Расколотые Небеса - Никто из Ниоткуда

- ...А после, ты знаешь что произошло. Наша мать погибла, а отец присоединил Элору к нашему роду. - закончил я рассказ, ступая средь опавших ветвей и древних корней. - Но не даром лешие измеряют не человека, а его род. Сохранить честь и славу нашего отца, наша задача, не менее чем отца. И поверь, раз в тебе течёт наша кровь, ты тоже исключителен в своей мере. - Да, но я не думаю что однажды у меня выйдет убить дракона или хотя бы завалить кого-то, крупнее себя. От волнений у меня вся листва опала. - поёжился Рюк, обняв себя древесными лапами, одной из которых сжимал копьё. Я же ободряюще положил тому руку на плечо и он вновь посмотрел на меня. - Уйми волнение своё, ты становишься мужчиной. В конце-концов, не важно сильный ты или нет. Твои предки были сильными, а значит, уже решено, что и ты будешь. Если не сейчас, то потом. Нак-Нак подобрала для тебя задание, с которым ты справишься, как Элиону стоит засиять. Я в тебя верю, братец. - Спасибо. На самом деле я очень рад, что ты сейчас со мной, Алексиус. - клацнул тот челюстью, посмотрев на меня и перестав дрожать. Иногда нужно так мало, чтобы кого-то вдохновить правильно подобранными словами.       Наш род любит, когда говорят правильные вещи. В своё время я достаточно настрадался, говоря то, что хотел сказать, но не то, что другие хотели слушать.       Тем не менее - это больно - больно закусывать язык, больно говорить то что сам не думаешь. Каждый раз я жалею, что мне взамен не вогнали копьё в спину.       Впрочем, леший именно то существо, которое было созданно для выдерживания боли. Если я могу ходить хоть с четырьмя копьями в спине, разве я не справлюсь с ложью, для того чтоб сделать лучше моим близким?       И вот опять - вместо того, чтоб быть ради брата на его крайнем самом важном дне, я потерялся в своих мыслях.       А потеряться было не трудно - слух ласкал шелест листьев, изумрудным морем обхвативших пути на многие недели в любую из сторон. Кроны сплетались, защищая лесных обитателей от палящих лучей мудрости Ока Элиона, но и тьма от листьев рассеивалась сквозь прорехи, открывая взору кусты, овраги, провалы в земле и, прячущихся средь всех этих рельефов, животных.       Над деревьями, возвышались столбы - стволы, которые ни одно живое существо не в состоянии обхватить самостоятельно. Ни одно племя не могло собраться вокруг, взяться за руки и полностью его окружить - так они были велики. Сигилы на них сияли ярко и заметно с достаточных дней пути.       Мой дом находится в Ветхом Лесу, расположившемся на северо-восточной части земли. Пролегающий границей по Оградной Реке на западе и до самой Великой Глади на востоке.       Кто мы? Чемпионы Всематери Природы Дорианны - венцы разумной жизни, силою своей, духом своим и традициями превосходящие остальные расы. Если встретишь такого в лесу, то не перепутаешь. "И был тот высок, метра три в высоту. Плоть его, железнодреву подобна, но неповоротливостью не страдает. Тело тощее, с ногами, крепко на земле стоящими и руками - когтистыми носителями погибели, опускающимся почти до самых их колен. На плечах их, из листьев воротники, мха и прочей жизни растущей. А голова их, оголённый белый череп на манер звериного, но острозубый и рогами увенчанный." О да, черепа - лики наши - стали символом, на который никто больше в известном нам лесу не претендует. Это маски склеенные из Жидкой Кости, что врастают в наши головы. Шаманы проделывают большую работу, вылепливая и вытёсывая их так, отчего те отлично обрамляют даже наши головы. Давнее и могущественное проклятье лишило нас зрения, пока лик наш виден миру и маски помогают преодолеть его. Это закономерная цена для нашей силы и как любое проклятье либо будет нами преодолено, либо рассеяно! Тот, кто принимает свой череп, принимает свою касту, свою роль и уклад, навсегда становясь непоколебимым защитником Дориановского порядка. Мы - благородные создания, избранные Всематерью Природой Дорианной. Нет в лесу тех, кто могли бы достойно сражаться с нами один на один, какими бы сильными они бы не были. Нет в лесу тех, кто чтил бы законы Дорианны так же чутко, как мы! Она сама подтвердила это, наградив наш род символом власти и благородства, какими обладают только её избранные народы - ветвистыми и широкими рогами, на которые мы с лёгкостью можем поднять своих врагов. Сегодня особенный день - мой брат наконец-то перестаёт быть побежиком и становиться полноценным лешим. Стражем, готовым защищать свой род так же, как это делал его великий отец и брат, который однажды зарекомендует себя не хуже. Я же вызывался быть его сопровождающим на Испытании инициации. В нормальный день его бы отправили охотиться на бревнобрюха или же, как охотнику, отправили бы его на декаду в леса Белых Стеблей, что на севере, где бы он выживал без всякой помощи со стороны сопровождающего, зато обязанный о нём заботиться. Но как я и говорил - день этот был очень особенным. Мы живём на западной границе Ветхого Леса у Реки Ядовитой Ивы. Никто не желает обычно селиться рядом с нами и это понятно - нарушители наших территорий пользуются любовью только наших копий. Но даже не смотря на зловещую репутацию, которой обладают наши леса, недавно мы увидели тревожащее знамение - дым от множеств костров на западе, сразу за рекой, что и служит нашей границей. Наш шаман - Нак-Нак - определила Рюку испытание, несколько отличное от обыкновенного, но куда более важное и подходящее, чем убийство бревнобрюха. Рюк должен будет выяснить кто и зачем пришёл к нашим границам, а после, рассказать остальным, оставшись при этом живым. Если спрашивать меня, то это не самая тяжёлая задача, но несомненно полезная. Я же вызвался быть его провожатым - кому вытаскивать балбеса из проблемы, как не его старшему брату? Что-б потом кто-то другой его за косяки отсчитывал и рога надирал? Ха! Нет уж, не позволю я такого удовольствия кому-то другому. Всё племя собралось со своих углов, растянувшихся по границе и теперь базируется на стоянке у Великодрева Ядовитой Ивы. От молода до велика готовятся к