Расколотые Небеса - Никто из Ниоткуда

Я в молчании наблюдал как он накрыл крылом всю мою сестру и та исчезла с моих рук. - Долго же тебя не было. Думал, ты дашь знать о себе раньше. - сказал он, укладывая её в центр древесной полости. Древесные отростки с твёрдой корой, но мягкой и зелёно-мясистым нутром оплели её, забравшись в рану, проламывая кору. - Она мне нужна живой. - на всякий случай напомнил я. - Знаю. - сказала большая и мудрая сова и голос его гулко заполнял всё пространство вокруг. - Я сохраняю ей жизнь, Эрд Нейл. - Что значит, думал дам знать о себе раньше? Мы же договорились никогда больше не видится. - В сердце моём зрела вера, ты соскучишься по моим историям. - он довольно угукнул. - А в моём, зрела вера, что ты будешь в ярости, узнав, что я привёл к тебе ещё двух леших. - Ещё двух? - спокойно спросил он, хотя я знал, что его это удивило. - Я считал, тебе подвластно знание, что, если лешие узнают обо мне, они вновь не успокоятся, пока не убьют меня... Или ты решил закончить начатое? Он посмотрел на меня с выроженным прищуром, бесшумно клацнув клювом. Он шутил, ибо когда шутки кончались, его лицо оставалось неподвижным и непроницаемым словно камень. - Мне жаль за прошлый раз. Поверь, я страдал не менее твоего. После провала все винили меня за тот бросок. Если бы я этого не сделал, Карро Харо До попал бы в тебя. Он вызывал меня на дуэль, так как я забрал у него победу и опорочил его честь. - И что ты сделал? - Сломал ему череп и ввёл его в такой глубокий сон, что его выхаживали годами. Когда тот пробудился, он уже не был прежним... Я сломал ему жизнь и тем, кто его любил. - я посмотрел на лежащую Элору и сел на землю, сложив руки меж коленей. - Полагаю, эта ранена не от твоей руки. - заметил Нум, когда отростки, склонившись над Элорой, стали испускать зелёный свет. Тёмный дух стал уходить из её груди прямо на глазах, а та начала наконец стонать, пускай болезненно и агонически. Этот стон выходил из неё так же, как гной из дрянной раны на олене. Неохотно и вязко, но показывая что плохая ситуация становится лучше. - Не от моей. Это моя сестра, Элора Эрд Нейл. На нас напала какое-то теневое создание, но мы отбились... - Не знал что у Норо были дочери. Это ты умолчал. - Мы тогда мало были с ней знакомы. Она прибыла из наследия Айхейнул, из южного дозора Бревнобрюховых лесов. То, которое погибло при поветрии, слышал? - Немногое, но эта порча заставила меня покинуть мой старый дом, отправившись на западную границу вашего леса. - Он и никогда им не был, старая ты птица. - беззлобно сказал я и усмехнулся. - Мне казалось, что ты будешь зол, что погонишь меня прочь, если я ещё раз прийду сюда. - Как видишь, я пока что тебя не прогоняю. Ты был хорошим собеседником и любознательным слушателем. А друг имеет большую ценность, чем собственная безопасность. Мною было лишь проверено насколько ты хороший друг. - И что узнал? - Ты подверг меня опасности, сделав именно то, что я просил тебя не видеть. Привёл тех, кто обязательно расскажет о том где я нахожусь и они вновь попытаются меня убить. - сказал он, повернувшись ко мне, гордо и надменно подняв голову. Его чёрные глаза блестели в лёгких зелёных отблесках, а крылья сложились за спиной, словно готовые ко взмаху. - И тем не менее, полагаю у тебя не было выбора. - он смягчился, вернувшись к работе. - Не смотря ни на что, я рад видеть тебя, старый друг. - Внизу меня ждёт мой младший брат Рюк, а так же эльф... - Эльф? Алексиус, уж не шутить ли ты со мной вздумал? - с совиной усмешкой переспросил Нум, перебив меня. - Он с вами пришёл? - Да. Он спас нам жизнь. - сказал я, улыбнувшись, зная, что это должно рассмешить его ещё больше и с этим не прогадал. - Да точно должно быть ты шутишь. - сказал он и заухал, прикрыв свою морду крылом. - Эльф спас жизнь леших и куда-то с ними отправился. Должно быть он либо слишком могуч, либо слишком безумен, чтоб совершить нечто подобное. Ты уверен, что он эльф? - Выглядит вполне по эльфийски. Только он говорит, что из Регилтиса. Я, честно, не много знаю про это место, пускай ты и рассказывал мне про него пару раз. - Хм... - он задумался. - Хорошо, я расскажу. Регилтис, ныне, мир без старшего бога, ибо тот покинул их земли и отказался от божественной власти. Это мир многих учёных умов и волшебников, авантюристов, людей чести и долга. Да, многие эльфы действительно родом из Регилтиса. Кто-то говорит, что даже наши Сильенсурские эльфы берут своё