Сердце и совесть

Свет из окна был таким ярким, словно уже полдень. Пожалуй, что за год с небольшим она привыкла жить одна. Сэйрис со стыдом призналась себе, что вовсе не скучает по отцу. И совсем не против, чтобы он навсегда в Энении и остался. Ночью кто-то с нее туфли снял и уложил на кровать. Так бережно, что она даже и не проснулась. -Няня, это ты меня разула? -Нет, это твой жених постарался. -Мой... кто? -Что же ты мне сразу не сказала, кто он такой? Я бы нашего соседа куда лучше встретила. И когда это лорд Ксакс успел спасти тебе жизнь? -Вчера. Мы встретили по дороге из дворца клыкастую тварь. Ксакс с ней...договорился. -Нет, раньше. Почему ты за ним во дворец поехала? -Няня, это не моя тайна. Про человека, чьих шахт и чьих солдат ещё недавно боялся весь Кейл, я ничего не хочу рассказывать. Даже тебе. -Что это ты так на него ополчилась? Разве ты не хочешь себе красивого и богатого мужа? Может это и неплохо, опять иметь хозяина в замке? Немного порядка нашему замку уж точно не помешает. Утром вид их гостя внушал куда больше доверия, чем ночью. Бритва создала его лицо заново. Гордое и породистое, точь-в-точь, как на золотых монетах. А улыбка и вовсе ослепляла. И кажется, лорд Ксакс простил ей слова про бродягу и конюшню. Граф много с кем знакомил дочь, гости у них не переводились, но на ее памяти никто не произвёл на Сэйрис особого впечатления. И теперь Эйприл, кажется, поняла, почему. Затмить лорда Ксакса весьма непросто было… -Надо признать, твой жених очень хорош собой. Женщине надо ослепнуть на оба глаза чтобы не замечать этого. А еще он богат и влюблён в тебя. Что тебе ещё надо? Сэйрис даже растерялась вначале от такого натиска. Отец много раз почти тоже самое говорил, но от няни она подобного не ожидала и потому разозлилась. -А ещё он безжалостен. И чудовищем его называли по заслугам. А не потому что враги и завистники безвинно оклеветали. -Едва ли при тебе лорд Ксакс станет кого-то убивать. Вы вчера так хорошо смотрелись вместе. Твой отец для тебя постарался. -Отец не о моём счастье думал. О власти и золоте. Как обычно. А у лорда Ксакса и того, и другого в избытке. Раньше было. -Множество женщин без раздумий пожертвовали бы своими принципами. Ради его голоса и улыбки- безжалостно припечатала няня. -Не только принципами. Но и жизнью. Чем скорее он уедет отсюда, тем лучше. -Лорда Ксакса ты найдешь у самого большого зеркала. Это было первое, что он у меня утром спросил. Сказал, что хочет выглядеть как можно лучше. Для тебя. -Я здесь не причем. Едва ли он теперь способен любить кого-то, кроме своего отражения в зеркале. -А зачем нужен муж, на которого никто не захочет смотреть дважды? Бывшему лорду-протектору и без колдовства удалось заполучить себе союзницу. Да, уверенности в себе этому Ксаксу было не занимать. В отличие от того мальчика, которого она помнила. У Сэйрис было немалое искушение поделиться с няней тем, что до недавнего времени знала только она. Что богатый и гордый лорд Ксакс когда-то воровал у них в саду груши и кошельки на ярмарке. Но она не стала. Может няня бы ей и не поверила. Ей никто не верил. Потому королева и приказала ей спросить Ксакса, согласен ли он подтвердить её слова? Это было трезвое утро, исполненное разочарований и сожалений. Ночной дурман рассеялся. Бесследно. Пусть говорит, что угодно в свое оправдание. Она больше не хочет иметь с ним ничего общего… Сэйрис не хотела попадаться бывшему лорду-протектору на глаза, предпочитая издалека голос слушать. Ксакса она нашла не рядом с самым большим зеркалом, а возле старого грушевого дерева. Он с удовольствием подставил лицо солнцу и пел. И выглядел молодым и счастливым. Разве что столь любимый её отцом черный подчеркивал нездоровую бледность, которая у него после тюрьмы осталась. На его лице никаких следов бессонной ночи заметно не было. Ему даже одежду отца и ту подогнать успели. И сапоги начистить до блеска. Ксакс всё успел за одно утро. Впрочем, в том, что теперь её давний знакомый умеет отдавать приказы, Сэйрис и не сомневалась. Ему было достаточно улыбнуться