Сердце и совесть

Местный цирюльник его приятно удивил. На старика определенно снизошло вдохновение при виде его золота. Когда Ксакса спросили, как именно его постричь и побрить- он тарины достал со своим профилем. Как удачно, что в тюрьме его так и не удосужились обыскать! Кое-какая мелочь при нём осталась. Вроде кошеля с золотом, серебряного гребешка и ножа в сапоге. Стоять перед троном после года в тюрьме, в грязи и кандалах было постыдно.Хорошо хоть свидетелей его позора немного было. Что ж, он найдет способы отблагодарить королеву за это. Идя по коридорам замка Ксакс с удовольствием замечал восхищение в глазах женщин. Раньше на него часто так смотрели, но ни разу за последний год. Видеть, как им любуются, было приятно, особенно после того, как вчера ему стоило больших усилий не чесать зудящие от грязи голову и шею в присутствии Сэйрис. Вчера у него был такой вид, что только милостыню просить. Или разбойничать. Жалкий и страшный одновременно. Никакого обаяния и блеска не останется, если все мысли только о бритье и ванне. Ничто не мешает обольщению больше, чем грязь на лице и дыры на одежде... Он никогда не просил у Крила красоты, только великого богатства. Красота пришла к нему сама, вместе с дорогой одеждой, гордой осанкой. Хорошим портным, умелым цирюльником. Голос и улыбка его тоже ещё ни разу не подводили. Было приятно узнать, что дворцовая тюрьма ничего у него не отняла. Кроме года жизни. Дворцовая стража его не трогала. Потому что боялась. Но уговаривать кого-то из них устроить ему побег Ксакс так и не решился. Чувствовал, что дело не выгорит… Когда-то давно, в детстве Крил показал ему будущее. В том мужчине, который посмотрел на него из зеркала, не было ничего жалкого. Он был не из тех, кто ворует и просит милостыню. А из тех, кто подаёт её. И даже первый министр не рискнул бы отправить такого человека в шахту. Это был только крошечный кусочек его будущего. Воистину прекрасного и блестящего. От мужчины в зеркале было глаз не отвести. Он казался достойной партией даже для дочери графа. И Ксакс был готов на все лишь бы стать таким человеком… Вот чего ему так не хватало во дворце. Восхищенных взглядов. У лорда Ксании их всегда было в избытке, а вот лорду- протектору не досталось ни одного. Нынешняя королева не в счёт. Как и Аруна. Ни с той, ни с другой ничего уже не исправить. А уж как ему всего этого не хватало в тюрьме. Ксакс не знал, на кого больше злится, на Крила, или же на себя. Надо было не во дворец ехать ловить свой вчерашний день, а к побережью скакать. Всё равно Крилу не до него было. Никто бы ему не помешал уплыть из Кейла навсегда. Ксакс никак не ожидал оказаться во дворцовой тюрьме, не думал, что о нём всё просто забудут. И это окажется куда страшнее суда и казни. Смерти он не боялся, но провести всю жизнь в темной вонючей камере с крысами... это будущее вызывало в нем ужас. А потом пришла Сэйрис. И была очень хороша во дворце. Она даже камень смогла бы убедить в его невиновности. Даже камень убедила бы его освободить. Её смелость, её забота, нежность прикосновений- всё это вскружило голову не хуже вина. Ксакс никогда не любил её сильнее, чем в эту ночь. И вовсе не целовать её хотелось, точнее не только целовать, Сэйрис была не против, он это чувствовал. Но решил не спешить. Ночь прошла чудесно, но завтра ещё лучше будет… Встречей с Сэйрис его прекрасное утро и закончилось. Первое утро его свободы. И радости от своего отражения в зеркале Ксакс тоже больше не чувствовал. Он впервые в жизни с подобным столкнулся и даже растерялся. Чтобы грязный и вонючий оборванец нравился женщине больше, чем он, которого последние десять лет так любили зеркала? Они неизменно день за днём, год за годом отражали красавца и щеголя. Но Сэйрис никогда не была похожа на других женщин. Может поэтому он так и не смог её забыть, хоть и старался изо всех сил. В ее глазах почему-то никакого восхищения не было. Наоборот, она смотрела настороженно и даже с неприязнью. Как будто он у неё что-то ценное из замка украл. Он так и не смог понять, почему Сэйрис так переменилась к нему всего лишь за одно утро. Разочарование затопило его до краёв. Потом он и потянулся к графину... Он показался ей во всём блеске и что в итоге? Ничего обнадеживающего. -Ты стал другим человеком и заставил все королевство поверить, что таким и родился. -Но я никого не обманывал. Так уж вышло, что покойную королеву никогда не интересовало моё прошлое. Она слишком любила музыку и золото. Кому нужна правда, если я так хорошо и убедительно смотрюсь в новой роли? -Твоя совесть обычно сидит молча, связанная и с кляпом. -Нет, я оставил её в той шахте. Марионетке тьмы совесть без надобности. Принципы ещё никому не помогли выжить, знаешь ли. Сэйрис вздрогнула. Тоже самое много лет назад сказал ей отец. Вино было отменным. Он потянулся чтобы налить себе ещё и замер. В ужасе отдернул руку. Как будто обжегся. Во дворце он пил куда больше обычного. Хотел забыть вчерашний день. И половину того, что видел и замечал. Потому и часто тянулся к графину… -Ты мне предлагаешь отправиться в гости к таким же кровососам? -Мои носферату тебя не укусят.