Принцесса чистой крови

      — Так вот кто посмел охмурить мою дочь, — усмехнулась Андромеда.       — Это плохо? — с опаской поговорил Люпин.       Андромеда покачала головой и улыбнулась. Фред улыбался, гладя волосы жены, спрятавшейся от всего мира в его объятиях.       — А больше ты ничего не хотел сказать? — пробубнила Стэйси, но все её услышали.       — Нет… Что, например? — не понял Римус.       Ответа не последовало, однако Стэйси отстранилась от мужа и направилась к лестнице, покачиваясь на ходу.       — Что это с ней? — тихо задал вместо зятя вопрос Сириус.       — Ей частенько плохо бывает. Главное следить, чтобы сознание не теряла, — внимательно наблюдая за ней, ответила также тихо Андромеда.       — А такое возможно? — обеспокоенно спросил Фред. Получив утвердительный кивок, он метнулся к жене, пока та поднималась по лестнице, чтобы в случае чего не дать ей упасть. Стэйси повернулась к нему.       — Что-то не так?       — Ты в обморок не падала случайно? — его взволнованность сильно выдавал дрожащий голос.       — За последнее время нет, — она продолжила свой путь и наконец добралась до своей комнаты.       — А твой отец меня случайно не убьёт за ребёнка? Ты всё-таки ещё Хогвартс не окончила…       — Не думаю, — кротко улыбнулась миссис Уизли, наблюдая, как муж рассматривает её комнату.       Стэйси села на край кровати, Истея запрыгнула к ней на колени, хмуро поглядывая на Фреда, подходящего всё ближе. Девушка поспешила успокоить её, поглаживая кошку по спине. Фред тем временем сел рядом.       — Как ты тут вообще?       — Да нормально. Правда, всё хорошо.       — Ешь хорошо? — недоверчиво допытывался рыжеволосый.       — Да. Что с тобой? Ты раньше вообще об этом не заботился.       — Просто волнуюсь. Почему ты мне не сказала о том, что беременна? Последний раз мы спали три месяца назад, ты могла бы и сказать.       — Я сама узнала от Андромеды неделю назад, когда только прибыла сюда, — поспешила она успокоить мужа.       Фред хотел прикоснуться к её щеке рукой, но его остановило кошачье шипение.       — Эй, ты чего? — усмехнулся Уизли, — я ей тоже не чужой, — он показал кошке обручальное кольцо, и та, как ни странно, успокоилась.       — Ого, — голова девушки тут же опустилась на плечо Фреда. Для троих человек она уже не предатель.

***

      — План изменился, — проговорил Грозный Глаз Грюм из-за двери дома, где жил Гарри. Операция «Семь Поттеров» уже была практически готова к исполнению.       Стэйси аккуратно открыла дверь, но та предательски скрипнула, когда девушка её закрывала. Все участники операции мигом обернулись на неё и достали палочки. Лишь Римус и Фред опустили их, как только поняли кто перед ними.       — Опустите палочки, — скомандовал Римус; послушались только Джордж и Дора. Фред встал перед женой, загораживая её.       — Палочки, — повторил Уизли.       После того, как решил повиноваться Грюм, остальные палочки (кроме палочки Поттера) были опущены. Палочка Гарри опустилась под неслабым натиском Рона.        Фред остался этим вполне доволен и повернулся к жене с явно недовольным выражением лица.       — И что же ты тут делаешь? — изогнул он бровь.       — Захотела помочь и сбежала, — она постаралась улизнуть от него, но Фред сам вскоре отошёл от неё, до этого тихо прошептав: «Будь рядом с Дорой и Римусом».       Когда всё улеглось и Стэйси нашла себе место рядом с сестрой, Грозный Глаз продолжил.       — Обменяться последними новостями у вас ещё будет время, — он имел ввиду свадьбу Доры и Римуса, о которой Гарри пока не знал. Стэйси их не слушала, но когда все обо всём договорились один из семерых Гарри подошёл к ней. Фред, как она поняла.       — Ты можешь трансгрессировать к дому Андромеды?       — Да, но тогда мне явно будет очень плохо.       — Выдержишь?       — Да.       — Тогда вперёд. Лететь с нами очень опасно, возьмёшь с собой Дору.       Последняя, услышав своё имя обернулась.       — Куда вы решили её отправить? — тоже обернулся Римус.       — К Андромеде, — подала голос Стэйси.       Дора всем своим видом показала, что не хочет, но Мистер Люпин легонько подтолкнул её в направлении к сестре.       — Давай-давай, — ответил он на вопросительный взгляд жены, — так будет безопаснее.       — Нет.       Фред на прощание поцеловал Стэйси в щёку и поспешил за уже ушедшими остальными участниками операции.

***

      — Дора, — объятиями встретила дочь Андромеда. — Я переживала, за вас обеих. Стэйси, зачем сбегать, скажи?       — Вы бы меня не отпустили.       — Конечно не отпустила бы!       Дабы прекратить брюзжание тёти, миссис Уизли мигом поднялась в свою комнату, но около двери ноги предательски подкосились, и она рухнула на колени.       — Всё хорошо? — миссис Люпин, как работник Министерства, очень даже хорошо выдержала трансгрессию, не смотря на то, что находится в таком же положении, что и Стэйси. Она помогла сестре подняться на ноги.       — Да, просто очень не люблю перемещаться в пространстве таким образом, — успокоила она метаморфа. — Мне кажется, сегодня я точно преуспею.       — В чём же?       — В воскрешении крыс, — она еле сдержала смешок и с невозмутимым видом, полным решимости, зашагала в свою комнату.

***

      Уже в который раз живые крысы в клетке испугались резкого крика «Авада Кедавра» от миссис Уизли, которая пускала зелёные молнии в других крыс. Этих самых крыс она до этого напоила «оживляющей» настойкой. Следом за зелёными шли жёлтые молнии электрического разряда разной силы, но крысы так и не возвращались к жизни.       — Круцио! — в порыве гнева крикнула Стэйси, после чего отвернулась от крысы.       На лестнице послышались быстрые шаги, а уже через секунду, в комнату ворвались Римус и Сириус, вооружённые палочками. Увидев, что девушка цела, они одновременно вздохнули с облегчением и спрятали палочки в рукава.       — Мы слышали заклинание Круциатуса и испугались, — пояснил Сириус.       Позади Стэйси послышалось пищание, та обернулась: только что мёртвая, но уже живая крыса бежала по полу от Истеи. Миссис Уизли подпрыгнула на месте и тут же об этом пожалела, покачнувшись на месте. Отец придержал её со спины.       — Спасибо, — весело поблагодарила она и быстро метнулась к подоконнику, чтобы собрать новую порцию «оживляющего зелья». — Как там дела?       — Гарри и Хагрид слегка ранены, Джордж… Лучше тебе самой увидеть, — ответил Римус.       — И где они? — нахмурилась Стэйси.       — Джордж в «Норе», Гарри и Хагрид здесь.       — Нас же кто-то предал, — злился Кингсли, — они знали о сегодняшней ночи!       В комнате были Кингсли, Гарри и Гермиона. Поттер делал вид, будто не замечает Стэйси.       — Похоже, что так, — ответил вошедший с остальныии Люпин, — только видимо не знали, что Поттеров будет семь.       — Кто ещё вернулся?       — Только Гарри, Хагрид, Джордж и я.       Кингсли рассмотрел в толпе младшую миссис Уизли и набросился на неё, прижимая за горло к стене, его палочка также была направлена в её сторону.       — Это ты нас сдала, да?! — прорычал он. Сириус и Фред оттащили его от девушки; Стэйси кашляла ещё какое-то время.       — Не тронь мою дочь, Кингсли, — пригрозил ему палочкой Блэк.       — Где Джордж? — игнорируя его, спросил Кингсли.       — Лишился уха, — ответил Люпин.       — Лишился? — тихо переспросила Гермиона.       — Снейп постарался.       — Снейп? — воскликнул Гарри. — Вы не говорили…       — Расскажу позже, — перебил его Люпин. — Сейчас нам всем нужно трансгрессировать в «Нору».