худшему, впрочем воспринимают это как должно - как некое профессиональное испытание или соревнование. Это как подготовка к Большой Охоте, только к Большой Обороне. Хорошо конечно, если это не станет таким же ежегодным событием. При приближении к Ограде в нос ударил смрад гнилого мяса и старой крови. Каждый, кто нарушает нашу границу - становится её частью. Настолько пугающей, что лишь немногие животные отваживаются к ней прикоснуться. Конечно кому-то это может показаться расточительством, но есть разумных нельзя - тогда их душа может поселиться в твоём теле и от этого ты серьёзно заболеешь, а так всё что остаётся от наших врагов идёт в дело. Ограда - это деревья на которых развешаны останки нарушителей. Со временем они истлевают под Оком Элиона, но порой сохраняются подольше из-за влаги и после распространяют невероятный трупный смрад. Старшие лешие достаточно пугают маленьких побежиков, что пить из этой водицы нежелательно, да только рыба, что плещется тут с этим наверняка не согласна. Положив руку на рукоять топора, заткнутого за кушак, я не останавливаясь шагнул в холодную шумящую воду, сразу почувствовав, как обмываются мои трёхпалые ступни. Деревья у нас тёмноствольные и листья у них тоже слегка мрачные, но это ничего. Рюк чуть постоял на краю после чего неуверенно тоже вступил в воду. Он хороший лешик, просто ему не хватает силы и храбрости. Ещё недостаточно вырос, недостаточно "понюхал крови". - Давай залазь уже, не утонешь. - сказал я с весёлым оскалом, помахав тому рукой и приглашая в воду, которую, наверное, больше крупного озера и в жизни пока не видел. Вода на самом центре реки доставала мне до бёдер и неслась довольно мощным потоком, но я без больших проблем стоял посреди неё, зарывшись когтями в ил. Посмотрев на меня братец ещё чуть помялся. Его зелёные глаза внимательно изучали реку, словно ожидали от неё или меня подвоха. Он присел, сунув в неё ноги и неуверенно помялся на месте, словно раздумывая - нырять или не нырять? - Не ныряй. - сразу же сказал я, видя его затруднение. - Просто иди по дну. Как я, ага? - Мне говорили, что в воду лучше нырять... - А ты поменьше с Элорой общайся, у неё одни птицы в голове. Тут речка же, всего ничего. Всё же он вошёл в воду и постоял в ней, чуть привыкнув к холодному потоку, обмывающем ноги, стал не очень уверенно приближаться ко мне, смотря под ступни. Я же набрал в руку горсть ила и метнул в него. Комок серой сырой массы не был тяжёл, но Рюк этого не ожидал и с возмущённым криком отшатнулся, когда оно стало расползаться по его хламиде. - Васкерн тебя подери! Алексиус! - гневно вскричал он. - Да я щас тебе!... Он хотел бы пригрозить мне чем-то, но просто потряс кулаком в воздухе, а я тем временем перешёл уже на другой берег и стал отряхивать ноги от воды. - Если хочешь мне что-то сделать - сначала доберись! - засмеялся я, вымывая ил с ладоней. Зря я не отошёл ещё дальше, потому как кусок ила и гальки прилетел мне прямо в лоб. Он затёк в глаза и, через щели на черепе, стал стекать к зубам, от чего я начал оплёвываться и бранить его на чём свет стоит, стирая неприятную серебристую массу с черепа. - Проклятый! Рога оторву и в череп засуну, змеёныш! Мои глаза! Мне пришлось залезть обратно в реку и попытаться смыть с себя холодную и липкую гадость, что получилось у меня с переменным успехом. Как только это получилось - нужно было как следует отомстить незадачливому брату. Тот же, предполагая что последует за его метким броском, уже попытался выбраться назад. Сбежать от Хранителя почти невозможно. Если ты обладаешь этой ролью, ты способен перемещаться через пространство почти мгновенно. Испарившись ворохом листьев, я оказался ближе и зачерпнув илу, швырнул тому прямо в спину. Липкий кусок ударил ему в спину, не дав охотничку даже из берегов реки выбраться. - Получай, стрелок эльфийский! - крикнул я, скорее со смехом. Чтобы тот не сделал, на Рюка злиться я не мог. - Ай! - вскрикнул тот, почувствовав ещё один удар холодного и сырого ила по своей одежде. Тот быстро кинулся в сторону, обратно в воду и выхватив кусок ила, метнул его в меня, но я был уже готов и исчезнув в потоке листьев, подхваченных ветром, переместился на берег. Иловый снаряд пролетел мимо. - Кидали до первого промаха, прекращай. - сказал я и тот, не смотря на желание мне отомстить, послушал. Конечно за бросок в лицо, я хотел бы его хотя бы в реку окунуть, но моему гневу нельзя было давать спуску. Для брата моего это важный день и я не хочу его испортить. - Надеюсь ты разогрелся и будешь кидать снаряды в наших врагов так же уверенно. В отличии от меня они с ветром, не переносят тело своё. Тот клацнул челюстью и принялся отмываться. Наша маленькая задержка всё же подняла ему настроение. Лес здесь несколько светлей - словно здесь всё обрызгали чем-то, освещающим. Сами деревья, свободные и расслабленные, встали чуть поодаль друг от друга, дав сиянию солнца пробиваться за их кроны. - Я никогда ещё не был так далеко от дома... - заметил Рюк, посмотрев на Ограду. По эту сторону реки она казалась поистине пугающей. Головы, высушенные или уже сгнившие, смотрели меж ветвей на тех, кто всё ещё стоит на этой стороне. Где-то виднелись руки, закоченевшие и порой те были расположены так, словно тянулись на свободу. Грудные клетки и остальные кости были развешаны как побрякушки, связанные вместе. Лешик поёжился и клацнул волчьей челюстью, издав щёлкающий звук. Я щёлкнул в ответ, похлопав того по плечу. - Видел я как-то южников, тех, что из племени Видящего Древа. Они себе броню из костей делают. - сказал я, отвлекая его от этого нервирующего зрелища. - Может нам тоже её делать? - спросил Рюк. - Хм, хорошая идея. Спроси Нак-Нак что она об этом думает, когда вернёшься. Я потрепал брата по плечу. Да, где-то в глубине своей души я волновался за него, но он сам волновался куда больше и мне нужно было его поддержать. Показать, что я даже не допускаю варианта, где с ним что-то случится. Ведь если это действительно произойдёт, то все снова всё скинут на меня. Я повёл его дальше, пока мы не дошли до ориентира - одинокого дерева