Жизнь не так проста, как ты думаешь

— Ещё раз, что случилось? А, водитель не справился с управлением, понятно. Что ж, в любом случае, спасибо за информацию и примите, пожалуйста, мои соболезнования, очень жаль, что так вышло. Угу, до свидания — Аэлита говорила с кем-то по телефону. Этим кем-то оказался директор транспортной компании, извинявшийся перед ней за задержку доставки её книг, а заодно и книг Моргана. Раньше, у них было довольно много литературы, причём весьма разношёрстной — у Аэлиты на полках можно было найти различные издания гражданских, уголовных, административных и других кодексов, которые были, да и сейчас являются для женщины довольно ценными источниками информации, поскольку право не может стоять на месте и не совершенствоваться никогда. Почитать просто для себя она тоже любит, однако лёгкого чтива у неё было не очень много — в основном, её стеллажи занимали книги Хаксли, Ремарка, Лондона, Хемингуэя и других известных литературных классиков. За библиотеку мужа ей было тоже очень обидно, так как Моргану тоже приходилось штудировать обширное количество книг людей, работающих с человеческими душами, начиная с начала у него курса психологии в университете. По сути, из-за этого несчастного случая, они оба лишились доступа к информации, необходимой им в работе, а Аэлита лишилась ещё и одного из способов времяпровождения. — Морган, на основании всех факторов, могу заявить, что нам придётся заново собирать библиотеку. Машина с нашими книгами вылетела с дороги в море — с досадой проговорила она, смотря на мужа. Он посмотрел на неё своим привычным добродушным взглядом и подошёл к жене, смотря на неё уже немного склонив голову вниз. — Я не буду отрицать факт того, что это довольно серьёзно, но… — он протянул к жене свои крепкие мускулистые руки и нежно притянул её к себе — не переживай, мы всё равно достанем нужные нам книги, всё будет в порядке. — Да понимаю я, только не знаю, кого мне больше жалеть: тебя или себя. У тебя же было так много всяких книг об устройстве психики и… — но Морган прервал её. — Если жалеть, то нас обоих одинаково, мы с тобой потеряли большой запас нужной нам информации, но у информации есть один плюс: её всегда можно восстановить, хоть и не сразу. Так что, не унывай, моё солнце, мы всё восполним. Морган никак не мог отлипнуть от Аэлиты, прижимая её к себе всё крепче, что даже самой Аэлите начало казаться, что муж перестаёт себя контролировать и рискует просто сломать ей ребро, а может даже несколько. Такое уже случалось, когда она добрых полтора месяца ходила с бандажом вместо бюстгальтера из-за сломанного Морганом ребра, и из-за которого он извинялся перед ней всё те же без малого пятьдесят дней. Женщина кое-как освободила руки от оков, тем самым дав мужу сигнал о том, что пора бы отпустить её, и он в самом деле ослабил свою медвежью хватку, взявшись за плечи жены. — Хе-хе, извини, если надолго пристал. Меня знобит всё утро, а ты хоть чуть-чуть согрела меня — сказал он. — Знала бы ты, как тепло спать в твоих объятиях… — Знал бы ты, как мне тепло спать в твоих объятиях, Морган! Ты горячий, как печка, твоим теплом весь дом можно согреть! — проговорила Аэлита с ноткой иронии — Правда, если вспомнить, как ты холодными осенними вечерами грел меня своими ручищами, гладил меня ими по волосам… сколько лет мы живём вместе, а ты всё такой же. — Да, только окреп немного — мужчина ещё немного посмотрел на вечно бледное, будто фарфоровое лицо жены и нежно вздохнул, а потом ловким движением взял её на руки — уложить тебя поспать? — шепнул он, щекоча жену изнутри своим голосом — Я только с радостью! Ты выглядишь такой сонной. Аэлита протяжно зевнула и обвила руками шею Моргана. Он открыл дверь их спальни и аккуратно положил засыпающую жену на кровать, а сам лёг рядом и уместил её голову на своей руке, обхватив Аэлиту за плечи другой рукой. — Засыпай, солнышко. Ты заслужила этот сон, как никто из нас — пробасил он. Его тихий бархатный голос всё время наводил не только на Аэлиту, но и на ребят странное умиротворение и спокойствие, будто обдавая тело приятным морским приливом. А если Морган ещё и обниматься лез, то тут уже ничего не поделаешь — выбраться из его объятий почти невозможно, остаётся только поддаться успокоительному эффекту его голоса и нежного тепла, которое он источает. Мужчина аккуратно распустил волосы жены и провёл по ним своей большой ладонью, из-за чего у Аэлиты побежали приятные мурашки по спине. Она крепко прижалась к груди Моргана и вскоре окончательно уснула. — Хе-хе, а мне-то теперь что делать? — подумал он про себя — Что ж, значит, буду приглядывать за тобой, спать я всё равно не хочу — Морган убрал волосы с лица жены и поцеловал её в лоб, а после всё-таки провалился в сон вслед за Аэлитой, зарывшись носом в её волосы.

