Расколотые Небеса - Никто из Ниоткуда

Сколько можно слушать то, как разумный безостановочно выплёвывает из себя слова? Чья сила воли достаточная, чтоб не сомкнуть двумя пальцами губы этого создания и не сказать "т-ш-ш-ш-ш, а то лицо откушу". По всей видимости эта воля была либо моей, ибо я стоически выдерживал потоки информации, потому как не собирался вступать в заранее проигранный бой - нет смысла спорить с тем, кто на любое твоё слово, уже успеет сказать целое предложение. Мастерство Мориена в разговорах на порядок выше моего - спорить с ним сложно, так как он создавал впечатление отлично осведомлённого обо всём эльфа, который знает вещи о которых ты даже не слышал и уж тем более лучше разбирался в том, что ты знаешь, чем ты сам. Слова он заканчивал так, что и ответить на них язык не поворачивался. Но вместо того, чтоб обеспечивать себе тишину и затыкать болтливого старика - я позволял ему говорить. Он путешествовал по многим местам и видел много разных личностей, приобщаясь к разным обычаям. Зачем оспаривать каждую его фразу, когда с его же слов можно черпать знания, отсекая их от гнили словоблудия и попыток запутать. В течении оставшегося дня - по моим подсчётам уже пятого - мы прошмыгнули мимо Мерцающего Леса и остановились на привал там, где деревья начинали утрачивать свою необычность и цветастость, что была подарена им магией и начинались те, что всё больше и больше темнели. Эти места тоже мне были знакомы - чем дальше мы шли, тем кроны смыкались плотнее, а стволы становились всё более и более гладкими, словно выточенными. Трава и та принимала более тёмный зелёный оттенок. Казалось, такое место не могло существовать на стыке с Мерцающим Лесом - одним из самых цветастых лесов, что был мне известен - и всё же эти леса располагались здесь. Наседая, словно хмурая грозовая туча над самой землёй, на нас дышал запахами всё учащающихся на нашем пути, болот - лес при Южных Топях. Ночевать мы решили ещё не на его территории - Мориен попросил задержаться, чтоб его совсем уж не довели комары. - От меня кожа да кости, деревяшенька. Неужели тебе хоть немного не жалко старика? - усмехнулся он. Я безразлично пожал плечами - просить от него большего, чем могло мне дать его слабое старческое тело было бесполезно. В конце-концов, я же не зверь, чтоб гнать старика в болота, где он будет ночью закусан гнусом. Какое же это проклятье - старость. С возрастом ты не становишься сильнее, а наоборот - тело твоё увядает, пока ты совсем не иссохнешь, став похожим на ветошь. Словно сам мир высасывает из тебя силы и возможности, проявляя к тебе всю свою накопленную злобу с одним лишь желанием - свести тебя в землю. И как же я был в моменты таких мыслей благодарен Дорианне за её благосклонность и дарованное нам безвременье. Жить с мыслью о том, что я никогда не состарюсь - это и есть великое благо. - Тогда ищи место нам для ночлега под твои кости. Я пойду, подумаю на счёт еды. - сказал я, положив руку на топор и прислушиваясь к своим шестым чувствам на предмет добычи. - Как прикажете, капитан. - старик выкрикнул какую-то несуразицу и зачем-то ткнул всеми пальцами руки себя в висок. Я решил не предавать этому значения и отправился искать животных, которых мы могли бы разделить. В этих краях редко встретишь привычного оленя или косулю - слишком уж много воды тут для них, но в целом я не оставлял надежд увидеть средь мрачных кустов именно их. Порой ведь они мигрируют и обходят эти болота по стороне Мерцающего Леса. Именно туда я не горел желанием заходить, понимая что окажусь скорее в какой-нибудь фейской иллюзии откуда мне придётся выбираться, тратя драгоценное время на всякую ерунду, а потому искал в окрестностях. В лесу, даже если кажется что никого нет - на самом деле кто-то рядом есть. И я не говорю про комаров, бабочек и им подобных. Я думаю о животных, которых может убить метко брошенное копьё, какие любит Рюк. Именно для этого мы учились постигать лес и его сообщения, что он пульсациями шлёт через землю. Если научишься хорошо слушать землю - станешь величайшим охотником из живущих. Постепенно, чем дальше я уходил в лес, тем сильнее норы моих мыслей занимались змеями тревог. Что станет с Рюком и Элорой, оставленными позади? Конечно, там есть Нум, но лишь для меня он не представляет опасности. Что если они решат оттуда сразу же уйти, даже не подождав меня? Да и что если самому Нуму они принесут неприятности? Что если они его убьют во имя лесного протектората? Что Элора подумает, узнав о том, что я когда-то помог ему сбежать вовсе не из-за промаха, а намеренным броском? Пять дней, а мы так и не приблизились к получению копья - пошли по другому пути, которое ещё