без веток и листвы, полностью поросшего чёрным мхом с яркими фиолетовыми цветами на нём. - Вот. Я буду ждать тебя тут. - сказал я и сняв с кушака длинную свистелошную, которую без всякого труда можно было воткнуть себе меж нормальных зубов и как следует в неё дунуть, после чего сунул её в руки Рюку. - Если что, свисти и я услышу. Но используй когда совсем плохо будет, хорошо? И помни, кто бы там не был, ты чемпион, а они просто обыватели. Их много, но ты лучше их всех. Ты леший в конце-концов! - Да. Да. Ты прав. Я смогу! Я победитель! - уверенно заявил он на повышенных тонах и ударил кулаком себя в грудь, от чего та издала звонкий перестук. После, успокоенно выдохнул и отошёл от меня и расставив руки сосредоточенно стал вдыхать и выдыхать. Сторонний наблюдатель мог бы посчитать, что леший сейчас закрутиться на месте, выбрасывая из головы остатки разума, но тот проводил вполне конкретный ритуал, который опытные Охотники способны совершать ровно так же легко, как опытный Страж может перемещаться в пространстве. Окончательно отринув от себя воздух, он опустил руки и его словно накрыло куполом из полу-прозрачных листьев, слегка мерцающих маленькими, призрачными огоньками, а сам он стал полу-прозрачным и смазанным, сливаясь с округой - лишь светящиеся зелёные лучины глаз оставались неизменны. По деревянными ногами его, обычно оставляющие неплохие следы, я без труда разглядел как примятые травинки стали выпрямляться, стоило ему с них сойти, от чего на земле ничего не оставалось. Он осмотрел свои руки и после, подойдя ко мне, хотел бы что-то сказать, но лишь неловко закрыл приоткрытый рот и вновь отошёл. Чем дальше он от меня был, тем труднее становилось фокусировать на нём взгляд. - Встретимся тут вечером. Узнай кто пришёл, зачем и когда собираются уходить. И не попадись им на глаза. У тебя получиться. Ты умный и скрытный леший, просто верь в это. - Хорошо Алексиус... Я вернусь. Не скучай, наверное. - его голос стал приглушённым, но более гулким, словно лешик стал говорить из какого-то дупла. - За меня не волнуйся. - я чуть клацнул челюстью, а потом словно отогнал его рукой. - Всё-всё, иди уже! И тот отошёл сначала ещё на пару шагов, всё ещё смотря на меня. Потом на ещё парочку. И только после он наконец повернулся, чтоб окончательно раствориться на фоне леса. Я, выдохнув, посмотрел на траву, что сразу выпрямлялась под его ногами, словно тот на неё никогда не наступал и подумал - что будет, если с ним действительно что-то произойдёт? Свистушка - всего лишь предупреждение об опасности. Конечно я смогу его защитить, но буду ли я там, когда эта защита потребуется? Тем не менее - он не должен вернуться до самого заката. В это время я был обязан себя чем-то занять, потому как на самом деле, не смотря на всё моё бахвальство, с Рюком могло произойти всё что угодно. В конце-концов, это был его первый "выход в поле", который по его же неопытности мог стать для него последним. И всё же я успокаивал себя, что он был тренирован, вооружён и обладал особенностью, позволяющей тому становится практически невидимым для посторонних. Он был лешим! Даже если в него кинут копьё - тот доберётся с ним, торчащим меж рёбер и будет готов поймать ещё несколько. Когда-то давно, наверное семьдесят с чем-то зим назад, я тоже проходил обряд инициации. Мне было поручено принести сердце Лесного Оракула. Создание из лоз, преисполненное первобытной злобы, которое ревностно душит каждого, кто забредает в его часть леса и потом развешивает их тела у себя в логове, где ими и питается. Высасывает всё из иссушённых тел, которые потом развесит вокруг и будут они выполнять роль такой же Ограды. И я, пускай с некоторыми, так сказать, затруднениями, но всё-таки справился с работой и принёс сердце лесной твари. Это было когда мы ещё жили далеко на юге. Там было неплохо - климат теплее, солнца больше, но здесь мы всё же полезнее. Да и сыро довольно на юге - болота были совсем близко. Чтобы как-то занять себя, я рыбачил. Стоял посреди реки, точными ударами насаживая речную живность на острогу. Вот будет здорово - Рюк вернётся, а я ему целую гору рыбы уже наловлю! Будет что племени занести. Во всяком случае это было дело, а дурно пахнущая Ограда могла меня наверняка обезопасить от визита нежелательных гостей. Мы стараемся отделять кости от гниющего мяса, чтоб трупный яд не отравил реку, но безопасной её всё же полностью назвать было нельзя - так или иначе, проплывают её теперь только толстые угристые змеи, да корожабры и всякая другая живучая рыба. Ловить рыбу меня научил один леший из племени Медвежьего Хребта, когда мы были на зимней стоянке, чуточку южнее и не только острогой, но ещё и голыми руками. Северные лешие другие. Они одеваются в шкуры, потому что на севере даже деревья ощетинились иголками от враждебных заморозок. Не пользуются оружием, как многие из нас, а только руками. Они от природы рождаются сильнее и выносливее. Хранители их племени носят медвежьи черепа и способны крушить сосны ударами своих рук. Иногда они в три лица стоят на реках, по пояс в холодной воде и ловят рыбу. Кто наберёт её больше остальных - получает почёт и уважение до следующего месяца, где такая большая рыбалка повториться вновь. У нас такое тоже есть, но только в голодные времена. Называется незамысловато - Совместная Охота - когда абсолютно все кто способен принимать в этом участие отправляется за границы, чтоб наловить как можно больше живности и принести это домой, чтоб потом запечь в Тёплой Земле и массе. Наделать из них палочек раздумий, к примеру. О, палочки раздумий - наверное одно из моих любимейших лакомств, которое можно найти в этой части леса. Запечённые в жире кусочки мяса, орехов и мёда. Разжёвываются часами из-за Массы, но это даже хорошо - помогают обтачивать зубы. А ещё хранятся долгими годами, что тоже не может не радовать. Обычно удобные, длинной с палец, которые складываются целыми связками. Уведённый своими мыслями в самые дебри, я почти не заметил как солнце опустилось вниз, а позади меня вдруг раздался голос от которого я невольно вздрогнул. - Ловишь