***

— С кем угодно, но не с ней! Ты никуда не пойдёшь! — кричала Мэри на Николь, повернувшуюся спиной к матери и собиравшая вещи в школьный рюкзак — Нет, если хочешь закончить, как она, тогда дерзай! После знакомства с новыми соседями, отношения между Николь и Мэри начали ухудшаться — всё началось с маленьких бытовых скандалов, а теперь всё переросло в настоящие войны между матерью и дочерью. Что одна, что другая хотели поддержки от Дэниела, однако тот решил пойти по пути наименьшего сопротивления, подобно току в электрической цепи, и вообще остаться безучастным к этим распрям. Мэри кричала на Николь добрых пятнадцать минут, пока та собиралась и старалась не обращать внимания на материны вопли. За это время обе они узнали много приятного друг о друге, но эти неприятные детали хотелось бы опустить. Николь старалась собраться как можно быстрее и убежать из родительского дома подальше и у неё получилось… пусть и не идеально, но получилось. Николь пулей выбежала к дому напротив, стараясь не думать о том, насколько страшное наказание будет ждать её после возвращения с прогулки. Она добежала до входной двери и уже хотела нажать кнопку звонка, но кто-то схватил её за лямки рюкзака и пытался утащить как можно дальше от двери. Вы уже догадались? Правильно, Мэри: это она оттащила Николь к себе и продолжила свою тираду о том, что она всё делала для того, чтобы её дочь прожила достойную жизнь, а не для того, чтобы она пошла пропивать клетки своего мозга и так далее по списку. Как назло, дверь медленно распахнулась и в проёме стоял уже бодрый Морган, сверливший Мэри суровым взглядом своих ярких зелёных глаз. Он смотрел на этот ужас в ожидании реакции соседки на его присутствие, и дождался её: через пару мгновений Мэри остановилась и начала осматриваться. Ей показалось, что кто-то наблюдает за ней, и она оказалась права. — Отстаньте от неё — твёрдо сказал Морган, уже шедший к Мэри и не спуская с неё глаз. Кошка продолжала смотреть на него удивлённым взглядом. — Э… что? М-мистер Смолл, поверьте мне, вам показалось — но Морган её не слушал. Ему важно было, чтобы Мэри прекратила издеваться над дочерью. Немедленно. Сейчас же. — По-вашему, я слышу голоса?! Уберите от Николь свои лапы! — ответил он. На Мэри это подействовало сразу — она отпустила Николь, та забежала за спину Моргана. Сам он продолжал бурить Мэри своими ядовитыми зелёными глазами. — И-извините, мистер Смолл… — тихо сказала Мэри — И ещё, передайте Николь мои извинения, прошу вас. — А что вам мешает извиниться перед ней лично? Мэри не нашлась, что ответить, поэтому просто зашла обратно в дом. Николь вышла из-за спины соседа, как только услышала звук закрывшейся двери, и крепко прижалась к нему и пробормотала: «Мистер Смолл, зачем вы мне помогаете? Я же вообще вам никто!». Морган взял Николь на руки и крепко её обнял. «Я сам не понимаю. Наверное, мне просто безумно жаль тебя» — тихо ответил он. Мужчина зашёл в дом с Николь на руках и тихо закрыл дверь, думая, что Аэлита ещё спит. Однако, жена стояла прямо перед ним, скрестив руки на груди и оглядывая Моргана сверху вниз. — Морган, что ты ей сказал? — спросила Аэлита, имея в виду Мэри. — А, да ничего особенного. Просто строго сказал ей, чтобы отпустила Николь, вот и всё. Морган аккуратно усадил Николь за стол рядом с ребятами, а сам с Аэлитой сел напротив. Николь сидела и молча недоумевала — почему незнакомцы относятся к ней лучше, чем родители? Почему ей комфортнее именно со Смоллами? Она пыталась обмозговать и разложить по полочкам всю ту кашу, которая была в её голове, но не получалось, пазл не складывался. Пожалуй, придётся пойти на контакт, чтобы всё прояснилось. — Я вот никак не могу понять, — завела Николь, — почему вы все так ко мне относитесь? Просто… я вам никто, вы меня даже не знаете толком! — Знаешь, Николь, просто ты напомнила мне меня саму — ответила Аэлита, усмехнувшись. Кошка посмотрела на неё с неподдельным шоком — как? Как они могут быть хоть в чём-то похожи? — Но