не известно, приблизит ли нас к цели или же наоборот, утянет ещё дальше от неё? Декада не такая большая - возможно прошло даже больше дней, чем я упомню. Когда живёшь сотни лет, каждый цикл дня и ночи имеет возможность затеряться в лесу твоего разума, даже если он был вчера. Это происходит не всегда, но порой всё же случается и вероятно не у меня одного. Что будет если мы не успеем? О каком пророчестве говорил отец? Быть может, если бы я знал что именно стоит на кону, то и действовал бы охотнее. В конце-концов лучше бы представлял с чем имею дело, а значит знал бы, какой для этого риск принимать. В конце-то концов, не хочу я рисковать жизнью для подарка, какому-нибудь чёрту о котором впервые слышу! Впрочем, нужно немного поразмыслить. Он отправил нас искать оружие, а значит, скорее всего хочет кого-то им убить. Оружие это не простое - не любое копьё ему подойдёт, а только чёрное из определённого места, а значит и цель предстоит особенная, учитывая ещё всю ту ситуацию, когда Норо отправил нас за ним. Ситуацию, полную секретов, недомолвок и пугающих пророчеств. Кого же именно захотел он убить? Не может же это в самом деле быть кому-то подарком, с таким-то окружением? На охоте мне повезло добыть рагуна - большую, размером с лошадь, ящерицу, коричневого окраса и вооружённую мелкими зубами. Их мясо жёсткое, как и кожа, которую они периодически сбрасывают и некоторые народы шьют себе из них одежду. Преимущественно рагуны маскируются под куски земли или поваленные деревья, ожидая пока маленькое создание пробежит мимо них, чтобы схватить и заглотить в один присест, но порой они довольно быстро перемещаются и могут даже взбираться на деревья или рыть землю, чтоб добраться до яичных кладок. Даже от нашего шестого чувства они хорошо прячутся - сердце их стучит медленно и они почти не дышат, от чего не посылают лесу таких сигналов, которые после лес послал бы нам. Я нашёл его, ожидающего другую добычу и просто забрал с собой, неожиданно ударив тому по голове. Всё равно, что фавну за ягодами сходить, только в моём случае ягоду нужно было найти всего одну. Мориен толком не приготовил места, но хотя бы нашёл небольшую полянку между расступившимися деревьями - выбор достаточно странный, учитывая, что он оказался как раз под открытым небом. - Странный выбор. - заметил я. - Если ночью пойдёт дождь, сюда лить будет. - А что же я, тут собираюсь спать? - усмехнулся он, складывая в странную кучу, ветки. На секунду я подумал, что он так собирается устроить себе лежанку, но когда увидел, как он обкладывает её камнями, сразу понял, что он делает клетку для вечно-голодного зверя, Огня. - Собираешься ведь греть свои кости. Всё равно не понимаю, зачем тебе открытое место. - Как зачем? Мы что же, хотим дымом травиться? Под деревьями такое поставишь, можно так и пожар начать, а нам это пока что не нужно. - улыбнулся он, закончив складывать веточки небольшим шалашом, после чего щёлкнул пальцами и призвал тем самым Голодного Зверя, который обхватил своими языками кусочки заготовленной для него сухой травы. - Интересное колдовство. Никто, из мне известных, не призывал Огненного Зверя. Его всегда низводила к нам сама Дорианна, либо же, его призывали долгим ритуалом обтирания палки о сухую кору или подманиванием его духа, мерными ударами кремень о кремень... Я опустился вниз, сложив огромную ящерицу и начав разделывать её указательным когтем. Об огне мне в своё время рассказывал Нум и о том, как и для чего его используют некоторые народы. Едино разве, не то что бы я запоминал именно эти слова. - Меня этот зверёк слушается куда охотнее. - слепой эльф, кажется не прекращал улыбаться, а его радость только тихо нарастала и нарастала с каждым новым вдохом или репликой, показывая свои белые зубы. - Маги способны очень на многие фокусы и это один из них. - А на что ещё ты способен? - Всего и не упомнишь. - он повёл рукой и из рукава его одеяния выполз небольшой цветастый дракон с пастью из железных спиц. Я напряжённо посмотрел на это создание, на секунду остановившись. - Убери эту штуку, колдун. - Не хотел тебя пугать, прости. - хихикнул он и дракон расправив свои крылья, взлетел в воздух, описал дугу и вдруг исчез в воздухе. Проклятое колдунство. - Я и не боюсь, маг. Но такой фокус может спровоцировать меня отрубить тебе руку. - заметил я. - Драконы, не лучшая зверушка для призыва. Мой отец получил себе великое имя от убийства похожего и далеко не за то, что они жевали траву и раздавали справедливые советы, а потому, что это захватчики, посягнувшие на наши леса. - Когда-то ведь и их земли были захвачены. - возразил он. - Раньше драконов боялись больше чёрной смерти, но когда верховный