Расколотые Небеса - Никто из Ниоткуда

На этой новой территории вода здесь доходила мне по пояс, пока остальные снова доходили мне чуть выше локтей. По чёрной воде мимо нас прополз чёрный уж. Вода журчала под моими движениями и в ней мне то и дело что-то мерещилось. - Внимай, враг. - рыкнул я тихо на охотничьем наречье в один момент и застыл, разглядывая некое создание с большой тёмной спиной, на секунду показавшееся из под воды. У меня сразу в голове начали играть образы: может быть, это всего лишь голова существа, на которое даже я мог бы спокойно улечься? К моему облегчению, я через пару секунд всё же признал в этом существе самое обычное бревно, которое просто отталкивалось течением в сторону стены из чёрных деревьев. Растения здесь стали прорастать куда реже - я больше не замечал здесь высокого соснового рогоза, пышного болотоцвета или обладающего множественными корнями, озёрного древоежа. Вместо них был лишь растительный мусор, гонимый непонятно откуда появившимся течением. Только я начал наслаждаться свежим воздухом, как словно кто-то схватил мою голову и сдавил её. Дышать внезапно стало ещё тяжелее как на болотах и потому мне приходилось порой тяжело переводить дух. - Я знаю что ты чувствуешь, терпи. - сказал Мориен, положив мне руки на голову. Тяжесть так и не отступила, но я взял себя в руки и пошёл вперёд, рассекая воду ногами и порой опуская в неё руки. Где-то земля обваливалась вниз, на целых пару метров, образуя впадины. Только я подумал, что здесь темно, хоть глаз коли, как вдруг задребезжало синеватое свечение и по чёрной воде побежали синие искорки, отражаясь от потолка. Я поднял на них глаза и встретился с тем, лицезрение чего сначала перехватило у меня дух. Я остановился, держа взгляд на большом, абсолютно синем глазе, что смотрел на меня немигая из ствола одного из деревьев и светился. Его чёрный вытянутый зрачок наблюдал за мной не отрываясь, заглядывая прямо в душу. А я всё шёл и шёл, средь воды и других стволов, не крутя головой. Медленно и размеренно, я ступал по воде, как вдруг глаз отделился от дерева и во тьме леса я увидел шевеление огромных чешуек. Змея, невообразимых мне размеров, поползла за деревьями, надвигаясь опасной чёрной тучей и не сводя с меня своих неморгающих глаз. Дышать стало ещё тяжелее. Всё вокруг так смазалось, словно не осталось больше ничего кроме меня и змеи. Я потянулся к топору, но не мог его никак нащупать, но отвести взгляда от огромного создания просто не мог - тогда бы оно наконец получило бы момент, чтобы напасть. Своей спиной гигантский змей шевелил кроны и листья, кружа вокруг нас и казалось, ему не видно было ни конца, ни края, ибо везде, где он проползал, появлялась лишь его чёрная, как крылья Крессель, гладкая чешуя. - Сур... - выдавил я из себя, предполагая, что это он. Слова мне давались очень тяжёло и внезапно я услышал: - ...Не смотри в глаза! Отведи взгляд, костяшка! - словно из под воды доносился смутно знакомый голос, который я даже не сразу вспомнил. Глаза змея затянулись дрожащей водянистой плёнкой, а сам я словно провалился в чёрную яму, ибо всё вокруг потемнело. Мориен тянул меня за рога - на бело-пшеничные волосы эльфа расползлись уже по воде, а сам он запрокинул голову вверх, уже пытаясь встать мне на плечи, чтобы не уйти под воду, но всё ещё руками пытался отвести мою голову, чтоб я разорвал зрительный контакт с синим глазом. Придя в себя, я запаниковал, растерянно осматриваясь вокруг чёрной и гладкой земли, всюду покрытой в водой. Шею сдавило в приступе кашля, когда я не мог вдохнуть и вместо этого выталкивал из себя последние капли воздуха. Перебирая руками по земле, что вдруг оказалась мягкая и податливая словно плоть, отрезаясь под моими когтями чёрными хлопьями. Силясь, я выбрался наружу и стоя на коленях, по пояс в воде, стал откашливать воду, смотря в тёмную землю, что внезапно, оказалась вовсе не землёй. Вода выливалась у меня из черепа вместе с тяжёлым отхаркиванием. Переводя дух, я вспорол почву и из той потекла густая чёрно-алая кровь. - Это... - Это плоть, да. - подтвердил Мориен, удержавшийся на моих плечах. - Мы прямо сейчас на целом мясном дне, покрытым водой. Присматриваясь, я видел как поры в этой плоти, похожей на лягушачью, открываются и отпускают маленькие пузырьки воздуха, словно расталкивая воду в сторону берега. Их было так много что собою они образовывали целое течение. Вокруг меня эта плоть то проваливалась, внезапно открываясь ещё более чёрной бездной, то затягивалась. Я навострил ощущение леса, что до этого казалось таким приглушенным, словно