начало оттуда. Из Регилтиса приходит великое множество путников и твой новый друг, полагаю, тоже может быть одним из них. - Насколько силён может быть волшебник из Регилтиса? - Очень. Я слышал о тех, что одним своим словом могли убить живое существо, подчинять себе небеса и волны их морей. Здесь такие трюки не сработают - никто не в силах подчинить себе эти Бесконечный Небосвод или Великую Гладь. Это всё равно что бросить вызов самой Дорианне без её разрешения. Тем не менее, они всё ещё могут начать пожар, поразить молнией живое создание или наслать сложное проклятье. - Как бороться против них? - Плоть заклинателей слаба, ибо магические потоки вытаскивают из них силы. Самое важное что тебе нужно запомнить: почти любое волшебство создаётся с помощью слов или иных звуков. Некоторые заклинания могут быть замаскированы под обычную речь, но не обманывайся, опытный волшебник легко может скрывать факт своей волшбы. - Может ли волшебник захватить контроль над разумом? - Конечно. Существуют заклятья, что связывают слабовольных, подчиняя их. Но про кого-кого, это не про лешего. Ты легко почувствуешь если что-то попытается тебя очаровать и должен будешь откинуть это влияние в сторону. Моему разуму не престало блуждать во лжи иллюзий и, полагаю, твой так же будет достаточно прозорлив. - Я беспокоюсь о своём брате, Рюке. Если справлюсь я, то сможет ли он? - Я не видел твоего брата и оценить его не могу. Но ежели он твоих кровей, то должен превозмочь многие чары. Всё же не спроста вы называетесь чемпионами Всематери Природы Дорианны. - Пожалуй, я приведу их сюда, если ты не против. - Возможно будет тем лучше, чем меньше разумов знает обо мне. - Для этого, мой новый пернатый друг, думаю уже слегка поздно. - сказал голос из проёма. Там стоял Мориен Турен, сложив руки на груди, а после, заметив наши взгляды, тот развёл руками в стороны. - Если что, я стоял здесь с час и вежливо молчал, ожидая пока вы закончите. Алексиушка, у меня к тебе разговор есть, раз уж мы оставили твою сестру в таких надёжных совиных лапах. Я посмотрел на Нума. Тот кивнул мне и вернулся назад к проведению шаманств над телом моей сестры. - Одно лишь только, Алексиус: после ты и со мной поговори. Я невольно усмехнулся от такой нахлынувшей популярности и кивнул ему. Моё сердце грелось от мысли, что я отдал Элору надёжному разумному, что не сделает ей зла. Но по настоящему оно растапливалось осознанием того, что мы всё ещё с ним друзья. Это было одно из нежнейших на земле чувств, которое нельзя было опорочить чем-либо ещё - связь между двумя страждующими умами. Учителем, желающим учить и учеником, желающим учиться. Дружественной связью, что выдержала уже испытания страхом и доверием, терпением и ложью, кровью и изгнанием. - Интересные у тебя друзья, эрд-леший. - с улыбкой заметил Мориен. - Мне казалось вы убиваете тех, кто достаточно могущественен, чтоб с вами посоревноваться в силе. - Этого они тоже пытались убить. - Но не ты. - Не я. - покачал я головой. - Нум мой друг с тех времён, когда я прошёл обряд инициации. У нас есть некая... История? - Расскажешь? - Только коротко: на обряде Инициации мы наткнулись на тварь, которая убила моего провожатого. Это был древний иглозмей, настоящий предводитель иглозмеев. Нум спас меня, надеясь, что сможет изменить о себе мнение остальных. Мы не смогли, но мы пытались, справедливости ради. - И это ты у нас, выходит рассказываешь истории? - он хохотнул. - Это история о твоём лучшем друге, а ты вот так говоришь! - Потом как-нибудь, Мориен. - А чего потом? Алексиус, ты главное не забывай. Река времени никогда не впадает сама в себя. Она утекает и утекает быстро. А ты кажется куда-то торопился. Что же ты, хочешь отдохнуть тут недельку? - Нет. Мы отправимся на болота вдвоём. - Своего братца-якоря брать с собой не будешь? - Не знаю что такое якорь, но Рюк хороший леший, просто не в том, чтобы быть лешим, что бы ты о нём не говорил. - А я разве о нём говорю что-то плохое? Он вообще прекрасный парень, просто в ногу ранен. А так, он ведь само совершенство: как я говорил, он немного якорь, а где-то молоток. А порой бывает настоящий рогоносец. - Ты снова надо мной насмехаешься так, чтоб я не понимал, да? - Нет-нет. Это значило, что твой брат быстрый, сообразительный и невероятно преданный товарищ. Просто раненный, а это несколько смазывает краски. - Угу... Чего, а преданности в нём не занимать. - согласился я и подозрительно кивнул. - В любом