рыбу тут, потому что тебя наконец изгнали? Тогда, приятель, тебе надо тащить свою тушу ещё дальше. Здесь всё ещё территория Ветхого Леса. Волчий череп, как у Рюка и глаза того же цвета, но совершенно другой. Карро Харо До. Высокий, крепкий и когда-то мной сильно опозоренный. Карро старше меня на пол сотни лет и как охотник, почти такой же крепкий как я, но в теории куда более смертоносный. Одетый в плащ, сотканный из ткани и шкур, тот придерживал собственное копьё, взирая на меня с берега. Где-то из тьмы Ограды на меня смотрели ещё две пары светящихся глаз - его верные прихлебалы и подпевалы, отродья от мира леших. Им всем я не соперник, особенно вместе, однако законы леса меня хранят. Потому я бесстрашно, но напряжённо повернулся к нему, достав трепыхающуюся на копье, рыбу. Струйки холодной крови стекали из её тела по копью. - Зачем ты притащил сюда свою падаль? Тебе тут нечего делать, проломленная башка. - рыкнул я ему, стрельнув глазами по его прихлебалам. В воде у меня не так много шансов, если вдруг завяжется бой. - Как это ничего? Мы пришли сюда рыбачить. А ты, как старая кость, болтаешься в воде без всякой пользы. Свали куда-нибудь в фейскую сторону и оставайся там, дай настоящим лешим принести пользу обществу. - Попробуй меня заставить. - оскалил я зубы, перехватив копьё и сняв с него рыбу, кинул к остальной отловленной куче. Тот вдруг дрогнул, приложив руку к вмятой части черепа. Голос его дрогнул вместе с телом, сорвавшись на озлобленный крик: - Думаешь, что если одолел меня тогда, одолеешь и сейчас? Наглая тварь, прикуси свой язык. Мне ничего не стоит с тобой разделаться! - Карро! - оборвал его один из прихлебал. - Он же того и хочет, разве ты не видишь? Если нападёшь на него, Де Кай лично тебя отправит в изгнание. Я довольно и с превосходством поставил копьё, со стоическим спокойствием смотря как тот корчится от до сих пор не прошедшей травмы. - Да знаю я! - яростно рыкнул Харро, после чего посмотрел на меня, жадными от ярости глаз. - Надеюсь твой братец, поганая кровь, разделит твою судьбу. Не вернётся назад, в отличии от тебя. Когда я снова смогу тебя вызвать на дуэль, я с тобой разделаюсь, дурноголовый. - Кто бы о дурности своей головы говорил. Годы идут, а ты становишься всё злее. Уж не проглотил ты духа, пока спал столетним сном? - усмехнулся я, клацнув зубами. - Попробуй, вызывай и получишь тот же результат. В тот раз повезло не мне, победить тебя, а тебе, остаться в живых в схватке со мной. - Именно по этому тебя и изгонят однажды, тупая костяшка. Через лесную тишину вдруг раздался долгий и скрипучий свист. Рюк. Я сразу забыл обо всём - выбрался из реки, бросил пойманную рыбу и как можно скорее побежал в сторону сигнала, преодолевая кусты и камни, продираясь и перепрыгивая через них. Спокойствие содрало без остатка. Два моих сердца стучали где-то глубоко внутри. Всплески адреналина прожигали мою спину, только подстёгивая меня двигаться быстрее. С ним могло МНОГОЕ произойти. Чёрт, о чём я думал!? "С ним ничего не произойдёт - ничего не произойдёт", отвлёкся на этого костяного болвана. Произойдёт! Произошло! Паника быстро была смыта волнами гнева. Рука сжимала острогу, готовую к броску. По приближению источника звука в воображении вспыхивали образы предполагаемого противника и то как именно я прорвусь через завесу кустарников, пробив голову первому, кто окажется передо мной. Леший стоял, всунув свистящую трубку в рот и дул в неё из всех сил, закрыв глаза от чего видна была лишь маленькая дальняя частичка свистульки. Одетый в свою хламиду и с замотанным торсом, что был подпоясан таким же кушаком как у меня, он просто запрокинул голову, издавая тонкий и протяжный свист. Никого рядом не было и тот выглядел вполне расслабленным, разве что уставшим. Я воткнул острогу в землю, а после, переводя дух, положил пальцы на пояс от чего локти, словно расправленные, но опущенные крылья, смотрели в стороны. - Ага... Вижу, явился не закоптился. - клацнул я челюстью, вдыхая и выдыхая воздух и Рюк тоже ответил мне клацаньем. - Есть какой-то... Успех? Узнал что-нибудь? - И не мало. - гордо сказал он, чуть подняв голову и, словно засветился самодовольством, таким нехарактерным для него чувством. Его можно было понять: это было первое его дело в котором он скорее всего преуспел, но и сделал полностью сам. - По дороге расскажешь, пойдём, только быстро. - я повернулся, отправившись обратно откуда прибежал. Где-то там, если повезёт, ещё осталась пойманная мной рыба, но проклятый Карро мог решить, что она его улов. Я глубоко вдохнул через нос. Проклятье, надо же быть таким идиотом, чтоб её оставить. Ладно, это уже моя ошибка. - Всё прошло хорошо? Тебя не видели? - Как им заметить дерево, среди леса? - неловко улыбнулся он, спеша за моим широким и спешащим шагом. - Я был тихим как мышь в траве. Кентавры плохо ориентируются у нас. Это было легко. - Кентавры? - сразу перебил я, усмехнувшись. Парнокопытные очень неуютно чувствовали себя там, где почти всё проросло деревьями. Они паслись у себя где-то на западе, занимаясь своими парнокопытными делами, совсем не горя желанием куда-то отправляться. Оттого это становилось только забавнее. - Да, они. Они сюда пришли всей гурьбой. Несколько племён, несколько старейшин. Женщины, старики, дети, воины. Все там... Они бегут от какой-то болезни, что ползёт по земле и поглотила их родные степи. Не знаю чего они тут хотят, но они пришли ведь не с войной. - начал рассказывать Рюк. - Это уже не наши проблемы, Рюк. Расскажешь что видел Нак-Нак, она с Маккнамарой признает тебя взрослым, а дальше они сами решат что делать. В любом случае этот народ довольно стремительно добрался к нашим границам и может быть это некая военная хитрость. - Почему-же? Они уходят от какой-то проказы из их земли. Никакая это не хитрость. Была бы война, пришли бы только воины, я правильно рассуждаю? А так, женщины, дети... У них что-то случилось. Думаю, мне стоило наоборот пойти поговорить с ними и помочь чем-то... - Я остановился, чтоб посмотреть ему в глаза, от чего Рюк непонимающе на меня посмотрел. - ...