Ты очень храбрая. Никогда не думал, что настолько храбрая. Если я нарисую тебе карту всех шахт, ты сможешь вручить ее королеве? Первый министр спрашивал о них, но у меня не было никакого желания им помогать. -А теперь вдруг появилось? -Пойдём, я тебе кое-что покажу. Ксакс представил презрение в глазах Сэйрис и наливать себе вина ему тут же расхотелось. Потерять всё только лишь потому, что ему так хочется сгладить острые углы... а что бы он не говорил, эта прекрасная новая жизнь дорого ему обошлась. Дворец почти что сделал из него пьяницу. Он не трус и не дурак и без пары бокалов вина или больше прекрасно видел ,к чему все идет. Совсем не к тому, что ему Крил обещал. Не то чтобы королевские погреба были лучше, чем у него, но это был самый простой способ забыть про вчерашний день. И не думать про завтрашний. Что ж, он больше никогда не увидит дворец. И ничуть не огорчен этим обстоятельством. Ксакс привел ее на заросший травой берег. Хаос цветов, озеро блестело как серебряное. Здесь ничего не изменилось. Как будто всё осыпалось в пыль, все эти долгие семнадцать лет. Туда им и дорога. -Помнишь это озеро? Я хотел прийти сюда, чтобы ты знала, что я жив, что у меня всё хорошо. -Едва ли хорошо. - Я был хорошо одет и больше не ложился спать голодным. От колдуна глупо ждать большего. Я и не ждал. Одна очень мудрая женщина однажды сказала мне, что лордом и королём буду уже не я. --Отчего же ты так ни разу и не пришёл? --Меня не пустил тот, кто создал носферату. Ты тоже видела его во дворце, Крила называли моим советником, но по правде говоря, его стоило назвать моим хозяином. Наверно мой замок без Крила тоже изменится. Может он и вовсе исчезнет. Ее настороженное молчание ему никак не мешало. Этот Ксакс любил слушать звук своего голоса. Но всё, что он говорил, звучало разумно. И было очень похоже на правду. Ксакс пытался... быть с ней честным? Хотя мог бы наверно говорить только то, что она хочет услышать. Бывший друг для этого её достаточно хорошо знал. А что не знал, то няня бы ему охотно рассказала. -Если бы только Тэмлин тогда взял меня в ученики, то…. ничего бы не было. Ни шахты, ни Крила. А у тебя в замке однажды пел бы золотой голос королевства. -Едва ли отец захотел бы увидеть моим мужем простого музыканта. -Едва ли ты бы стала своего отца слушать- усмехнулся Ксакс. - Мы могли бы сбежать. Уплыли бы за Сапфировое море, в Энению. Здесь, в Кейле у меня было мало хорошего. Кроме тебя. -И Кейлу от тебя тоже было мало хорошего. Может быть, всём было бы лучше, если бы тебя и в самом деле завалило камнями в той шахте. Как рассказывал мне отец. -- Удобная сказка, но иного я от твоего отца и не ждал. И я сделал всё возможное, чтобы он больше никогда не вернулся в Кейл. Тебе нужен кто-то, кого можно пожалеть. Кому можно покровительствовать- со злостью бросил он. Итак, его настигла расплата. Она спасала не его. Сэйрис спасала свою совесть. Из-за него красивого, блестящего, с обаянием и лоском почему-то ни одна женщина не стала рисковать жизнью. Да, тем человеком, которого она любила, он больше никогда не будет. Сэйрис была права больше, чем ему бы того хотелось. -Вчера ты была другой. Выходит ты просто меня пожалела. Но мне не нужна жалость, даже от тебя. - Лорда Ксакса мне не жаль. Разве он сам кого- нибудь жалел? -Ты родилась в богатом замке, а я понятия не имею, где. И никогда уже этого не узнаю. -Что-то я не заметила, что дворец прибавил вам благородства. Или справедливости, лорд- протектор. Эйприл с досады плюнула, она не жаловалась ни на зрение, ни на слух, но сидеть в кустах ей до сих пор не приходилось. Лорд Ксакс, похоже, её заметил, но сделал вид, что всё в порядке. И никакой пользы от ее затеи не было, узнать, почему Сэйрис так нравится тот гобелен можно было и другими способами. -Справедливости? Её добиваются силой, моя прекрасная леди- терпеливо, словно разговаривая с маленьким ребёнком, объяснил ей Ксакс. -Где-то в недрах дворцовой библиотеки