случае, он нам не нужен. Мы смотаемся туда вдвоём, как ты и сказал. Только смотаться надо быстро, понимаешь? Потому как бы попрощайся и пойдём. - Я ещё поговорю с Рюком. Думаю он не сразу поймёт моих намерений... - Да-да-да, семейные дела, мне нет дела. - он помахал рукой, закрыв слепые глаза и повернувшись, пошёл вниз. - Найдёшь меня выпивающего с фавнами, когда закончишь. Чем больше времени ты потратишь, тем пьянее истории ты будешь от меня выслушивать! Я пожал плечами. Интересно что он собрался, если окажется настолько напоенным вином, что даже не сможет стоять? Я слышал эльфы могут быть настолько пьяным. Чтоб довести лешего до такого состояния, наверное потребуется несколько чанов самого пьянящего вина которого только можно найти. Для этих случаев обычно мы используем Белую Чайку - лёгкий галлюциноген, который мы делаем размешивая массу из перемолотого белого тростника с бобами сештру-певчего дерева, что растёт по всему побережью у Великой Глади. Она очень хороша - позволяет расслабиться и немного "полетать", словно птица, только внутри своей головы. Я пробовал её всего однажды - обычно её не дают неокрепшим умам - и возможно именно потому она так запала мне в память. Это было особенное ощущение, но я решил, что более к нему возвращаться не хочу. Слишком уж туманен был мой разум и оттого слишком беззащитен. - Быстро вы. - заметил Нум, когда я вернулся. - Полагаю, твоего времени осядет здесь немного? - Да. Мы собираемся в путь. Я поговорю с Рюком, чтоб он не волновался о сестре. Он хороший малый, просто его нужно наставить на путь, понимаешь? Просто поговори с ним. Расскажи ему о мире что знаешь. - попросил я. - Ты хочешь наставить его на путь. Открыть ему мир так, как видишь его ты. Но разве это необходимо? Почему не дать ему видеть мир по своему? Я поговорю с ним, ежели он будет к тому открыт, но наставлений не обещаю. Я конечно был не до конца согласен, но решил согласиться с его выходом из уважения. Нум намного умнее меня и я доверяю ему так же, как он доверяет мне. За все эти годы мы не нашли причин разувериться в друг-друге, потому я и не собирался начинать. - Мы отправляемся на Южные Топи... - произнёс я, облокотившись о дерево. - Я и эльф. У него там подруга с которой он разграбил одно место. Нас интересуют предметы с этого места. - Мрачные Топи, они же Южные Топи, иногда называют Костяными Топями. Знаешь почему? - Просвяти. - щёлкнул я черепом, понимая что он может вести к чему-то ещё. - Если тебе повезёт, боги убережёт тебя от Лесного Сердца Сур. Мы с ним одной крови, но разной плоти и, как ты можешь помнить, из Сердец я наиболее слаб. Сур древний. Возможно древнее самих топей. Возможно он даже сам их создал из своей плоти. Когда ты увидишь деревья из костей, то знай - ты заходишь уже слишком далеко. Массивная фигура с перьями из листьях и костями из древесины смотрела на меня предупреждающе и как всегда величественно - если он мне это говорит, значит там и в самом деле существует что-то опасное. - Я не знаю где живёт подруга Мориена, но навряд ли в самом центре топей, верно? - Тут как знать. Если она знает как успокаивать это Сердце, она может находится с ним в симбиозе, как я с этим фаванским племенем. Возможно она даже не одна. Тебе нужно спросить об этом своего нового друга. Тем не менее, ежели так, я должен тебя предупредить: Сур станет для тебя испытанием. Он очень сильное Сердце, пускай и не сильнейший. - Ты не знаешь, есть ли способ его победить? - Алексиус... Тебя по голове в последнее время сильно били? С каких порывов, решил лететь ты сразу, да в обрыв? Сур ни тебе, ни эльфу твоему не по зубам. Он всё равно что Ралистра, дракон молнии, которую убил ваш Де Кай вместе с Гвардией в своё время. И то, сомневаюсь, что дракон может посоревноваться с Суром. Победить ты его не сможешь, однако я могу подсказать как его пережить. Тебе стоит держаться костей, ибо плоть его может тебя засосать. Освободи свой разум, закрой глаза и концентрируйся только на том, куда ступают твои ноги. Уходи как можно скорей и сохранишь себе жизнь. - Я имею ввиду, если придётся туго, что мне делать, чтоб прожить дольше? - Можешь начать молиться. Ежели ты действительно настолько отчаянный, то советую отключить свой разум и добраться напрямую до сердца. Как только оно перестанет биться, он умрёт. С этим справится даже фавн, вооружённый ножом, но только если будет мертвецки пьян и нестерпимо удачлив. Каждое могущественное сердце способно