и вовсе отсутствовало, и почувствовал, как эта плоть уходит на многие и многие километры вниз, а после ощущение прерывалось, оставляя меня только гадать насколько огромным это существо было. Я теперь по новому посмотрел на деревья - все они были белыми и очень гладкими, словно кости, растущие в форме деревьев. Их листва, что здесь находилась, никогда и не была листвой - небо закрывала натянутая, средь тонких костяных веток, тёмно-синяя кожа, не пропускающая света. Лишь в отдалённом свечении местами на ней угадывались тёмные кровеносные сосуды. - Не смотри Суру в глаза, слышишь? Через глаза ты становишься особенно уязвим. Так-то, какой-нибудь фавн без магической защиты, на твоём месте, утонул бы даже не пересекаясь взглядом. Но ты со мной деревяшка, а значит не пропадёшь. - говорил Мориен, словно такое видел уже не первый десяток раз. - Он... Он это всё болото. Я никогда не думал, что Сердца могут быть... Могут быть такими огромными. Я думал, он как Нум, что-то вроде просто огромной змеи, обитающей на топях. - Твой друг, довольно слабенькое "сердце леса", если быть откровенным. - улыбнулся Мориен. - Да и вы, дорогие мои, не просто так отправляется к таким как Сур целыми охотничьими отрядами. Было бы всё так просто, остался бы хоть кто-нибудь для противостоянию такому великому роду, как ваш? Нет, друг. Они бы прятались по своим норам, а вы бы убивали и порабощали своей воле столько, насколько бы хватило сил. Голос его звучал осуждающе, но с широкой улыбкой превосходства. В моей голове кружились эмоции и мысли, словно раззадоренные воздушные духи или вспугнутые птицы. Мориен похлопал меня по рогу. - Пойдём, а то Сур может наконец заметить что мы на нём топчемся. Нам совсем немного осталось. Закрой глаза и доверься мне, я поведу. - А почему ты сам будешь с открытыми глазами? - спросил я, не понимая. - Потому что, Алексиус, может ты не заметил, но я на самом деле слепой. - он хихикнул в кулак. - Белёсые глаза у разумных вроде меня, признак самой настоящей слепоты. Можешь считать, у меня альтернативные способы восприятия реальности. Ты можешь мне довериться, свояче, разве хоть когда-то я тебя подводил? - Хорошо... Веди. - я погасил глаза и меня объяла тьма. Лишь ощущение текущей воды, касающейся моей одежды и тела. То, как старческие пальцы с кожей впиваются мне в рога, водя ими из стороны в сторону и тем самым, указывая мне дальнейшее направление, а с помощью давления, регулируя скорость моего шага. Моё шестое чувство очень плохо работало, отражая вибрации от плоти. - Так ты подумал, что будет, стань ты богом, Алексиус? - спросил Мориен абсолютно спокойно, словно мы находились на полянке под ясным небом, нежели среди мяса живого и очень здорового организма, что мои когти и не чувствует даже. - Хотя бы, вот, взять имя. "Всемать Природа Дорианна", это красиво, но не придумывай такого же. Копирование, сделает тебя картинкой красивой звёздочки, но уж точно не настоящей звездой. Даже если получится тоже самое, но без оглядок на остальных, это уже будет нести в себе твою идейную искру. - Я бы наверное был... Алексиусом Великим. Эрд Нейл примерно и значит "величие", "древность", "мудрость". - сказал я, вспоминая прошедшую ночь и мои воспоминания связанные с ней. Я много о чём думал, а вот имя, как на зло, забыл! - Скучный выбор, скучной души. - беззлобно сказал он. - Зреешь ли, титул твой хорошо бы сделать особенным. Либо так себя поставить, чтоб одно знамение твоё уже считалось титулом. - величественно произнёс он. - Все боги по своему великие и никто из них решить не может, кто же величественней. Вот и меряются, всё кому-то что-то доказать хотят. Я подумал, концентрируясь на том, куда поставить ногу так, чтоб не упасть и не провалиться вновь по горло в воду. И как Мориен мог видеть все провалы, ежели он был и слеп и на мне сидит, в отрыве от земли? О каких "альтернативных" способах вообще могла быть речь? - Светоочий Алексиус. - вдруг пришло мне в голову и спустя минуты давящего молчания, разбавляемое лишь тихими звуками потревоженной воды, сказал я. Где-то вдалеке раздался мерный и медленный раскатистый рёв, накатывающий на меня такой сонной волной. Я остановился, переводя дух от навалившейся усталости. Усилием воли я вырвал свои мысли, отведя их от рёва и настроившись на диалог. - Светоочий. Я вижу себя, в плаще, длинном и обросшем. Мои глаза пылают огнём, как сердце Дорианны или как очи Элиона. Оно слепит и обжигает моих недругов. Это то, что ты хотел услышать? - Это определённо ближе. Подумай над этим ещё и развивай такие мысли почти