бог покинул Регилтис и многие маги получили силу в руки свои, те бросили им вызов. Непреодолимая гора в их облике, стала лишь перевалом, который под силу преодолеть самым сильнейшим и храбрейшим. Некоторые из них решили уйти в места, где к ним будут благосклоннее. Полагаю, в Сильенсуре, пристанища они так и не смогли найти. Выходит твой отец, убил дракона? - И не какого-то там, а само "Красное Пламя"! - сказал я гордо с большой бравадой. - И даже не с группой, а в одиночку, за что его хотели сделать целым протектором. Он подкрался к нему во сне и нанёс первый удар в глаз, копьём, ослепив огромную тварь! А после, он держался всегда в её слепой зоне, чтоб не попадать под её удары и ослепил её второй глаз! - меня вдруг захватило и я на секунду оставил своё занятие, чтобы рассказать о подвиге Норо Эрд Нейле. - И он забрался дракону на бок, вцепляясь когтями в его плоть и на спину, где она не могла его достать, беспомощно хлопая крыльями. Своими руками он убил её, засунув руку в череп и вырвав той глаз с корнем, словно дикий зверь, с холодным и целеустремлённым разумом. - Прямо всё так и было? - Это то, что я знаю. - сказал я. - Остальные нашли Норо над поверженным телом дракона, потерявшим много крови. Она струилась отовсюду: из глаз, из рта и страшной раны на боку. Его копьё было сломанным и торчало меж пальцев её лапы, воткнутое меж самых сухожилий. Нет никаких сомнений что он сам одолел её, пускай не послушав предводителя охоты. Именно потому он сам отказался от лавров, отдав их будущему Верховному Протектору. И именно этим, даже не смотря на приказ, смог заслужить его расположение. Но все знают от чьих рук пало "Красное Пламя". - Быть другом самого Де Кая, да что отличился ещё таким деянием? У тебя потрясающие корни, мой рогатый друг. - он слегка прищурился. - И именно они послали вас за копьём, а не отправились за него сами? Интересно, от чего же? - У него наверняка были свои дела. - пожал я плечами, разрезая рептилии живот и отделяя шкуру от мяса. - Наверняка это было ещё более важно. - И всё же, он и не подумал поделиться этим со своим старшим сыном или остальными отпрысками. Отослал вас подальше от границ родного леса, искать ветра в поле, надеясь что вы потратите на это декаду. А что, если ты не найдёшь искомого тебе предмета? Что если я сам ошибся или тебя обманул? - Это мы узнаем когда доберёмся до места. - сказал я, внутри перетирая себе зубы в осколки и пыль. - Смотришь на подвешенный кусок мяса, но он ведь может оказаться и фальшивкой, не правда ли? Иллюзией, проданной за бесценок. - Что ты хочешь, остроухий? - рыкнул я и мой дёрнувшийся палец сделал неровный надрез на ящере. - Посеять во мне сомнения? Поиграть с моим терпением? Ты хорошо раззадориваешь осиное гнездо, но шершни что там находятся, не на размер твоих зубов. Я терпелив, но ненавижу, когда кто-то пытается играть с моими нервами. - Спокойно-спокойно о великий воин, я не в коим случае хотел разжечь в тебе такие плохие эмоции. Просто перед обедом меня всегда толкает с обрыва в самую реку размышлений. Я не мог знать, что они тебе не понравятся. - он примирительно поднял руки и развёл их в стороны. - Всё что я хочу сказать, что ты будешь тогда делать? - Сначала я окуну тебя головой в ближайшее болото. - гневно рыкнул я, спокойно сев и думая, как разделывать ящерицу дальше. - Потом пойду к Нуму. Попрошу его "подбросить" до храма и проверю там. Если и там не будет, придётся возвращаться с пустыми руками. Идей у меня нет. - Ха, а ведь звучит как план, друг мой. С такими мозгами не проиграешь, не бойся. Как тот, кто планирует свои шаги наперёд, скажу тебе честно и откровенно: ты далеко пойдёшь. Льстец. Мы разделали ящера и Мориен заколдовал выделенную себе часть, чтоб та подвисла над пламенем, словно дразня непокорного голодного зверя кровяной вырезкой. Красные капли падали с неё в пасть ненасытному животному и с шипением исчезали из виду. - Ему это не очень нравится. - Заметил я, смотря на раздражённое, словно потревоженная змея, пламя. - Это один из твоих ритуалов? - Ага. Ритуал приготовления вкуснейшей набивки для брюха. - с большим довольством произнёс колдун, давая пламени лишь слегка лизнуть лакомый кусок, но никогда ему не отдавал, заставляя его довольствоваться лишь каплями. - А ему уже индифферентно, что я с ним делаю. В конце-концов, ты его уже убил и душа его наверняка где-то на праймале, если вообще не сразу переродилась за отсутствием как такового разума. - Я про огненного зверя. Ему не нравится кровь и он шипит, когда ты на него капаешь. - А у тебя внезапно к нему проснулась симпатия? - он чуть наклонил голову и в его белёсых глазах мне померещилась искра