влиять на разум тех, кто оказывается на его территории. Оно может сломать тебя, может заставить тебя идти к нему прямо в пасть, а может попробовать заставить тебя утопиться. - Неужели теперь твои слова про мою устойчивость не имеют веса? - Одно дело, какой-то заклинатель. Другое, настоящее сердце леса... Тем не менее, ты прав. Как леший ты имеешь шанс сопротивляться, но стоит тебе расслабиться, как оно сразу же тебя похоронит. Но не рассчитывай на это. Закрой свои глаза. Не слушай ничего, кроме своих самых базовых чувств. Деревянная маска совы оставалась недвижимой как и всегда. Она слегка приоткрыла рот, чтоб щёлкнуть клювом. Я щёлкнул пастью в ответ. - Дес хур? - спросил он на древнем наречии, которое я не понимал, но слышал от него уже несколько раз. - Да, я понял. - кивнул я. - Я буду очень осторожен. - Очень. - страдальчески усмехнулся Нум. - Крайне осторожен, Алекусиус. Не доверяй эльфу. Не позволяй ему или Сердцу завладеть умом твоим. Если ты умрёшь, я не найду слов для повязанных с тобой. Более того, думаю ты знаешь... - он посмотрел на меня, нахохлив крылья. - Я буду скучать. - Хе, я тоже по тебе стал бы скучать, большая сентиментальная сова. - слегка приоткрыл я пасть в улыбке и упёр деревянные руки о кушак с топором. - Проклятье, да я и так по тебе скучал. - Именно потому я и не хочу, чтоб это повторялось вновь... Ты кстати, полагаю, не раздумывал над моим предложением? - Нум, ответ всё тот же. Я хотел бы, но не могу. Из-за неё тоже. - я показал рукой на Элору. - У меня есть родные. Я не могу бросить всё и уйти, как бы я не хотел. У меня есть перед ними обязанности. Перед моим отцом. - Они тебя приняли? - В каком смысле? Они никогда от меня не отрекались, чтоб принимать... То недоразумение произошедшее несколько лет назад не сделало из меня изгнанника, знаешь ли. - Ты можешь говорить что думаешь, но в сердце твоём и в речах твоих я вижу как всё было на самом деле. Впрочем, полагаю у нас будет ещё время чтоб в этом разобраться. Сначала, ты должно быть хочешь завершить то, за чем отправишься. - Это так. - кивнул я. - Тогда не стоит распугивать духов времени скучными разговорами. Иди же, пока Элион не скрылся за кронами. Если выдвинетесь сегодня, то вечером будете разбивать ночлег близ Радужного Леса, а к середине дня доберётесь до Сура. Воздух будет тяжёлым. Он будет дремать. Так у тебя будет больше шансов пройти рядом с ним незамеченным. - Я ещё не знаю, пойдём ли мы прямо к нему или... - Предчувствие, Алексиус. Ты ещё не научился слушать своё сердце, но себя я слушаю отлично. Предчувствие, что ты будешь там, меня не обманет, как не обманывало и до этого. - А предчувствие ничего не говорит на счёт того, найду ли я там Чёрное Копьё? - спросил я, пожав плечами. - Предчувствие это не то, чем можно управлять, Алексиус. Оно либо есть, либо его нет. Но ответ "нет" на твой вопрос, я ничего не чувствую на счёт чёрных копий, которые ты ищешь. Расскажешь что оно должно делать? - Я сам не знаю. Оно хранилось в храме Земляных Жвал. - Чёрное строение среди самой смерти. Земля там особенно озлоблена давними проклятьями. Без защиты тамошнего Великодрева злоба из тёмных сил Подземья вырвалась наружу, готовая воплощать себя... Что за оружие могло находится там? - То, которое нужно моему отцу. Но даже если ты не знаешь что это, то откуда это знать мне? - Не знаю что направляло волю Норо, когда он посылал тебя искать в поле ветра, но должно быть он делал это с определённым намерением. Чёрный Храм не является местом нашего мира и, быть может, он правильно сделал, что не рассказал большего о искомом предмете. Должно быть ты слышал от меня сказ о вещах, знание о которых уже само по себе может быть опасным? - Я помню ты рассказывал. Что есть вещи, настолько ужасные, что знание о них опаснее незнания. Например, каша из гусотрязов намного вкуснее, когда не знаешь из чего она сделана. - Всё так. - он кивнул. - Впрочем, никогда не понимал отчего вы так их не переносите... - Это огромные, кислые мокрицы, любящие просыпаться, когда ты их уже перекусил несколько раз, Нум. Это наверное худшая еда, которую можно придумать. Уверен, даже фавны твои с этим согласятся. - Что-ж, это правда. - он кивнул. - Я помню как... - Алексиус? - послышался голос Рюка, поднявшегося к дереву. - Мориен сказал что тут будет что-то, что я за... Оу, здравствуйте. - Мы все застыли, смотря друг на друга в небольшом молчании. По всей видимости Рюк был несколько ошарашен