каждый день. - я слышу в голосе Мориена широкую улыбку. - Я знаю, вижу если так можно сказать, что не ошибся в тебе, друг. Однажды из тебя получится очень достойный творец. Творчество, это олицетворение настоящей свободы. Нет ничего слаще, чем осознание того, что ты создал что-то новое и вдохновляющее. Это лучше любого наркотика. Креативные потоки будут покидать тебя так же стремительно, как и приливать к тебе, но ты никогда не отчаивайся и не оставляй попыток пытаться. Ты сможешь принести своему народу много пользы, особенно если научишь его мыслить шире, чем ваши предки. - он весь лучился экстазом, говоря эти слова. - Творчество, это самая настоящая охота. Только не та, где главное это сама жертва, а та, где главный это сам процесс творения. Погоня за мыслью, питающей твоё творение. Никогда не думай о том, что будет, когда ты "это" придумаешь, расскажешь и напишешь. Мечтая о лаврах, ты всегда останешься в этих мечтах. В этом нет ничего такого, но так можно обрести лишь обычное счастье, но никак не величие. Настоящего бога, от смертного самозванца отличает даже не способность превращать воду в вино. А способность из вина сделать что-то поразительно новое, доселе невиданное этим миром. - Ты всего трясёт от этих мыслей, да, Мориен? - хмыкнул я, обращаясь к нему по имени, слушая его слова и доверяя его направлениям. "То что я делаю - глупо", повторял я себе, но разум постоянно напоминал, что выхода уже нет. Глупо будет повернуть назад и уйти отсюда, когда я без эльфа возможно не смогу отсюда выбраться. Мне оставалось только думать. Я знал, что если вдруг почувствую своим носом воду, то мигом остановлюсь сам. Я доверял ему так же, как доверился бы Рюку, но всё же, себе я доверял даже больше. - А как тут не дрожать? Я всю вечность уже не был способен создать что-то действительно новое, как бы я не пытался. Какие бы изменения не я вводил, всё равно я видел что оно где-то было и это кто-то, сделал за меня эту мысль в прошлом. Я знаю, что есть способ поступить иначе, просто я его какой раз не могу найти. Всё стало так сложно, когда я покинул свой мир и стал присматриваться к остальным. Видеть новые личности это очень вдохновляющие, так же как и прикасаться к целым культурам, но всё же это не то... Разве ты не чувствуешь трепета, когда создаёшь новую историю? - Не совсем. Мне просто нравится это делать и я это делаю. Например, при желании, теперь когда я вижу его вплотную, я мог бы попробовать и про Сура что-то сочинить, когда мы выберемся отсюда. - Эх "когда", вот оно главное слово. Не беспокойся, тут ты уже можешь открывать глаза. Мы пришли. Я вновь воззрел - тьма расступилась. Я стоял на краю воды, где она доходила мне всего лишь по колено и кончики пальцев. Наверху, под сводами, парили маленькие пушистые существа - шары-пушинки, светящиеся сине-водным цветом. Они соединялись вместе, а после разбегались во все стороны. Большинство из них жались к костяному дереву, не больше дуба, что раскинулось не бело-костном острове, разросшись своими корнями во все стороны и впиваясь ими в плоть. Под дубом находилась хижина с круглой дверцей - я бы в неё мог влезть только на четвереньках, но вот Мориен мог бы спокойно пройти. Это завораживающее зрелище - наблюдать за порхающими безобидными комочками, что словно сдувались периодически разносящимся рёвом, словно ветром, который я уже научился игнорировать так, чтоб он более не касался моего разума. Полюбовавшись ими, я взглянул ещё раз на хижину. Мне не было понятно, то ли её вырастили на этом костяном бугре, то ли некий затворник решил выдолбить в ней место, обтесав для себя окна и затянув их тёмным материалом, сквозь который виднелось вновь разгорающееся пламя некого странного цвета. На кости был вычерчены символы, которые должны были предупреждать приходящего сюда о чём-то, но к сожалению, я не понимал что именно они мне говорят. Скорее всего, этим символом себя обозначали ведьмы или карги. Мы вышли на твёрдую кость, откуда я отчётливо чувствовал весь организм, что медленно вдыхал и выдыхал, заставляя землю вибрировать. На его фоне я был лишь песчинкой - жучком, слушающим, как где-то глубоко внутри бьётся огромное сердце, отдавая своей пульсацией в деревьях рядом. Медленный стук раздавался в глубинах костей. Рыки вдалеке от неизвестного гигантского создания, заволакивающие мой разум своими сонными чарами, всё больше походили на равномерные дыхания бесформенного титана, свернувшегося глубоко в земле. Подойдя ближе, я наконец спустил Мориена со своих плеч, дав тому размять свои ноги и заклинанием просушить