***

      В гостиной Джинни и миссис Уизли хлопотали вокруг Джорджа. Кровотечение миссис Уизли остановила, но картина была всё ещё не сильно утешающая.       — Как он? — спросил Гарри. Миссис Уизли, обернувшись, ответила:       — Заново отрастить ухо, отнятое чёрной магией, я не смогу. Однако могло быть гораздо хуже… Он хотя бы жив.       С кухни донёсся грохот, и Стэйси тут же спряталась за Джинни.       — Я докажу тебе мою подлинность, Кингсли, после того, как увижу сына, а теперь отойди, тебе же лучше будет!       В гостиную ворвался мистер Уизли, а за ним Фред. Стэйси подходить к нему не стала, да и тот ещё не увидел её. Оба прибывших были бледны, но невредимы, что дало девушке немного расслабиться.       — Артур! — всхлипнула миссис Уизли, — Слава богу!       Джордж пошевелился, его явно разбудило появление отца и брата. Фред опустился на колени рядом с ним.       — Как ты себя чувствуешь? — голос Фреда был очень тихим.       — Как слизняк, — пробормотал Джордж в ответ.       — Чего? — не понял Фред.       — Как слизняк, — он показал на свою рану, — слизняк — улитка без раковины, дошло?       Миссис Уизли зарыдала, крепко обняв Стэйси. Только теперь Фред ее заметил.       — Ты безнадёжен… — сказал он Джорджу. — Из всех шуток, всего богатства острот в мире ты выбрал шутку про слизняка? Действительно безнадёжен.       — Я всё равно выгляжу лучше тебя.       Почувствовав недомогание, Стэйси решила выйти оттуда. Такая возможность предоставилась, как только миссис Уизли отпустила её.       — Иди за ней, — заметив взгляд брата, подал Джордж голос. — Ей тоже нужна поддержка.       — Какой ты добрый, — усмехнулся Фред и последовал за женой. Нашёл он её сидящей на крыльце.       Стэйси смотрела в небо, надеясь, что ещё кто-то прилетит.             Приближение Фреда она услышала.       — Что-то Рона и Тонкс давно нет…       — С ними всё будет хорошо, — поспешил её успокоить Фред, целуя в висок. — Но всё же лучше бы Дора послушалась и осталась. Как вы кстати?       — М? — не поняла девушка.       — Ты и ребёнок, — пояснил Уизли, кладя руку на живот жены. — «Округлился», — заметил он про себя.       — Всё хорошо, — заверила его Стэйси.       Над «Норой» материализовалась и понеслась к земле метла.       — Это они! — пронзительно воскликнула Гермиона.       — Римус! — закричала, спрыгивая с метлы, Дора и, пошатнувшись, бросилась в объятия Люпина.       Лицо у того было застывшее, белое, казалось, он разучился говорить. Рон, покачиваясь, побежал к Гермионе и Гарри.       — Ты цела, — прошептал он ещё до того, как руки Гермионы обвили его шею.       — Я думала… думала…       — Я в порядке, — произнёс Рон, гладя её по спине. — Всё хорошо.       — Рон великолепен, — сообщила Тонкс, отрываясь от Люпина. — Просто молодец. Оглушил одного из Пожирателей, прямо в башку попал. А когда целишься с летящей метлы в движущуюся мишень…       — Правда? — споосила Гермиона, глядя в лицо Рона и всё ещё обвивая руками его шею.       — И вечно этот удивлённый тон, — проворчал Рон, высвобождаясь. — Все вернулись?       — Нет, — ответила Джинни, а Стэйси продолжила.       — Мы всё ещё ждём Флёр, Билла, Наземникуса и Грозного Глаза. Джинни кивнула.       — Я пойду, Рон, скажу маме и папе, что с тобой всё хорошо.       Фред и Стэйси отправились вслед за Джинни. А когда ушёл Кингсли, подтянулись и остальные.       По ступенькам сбежали мистер и миссис Уизли старшие, за ними поспешала Джинни. Родители обняли Рона, потом повернулись к Люпину и Тонкс.       — Спасибо за наших сыновей, — сказала миссис Уизли.       — Не говори глупостей, Молли, — мгновенно отозвалась Тонкс.       — Как Джордж? — спросил Люпин.       — А что с Джорджем? — звонко спросил Рон.       Ответить ему никто не успел, а если и успел, то слова растворились в общем крике: в небе возник фестрал, и с него соскочили Билл и Флёр. Растрепанные ветром, но целые.       — Билл! Слава богу, слава богу…       Миссис Уизли бросилась к сыну, однако тот обнял её, как будто не понимая, что делает, и, глядя в глаза отцу, сказал:       — Грозный Глаз мёртв.       Внутри у Стэйси всё сжалось, и она машинально сжала руку Фреда в своей руке. Пусть она не питала к Аластору тёплых чувств, именно он помог ей с зельем тогда. Никто не произнёс ни слова, все будто замерли.       — Он погиб на наших глазах, — сказал Билл, и Флёр кивнула. На её щеках поблескивали дорожки слёз. Стэйси подавила всхлип, Фред побелел. — Всё произошло сразу после того, как мы прорвали кольцо. Грозный Глаз и Земник были совсем близко, они тоже летели на север. Волан-де-Морт зашёл прямо на них. Как оказалось, он умеет летать. Земник запаниковал, я слышал, как он орёт. Он трансгрессировал, хотя Грозный Глаз пытался его остановить. У нас на хвосте висело с полдюжины, когда заклятие Волан-де-Морта ударило Грюма прямо в лицо… — голос Билла надломился. Стэйси стала бить дрожь.       — Конечно, не могли, — впервые за вечер подал голос Сириус.       Тонкс разрыдалась так резко и громко, что напугала мужа. Люпин не растерялся и прижал её к себе, стараясь как-то успокоить. Тонкс была близким другом Грозного Глаза и его любимицей, его протеже в Министерстве магии. Хагрид, усевшийся на полу в углу гостиной, промакивал глаза платком размером со скатерть.       Билл подошёл к буфету, достал бутылку огненного виски, стаканы.       — Вот, — взмахом палочки он отправил тринадцать наполненных стаканов тем, кто находился в гостиной. Фред тут же вернул один стакан ему обратно, жестом показав, что Стэйси пить не будет. Тоже самое сделал и Люпин со стаканом, предназначавшимся Нимфадоре. Билл без вопросов очистил стаканы и тут же налил в них стоявший неподалёку в буфете сок вместо огневиски,после чего вернул их.       — За Грозного Глаза, — повторили все и выпили.       — Стэйси, уведи пожалуйста Дору, — попросил Римус. — И успокой.       Люпин видел, как ее и саму бьёт дрожь, поэтому и попросил именно её, а не пошёл сам. Им нужно успокоиться, и он это понимал как никто другой.       Вскоре в комнату близнецов, где сидела Стэйси, вернулся Фред. Джордж остался ночевать на диване под предлогом того, что он ранен и не желает зря шевелиться. Уизли не стал включать свет, ведь уже и так рассмотрел большой комок одеяла на своей кровати.       — Стэйс, ты как? — в ответ послышался тихий всхлип. Фред обошёл кровать и присел перед женой на колени, снимая с её головы одеяло.       Покрывая её щёки поцелуями, он пытался отвлечь девушку. У него выходило, очень скоро Стэйси отпустила одеяло и требовательно протянула руки к мужу. Тот покорно сел рядом с ней и обвил руками её тело, прижимая к себе её ближе, слыша её дыхание и стук сердца.       — Завтра вернись пожалуйста к Андромеде. Я не переживу, если что-то с тобой случится.       — Хорошо, — прошептала Стэйси в полудрёме, и Фред осторожно уложил её на подушку. Ещё с минуту полюбовавшись своим уснувшим чудом он улёгся рядом и снова прижал её к себе, словно боясь, что она растворится. Когда уже у них все будет спокойно и он сможет чувствовать себя также каждый день?

***

      — Ладно, но пока тебе нет семнадцати ты ничего с… — Рон молча, одними губами выговорил «крестражами», — все равно сделать не сумеешь, ведь ты под Надзором. А строить планы мы можем и здесь. Или, — он продолжил шёпотом: — ты думаешь, что тебе уже известно где находятся сам-знаешь-что?       — Нет, — признал Гарри.       — Что вы замышляете? — наконец спросила Стэйси, о присуствии которой все напрочь забыли.       — Тебя не касается, Предательница. Что ты вообще здесь делаешь?! — гаркнул Гарри, за что тут же получил несильный подзатыльник от только что подошедшего сзади Фреда.       — Плохого моя жена ничего не делала, — пепелил рыжеволосый взглядом Поттера. — Будь повежливее, я не допущу, чтобы она волновалась из-за тебя.       — Чего ты так о ней печёшься? — не понимал Рон.       — Всё, я ухожу, хватит, — спокойным тоном сказала Стэйси, вставая из-за стола и направляясь в комнату близнецов — там она уже почти жила.       — Расстроилась? — с порога поинтересовался Фред, приближаясь к жене.       — Нет, — буркнула она. — Меня больше волнует вопрос: где мой папа?       — Пошёл помогать моему отцу на работе, можешь не волноваться.       Стэйси улыбнулась и обвила руки вокруг торса парня.       — Всё хорошо.       — Думаю, мне уже пора. Андромеда будет переживать. Я вернусь на свадьбу Билла и Флёр, — пообещала младшая миссис Уизли.

***

      Андромеда встретила её с огромным облегчением.       — А как там Нимфадора? С ней всё хорошо?       — Да, всё отлично, — улыбнулась Стэйси и поспешила в свою комнату. Кровать показалась ей намного мягче, чем раньше — наверное, результат пребывания в комнате близнецов на жестковатой кровати Фреда. Глядя в потолок, она переместила правую руку на свой живот. За всё время, после того как узнала о беременности, Стэйси ни разу так не делала, и теперь с удивлением заметила округление. Тут же подскочив с кровати, она подошла к зеркалу, встав боком и оголив живот. Действительно, тот выпирал. Только сейчас она действительно осознала, что и в правду носит ребёнка. Их с Фредом ребёнка. А вот Фред видимо это быстро понял, раз так о ней печётся. Из груди вырвался смешок, всё казалось слишком глупым, чтобы быть правдой. Истея закружилась вокруг ног хозяйки, привлекая внимание. Скорее бы всё стало спокойно…

