Stuck in the Same Boat

Ты вернулась домой к отцу, чтобы заботиться о нем и помогать в магазине. Ты работала на износ, потому что это все, что у тебя было, чтобы отвлечься от всего. Было так, много вещей, которые ты должна была держать в голове. Здоровье твоего отца пошатнулось, и магазин отчаянно нуждался в обновлении. Ты с Виктором усердно работали над тем, чтобы вернуть жизнь в магазин. Людям нравилось видеть вас все время и видеть все замечательные изменения, которые вы внесли в магазин. Это заставило тебя чувствовать себя немного лучше. Но было кое-что, что ты скрывала. Нет, не прятала. Отрицала. Но Виктор мог читать тебя, как книгу. Однажды ночью, когда вы вдвоем закрывались, он мягко затронул эту тему. Однако даже это заставило тебя расплакаться. Ты упала на колени, и Виктор подбежал к тебе, обняв тебя за плечи. Ты призналась, что беременна, и больше не могла этого отрицать. Это должно было произойти как раз перед отъездом Бруно, что было хорошо несколько месяцев назад. Виктор понял, что это, вероятно, означало, что у тебя скоро родится ребенок. Он встал перед тобой на колени и пообещал, что будет рядом с тобой. Он поможет тебе позаботиться о детях, и он будет лучшим парнем, который у них когда-либо был. Ты крепко обнимаешь его, благодарная за то, что он на твоей стороне. Эта договоренность стала выгодной для вас обоих. Город начал думать, что вы вместе. Это помогло ему, потому что теперь он был свободен найти кого-то, кто ему действительно нравился, а тебя оставил в качестве своей защиты. И люди перестали спрашивать тебя о Бруно. Они могли видеть, что ты счастлива с Виктором, так что ты позволили себе притвориться, что теперь вы вместе. Ты не была в «Мадригаль» с тех пор, как призналась Виктору в своей беременности. Он был первым, кому ты рассказал. Когда родился ребенок, ты отправила туда Виктора, чтобы сообщить им, и они пригласили тебя к себе. Ты ходила туда на ужин с Тьяго, Норой и Виктором. Феликс был так взволнован, увидев своего брата в доме, и ты чувствовала себя приземленной, когда он был рядом. За столом ты позволяешь всем обходить Нору, видеть ее и ворковать над ней. Когда Джульетта взяла ее на руки, она улыбалась ей и гладила ее по щеке. — Она такая красивая, Т/и. Мне так жаль, что Бруно не встретится с ней…» — говорит она. За столом тишина. Ты смотришь на свою тарелку, стараясь не слишком много думать о Бруно. «Он не знал, когда ушел. Все нормально.» ты говоришь тихо. Виктор успокаивающе кладет руку тебе на плечо. «Клянусь, если я когда-нибудь увижу его снова, я надеру ему задницу за то, что он бросил тебя вот так». — бормочет Пепа. Ты слышишь раскат грома, и Альма кричит на нее из-за ее языка за столом. Пепа скрестила руки на груди, и из облака начало капать, но Феликс прогнал облако. В конце концов Нора возвращается к тебе, и ты держишь ее одной рукой, пока ешь. В какой-то момент она просыпается и начинает суетиться, так что ты, извинившись, идешь на кухню, чтобы ее покормить. Ты прислоняешься к прилавку, кормя свою дочь, тихо вздыхая и оглядываясь по сторонам. Ты смотришь на красивую кухню, думая обо всех воспоминаниях, связанных с этим домом. Сейчас больно уходить. Ты бы хотела, чтобы твоя семья осталась в этом доме, выросла вместе и была счастлива. Ты смотришь на свою дочь, она немного суетится. — Все в порядке, Нора. Тсс. Раньше это был наш дом. Мы с папой жили здесь так долго. Когда-нибудь я покажу тебе нашу маленькую полянку за домом. Однажды у тебя будет здесь волшебная дверь, и ты получишь дар, как и твой брат. И… может быть, однажды ты встретишь своего отца. Внезапно ты снова чувствуешь боль в груди. Ты кладёшь руку на грудь, делая медленный вдох. Ты знала, что это был Бруно. Что-то в этом было похоже на него. Но ты никогда не могла быть уверена, насколько близко он был. Он мог быть где угодно в энканто, и ты бы чувствовали его. Эта легкая боль была твоей единственной уверенностью, что он все еще здесь и все еще жив. Между тем, то ли твой голос успокаивал ее, то ли она, наконец, наелась, потому что Нора снова начала погружаться в сон. С этими мыслями ты приводишь ее обратно в столовую, чтобы закончить