увидев огромную сову. - Погоди, то есть... Это... - Алексиус. После тебя я повешу сюда знаки, как на вашей Ограде. - тяжело сказал Нум. - Рюк. Знакомься. Это... - Это сердце леса Нум! - растерянно сказал Рюк, потом посмотрел на меня. - Алексиус! Вы знакомы!? Вы же хотели убить его! Ты же ранил там Карро Харро До! И... О Дориана, теперь это всё имеет смысл! Так это не была случайность! Но как вы познакомились?! Как вы... - Рюк. - оборвал его я. - Я рад что ты всё понимаешь, но уйми свой восторг. Да, это то самое Сердце Леса, которое мы решили согнать с находящейся рядом территории. И я отправился с этой группой добровольцем для того, чтоб защитить Нума от них с чем я и справился. Давай потом об этом ты поговоришь с самим Нумом, хорошо? Потому что я оставляю его на тебя. - Обожди... - ещё в большем недоумении оказался Рюк. - Это как? - А вот так. Я оставлю тебя здесь приглядывать за Элорой... - Нет! Если ты сам куда-то собираешься, я пойду с тобой. - А Элору ты хочешь, значит, оставить на Нума. - Постой, а разве ты ему не доверяешь? Ох, тогда наверное нет... Прости брат, моя голова, это настоящая пропасть. Выходит я чего-то просто тут не понимаю. - Я доверяю, Рюк. Но послушай меня: что увидит Элора, когда она проснётся? Огромная сова-сердце, говорящее о том, что её родственники её же и покинули, оставив у него? Нет Рюк. Ты должен будешь остаться тут чтоб всё объяснить и успокоить её. Мы справимся вдвоём с Мориеном и вернёмся за вами. Это займёт у нас дня три, мы возьмём что нам нужно и пойдём домой, ага? - Хорошо. - Рюк почесал свою шею, пытаясь переварить всю полученную информацию. - Понял? - Понял. - он клацнул челюстью и я клацнул в ответ. - Вроде... - Ты справишься братец, остальное дело наживное. Покажи что ты здесь, что ты волнуешься о ней. И держи в голове, что ей надо будет остыть, но не дай совершать глупости. Ты такой же сильный как я или она и у тебя всё выйдет. - Но это ведь не правда... Отец всегда считал меня самым слабым и неопытным из вас. - Мы лешие, Рюк. Мы сами решаем насколько мы сильны и чем больше ты в это веришь, чем более неприступны твои убеждения, чем больше твоя уверенность в своих силах, тем ты сильнее. Именно так я победил Карро Харо До на дуэли. - Но Алекс, воющие стороны как правило одинаково верят в свои силы, но всё же... - Побеждает тот, кто верит меньше. - закончил за него я и слегка постучал ему пальцем по черепушке. - Чтоб в себя верить, эта часть тебе не нужна. Тебе нужно всё остальное. Он кивнул. - Прекрасно проведённое наставление в лешенском стиле. - довольно ухнул Нум. - Действительно; ведь те, кто не слушает мозги, не видит и опасности ни зги. Только учти ведь: если бесконечно верить в свои силы, то однажды ты нападёшь на противника перед которым лучше всего было бы отступить. Порой в мире бывает сила с которой одной только верой справится нельзя. И ты всегда можешь её встретить. - Это уже тебя касатся, большая сова. А лешие со всем справятся, если достаточно верят. - клацнул я челюстью. - Мы живём от веры, мы и умираем от её недостатка. - Алексиус, тут я с тобой не соглашусь: слишком уж неправдоподобно это звучит. Вот представим ситуацию: леший идёт по лесу и наступает на подвесную растяжку: заострённое деревянное бревно с большой скоростью врезается ему прямо в грудь, скорее всего проходя насквозь и повреждая множественные органы. Неужели леший выживет? - Конечно! Он ведь увернётся от бревна. - Алексиус, он же не про то... - заметил Рюк, сев рядом подогревать череп на лучах нашего разговора. Я показал тому палец. - А если не сможет? - Тогда бревно его немножко лишь заденет. Сломается пара веток, но не страшнее этого. - Алексиус, ты знаешь о чём я. Что будет если бревно всё же попадёт ровно в центр лешему? - Да ничего с ним не станет, быть такого не может. - сказал я и клацнул челюстью. - Алексиус. Я тебе сам скажу. Его пробьёт насквозь и как бы сильно ты не верил, с бревном совладают лишь те, чьё тело к этому приспособлено. А таких в этом мире недостаточно. - И всё же, я скажу, что это никогда не случится. - Старший из Эрд Нейлов, вы когда-нибудь умрёте именно этой смертью. - сказал мне Нум, звуча довольно серьёзно, но я знал, что внутри большая птица просто была раздосадована моим непробиваемым упрямством. - Ладно-ладно, я знаю о чём ты, не расстраивайся. - клацнул я челюстью. - Но есть вещи, остающиеся неизменными: живёт леший ровно столько, сколько на то у него хватит воли.

