Часть 4
13 февраля 2022 г., 12:38
Субботнее утро заглянуло в окно неожиданным для ноября солнцем. Гермиона сладко потянулась, просыпаясь, но тут же вспомнила, где находится. Правда, хорошего настроения факт нахождения в Хогвартсе, а не дома, не испортил. Приняв душ и почистив зубы, девочка оделась, выходя в гостиную, где ее уже ждал читающий книгу Гарри. Видимо, из-за того, что Гарри читал книгу по трансфигурации, Рон Уизли к нему не приставал и вообще вел себя странно.
Гарри оценивал поведение «друга», исходя из нового опыта и знаний, понимая, что Рон ему совсем не друг, а скорее… Хм… Гарри вспоминал все их «приключения» и не мог понять, что же его беспокоит в поведении Рона. Решив обсудить это с Гермионой, которая вышла из спальни, радостно улыбаясь, мальчик рванулся ей навстречу, краем глаза заметив злой взгляд Рона и какой-то предвкушающий — Перси.
— Доброе утро, солнышко, — прошептал Гарри на ухо девочке, обнимая ее.
— Доброе утро, — улыбнулась ему Гермиона, отличавшаяся от себя обычной аккуратной прической, фиксирующей волосы.
— Как спалось? — поинтересовался мальчик, не знавший, о чем можно говорить в гостиной.
— Почти как дома, — девочка поняла его затруднения и, взяв за руку, спросила: — Пошли?
— Пошли, — улыбнулся он, оставляя за спиной странно ведущих себя однокурсников.
Пока они шли на завтрак, перед внутренним взором Гарри вставали картины гостиной. Некоторые девочки вели себя очень странно: они почти плакали, жались к стенам и явно чего-то боялись. Гермиона, которую дома никогда не били, этого не заметила, но вот Гарри сразу же отметил характерные признаки и напрягся. В волшебной школе формально не было таких наказаний, да и он не помнил, чтобы кто-то рассказывал. Хотя по субботам девочки часто плакали и прятались в спальнях. «Но ведь такого не может быть!» — подумал мальчик.
К ним пристроился Невилл Лонгботтом, полненький нескладный мальчик, когда-то старавшийся держаться более-менее нейтрально, а то и дружески, поэтому беседа потекла, ведомая Гермионой.
— Невилл, скажи, пожалуйста, — поинтересовалась девочка. — А как чистокровные защищаются от чтения мыслей и зелий?
— От зелий почти никак, — ответил ей мальчик. — Разве что есть артефакт, а от чтения мыслей просто — нельзя смотреть в глаза и все.
— А можно ли человеку что-то внушить? — спросил Гарри.
— Еще как, — вздохнул Невилл. — Если думаешь, что внушили, то лучше в Мунго…
— Спасибо, дружище, — по привычке поблагодарил мальчика Гарри, чему Невилл удивился. Хотя то, что его назвали другом, Невиллу было, несомненно, приятно.
В Большом зале при незаметной проверке еды обнаружилось, что в соке зелий нет, зато есть в яичнице. Круг подозреваемых сузился, тут уже даже думать не нужно было — приказывать домовикам в замке мог только один человек, отсутствовавший за завтраком. На то, чтобы сделать этот вывод, бывшему командиру ОД соображения хватило. На завтраке выяснилось, что близнецы загремели в Больничное крыло, но эта новость не была интересной ни Гермионе, ни Гарри.
После завтрака Гермиона и Гарри направились в библиотеку, где достаточно быстро сделали все уроки. Им нужно было время, чтобы обсудить, что происходит и что делать дальше. Кроме того, нужны были книги, которых в библиотеке явно не было. Гарри припоминал, что об «этой комнате» говорил Сириус. Это было сложно, но он вспоминал. К Сириусу у Гарри было двойственное отношение, впрочем, об этом можно было подумать и позже. А сейчас Гарри ходил перед картиной, думая о библиотеке.
— Гарри! Я тебя люблю! — призналась девочка, увидев уходящие в бесконечность стеллажи с книгами.
— Я тебя тоже люблю, — откликнулся юный Поттер, раньше не любивший учиться, а теперь у него была девочка. — Нам еще поговорить надо.
— О чем? — заинтересовалась Гермиона.
— Я заметил, что в гостиной у некоторых девочек глаза на мокром месте, — с трудом формулируя то, что хотел сказать, Гарри продолжил: — И ведут они себя странно. Вас Маккошка бьет, что ли?
— Гарри! Нет, коне… — девочка замерла на середине слова, пытаясь поймать ускользающую мысль. — Девочек бить нельзя.
— Тогда хорошо, — успокоился мальчик. — Давай литературу искать.