свою трапезу с остальной семьей. После той ночи тебе стало легче появляться в доме. Единственным реальным изменением было то, что Долорес, казалось, теперь избегала тебя, чувствуя вину, когда видела тебя. Впрочем, ты не удивилась. Она слышала очень личную ссору между тобой и Бруно и очень личную семейную тайну. Она, наверное, думала, что ты злишься на нее, но ты никогда не злилась. Ты привела Тьяго и Нору поиграть с их кузенами. Иса и Луиза обожали Нору и играли с ней в переодевания. Луиза выбрала все наряды, но пусть Изабела переодевается, боясь случайно навредить маленькому ребенку. Изабелла одевала ее и осыпала цветами, заставляя ее хихикать. Камило, Тьяго и Мирабель всегда играли вместе, сочиняли маленькие истории и бегали, как дикие. Долорес прыгала между двумя группами, но, похоже, у нее не было предпочтений ни в том, ни в другом случае. Ты провела это время с сестрами в доме. Они бы поговорили с тобой и утешили бы тебя, но через некоторое время Пепа перестала говорить о Бруно. Она раздражалась, когда упоминалось его имя, и несколько месяцев «мы не говорим о Бруно!» стала ее мантрой. Все думали, что она злится на него, но можно было почувствовать ее боль, горе и сожаление, когда всплывало его имя. Говорить о нем дома становилось все труднее и труднее, и вскоре о нем вообще никто не говорил. Вернувшись в свой собственный дом, твой отец чувствовал себя не очень хорошо. Его здоровье всегда было плохим, но это было самое худшее, что ты когда-либо видела. Он был слабым, тощим и хилым. Высокого, крупного, мускулистого мужчины, которым ты когда-то знала своего отца, больше нет. Ты приводила Тьяго и Нору к нему как можно чаще, но маленькая Нора иногда боялась его. Ты проводила каждую ночь со своим отцом, спала на диване в его комнате. Он часто просыпался и нуждался в помощи, чтобы сходить в туалет или устроиться поудобнее. Ты осталась в его комнате, чтобы проснуться и быстро помочь, когда он в этом нуждался. Каждое утро, когда он просыпался, ты тоже просыпалась и спускалась вниз, чтобы приготовить завтрак. Однако однажды утром, прежде чем ты успела уйти, он слабо протянул руку и схватил тебя. — Ми хиджа… — прохрипел он. Ты повернулась, чтобы посмотреть на него, стоя на коленях рядом с ним. — Да, Папи? — говоришь ты дрожащим голосом. «Mi vida. Я чувствую, что мое время приближается. И я хочу поговорить с тобой напоследок. Ты останешься?» Слезы наворачиваются на твои глаза, и ты заползаешь в постель к отцу, крепко его обнимая. — Конечно, папи.- шепчешь ты. Твой последний разговор с отцом был одним из лучших в твоей жизни. Вы разговаривали о своей совместной жизни и поделились воспоминаниями. Он сказал тебе, как гордится женщиной, которой ты становишься, и какой сильной ты стала. Ты была хорошей матерью, сказал он тебе, и эти дети вырастут замечательными людьми благодаря тебе. Он говорил с тобой о Бруно и о том, как сильно он любил его, считая его сыном. Ему нравилось то, что Бруно сделал с тобой, сделав тебя такой счастливой, доброй девушкой, такой полной жизни, даже если в конце концов он причинил тебе боль, оставив тебя так, как он это сделал. Вы даже немного поговорили о матери. Ты узнала, что в ранние годы она была довольно скромной, но по мере того, как росла ее слава, она становилась все более эгоистичной. Он остался с ней, потому что цеплялся за этот ранний образ женщины, которую любил. Потом, когда ты вошла в его жизнь, он знал, что хочет любить и защищать тебя больше всего на свете. На самом деле это он выгнал ее. Она не ушла. Ты обнимаешь своего отца, пока он рассказывает эту историю, и вытираешь слезы на глазах. Он был так добр к тебе всю твою жизнь. Он всегда был рядом с тобой. Этот последний разговор, который у тебя был с ним, был лучшим способом увидеть, как он уходит. Было слышно, как его голос становился слабее, а слова произносились медленнее, поэтому, когда они, наконец, остановились и его тело замерло, ты не удивилась. Ты лежала в постели со своим отцом, плакала рядом с ним и крепко обнимала его. Тьяго сидел за дверью, слушая весь разговор. Он удивился, почему его мать еще не пришла приготовить завтрак, но