***

      Младшая миссис Уизли не могла прийти без наряда, как решила Андромеда. По этой причине сегодня на ней было чёрное платье с красной лентой вместо пояса. Хотя миссис Тонкс призналась, что намного лучше девушке пошло бы платье с корсетом, это будет вредно для её положения, с чем сразу согласилась и Стэйси.       В большом шатре играла музыка и кружилось множество людей. Стэйси опоздала, но видимо это не сильно расстроило хозяев торжества. Фред с радостной улыбкой встретил жену.       — Я уже подумал, что ты решила не приходить, — признался он.       — Даже не надейся.       Только войдя в шатёр, они уже наткнулись на пожилых волшебников, которые с нескрываемым любопытством рассматривали новоприбывшую.       — Фредди, так это она твоя женушка? — язвительно спросила старушка, что возникла справа от пары, прямо со стороны Стэйси.       На эту фразу тут же отреагировали несколько девушек-вейл, вероятно, родственниц Флёр. Они тут же схватили её за руки и втянули в свой круг.       — Зд’гаствуй! — донесся голос вейлы сзади; Стэйси обернулась.       — Мы очень 'ады тебя видеть, — почти такой же писклявый голос с французским акцентом возник слева.       Стэйси снова повелась.       — Не бойся, мы хотим под’гужиться. Как тебя зовут? — схватила её за плечи вейла, что оказалась перед ней.       — Анастасия Уизли, — голос охрип, но однако девушки отлично всё расслышали.       Группка вейл тут же рассосалась и осталась лишь та, что держала её за плечи. Пробежав взглядом по периметру, Стэйси заметила, что Фред никуда не ушёл.       — Меня зовут Габ’гиэль Делаку’г. 'Ада знакомству, — с явно не фальшивой улыбкой выдала вейла.       — И я, — Стэйси тут же напрягла память. — Ты ведь сестра Флёр, верно? Ты была с ней на Турнире Трех Волшебников.       — Да это я, — Габриэль подвела девушку обратно к мужу. — Ф’гед, разрешишь украсть её ненадолго?       Стэйси не без ревности отметила, как тот взглянул на вейлу, но решила оставить этот разговор на потом. Уизли залился краской и кивнул. И когда он потерял зрительный контакт с Габриэль, одёрнулся, виновато посмотрев на Стэйси. Та одарила его коротким, но явно не утешающим взглядом, полным чистой ревности, и ушла вслед за вейлой вглубь шатра.       — Ты хотела о чём-то поговорить, Габриэль?       — Не конк’гетно о чём-то, п’госто 'азузнать как ты здесь. Как только ты появилась, пошли шёпотки, что ты… бе’геменна. Одна из моих сестё’г почувствовала это. Это п’гавда? — прищурилась вейла.       — Да, это правда, — спокойной ответила Стэйси. — Это что-то меняет?       — Нет, п’госто я не пове’гила сначала, — призналась Делакур. — Но ведь ты ещё ещё не окончила Хогва’гтс.       — Я не вернусь туда. По крайней мере в ближайшее время.       — Настолько се’гьёзно?       — Да. Давай закроем тему.       — Хо’гошо, — Габриэль подвинулась к ней ближе. — П’гости за Ф’геда.       — О чем ты? — действительно не поняла Стэйси.       — За его взгляд. Я видела, ты явно за’гевновала из-за этого. По д’угому не получается.       — Ничего. Я понимаю. Так ты не умеешь контролировать силу вейлы?       — Да, — призналась француженка.       Раздался хлопок, посреди шатра появился чей-то патронус. Серебряная рысь зависла в воздухе и резко пропала. Кто-то закричал. Толпа стала сгущаться. Стэйси схватила Габриэль за руку, но поздно поняла, что не может сконцентрироваться, чтобы трансгрессировать с ней. На помощь пришёл Фред, как раз искавший в толпе жену; Джордж появился следом. Оба они трансгрессировали вместе с девушками в какое-то помещение. Стэйси узнала в нём дом Блэков.       — Что это было? — паниковала Габриэль.       — Защитные чары «Норы» разрушились, — будто спокойно ответил Джордж, но легче от этого никому не стало.       — Почему не дом Андромеды? — спросила наконец Стэйси.       — Мы об этом не подумали, — произнесли одновременно близнецы.       — Я так и поняла.       Наверху послышался грохот и ворчание, а после голос Сириуса Блэка. Что он сказал разобрать было невозможно, но Стэйси тут же побежала по лестнице. Близнецы переглянулись и решили остаться на месте — Сириус их обоих не очень любил, особенно Фреда. Или притворялся?       Раскрыв широко дверь, что та с грохотом ударилась о стену, девушка явно напугала отца, и тот молниеносно вооружился волшебной палочкой.       — Малышка? Что ты здесь делаешь?       Ответа не последовало, зато крепкие объятия не заставили себя ждать.       — Они напали на «Нору»… Неизвестно, смог ли кто-то спастись, но, — всхлип, — пап…       Слова поглотил комок в горле, а по щекам покатились горячие слёзы. Сириус успокаивающе провел рукой по волосам дочери.       — Я уверен, все успели уйти оттуда, — Давать надежду так глупо, но что же ещё остаётся?       — Ты снял защиту с дома? — вытирая слёзы, спросила Стэйси.       — Да, на пару часов. Хотел перепроверить заклятие, а тут ты.       — Я не одна. Со мной ещё Фред, Джордж и Габриэль.       — Габриэль? — переспросил Сириус незнакомое ему ранее имя.

***

      Спустя некоторое время Стэйси вернулась обратно к Андромеде. Насчёт возвращения Габриэль на родину обещали похлопотать близнецы.       Артур, Сириус, Римус и Молли поставили волшебную защиту на дом.       — Малышка, в этой защите я совсем не уверен. Точно такую же Пожиратели без проблем сломали, — предупредил дочь Сириус.       — Может попробовать сделать защиту из сети осколков? Она должна быть сильнее, — предложил Люпин, подходя ближе.       — Осколков чего? — вздохнул Блэк.       Стэйси, немного подумав, вытащила из-под рубашки кулон, который подарил ей Драко.       — Быть может и получится, — отдав его отцу, она отошла подальше.       Сириус пожал плечами и подбросил украшение со всей силы в небо. После, послав в него невербальное заклятие, разбил на сотни, или даже тысячи мелких осколков. Римус также про себя произнёс другое заклятие и осколки стали соединяться серебристым линиями. В конце их переплетение больше было похоже на сеть.       — Кто будет испытывать? — спросил Артур, визуально оценивая новую защиту. Несколько месяцев спустя       Андромеда теперь, замечая большие изменения в размерах живота девушки, всё больше беспокоилась и теперь каждый день проверяла бедную Стэйси.       Сегодня уже в который раз из её палочки вырвалась золотая нить, обвивая девичью талию, долго и ярко мигала, после чего погасла.       — Всё нормально опять? — уже раздраженная этой ежедневной гиперопекой, к которой она не привыкла, Стэйси мысленно молилась, чтобы тётя поскорее ушла.       — Да, что меня очень радует, — с улыбкой произнесла женщина и вышла из комнаты.       Воцарившее на секунду спокойствие нарушил громкий хлопок, больше походящий на взрыв. Раздался смех Беллатрикс. Стэйси на автомате схватила сумку — ту самую с заклятием незримого расширения, — из которой если что-то и вытаскивала, то всегда возвращала обратно, и Истею, запихнув ту в сумку по дороге. После этого она нашла Андромеду среди адского пламени.       Выбраться они, однако, уже не успевали, да и снаружи Беллатрикс прикончила бы обеих за секунду…

***

Несколькими часами ранее       — Нарцисса, Беллатрикс-с, должно быть, вы о-очень рады пополне-ению в вашей с-с-семье, — растягивая слова, произнёс Тёмный лорд.       — О чём вы, мой Лорд? — переглянувшись с сестрой, спросила Беллатрикс.       — Я о дочке Андромеды, полукровке Нимфадоры. Говорят, она выш-ш-шла замуж за оборотня и… ждёт ребёнка. Должно быть, вы этим гордитесь? — в голосе тёмного волшебника прозвучала ярая ирония; многие из присутствующих на собрании Пожирателей посмеялись, но были тут же грубо заткнуты одним ледяным взглядом Волан-де-Морта. — А ты, Драко, ш-ш-что же, будешь нянчиться с её щенками?       Младший Малфой не мог и пошевелиться от страха.       — Она вовсе и не сестра нам, мой Лорд, — всполошилась Лестрейндж. — Мы уже несколько лет не поддерживаем контакт с ней, как только она нарушила чистоту крови нашей семьи! Она — гнилая ветвь в нашем семейном древе, как и Сириус Блэк!       — Но разве… такие ветви не обрезают для благополучия вс-с-сего древа? — одарив Беллатрикс ледяным, хитрым взглядом, Волан-де-Морт встал со своего места. — Беллатрикс-с, не смей меня подвес-сти. Все гнилые ростки должны быть уничтожены, и, пожалуй, тебе с-с-стоит начать с твоей сестры.

***

      — Где они, пап?! — Джордж уже не мог удерживать вырывающегося Фреда. — Где моя Стэйс?!       Артур молча стоял среди остатков дома семьи Тонкс, Сириус еле держался на месте, чтобы не попытаться уничтожить все и всех вокруг, Римус позади был готов остановить любую его истерику, хотя из его глаз также проронилось несколько слёз, которые оборотень отчаянно пытался подавить. Блэк подошёл к обугленным телам, около которых стоял Артур — он весь дрожал.       — Адское пламя… единственное, что могло порушить этот мощный барьер… и Белла использовала именно его… — от моральной боли ударив кулаком остаток стены, Сириус стёр себе до крови костяшки. — Ненавижу…       Мистер Уизли не мог и слова выговорить. Он, конечно, не понимал, да и понять не мог, как больно сейчас Сириусу — потерять дочь и любимую сестру. Однако, Стэйси и сама полюбилась ему, как родная. Шок овладевал всеми поочерёдно. Джордж только теперь понял, что всё по-настоящему. Он отпустил Фреда, но тот бессильно рухнул на колени и… заплакал.       Он вспомнил всё и сразу: её голос, прикосновения, улыбку, глаза, нос, волосы, смех, повадки — всё, что он так любил в ней. Вспомнил о ещё не родившемся ребёнке. И не пересчитать, сколько ночей он провёл в мыслях, что у него есть его семья. Сон во время скольких ночей он пропустил, чтобы вдоволь насладиться фантазиями о жизни в этой семье. О их с его любимой Стэйси жизни, с их ребёнком. Всё казалось так чудесно, но рухнуло в один миг. Все мечты, надежды, всё его счастье.       — Сириус, Фред, — позвал Римус, и названные повернули головы.       На плече Римуса сидела серебряная птица.       — «Стэйс», — одними губами прошептал Фред, а Сириус тут же подбежал к ним.       Птица вспорхнула и полетела в сторону леса, среди деревьев. Надежда загорелась с новой силой, и трое — Джордж остался с шокированным отцом — волшебников побежали вслед за патронусом. За одним из поворотов птица замигала, норовя исчезнуть, но продолжила путь. Перед одним из огромных камней она была уже практически невидима и, наконец, испарилась. Фред заглянул за камень.       — Стэйс! — девушка на зов мужа не реагировала и, казалось, сейчас потеряет сознание, оперевшись спиной на камень.       Фред присел перед ней на колено и осторожно побил по щекам. Андромеда же, наоборот, расшевелилась.       — Вы обе живы, — пришёл наконец в себя Сириус. — Повреждения есть?       — Только небольшие ожоги, — ответила Андромеда, привстав. — Не страшно.       — Но там… ваши тела, — заметил Римус, — откуда?       — Лучше спросить у Стэйси, я отключилась как только мы сюда прибежали, кажется.       — Теперь отключилась она, — добавил Фред. — С ней же всё будет хорошо?       — Думаю да, она просто сильно устала, — вздохнула миссис Тонкс.