***

- Отец меня никогда так за старшего не оставлял... - сказал мне Рюк, когда мы вышли наружу, под солнечные лучи освещающие долину и стволы. - Мне кажется, что он всегда не зрел во мне взрослую душу, понимаешь? Я всегда для него был и, иногда мне кажется останусь, побежиком, который не может даже о себе позаботиться. Когда Элора оказалась под надёжными крыльями, я смог расслабится и небо для меня заиграло новыми красками. Здесь, под Великодревом можно было хорошо разглядеть змея Ригиура - фиолетово-зелёного, украшенного звёздами, удава, что свернулся вокруг Элиона и всегда защищал его от Крессель, пускай порой и ценой своей жизни. Но сколько бы раз он не умирал в лапах ночной птицы, каждое утро он всё равно возвращался на небо, защищая светило мудрости от подземной тьмы. - Меня Норо за наследника не считал, как мне казалось. - сказал я, отвлёкшись от небесной красы и посмотрев на Рюка, расслабленно положил руки на кушак. - Но как видишь, ошибался. Я уверен, Норо любит тебя куда больше чем меня или даже Элору. - Уверен? Он всегда приводил мне её в пример, когда ему нужен умный леший наших лет. - Конечно, лешик. Он всё делает ради тебя, что может делать отец для сына. Но главное здесь то, что ты не должен обращать внимания. Тебе нужно мужество и отец здесь ни при чём. Это что-то, что ты можешь добыть сам. - И по этому ты оставляешь меня здесь? - В окружении существ, что возможно тебя ненавидят и совы? Да. Для этого нужно мужество и я знаю, что ты справишься. В конце-концов, кроме тебя твоей сестре не на кого рассчитывать и ежели ты её тут бросишь... - я смерил его тяжёлым взглядом и сказал, как Норо. - Уж лучше тебе не знать, что тогда будет. - Говоришь совсем как Отец. Мне казалось ты не то что бы его уважал. - Я уважаю его как нашего Отца и особенно оттого, что тот наконец начал видеть во мне сына, а не изгоя. - Он никогда этого не делал, Алексиус. Он никогда не говорил о тебе плохо и уж тем более не называл тебя изгоем. - Тем не менее и он и все остальные решили, что я должен жить поодаль племени и всегда находится в отчуждении. - И что? Нам не то, что бы требовалось большое общество. Многие из нас, кому за 300, живут отдельно. Нам не нужно много общения и контактов. Может отец видел, что ты тянешься быть, ну, более социальным, а там... Ну в общем, решил тебя научить самостоятельной одинокой жизни? Я посмотрел на неуверенно жавшегося Рюка, запинающегося в словах и теребившего предметы своей одежды и некоторые откростки коры на руках, отрывая маленькие торчащие кусочки. - Не говори ерунды, Рюк. После инициации я стал никем для всех леших, которых знаю. - Алексиус. - он серьёзно на меня взглянул, отбросив свою нерешительность. - Для меня ты друг и старший брат. И ты мне ближе всех остальных. И тем более не являешься "никем". Я посмотрел ему в глаза, на всякий случай стараясь запомнить их цвет и форму. Череп можно повторить, а вот глаза у каждого на самом деле свои, единственные и неповторимые. У Рюка они жёлтые, мягкие и лишь слегка светились, довольно внимательно осматривающие всё, но стараясь не встречаться со мной взглядом. Я ведь не могу его исправить, так ведь? Наставить на путь "лешего". Изменить и сделать его лучше - наделить его решимостью, силой и волей. Дать ему храбрость или иные вещи, которые бы помогли ему в жизни... Сухо клацнув челюсти я наконец нашёл верные слова, которые должен был сказать старший брат: - Рюк. Для меня ты всегда был лучшим братом, которого я мог только желать. Я никогда тебя не оставлю и что бы не произошло, всегда останусь тебе другом. - Свет в его глазах стал ярче. Тот распрямился и очень внимательно посмотрел мне в глаза, на секунду забыв о стеснении и видно тоже пытаясь оставить этот момент в своей памяти. После чего, я похлопал его по плечу и пошёл вниз по деревянной лестнице. - Защищай Элору даже лучше, чем защищал бы меня. - Алексиус! - тот нагнал меня и я остановился, чтоб послушать, что он скажет. - Почему у меня ощущение, словно мы вскоре больше не встретимся? Это худшие слова, которые могли прозвучать перед авантюры вроде этой. Мы шли в опасное место, всё повышая и повышая риски, отправляясь без дополнительного сопровождения. Мало того, что сама идея была, мягко говоря не очень, так ещё и возможное видение, снизошедшее на него. Шаманы могут испытывать видения, но порой даже те, кто не умудрён