Принцесса чистой крови

      До сих пор они слышали о Хогвартсе только по рассказам матери — Эйлин Принц.       Семейной идиллии в их доме никогда не было: отец и мать постоянно ругались. Тобиас Снейп — человек не особо развитый; склонен к цикличному алкоголизму и насилию. Ещё с детства Северус и Койлин заметили, что их отцу вообще ничего особо не нравится — он постоянно ворчал, высказывал своё недовольство, иногда и поднимал руку на детей за малейших шалости.       На помощь приходила Эйлин Принц. Она защищала своих детей как могла и всегда помогала им. Но в ссорах и ругани ей зачастую просто не хватало времени на них. В таком случае двойняшки находили занятие — тоже ругались.       С малых лет они не ладили. У них были одни и те же родители, одна фамилия, один дом, одна дата рождения, однако, сами они были абсолютно разными. Северус — спокойный, мечтательный и расточительный мальчик с чёрными волосами — от матери — и такого же цвета глазами, которые достались ему от отца. Койлин же была энергичной и целеустремлённой девочкой с большим потенциалом и тягой знать всё, что видит, творить, создавать что-то новое: она наоборот имела папины каштановые волосы и яркие синие глаза — от матери.       Эйлин любила обоих детей одинаково. Жили они бедно — детям даже приходилось донашивать одежду за матерью. Если для Койлин это ничего и не значило, то Северус очень стеснялся выходить из дома в подобном одеянии. Тогда мама перешивала для него одежду.

***

      Сейчас они с вокзала Кингс-Кросс сели в Хогвартс-экспресс, заняв свободное купе. Через какое-то время к ним присоединились три юных волшебника. Джеймс Поттер, Сириус Блэк и Лили Эванс; с рыжей девочкой они познакомились около двух лет назад. Она была магглорождённой волшебницей и быстро подружилась с двойняшками.       Поездку волшебники провели за оживлённой беседой. Сириус много о чём расспрашивал Койлин, Джеймс общался с Северусом и Лили.       — Ты ведь из чистокровной семьи Блэк, да? — вдруг спросила Койлин своего собеседника, вспоминая рассказы матери.       Сириус не торопился с ответом.       — Хотел бы я послать этих чистокровных идиотов куда подальше, — прошипел Сириус. — Только и думают, что о деньгах и «чистой крови».       Вопрос был явно нетактичным, и Снейп, потупив взгляд на мальчика, виновато сжала губы в полоску. Больше они в течение всей поездки не разговаривали.

***

      Хогвартс встречал учеников привычной атмосферой волшебства, однако у детей читы Снейп эти ощущения были впервые, как и для их новых знакомых. Минерва МакГонагалл строго оглядела новоприбывших юных волшебников из-под очков, собираясь начать речь.       — Сейчас, в Большом зале, вас будут распределять на факультеты, в которых вы будете в последующем состоять и жить. Их всего четыре: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. Каждый факультет — это большая семья. Факультеты получают очки за отличительные успехи и теряют их за нарушение правил. Идёмте, нас уже ждут.       МакГонагалл повела учеников вдоль Большого зала. Волшебный потолок светился миллионами свечей, столы факультетов были настолько длинными, что каждый занимал по длине весь зал, вплоть до учительских мест. Койлин восхищённо озиралась до тех пор, пока МакГонагалл не подвела их к стоящему посреди зала табурету.              — Я по очереди буду называть ваши имена, а задача каждого из вас: сесть на табурет. После чего, на вас наденет Распределяющую Шляпу мистер Филч, и она объявит ваш факультет. Итак…       Имена доносились до девочки смутно — она витала где-то в мечтах о том, как станет великой волшебницей. Вывел её из ступора Сириус, пихнув локтем. А в следующую секунду профессор громко объявила:       — Снейп, Северус.       Её брат неуверенно протиснулся через толпу и сел на табурет. Тёмные глазки бегали по толпе, но остановились на Койлин. Та в знаке поддержки тёпло ему улыбнулась, что было для мальчика редкостью. На волшебника надели шляпу.       — Слизерин! — объявил рот, сложенный из складок ткани, и все за столом Слизерина дружно зааплодидировали.       — Снейп, Койлин.       Дыхание сбилось, и девочка, после толчка в спину от Блэка, вышла вперёд, присев на табурет. Шляпа опустилась на её голову, и замолчала. Койлин уже стала переживать, пока не раздалось громкое:       — Конечно, Слизерин!       Радостная мисс Снейп заняла место рядом с братом за столом факультета, спеша познакомиться с новыми соседями по гостиной.       Девочка немного взгрустнула, когда услышала, что её новых знакомых зачислили в Гриффиндор. Однако, впереди её ждали несколько лет учебы среди волшебников, как она, и это её бесконечно радовало.