интереса. - Её можно выработать ко всему, если постараться. Будь то к огню, к лесу, к другому разумному. - Хм, наверное, ты бы с такой эмпатией был бы отличным богом, если вдруг так бы повернулись события, правда? Сделал бы мир приятным местом для всех его обитателей? - Богом может быть только боги. Их сила куда больше нашей, но настроена она не на выживание, а на созидание. Я не могу быть богом, потому что я уже леший. - пожал я плечами. - Скучный ответ, для скучного разума. Ты много думаешь в рамках того, что позволительно, но кто может запретить тебе думать, кроме тебя же самого? Мы называем это "мечтами". Мечты, это первая ступень для достижения поистине великих дел. С одной стороны, я мог бы возразить и сказать то, что мне пытались вдолбить в череп уже долгое годы: праздные и мечтательные мысли отвлекают от выживания и единственно верной цели. Только шаманам дозволительно мыслить эфиром, но даже их мысли всегда о чём-то, что имеет отношение к реальности. Леший должен думать каждую секунду о том, как сделать лучше и для себя и для остальных, чтобы сохранить мир в том состоянии, в котором его задумала Дориана. Но правда заключалась в том, что я занимал себя подобными мыслями в свободное время, придумывая разные истории, которые после буду рассказывать тем, кто меня бы слушал. Я пожал плечами, задумавшись. Будь у меня такая сила, что бы я делал? - Наверное... - я поднял голову, смотря наверх, на понемногу заслоняющие небо, расплывчатые фиолетово-синие крылья Крессель в которых мерцали далёкие звёздные самоцветы. - Наверное, я бы ничего не менял. Мне нравится то, как выглядит наш мир сейчас. Разве что, убрал бы врата, потому как ничего из них хорошего нет. - Разве? - удивился Мориен. - А как же я? Неужели плохо, что я здесь оказался? - Знал бы ты, какие твари сюда из Врат порой приходят. Такие, которых опытных войнов в дрож бросает. Говорят, некоторые из них, взглядом вызывают лихорадку и после, приходят в чужие сны, не давая покоя даже после собственной смерти. Описать таких существ невозможно, ибо обычно не поймёшь, где у них руки, а где ноги. Вот их бы убрал бы отсюда. - Боюсь, это было бы не в твоих силах. Всё-таки они из другого мира, а значит, под юрисдикцией другого бога. - Так сделал бы, чтоб юристиция, или как там, исчезла. - Это тоже наверняка будет вне твоих сил. Боги, видишь ли, не всегда способны изменять то, что когда-то создали, особенно, если какое-то понятие, было построено не ими. Всё что им остаётся, это портить жизнь разным разумным, да порою, почти незримо, менять свой мир? Часто случается так, что даже какой-нибудь отдельный разумный меняет мир в свой век куда более явно, чем верховное божество. - Так, тебе ли говорить, что боги могут, а что не могут. Ты бы, эльф, поберёгся вопросы такие важные задавать и отвечать на них. А кто как не божество, создало бы того смертного, что принесло бы изменение? В нашей культуре принято, что любая жизнь без Дорианны невозможна. Она меняет мир, может быть и не напрямую, но любое изменение происходит именно с её руки. Если бы я был на её месте, я бы либо сам убрал врата, либо создал бы разумных, способных это сделать. - И это всё твоё великое нововведение? Сильенсур два ноль отличается только отсутствием врат? Да ну, я верю ты можешь лучше, чем это. - Тогда, я бы вернул Элиону его глаз. – подумав, я добавил. – И создал бы среди леших куда больше рассказчиков, чем есть сейчас. И вселил бы во многих разумных ещё больше благоразумия, чтоб они перестали задираться на тех, кто им не по зубам. Это было бы всем полезно. А ещё, я бы сделал так, чтоб дожди шли немного чаще. И чтоб после подъёма по лестницам дышалось легче, а не тяжелее. Тогда никто не будет лениться, чтоб подниматься по ним. - И это всё? – выжидающе спросил Мориен. – Почему, например, твой мир — это вечный лес? Ты же мог бы перевернуть его. Или же истории, которые ты сам рассказываешь: почему бы им не оказаться правдой? - Хм… Знаешь, Мориен, об этом нужно будет подумать. Давай спать ложись. Поход по болотам обещает быть не из простых, учитывая то, что я о них знаю. - Хочешь себе побольше времени на эту мысль? Бери-бери, не скупись, когда выберемся с болот, обязательно спрошу, что ты по этому поводу надумал. Попробуй, в качестве разминки, подумать об образах, которые никогда не видел. И да, эльфы никогда не спят. Магия самого арканума поддерживает в нас энергию. - Что есть Арканум? – спросил я, потому как впервые услышал это название, но Мориен отвернулся, накрывшись белой тканью, что достал из подкладки своей мантии. - Всё, я медитировать. Спокойной ночи! Какой же он всё-таки забавный… Ничего, потом как-нибудь вытрясу это из него.