***

      Стэйси пришла в себя через восемнадцать часов и огляделась. Сама она лежала на диване в уютной гостиной, рядом с ней дремала миссис Уизли в кресле. Тихо встав, девушка невольно нашла в этом помещении нечто похожее на «Нору», но не могла понять что. С лестницы сбежал Фред и, глянув на диван, испугался отсутствию на нем объекта его ежеминутного беспокойства. Заметив в противоположной стороне Стэйси, он вмиг оказался около неё и крепко обнял.       — Как же ты вчера нас напугала… Как ты себя чувствуешь? — тараторил Уизли, оставляя на макушке девушки мимолетные поцелуи — скорее для того, чтобы успокоиться самому.       — Всё в порядке, — заверила его Стэйси, мягко гладя мужа по спине. — Я жива, цела и здорова, милый.       Позже выяснилось, что семья Уизли нашла себе пристанище в доме тётушки Мюриэль. Женщина сварливая, но если правильно с ней поговорить, она может на время этого разговора быть очень приятным собеседником.       В остальном эта пожилая волшебница лишь скрипела на всех и что-то бубнила себе под нос.

***

      — Мама? — разглядела она наконец фигуру среди яркого белого пространства и поспешила к ней. Лица она не видела, но кто же ещё мог приходить к ней?       — Здравствуй, милая, — Койлин Блэк повернулась к ней как только та приблизилась на расстояние пяти шагов.       — Что-то случилось?       — А должно что-то случиться для того, чтобы я повидалась с тобой? — звонко рассмеялась женщина.       — Нет конечно, — неловкость промелькнула в Стэйси, — просто я побоялась, что ты хочешь меня о чём-то предупредить.       — В чём-то ты права. Утром Нимфадора прибудет в этот дом — единственное безопасное место. Ещё скоро она родит. Намного скорее, чем ты можешь представить. Успокой Римуса, пожалуйста, — улыбнулась миссис Блэк. — Им обоим нужна будет поддержка.       — Конечно успокою… — выдохнула Стэйси, но её перебили.       — А теперь к вещам посерьёзнее, — в миг переменилась женщина, чем немного напугала дочь. — Поверь, когда ты вернёшься в Хогвартс тебе будет очень сложно. Не просто физически, но и морально. Надеюсь, ты не забыла ещё, как Северус учил тебя действовать хладнокровно?       — Нет… — прозвучал тихий ответ.       — Отлично. Не пытайся спасти всех на поле боя, ты станешь легкой наживкой. Ты вернёшь их в мир живых после.       — Я знаю, мама, — заверила миссис Уизли. — Не всех могу успеть, я вычислила время: 84 минуты ровно. Только это время будет действовать снадобье.       — Этого достаточно, почти полтора часа. Ты многих успеешь спасти. Главное не теряй планку… И пусть кто-то надёжный последит за малышкой.       — Что?       Образ матери растворился в темноте.       — Сестрёнка, ты ещё спишь что-ли? — Тонкс усердно будила её.       Стэйси же наоборот пыталась не сдаваться и ни за что не открывать глаза — очень уж хотелось спать. В итоге Тонкс взяла своё, и девушке пришлось разлепить глаза. Поморщившись от яркого света, она села на кровати. В комнате поселили её и близнецов, а на этой кровати спали Стэйси и Фред. Джордж часто подкалывал их на этот счёт: «Парочка голубков», но Фред отпирался, называя его «безухим».       — Доброе утро, Тонкс, — проговорила Стэйси себе под нос, с писком потянувшись.       — Идём, мама уже завтрак приготовила, — усмехнувшись, потянула её к себе за руки метаморф.       Без какого-то желания на то, Стэйси пришлось встать с тёплой постели и последовать за сестрой.       Утро казалось не самым добрым: солнца и вовсе не было видно за осенними тучами, вот-вот дождь пойдёт; зато на кухне чудесно пахло чем-то явно сладким. И Андромеда, и миссис Уизли — обе замечательно готовили. Стэйси тоже делала это более чем неплохо, даже хорошо, только вот до них ей было явно далеко, хотя бы в силу опыта.       — Доброе утро, Стэйси, — улыбнулась Андромеда и опередила её вопрос, одновременно ставя на стол тарелку с оладьями. — Фред, вместе с Джорджем, в Хогвартсе.       — И что же они там делают? — недоверительно покосилась девушка на окно.       Последнее распахнулось, повеяв октябрьским ветерком, и в открывшийся проход влетела сова Стэйси. Сердце пропустило удар: Фишер принесла письмо от отца.       Около ног успокаивающе прошло что-то пушистое; кошка тут же села рядом с хозяйкой, приготовясь слушать. Стэйси, на секунду задержав взгляд на Истее, забрала у совы письмо.       — Распечатаю после, давайте завтракать, — все поддержали это: никто не хотел услышать возможные плохие новости и испортить себе аппетит.       После обеда письмо было наконец распечатано. Миссис Уизли прочла его вслух присутствующим.

Стэйси, Тонкс, Дромеда.

      Ваше пристанище сейчас — единственное безопасное место, поэтому не покидайте его без особой нужды и таковую лучше не создавайте.       В Хогвартсе правит Амбридж, а в министерстве полно людей Волан-де-Морта, они держат всё в своих руках и не дают высмотреть их осечки.       Пожалуйста, будьте осторожны. Не пишите ответ, они перехватывают сов.

Сириус Б.

      В ответ на своё волнение Стэйси почувствовала толчок внутри своего живота. Малыш и раньше толкался, но не так сильно. Возможно, о таком пора бы и Фреду рассказать — хоть что-то отвлечёт его от происходящего вокруг.       Андромеда тяжко вздохнула и вышла из комнаты, а та самая «старая бабулька Уизли» — тётушка Мюриэль — откуда-то взялась в проходе. Вскоре вернулись Джордж и Фред. Порадоваться приходу мужа Стэйси не успела — резкий крик Нимфадоры остановил её.       Римуса позвали уже давно, и он был на месте уже через пять минут. Как Стэйси и предполагала, вёл он себя очень неспокойно. Каждый раз, слыша крик или стон со второго этажа дома, он вздрагивал или подскакивал с места, начиная метаться туда-сюда по комнате.       — Что тебя тревожит? — взорвалась Стэйси, отпуская руку бледного как мел Фреда. — Всё с ней будет хорошо.       — Да как ты не понимаешь?! — с одышкой, взволнованно проговорил Люпин. — Ему ведь может передаться…       — Не может, — тут же отгадала продолжение девушка. — Человека должен укусить или поцарапать оборотень, чтобы он сам стал подобным. По наследству ликантропия не передаётся.       — А сразу нельзя было сказать? — повысил голос Лунатик, однако его эта информация явно успокоила.       — А с тобой что? — заметила миссис Уизли бледное выражение лица мужа.       — Ты тоже так кричать будешь, да?.. — тихо ответил рыжеволосый, на что получил невнятное рычание, соединённое с воплем усталости.       — Буду, наверное, — ответила она не без доли страха.

***

      — Придумала имя? — тихо спросила Тонкс, усаживаясь рядом с сестрой.       — Алана, — улыбнулась Стэйси, укачивая недавно появившуюся на свет дочь. — Второе имя придумает Фред, но позже.       — Ты пойдёшь туда?       — В Хогвартс? Да. Я чувствую, что должна быть там. Я пойду гораздо раньше, как только отслежу Гарри. Да и за всё время, что я здесь, я приготовила достаточно «Оживляющих» сывороток для всех учеников Хогвартса. Участвовать явно будут не все, разрешат только совершеннолетним, поэтому этого хватит даже с запасом.       — И ты также будешь оживлять погибших круциатусом? — Нимфадора понизила голос, будто опасаясь, что их кто-то услышит.       — А ты бы хотела, чтобы кто-то, кто тебе дорог, погиб? Хотя бы Римус? — пример оказался очень жестоким, метаморф поджала губы и опустила взгляд. — Извини…       — Ничего, ты права.       — Имей в виду: я не смогу спасти всех. На кого-то может не хватить времени, сыворотка действует всего 84 минуты, и то — на крысах. Как она поведёт себя, если использовать её на человеке? — Стэйси всё больше загоняла себя в тупик.       Раз за разом в голову прокрадывались изображения не самых лучших исходов. Там, где должна царствовать её оптимистичность на благо вся и всех, занимала всеобщий великий трон паника и безудержный страх собственной ошибки. И хотя Северус втайне уже перенёс все её запасы в Хогвартс — а значит, обратной дороги нет — ей всё равно что-то шептало о том, что не всё может быть настолько хорошо. Кто-то может лишиться жизни и без заклинания, тогда она не поможет ничем…       На удивление, Алана оказалась очень тихой девочкой, не часто плакала и не капризничала. Стэйси изо дня в день не теряла надежд, что Фред, её любимый муж, наконец вернётся до главной битвы. Они с Джорджем втайне сторожат Хогвартс уже около месяца, Алане сегодня исполнилось три недели. Каждый час миссис Уизли всё больше поглощала тоска и непонятная тревога.       — Стэйси, Сириус прислал записку, — сообщила мягким голосом Андромеда. — Явиться в штаб Ордена немедля. А девочку, — она понизила голос и тепло улыбнулась. — Возьми с собой.       — Что-то случилось с Фредом? — быстро проговорила в страхе девушка.       — Нет, нет, — успокоила её тётя, — скорее всего, просто собрание.       Камин в новом штабе Ордена Феникса вспыхнул, и оттуда вышла Стэйси с дочерью. Дора, что ни капли не странно, уже была тут и сидела около Римуса, но без сына.       — Малышка, — с облегчением выдохнул вошедший в комнату Сириус, — ты в поря… — взгляд анимага упал на ещё одну малышку, что держала в руках его дочь.        Глаза Бродяги счастливо блеснули, и тот быстрыми шагами в два счёта преодолел расстояние между ними. Стэйси без проблем приняла его просьбу подержать девочку, хотя немного замялась, боясь, что он по неосторожности её уронит.       — Алана, — опережая вопрос, произнесла девушка с улыбкой. — Второе имя придумает Фред.       — Алана… — повторил анимаг, глядя в голубые глаза девочки, словно зачарованный.       За всё время собрания Стэйси так и не получила в свои руки дочь: после Сириуса откуда-то взялись мистер и миссис Уизли. Она-то не против, не чужие ведь люди… Однако переживания за Алану были вдвое сильнее здравого смысла, пусть тот и продолжал бороться.