потом услышал их разговор и решил прислушаться. Когда его голос оборвался, глаза Тьяго наполнились слезами. Он нацарапал на полу человечка и велел ему пойти в комнату Виктора и рассказать ему, что случилось. Рисунок делает небольшой салют, прежде чем умчаться по коридору. Несколько мгновений спустя Виктор выбегает из своей комнаты, без рубашки и в ужасе. Он подбегает к комнате твоего отца и толкает дверь. Когда его глаза останавливаются на этом зрелище, он прикрывает рот рукой и становится на колени рядом с кроватью. Он кладет руку на твою, шепча твое имя. «Ты в порядке.?» Он шепчет. Ты киваешь. «Насколько я могу… Ему было так больно. У нас был очень хороший разговор до самого конца. Он ушел, зная, как сильно мы все его любим». Ты говоришь. Ты вытираешь слезы и садишься. Ты видишь Тьяго, нервно стоящего в дверях, и протягиваешь руку, приглашая его войти. Он медленно входит и берет тебя за руку. — Абуэло больше нет, mi vida. Мы должны попрощаться сейчас». Ты шепчешь. Тьяго начинает плакать, качая головой. «Я не хочу прощаться! Когда он проснется?» — спрашивает Тьяго. Ты тихо всхлипываешь и качаешь головой. «Мне… мне жаль, Тьяго, он не просыпается». Ты шепчешь. Он выглядит опустошенным. Виктор побежал к Мадригалам, чтобы сообщить им о том, что произошло. Они все плакали вместе с ним, потому что он был любим всей семьей. Они немедленно приступили к организации его похорон, позаботившись обо всем, чтобы вам не о чем было беспокоиться. Виктор побежал обратно в дом и привел тебя. Ты выглядела грубо. Ты проплакала все утро, и твое сердце просто разорвалось на куски. Альма подошла к тебе, чтобы утешить, и она заверила тебя, что они обо всем позаботятся. Ты слышишь гром в небе и видишь, как Пепа вытирает слезы. Тьяго подошел к Абуэле и потянул ее за юбку. Она вырвалась из объятий, которые давала тебе, и посмотрела на него сверху вниз. «Абуэла? Куда делся Абуэло? Он с Папи? » Он спросил. Ты заливаешься новыми слезами, и твои колени почти подгибаются. Твой сын либо думал, что твой муж тоже умер, либо что твой отец просто прячется от вас. Виктор обнял тебя за талию, поддерживая одной рукой, а другой удерживая Нору. Джульетта подошла и взяла Нору из его рук, чтобы он мог держаться за тебя. «Нет, ми вида. Твой папа… Однажды он вернется. Твой абуэло теперь со звездами, каждый день присматривает за тобой.» — говорит она, проводя пальцами по его кудрям. «Я не хочу, чтобы Абуэло был в небе, я хочу, чтобы он был здесь… Я хочу, чтобы Папи тоже вернулся сюда». Он начинает плакать, бежит к тебе и Виктору и присоединяется к объятиям. Вы трое опускаетесь на землю и обнимаете друг друга, оплакивая потерю. Его похороны были красивыми. Шел дождь, но это было уместно. Ты была одета во все черное и выглядел так, будто не спала несколько месяцев. Когда служба закончилась, вы с семьей Мадригал вернулись в дом. Они предлагали тебе остаться и поесть с ними, но ты просто хотел пойти домой. Тебе потребовалось несколько лет, чтобы действительно вернуться назад. На самом деле, единственное, что вернуло тебя назад, это пятый день рождения Норы. Ты говорила об этом с Альмой и сказал ей, что не хочешь большого праздника или чего-то подобного. Ты просто хотела дать ей дверь, чтобы она могла получить свой дар. Алма была очень понимающим и позволил этому случиться. Ты привела детей и Виктора в дом той ночью. Вы все вместе поужинали, а потом Тьяго встал и понес свою сестру по дому, проводя ей экскурсию. Он отвел ее наверх и начал показывать ей все двери. «Вот здесь детская. Здесь я оставался, пока не получил свою дверь. Вот это комната нашей кузины Изабеллы. Она заставляет цветы расти!» Он говорит. Нора протягивает руку и срывает цветок со стены, затем втыкает его в волосы Тьяго. Он смеется и дает ей один из ее собственных. «Далее у нас есть комната Луизы. Она супер сильная! Она может поднять шесть ослов и даже не устать!» Он улыбается, затем поворачивается к соседней комнате. Он видит нижнюю часть лестницы, и его улыбка исчезает. Он подходит к базе и стоит там, глядя на нее. Глаза его с тоской смотрели вверх по лестнице, на дверь с изображением отца. «Дверь не светится?» Спросила