***

      Гостиная факультета Слизерин находилась в подземельях. Её комната, как, видимо, и остальные в факультете, находилась под Чёрным озером, поэтому свет в помещении был зеленоватый. Низкий потолок визуально сплющивал комнату, но делал её длиннее, а оформление было сделано в зелёных тонах, что логично, потому что это один из цветов факультета.       В гостиной тоже было довольно интересно. Стены там украшают гобелены, на которых изображены подвиги слизеринцев, совершенные в средние века. У стен находятся буфеты, сделанные из темного дерева. Но, несмотря на на то, что в гостиной Слизерина поставлены камины, сама атмосфера царила в ней холодная и неуютная, как показалось мисс Снейп. Волшебные светильники освещали комнату холодным зеленоватым светом. Вся мебель в гостиной Слизерина была обита зеленой тканью. Диваны же стояли, черные кожаные, но были также и тёмно-зелёные.

***

      — Койлин, — позвала девочку подруга с Гриффиндора, находя её в библиотеке. В руках у неё была книга по заклинаниям. — Привет.       — Привет, Лили, — приветливо улыбнулась мисс Снейп рыжеволосой. — Где Джеймс и Сириус?       — В библиотеку их не затащишь, — пожала она плечами. — Зато, я хотела тебя познакомить с Римусом.       Эванс отошла в сторону, и взору Койлин открылся мальчик, стоящий до этого позади подруги. На его лице были ярко выраженные шрамы, будто от когтей. Но они не делали его внешность хуже, наоборот: Койлин не смогла и представить его лицо без этих розовых полос.       — Привет, — неуверенно произнёс невысокий мальчик.       — Здравствуй, — поднялась она с места и поотянула ему правую руку. — Койлин Снейп.       — Римус Люпин. — Мальчик пожал ей руку.       — Присоединиться можно? — спросила Лили, замечая, что девочка пишет эссе — на её столе лежала книга по зельеварению и уже не такой чистый лист пергамента.       — Конечно, — пожала плечами Снейп.

***

      — Северус, — вздохнула девочка, — ты не слишком ли много говоришь о Лили? Я каждый раз слышу только: «Лили! Лили!». Не проще познакомиться с кем-то со своего факультета и дружить с ними?       — Не знаю, — отстранённо ответил Снейп сестре. — Не тебе судить, сама у неё постоянно про Сириуса расспрашиваешь!       Бледные щёки девочки покрылись алым румянцем, и она отвернулась от брата. Желание разговаривать с ним отпало в секунду. Однако, у черноволосого были другие планы.       — А у самой-то друзей много?       — Нет. — Призналась Койлин, грустно вздохнув. — Я весь год только и делала, что зубрила зельеварение, упражнялась в заклинаниях и трансфигурации…       — А как же твои друзья-гриффиндорцы? — перебил её брат.       Девочка пожала плечами. Она сама отстранилась от них, хоть и не нарочно. Мало что её интересовало так, как зелья, склянки, котлы, колбочки… Но она обещала себе сдружиться с ними на втором курсе.