***

      — Стэйси?! Как ты тут… — Рон был удачно заткнут ладонью волшебницы.       Гермиона и Гарри отвлеклись от радио и резко взглянули в сторону шума.       — Помолчи, — после чего она обратилась и к остальным: — Прямо сейчас нам нужно будет бежать…       Рон пытался вырваться но вдруг умолк, и Гарри с Гермионой поняли почему. Вредноскоп на столе засветился и начал вращаться. Всё ближе слышались голоса — грубые, возбужденные. Рон выхватил из кармана делюминатор и щёлкнул: в палатке погас свет, но помогло это мало.       — Руки вверх, выходи по одному! — раздался из темноты скрежещущий голос. — Мы знаем, что вы там! На вас нацелено полдюжины волшебных палочек. Колдуем без предупреждения!

***

      Первое, что увидела лежащая на полу Стэйси — Гарри перевернули на спину. Луч света от волшебной палочки упал на его лицо. Сивый расхохотался:       — Ну, этого надо будет запивать сливочным пивом, не то в глотке застрянет! Что с тобой такое, рожа? Гарри не ответил.       — «Жалящее заклинание… Умница, Герми», — подумала Стэйси.       — Я сказал, — повторил Сивый, и Гарри получил удар под дых, от которого сложился пополам, — что с тобой такое?       — Ужалили, — просипел Гарри.       — Ага, похоже на то, — сказал второй голос.       — Фамилия? — прорычал Фенрир.       — Дадли, — ответил Гарри.       — Полное имя?       — Вернон… Вернон Дадли.       — Проверь по списку, Струпьяр, — велел Сивый. Стэйси не видела, но слышала, как он подошел к Рону. — А ты кто таков, рыжий?       — Стэн Шанпайк, — ответил Рон.       — Черта с два, — сказал человек по имени Струпьяр. — Стэна Шанпайка мы знаем, он нам как-то подкидывал работенку. Снова звук удара.       — Бедя зобут Барди, — выговорил Рон.       По звуку было слышно, что у него полон рот крови. — Барди Уизли.       — Уизли? — повторил Сивый. — Стало быть, ты в родстве с осквернителями крови, даже если сам не грязнокровка. Ну, и на закуску — ваши хорошенькие подружки…       От его плотоядной интонации у Стэйси мурашки поползли по коже. Она не успела ничего придумать, как её уже подняли. Однако Сивый подошёл к Гермионе.       — Полегче, Сивый, — предостерег Струпьяр под мерзкие смешки своих приятелей.       — Да я не собираюсь сразу ее кусать. Сперва посмотрим, может, она пошустрее вспомнит свое имя, чем этот Барни. Ты кто, деточка?       — Пенелопа Кристал, — голос Гермионы звучал испуганно, но очень искренне.       — Статус крови?       — Полукровка, — ответила Гермиона.       — Легко проверить, — заметил Струпьяр. — Только все они вроде школьники по возрасту.       — Мы бдосили шголу, — прогнусавил Рон.       — Бросили, вот оно как, рыжий? — отозвался Струпьяр. — Отправились в поход с палаткой? И так это для смеха решили произнести имя Темного Лорда?       — Не двя смеха, — сказал Рон. — Недяянно.       — Нечаянно? — вокруг опять заржали. — Ты знаешь, Уизли, кто любит трепать имя Темного Лорда? — прорычал Фенрир. — Орден Феникса! Тебе это название о чём нибудь говорит?       — Нед.       — Они, понимаешь ли, не проявляли должного уважения к Темному Лорду, поэтому на его имя наложили заклятие Табу. С его помощью выследили несколько членов Ордена. Ладно, посмотрим.       Он наконец подошёл и к Стэйси.       — Ну здравствуй, красавица. Кого-то ты мне напоминаешь…       — «Быть может Сириуса Блэка, друга которого ты однажды заразил линкатропией, пёс?! — от подобных мыслей Стэйси старалась отгораживаться, однако у неё выходило плохо. — И зачем я сюда пошла… Они и без меня бы всё сделали…»       — Имя, — не унимался Сивый.       — Койлин Снейп, — уверенно ответила Стэйси. Её мать не числилась в погибших волшебниках, ведь мало кто знал её настоящую судьбу. В министерстве всё замяли, записав её «пропавшей».       — А имечко-то старое… — сказал кто-то сзади неё.       — Свяжите их, — приказал Сивый.       Пленники повалились друг на друга, приземляясь на загородной аллее. Стэйси разглядела чугунные ворота, а за ними — что-то вроде подъездной дорожки. Она перевела дух — Малфой-мэнор. Всё-таки, худшего пока не случилось. Но здесь ли Он? А много ли времени Ему нужно, чтобы перенестись оттуда, как только он узнает, что Гарри пойман, — это уже совсем другое дело… Один из егерей подошел к воротам и потряс решетку.       — Как нам войти? Тут заперто, Сивый! Я никак… Тьфу, черт!       — «Вот умник», — усмехнулась про себя Стэйси.       Он в страхе отдернул руки.             Абстрактные завитки чугунной решетки зашевелились, складываясь в свирепую морду, которая лязгающим голосом пролаяла:       — Цель посещения?       — Мы Поттера поймали! — победно проревел Сивый. — Мы поймали Гарри Поттера!       Створки ворот распахнулись.       — Пошли! — скомандовал Сивый своим людям.       Пленников втолкнули в ворота и погнали по дорожке между живыми изгородями, приглушающими шаги. Стэйси увидела вверху призрачно-белый силуэт и поняла, что это павлин альбинос. Раньше она таких не видела около поместья… Гарри споткнулся, и Фенрир снова вздернул его на ноги. Гермиона, казалось, не дышала. Гарри ковылял боком, стараясь попадать в такт с другими пленниками, а Рон напрочь не успевал.       Пленников втолкнули на крыльцо. Из приоткрывшейся двери на них упал луч света.       — В чем дело? — осведомился холодный женский голос.       — «Нарцисса…»       — Мы пришли к Тому-Кого-Нельзя-Называть! — проскрежетал Фенрир.       — Кто вы?       — Меня-то вы знаете! — В голосе оборотня звучала обида. — Я — Фенрир Сивый! Мы поймали Гарри Поттера!        Сивый вытащил Гарри на свет, отчего другим пленникам пришлось, перебирая ногами, сдвинуться по кругу.       — Он, видите ли, маленько опух, сударыня, но это точно он! — вмешался Струпьяр. — Вы посмотрите получше, видите шрам? А на девчонку гляньте! Та самая грязнокровка, что вместе с ним путешествует, мэм! Он это, ясен цапень, и волшебную палочку мы прихватили. Вот, сударыня…       Нарцисса Малфой вгляделась в раздутое лицо Гарри. Струпьяр подал ей волшебную палочку из терновника. Она подняла брови. И перевела взгляд на остальных пленников. Лицо её изменилось, едва она заметила среди них Стэйси. Уже взрослую, её взрослую девочку.       — Ведите их в дом! — приказала Нарцисса.       Пленников пинками погнали вверх по широким ступеням и втолкнули в просторную прихожую с портретами по стенам.       — Следуйте за мной! Мой сын Драко приехал из школы на Пасхальные каникулы. Если это Гарри Поттер, он его узнает.       После ночной темноты в гостиной было ослепительно светло. К этому Стэйси уже давно привыкла и не забыла до сих пор. Ничего не изменилось: с потолка свисала хрустальная люстра, на тёмно-фиолетовых стенах висели портреты.       Из кресел у резного мраморного камина поднялись два человека.       — Что такое?       Знакомый, лениво растягивающий слова голос Люциуса Малфоя резал слух. Стэйси стало понастоящему страшно — она не видела пути к спасению. Люциус никогда не был на её стороне и не будет.        — Они говорят, что поймали Поттера, — произнес холодный голос Нарциссы. — Драко, подойди.       Глаза блондина косились в сторону сестры чаще, чем на того, кого он должен был опознать. Он уже смирился с тем, что она погибла и никогда больше не предстанет перед его взором, оставшись лишь в воспоминаниях. Но нет, она здесь, однако она в большой опасности… Гарри не смел прямо посмотреть на Драко, ясно почему. Краем глаза он видел высокую, чуть выше себя, фигуру, бледное лицо с заостренным подбородком — размытое пятно в обрамлении светлых, почти белых волос. Сивый подтолкнул пленников, так что Гарри оказался прямо под люстрой.       — Ну, что скажете? — проскрежетал оборотень.       Прямо против Гарри висело над камином огромное зеркало в резной золоченой раме. Он увидел свое отражение — впервые с тех пор, как они покинули дом на площади Гриммо. Лицо у Гарри раздулось до невероятных размеров. Оно было розовым и блестело. Заклинание Гермионы исказило каждую черточку. Черные волосы доставали до плеч, на подбородке лежала темная тень. Не знай Гарри, что это он здесь стоит, сам бы удивился: кто это, надел его очки? Он решил хранить молчание, думая, что голос наверняка его выдаст, и все-таки старался не смотреть в глаза подошедшему Драко.       — Ну что, Драко? — с жадным интересом спросил Люциус Малфой.       — Это он? Это Гарри Поттер?       — Н-не знаю… Не уверен, — ответил Драко, поглядывая на сестру, которая глазами молила его врать.       Он старался держаться как можно дальше от Сивого и явно боялся посмотреть на Гарри, точно также как Гарри боялся посмотреть на него.       — Да ты погляди хорошенько! Подойди к нему поближе! — Гарри никогда не слышал такого волнения в голосе Люциуса. — Драко, если мы передадим Поттера в руки Тёмного Лорда, нам все прос…       — Давайте-ка не будем забывать, кто его поймал на самом деле, а, мистер Малфой? — с угрозой проговорил Фенрир.       — Конечно-конечно! — нетерпеливо отозвался Люциус.       Он сам приблизился к Гарри, так что тот, хоть и заплывшими глазами, во всех подробностях мог разглядеть обычно такое равнодушное бледное лицо. Гарри смотрел из-за раздувшейся маски своего лица, как из-за тюремной решетки.       — Что вы с ним сделали? — спросил Фенрира старший Малфой. — Почему он в таком состоянии?       — Это не мы!       — На мой взгляд, похоже на Жалящее заклинание, — объявил Люциус.       Серые глаза внимательно осмотрели лоб Гарри.       — Здесь что-то виднеется, — прошептал он. — Может быть, и шрам, только туго натянутый… Драко, иди сюда, посмотри как следует.       Теперь лицо Драко тоже оказалось прямо перед Гарри. Они с отцом были удивительно похожи, только старший Малфой был вне себя от волнения, в то время как Драко смотрел на Гарри неохотно и даже, кажется, со страхом.       Стэйси всем нутром молила Нарциссу и Драко подыграть им, оставить их в живых и не вызывать Волан-де-Морта, однако старался лишь Драко. Одновременно он и не мог лгать — на Малфоев Тёмный Лорд злился всегда.       — Не знаю я, — пробормотал он и отошёл к Нарциссе, стоявшей у камина:        — Мы должны знать наверняка, Люциус! — крикнула она мужу холодным, ясным голосом. — Нужно совершенно точно убедиться, что это Поттер, прежде чем вызывать Темного Лорда… Эти люди сказали, что взяли его волшебную палочку, — прибавила она, разглядывая палочку из терновника, — однако она совсем не подходит под описание Олливандера. Если тут ошибка и мы зря побеспокоим Темного Лорда… Помнишь, что он сделал с Долоховым и Роулом?       — А грязнокровка? — прорычал Фенрир. Гарри чуть не упал — егеря повернули связанных пленников так, чтобы на свет вышла Гермиона.       — Постойте, — резким тоном произнесла Нарцисса. — Да! Она была с Поттером в ателье у мадам Малкин! Я видела фотографию в «Пророке»! Смотри, Драко, это Грейнджер?       — Не знаю… Может быть… Вроде да…       У Стэйси сжалось нутро — всё пропало!       — А это — мальчишка Уизли! — вскричал Малфой старший, остановившись напротив Рона. — Это они, друзья Поттера! Драко, взгляни, это действительно сын Артура Уизли, или как его там?..       — Вроде да, — не оборачиваясь, повторил Драко. — Может, и он.       За спиной у Стэйси открылась дверь. Послышался женский голос, при звуке которого Стэйси окончательно перепугалась и отчаялась на спасение.       — Что здесь происходит? В чем дело, Цисси?       Беллатрикс Лестрейндж медленно обошла пленников кругом и остановилась справа от Гарри, глядя на Гермиону из-под тяжелых век.       — Это же та самая грязнокровка! — вполголоса проговорила она. — Это Грейнджер?       — Да, да, Грейнджер! — откликнулся Люциус.       — А это, — она глянула на Стэйси, — отродье Сириуса Блэка! Я же убила тебя, ещё и с брюхом! — гневно кричала Беллатрикс. — Это она?!       — «Брюхом?» — одновременно пронеслось у трио и Драко в голове.       — Да! — Люциус ликовал. — А рядом с ней, похоже, Поттер! Поттер и его друзья попались наконец-то!       — Поттер? — взвизгнула Беллатрикс и попятилась, чтобы лучше рассмотреть Гарри. — Ты уверен? Так нужно поскорее известить Темного Лорда!       Она засучила левый рукав. Стэйси увидела выжженную на коже Черную Метку и поняла, что сейчас Беллатрикс коснется ее и вызовет своего обожаемого повелителя…       — Я сам собирался призвать его! — Люциус перехватил запястье Беллатрикс, не давая ей коснуться Метки. — Я вызову его, Белла!       — «Кто вызовет, тому и плюшки», — догадалась Стэйси.       — Поттера привели в мой дом, и потому моё право… — не унимался Люциус.       — Твое право! — фыркнула Беллатрикс, пытаясь вырвать руку. — Ты потерял все права, когда лишился волшебной палочки, Люциус! Как ты смеешь! Не трогай меня!       — Ты здесь ни при чем, не ты поймала мальчишку…       — С вашего разрешения, мистер Малфой, — вмешался Сивый, — Поттера поймали мы, так что нам и получать золото…       — Золото! — расхохоталась Беллатрикс, продолжая вырываться и свободной рукой нащупывая в кармане волшебную палочку. — Забирайте свое золото, жалкие стервятники, на что оно мне? Мне дорога милость моего… моего…       Она вдруг застыла, устремив взгляд темных глаз на что-то, чего Стэйси не могла видеть. Люциус взликовал, выпустил её руку и рванул кверху свой собственный рукав…       — Остановись! — пронзительно крикнула Беллатрикс. — Не прикасайся! Если Тёмный Лорд появится сейчас, мы все погибли!       Люциус замер, держа палец над Чёрной Меткой. Беллатрикс отошла в сторону и пропала из поля зрения Стэйси. Она услышала ее голос:       — Что это такое?       — Меч, — буркнул ктото из егерей.       — Дайте мне!       — Он не ваш, миссис, он мой! Я его нашел.       Раздался треск, и полыхнуло красным — Стэйси поняла, что Беллатрикс вывела егеря из строя Оглушающим заклятием. Его товарищи возмущенно загомонили.       Струпьяр выхватил волшебную палочку.       — Это что еще за игры, дамочка?       — Остолбеней! — завизжала она. — Остолбеней!       Силы были явно неравны, даже с четырьмя егерями против нее одной.       Стэйси знала, что Беллатрикс обладает огромным магическим мастерством при полном отсутствии совести. Её противники так и упали, где стояли, за исключением одного Сивого; он рухнул на колени, вытянув вперёд руки. Краем глаза Гарри видел, как Беллатрикс подскочила к оборотню, сжимая в руке меч Гриффиндора. Лицо ее залила восковая бледность.       — Где вы взяли этот меч? — прошипела она, вырвав волшебную палочку из обмякшей руки Фенрира.       — Как ты смеешь? — зарычал он в ответ.       Только губами он и мог шевелить, злобно глядя на нее снизу вверх и оскалив острые зубы.       — Отпусти меня, женщина!       — Где вы нашли меч? — повторила она, тыча клинок ему в лицо. — Снейп отправил его на хранение в мой сейф в Гринготтс!       — Он был у них в палатке, — прохрипел Фенрир. — Отпусти меня, я сказал!       Беллатрикс взмахнула волшебной палочкой. Оборотень одним прыжком вскочил на ноги, но приблизиться к ней не решился. Он зашел за кресло и вцепился кривыми ногтями в спинку.       — Драко, убери отсюда этот сброд, — приказала Беллатрикс, указывая на лежащих без сознания людей. — Если самому их прикончить характера не хватает, оставь их во дворе, я потом займусь.       — Не смей так разговаривать с Драко! — вспыхнула Нарцисса, но Беллатрикс прикрикнула на нее:       — Помолчи, Цисси! Положение серьёзнее, чем ты думаешь!       Слегка задыхаясь, она осматривала меч, приглядывалась к рукоятке, потом обернулась к притихшим пленникам.       — Если это в самом деле Поттер, нужно позаботиться чтобы ему не причинили вреда, — пробормотала она как будто самой себе. — Темный Лорд желает сам разделаться с Поттером… Но если он узнает… Я должна… Должна знать! — Она снова повернулась к сестре. — Пусть пленников запрут в подвале, а я пока подумаю, что нам делать.       — Нечего распоряжаться в моем доме, Белла! — голос Нарциссы дрогнул. Она совсем не хотела, чтобы кто-то пострадал.       — Выполняй! Ты даже не представляешь, какая опасность нам грозит! — завизжала Беллатрикс. Она словно обезумела от страха, тонкая огненная струйка вырвалась из её волшебной палочки и прожгла дыру в ковре.       Нарцисса после короткого колебания приказала оборотню:       — Отведите пленников в подвал, Фенрир.       — Постойте! — вмешалась Беллатрикс. — Всех, кроме… Кроме грязнокровки.       Сивый радостно хмыкнул. Гарри потерял способность дышать.       — Нет! — закричал Рон. — Лучше меня, меня оставьте!       Беллатрикс ударила его по лицу так, что зазвенело по комнате.       — Если она умрёт во время допроса, тебя возьму следующим, — пообещала волшебница. — Для меня предатели чистокровных немногим лучше грязнокровок. Отведи их в подвал, Сивый, и запри хорошенько, но зубы пока не распускай.       Она швырнула оборотню его волшебную палочку и достала из складок мантии серебряный кинжал. Перерезав веревку, Беллатрикс отделила Гермиону от других пленников и за волосы вытащила на середину комнаты. Сивый тем временем погнал оставшихся четверых к дальней двери, потом по темному коридору. Он выставил перед собой волшебную палочку, и невидимому магическому давлению невозможно было противиться.       — Надеюсь, она мне оставит от девчонки хоть шматочек! — размечтался Фенрир, подгоняя пленников. — Ну хоть пару разочков укусить мне обломится, а, рыжий?       Стэйси чувствовала, как Рона трясет. Пленники спустились по крутой лестнице, рискуя в любой момент свалиться и сломать себе шею, — ведь они были попрежнему связаны спиной к спине. Внизу оказалась тяжелая дверь. Сивый отпер её, коснувшись волшебной палочкой, втолкнул пленников в сырую затхлую комнату и удалился, оставив их в полной темноте.       — «Подвал», — вспоминала Стэйси.       Ещё не замер звук захлопнувшейся двери, когда прямо над ними раздался ужасный протяжный крик.       — ГЕРМИОНА! — заорал Рон, дергаясь в общей связке, так что Гарри и Стэйси пошатнулись и еле устояли на ногах. — ГЕРМИОНА!       — Тише! — сказал Гарри. — Рон, заткнись, нужно придумать, как нам…       — ГЕРМИОНА! ГЕРМИОНА!       — Кончай орать, нужно составить план… Как-то развязать веревки… — вмешалась Стэйси.       — Стэйси? Гарри? — послышался шепот в темноте. — Рон? Это вы?       Рон замолчал. Рядом зашуршало. Гарри увидел, что к нему приближается какая-то тень.       — Ребята?       — Полумна?!       — Да, это я! Ох, нет, я так не хотела, чтобы вас поймали!       — Ты цела? — осведомилась Стэйси.       — Да, всё хорошо, — в обычной своей странной полу-улыбке пропела Полумна.       — Полумна, ты можешь нам помочь вылезти из веревок? — спросил Гарри.       — Да, наверное… Здесь есть один старый гвоздь, мы им пользуемся, когда нужно что нибудь разорвать… Сейчас, сейчас…       Наверху опять закричала Гермиона. Было слышно, что Беллатрикс тоже кричит, только слов не удавалось разобрать, потому что Рон снова заорал:       — ГЕРМИОНА! ГЕРМИОНА!       — Мистер Олливандер? — услышала Стэйси голос Полумны. — Мистер Олливандер, гвоздик у вас? Подвиньтесь, пожалуйста, немножко… Он, кажется, был около кувшина…       Вскоре она вернулась.       — Стойте спокойно, — попросила она. Стэйси почувствовала, как она ковыряет гвоздем толстую веревку, стараясь ослабить туго затянутые узлы. Сверху донесся голос Беллатрикс:       — Спрашиваю еще раз: где вы взяли меч? Где?!       — Нашли… Мы его нашли… Пожалуйста, не надо!       Гермиона снова закричала. Рон рванулся, ржавый гвоздь выскользнул из пальцев Полумны и упал на запястье Гарри.       — Рон, стой, пожалуйста, тихо! — прошептала Полумна. — Я же ничего не вижу…       — В кармане! — сказал Рон. — У меня в кармане делюминатор, в нем полно света!       Через несколько секунд послышался щелчок. Из делюминатора вылетели сияющие шары света, которые он собрал в палатке. Не имея возможности вернуться в свои лампы, они просто повисли в воздухе, словно маленькие солнышки, озаряя весь подвал.             Стэйси увидела Полумну — одни глаза на белом лице — и недвижную фигуру мастера Олливандера, сжавшегося в комочек на полу у дальней стены. Гоблин почти без чувств висел на веревках, которыми был привязан к людям.       — Ой, спасибо, Рон, так гораздо удобнее! — обрадовалась Полумна и с новой силой принялась за узлы. Наверху снова зазвучал голос Беллатрикс.       — Ты лжёшь, паршивая грязнокровка! Вы забрались в мой сейф в банке! Правду, говори правду!       Еще один ужасный вопль…       — ГЕРМИОНА!       — Что еще вы взяли? Что еще вы там взяли? Говори правду, не то, клянусь, я тебя зарежу вот этим кинжалом!       — Готово!       Веревки упали. Стэйси повернулась, растирая запястья, и увидела, что Рон бегает по комнате, запрокинув голову к низкому потолку, в надежде отыскать люк. Рон попытался трансгрессировать без помощи волшебной палочки.       — Отсюда никак не выбраться, Рон, — сказала Полумна, наблюдавшая за его усилиями. — Я тоже пробовала. Мистер Олливандер здесь давно, он уже все перепробовал.       — Брешь есть везде, — возразила Стэйси, — и этот дом не исключение.       — Откуда ты знаешь? — многозначительно взглянула на неё Полумна.       Снова закричала Гермиона, ее крики резали Гарри и Рона, как ножом. Стэйси запаниковала, в страхе за подругу у неё подкашивались ноги. И где вся та булатность?       — Что еще вы там взяли, что еще? ОТВЕЧАЙ! КРУЦИО!       Крики Гермионы эхом отдавались от стен. Рон, всхлипывая, заколотил по стене кулаками. Гарри в отчаянии сорвал с шеи мешочек Хагрида и стал шарить в нем. Он вытащил снитч и встряхнул, сам не зная, на что надеется, но ничего не случилось.       — Стэйси, ты не можешь что-нибудь сделать?! Какого черта ты вообще оказалась там?! — бушевал Гарри. — Может это ты и привела их, чтобы сдать нас! Ты ведь связана с семейкой Малфой, ты соучаствовала в убийстве Дамблдора…       — Гарри, послушай, — перебила его Стэйси. — Я бы могла превратиться в феникса и найти ошибку в заклятии, не дающем отсюда выбраться. Но две проблемы: ещё одно заклятие на запрет использования магии без ведома хозяев, и я давно не использовала анимагию. Ещё со смерти Дамблдора. Его, к слову, убили по его же просьбе.       Гарри, не на шутку злой, не стал вдаваться в подробности — просто не верил — и взмахнул сломанной волшебной палочкой с пером феникса — ни искры магии. Осколок зеркала, сверкнув, упал на пол — и Гарри увидел блеск ярчайшего голубого… Из зеркала на него смотрел глаз Дамблдора.       — Помогите! — закричал ему Гарри, словно обезумев. — Мы в подвале, в доме Малфоев, помогите нам!       Глаз мигнул и исчез. Гермиона закричала ещё ужаснее, и Рон опять заорал во все горло:       — ГЕРМИОНА! ГЕРМИОНА!       — Как вы забрались в мой сейф? — визжала Беллатрикс. — Вам помог этот мерзкий гоблин?       — Мы с ним только сегодня встретились! — рыдала Гермиона. — Не забирались мы в ваш сейф… Этот меч — не настоящий! Подделка, просто подделка!       — Подделка? — хрипло каркнула Беллатриса. — Очень правдоподобно!       — Это легко проверить! — послышался вдруг голос Люциуса. — Драко, приведи гоблина. Он скажет, настоящий этот меч или нет.       Гарри кинулся к Крюкохвату, скорчившемуся на полу.       — Крюкохват, — прошептал он в заостренное ухо гоблина, — пожалуйста, скажи им, что это подделка! Нельзя, чтобы они узнали, что меч настоящий…       На лестнице прозвучали торопливые шаги, и в следующую секунду за дверью раздался дрожащий голос Драко:       — Отойдите к стене! Без глупостей, или я вас убью!       Все послушно отступили к стене. Как только заскрипел замок, Рон щёлкнул делюминатором, и огни убрались к нему в карман. В подвале снова стало темно. Распахнулась дверь. Держа перед собой волшебную палочку, появился Малфой, бледный и решительный. Он схватил маленького гоблина за руку и, пятясь задом, выволок его наружу. Последний раз взглянув на сестру — не то с сожалением, не то со страхом — он отвернулся. Дверь захлопнулась, и в то же самое мгновение посреди подвала раздался громкий треск. Рон щелкнул делюминатором. Три световых шара взмыли под потолок, и все увидели домового эльфа Добби.       — ДОБ…       Гарри ударил Рона по руке, чтобы прекратил орать. Рон оглянулся на него, в ужасе от своего промаха. Над головой проскрипели шаги: Драко подвел Крюкохвата к Беллатрисе. Добби вовсю таращил глаза, похожие на теннисные мячики, и дрожал от пяток до кончиков заостренных ушей. Оказавшись в доме своих бывших хозяев, он был сам не свой от страха.       — Гарри Поттер! Хозяйка Блэк! Хозяин Уизли! — пропищал он тоненьким голоском. — Добби пришел спасти вас!       — Добби, я тоже Уизли, — напомнила Стэйси. Эльф виновато дёрнул ушами.       — А откуда ты…       Страшный крик заглушил слова Гарри — наверху опять мучили Гермиону. — Гарри оставил ненужные вопросы, сосредоточившись на главном.       — Ты можешь трансгрессировать отсюда? — спросил он Добби. Тот кивнул, хлопая ушами. — И забрать с собой людей?       Добби опять кивнул.       — Хорошо! Добби, возьми, пожалуйста, Полумну и мистера Олливандера и перенеси их… перенеси их… Куда бы их перенести?       — К Биллу и Флер, — подсказал Рон. — Коттедж «Ракушка» на окраине Тинворта!        Домовик кивнул в третий раз.       — А потом возвращайся! — сказал Гарри. — Сможешь?       — Конечно, Гарри Поттер! — прошептал Добби.       Домовик подбежал к мистеру Олливандеру, который, похоже, плохо сознавал, что происходит. Добби взял его за руку, свободную руку протянул Полумне.        — Давайте живее! Встретимся у Билла и Флер. Мы сразу за вами.       Полумна и Олливандер ухватили за пальцы домовика. Раздался громкий треск — Добби, Полумна и Олливандер исчезли.       — Что это? — вскрикнул наверху Люциус Малфой. — Вы слышали? Что там за шум в подвале?       Гарри и Рон замерли, уставившись друг на друга, Стэйси резко обернулась.       — Драко… Нет, позови Хвоста! Пускай сходит проверит.       Прозвучали шаги, потом наверху всё стихло. В гостиной прислушивались, не донесётся ли ещё какой-нибудь звук из подвала.       — Надо будет на него навалиться, — прошептал Гарри на ухо Рону.             Другого выхода не оставалось: как только заметят, что трое пленников сбежали, им конец.       — Оставь свет, — прибавил Гарри.       Кто-то спускался по лестнице. Гарри и Рон прижались к стене слева и справа от двери. Стэйси спряталась за ржавым столбом.       — Отойдите! — раздался голос Хвоста. — Я вхожу! — Дверь открылась.       Долю секунды Хвост остолбенело таращился на пустой подвал, озаренный ярким светом трех миниатюрных солнышек. Гарри и Рон бросились на него. Рон поймал руку с волшебной палочкой и рванул ее вверх. Гарри зажал Хвосту рот. Они молча боролись, из волшебной палочки посыпались искры. Когда Стэйси выхватила палочку, пальцы серебряной руки сомкнулись у Гарри на горле.       — Что там, Хвост? — крикнул сверху Люциус Малфой.       — Ничего! — проорал в ответ Рон, довольно похоже подражая сиплому голосу Хвоста. — Все в порядке!        Гарри задыхался.       — Хочешь меня убить? — еле выговорил он, безуспешно пытаясь оторвать от себя металлические пальцы. — Я тебе жизнь спас! Ты у меня в долгу, Хвост!       Хватка серебряной руки неожиданно ослабла. Гарри, изумившись, вырвался. Он все еще зажимал Хвосту рот. Водянистые глазки похожего на крысу человечка испуганно выпучились — он, казалось, не меньше Гарри удивился внезапному милосердию собственной руки и еще энергичнее начал вырываться, словно желая загладить минутную слабость. Безоружный, беспомощный Петтигрю таращил глаза с расширенными от ужаса зрачками. Его взгляд был направлен не в лицо Гарри, а кудато в сторону. Пальцы серебряной руки неумолимо приближались к его собственному горлу. Стэйси в испуге передала палочку Хвоста Рону.       — Нет…       Гарри, не задумываясь, перехватил металлическую руку, но остановить её не было никакой возможности. Серебряное оружие, подаренное Волан-де-Мортом самому трусливому и никчёмному из его слуг, обратилось против своего владельца.       Петтигрю настигла расплата за мимолетное колебание. Мгновение жалости сгубило его: он задыхался на глазах у двоих друзей.       — Нет!       Рон тоже наконец выпустил Хвоста и вместе с Гарри вцепился в серебряные пальцы, однако все было бесполезно. Петтигрю уже посинел.       — Релашио! — сказал Рон, направив волшебную палочку на металлическую руку, но безрезультатно.       Петтигрю упал на колени, и в ту же секунду наверху дико закричала Гермиона. Глаза Хвоста закатились, он в последний раз судорожно дёрнулся и затих. Гарри и Рон переглянулись и, оставив мертвое тело Петтигрю валяться на полу, схватили за руки Стэйси и бросились вверх по лестнице.       — «Соберись же, тряпка», — твердила Стэйси сама себе.       Прокравшись по коридору, они добрались до приоткрытой двери в гостиную. Отсюда было хорошо видно Беллатрикс — она смотрела сверху вниз на Крюкохвата, державшего в длиннопалых руках меч Гриффиндора. Гермиона, не шевелясь, лежала у ног Беллатрикс.       — Ну? — спросила Крюкохвата Беллатриса. — Настоящий этот меч или нет?       Стэйси затаила дыхание, стараясь не замечать трясущихся рук.       — Нет, — сказал Крюкохват, — Подделка.       — Ты уверен? — задохнулась Беллатрикс. — Совершенно уверен?       — Да, — ответил гоблин.       Беллатрикс вздохнула с облегчением и заметно расслабилась.       — Хорошо!       Небрежным взмахом волшебной палочки она хлестнула гоблина по лицу, так что на нем мгновенно вспух новый рубец, и Крюкохват с криком рухнул к ее ногам. Беллатрикс пинком оттолкнула его в сторону.       — А теперь, — победно звенящим голосом провозгласила она, — вызовем Темного Лорда!       Беллатрикс отвернула рукав и коснулась Черной Метки.       — Полагаю, — раздался голос Беллатрикс, — грязнокровка нам больше не нужна. Забирай ее, Сивый, если хочешь.       — НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!        Рон ворвался в гостиную. Беллатрикс оглянулась в изумлении, навела волшебную палочку на Рона…       — Экспеллиармус! — проревел он, прицелившись в Беллатрикс волшебной палочкой Хвоста.       Палочка вырвалась из рук волшебницы и отлетела прямо в руки Гарри — он вбежал в комнату вслед за Роном. Стэйси со второй попытки обернулась фениксом и взлетела под потолок. Понимая, что её перевоплощение ненадолго, она старалась не привлекать внимания и поскорее что-то придумать. Люциус, Нарцисса, Драко и Сивый обернулись разом, Гарри крикнул:       — Остолбеней! — и Люциус повалился прямо в камин.       Заклятия Драко, Нарциссы и Фенрира огненными струями чиркнули мимо Гарри, он бросился на пол и откатился за диван.       — СТОЯТЬ, ИЛИ ОНА УМРЕТ!       Гарри, задыхаясь, выглянул из-за дивана. Беллатрикс держала на весу Гермиону которая, похоже, была без сознания. Волшебница приставила к ее горлу серебряный кинжал.       — Бросайте волшебные палочки, — прошептала она. — Бросайте, или мы сейчас увидим, насколько у нее грязная кровь!       Рон окаменел, сжимая в кулаке палочку Петтигрю. Гарри выпрямился с палочкой Беллатрикс в руке.       — Я сказала: бросайте! — провизжала Беллатрикс, крепче прижимая лезвие кинжала к горлу Гермионы. На коже выступили капельки крови.       — Ладно! — крикнул Гарри и швырнул на пол волшебную палочку Беллатрисы. Рон сделал то же самое с палочкой Хвоста. Оба подняли руки. Стэйси краем глаза заметила, как Нарцисса шептала что-то Драко.       — Молодцы! — злорадно улыбнулась Беллатрикс. — Драко, подними палочки! Темный Лорд скоро будет здесь, Гарри Поттер! Близится твоя смерть!       Гарри и сам это понимал. Это понимали все присутствующие.       Почувствовав на себе взгляд, Стэйси посмотрела вниз. Встретившись глазами с Драко, она уловила его жест, указывающий на хрустальную люстру посреди зала, которая никогда ей не нравилась. Большего и говорить не нужно, давно пора бы её снять…        — А пока, — негромко проговорила Беллатрикс, глядя, как Драко подбирает с пола волшебные палочки, — я думаю, Цисси, нужно заново связать этих маленьких героев, а Сивый пусть позаботится о мисс Грязнокровке. Я уверена, Сивый, Темный Лорд не пожалеет для тебя девчонки после того, что ты сделал для него этой ночью.       При последних словах над головой послышалось какое-то странное дребезжание. Все посмотрели вверх. Громадная хрустальная люстра дрожала всеми своими подвесками. Вдруг она оборвалась и полетела вниз. Беллатриса стояла прямо под ней; волшебница едва успела отскочить, уронив Гермиону. Люстра грохнулась об пол грудой цепей и хрусталя, накрыв Гермиону и гоблина, который так и не выпустил из рук меч Гриффиндора. Во все стороны брызнули сверкающие осколки; Драко согнулся пополам, прижимая ладони к окровавленному лицу. Рон бросился вытаскивать Гермиону из-под обломков, а Гарри решил рискнуть — он перепрыгнул через кресло и вырвал три волшебные палочки из руки Драко. Нацелил все три на Сивого и крикнул:       — Остолбеней!       Тройное заклинание вышло таким мощным, что оборотня оторвало от земли, подбросило к самому потолку и с треском швырнуло на пол.       Нарцисса оттащила Драко в сторонку, подальше от беды, а Беллатрикс вскочила на ноги, с развевающимися волосами, размахивая серебряным кинжалом. Тут она посмотрела вверх, заметив птицу.       — Феникс? Откуда бы?       Стэйси приземлилась подальше от неё, приняв человеческий облик.       — Ты! Брюхатая! — гневно закричала Беллатрикс, пустив в её сторону кинжал. Что-то отбило оружие.       Нарцисса направила палочку на дверь.       — Добби! — вскрикнула она. Даже Беллатрикс оцепенела. — Ты! Это ты отбил?       Крошечный домовик рысцой вбежал в комнату, наставив трясущийся палец на свою бывшую хозяйку. — Не тронь Гарри Поттера и хозяйку Уизли! — пропищал он.       — Убей его, Цисси! — завопила Беллатрикс, но тут опять раздался треск, и палочка Нарциссы, вылетев у неё из рук, приземлилась у дальней стены.       — Ах ты, дрянная мартышка! — зашлась криком Беллатрикс. — Как ты смеешь отнимать палочку у волшебницы? Как смеешь не слушаться хозяев?       — У Добби нет хозяев! — пропищал он в ответ. — Добби — свободный домовик, и он пришел спасти Гарри Поттера и его друзей!        — Рон, держи и бежим! — крикнула Стэйси, забирая у Гарри и бросая Рону одну из волшебных палочек.       Стэйси, хватая Гермиону и Рона, повернулась на месте, трансгрессируя. Коттедж «Ракушка»…       — Добби… нет… ПОМОГИТЕ! — заорал Гарри, обернувшись к дому и суетившимся возле него людям. — ПОМОГИТЕ!       Он не знал, волшебники там или маглы, друзья или враги, все это было неважно. Значение имело только тёмно-красное пятно, расползавшееся на груди Добби, и то, что он умоляюще протянул к Гарри руки. Гарри подхватил его и уложил на бок на траву.       — Добби, не надо, только не умирай, только не умирай…       Глаза домовика встретили его взгляд, губы задрожали, с усилием складывая слова:       — Гарри… Поттер…       А потом домовик дернулся и затих. В его неподвижных, словно стеклянные шарики, глазах искрился свет звезд, которых он уже не мог увидеть.       Стэйси с Полумной присели рядом, и Лавгуд закрыла эльфу глаза.       — Спасибо, Добби, — прошептала Уизли.