миссис Смолл, не может такого быть! — крикнула Николь, вскочив со стула — Вы такая уверенная в себе, а я… я даже не знаю, кто я! Я не знаю, как себя описать, чтобы это звучало достойно! — проорала она срывающимся голосом. Аэлита спокойно ответила: — Сейчас это неважно. Вот, например, я — у меня тоже детство было не сахар, признаюсь честно. Когда мои родители начинали конфликтовать, а это раз в неделю минимум, я брала с кухни радио и уносила к себе в комнату. Потом включала его на полную и что-нибудь читала, пока всё не кончится. — Знаешь, когда ты мне впервые рассказала о том, как ты жила, мне так хотелось… — начал было Морган, но вовремя опомнился — Кхм-кхм, извини, солнце, я не хотел об этом вспоминать — протараторил он и крепко обнял Аэлиту. — Давай-ка лучше поговорим о чём-нибудь более приятном. Например, о твоём скором дне рождения, почему нет? — Ах, а ведь верно… — протянула Аэлита и расплылась в хитрой лыбе от уха до уха — Морган, слушай, я уже о-очень давно хочу себе одну маленькую книжулю, всего каких-то там пятьсот с гаком страниц. Так вот, может быть… — но муж не дал ей договорить. Он взъерошил её ещё распущенные волосы и обнял покрепче. — Ха-ха, думаешь, я не видел, с каким вожделением ты смотрела на ту книгу на полках в магазинах? Я уже давно всё знаю, милая. «Мемуары гейши», верно? — Аэлита чуть не поперхнулась собственной слюной не столько из-за крепких объятий мужа, сколько из-за осознания того, что он точно угадал то, что она хочет. «Не могла же я проболтаться между делом? Либо это я лишнего сболтнула, либо это Морган ясновидящий, третьего не дано» — думала она, опустив глаза. Морган заметил, что Аэлита опустила голову и потрепал её по волосам, заставив оторваться от размышлений и вновь устремить свой взор на него. — Извини, если это нельзя было разглашать, но ты проговорилась во сне. Тебя, наверное, совсем развезло из-за этого переезда, и ты начала говорить, что безумно сильно хочешь эту книгу. И я как раз думал сегодня пойти в книжный и… ну, ты меня поняла, не буду продолжать. И потом, раз уж произошла такая ситуация, то почему бы нам с тобой заодно не затариться тем, что утонуло в море? — Честно говоря, если бы Аэлита в этот момент стояла, а не сидела, то она бы точно упала из-за того, что её ноги начали бы подкашиваться. Она не поверила своим ушам — всё же, это было довольно смелое заявление даже для Моргана, который никогда не жалел на жену и детей своих средств. Женщина начала прикидывать в голове сумму всех затрат, но цифры получались далеко не самые приятные, хотя и не астрономические. Поразмыслив над словами мужа пару секунд, она как можно плотнее прижалась к нему и сама старалась прижать его к себе так крепко, как только сможет. Единственное, что она смогла пробормотать, было: — Морган, спасибо! Ты просто… просто… я выиграла джекпот, когда выходила за тебя! — Ну-ну, не плачь, всё хорошо. Не надо меня за это благодарить, моя радость, ты же знаешь, я на тебя ничего не жалею — ответил он, а затем обратился к остальным. — Извините, я, пожалуй, отнесу Аэлиту в кровать. Она и так не поспала нормально за время переезда, а тут ещё и её библиотека утонула, в общем… — Морган, не начинай — сказала она сквозь слёзы. — Извини, солнышко. Пойдём, я тебя спать уложу, укрою и всяко-разно. Мужчина встал из-за стола, держа жену на руках и еле слышно перешёптываясь с ней о чём-то. Николь смотрела на них с неприкрытым восхищением и даже пусть белой, но завистью — ведь Морган и Аэлита уже наверняка довольно долго живут вместе, а между ними до сих пор бурлит химия, может, уже и не такая, как в самом начале, но всё же. Сказать, что она завидовала соседям — значит промолчать, это было очень заметно. В том числе, для Венди, поэтому она решила вывести Николь из транса. — Эй, Николь! Ты чего это? — спросила она. Её собеседница лишь помотала головой и ответила: — Ой-ой, извините… мисс или миссис? — Миссис. — Хорошо, миссис Смолл. Я просто засмотрелась, вот и всё. Жаль, мой