любой из горничных. И любая сделала бы для него что угодно. Ксакс без дворца и трона полагался только на своё обаяние, и ему было на что полагаться. Сэйрис оставила в замке столько же слуг, как было при отце. Людям некуда идти было, хотя она могла бы жить куда скромнее… Ксакс, пожалуй, самую роскошную вещь в гардеробе отца выбрал. Как будто на него и шили. Сидело идеально. Они с отцом примерно одного роста, так что это было не трудно. Сэйрис могла бы многое рассказать папе о том, почему ему никогда не удастся поладить с новым любимцем королевы. Но смолчала, потому что это были не её тайны… Жестокое хищное выражение пропало. А без него у давнего знакомого было приятное, обаятельное лицо. -Доброе утро, Сэйрис. Надеюсь, ты хорошо спала? Ксакса можно было бы даже назвать красивым, если бы не его улыбка. Показывающая, что он про это знает и без стеснения пользуется. Как обаянием, так и голосом. -А ты, похоже, не спал вовсе. -Я там на всю жизнь выспался. В королевской тюрьме. И я так давно не видел неба. -Похоже, моя няня к тебе благоволит. -Сейчас у меня куда больше шансов понравится женщине, чем вчера. От него пахло мылом и грушей. Он и руки успел привести в порядок. Мозоли от кирки давно с них сошли, но кричащая роскошь его перстней выглядела на широких ладонях с сильными пальцами до странности неуместно. -Ты все-таки научился петь. -Помнишь, как я хотел стать учеником Тэмлина? Так вот, он всё же стал меня учить. Стоило мне показаться ему в золоте и с толпой слуг за спиной, как он не посмел мне отказать. Жалкий человечишко, но петь меня он научил. Cэйрис на мгновение даже пожалела, что не рассталась с ним возле дворца. Так ей не понравились его злые и циничные слова. -Играть тоже научил. Жаль, что моя лютня во дворце осталась. Спрашивать её у королевы как-то был момент неподходящий. Ничего, у меня в замке есть ещё одна. -Ты уверен, что у тебя по-прежнему есть кантон? Я просила у королевы только твою жизнь и свободу. - Кажется, королева про мою Ксанию забыла. И если я в ближайшие дни порадую её налогами оттуда, то может быть мой кантон останется при мне. Налоги- это меньшее, что я могу сделать для нашей королевы. Раз уж она меня освободила. Ты тоже никогда не была в моём замке. Надеюсь, что он по- прежнему мой. Я целый год ничего про моих подданных не слышал. -Они не пытались тебе помочь? Или твои подданные тоже тебя ненавидят, как и весь Кейл? -- Нет, не пытались, но дело не в этом. Мои люди в первую очередь думают о собственной шкуре. Не сказать, чтобы я был разочарован. Я от них никакой помощи и не ждал. -Грош цена тогда всем твоим победам, раз тебе в беде было не на кого надеяться. Раз у тебя не нашлось ни единого друга. -Почему это ни единого? Мне что же целый кантон в тюрьму надо было за собой тащить? Я совершил ошибку. И даже не одну. А они-то здесь при чем? И зачем мне было впутывать тебя в свою сделку с тьмой? Ещё мне до крайности интересно, что там с моей армией. Спрашивать у королевы был как-то тоже момент неподходящий Неудивительно, ведь Ксакс был невероятно рад убраться из дворца, а королева Вара также невероятно рада никогда его больше не видеть. -Я слышала, что рядом с дворцом орудует банда разбойников. Это случайно не твои люди? -Надеюсь, что нет. Но все равно тебе не стоило путешествовать одной. Он поцеловал ей руку. Это оказалось неожиданно приятным, чёрные усы были теперь прямо-таки шелковыми. -Не живи прошлым, Сэйрис. Тот мальчик навсегда остался в шахте твоего отца. Ты одна его оплакивала. -А вы нет, лорд Ксакс? -По нему я не пролил ни единой слезы. Не жалей меня. Я ведь получил, что хотел: музыку. И титул, и золота больше, чем в королевской сокровищнице...