Что? - Рюк. Не говори таких глупостей. - Почему? Они тоже живые существа. И они страдают. А мы должны вроде сохранять в лесу порядок и нести справедливость, разве нет? Он прав. Но остальным это не понравится. Остальные хотят помочь самим себе, ибо сил наших уже не так много. - Порядок для себя и для неразумных зверей, потому что это тоже влияет на нас. - заметил я. - Кентавры это разумный народ. Они сами в состоянии помочь себе, а если это не так, то и решать это не нам. - Маккнамара наверняка ничего для них не сделает. А они все измотаны и голодают. Мы могли бы поделиться нашими запасами пищи, но пока старейшина не видит. Я резко остановился и повернулся к нему. Сначала у меня в мыслях было сбить его с ног, но я решил что это было бы слишком по отношению к своему брату, опьянённому успехом. С другой стороны, как ещё оберечь брата от ошибки? - Тебе следует внимательно прислушаться к моим словам сейчас. - Мрачно предупредил я. - Слово старейшины, есть закон. Так же, как слово твоего отца есть закон. И ты будешь уважать закон, иначе окажешься вне своего общества. - Но ты же сам, вроде как, закон не... - Это клевета. Тебе следует запомнить и это. - возразил я, даже не дослушивая его до конца, но зная о чём он скажет. - Норо до сих пор не относится ко мне, как к сыну из-за того, что произошло. И теперь возьми себя в руки, чтоб однажды не пройти через те уроки, через которые меня протащили. До сих пор я живу поодаль от заставы и не общаюсь с остальными ровесниками, работая один. Не потому, что это мой выбор, а потому, что это выбор остальных. У леших долгая память и если ты решишь нарушить порядок, ты понесёшь за это наказание. Он ничего не ответил, уткнув свой взгляд в землю, как нашкодивший волчонок, которого отчитали за провинность по всей строгости приговора. Чем дольше мы шли, тем больше было шансов на то, что вернувшись, на месте моего улова ничего бы не осталось. Эта рыба могла бы пригодится нашему племени. Ещё раз показала бы, что я достойный охотник и приношу пользу. Может быть через пару сотен таких уловов, они наконец-то перестанут на меня так смотреть... - Расслабься - сказал я Рюку, спустя продолжительное молчание. - Лучше я тебе это скажу, чем Маккнамара: Предательство в любой форме, это всегда риск, ведущий к самым тяжёлым последствиям. Если остальные увидят в тебе предателя, ты точно станешь для них врагом. - ...Ты меня теперь сдашь? - спросил он, остановившись и смотря назад, почёсывал свою руку, всё ещё не в силах взглянуть мне в глаза. Я остановился с ним и положил тому руку на плечо. Плевать на улов, если мы замнём эту тему, Рюк наверняка исстрадается, а я не хочу чтоб в свой великий день он отягощался отвратительными мыслями... С другой стороны, я и до изгнания его довести не хочу. - Я твой брат, Рюк. Я не донесу до тебя, но я хочу, чтоб прежде чем что-то делать, ты решил, что именно для тебя является правильным выбором. Считаешь ли ты, что риск того стоит и в твоих ли силах осуществить задуманное. Теперь соберись. Ты возвращаешься домой победившим, а не побеждённым. И давай вернёмся быстрей, там рыбу нашу украсть могут. Рюк всё ещё шёл за мной, стараясь не говорить ничего сложного, не пересекаться со мной взглядом и даже не поднимать лишний раз голову. Из всех леших что я встречал - он всегда для меня был самым особенным в том, как мало в нём было уверенности. А вот Карро Харо До уверенности своей не оставил. Вернувшись, я нашёл только рыбью кровь на траве и кусочки чешуек. Я отвлёкся всего на минут пятнадцать, но этого уже хватило этой васхерной собаке. - Украли? - спросил Рюк, посмотрев на меня, а потом на землю. - Следы лешего... Может это наши просто забрали? - Карро. - коротко и мрачно ответил я. В глубине души я был уверен, что он бы так поступил, чтобы присвоить себе мои заслуги. Рюк понимающе кивнул. - А может не он? Я знаю, вы с ним не в ладах, но... - Нет, это был он. Он меня словами раздражал, когда я услышал твой свист. Рюк замолчал, потирая голову. - Прости меня брат... Я хотел, чтобы ты меня встретил. Не подумал. Я молча похлопал его по плечу, тяжело вздохнув. - Ладно, с кем не бывает, потом ещё наловлю. Пойдём на стоянку. Ни с кем не бывает. Я единственный леший, что на копьях держит половину племени из-за того, в чём не виноват. Всё на самом деле из-за этих дурацких законов, которые ко мне отнеслись несправедливо. Мы молча направились пересекать реку и во второй раз у Рюка получилось куда лучше. К этому времени птица Кессель, охотящаяся за глазом Элиона, воспарила над лесом, пытаясь достичь ещё частичку божественного знания. Свет вновь стала закрывать тьма и лес окончательно погрузился в сумерки. В свете проглоченного глаза Элиона, пробивающемся через тёмное птичье брюхо, Ограда выглядела особенно жутко. Белёсые черепа смотрели на нас, словно неусыпные стражи, одним видом своим отгоняющие незваных гостей. Чёрные глазницы отчаянно и грустно смотрели на нас, словно их останки всё ещё сохраняли частичку душ, сожалеющих о содеянном и всеми силами это показывающих. В ночи река стала только холоднее с шумом пытаясь опрокинуть и унести тех, кто осмелился её перейти, но нам она не приносила больших проблем. Мы спокойно перебрались на другой берег, но один из черепов вдруг зашевелил челюстью, издав леденящий душу звук. - Теперь ты больше не побежек, Рюк. - внутри вороньего черепа загорелись голубые глаза Элоры, что внимательно смотрели на виновника торжества. - Ныне ты мужчина и тебе придётся ещё ни раз доказать, что это правда. Она вышла из тени и теперь я мог разглядеть её посох, увенчанный костями, лозами и разными камушками, что помогали ей творить свои странные дела, а так же одеяния. Плотный моховой воротник, обложивший её шею и плечи переходил в накидку из коровой кожи - плотной как дерево, что не пропускала никакие ветра и уходила до самых её ног. Под ними её тело было перевязано тонкой травянистой тканью, выращенной, как и вся остальная наша одежда. Рога, что росли из её черепа, были украшены пока-что только тонкими зелёными ленточками. - Для приличия бы спросила