папа не будет так же маму на руках носить. Венди ухмыльнулась и начала успокаивать Николь, говоря ей, что она не одна такая. Последняя согласилась с Венди, но всё же ей было непривычно видеть такие отношения между чужими для неё людьми. Несколько минут все просидели в молчании, пока ждали Моргана, но он так и не вышел. — Хм, интересно, — начала Венди, — куда это Морган пропал? Жив ли? — насмешливо спросила она. — Сейчас глянем — Кэтрин встала со своего места и сначала тихо постучалась с дверь. Ей никто не ответил. Девушка постучалась громче — тишина. Тогда Кэтрин решила в шутку со всей дури впечататься в дверь головой, но немного не рассчитала расстояние и впечаталась по-настоящему. Сразу после удара, она шикнула и схватилась за ушибленный лоб. Мия резко дёрнулась и зажмурила глаза, Стив лишь заскрипел зубами и поморщился. Однако, это сработало — Морган наконец-таки открыл дверь перед дочерью и увидев, что она трёт лоб, чтобы хоть как-то избавиться от боли, вздохнул и своим стандартным тихим басом спросил: — Кэт, ты как? Сильно ударилась? — девушка лишь покачала головой и сказала, что всё само пройдёт — Ладно, костерок, но всё-таки дай я тебя посмотрю, мало ли что. Вдруг у тебя кровотечение открылось, кто знает? — Морган встал на колени и аккуратно убрал руку Кэтрин со лба. Он начал спрашивать, не тошнит ли её, не кружится ли голова и другие вопросы, которые обычно задают для констатации сотрясения мозга. Вместе с этим, Морган внимательно осматривал место ушиба и в итоге сказал, что всё в самом деле в порядке. Кэтрин самодовольно усмехнулась и уселась рядом с Николь. — Я уложил Аэлиту и сам уснул — зевая, проговорил он. — Просто обнял её и всё, провалился! — Вот что любовь животворящая делает, да, сынок? — насмешливо спросила Венди, широко улыбаясь — Ты сегодня ещё ни разу надолго не оставлял Лит, я верно говорю? Это первый раз за сегодня? — Ха-ха-ха, да, сегодня я целый день с ней. Я думаю, она заслужила хороший отдых, а для неё хороший отдых — это сон, поэтому даю ей возможность отоспаться за все то время, что мы провели в дороге. Морган потянулся и прошёл рядом с детьми, потрепав каждого по волосам, даже Николь, перед этим спросив, хочет ли она, чтобы её трогал какой-то неизвестный семифутовый качок. Никого этот жест не задевал, даже колючку Кэтрин, никогда особо не любившую физического контакта. Затем, мужчина встал рядом со столом, наблюдая за тем, как Кэт пыталась уговорить Николь сходить погулять по городу: первая приводила доводы из разряда «жизнь всего одна» и «тебе всё равно больше нечего терять», последняя же всячески отклоняла их. Николь понимала, что мать устроит ей такую головомойку, что никому не пожелаешь, и никто за неё не вступится. И как обычно, ей не останется другого выхода, кроме как упасть камнем на кровать и не вставать до утра, чтобы это всё повторилось вновь. Как повторялось и до этого: изо дня в день, совсем не важна была дата в календаре, будь то 25 декабря, 4 июля или 23 ноября, Мэри это не заботило. — Николь, послушай меня — начала Венди с такой интонацией, будто пыталась впарить собеседнице что-то нелегальное. — В самом деле, сходи проветриться, что ты потеряешь от этого? Ничегошеньки! Тебе не мешает иногда пускать в голову свежий воздух, а сейчас самое время! Давай, искорка, выкуривай её из дома! Кэтрин не заставила себя долго ждать, тотчас взяла Николь под белы рученьки и вывела её на улицу. Сперва подруги решили пойти в «Весёлый бургер», даже несмотря на то, что Кэт там не очень понравилось. Но, увы, в Элморе выбирать не приходится, поэтому добрую половину дня они с Николь провели именно там. В это время, все остальные обсуждали новости — Морган вспоминал истории со своих предыдущих рабочих мест, Венди припомнила пару случаев, когда станция чуть не взорвалась, а Стив и Мия рассказывали об учителях и одноклассниках в своих старых школах. Николь и Кэтрин вернулись домой только к вечеру и обе отправились спать сразу после возвращения.