***

Проходит пятидесятый год с моего рождения. Я пятьдесят раз чувствовал лёгкий мороз на своей коже, так же, как и пятьдесят раз подставлял невидящие глаза сияющему теплу, что распространялся по телу и прогревает дёсна на которые светит. Чувствовал холодный весенний ветер, свистящий сквозь зубы. Сегодня мне пятьдесят. Все годы до этого я обучался и тренировался - меня, слепого, учили чувствовать оружие. Учили, ощущать землю - видеть ногами и вдыхать в себя саму жизнь. Земля живая - она пульсирует, движимая жизнью существ, что по ней ходят. Если научишься чувствовать землю, то глаза тебе не потребуются. И всё же, сегодня день, когда я наконец прозрею и приступлю к последней стадией своего обучения - научусь видеть глазами, как мои предки, не затронутые проклятьем. Сегодня я получу свой распределительный череп - наконец узнаю, какую роль решил присудить мне Совет. Я уверен, что как отец стану охотником, но я не против стать и хранителем или даже шаманом! Вместе с этим, я наконец прозрею! Говорят, леший плачет только в одном случае - когда он впервые прозревает. А я даже не знаю что значит "плакать". Говорят у меня из глаз должна пойти вода, а на душе станет так легко и непривычно, что я ещё дни буду привыкать к этому состоянию. Наш шаман - Нак-Нак - близкий друг моего отца и матери, рассказывала мне множество историй о мире, который мне сегодня суждено увидеть. Она рассказала, что мы незрячи по проклятью божества, что в своём истинном облике, увидев одного из нас, прокляла его, чтоб он всегда скрывал своё лицо за маской, иначе сам ослепнет. Внутри меня всё трепещет. Сердце забивается в предвкушении и я жадно вдыхаю воздух, что свистит меж зубов и сухих дёсен. В этот особенный день кровь в моих жилах бежит, не зная продыху. - Уйми волнение своё. - я чувствую, как на плечо мне ложится сухая и твёрдая рука отца. - Сегодня твой особенный день, но леший всегда должен оставаться холоднокровным. Запомни этот день. Именно он будет тебе напоминать, в тяжёлые моменты, что ты можешь выдержать всё. - Что это значит, отец? - вопрошаю я и всё же успокаиваюсь под давлением ладони. Я никогда не знал отца, кроме его рук и ног. Он куда больше меня и в тренировках ему почти ничего не стоит опрокинуть меня, если он действительно этого захочет. Но я уже достойно способен и слепым отражать его атаки. - Ты всё поймёшь. Иди же по тропе. Дальше ты идёшь один и Нак-Нак одарит тебя черепом. После сегодняшнего дня, мир для тебя станет совсем другим. Другим. Какое это слово! Оно и пугает и восхищает одновременно. Я готов к этим изменениям - готов пройти сквозь что угодно, что бы понять как видеть глазами. Как преобразиться мир? Что значит "цвет" и как он ощущается? Я отправляюсь по тропе в свящённое место - туда, где земля дышит и шевелит своими губами. "Земляные Рты", являются нашим местом жизни и смерти - мы скидываем туда тела тех, в ком искра жизни была погашена. И здесь черепами награждаются те, кто дожил до окончания своей слепой жизни. - Пусть претендент ступит средь губ и подойдёт ко мне. - прозвучал перестукивающий голос Нак-Нак, пока я подходил к ней. - Духи, Хашаны и Элион пусть запечатлят нового чемпиона, Слова Дорианны. Затрепещет листва, услышав ныне имя твоё. Я ощущал сгорбленный силуэт Нак-Нак, окружённый благодатью этого места - чувствовал, как стучат её два сердца в деревянной груди, животрепещущие перед этим моментом, как у меня. - Я здесь, шаман. - сказал я, поклонившись перед ней. Я ощущал, как рядом дышали рты, разжимая глубоко внизу свои зубы, жаждущие подношений. Чувствовал как предо мной лежало ещё живое оленье тело, прижатое к земле корнями. Чувствовал, как холодными силуэтом лежит перед ним топорик для моей одной руки. Затылком чувствовал взгляды черепов наших предков, висящих на деревьях и смотрящих за этим местом. Думаю, однажды и мой череп будет здесь висеть и я всегда буду охранять лес. - Ты показал себя достойно и овладел своим внутренним зрением. Тело твоё, крепкое словно железнодрево и смертоносное, словно йагоклык. Ныне, ветра сдуют с тебя слабость побега, а земля и дождь взрастят твою силу. Мир подарит тебе боль, что заколит тебя. Рази же взглядом и преследуй нарушителей леса нашего неустанно и велико, ибо ты архи-хищник. Не испытай страху, а испытай ярость. Не прояви непокорности, а прояви дисциплину. Не одари свой род позором, а одари его славой. Сегодня ты вступишь на путь Хранителя и будешь достоин своих собратьев по роли. Она положила мне руки на рога. Её тонкие и крючковатые пальцы впивались в них - ещё неокрепших, но жадно вросших в мою голову и готовых всем слабейшим существам показать моё превосходство. - Терпи, ибо то, что испытаешь ты, ещё не раз зажжёт кровь в твоих венах. Это вкус сильнейшей боли и поражения, но ты будешь сильнее любой формы, которую он примет. Я сжал зубы, готовый ко всему. Нак-Нак вытащила из своего одеяния твёрдый и холодный каменный обод и прежде чем я успел понять хоть что-то, та с силой ударила им в основание рога. Острая боль зажглась в кости, словно протянутая внутри жила вдруг взорвалась, словно молния. Удар. Ещё удар и треск. Жёсткие руки Нак-Нак сломали мне рог, пока я стоял, сжав зубы так