этим навыкам, говорят способны слышать духов. Это происходит очень редко, но такое снисходит на подобных ему в очень важные моменты. - Не стоит верить каждому предсказанию, даже если оно было сделано шаманом, Рюк. - сказал я. - Мы ещё встретимся, я обещаю. Обещания порой тоже обретают магическими смыслами. Я был намерен сдержать это обещание всеми возможными силами и не смотря на любые изменения, что могло бы произойти в бущуем... С другой стороны, меня на секунду одолели сомнения: а смогу я пойти против самой судьбы, ежели он её предсказал? Я нашёл Мориена в окружении фавнов - по настоящему старый эльф успевал играть в кости, рассказывать какую-то историю про слизня, оленя и козла, которые бросили вызов некому существу, названному "кукловодом", а те его слушали открыв рот, начиная перешёптываться только когда он отвлекался на глоток вина. - ...И олень тогда сказал тогда ему: "как ты можешь называть себя проводником свободы, если ты заставляешь этих кукол двигаться по твоему приказу?" А кукольщик тогда и ответил... Пять единичек, друг! - тот засмеялся, подняв деревянный стакан под которым нашлись пять костей с единицами наверху. - Как!? Слепой жулик! Здесь должно быть шесть кубиков! - возмутился фавн с которым он играл и тот показал на него пальцем, опираясь другой рукой на стол. - Да? Я жулик? Поглядите, а он рассказчик даже лучше чем я! Слушай, друг, я вот слышал однажды выражение: "лучше не расскажи, а покажи". Покажи-ка нам что у тебя под рукой! - Что? Как ты...? - Ничего себе! Ещё единица! - воскликнула другая фавнка, смотря на место, откуда её друг убрал руку, показав всем ещё одну кость. Тот схватился за голову, обхватив рога руками. - Как там говорят, долг азарта - святой долг? - Мориен улыбнулся, вставая из-за стола, держа кубок с вином в руке, а другую руку положив на тонкий пояс своего одеяния. Старик стоял на сцене в триумфальной позе, поразив абсолютно всех рогатых жителей деревни. - Тот, кто обманет, заранее проиграет? - Н-нет! Прошу! Сжалься, эльф! Ты не можешь забрать у меня всё! - И всё же, ты сам вступил в эту игру, не так ли? - Мориен сделал глоток алой жидкости из чаши. - Шансы были на твоей стороне большую часть времени, но кажется ты забыл, что эльфы тоже знают про "чистую шестёрку". Прошлые три раунда ты выигрышем взял мои дары: иголку, рисунки и красивую маску. Умолял ли я тебя вернуть их, пускай это всё, что есть у меня? Вовсе нет. Прими своё поражение хоть с каплей спокойствия. - Что ты хочешь у меня взять? - дрожащим голосом спросил фавн. - Я пьяница и игрок, ты знаешь что я здесь живу, но не возьмёшь же ты у меня дом, жену и ребёнка? - Почему бы? Я мог. - улыбнулся Мориен шире, смотря белёсыми пустыми глазами на лицо бледнеющего фавна, знающего, что скорее всего тому придётся действовать по правилам. - Но я не стану, если поклянёшься, больше никогда больше ставить в играх чужие души и всё то, что имеешь. - Да! Я не буду! Клянусь! - закивал фавн головой. - Только прошу, не забирай у меня всё что есть! - Вот и славный парень. - улыбнулся Мориен и взял свои вещи со стола. - Больше того, что я взял сейчас, я больше не возьму. Хотя ты и так проиграл не мало. - Эльф хитро подмигнул. - А теперь я призываю тебя посвятить себя саморефлексии на тему, "что бы стало, если он всё же забрал у меня всё?". - Обязательно! Я обязательно так сделаю! Я больше никогда так не буду играть! Тот встал и быстро удалился в толпе, пока Мориен посмотрел на меня: - А вот и мой большой деревянный друг! - расплылся он в ещё большей улыбке, разведя руками в стороны так, словно собирался обхватить меня. - Нечестно играть в кости с колдуном. - заметил я. - Колдунами называются те, кто получили свои силы от сделок с сущностями другого порядка, а я, другалёк, никогда и никого ни о чём всерьёз не просил. - кажется, он и до этого не прекращал улыбаться, но теперь его полумесяц счастья растягивался всё шире и шире, не собираясь сползать. Его ноги слегка заплетались между собой, но он всё ещё был способен идти. - Готов уходить? - А ты? - посмотрел он на меня, наклонив на бок голову и положив руки себе на поясницу, словно показывая курицу. На следующий шаг тот театрально запутался ногой в траве и плюхнулся в ту, как мешок с картошкой, после чего довольно громко и искренне рассмеялся. А правильно ли доверяться этому разумному? Да и вообще - разумен ли он?