и много чего еще. -насмешливо заметил Ксакс и ещё выше поднял голову. Гордость тоже при нем осталась. Та же самая. -И это много чего еще дорого обошлось нашей родине. -”Что ж, о цене судить не мне”, как поется в одной хорошей песне. А у меня в этой западне было мало шансов выжить. Но с золотом в карманах любая страна охотно станет мне родиной и домом. -Разве выжить-это все, что тебе нужно? -Все, что мне было нужно. Но теперь у меня будет совсем другая жизнь. Людям стоит давать вторые шансы, Сэйрис. Иногда. -И что же у тебя теперь снова будет сердце и совесть? - съязвила она. -Я не знаю. За последние семнадцать лет они мне ни разу не пригодились. Это все, что тебе нужно? Сердце и совесть? Какой странный выбор для молодой красивой девушки. Мне никогда ещё не доводилось слышать, чтобы дама всему предпочитала сердце и совесть. Усмешка Ксакса теперь резала не хуже ножа. Но ему как будто давно было не с кем поговорить по душам. Вот она и попала в слушатели. Ксаксу было любопытно, сможет ли он хорошо и убедительно изобразить сердце и совесть? Только для Сэйрис. Это обещало быть посложнее, чем всё, что от него обычно требовал Крил. Правда несмотря на весь свой несомненный талант в роли лорда- протектора он с треском провалился. Но вызовы он любил, трудности его не пугали… -Идея опять вываляться в грязи, чтобы тебе понравится, меня как -то не вдохновляет. Мне отвратительны, что грязь, что лохмотья. Да и вор из меня не особо удачливый был, как ты помнишь. -Быть может ты сейчас лучше одет, богат и больше веришь в себя. Но у того мальчика было то, чего у тебя никогда больше не будет. -Братство я никогда не оплакивал. Знаешь, они меня теперь боятся. Среди тех, кто отправил меня в шахту, в живых остался только твой отец. -Знаешь, я вовсе не скучаю по отцу. Теперь я сама себе хозяйка -Знаешь, мне так и не удалось узнать, кем были мои родители. От них ничего не осталось, словно их и вовсе никогда не существовало. За его лоском и блеском Сэйрис внезапно разглядела боль и усталость. И удивилась этому. -Мы должны рассказать людям про того кровососа. -Если ты что и должна сделать, так это пообедать. Лично мне он ничего плохого не сделал. Хотя мне, конечно, жаль твою лошадь. Отсюда совсем недалеко до моей Ксании… если ты поедешь со мной, то я пошлю людей поискать того носферату. -А сам ты пойти боишься. -По -твоему я похож на дурака? Добрые келианцы меня в том же лесу и закопают. Ты не затем меня спасала, чтобы так глупо погибнуть. -Да, ты прав. Тебя ненавидят. И ты для этого достаточно сделал. -Никогда не верил, что с властью к человеку приходит мудрость. И твой отец тому примером. -Мне больно смотреть, как сила превращается в жестокость. Я уже видела такое. С моим отцом. -Мне бы не хотелось быть на него похожим. А мы похожи? -Так похожи, что даже страшно. Ты мог бы с легкостью сойти за его сына- честно ответила Сэйрис. А вот теперь она увидела на лице Ксакса отвращение и ужас. Это открытие испугало его куда больше чем какой-то там носферату. --Это не то, чего я хотел, но... в твоём саду по- прежнему растут вкусные груши. Он их прямо с дерева ел. И получалось это у Ксакса на удивление изящно и непринуждённо. Похоже, что её гость остался голодным. Раз уж по старой памяти взялся за груши. Правда Ксакса всё это забавляло. На его лице то и дело вспыхивала насмешливая улыбка. -Ты решил, что заглянуть на кухню будет ниже твоего достоинства? -Меня когда-то выгнали с этой самой кухни. Мне было неловко садиться за стол раньше дамы. -Несмотря на то, что вся женская часть замка наперебой старалась тебе угодить? -Да, их даже не смущает то обстоятельство, что я больше не лорд-протектор. И значит твоим дамам от меня ни выгоды, ни пользы. -Тебе нравилось жить во дворце? -Не особенно. Но с тобой рядом у меня могло бы что-то получиться. Что-то хорошее. Ксакс здесь, в ее замке прямо-таки хозяином смотрелся. А ведь приехал только вчера. Случайно он сел на место ее отца, но Сэйрис смолчала. За столом он явно красовался. Она не могла назвать привлекательным человека без совести и сердца, а вот элегантным и зловещим -вполне. Но Ксакс и в королевском дворце выглядел на своем месте. Только что-то важное в нем на этой дороге безвозвратно пропало. Искренность? Доброта? Вера в людей? Он всем этим наслаждался, своим спектаклем длиной в семнадцать лет, догадалась Сэйрис. И был намерен играть его и дальше. А может быть для Ксакса это уже больше, чем просто спектакль?