вилкой в глаз, точно?

Ресницы у Дилюка дрожали и во сне, Кэйа надеялся, что не от напряженной мысли. Должен братец хоть когда-нибудь забивать болт на проблемы этого неблагодарного мира. Даешь им шикарное пойло - в ответ мерзлые подкидыши по канавам спальных районов. Ой, в том числе и Кэйа, получается. Он едва сдержал истерический хохот от этой мысли, тихо прыснул в подушку. Чужие горячие пальцы в его ладони чутко дрогнули. Кэйе хотелось рассмотреть на свет Дилюка, каждую черточку вырисовать в памяти, запомнить эти дрожащие ресницы и рыжие прядки, колыхавшиеся от мерного дыхания. Кольцо на среднем пальце было велико. Видно, кто-то схуднул без аделиндиных харчей. К слову об украшениях - Кэйа догадывался, что намедни видел на дилюковой груди, и ой как сильно догадка ему претила. Значит, братишка натворил глупостей с фатуйцами еще на той неделе, а теперь пожинает плоды. Аника ты воин. Много навоюешь, прячась по диванам двуличных каэнрийцев? Кэйа осторожно протянул свободную руку к влажным завиткам на макушке. Все равно, проснется если - увидит, что защищен, в безопасности рядом с названным братом. Кэйа не мог сдержать нежной потребности сгладить краски его сна, но по правде больше хотел касаться, чувствовать, что это не сон его собственный - и уже в этом был эгоистом. Под полночь оба подорвались от будильника. Все еще крутился "Аркейн", гирлянда тихо мерцала и одеяла были соблазнительно уютными, но сон пропал. - Я советую забыть тебе на время о случившемся, - пробубнил Кэйа, потирая заспанные глаза. - Сначала "Острый Чэнь", потом остальное. - Это разумно, - Дилюк вообще не мог век разомкнуть, и его было жалко. - Может, они даже не связаны между собой. Но, вероятнее всего, этого человека пытали, и теперь у меня от мира нет секретов. Кэйа не стал дразниться пытливыми вопросами о событиях той недели. Стоило сохранять расстояние - тем более, когда Дилюк на чужой территории и мог, придурок, почувствовать себя обязанным перед Кэйей. - Давай обозначим, что он мог вытрепать под пытками? Дилюк собрался с мыслями. - Я. Мой интерес к персонам ИнАгентства, расположенным к Фатуи. Заметки с таможни о фатуйских перевозках - он этим занимался. Цель: Михаил, и с кем он трется в правительстве со смены Эроха. На этом его и поймали, наверное. Больше ничего. - Хочешь сказать, он что-то узнал и с пылу полез неосторожно к кому-то из ИнАгентства? - Может, и так. В сеть не выходил больше часа. Я спохватился и вовремя удалил диалоги. Видно было по ссутуленным плечам, стеклянным глазам и обострившемуся профилю, о чем задумался Дилюк. Явно он был знаком с родственниками своего мертвого осведомителя. Кэйа сверкал молочной белизной глаза и не знал, что делать. Дилюк тяжело вздохнул. - Я выйду покурить? Кэйа весь подобрался, смешно изображая воинственность, произнес тоном, не терпящим возражения: - Куртку мою надень, твоя без капюшона. Дилюк зыркнул на него, помедлил, но все-таки в кэйином одеянии вышел на балкон. Глаз Порчи - вот о чем наверняка говорил рыжий балбес в контексте фатуйских перевозок. То, что неосторожно надел поверх черной водолазки тогда на мансарде. Может, только это его и спасло - темный камень неприметно блестел на фоне черной одежды. Кэйа был зол, но как сказать, не знал. Дилюк, очевидно, не располагал информацией и решил на себе изучить, как работает отцовское наследие. Кэйа не знал человека, который взялся бы с уверенностью говорить о механизмах кооперации Фатуи. Лежал и ловил вьетнамские флешбеки с отцовских приемов в ИнАгентстве - обсуждали фатуйские шифры, и как часто они меняются. Обсуждали связи Предвестников. Наркопритоны, подпольное распространение оружия. Уже лет тринадцать назад правительство имело претензии к Снежной. Маленькому Кэйе велено было примечать речевые фигуры и логические цепочки. Дилюк снимал куртку, стуча зубами, забирался под одеяло. Покопался немного в своем гнезде, принял из рук Кэйи новую кружку чая. Пахнуло морозом и вишневым чапменом. - Я, пожалуй, отзову людей из "Чэня". Оставлю двоих для поддержки. Так хотелось сказать! Он рядом. Они все изменят. Люди не будут умирать. Раздели со мной ответственность. Но рано, слишком резко. Или слишком поздно. - Можешь так и сделать. У нас уже во вторник будет доступ к записям всех разговоров Дайнслейфа, отчет о его перемещениях в Ли Юэ и о связях со сторонними организациями, - Кэйа зажмурился, улыбаясь, хмыкнул, нежась под ехидным прищуром Дилюка. "Опять делов наделал и оставляешь напоследок вишенкой на торте". - Объясняю. Никто тебе царапины не оставит в Ли Юэ. Кажется, твою безопасность возложили на Адепта. Дилюк смотрел на него, как кот на овощи. Выругался весело, закрыв лицо руками. Затараторил плаксивым голосом: - Как мне Нине в глаза смотреть, если все это окажется фарсом, запугиванием обыкновенным, и никто на мою голову не покушается... - Я не специально, - фыркнул Кэйа. - Мне объяснили, что Цисин привлекают агентов высшего порядка в политических целях, и это не исключение. Нина лично рассказала, что Цисин на данный момент занимаются фатуйцами в их стране. Отсюда - инадзумские санкции. Дилюк медленно понимающе покивал. - Так что оставляй людей здесь. Только... Кэйа не знал, как сказать и не наткнуться на колючку дилюковых личных границ. Это его личное дело, это связано с Крепусом. Жался неловко, до боли сжимал пальцы. - Что? - Дилюк смотрел внимательно своими вишнями из-под ресниц, колыша дыханием паутинки волос. - Не бери с собой Глаз Порчи. Я уверен, что Крепус пострадал отчасти из-за него. Неделю назад Дилюк бы взорвался фосфорной бомбой от такой наглости, но теперь что-то не позволяло. А что? Он уверился в кэйиной интуиции, вот. Кошачье это предчувствие катастрофы, знание, когда поджать хвост и тикать, оно было у Кэйи. Да и опасно это было, действительно. Поэтому он только повел неуютно плечами и спрятался в нору из одеяла, как улитка в ракушку. Только глаза сверкали. - Если тебе есть, чем объясниться, то я жду. - Нечем, - Кэйа вздохнул облегченно. - Но я вполне могу попробовать поднять архив из отцовского компьютера. Просто, - закусил губу. - Не рискуй собой зазря. Дилюк кивнул из своего укрытия. Они засыпали в полуметре друг от друга. - Дилюк, - позвал шепотом. В ответ сонно муркнули. - Я, наверное, не выйду на связь в понедельник. И вечером воскресенья могу потупить. В больницу нужно. Но ты обязательно пиши, как все кончится, иначе я с ума сойду. Кэйа кривился от боли и страха, пряча лицо в одеяле.