мне попадался изящный томик по этике. Переплет был выше всяких похвал. И куда лучше содержания. Но после вчерашнего я, пожалуй, и в справедливость начну верить. Благодаря тебе. Он закрыл глаза, чтобы Сэйрис не догадалась, что сейчас он начнет лгать. Раньше у него это всегда получалось. - Ты позволишь мне... в память о том мальчике? Которого ты, похоже, любила. Эйприл прямо восхитилась ловкостью и быстротой, с которой всё это было проделано. Лорд Ксакс нашёл себе прекрасную кровать, и момент выбрал самый что ни есть подходящий. Ещё не родилась женщина настолько черствая, чтобы его голову спихнуть со своих колен. Вот и Сэйрис не стала исключением. Сидеть в кустах скрючившись, Эйприл было неудобно, спину ломило так, словно она двух крупных деток по всему замку таскала на руках. Весь день и всю ночь. От неожиданности Сэйрис растерялась. Подобного с ней ещё не случалось. Ксакс словно большой кот разлегся у нее на коленях и заснул. Безупречно подстриженные и причесанные волосы упали ему на лоб. Совсем как в детстве. Ксакс улыбался во сне. Казалось, что мужчина с таким лицом никого не способен обидеть… Спал он мирно и безмятежно как человек с чистой совестью. Как будто у него нет ни забот, ни тревог. А проснувшись увидел над собой взволнованное лицо Сэйрис. Она одна о нем заботилась и беспокоилась. С властью или без власти, с богатством или без него… --Ты не здоров? -Я плохо сплю. Уже очень давно. -Значит у тебя все же есть совесть. -Нет, мёртвые ко мне по ночам не приходят. А вот та шахта, да, снится. На память об истине и правде у меня навсегда осталось клеймо Братства. Рассказывать ей свои сны Ксакс точно не собирался. Не было в них ничего хорошего. А не спал он потому, что не мог избавиться от мрачных мыслей. О будущем. Но на этот раз ему и без “Рубиновых слез” ничего не приснилось. Во дворце его с первой же ночи там мучила бессонница. От которой помогали только вино или те же “Рубиновые слезы”. Они давно закончились, ещё в тюрьме… Во дворце он отвратительно спал. И в этом не было ничего достойного удивления. Невеселое у него вышло царствование. Особенно после того, как Крил попытался посадить на трон Телля. Единственное, что было у него во дворце хорошего-это Аруна. Если не вспоминать, чем все закончилось. Сэйрис ушла. Солнечные лучи ласкали его лицо, он опустил руку в воду и смотрел, как с пальцев срываются сверкающие капли. Как будто последние полтора года случились не здесь и не с ним. -Она мне не верит. И правильно делает. Я не заслуживаю доверия.- с горечью сказал он Эйприл, когда та из кустов вывалилась. -- Поверит. Если вам хватит терпения. Вот опять! Вечно ему все советуют одно и тоже. Нет у него терпения. И времени тоже нет. Но всё его золото, всё его обаяние оказалось бесполезным в тюрьме и если бы не Сэйрис… Ему было жуть как любопытно, что сейчас делает Телль. И какую награду получил за свою победу. -- Вы не знаете, как сейчас поживает Вильгельм Телль, наш герой и спаситель королевства? Во дворце я его не видел, но это ничего не значит. Королева могла его любой должностью наградить. -Я тоже ничего о нём не слышала. Уже год как. - Спасибо, госпожа Эйприл. Это чудесная новость. Без Телля поблизости я точно найду способы вернуть себе милость королевы. Раз уж она меня ни казнить, ни судить не захотела, то значит не так уж и ненавидит. Лорд Ксакс после её слов прямо-таки расцвел. И даже руку ей поцеловал. Он был обворожительно уверен в себе и учтив, с каждым словом нравился Эйприл все больше и больше. Как бы только ее воспитанница сама всё не испортила. Исключительно из лучших побуждений. Он был совсем не прочь изобразить кого-то другого для Сэйрис и для её няни. Которая когда-то не пустила его на замковую кухню. Но Ксакс её за это не винил. Кого-то, похожего на себя в детстве, он тоже не пустил бы в замок. Вот ещё, любоваться на грязь и лохмотья. Когда в мире есть столько красивого. Изящного. Изысканного. Кажется, он знает, как завоевать Сэйрис. Он должен проложить, как можно большее расстояние между собой и тем, кто был нужен Крилу для его планов. Наверно это всё же были разные люди. Ксакс не допускал и тени сомнения в своих способностях. Заговорить и обаять. Раньше у него всегда это получалось. А вот снова давить на жалость ему отчаянно не хотелось. Должны же быть другие способы завоевать доверие Сэйрис. Например, стать кем-то похожим на Телля. Сама мысль о подобном вызывала у него желание пропустить пару бокалов. Или пару графинов. Ладно уж, карту шахт он ей нарисует. Но на своих условиях, в Ксании.