как всё прошло. - заметил я, одарив её холодным взглядом. Я знал что так будет ещё тогда, когда заметил череп лешего среди всех остальных. - А ещё, хорошо было бы приветствовать издалека, а не прятаться. - Я говорила не с тобой, Эрд Нейл. Придержи свои советы для тех, кто в них будет нуждаться. - не менее холодно ответила она, посмотрев мне прямо в глаза. - Я не спрашиваю, потому что хочу верить в лучшее, зная, что брата ты приведёшь только к худшему. - Ребята давайте не сейчас. Вы делаете так каждый раз, когда собираетесь вместе. - тихо взмолился Рюк, видя как мы посмотрели друг на друга, но его мольба сразу утонула в шуме потока воды и нашего разлада. - Забери назад свои слова, ведьма. - прорычал я, посмотрев ей в глаза. - Если Норо принял тебя в семью, это ещё не значит, что ты имеешь право оскорблять его кровных сыновей. Огонь её глаз стал от этих слов только холоднее и голос от этого становился только колючее. - И листья, что опадают не так, как ты хочешь, наносят тебе оскорбление, Алексиус. Я всего-лишь выразила радость за брата, но ты уже собираешься сомкнуть руки на моей шее. - Алекс... Элора... - вновь попытался остановить нас Рюк и я его послушал, молча посмотрев на неё и повернувшись, отправился в лес, домой, а остальные отправились за мной. Элора обратилась к Рюку и начала холодно, в своей манере, поздравлять его и интересоваться деталями, а что уж тот рассказывал, было мне неведомо. Я возвращался домой. Без улова. - Нак-Нак пожелала видеть братьев одной крови у себя. - наконец сказала Элора так, чтоб и я тоже слышал. - А я-то тут при чём? - устало и раздражённо спросил я, уже предчувствия длительный подъём и не менее мучительный спуск на Великодрево. - Я всего-лишь доношу её слова. Ты не спрашиваешь у ветра, что за вести он тебе принёс. Ты просто слушаешь. Элора ненамного была меня младше, давно уже заслужив свой череп, но когда-то была принята в семью из другого племени, что давно исчезло из-за поветрия, навеянного неким ведьмовским проклятьем. Немногие с её стоянки выжили, но члены её кровного рода остались лишь в наших корнях, потому для нас она была родной, пускай и очень далёкой ветвью. Остальные из её племени ушли на другие стоянки, а юная шаманка была принята на воспитание и защиту моим отцом, как достойным опекуном и нашей матерью... Как её, далёким, кровным родственником. Её наставницей всегда была Нак-Нак, просто та не захотела признавать её своей возможной наследницей и преемницей фамилии. Теперь она была с нами и пускай её кровь очень многим отличалась от нашей, называлась моей ближней сестрой. Наши отношения не отличались особенной теплотой. Она затаила на меня куда более глубокую обиду, чем остальные, после того что я сделал. И на самом деле, возможно я где-то там внутри понимал, что заслужил подобное отношение, но сожалеть не собирался. Если вы приходите ко мне с копьями, то и я достану свой топор. Вскоре мы пришли к Великодреву Ивиот. Дереву вокруг которого и располагался наш дом. Огромный ствол уходил куда-то во тьму, не давая своими кронами птице лететь слишком низко. Стояла глубокая ночь - поздравлять Рюка будут только утром, но сначала он должен завершить то с чем его и будут поздравлять. От самого подножья дерева вели нарощенные ступени, плотно вжавшиеся в само древо и обвивающие его подобно змею, что устремлялся на самую вершину. Огороженный пророщенными корневидными отростками. Но древо ярко освещалось мягким зелёным светом из под самых-самых крон, что разливался благодатью на всю близлежащую округу без труда давая разглядеть ступеньки, но при этом не прорезая глаза. Где-то там наверху растут удивительные наросты, чем-то напоминающие цветные подземные камешки, которые начинали светиться по ночам. Дерево было настолько большим, что под некоторыми корнями мы могли с лёгкостью пройти, даже не наклоняя головы. Одно было хорошо. Без рыбы мне больше нет нужды идти к нашему хранилищу и складывать её туда, снова видясь с осуждающими взглядами. Мы сразу направились в сторону подъёма на Великодрево. Рюк шёл, чтоб вступить в права взрослого и рассказать что именно там видел, шаманке и, вероятно, старейшине, который там должен был быть. Я шёл его сопровождать и поддержать - даже если бы Нак-Нак позвала его одного, я бы наверное рискнул пройти с ним. Элора двигалась с нами, не столь за компанию, сколько возвращаясь домой. Подниматься ввысь туда, где ветра обдувают до костей - та ещё задача и требует много сил. К счастью - лешие очень выносливые создания, способные не спать днями, а после пролежать всего лишь сутки. Под конец подъёма у меня еле-еле болели ноги, ибо я поднимался уже сюда не раз и даже смог привыкнуть к местному воздуху. Когти на ногах так и шаркали по лестнице, стараясь быть достаточно аккуратным, чтоб не отправится вниз. Здесь нельзя бежать, можно лишь идти. Поговаривают он здесь такой странный из-за духов, что ещё не обрели формы или же наоборот её потеряли. И если съесть такого духа, скорее всего потеряешь сознание, потому и дышать нужно было с осторожностью. Отсюда с высоты под кроновых ветвей всё казалось очень маленьким. Зелёно-серое море под лунным светом казалось чем-то малым и тёмным, словно я стоял на обрыве перед полем травы. Ветер свистел бы в ушах, но нечто удерживало его за пределами крон и потому он лишь легко шевелил мой воротник и свистел меж зубов. Здесь можно было без труда разглядеть, что все самые верхние ветви обросли льдом, но от энергии этого древа тот светился, подобно тому, как лунное око светится по ночам. Только око оно более божественное, чем это древо. Далеко на западе, если прикрыть глаза от верхнего света, можно было разглядеть серые струйки дыма, уходящие высоко вверх и растворяющиеся в облаках. Вскоре мы пришли к той ветви у которой пророс крупный шатёр из древесной кожи, врощенный в ветвь и огороженный от всего мира лишь одной небольшой занавеской. Огороженный проросшей оградой, он на самом деле был куда больше внутри, чем казался снаружи. - Вот и они. Пришедшие, средь ночи, как знамение нашего рассвета. - прозвучал скрипучий и в то