одежду. Через секунды он уже ничем не напоминал мне эльфа, который прокатился по болотам и разок окунулся в неё с головой. В хижине, за тёмным стеклом, мелькнула тень. При нашем приближении мягкие и большие светлячки слегка встревоженно затряслись и закружились вокруг дерева, как напуганные утята кружат вокруг матери утки. - Постучи в дверку. - улыбнулся Мориен. - Сделаем ей сюрприз. Возражать я не стал. Старик любит закатывать сцены, пускай это будет одна из них. С одной ведьмой если что, я справлюсь. Ступая по костяной земле я подошёл к хижине и первым делом заглянул в окно, осклабив зубы. Я не прислушивался к своим чувствам, не желая больше ощущать как внутри земли бьётся сердце, перекачивая по плоти, кровь. Отдалённого гула, раскатывающегося медленными рыками мне было более чем достаточно, чтоб ощущать себя слегка неуютно. Я без сомнений знал, что за мной наблюдает не один только Мориен и лезть в хижину не зная ситуации я не хотел. Ведьмы - существа непредсказуемые. Это те шаманы, что подчиняют духов себе, вместо того чтоб слушать их и действовать с ними сообща. Они достаточно сильны, но часто забывают, что подчиняя себе существа сильнее их, они поставляют свою шею риску. Я стукнул пальцами по перегородке сделанной из костей, веток и травы, что служила ведьме, дверью. Светлячки собрались у дерева, словно сформировали его кроны, и затаились, ожидая что будет. Дверь скрипнула и отворилась, открывшись на меня. Из освещённого зелёным огнём помещения на меня смотрели два жёлтых змеиных глаза. Вытянутые зрачки, радужка жёлтая по краям, но ярко-синяя в центре. Лицо гуманоидное, но с плоским носом и без зрачков. Она вся была покрыта зеленой чешуёй и обладала длинным змеиным хвостом. Её тело было стянуто и закрыто множественными листами ползучих прутьев, что были ещё сверху накрыты хламидой из сшитой тёмно-синей кожи, что была украшена вышивкой из чёрных символов по краям. Её руки, исписанные узорами шрамов, были стянуты жилами, что удерживали на себе причудливые плетеные амулеты. Она смотрела мне в глаза не отрываясь - от неё исходил очень яркий эфирный запах, описать который составляло трудности. Терпкий, он больше всего походил на запах жжёных трав, ветвей и масел. Вода тихо журчала в отдалении и стекала с меня, пока в её хижине зелёными отблесками горел свет и загоне из камней трещал огонь. - Кто ты, леш-ш-ший? - медленно, абсолютно холодно прошипела она, смотря мне в глаза. - Я пришёл за чёрным копьём, ведьма. То, которое ты забрала из комплекса. - Копьём? - на её лице прочиталась эмоция не то удивления, не то презрения или пренебрежения, если это вообще можно было назвать эмоцией. - Здесь ты найдёш-шь только с-с-смерть. Она отступила внутрь, разведя руками чуть в стороны и тёмная кровь побежала из шрамов на её чешуе, к коротким когтям, сплетаясь в щупальца, пока я мысленно просчитал как будет лучше всего её атаковать - сошёлся на мысли о том, что быстрее всего я смогу отвести руку и после схватить её за шею. Если постараюсь укусить её за лицо, она может ускользнуть, а я просто ударюсь рогами о дверной косяк и останусь снаружи. - Ну-ну, разве так стоит встречать старых знакомых и новых друзей? - с широкой улыбкой из-за моей спины вышел слепой эльф. - Угрозами смерти? Я думал в твоём холодном сердечке останется хоть немного тепла для старого Деускретора. Увидев Мориена, ведьма не подала виду, лишь на секунду перевела на него оценивающий взгляд, но услышав имя, зашипела и отступила. - Ты не ес-с-сть он, вас-с-схерн. - Да, подземелье слегка помотало это хлипенькое тельце. Но не думал, что до неузнаваемости. - он вошёл, переступив через порог двери, пока мне оставалось довольствоваться только видами по ту сторону двери. Я мог влезть внутрь, но тогда бы мне пришлось ходить либо склонившись, сдирая костяную крошку своими рогами, либо ползать на четвереньках, чего я делать пока что не собирался. Мне и отсюда был виден стол с костяным пнём-отростком. Кухней, где красовался поставленный на огонь котёл с закипающим варевом. Я видел отсюда большой, диковинного вида гобелен, искусно вытканный и показывающий сгорбленную фигуру, объятую воронами, сидящими на её плечах, да и саму обладающую вороньим клювом, перьями и тремя когтями со стекающей с неё белой кровью - это было изображение Ширины Кровоклювой, покровительницы тёмных искусств. Младшего божества, защищающего и учащего колдовству. Алушшира достала из под хламиды глиняный горшочек на верёвке и откупорив крышку, выпустила из него синеватый блестящий не то дым, не то туман, который сразу же