***

      Экзамены завершились для двойняшек очень даже хорошо. Койлин занимала четвёртое место по общему количеству баллов, а Северус шестое. В прочем, это покрывал тот факт, что максимальный балл по зельеварению был только у двух учеников с одной фамилией — Снейп.       Мама встретила детей тёплыми объятиями и оживленной беседой.       — Как дела в Хогвартсе? — допытывала женщина у них. Ни Койлин, ни Северус не хотели огорчать маму столь низкими — по их мнению — результатами.       — Там красиво и здорово, — воодушевлённо выдала девочка, — учителя хорошие, предметы интересные. Только вот… — Двойняшки переглянулись.       — Травология? — догадалась Эйлин. Дети кивнули. — Я тоже её не любила. Ничего страшного в этом нет. А с историей магии у вас как?       — Тоже средне. — На этот раз отвечал Северус.       — Ну ничего, мы не унываем, — поддержала их женщина. — У вас ещё шесть лет учёбы впереди!       Шесть лет… Для Койлин они казались абсолютно бесконечным промежутком времени.

***

      — Ты не была в Косой аллее? — недоумевал Блэк, встретив подругу в поезде. Северус куда-то делся, и Койлин очень надеялась, что тот найдёт её в поезде.               — Была, как только получила письмо. Ты просто не встретил меня там. — Девочка пожала плечами. — Северуса не видел?       Сириус отрицательно покачал головой и выглянул за дверь купе. Только он вернулся на место, к ним присоединились Люпин, Эванс и Поттер.       — Привет, — бросил ей Джеймс, улыбнувшись.       Снейп помахала вошедшим рукой, подвинувшись. Рядом с ней, однако, вместо Люпина, молниеносно сел Блэк. Остальные расположились напротив.       — Вы Северуса не видели? — Она притворилась, будто ничего не заметила. Выглядело это весьма убедительно, ведь тон действительно был взволнованный. Брат так и не вернулся.       — Нет, — пожала плечами Лили. — Может в купе Слизерина? А что ты здесь делаешь?       — Ой, я не знала, что сюда нельзя…       — Можно, — сказал Блэк. — Просто есть отдельные купе для факультетов. Никто не запрещает ими меняться.       Койлин выдохнула и уставилась в окно. Всю поездку она не участвовала в разговорах друзей, лишь изредка отвечала на их вопросы.       Школа Чародейства и Волшебства ничем не изменилась. Такие же лекции, из которых самые интересные — зельеварение, защита от тёмных искусств и трансфигурация. Профессор МакГонагалл была добра к ней, хоть и была деканом враждующего факультета.       — Профессор, — спросила она однажды после урока, — а возможно человеку получить свойства животного, но при этом оставаться человеком?       Минерва взглянула на девочку поверх очков и указала идти за ней. Минуя несколько коридоров и лестниц, они вошли в покои-кабинет декана Гриффиндора.       — Анимагия, — произнесла профессор, усаживаясь за свой стол. — способность человека превращаться в животное. На основе этого искусства превращения можно создать любое заклятие. В том числе и такое, о котором вы задумали, мисс Снейп. Только вот, вам стоит продумать всё и не зацикливаться только на анимагии. — Минерва улыбнулась. — Думаю, вам стоит подумать об этом позже, когда вы ещё лучше освоите трансфигурацию, заклинания и зельеварение.       — И насколько позже? — в голове девочки вертелось множество вопросов, но она решила, что найдёт ответы на большинство из них в библиотеке.       — Примерно на четвёртом курсе.

***

      Библиотека уже была близка к закрытию, но Койлин продолжала безотрывно сидеть над стопкой книг, где хоть как-то упоминаются анимагические способности у волшебников. Всё, что она узнала: это не врождённые способности и достигаются в течение длительного времени. Но не каждый способен довести процесс до конца.       Вопросов осталось ещё куча, но не было возможности узнать ещё хоть немного больше. Ни в одной книге не было даже на толику больше информации.       Через несколько минут её выставили за дверь. Много девочка не потеряла, но всё равно расстроилась. Не идти ведь с расспросами к декану чужого факультета, когда время уже близится к отбою?       — Эй, Нюнчик! — Вдруг послышалось за поворотом. Это был голос Джеймса Поттера.       Дальше последовал смех двух голосов — его и Сириуса, как поняла Койлин. Девочка, поверив плохому предчувствию, зашагала быстрее до тех пор, пока взгляду не открылись два зачинщика шума с волшебными палочками, учебники в метре от них, а в противоположной стороне — её брат, сидевший на полу с испуганным видом.       — Что здесь происходит? — привлекла она внимание строгим голосом.       Джеймс и Сириус спрятали в рукава палочки и умчались прочь. Койлин помогла встать брату, после чего подняла с пола его учебники, вручив ему же. Никак не прокомментировав увиденную собой ситуацию, мисс Снейп направилась в сторону подземелий, напоследок бросив: «Идиоты». Однако, было неясно, кому было это адресовано: Поттеру и Блэку или Северусу.