же время шелестящий голос Нак-Нак, так пространно и туманно выражаясь, словно её сознание летало где-то далеко, подобно белой чайке. Показавшись нам из шатра, та обвела нас всех руками и её длинная накидка из древесной кожи, закреплённая на наручах, сначала поднялась вместе с её руками, всё больше делая её похожей на птицу, что приготовилась к полёту. В этой небольшой фигурке с птичьим черепом с течением времени всё меньше угадывалась идея лесного стража - казалось, она родилась слишком тяжёлой для своей блуждающей души и роднясь с птицами, пыталась избавиться от оков этого тела. Её тонкие рога были обвязаны такими же тонкими зелёными веточками, но меж них были закреплены небольшие амулеты из плетёной тонкой лозы и магического волоса, слегка мерцающего на зелёном свету - такие безделушки на деле были ловушкой для духов, намного опаснее чем для волчья яма для разумных. Впрочем, душа разумного существа без тела становится духом - как знать насколько опасна эта женщина, казалось бы, практически беспомощная по сравнению с остальными представителями народа леших? Элора заняла позицию в стороне между нами и Нак-Нак, сложив свои руки так же как шаманка от чего ещё больше стала похоже на свою наставницу. С куда большей уверенностью можно было назвать её родственницей Нак-Нак чем хоть кого-то из нас, но это было скорее оттого, что та всегда тянулась к знанию, пренебрегая теми, кто его, казалось бы не имеет. - Теперь, когда испытанный наконец вернулся мы можем начать процесс посвящения. Выйди вперёд и встань на колено, младший Эрд Нейл. - раздался голос старейшины. Тяжёлый и властный, почти всегда приказывающий, нежели предлагающий. Вместе с Нак-Нак появились и два других леших. Маккнамара - старейшина средь тех, кто жил у русла Ядовитой Ивы. Имеющий череп лося на голове он подходил под касту Хранителей и глаза его горели зелёным цветом. Дорогая накидка из шкуры и кожаных ремешков, лежащая на плечах, подчёркивала воротник и спускалась вниз. Она показывала статусность, ровно так же как и длинные, обрывочные ленты на рогах. По другую сторону от него, куда более родная мне фигура, имеющая на себе череп Волка, идентичный Рюковскому и смотрящего на нас жёлтыми глазами. Высокий и широкий в плечах его покрывала длинное безрукавное пальто из лёгкой кожи, уходящее до самых икр, а руки его были обвязаны в тёмно-зелёных полосах. Ленты на его рогах были обрывочны и слегка свисали с рогов, развиваясь на ветру. Широкий воротник из листьев делал его ещё более крупным в плечах. Под пальто были аккуратно намотанные ткани. Он кивнул Рюку и чуть ободряюще приклацнул челюстью. Наш отец, Норо Эрд Нейл. - Ни в чём не сомневайся, сегодня ты победитель. - шепнул ему я и клацнул зубами на последок, выражая свою поддержку. Тот клацнул зубами в ответ, издав звонкий звук кости и отошёл от меня, встав перед собравшимся на колено и покорно склонив голову. - Отец тела, старейшина, испытанный и проводник духов остаются. Остальные отходят. - пространным голосом произнесла Нак-Нак и Элора отошла назад к лестнице, где, чуть взобравшись на неё, села на край. Я встал рядом с ней, но опёрся о ствол Великодрева спиной, сложив руки на груди. Отсюда процессия была хорошо видна, но слышать всё в шелестящем ветру было трудновато даже учитывая громкость наших голосов. - Какой обычно порядок проведения посвящения? - спросил я Элору, та на секунду меня посмотрела и хмыкнула. Мне хотелось однажды наладить с ней отношения, но кажется это заранее было обречено на провал. Тем не менее, попробовать всё-равно стоило. - Глупый способ завязать беседу. Ты сам однажды её проходил, знать должен. - У меня она была другой. Моё посвящение было совмещено с судом. Из-за моего исчезновения на два месяца, вместе с проводником. - Пх... - просто хмыкнула она, так и не ответив на вопрос и вообще оставшись в таком молчании, словно отвернулась от меня посреди разговора. На это мне даже сказать было нечего, потому я решил замолчать, ужаленный её молчанием в самое сердце. Мог бы что-то сказать, но не хотел портить время. - Ты был отправлен на запад, узнать какими вестями пахнут костры. Познав это, ты доказал бы, что достоин... Чем же пахнут нынешние вести? - не-то прошелестела, не-то прокаркала Нак-Нак. - Смертью, мудрейшая. - я усмехнулся, услышав как заговорил Рюк. Знал что у Нак-Нак заразительно-необычная манера речи, но не думал что он будет пытаться ей подражать. - В наш лес пришли кентавры с далёких полей. Бежали из своего дома забрав всех, кого смогли забрать. Среди них женщины и дети не державшие оружия, а так же старики, уже не способные держать даже себя на ногах. Они измотаны и напуганы, но их тысячи. Там несколько табунов, объединенных в один и думаю, это весь их род, что был на западе... - Звери бегут от огня, когда их тот преследует. Что их гонит за пожар? - Болезнь. Зараза. Чума. Я слышал много имён этой напасти, но не узнал конкретного, потому как они и сами его не знают скорее всего. Ни причины, лишь последствия. Мечущиеся в бреду и бледные как смерть, умирающие. Они скоро съедят всё что есть в этой части леса и сожгут всё, чтоб себя обогреть. Нет конца их навесам, ибо за день я не уверен, что смог обойти и половины их лагеря. Маккнамара сжал ладонь на обухе топора, словно готовый его выхватить, но пока говорили эти двое не смел вмешиваться в разговор. Элора настороженно щёлкнула клювом. Нак-Нак, внимательно смотря на Рюка аккуратно и медленно теребила перо на своей одежде длинными и острыми пальцами. - Когда бежит табун, земля горит под их копытами. Деревья способны замедлить их бег, но не способны потушить жар их сердец. Знамения нам скажут то же, что рассказал познавший их костры. Но обратиться к ним не бывает лишним... Как много тех, средь них, что по траве кровь заставят течь? - Много, Нак-Нак. Тех, кто держат оружие не меньше тех, кто готов пустить его в ход, когда придёт время... Но я думаю, что мы можем это обойти. - ...