо не обладала выдающимися талантами в стихии земли, но никто не спорил с её способностями в ориентации на местности. Великанша была лучшим поисковиком, ей доверяли. Она не один раз вела великанов на поиски пропавших паломников, которые не дошли до подножья горы.       Сугробы проваливались под размашистым шагом девушки, она не останавливалась ни на секунду. Фанг Нуо не теряла энергии и выносливости, чтобы из её поля зрения не пропали следы Генгхиса. Тучи становились плотнее, темнее, ветер усиливался, пытаясь опрокинуть великаншу. Как поисковик, ей нужно было вернуть внука настоятеля до начала бури. До ушей донеслись голоса позади. За ней направились огненные, чтобы точно не выпустить дорогу из виду.       Это становилось огромной проблемой, так как лишние вибрации могли сбить с курса, а движение брата Даи могло потеряться, этого Фанг не почувствует. Следы резко оборвались перед поваленными деревьями, которые стелились длиной дорогой в дальние окрестности леса, которые не находились во владении храма. Нуо забралась на эти деревья. От мороза и влаги стволы были скользкими, неудобными для ног. Босые ступни скользили, великанша спотыкалась и разбивала колени, пытаясь перекричать завывающий ветер.       Её голос поглощался воздухом, охлаждал дыхание и лёгкие, но у Фанг не было времени на такую слабость. Преодолев боль от мороза, Нуо побежала вперёд, уже пропадая из поля зрения тех, кого отправили за ней. Великанша закрыла глаза, чтобы позволить Теасеру завладеть её телом для более точного поиска.       — Во имя твоё и прославление Смерти, Теасер, молю, приведи меня к нему, — шёпот словно остановил ветер.       Шум вокруг прекратился, а ноги несли великаншу без её контроля. Она сумела открыть глаза только в момент, когда что-то тёплое коснулось лба и татуировки головы. Фанг стояла перед обрывом, на краю земли было два медведя, которые окружали Генгхиса. Брат Даи сумел обороняться, не подпускать зверей к себе. Нуо помнила про то, что медведей минимум три, поэтому нужно было увести внука настоятеля как можно скорее. Если голодные животные смогли ранить великана, то с человеком они разберутся за мгновение.       Земля на обрыве была лишь немного припорошена снегом, открывая необходимую великанше почву. Фанг переместила всю силу в ноги, ударила стопой по земле, засасывая лапы животных в почву. Нуо обратила на себя внимание Генгхиса, тот направился к ней. Великанша взяла паренька за руку и побежала обратно, чтобы они смогли скрыться от медведей. Земляные оковы спали, звери ринулись вслед за учениками монастыря.       Пурга становилась сильнее, Фанг вновь в молитвах обратилась к Теасеру, но на этот раз слова не работали. Метка во лбу не помогала, а товарищи из монастыря были ещё далеко. Сквозь вой ветра прорывался рёв медведей. Из-за порывов сложно было определить их положение. Нуо затормозила, когда перед ними начало падать дерево. Адреналин бил по вискам, перехватывая дыхание, что стало причиной резкой темноты в глазах. Тепло от руки Генгхиса позволило оставаться в сознании, двигаться дальше. Они продолжили убегать от медведей.       — Фанг! Генгхис! — раздавалось где-то вдали.       С холма к ним спрыгнули Таиши и Нгай, которые обеспечили отступ для великанши и внука настоятеля. Они стали защитой для тыла. Впереди их встретили огненные ученики, выстроившиеся вдоль всей тропы на расстоянии двадцати метров друг от друга, чтобы не потеряться в буране. Всего за ней последовало двадцать человек, которые составляли тропу в лесу, начиная от дороги с монастыря. Фанг игнорировала все голоса вокруг, чтобы вывести Генгхиса из бури.       Холод пробирал до костей, Нуо уже не могла передвигать ноги. Она выпустила руку Даи и упала на колени, теряя сознание. Генгхис успел лишь предотвратить падение лицом в снег. Нгай поднял Фанг на руки и приказал всем возвращаться в монастырь. Таиши и ещё несколько старших воинов оставались позади основной группы, чтобы расправиться с медведями.       Генгхис завалился на линии ворот, его тело дрожало от адреналина, он уткнулся лбом в каменную кладку. Большинство отправились в лазарет, желая убедиться в состоянии Нуо. Никого не осталось во дворе, все ушли ещё до начала пурги. Генгхис услышал шаркающие шаги, рядом с ним кто-то остановился. Девочка в маске протянула ему руку, этим жестом перенаправив воздух вокруг них.       — Холодно. Идём.       — Почему ты…?       — Холодно. Идём, — ребёнок повторила свои слова настойчивее, чтобы брат Даи последовал за ней в лазарет.       Генгхис принял помощь, поднялся на ноги. Девочка в маске повела его в лазарет. Лекари уже выгнали всех, принялись за Фанг Нуо и других воинов, которые получили ожоги от переохлаждения. Такими пациентами стал Дингсаин и те, кто остался с ним, им требовалось перевязать раны и от лап медведей. Они пришли позднее, принеся туши на кухню. Хорошему мясу не стоило пропадать зря.       Одна из коек была огорожена ширмами, место приготовили для внука настоятеля. Пришёл лекарь, который принял брата Даи. Седоволосая девочка ушла в Башню Серых, она не зашла к Фанг, чтобы не беспокоить великаншу после избытка адреналина. Генгхиса переодели в тёплое больничное платье, прогрели горячей водой и заставили выпить лекарства. Ему требовался покой, который нарушил настоятель.       Тенгфей сел на край койки, внук приподнялся и притянул к себе колени. Шао тяжело вздохнул, говоря что-то про эмоции и контроль. Генгхис знал эту речь, не в первый раз его отчитывали за какой-то проступок. Слишком часто он получал и за проступки сестры, на ДзенДзен не срывались в чтениях нотаций, её ограничивали в передвижении по монастырю.       — Глупое рвение сознание рушит.       — Прекрати, настоятель… Мне и так не сладко.       — Ты эмоциям своим много контроля даёшь.       — Почему с твоих слов я злодей? Я хочу лишь… Я даже не знаю, чего хочу, потому что ты не даёшь мне свободы, — Генгхис оскалился, но закрыл лицо руками в страхе. — Ты вечно заставляешь контролировать эмоции. Говоришь, что я должен стать новым настоятелем, мастером для вечной службы Богам. И вы с ДзенДзен заставляете меня принимать эту судьбу. Почему никто не спрашивает, чего хочу я?       — Дитя моё, твой дух силён. И огорчения твои мне ясны. Меня, мой внук, прошу понять. Миссия настоятеля важна. На то воля Богов в выборе служит.       — Тогда я пойду против Богов. Я отказываюсь от роли настоятеля. Даже если для этого придётся отказаться от нашего родства, — Генгхис пусто посмотрел на Тенгфея.       Шао покачал головой, вставая и уходя из лазарета. Через ширму брат Даи видел силуэт сестры, она быстро убежала. Всё это время ДзенДзен подслушивала. Не удивительно, что её задели слова, сказанные Генгхисом. Ей было стыдно перед настоятелем, но выбирать сторону брата или дедушки она не собиралась.       Внук настоятеля не считал время, но штора двинулась. К брату Даи пришёл Садао. Курогане поставил рядом с койкой полную корзину гостинцев и записок от женских корпусов. Воплощение дракона не хотел оставаться, но закрыл ширму, чтобы переговорить со старшим по вполне понятной теме. Не только глупый побег в лес перед метелью, но и девочка в маске.       Генгхис не отвечал на монолог Садао, перечитывал записки от женской части монастыря. Кроме ожидаемой поддержки были и укоры, но никто не спорил с тем, что герой этой истории Фанг, которая рискнула собой ради паренька. Курогане принёс такую же корзинку для Нуо, но к ней ему не позволили пройти. Воплощение дракона перебирал пальцами, сжимая края куртки.       Внук настоятеля был ему угрозой, в любом случае. Садао стал откровенничать, что хочет быть сильнее. Сильнее даже самого Божьего Ордена, чтобы суметь защитить то, что ему дорого, что ему нужно соответствовать имени Дракона, но брат Даи не мог этого понять, как он думал. Они были одинаковыми, только Курогане верил в свою избранность, не просто так его принесла Триагла, давая ему то самое имя.       — Зачем ты это говоришь?       — Найди себе другой катализатор своего гнева и истерик. Она моя.       — Ты глуп, если думаешь, что она станет твоей женой.       — Даже если не я её судьба, не важно. Я буду рядом с ней, чтобы защитить. И ты представляешь для неё угрозу.       Садао пошёл из лазарета в жилой корпус, оставив Генгхиса обдумывать сказанные им слова. Зависимость их отношений с девочкой в маске была выгодна обоим. Она была успокоением, он был её защитой от внезапных приступов и нежеланного внимания со стороны паломников, учеников и прихожан. В частности, от внимания стражников, которые приходили с императорской свитой.