Э. Лафлёр-Мадригаль, «Гадание для чайников»

В своём желании взбодриться после праздников или перед рабочим днём человечество вырастило десятки видов кофе и придумало сотни способов его приготовления. Аманда настаивает на ежедневном употреблении свежевыжатого сока авокадо, как полезного для глаз и сердца, но к часу дня Эсм понимает, что без кофе до вечера она не протянет, и перебирается из гостиной на кухню. Свою любимую турку Эсм выкупила у старика Шарля незадолго до его смерти — из меди, с узким горлышком. Классика, проверенная временем. Медь быстро нагревается и не теряет температуру на протяжении всего процесса варки, что позволяет не беспокоиться о температурном режиме, не следить так кропотливо, всё ли в порядке. А узкое горлышко не выпускает индивидуальные запахи, присущие сорту кофе. Некоторые предпочитают кофе со специями, такими как имбирь и кардамон. Они не делают кофе острым или пряным, но оттеняют характерный вкус, придают немного резкие нотки. Такой кофе советуют тем, у кого понижено давление. Эсм же предпочитала почти классический вариант с корицей. Обязательное условие — чистая, мягкая вода. Она лучше впитывает вкус. Кофейные зёрна нужно молоть непосредственно перед приготовлением — так лучше сохранится аромат напитка. Некоторые, чтобы сделать запах мягче, бросают на дно турки щепотку соли, но Эсм обходится без подобных извращений. Залить водой, оставив место для пенки, и следить, чтобы не убежал, для чего варить кофе нужно на медленном огне. Корицу добавляют в процессе приготовления, вернее, коричной палочкой помешивают напиток в турке, или просто ставят в неё, как цветок в вазу. Одной палочки хватает на две-три порции. И перед разливом нужно добавить немного холодной воды, чтобы гуща опустилась на дно и не попала в чашку. Хотя некоторые с упрямством ослов стучат туркой. По кухне плывёт восхитительный аромат кофе с корицей. Чашка встаёт рядом с сонником и несколькими книгами по гаданию, содержание которых Эсм ещё предстоит освежить в голове, чтобы иметь возможность присосаться к «допингу». Спустя полчаса, когда количество непросмотренных книг уменьшается примерно на половину, раздаётся стук в дверь. Эсм встаёт из-за стола и идёт открывать. Для нежеланных гостей у неё всегда наготове горький кофе, стулья с неудобными спинками и фирменный взгляд с прищуром, от которого особо впечатлительные пытаются вскрыть себе вены ложкой или повеситься на дверном косяке. Но этот гость — желанный, и кофе для него — с корицей. Бруно Мадригаль не похож на человека, держащего в постоянном напряжении добрую половину города. Бруно Мадригаль похож на человека, чей портрет стоит поместить в словарь напротив слова «бессонница». Глаза за копной непослушных каштановых кудрей в полумраке прихожей кажутся антрацитово-чёрными, но Эсм уже знает, что они тёмно-зелёные, как папоротник, растущий в лесных низинах. Крупный нос грубоватой лепки Бруно совсем не портит, скорее, превращает его внешность из классически красивой в действительно интересную. Что его портит, так это мешки под глазами, в которых, по прикидкам Эсм, вполне можно спрятать её «Полную энциклопедию античной мифологии, тайных обществ и секретного символизма» за авторством Мэнли Холла. А ведь в той без малого тысяча страниц! — Давай, проходи, — Эсм пропускает Бруно вперёд, закрывая дверь за его спиной. — Сейчас объясню, что и как мы будем делать и начнём. — Н-н-но... Подожди, мы что, вот так сразу?.. — Бруно прижимает к груди объёмную сумку, и на секунду Эсм кажется, будто бы из неё при этом раздаётся приглушённый писк. — А ты предлагаешь сначала пойти погулять по городу? — Эсм скептично приподнимает бровь. — В самом деле, что нам с того, что тебя убивает собственный дар? Пойдём, подышим свежим воздухом, торопиться же совершенно некуда. Бруно смотрит совершенно растерянно, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Эсм разводит руками: — Я не знаю, что тебе говорила твоя матушка, но то, что с тобой происходит — для провидца ненормально. Я тоже способна видеть будущее и, тем не менее, посмотри, совершенно не похожа на месячной давности зомби. — Ты не... — Бруно качает головой. — Дело в магии, в... — Нет, — категорично отрезает Эсм. — Дело в занятиях, которые нужно было начинать ещё в детстве. Послушай, — Эсм делает шаг вперёд, протягивает руку и касается ладони Бруно. Она у него оказывается немного прохладной и напряжённой, и ещё сильнее холодеет, стоит его коснуться. Бруно вздрагивает и свистяще выдыхает, растерявшись вконец, и Эсм вдруг кажется это таким... трогательным. — Послушай, — повторяет Эсм, осторожно поглаживая костяшки большим пальцем. — Прости меня за вчерашнее, я не хотела тебя обидеть. Просто не ожидала, что Аманда... Что твоим вопросом заниматься буду я. Но у меня была целая ночь, чтобы с этой мыслью переспать, и я правда хочу тебе помочь. Просто дай мне шанс, ладно? Бруно глубоко вдыхает и выдыхает, кивает, но руку не отнимает. Такое странное чувство — ощущать, что за твою ладонь держится очень сильный и бесконечно усталый человек. Держится, словно не в силах без этой ладони нащупать зыбкий мостик под ногами. А ты и понятия не имеешь, куда его нужно вывести. Просто знаешь, что в одиночку его оставлять нельзя.