***
Ночь профессора Квирелла была сложной — он проснулся от холода, обнаружив себя вне замка. Как он здесь оказался, профессору было совершенно непонятно, к тому же и Лорд не проявлял никаких признаков активности. Квиринус попытался найти Хогвартс, чтобы вернуться в тепло, но Хогвартса не было. Вокруг расстилалась незнакомая местность, местонахождение замка Квирелл вспомнить не мог, как и лица учеников. Попытавшись аппарировать, профессор ничего не добился — магия ему не отвечала. Квиринус жалобно завыл, понимая, что стал, в лучшем случае, сквибом, но почему? В Запретном лесу на поляне мирно дрых Пушок, только что закусивший двумя троллями, появившимися рядом. Тролли спали, поэтому сопротивления голодному церберу не оказали. Пушок был доволен жизнью и спокойно спал, а неподалеку топтался отряд кентавров, пребывавший в ужасе. Темный артефакт, которому было совсем не место в открытом доступе, покоился на специальном складе, и школьники до него теперь добраться не могли. До зеркала Еиналеж теперь могли добраться только профессора с соответствующей специализацией, которых не только в Хогвартсе, но и во всей Великобритании, благодаря Альбусу Дамблдору, давно уже не было. А вот Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор с утра начал разбираться в том, что же произошло, но не преуспел. Стоило ему проснуться в новых апартаментах, как перед бывшим уже директором появился бланк уведомления о том, что его визит заканчивается через двенадцать часов, по истечении которых он будет переправлен в безопасное место. Описания происходящего Дамблдор не встречал нигде, поэтому попытался что-то сделать — заколдовать Горгулью, аппарировать в бывший кабинет, призвать феникса… Несмотря на Старшую палочку, у Дамблдора не вышло ничего. Ибо, чтобы повлиять на чары, надо знать, куда приложить усилие, вот этим-то знанием Альбус не обладал. Именно поэтому он сосредоточился на замке, а не на чем-то еще. Профессора пока о ночных изменениях не догадывались. Только Помона Спраут почувствовала что-то необычное, но ее барсуки все так же жались к ней в поисках тепла, а остальные факультеты преподавателя Гербологии не интересовали. Филиус Флитвик увидел активацию новых чар, но отученный Альбусом думать, да и связанный клятвами, декан воронов не отреагировал. Чему-то предвкушающе улыбалась Минерва МакГонагалл, она была в прекрасном настроении, и отсутствие Альбуса старую кошку ничуть не взволновало, так же, как и отсутствие Квиринуса за завтраком, а о том, что профессор-призрак ушел на покой, профессорам еще только предстояло узнать в понедельник. За ночь Убежище вышло в автономный режим, следуя приоритетной задаче, вложенной в него Основателями.***
Новые чары разучивали до самого обеда, дети обеспечивали себя защитой, специальными щитами, учась накладывать их рефлекторно и автоматически. Выручай-комната предоставила и мишенный зал, похожий на маггловский тир, в котором Гарри был один раз в той еще жизни. Это было очень удачно и позволяло отрабатывать заклинания, не отвлекаясь ни на что. На обед так же пошли вместе, отметив отсутствие всех рыжиков. Ни Рона, ни Перси за столом не было, что удивило Гермиону и поразило Гарри. Чтобы их вечно жрущий «друг» пропустил трапезу — такого просто не могло быть. Впрочем, после пережитого Гарри уже не особо интересовался Роном, да и всей семьей Уизли. У него была Гермиона, и мир мальчика постепенно схлопывался вокруг девочки. Гермиона пока не видела того, что происходит с Гарри, но любила его всем сердцем, впрочем, пока они не пели серенады и не объяснялись в любви, целуясь. Гермиона считала, что они, во-первых, маленькие для этого, а во-вторых, успеют еще. Стоило закончить с обедом, как к месту, где сидела девочка, подошла профессор МакГонагалл. — Мисс Грейнджер, — сказала она холодным тоном. — После ужина вам надлежит подойти ко мне в кабинет декана. — Да, профессор, — недоуменно ответила Гермиона, а Гарри вдруг увидел, с какой режущей жалостью на его девочку посмотрели старшекурсницы. Это мальчику совсем не понравилось, здесь была какая-то тайна… — Гермиона, — прошептал ей мальчик. — Посмотри на старшекурсниц. Девочка успела еще заметить отголоски жалости в глазах девочек. Вот тут ей стало совсем нехорошо. Но в ее памяти ничего такого не было, она это знала. Правда, она знала еще и о заклинании Обливиэйт. Вдруг стало очень страшно, дети буквально рванулись в Выручай-комнату, чтобы посидеть там и спросить того эльфа, что обещал им защиту. — Чем Хогвартс может помочь просящим о защите? — поинтересовалось существо, которого хотели спросить двое детей. — Скажите, пожалуйста, а Обливиэйт можно как-то обойти и восстановить память? — поинтересовалась девочка. — Вашу уже нет, — ответил эльф. — Вы умирали и закрепили эффект четырнадцати применений к вам этого заклинания. — Четырна… — Гермиона вдруг горько заплакала. Это было совершенно неожиданно, Гарри так и не понял, чем оно вызвано, но девочка плакала, поэтому мальчик принялся ее утешать. Гарри совсем не умел утешать девочек, поэтому он обнял свою Гермиону, принявшись шептать ей на ушко, что она самая-самая, он ее очень любит и они со всем справятся.