она. Тьяго кивнул. «Эта дверь… Это была дверь нашего папы. Он мог видеть будущее, знаете ли. Когда он здесь жил, оно светилось, а сейчас. Ну, там давно никого не было. — Где сейчас папа? Она спрашивает. Тьяго смотрит на свою младшую сестру грустными глазами. — Мы не знаем, Нора… — Папи скоро домой? Она спрашивает. «Я надеюсь, что это так.» Он говорит. Он целует ее в щеку и продолжает носить с собой. Он показывает ей остальные двери, рассказывая ей о каждом члене семьи на ходу. Когда он закончил, Абуэла подошла и взяла ее в комнату со свечами. Церемония прошла хорошо, хотя и тихо. Ты просили, чтобы это были только ты, Альма, дети и Виктор. Касита собиралась спрятать двери Тиаго и Норы, чтобы они не оставались пустыми, а продолжали существовать, чтобы они могли использовать свою магию. Почти неудивительно, что ее сила была очень похожа на твою. Она также была эмпатом, тем, кто мог влиять на эмоции прикосновением руки. Она испытала это на тебе, послав тебе счастье. Это заставило тебя так широко улыбнуться, и ты почувствовала себя счастливее, чем за многие годы. — Т/И, я так давно не видел, чтобы ты так улыбался! — говорит Виктор, заключая вас двоих в объятия. «Я знаю, я просто… Когда она коснулась моей руки, я почувствовал себя невероятно счастливым». Ты говоришь. Слезы текут по твоим щекам, хотя ты не совсем уверен, что это слезы счастья. «Я такой же эмпат, как и ты, мама!» — восклицает Нора. «Похоже, ты тоже можешь влиять на настроение одним прикосновением, mi vida». Ты говоришь ей, целуя ее в макушку. — Какой прекрасный дар, Нора. Действительно замечательное новое дополнение к наследию Мадригаль». говорит ее бабушка. Касита прячет дверь, и вы все выходите из дома Мадригал. Вы хотели бы навещать его чаще, но магазину нужны были вы оба, теперь, когда вашего отца больше не было рядом. Тьяго тоже начал работать в магазине и даже взял на себя доставку, чтобы ты с Виктором могли остаться в магазине. Когда ты с Виктором пришла к «власти», вы внесла ряд изменений, о которых давно мечтали. Вы лучше организовали вещи, добавили место для местных жителей, чтобы продавать поделки или урожай. Вы также расширили некоторые предметы для питомцев, теперь включая игрушки и лакомства вместе с едой. Магазин стал более популярным и более загруженным. У тебя уже не было много времени, чтобы посетить Мадригаль, потому что дети часто останавливались, чтобы отвлечь Тьяго от его работы, чтобы поиграть. В основном Камило, эти двое оставались очень близки даже после того, как он ушел. Камило даже иногда помогал в магазине. На самом деле ты больше не заходила в дом, пока не пришло время церемонии Антонио. Ты не хотела идти, но Тьяго, которому сейчас шестнадцать и он выше вас, умолял тебя пойти с ним и Норой. Нора, которой сейчас девять, тоже умоляла, дошла до того, что попыталась ткнуть свою маму, хотя тебе лучше знать. Все-таки ты уступила. Когда вы все прибыли, вы остались позади. Тьяго подбежал к Камило и дал ему пять. Камило стал похож на Тьяго, и они вместе рассмеялись. Они бегали и подходили к людям, пытаясь заставить их угадать, кто из них Тьяго, а кто Камило. Удивительно, но правильный ответ дали немногие. Джульетта подошла к тебе и обняла, а затем предложила провести тебя на кухню, чтобы вы могли поговорить. Ты помогала ей готовить, и вы болтали, наверстывая упущенное за последние несколько лет. Вскоре Касита подталкивает вас двоих к двери, и вы понимаете, что пришло время его церемонии. Джульетта предлагает позволить тебе встать с ними впереди, но ты вежливо отказываешься, предпочитая оставаться сзади. Ты вместе со всеми вошла в комнату Антонио и немного потанцевала, но когда Абуэла попросила семейный портрет, ты с Тьяго воздержались. Нора была слишком занята игрой с птицами, чтобы это заметить. Тьяго посмотрел на тебя грустными глазами и обнял тебя за плечи. Ты одариваешь его грустной полуулыбкой и вздыхаешь. После этого ты решила уйти пораньше. Ты сказала Тиаго, чтобы он привел Нору домой позже, и отправилась обратно к себе домой, в одиночестве на ночь. Ты была удивлена, когда увидели, как Мирабель зашла в ваш магазин. Ты работала за