***

      Не раз встречая подобные ситуации, мисс Снейп никаким образом не могла повлиять на озорников. Однако пара случаев, где те увидели её гнев, проскакивали.       Римус Люпин снова уехал на день из Хогвартса, чтобы увидеться с больной матушкой. К слову, так он делал каждый месяц в течение всей учёбы в Хогвартсе, а точнее: полтора года; Койлин подозревала, что здесь что-то не чисто. Но было ей не до этого.       В этот день в холле на втором этаже она увидела подобную картину: Джеймс держал в руке палочку, поднятую вверх, над той была подвешена чернильница. Немудрено, что было задействовано заклинание левитации. Только это не беда, если бы в шаге от него не стоял Северус, со слезами на глазах молящий оставить его в покое. Сразу за ним был Сириус, держащий его сзади. Джеймс не успел двинуть палочкой, как та была выхвачена из его рук. Склянка с чернилами разбилась, выплескивая некоторую часть содержимого на полы мантии Поттера. Он обернулся, после чего получил прямой удар в нос от Койлин и упал со стоном. Повернув голову, девочка заметила как Сириус отпускает её брата, но убегать, как в прошлый раз не торопится, глядя на неё с широко распахнутыми глазами. Что-то в его взгляде было.       — Идём, нытик. — Койлин взяла брата за руку, уводя на лекцию по зельеварению.

***

      В больничном крыле царила тишина ровно до тех пор, пока трое взрослых волшебников не выросли стеной над ученицей.       Лампада со свечкой то норовила погаснуть, то разгоралась настолько ярко, что озаряла светом всю комнату, а не только лица присутствующих.       — И как это понимать, мисс Койлин Эйлин Снейп? — возмущалась мадам Помфри.       За ней были Минерва МакГонагалл, как декан факультета, ученики которого пострадали, и Гораций Слизнорт, как декан факультета провинившейся ученицы.       — Я не потерплю унижений своего брата от каких-то хулиганов с Гриффиндора. — Койлин говорила это настолько спокойно, будто ей даже не было страшно, какое наказание её ждёт.       — Унижений? — Переспросила МакГонагалл.       — Именно. Они издеваются над ним с самого начала учебного года, если не больше. Вполне возможно и то, что я просто не замечала этого какое-то время.       Профессор Слизнорт хотел, что-то вставить, но мисс Снейп продолжила.       — Северус тихий. Он спокойный и замкнут в себе. В нём нет тяги к веселью и у него другие интересы, нежели у этих… — она попридержала язык от того, чтобы назвать их «гриффиндорским отребьем» в присутствие МакГонагалл. — … Я не вижу своей вины, я защищала брата. — Закончила девочка.       — Вы хотите сказать, мисс Снейп, что мистер Блэк и мистер Поттер издеваются над мистером Снейпом? — произнёс Гораций, вникая в ситуацию.       — Именно.       — Но вы всё равно должны понести наказание! — Бушевала Помфри. — И Поттер, и Блэк!       — Вы правы, — тихо сказал Гораций, МакГонагалл кивнула в согласие ему.       — Вы будете ежедневно в пять часов вечера приходить в мой кабинет в течение недели, — надменно говорила профессор трансфигурации. — Для мистера Поттера и мистера Блэка найдёт занятие профессор Слизнорт.       — Разумеется, — кивнул зельевар. Койлин вздохнула, но согласилась. Всё же, кулаками махать — тоже не дело.