***

- Почти любой философ моего мира думает и говорит о смерти. Смерть, смерть, смерть. "Как умереть лучше - безболезненно в постели ли, иль с мечом наголо, за великие цели?", "Ждёт ли нас обещанное посмертие и может ли быть вечная жизнь в божественных чертогах?", "Будут ли иметь вес знания наших предшественников в глазах наших потомков?". Кто-то даже превозносит её и думает о том, насколько особенными нас делает именно наша смерть, как хорошая большая точка в тексте нашей жизни... - И, наверняка у тебя некое другое мнение? - спросил его я, как единственное, что мог вставить в его монолог. Старику видно было нечем заняться - оттого и старел. "Философия" - пустая болтовня с заумным видом. В таком, наверняка, преуспевают либо ленивые, либо бесцельные - без всякой высшего предназначения в их существовании. - Смысл в том, чтоб думать в первую очередь о жизни. О том, как ты живёшь. Потому как смерть, это переходная точка. Никто не думает о двери, когда возвращается домой. Все думают о том, как они будут туда идти или что делать уже когда прибудут. Смерть стоит воспринимать так же: как дверь между первым состоянием и вторым. Она ни в коим случае не должна занимать всю жизнь в целом. - Выходит, смерти ты не боишься? - Только если знаю, что моё посмертие будет в Астралмите, среди красавиц и посвященных в искусство, разумных. Мне конечно нечего тогда бояться. - рассмеялся он. - А ежели это будет Чейнхолл, где меня вечность будут использовать как раба на шахте? О нет, друг, тут я буду цепляться за жизнь так крепко, словно от этого зависит судьба нескольких миров. Скажи лучше, леший, а сам ты смерти боишься? - А чего мне бояться? - не задумываясь ответил я, но на секунду оставил у себя эту мысль в голове, потому как ранее она никогда не не приходила. Действительно, а чего мне бояться? Ну умру, значит так вышло, вот и всё. - Многих разумных пугает перспектива оказаться "в нигде" или в месте, ужасном для существования. Кто-то боится смерти потому как они больше не смогут продолжить делать те вещи, что делали при жизни, например. В конце-концов, даже в лучших посмертиях ситуация сильно отличается от жизни на материальном плане... - тихо начал рассказывать Мориен. - Например, навряд ли они встретят своих родных, там. Тем более, ты никогда не можешь быть уверен куда ты попадёшь после смерти, ибо от этого зависит столько неизвестных переменных, что в них можно с лёгкостью запутаться. К примеру, всю жизнь ты мечтал попасть на праймал, а в итоге, за своё поведение, всё равно попал в чейнорион. - Это всё равно не повод бояться своей кончины. Жизнь идёт и жизнь исчезает. Слабый, съедается сильным. А сильного забирает Дорианна, чтобы слабому дать шанс завести потомство. Потом слабый кормиться тем, что осталось от тела сильного и так круг замыкается. - Не говори мне, что ты веришь в плотоядных кроликов. - улыбнулся Мориен самой снисходительной улыбкой, которую только нашёл у себя. - Выглядишь таким умным, а сам дурак. - фыркнул я. - Когда тело разлагается, оно отдаётся земле, уходя к сердцу жизни из самых ярких цветов голода. Мы кормим её телами павших, а она кормит травоядных, ибо прорастает травой. А уж там их едим мы. - Зачёт. Я-то думал ты этого не знаешь. Всё-таки, что-то мне подсказывает, что не зря я тебя выбрал, Алексиус Эрд Нейл. Я ничего не ответил, переступая через толстый корень, через который Мориену пришлось перелазить, пытаясь поспеть за мной. В разговорах путь шёл довольно быстро, не смотря на то, что эльф чисто физически не успевал за моим шагом, да и частенько просил передышки на которой всё равно не мог замолчать и прекратить что-то говорить. Мы отправлялись ровно на Юг от убежища Нума и решили при этом миновать стороной Мерцающий Лес, пускай Мориен вполне был не против туда направится. Свои слова он мотивировал "ну это же будет забавно", а я забавами как-то не интересовался, а значит и топать туда не хотел. В конце-концов, может ему это всё и большая шутка, но мне она откровенно казалось глупой и неуместной.