глубоко вдохнула, закрыв глаза. На секунду я увидел, как левая часть её лица словно бурлит - что-то перемещалось под чешуёй, вздевая на ней бугры и прорастая её чешую, тёмно-синим мхом. - Ты не мож-жеш-шь быть здес-с-сь... - прошипела она, смотря на Мориена. - Сгинь из моих видений, несущ-ществующ-щий дух. Ты не мог меня найти. Она отошла ещё в сторону, подойдя к небольшому пьедесталу на котором я и заметил искомый мною предмет - спиральное, похожее на аморфный заточенный отросток, чёрное длинное копьё. Настолько тёмное, что даже крылья Крессель не могли сравниться с ним. Я влез внутрь на четвереньках - в отличии от тех же фавнов, передвигаться словно хищный зверь для меня не составляло проблем. Я, это идеальное существо для убийства и всё что меня ограничивает, это мой собственный размер. В хижине, в некоторых местах существовали круглые норы, достаточное крупные для размера змеи в виде Алуширы, но катастрофически малые для меня - только они могли создать мне проблем, но я был уверен, что даже сбежать в них она не успеет, если мне потребуется её поймать. Змеиная ведьма лёгким движением подняла копьё с пьедестала и легко крутануло его в руке, словно то совсем ничего не весило. В чернильной тьме древка и заточенного с одной стороны, наконечника, вспыхнули зелёные звёзды. Деус остановился и сел на пенёк, за стол. - Успокойся. Совсем незачем так волноваться. Алексиус, не нападай на неё пожалуйста, видишь, эта старая змеиная шейная тряпка совсем спятила на своих болотах. - сказал он со вкусом, но сложил руки и уперев в них пальцы, посмотрел на неё лицом, изображающим ничего кроме заботы и добра. - Ты же не бросишь эту штуку в старого доброго меня, ведь так? Думаю, ты не доставишь такое удовольствие Суру. Я пришёл сюда не для того, чтобы проливать кровь. В конце-концов, в чужих домах нужно быть вежливым. Я, всё ещё передвигаясь почти на четвереньках, порой помогая себе руками, обошёл её чуть со стороны, готовый оказаться рядом с ней, чтоб вцепиться той в глотку. - Тогда зачем ты здес-с-сь? - прошипела она, смотря напряжённо то на него, то на меня. - Леш-ш-ший хочет копьё, но получите вы его только через мой труп. Я не с-с-собираюсь его отдавать и если потребуется, оно вс-с-сё равно зас-с-стрянет у тебя в груди, лживец. - Мне всего лишь нужен один маленьких свёрток, в резной бумаге. Почти как тот, что ты украла у моего доброго друга, Алана, когда-то, но другой. Я знаю, что он у тебя: дриады говорят, что великая хранительница рощи Сигур, утопла где-то в этих болотах. Мне нужен всего лишь он. - Тебе всё равно придётся отдать копьё. - прорычал я. - Тихо-тихо, Алексиус, ты портишь переговоры. - осадил меня Мориен. - Твои желания будут удовлетворены, просто позже. - Ес-с-сли тебе нужен лиш-шь ключ, забирай его и проваливай. Он лежит, с-с-среди ос-с-стального хлама, что выплёвывает мне Сур в качес-с-стве поднош-шений. - прошипела она, не разжимая копья и держа его так, чтоб в любой момент швырнуть его в Мориена. В мою сторону она и вовсе его не поворачивала, видно зная, что вреда оно мне не нанесёт, но зато держала руку со своими кровавыми глифами, видно собираясь в любой момент отравить меня своим колдунством. - Может найдёшь там где-то и черепуш-ш-шку этой "хранительницы". Поцелуй её взас-с-сос, знаю, тебе такое нравитс-с-с-ся, с-с-сумаш-шедш-ший извращ-ш-шенец. Мориен засмеялся, пока глаза змеи были всё ещё холодны и не отрываясь смотрели на его шею. - Ах, любимая моя Алушшира, не будь ты уже жената на этой гадкой синей жабе, кем является Сур, я бы попросил тебя быть моей навечно. - широко улыбнулся Мориен, закончив и вставая. - У тебя прекрасное чувство юмора, пускай самый яркий спектр твоих эмоций, состоит из спокойствия и злости смешанного со страхом. Я посмотрел на Мориена. Как только он отвернулся, та в секунду подняла копьё. Я среагировал моментально. Когда её рука уже отвелась для отправления орудия в полёт я переместился вплотную ко змее, схватив её за шею. Наши силы были неравны - я с лёгкостью выдернул артефакт у неё из рук. Копьё было лёгким и длинным - казалось, одно неверное движение и оно бы сломалось у меня в руках. Не удивительно, почему даже эта ведьма смогла его поднять. - НЕТ! - зашипела она и я мог поклясться, что даже в бесчувственных змеиных глазах промелькнул страх, когда я бросил её на пол, в сторону словно деревянную игрушку. - Лучше не вставай. - сказал я, указав на неё копьём. - Мне нравится, что ты наконец взял ситуацию в свои руки Алексиус. - совершенно спокойно, пускай и с широкой улыбкой сказал Мориен, повернувшись