***

      — Да ладно! Прямо в нос? — Приехавший обратно Люпин был не столько напуган за друга, сколько восхищён знакомой с враждующего факультета.       — Да, — кивнул Сириус, поглядывая на Джеймса. — Мадам Помфри не оказалось на месте, так что мы ждали её около двадцати минут. В итоге она добилась от нас рассказа что произошло…       — И вы рассказали?       — Ещё чего! — Поттер хмыкнул, явно гордясь этим. — Мы лишь сказали, что она ударила меня в нос. Теперь, ей, скорее всего, досталось.       — Из-за нашей выходки, — тихо начал Блэк, — её наругали, если не исключили из Хогвартса. — Его голос постепенно становился громче. — Она ведь защищала своего брата, нужно было сказать Помфри правду!       — Тогда бы к наказанию привлекли и нас. — Джеймс пожал плечами так, будто то, что они остались неприкосновенными и страдала только девочка, было в порядке вещей.       — И это было бы правильно, — настаивал Сириус на своём.       Их дискуссию развеяло появление Лили, прямо за которой стояла невредимая и готовая учиться далее Койлин.       — О чём спорите? — рыжеволосая колдунья прибывала в хорошем настроении.       Койлин осмотрела гриффиндорцев, что стояли перед ней, но взгляд задержала только на Римусе, кивнув в знак приветствия.       — Да так, ни о чём… Койлин? — позвал Сириус.       — Профессор Слизнорт просил вам передать, что всю неделю, включая сегодняшний день, он будет ждать вас в своём кабинете в пять часов вечера без опозданий. Иначе, наказание будет ужесточаться. — Она снова перешла на холодный тон, от которого Блэку и Поттеру стало не по себе.       Римус отчаянно уткнулся в учебник, понимая, что ничем уже друзьям не поможет. Сириус и Джеймс не собирались винить её в стукачестве, прекрасно понимая свою вину. Они не прекратят, но наказание им выдержать нужно.