✽✽✽

— Итак, как ты относишься к Сатане? Лицо Бруно принимает такое озадаченное выражение, что Эсм приходится приложить все усилия, чтобы показать: нет, нет, что ты, ничего смешного, абсолютно ничего смешного, я не собираюсь смеяться во весь голос, с чего ты вообще взял. — Ты?.. — Нет, — фыркает Эсм, после непродолжительной паузы. — Я — нет, а вот итальянцы прошлого столетия были уверены, что при самых верных тассеографических предсказаниях присутствует лично дьявол! — Эсм поднимает палец вверх, словно знаменуя истину в последней инстанции. — А у нас тут на десять квадратных метров кухни целых два провидца со стопроцентно сбывающимися пророчествами. Вот я и думаю: третью чашку ставить или нет? Улыбка Бруно — почти мальчишеская — выглядит будто бы позабытой лет двадцать назад. И сам он за этой улыбкой — музыка, с мелодией вроде бы и задорной, но нельзя не услышать спрятанные в ней ноты печали и одиночества. Такой песней подбадривают себя в пути извечные странники, когда врут, что их дорога не бесконечна и где-то там, за её очередным поворотом, стоит дом их сердца, с пылающим ярким очагом, у которого ждёт уютное кресло, чашка кофе и тот, кто скажет хриплым от волнения голосом: «Как же хорошо, что ты вернулся». Эсм отводит взгляд, но перед глазами у неё ещё несколько секунд стоит этот особняк с мягкими коврами, по которым можно перекатывать друг другу полную бутылку вина, не опасаясь, что она разобьётся. — Итак, — повторяет Эсм негромко, опасаясь, что голос дрогнет, — перед тем как начать гадание, нужно сосредоточиться и сформулировать вопрос. Затем наливаем свежезаваренный кофе в чашку, даём ему отстояться, после чего выпиваем, оставив на дне примерно одну столовую ложку жидкости. Кофе в чашке на пару глотков и выпить его дело десятка секунд. — Теперь следи за руками, — Эсм берёт чашку в левую руку и трижды энергично вращает её по часовой стрелке так, чтобы гуща покрыла внутреннюю поверхность почти до краёв. — Переворачиваем, — чашка звонко ударяется о блюдце, — и ждём. Ждём секунд десять-пятнадцать, больше не нужно. После этого чашку переворачиваем обратно и смотрим на пятна на стенках. Тут важно смотреть, где именно располагаются пятна: например те, что на дне, говорят о прошлом. Пятна, расположенные далеко от верхнего края и близко ко дну чашки, говорят об отдалённых событиях, и наоборот... Эсм на середине списка значений фигур, когда выражение лица Бруно меняется, а веки опускаются, словно ему скучно. Это знакомое выражение, которое она видела больше раз, чем могла бы сосчитать. — Извини, — смущённо говорит Эсм. Появляется чувство, словно горло сжимается. — Я заболталась. Просто я очень увлечена этим, поэтому забываю, что другим может быть довольно скучно. Сейчас я налью тебе кофе, и попробуешь всё это на практике. Бруно растеряно сводит брови к переносице. — Мне просто... Я просто заслушался. У тебя очень красивый голос, — честно говорит он, чем приводит Эсм в замешательство, потому что никто никогда раньше не говорил, что им нравится слушать её разговоры.