и сложив руки вместе. - За свою глупос-с-сть ты умрёш-шь, деревянный пёс-с... - прошипела Алушшира в ярости, вскинув руки, но Мориен оказался быстрее и внезапно вокруг неё появились разноцветные сияющие нити и опутав ведьму, заставили зависнуть её над костяному полом, беспомощно шевеля хвостом. Кровь, собравшаяся на кончиках её пальцев, небольшими каплями стала растекаться по гладкой кости. Не способная отправить в меня заклинание, она беспомощно билась, пытаясь пересилить нити, врезающиеся в её кожу. - Не знаю на счёт Алексиуса, но нынче только ты извиваешься, словно прижатая собака. - заметил Мориен с улыбкой. - Не пойми неправильно, меня раздражает, когда кого-то сковывают и лишают свободы, но сейчас ты угрожала моему другу. - Черти у тебя в друзьях... - прошипела она, смотря на то, как он удаляется танцующим шагом. - С-с-с-старш-шие боги покарают тебя, Деус-с-с. Тебе просто так не сойдёт с рук то, что ты с-сюда явилс-с-ся. С-с-сильенс-с-сур сожрёт даже тебя. - Лучше молчи. Мне ничего не стоит сломать твою голову. - мрачно заметил я, осматривая поправшее мне в руки оружие. В нём ощущалась неизвестная мне сила, покалывающая мне пальцы. - Ломай. Без копья, я всё равно что мертва. - не то прошипела, не то прохрипела она, злобно прожигая меня взглядом. - Так же, как и ты. С-с-сотрудничес-ства с-со С-с-смеющ-щимся Хором никогда не вознаграждаютс-с-ся, леш-ш-ший. Он водит тебя за рога, а ты ему это позволяеш-шь... - Я плевал на это с высокой колокольни. Лжи твоих слов даже не шелохнуть листву на деревьях моей уверенности. - довольно заметил я. Теперь всё будет правильно - это копьё, принесённое моему отцу, всё исправит. Сначала он наконец увидит во мне сына, а потом, великими стараниями его в предотвращении надвигающегося бедствия из пророчества, я наконец искуплю своё прошлое деяние и все станут меня почитать. Так, как и заслуживает почитаться леший. Не каждый хранитель моих лет может похвастаться таким выделяющимся деянием, но я таким стану. - Ты даже не знаеш-ш-шь чш-ш-што это, глупец... - презрительно заметила она. - Ты держиш-шь Агаш-шон, словно ребёнок, игруш-ш-шку. Агашоном называли на охотничьем наречье смертельного врага. Убийцу с которым нельзя договориться и встретив которого, можно было ожидать лишь ожесточённый страшный бой. Некоторые расы, особенно трясущиеся от упоминания нашего имени, называли агашонами нас и нам подобных. - Расскажи мне больше, если знаешь. - потребовал я. - Агаш-шон убьёт любого, кого ранит. Леш-ший, С-сердце, даже с-сама Крессель умрёт от его кас-сания... Но ранив однажды, тот навс-сегда потеряет с-свою с-силу. И ес-сли ты не дурак, ты потратиш-шь это копьё на Деус-скретора... - она хотела кое-что сказать, но её прервал Мориен, вернувшись с тканным свёртком в руках, что был украшен тонкими зелёными лозами, стягивающими его вместе. - Кстати, Алуширка моя, припоминаешь, что я тебе сказал в нашу последнюю встречу? Кажется это было "и когда мы встретимся вновь, ты не узнаешь меня в толпе, но наконец засмеёшься от моей шутки так, что до конца дней её будешь вспоминать". - Сейчас не время. - заметил я, посмотрев на него. - Нет-нет, это недолго, я всё же придумал шутку, она коротенькая. - сказал он, указательным пальцем призывая к терпению. - Звучит она просто: судили лесные народы ведьму, "За позор и клевету на наш род, отрубим ей голову!", предложили лешие, "Нет, она сотворила зло, но это жестоко. Саму её опозорим и проживёт она жизнь, засмеянная.", предложили кентавры. "А пускай она сама всех засмеёт, то и станет для неё наказанием" сказал вдруг одинокий эльф и на том порешили. Шутка получилась странной и несмешной, но Алушшира внезапно разразилась странным, кашляющим смехом. Нити перестали её держать и она упала на пол, на котором, хохоча подобно шипящей гиене, извиваясь на полу, руками сжимая свой живот. Мориен и сам засмеялся - звонко и искренне, во весь голос, запрокинув голову назад и уперев одну руку в бок, которой держал свёрток, а другую положив на живот. - Так, что-то я шутки не понял. - одному мне не было смешно в этом царстве хохочущих. - Не мудрено, тут особенное чувство юмора иметь нужно. - Мориен вытер слезу у глаза. - Эта шутка хороша тем, что от правды в ней намного больше, чем всего остального. Потом тебе как-нибудь расскажу, пойдём уже. - Я спрашивал её о тебе. - А ты меня спрашивай, Александрушка, я-то больше расскажу, если правильно вопрос задашь. А она? Она тебе уже ничего не ответит, как видишь. Он широко мне улыбнулся, а змея всё корчилась, пытаясь остановить смех, раздирающий ей