***

      В этот же день, в пять часов вечера, мисс Снейп постучала в дверь кабинета профессора МакГонагалл. Услышав глухое «Войдите», она открыла дверь и переступила порог. За столом сидела профессор трансфигурации, смеряя вошедшую девочку строгим взглядом поверх своих очков.       — Мисс Снейп, — надменно начала она. Её губы сложились в полуулыбке, которая заставила Койлин нахмуриться. Профессор явно что-то задумала, — вам нужно будет разложить книги, — Минерва махнула рукой в сторону длинных книжных полок, высотой в пару метров, не меньше, — по алфавиту. Считаются первые буквы названия. Думаю, за неделю вы справитесь.       Койлин с ужасом глядела на эти книжные столбы. Впервые в жизни она настолько возненавидела книги. МакГонагалл поудобнее устроилась за столом и, когда девочка потянулась за волшебной палочкой, добавила:       — Без магии, мисс Снейп. Сдайте палочку.       Теперь все её надежды остаться с силами на выполнение домашнего задания рухнули. Койлин подошла к профессору, вложив в протянутую руку волшебную палочку.       Полки, казалось, были длиной в километр, оттого книг на них было тысячи, если не миллионы. И единственная загвоздка была в том, что для начала нужно было собрать со всех этих полок книги, название которых начинается на букву «А», после чего освободить место, где они будут стоять. Остальное нужно было проделать и с другими буквами, но Койлин пока решила остановиться на первой.       Пробегая глазами по рядам, она то слезала, то снова залезала на библиотечную лестницу — уж рост точно не позволял ей видеть что-то на верхних полках, не то что доставать оттуда книги. К концу этого бесконечного ряда она уже не чувствовала ног, однако впереди были ещё девять таких же полок, хоть и высота их постепенно снижалась. Кое-как, но с первой буквой она справилась. Книг, начинающихся на букву «А» оказалась неимоверно много, но среди них она нашла одну полезную. Бордовая, пыльная, а на обложке большими, расписными буквами значилось «Анимагия».       — Устали, мисс Снейп? — поинтересовалась МакГонагалл.       — Есть такое. — Предельно честный ответ поразил даже саму девочку.       — Можете отдыхать, продолжите завтра. — Профессор улыбнулась.       — Могу я взять эту книгу, мадам? — в её голосе чётко звучала надежда на положительный ответ.       — Конечно.       Минерва МакГонагалл поняла, что поторопилась, сказав, что раньше четвёртого курса ничего не скажет девочке. Всё это время профессор наблюдала за её попытками найти информацию в Библиотеке Хогвартса, что было тщетно. Поэтому, среди книг она сложила такие, которые помогли бы её ученице в осуществлении своего плана. Хоть анимагу и не были понятны её побуждения на это, она полностью доверяла Койлин. Однако, наблюдать за ней она не перестанет.       Койлин подошла к столу профессора и забрала палочку. Пожелав МакГонагалл спокойной ночи, она вышла из кабинета, крепко держа в руке книгу обложкой к себе. До подземелий дойти она не успела.       — Койлин! — позвал её кто-то. Девочка обернулась.       Перед ней стоял никто иной, как староста слизерина — Люциус Малфой, с которым не так давно подружился её брат. Его белокурые волосы развивались при каждом шаге, а серые глаза блестели, будто у кота, заметившего мышь. Настигнув знакомую, он остановился.       — Что-то нужно, Люциус? — поинтересовалась мисс Снейп, продолжая путь. Малфой компанией пристроился рядом.       — Все уже на каникулы собираются уезжать, а ты всё учишься. — Он указал на книгу в её руках. — Но не об этом. Вы с Северусом возвращаетесь на каникулы домой?       — Нет, — пожала она плечами. — В нашем доме снег — целая проблема, поэтому на Рождественские каникулы мама попросила нас не возвращаться.       — Никогда не понимал бедняков, — издевательски проговорил Люциус. — Но передай брату, что я тоже остаюсь.       — И с чего бы тебе оставаться? — презрительно хмыкнула девочка.       — Хочу, — отмахнулся парень и обогнал её, заканчивая этим жестом разговор.

***

      Во время обеда Большой зал был даже более шумным, чем коридоры Хогвартса в переменах.       — Как вас Слизнорт наказывал? — поинтересовалась Койлин, подсаживаясь за стол Гриффиндора к Сириусу.       — Заставил отмывать котлы и разливать какое-то зелье по маленьким бутылкам, — грустно пробормотал Блэк. — А тебя МакГонагалл?       — Сказала её книги по алфавиту разложить. А их там миллионы, — страдальчески простонала она.       Сириус явно не разделял её печали, поэтому Койлин поспешила доесть свой обед и попрощаться с другом. Опаздывать на Зельеварение девочка точно уж не хотела, а колокол, вещающий об окончании отведённого на обед времени, вот-вот прозвучит своей привычной песней. Только она вышла из Большого зала, как её догнал брат, сжимая в руке учебник по зельеварению.       — Мистер и мисс Снейп! — радостно воскликнул Слизнорт, как только они вошли в класс. На их удивление, здесь пока что никого не было. Профессор, добродушно улыбаясь, продолжил: — Рад вас видеть, мои дорогие. Проходите, занимайте места.       Слизеринцы и гриффиндорцы небольшими кучками заполняли парты, пока не прозвенел колокол. Сразу после него вбежали Сириус, Римус, Джеймс и, как подумала Койлин, их ещё один новый друг — гриффиндорец Питер Петтигрю. Мальчишки извинились за       небольшое опоздание и заняли места. Джеймс и Сириус сели сразу за Снейпами, а Римус и Питер позади своих друзей.       — Начнём урок, — начал Гораций, проходя снова к учительскому столу.       — Койлин! — Пронёсся вдруг шёпот сквозь брезжание профессора.       Названная обернулась. Позвавший её был никто иной как Сириус, с которым она ранее разговаривала за обедом, хоть беседа и не удалась.       — Что? — таким же шёпотом раздражённо спросила девочка.       — МакГонагалл попросила тебя прийти пораньше сегодня.       — «С чего бы? Да и через третьи лица?»       В ответ девочка лишь благодарно кивнула и повернулась снова. Вечер обещал быть долгим.