Идиот, молчи лучше... - тихо проскрипел я, напрягшись. Не хватало, чтоб второй Эрд Нейл тоже понёс за собой клеймо изгоя, на сей раз не за дело, а за слово. Если что-то такое и предлагать, пускай бы лучше я поймал это копьё презрения. - Что за мысли скрываются за твоими словами? - уточнила Нак-Нак, чуть наклонив голову на бок, разглядывая его с ещё большим интересом, словно ворона присматривалась как лучше выклевать глаз спящему телу. - Я к тому, что мы же можем им показать милосердие. - сказал он воодушевлённо и повернулся, чтоб посмотреть на меня, словно в ожидании поддержки или иной реакции. У меня сердце внутри за него замерло и лишь маленькое сердечко всё ещё стучало, не давая умереть. Я хотел бы сухо покачать головой, но получилось это так малозаметно, что он продолжил. - Мы можем им помочь. Если там есть некая болезнь, нас тоже касается её распространение, ведь так? Если мы поможем им её преодолеть, поделимся своими секретами, быть может мы... - Молчать! - рыкнул Маккнамара, сделав шаг. - Нак-Нак, я возьму слово. О помощи кентаврам не может быть и речи, пока ситуацией распоряжаюсь я. Тебе, лешик, лучше прекратить смущать остальных пространными речами. Здесь, на границе, нас около двух десятков, пока их несколько тысяч и если мы впустим их или начнём им помогать, они перемелют нас на удобрения. Лучше забыть тебе об этой глупости, иначе ты как брат не заслужишь право быть услышанным. - Услышал ветер слова ваши, Маккнамара Карро До. Не цепляйтесь за духов, дайте им принимать нового в обряде. - вмешалась Нак-Нак, после чего, вновь посмотрела на Рюка, который неловко закрыл рот. Маккнамара отступил. Норо Эрд Нейл клацнул слегка челюстью, поддерживая сына. - Говори младший Эрд Нейл, видел ли тебя кто-то? Отвечай честно, ибо ложь всегда явит себя ярко как день. - Меня... Видели... - он опустил голову. - Один раз. Я просто задел кусты, те зашелестели и кентавр метнул в мою сторону копьё, но не попал. Это всё. Я тяжело вздохнул, но его признание не вело за собой больших последствий - кентавры наверняка были готовы к тому, что за ними следят. Даже если бы они увидели всего Рюка навряд ли бы это изменило ситуацию. Нак-Нак возложила тому меж рогов свой посох, когда тот замолк и он вновь склонил голову под его давлением. - Я вижу, что ты не лжёшь. Именем неба и земли, Дорианны и детей её, да услышит она мои слова - я нарекаю тебя охотником фамилии Эрд Нейл и даю своё признания тебя, как достойного. Отныне и не раз ты будешь доказывать, что в праве носить этот череп, оберегая законы, что были дарованы нам Дорианной. Я почувствовал как Элора выдохнула, но я расслабляться не собирался. Впереди было подтверждение ещё Маккнамары и самого Норо. И если о последнем я не волновался, то первый мог заставить моего братца "доказать свою мужественность" ещё каким-то испытанием на котором мне снова пришлось бы его сопровождать, тратя день беззаботных поисков глубинного смысла жизни на какую-то "очень важную семейную вещь" о которой я хотел бы не волноваться ещё очень и очень долго. Старейшина подошёл и встав по левую сторону, достал свой топор и обухом положил того на левое плечо юного лешего и произнёс глухим и сдержанным голосом: - Именем нашей земли и силы Верховного Протектората, я признаю в тебе достойного. Исполнив своё задание, отныне ты доказал, что можешь называть себя лешим, но ещё ни раз ты будешь подтверждать это, оберегая границы величия и территорий своего народа, что были дарованы тебе Верховным Протектором. Теперь я расслабился. Последним был отец, но Рюк всегда был его любимым сыном в отличии от меня, а раз меня он когда-то признал взрослым, даже не смотря на всю тьму, что была вокруг моего ритуала, значит и с братцем моим проблем не было. Каково было моё удивление, когда свой топор на правое плечо Рюка тот не торопился возложить! - Прежде чем называть тебя достойным своего рода и признать в тебе того, кто может разделять мою кровь, я призываю тебя произнести клятву. Клянёшься ли ты, не смотря ни на что, следовать за словом старшего из своего рода, Рюк Эрд Нейл? Голос отца звучал необычно отстранённо и тяжело, но чётко и слова его звучали... Справедливо? Авторитетно? Моего словарного запаса не хватало чтоб полноценно передать спектр ощущений, что я улавливал, вслушиваясь в его голос. - Да. - произнёс Рюк, тихо и уверенно. - Я хочу, чтоб ты сказал "клянусь". - Клянусь. - сказал он уже на секунду замешкавшись. - Клянёшься ли ты исполнить просьбу своего отца, чтоб доказать заслуженность моего расположения или умереть, пытаясь? - Я... К-... - Рюк чуть замешкался и Норо произнёс резко, тем тоном, который не терпел пререканий. - Клянёшься ли? - Клянусь. - ответил Рюк и лишь тогда Норо возложил на его плечо свой топор, повернув тот обухом. - Тогда, именем своей крови, предков и рода Эрд Нейл, я признаю тебя достойным, пока ты держишь свои клятвы. Отныне и навсегда, я признаю тебя своим сыном, ибо ты произошёл от части моей силы и все, кто произойдут от твоей, будут носить наследие имени Эрд Нейл. - Встань же, охотник Эрд Нейл. - сказала Нак-Нак, но она не убрала с его головы своего жезла, продолжая давить им, да и остальные не спешили убирать свои олицетворения "долга", давящего и вездесущего. Рюк встал, преодолевая оказываемое на него давление, пока не встал окончательно. - Теперь всю жизнь тебе нести груз своего долга. Ныне ты мужчина, Рюк Эрд Нейл. После они наконец убрали свои предметы власти. Тот уважительно склонился перед ними, прежде чем выпрямится. - Теперь иди спать, нас ждут тяжёлые времена, а для них нужно много сил. Мы все рассчитываем на тебя Рюк, но никогда не забывай, что ты так же можешь рассчитывать на нас. - произнёс Норо, подойдя к нему и положив руку тому на плечо. - Именно. Я тоже пойду спать, уже очень поздно. - произнесла Элора, поднимаясь и посмотрев на меня. - Процесс посвящения ты видел только что, если тебе всё ещё интересно. Передай Рюку от меня наилучшие пожелания и всего-всего хорошего... - Ты могла бы это сделать сама, он буквально в двадцати шагах от тебя... - произнёс я, посмотрев на неё. - Но их будет преодолеть труднее, чем хоть сотню шагов до спального места. Тем более, ты лучше с ним говоришь чем я. Спокойной ночи.