плотно, как только мог. Страшная боль действительно заставила воду начать появляться на моём лице и непроизвольно скулить, но сдерживать себя. Духи боли пытались вырваться из моего тела через рот, чтоб хоть как-то облегчить моё тело от себя, но я держал их внутри. Весь мир закружился от боли в моей голове, а любые остальные чувства померкли. Я почувствовал, как она оторвала мой рог и в то же время, мне казалось, что он полностью остался на своём месте. Я даже хотел потрогать, осталось ли от него хоть что-то, кроме небольшого "пня", ибо чувства явно играли со мною шутку, но Нак-Нак уже преступила к отколу второго рога и я вновь замер, стараясь достойно перенести напряжение, стремящееся разорвать мою голову изнутри. - Прими эту боль в свои сердца. Прими в разум свой, что в ней нет стыда. Ты встанешь и поставишь свою ногу ей на череп, подчиняя себе, преодолевая её. Ты пройдёшь по ней так же, как пройдёшь по всему, что станет у тебя на пути. Собрав оба рога, она отпустила меня, дав мне передышку - на голове, не смотря на эфирное ощущение, совсем ничего не было. Я почувствовал себя голым без рогов. Но то, что последовало за этими ощущениями, я не мог больше ни с чем сравнить - мою голову покрыла полу-твёрдая тёплая маса, уже имеющая фактуру, что прилипала к коже. Нак-Нак водрузила мне на голову первую часть черепа и непроглядная тьма, которую я мог осознать только после, начала отступать. Это перехватывало дыхание, выбивая из разума всю боль - я осознал, что у меня существовали всегда глаза, жаждущие прозрения. До этого это были просто два пустых провала, но теперь... Из них я понял, как всё изменилось. Это ощущение штурмовало разум, закручивая его безумным хороводом ощущений и понятий, названия которым даже если я и знал, то не мог их сопоставить. Я видел сияющий свет и я впервые узрел череп Нак-Нак с двумя сияющими глазами, цвет которых я ещё не знал как описать, но я уже был ими поражён. Она сняла сформированную челюсть у себя с нити, продетую на руке, чтоб прицепить её к моей челюсти и простукать своим клювом заклинание, от чего челюсть сразу приросла ко мне. Я клацнул зубами, проверяя как сидит, ибо потерял дар речи. Нак-Нак клацнула в ответ клювом. - Дориана приветствует твой взгляд, первый побег Норо. Теперь ты научишься как пользовать этим, претендент-Хранитель, Эрд Нейл. Да будет свет Элиона освещать твой путь средь листвы, но никогда не забывай о том, что нашепчет тебе земля.

***

Крики птиц здесь не мелодичные. Они громкие, раскатистые, почти утробные. Воздух здесь тяжёлый, словно напитан тиной, которой закрыта вода. Земля скользкая, мягкая, влажная. Стволы деревьев всё больше кривятся и обрастают зелёными мочалками на своих ветках, что свисают почти до земли. Деревья побольше закрывают их своими кронами. В воде плавают разные создания - совсем крохотные рыбки, жабы, да насекомые. В тине прячется куда более крупная живность, как та, которую мы вчера ели. На меня они никогда не нападут - деревянная плоть им не по зубам. Но старик? Его сгрызут в две секунды и даже не заметят. - Не могу поверить, что я делаю это по своей воле... - хмыкнул я, усаживая Мориена на свои плечи, чтоб на того никто не напал, а после чего отправился дальше вниз по склону. - Отправится вглубь болот с эльфом на плечах. - Но сам подумай, а есть ли выбор? Был ли он дан ранее? - Да, он был. Но это мой выбор сунуться суда. Я мог сказать, что не верю в отцовские байки. - заявил я, хмыкнув. - Что отказываюсь следовать либо его, либо твоему пути. Я мог много всего, но выбрал это. - Твой выбор можно понять. Если ты этого не сделаешь, все родственники отвернуться от тебя ещё больше, чем они уже сделали. Что без них тебе будет некуда податься, да так, что наверняка ты и сову-то свою как вариант не рассматриваешь. И всё же почему? - Мориен, тебе и самому открыта правда моих мыслей. Леший без рода, это даже хуже мёртвого лешего. Мы можем жить обособленно целыми десятилетьями, но мы всё равно порой встречаемся вместе, чтобы убедиться, что корни наших предков всё ещё переплетены с нами. Смысл в том, что бы поддерживать род и привести его к господству. Что бы дать Дориане повод порадоваться. - А себе сам ты много таких поводов даёшь? Может быть ты видел Дорианну воочию хотя бы раз, чтоб подарить ей такое удовольствие, как "повод порадоваться"? Чем вообще она это заслужила? Вот я, не посвящённый в ваши секреты, чем ты мне объяснишь важность собственного божества? - Без неё не было бы нас. Без неё всё бы умерло, так как без порядка, сначала бы мы оказались без травоядных, а после сами бы издохли с голоду. Без неё бы не существовало бы травы, Элиона и... Земля загудела и забулькала - большой фиолетовый камень оказался внезапно болотным носорожцем. Жукоподобное создание взлетело, потревоженное нами и обрызгало меня с ног до головы болотной тиной. Стукаясь крыльями о стволы деревьев, большой жук покружил вокруг нас, видно прицениваясь к угрозе. Носорожцы довольно миролюбные создания и живут в одиночестве, ценя покой и растительные волокна. Мясо их обычно довольно жёсткое и травянистое на вкус, а хитин порой похож на тонкий каменный слой, который совсем непросто пробить. Сегодня я не искал