грудь. Корчилась, свиваясь клубками и разворачивалась, неспособная встать или даже сдвинуться со своего места. Пытаясь заглушить свой смех, та выхватила из под одежды свой горшочек со смесями и прижала ко рту, пытаясь вдыхать, но синий пар порывами вырывался у неё из носа и губ. Из-за судорог смесь попала ей на губы и те запузырились от ожога. Горшок выпал у той из рук и разбился, пока она, забившись в угл, пыталась вжать своё лицо в костяную стену. Если бы змея могла плакать - она бы рыдала от отчаянья. Никакой больше информации я от неё не добьюсь, понял я. - Почему ты прервал то, что она мне рассказывала? - А тебе так нравится слушать ложь? Алушшира ведьма с болот, что ценит только себя и свою безопасность. Ей было бы выгодно уговорить тебя, потратить копьё на меня и умереть вместе с ней. - Умереть вместе с ней? - Пойдём, я покажу тебе. - он улыбнулся. - А её оставим тут. Это будет закономерная участь для тех, кто решил обманывать великого волшебника, масочника и актёра, Мориена Турена, известного в прошлом по многими именами, средь которых выделялось навеянное фольклором и идеологией, "Деускретор", взятое мной за свою невероятную изящность и разделения идей единственного хорошего бога. - тот по эльфийски гибко поклонился и направился к выходу. Я в последний раз окинул помещение взглядом. В комнате, откуда тот вышел, навалены были ценные вещи - испачканные в слизи, они порой выпадали из полой кости в стене. У кухонного угла перекипало варево. Змея, пытаясь жестами меня умолять, опрокинула стол. - Оду-ха-ха-ха-йс-ся, аха хахаха хахах! - зашипела она, утопая в смехе. Я посмотрел на неё и покачал головой. Мориен не казался мне доверительным лицом, но я был многому ему обязан и он меня не подводил. А змея? Она ведьма с болот. Сколько лет Лешие пытались вырезать все ковены до единого, чтоб избавить лес от их козней, но всё безуспешно и вот, одна из них - колдунья без ковена, живущая с ещё одним злейшим врагом моего рода - Лесным Сердцем. Нет. Ей мне верить причин ещё меньше. - Леш-ш-ший! - сквозь смех, проскрипела Алушшира, подтягиваясь на руках и извиваясь словно червь, попавший на раскалённый, солнцем, камень. Я вышел с копьём и как следует обмотав его тканью - дабы случайно не ранить себя - повесил то на плечо. Мориен стоял, смотря в мою сторону у самого края воды и смотрел на дом, сложив руки за спиной и улыбаясь. В его белёсо-слепых глазах отражались маленькие огоньки, что вдруг разбежались от большого дерева, рассевшись по округе. Тот показал мне рукой на землю, когда я подошёл и я увидел, как из озера лоскутами поднимается чёрная плоть. Подобно змеям, она ползла к дому, огибая нас. - Что происходит? - спросил я, хотя у меня уже самого складывалась в голове теория, которую эльф только подтвердил. - Никакому живому существу не будет по нраву житие в страхе и подчинении. Оковы, друг мой, были созданы для того чтобы сдерживать, а любой разум испокон веков, если он стремился развиваться, стремился так же ломать любые сдерживающие рамки. Рабы, восстающие против своих господ, очень жестоко с ними обходятся, но даже подаренная ими смерть, куда более милосердная, чем вся жизнь, которую они провели под гнётом кнута и страха смерти... Хотя бы потому, что она быстра. Его глаза практически сияли от счастья - самого настоящего и неподдельного, наблюдая за тем, как чёрная плоть начинает заползать в дом. Как потолок начинает искажаться, преобразуясь в огромную зубастую пасть неописуемого безглазого создания, способного без всяких проблем заглотить нескольких взрослых леших целиком, а то и двоих древобрюхов. Пасть этого странного существа обрушилась на древо и отделилась от потолка, преобразовавшись лишь в странную массу, накрывшую дом целиком. Хохот, исходящий изнутри, сначала стал заглушен, а потом и вовсе стих, словно уволоченный куда-то под землю. - На месте падших империй, всегда воссияют новые города. И да будем надеяться, они будут красивее. - сказал Мориен, когда вся эта живая плоть сломила собственные кости, оголив корни и стволы того прекрасного дерева с сияющими лепестками, куда стали вновь стягиваться светлячки. Когда вся плоть сошла вниз и наконец успокоилась, остались лишь корни, больше всего похожие на гладкие позвонки, впивающиеся в толстый костяной ствол, уходящий глубже. Через минуту, стало казаться, что и не было никакой хижины, ведьмы и её склада... Что здесь всегда существовало только это самое дерево и плоть под ним, похожая на чёрную влажную землю, в каплях на которой отражался синий свет. - Держи копьё в руках, друже, а то