***

В Элморе царила ночь. Луна слабо освещала крыльца и крыши домов, к счастью, с этой задачей ей прекрасно помогали уличные фонари. Казалось бы, все должны спать, но нет — Аэлите не спалось. Женщина в своей любимой фиолетовой пижаме с принтом грозового неба спереди стояла на кухне и потягивала чашку чёрного чая с бергамотом, пробегая глазами пейзаж ночного американского спального района. Все остальные в доме уже спали: Венди на диване, ребята наверху, Морган в их общей спальне. Ей редко случалось оставлять мужа одного в кровати, но сейчас ей было необходимо побыть одной, наедине со своими мыслями, необходимо было разобрать их по полочкам. К тому же, она уже достаточно отдохнула сегодня днём, поэтому бодрствование в такое необычное время суток было легко объяснимо. Аэлита перебирала в голове разные мысли, пока не услышала тихие шаги за спиной, на звук которых она и отреагировала, и обернулась. Морган вздрогнул и на секунду замер на месте в одних широких штанах в жёлтую клетку, а после подошёл к жене совсем близко, обнял её и поцеловал. Его торс, слегка потерявший форму из-за отсутствия тренировок, всё ещё выглядел рельефным в бившем из окна свете, а руки всё так же бугрились мышцами. Аэлита прижалась к мужу крепче и положила голову ему на грудь. — Не спится, да? — нежно шепнул он. Аэлита молча помотала головой — Мне тоже. Николь из головы никак не уходит. — У меня тоже — ответила Аэлита. — Мне её жаль, она вообще ничего не может противопоставить родителям. — Да, но вспомни себя в её возрасте — начал Морган. — Ты ведь тоже когда-то была такой, но всё-таки нашла в себе силы съехать из родительского дома. — Угу. Просто тогда у меня накипело — все эти скандалы, негатив… — Аэлита задумалась на некоторое время, и затем продолжила — и потом, ей будет сложно создать нормальную семью, если она захочет, конечно. Вспомни меня, когда я впервые увидела тебя после школы. Я тебя боялась, мне было страшно сказать или сделать что-то не так. Я думала, ты будешь меня бить. — Но не ударил ведь? — спросил Морган — И не наорал на тебя? — Не-а, ни разу — вяло ответила Аэлита, после чего зевнула. — Позволь тебе возразить, звезда моя. Ты же всё-таки обратила на меня внимание в тот день? И решила съехаться со мной на свой страх и риск, так? Как думаешь, этот риск оправдал себя? — Аэлита будто очнулась от летаргического сна. Она поняла, что вообще никогда не задавалась этим вопросом после того, как начала жить с Морганом. А ведь действительно: она тогда рискнула, согласилась на совместную жизнь с тем, кого уже давно забыла, с тем, кто сильно изменился, пока она не видела его. Ведь поначалу она сочла этот свой поступок опрометчивым и авантюрным. Аэлита не нашла слов, чтобы ответить мужу, а просто кивнула, смотря ему в глаза. Морган слабо улыбнулся и обнял ещё крепче, прислонившись щекой к её виску. Тепло его крепкого тела и таких же крепких ладоней успокаивало, защищало, струилось по всем сосудам, в это тепло хотелось окунуться с головой, утонуть в нём. — Морган, к чему ты клонишь? — Я клоню к тому, что у Николь всё может получиться, ей нужно просто взять себя в руки, собраться с мыслями и попробовать пожить отдельно. Так или иначе, все мы в её возрасте проходили сепарацию, просто кто-то не смог преодолеть давление со стороны родителей. Поэтому, в нашем мире существуют полностью дееспособные взрослые люди, которые до сих пор сидят на родительской шее, увы. Аэлита тяжело вздохнула и перевала взгляд с мужа на чашку с чаем, про который она уже позабыла, и который уже успел остыть. — Давай я отнесу тебя в кровать — предложил он и аккуратно взял жену на руки. — Попробуем уснуть. Если уж ничего не будет выходить, вместе снотворное выпьем, хорошо? — Аэлита согласилась. Морган открыл дверь спальни и положил жену на кровать и улёгся рядом, подперев голову рукой. Они решили вспомнить яркие моменты во время учёбы в университете, пока на часах не стукнуло два ночи. В это же время дом Смоллов окончательно уснул до самого утра.