себе противника в его лице, а потому вскинул руки и рыкнув, пошёл дальше, повернувшись к тому спиной. Мориен, хихикая и отряхиваясь от тины, заклинаниями счищал с себя болотную воду. - Да, не хочет кажется Дорианна, чтоб ты о ней хорошее рассказывал, вот и подсылает всяких жуков тебе помешать. Но ничего, продолжай. Носорожец, поняв, что мы не собираемся на него нападать, сел в воду, сложив крылья и мандибулами начал подцеплять целые травяные мочалки, понемногу их пережевывая. Его голова погрузилась через некоторое время под воду и только зелень лишь слегка приближалась к нему. Этот фиолетовый камень снова стал просто камнем. - Дорианна, это весь мир. И я её люблю, потому что мне нравится мой мир. Я не хотел бы здесь ничего менять, пускай и добавил бы больше красочных мест от которых глаз не жалеет, что научился видеть. Я очарован, когда в ночи нахожусь под сиянием великодрев. Восхищён, когда вижу средь дневного неба змея Ригиура, что охраняет Элиона, переливаясь дальними звёздами на своей фиолетово-зелёной чешуе. Но я хочу видеть больше такой красы в мире. Почему подземье обязано быть тёмным и непроницаемым? Почему не загнать Крессель назад и не заставить светить её там, если мы не можем вернуть Элиону его второе око. Мир можно изменить, но я вижу смысл только в том, что бы дополнить его. - Дорианна славилась тем, каких многообразных детей она порадила и от кого совсем открестилась. - усмехнулся Мориен. - Она возвела для них царство, достойное каждого и ныне вы все обитаете здесь, прижимаясь по углам в которые считаете себя загнанными, но на самом деле они всегда были созданы для вас. Я вот думаю, что это несправедливо, что фроггтер, он же жаболюд, не способен жить среди северных хребтов или дальше, за горами. - Постой, а за горами что-то есть? - перебил его я. - Конечно есть, Алексиус! Сильенсур не заканчивается одним только Ветхим Лесом, да парочкой других лесов вокруг. За Северными Хребтами идёт "медвежья пасть", как я её окрестил. Всё потому, что на карте она похожа на пасть, пока все остальные части больше отдают более амальгамными частями. Но не о географии же мы тут говорим, верно? - Да. Мы здесь за чёрным копьём. - сказал я решительно смотря вперёд. Ступая в рыхлый холодный ил и раздвигая своими ногами воду, я понимал что опускаюсь в неё всё ниже и ниже и вот, она уже достаёт мне до пояса и я опускаю в неё руки, чтобы не держать над головой, тем более надобности для этого нет. Растения выглядывали из под толщи воды, порой мешаясь мне и заставляя меня через себя продираться. Например рогоз, чьи стебли я вполне мог использовать как шест. Я останавливался, слушая лес и указания Мориена Турена о том, куда дальше идти. Тот в свою очередь сверялся с зелёно-жёлто-красным кристалликом, что сам он и призвал, который словно наконечником стрелы указывал куда идти. Он призывал эту вещь пару раз, когда я не до конца понимал куда нам идти и та указывала путь. Колдунство, что должно будет привести нас к его подруге Алушшире, что и кинула его когда-то в подземелье. - Ты был здесь раньше? - спросил я. Что-то попало мне в рот, когда я открывал пасть и забилось там о стенки, но я просто начал пережёвывать это и в скором времени оно перестало, оставив во рту только кисловатое послевкусие. Чем бы это не было, оно станет пищей для моего организма. - Прежде чем встретился с тобой? Пару раз, конечно, мне доводилось тут бывать. Но не сильно, ибо я не то что бы люблю всю эту затхлость и тягомотность болот. Вся дождевая вода стекала сюда, когда Сур поселился в этих лесах и, застаиваясь, он превращал это место в одно большое болото. Это произошло ещё задолго до моего рождения. - То есть ты знаешь что было тут ещё до твоего появления на свет, но ты не из Сильенсура? Кто был твой учитель? - Почему был? Он есть! Имя ему книги. Очень много самых разных книг. Книги, это такие вещи, куда остальные разумные вносят свои мысли, чтоб остальные могли их узнать. Они создаются ими, чтобы делиться опытом с последующими поколениями и с куда большим количеством разумных, которых один разумный может научить самостоятельно, либо с помощью своих учеников. Даже древние знания записаны на своём подобии книг. Чтобы развиваться не только физически, я настоятельно тебе рекомендую выучиться чтению хотя бы на Ничейноземном, что и является Всеобщим языком уже многие столетия. Это поможет тебе обрести очень многие знания, которые доселе тебе были закрыты. - Хм, звучит... И странно и интересно в то же время. Говоришь, разумные, как бы это так выразить, говорят слова на каком-то... - я несколько запинался, пытаясь сформулировать мысль, хотя в целом я кажется понял о чём он говорит, пускай некоторые вещи оставались не до конца ясны. - На письменности, так? А потом остальные, они как бы, понимают эти слова через... Время? - концепт проблемно мной улавливался, хотя я ощущал, что цепляю его в довольно верном направлении. - Именно! Именно моя дорогая костяшка. Только они "говорят" их особенным образом. Они рисуют символы, которые значат звуки что ты произносишь и так складывают их в слова. Символы эти называются буквами. И если ты умеешь читать эти символы, то ты можешь понять и слова что там