Сур может ещё попробовать попытаться съесть нас с тобой. Держи и не отпускай, ага? И возьми-ка меня на плечики, не плавать же мне по воде. Выдохнув, я кивнул, смотря на руины и думая, а правильный ли выбор я сделал? Разум мне говорил, что да - копьё у меня, а это единственное, что имеет значение. Пока сердца... Что-ж, отец мне всегда говорил, что сердца лгут. Подняв эльфа к себе на плечи и взяв в руки копьё, я посмотрел в воду, пока Мориен определялся с направлением. - Теперь наши пути с тобой разойдутся? - спросил я. - Ты шёл за свёртком, я за копьём и мы получили что нам нужно. - Да деревяшка, такое случается. Но мне пока не к спеху. Я покручусь ещё немного, вот выйдем с болота, ты направишься за своей кровинушкой, а я, старые кости, пойду, закачу такую гулянку на старости лет, какую ваш Элион ещё никогда не видел. - Это правда, что копьё способно убить кого угодно, даже божество? - Если верить его создателям, то вполне. - пожал плечами Мориен. - Конечно, не забываем ещё слова нашей, уже покойной змеи. Как ты мог видеть, только из-за одного копья Сур никогда не решался на неё напасть. Не удивлюсь, если она использовала его как посох, даже для того, чтобы отправится на прогулку. - Зачем прятаться в таком месте? Сказать что здесь опасно, ничего не сказать. - У неё было много преследователей и я далеко не один из них, пускай, без приукрас скажу, что наверное самый нежеланный. Прости уж, деревяшка, я слегка тебе соврал на счёт того, как оказался в подземелье. Но такая уж складная история получилась, что я просто не мог её не сказать. - На счёт чего ты мне ещё соврал? Помимо имени и "предыстории". - недовольно спросил я, нахмурившись. Вода коснулась коры и вошёл в неё по колени. По ней шла рябь, когда я опускал наконечник копья к самой кромке и видел, как плоть расступается, пытаясь держаться от копья как можно дальше, оголяя белую кость. Одна рана. Одним ударом я могу сейчас убить целое лесное сердце. Я чувствовал в себе мощь. - Точно хочешь знать? - спросил Мориен, наблюдая за тем, как я заворожённо вожу копьём у воды, создавая маленькие волны, даже не касаясь её. Чем дольше я держал его в руке, готовой для атаки, тем больше загоралось на нём маленьких зелёных шариков. Тем больше силы в нём становилось. Как только я расслаблял руку - хотя бы на секунду - эти шарики, как маленькие светящиеся глаза, тухли и лёгкое вибрирование прекращалось. Мориен был прав - мне было абсолютно безразлично, врал мне тот или нет. За него говорило оружие в моих руках и оно было очень красноречивым. - Правда, что оно способно убить даже бога? - Если будет возможность, можешь проверить. - хохотнул он. - Такое оружие, практически реликвия и если верить легендам, то вероятно да.Оно крайне смертоносное. Однако, хайонсуты сделали всего несколько таких, пытаясь избавится от Того Кто Спит, но увы, насколько мне известно, он проснулся и до сих пор бодрствует. Они хотели убить старшего бога, но не смотря на свои усилия, видимо так и не смогли, а может и не успели. О них мало что известно, потому как обитали эти усатые змеи очень и очень давно. Наверное даже самые первые лешие их ещё не застали, когда они изучали эту землю. - Погоди... Именно они построили Врата? - спросил я, проведя параллель с вопросом, что ещё давно интриговал каждого, кто пытался погрузиться в предания предков. - Сложно сказать, сделали ли это они сами или им в этом помог кто-то из богов и это его заслуга, однако, врата действительно были построены Хайонсутами. Их особенная структура позволяет питать энергию из самой мировой сферы, что оплетает каждый мир и настраивать его в луч, искажающий пространство, способный перемещать разумного в направлении следующих выбранных врат. Впрочем, я знаю, что многие слова тебе здесь ничего не говорят. Одно я знаю точно. Многие врата в известных нам мирах, не рабочие, ибо от них утерян ключ, но сами они стоят, как единственная застывшая во времени вещь. Сломать их невозможно даже божественной силой, ибо они питаются от первичных законов, например о Перемещении, но раз старшие боги это навряд ли знают, то и я не отвечу, потому как без понятия. Эльфийские книги не настолько древние, чтоб всё об этом знать. - Всё равно не верю, что книги могут всему этому научить и всё рассказать. - Это правда. Они могут рассказать намного большее. О том, что никогда не существовало и вдруг появилось. Они способны увлечь тебя за собой и сделать жизнь в много раз ярче, а это как по мне самое важное. Давай уже отсюда выбираться, а то Алушира так и не захотела нас угостить, а я голодный.