прилавком, заканчивая свою работу, когда услышала, как она спрашивает о Бруно. Она ходила вокруг, расспрашивая многих людей о нем. Ты бросаешь то, что делала, и подходишь к ней, кладя руку ей на плечо. «Вот ты где, Тиа! Что ты знаешь о Бруно? Я имею в виду, ты, очевидно, много знаешь, он был твоим мужем и все… Ты прервала ее, подняв руку, и она посмотрела на тебя. «Мирабэль… У Бруно были свои проблемы, но он был хорошим человеком. У каждого свои мысли о нем, но мы просто больше не говорим о нем, и я думаю, что так будет лучше для всех». Ты говоришь грустно. Мирабель выглядит грустной, и до тебя доходит, что ты, возможно, была ее последней надеждой получить настоящую информацию о нем. Она уходит, а ты возвращаешься к работе, пытаясь отвлечься от встречи. Ты не знаешь, что творилось в доме Мадригаль, но когда небо потемнело, и на дорогах и в горах стали образовываться трещины, ты почувствовали, как вокруг энканто кипит страх. Ты выбегаешь на улицу и оглядываешься, видя, как рушатся твоя деревня и дом. Ты бежишь к Касите как раз вовремя, чтобы увидеть, как она рушится на землю. Ты подбегаешь к руинам, Тьяго не отстает, таща Нору за руку. Когда подбегаешь, дом полностью разрушен, и раздаются крики. Ты подбегаешь к Альме и встаёшь на колени рядом с ней. Она смотрит на тебя и обнимает. — Альма, что случилось? Ты спрашиваешь, а она только качает головой. «Мирабель? Где Мирабель?! — кричит Джульетта. Ты чувствуешь, как твоё лицо бледнеет, и ты ходишь среди обломков в поисках Мирабель. Вся семья ищет ее всю ночь, но никто ее не находит. Вы все решаете переночевать, разбив лагерь возле развалин того, что раньше было вашим домом. Ночь была наполнена тихими всхлипами. Ты, Тьяго и Нора решили остаться, чтобы утром встать первым делом и продолжить поиски. Когда наступает утро, никто не выглядит хорошо выспавшимся. Все они приспосабливаются к жизни без своих способностей, некоторые борются больше, чем другие. Тьяго вздыхает каждый раз, когда рисует что-то, и оно остается неподвижным, и Нора выглядит встревоженной теперь, когда не может понять, что чувствуют люди. Она бегает вокруг, хватая людей за руки, пытаясь подбодрить их, но это не срабатывает. До тебя доходит, что ты единственная, у кого есть рабочие силы во всем Энканто прямо сейчас. Ты закрываешь глаза и пытаешься сфокусироваться на Мирабель, но она либо слишком далеко, либо все эмоции слишком все затуманивают. С таким же успехом ты можешь быть бессильна прямо сейчас, не в силах ничем помочь. Ты с Джульеттой держитесь возле развалин на случай, если она вернется сама. Она то и дело плачет весь день. К полудню можно сказать, что она на грани полного нервного срыва. То есть до тех пор, пока вы не услышите стук копыт, звон церковных колоколов и громкий стук, возвещающий о возвращении Мирабель. Джульетта подбегает к дочери и крепко обнимает ее, но от Мирабель чувствуется что-то странное. Она больше не грустная и не в депрессии. Она уверена. Определенно. Ты смотришь, как она собирает семью с вдохновляющей речью о восстановлении семьи и дома. Входит Альма и извиняется за то, что позволила своей травме управлять ее решениями и слишком крепко держится за семью. И тогда весь мир останавливается. Все замолкает. Огни исчезают, когда вы встречаетесь глазами, и ты чувствуешь, что начинаешь дрожать. Как только ваши глаза встречаются с его глазами, ты с Бруно действительно на мгновение становитесь единственными людьми в мире. Он смотрит на тебя, и ты чувствуешь, как много всего исходит от него. Печаль, сожаление, горе, любовь, счастье… Ты медленно подходишь к нему и просто смотришь на него. Он выглядит напуганным тобой, задаваясь вопросом, что ты сделаешь с ним. Ты вдруг поднимаешь руку, словно собираешься дать ему пощечину, и он вздрагивает, съеживается и закрывает глаза. Но вас обоих удивляет, когда вместо этого ты крепко обнимаешь его, сжимая так сильно, как только можешь. Он обнимает тебя в ответ и прижимается лицом к твоей шее. Тебе хочется кричать и кричать на него, но прямо сейчас ты была так безмерно счастлива, что он вернулся, что придется подождать. Прямо сейчас ты просто хотела обнять своего мужа.