написаны. Было бы у меня больше времени, я бы тебя научил этому ради интереса, да только оно тебе надо? У вас из письменности пока что только ведьмовские руны. - Посмотрим ещё. Сначала нужно разобраться с копьём. Болото местами бурлило. На зловонной воде из под ила поднимались большие и вязкие пузыри. Они надувались на плёнке воды и лопались, брызгая в стороны тёмно-зелёными каплями. Это земля так воду болотную пьёт, просто эта вода не такая вкусная как обычная, а потому и происходят такие вот газы. Эта вода доходила мне до локтей, да так, что порой я просто опускал в эту жижу руки, чувствуя как она течёт меж коры, а пальцы вязнут в чём-то неприятном. - Зачем ты вообще этим занимаешься? - спросил я. - Неужели за всю свою тысячу лет, что ты прожил, тебя под конец жизни волнует только месть своей бывшей подруге? Она ведь, только тебя подвела. Если бы кто-то подвёл целый свой род или племя - это ведь одно дело. Но если один разумный, подвёл другого... Даже не знаю, является ли месть уместным здесь чувством и стоит ли на неё потратить остаток жизни. Мориен запачкал кончики своих длинных волос в болотной воде, вместе с ногами и даже полами одеяния в некоторых местах. Он сидел на моей шее, как неугомонный побежек, только получивший череп и теперь постоянно им вертевший. - Ха! Видишь ли, я не хочу мстить нашей бедной змее. Я всего лишь планирую забрать у неё то, что принадлежит нам двоим, посмотреть в её честные глаза и сказать "ариведерчи". - Что это значит? - "Пошла к дьяволу, чешуйчатая пара сапог." - А что за дьявол и сапог в паре? - Дьяволы, это те ещё рогатые суки, а вот сапоги, это то, что я например ношу на своих ногах, чтоб мои ножки ничем не поранились. - он слегка приподнял с моих плеч свои ноги, слегка запачканные в брызгах и показал мне длинную, запаянную местами, как одежду, хорошо выделанную кожу, формирующую обмотку на ногу с какими-то ремешками. Они действительно по всей видимости защищали его ноги от острых веток и всего того, что обычные обитатели леса проходят не замечая. - Хорошо, но что за рогатые суки? Где и... - Ой да не важно это! Они обитают на Инфернуме, на одном из планов существования. Очень любят заставлять делать разумных то, что сами разумные делать не хотят. Комары, блин, на теле общества! - Мориен с досады со звонким шлепком как раз прихлопнул одного из комаров на своей шее. - Отвратительные твари, совсем как и та, которую я так называю. Похожи, честное-пионерское, на цивилизованных обезъян, а демоны, их друзья по другую сторону Инфернума, на просто обезьян. Как сказал классик, дай одним банан, а другим палку и они переколотят друг-друга сами. Мориен на этом моменте стал сыпать таким количеством неизвестных слов, что совсем потерял моё внимание и я стал смотреть вперёд. Света на болотах становилось всё меньше и вот уже на расстоянии вытянутой руки было сложно что либо разглядеть, разве что светлячки, пляшущие под плотно стоящими кронами, хоть как-то облегчали дело. - Мы идём в правильном направлении? - спросил его я. Мориен на секунду отвлёкся от своей тирады, раздражённый и хихикающий над собственной рассеянностью, сверился с указующей стрелкой над его головой. - Думаю, ещё немного и дойдём уже до места. Как думаешь, Алушира приготовит нам супу? Хотя о чём это я? Готовка у неё так себе. Лучше я нам что-нибудь сварганю. Ты же проголодался, моя большая рогатая черепашка? - Ты ко мне обращаешься? - слегка недовольно переспросил я, потому как мне не сильно нравилось сравнение с беспомощной рептилией в панцире, что обычно плавает в глубинах Великой Глади и лишь иногда выбирается на берег. - Конечно же к тебе, о великий лешак! - он засмеялся, потерев рукой мой череп. - Неужели ты думаешь, я где-то здесь нашёл черепах с рогами? В конце-концов, кто будет готовить лучше? Твой друг и товарищ, непревзойдённый и непреодолимый Мориен, либо же какая-то там, болотная чешуйчатая кишка? - Да мне, как-то без разницы. Я вообще могу всё есть. - для подтверждения своих слов, я на секунду вытянул шею, передними зубами схватив большую стрекозу и перекусив её, закинул в рот, где начал уже пережёвывать. - И что это ваша "готовка" не знаю. Мясо жарить? Дай мне способ призвать вечно голодного зверя и я сам это делать начну. - Это уже будет как-нибудь потом... О, посмотри, мы уже пришли! Нарастающая темнота впереди оказалась сборищем низеньких деревьев с тёмными листьями, но стоящими такой плотной стеной, что на ней не отваживались летать даже светлячки. Чистая, абсолютно свободная от тины, вода лилась от них, образуя у деревьев тёмную полосу воды над невидимой в этом освещении, грязью. Здесь было слегка прохладнее - а в воздухе больше не наблюдалось болотной затхлости. Он чувствовался другим - таинственным и свежим, словно я ночью пришёл к чистому озеру или пруду. Звуки болотных птиц, лопающихся пузырей, зудящего гнуса и пение сверчков так же отступали от этого места тишиной. Оно просто огородилось от всего остального мира и теперь я продирался сквозь листву. - Да поможет нам Дориана. - сказал я решительно. - Я иду за копьём. - Да, пускай небеса и боги станут нами свидетелями: мы оба уйдём отсюда целыми, в своём сознании и с тем, за чем пришли.