***

      На полчаса раньше нужного срока профессор МакГонагалл встретила ученицу привычно строгим взглядом и указала в сторону книжных полок, что являлись её наказанием.       Койлин в этот раз сразу действовала чётко, успев разделаться сразу с четырьмя буквами до восьми вечера. Однако, надеясь на великодушие профессора, она одолжила у неё ещё одну книгу. На твёрдой тёмно-синей обложке было написано золотом: «Древнейшие заклятия». Мисс Снейп показалось, что она может найти там что-то, что поможет ей.       — Достаточно, Койлин, — сказала профессор МакГонагалл, откладывая перо. — Можете взять эту книгу. — Женщина улыбнулась, предугадав вопрос девочки, держащей книгу в руках точно также, как за день до этого.

***

      Остальная неделя наказаний прошла ничуть не хуже первых дней. За это время Койлин также успела одолжить у МакГонагалл и несколько других книг. Под её кроватью, кроме прочих двух, уже были спрятаны «Списки волшебных слов», «Расширенный курс магии», «Зельеварение», «Фантастические твари в двух томах». Хотя последней книги она взяла всего один том, решив, что за вторым зайдёт в случае необходимости. Или совсем не откроет эту книгу, ведь и сама знает немало полезных зверей.       Возвращаясь из библиотеки, в гостиной Слизерина Койлин нашла брата. Северус отчаянно что-то строчил на куске пергамента, вовсе не замечая вошедшую.       — Скоро отбой, — отвлекла девочка брата. — Пора бы уже идти ложиться.       Северус поднял на неё глаза и медленно кивнул, просушивая чернила на пергаменте. Койлин направилась в спальни девочек, в её комнату. Переодевшись, она достала из-под кровати первую попавшуюся красную книгу, на которой чёрными буквами значилось: «Расширенный курс магии». Решив сразу переходить к делу, мисс Снейп нашла содержание.       — «Простые заклятия… Атакующие… — скользила она глазами сквозь строки, — Защитные… Непростительные… Что? — нахмурилась девочка, но не заострила на этом внимание. — Как вернуть анимагу человеческий облик… Как создать собственное заклятие… Как использовать заклинания невербально… Чушь какая!.. Пожалуй стоит глянуть предыдущее, четыреста шестая…» — Койлин пока не знала, как осуществлять свою задумку.       Она и совсем не размышляла об этом. Поэтому решила пока остановиться на главе «Как создать собственное заклятие?».       Каждый когда-нибудь, но думал о том, как создать такое заклинание, проклятье, которое будет известно лишь одному этому волшебнику. Для того, чтобы создать заклинание, волшебник обязан изучить сферу, в которой оно будет применяться. Если таковую трудно выразить, волшебник обязуется в полной мере предотвратить возможные опасности и плохие исходы, точно знать, чего он хочет. Он должен обладать достаточно твёрдой волей, чтобы выполнить данное волшебное действие без заклинания.        Выполняя его, он должен проговаривать выбранное для заклинания слово, или просто держать его в уме, и выполнять заготовленный жест. Слово, как и жест, не может быть абы-какое. Существуют специальные волшебные слова, означающие то или иное действие, какой-то предмет.       При каждом акте волшебства волшебник оставляет на окружающем мире отпечаток этого действия, словно разбивает информационную чернильницу, и её содержимое растекается всюду.       После энного (весьма большого) количества повторений эти информационные пятна, которые остаются на всём — на стенах, на земле, в воде и в воздухе — начинают резонировать с действием и даже с частью действия. Таким образом, начиная с этого момента можно лишь сказав верное слово, выполнив верный жест и представив результат (а там, где информационный отпечаток особенно силён, хватит и только слова), получить эхо в виде нужного магического действия.       Неправильное слово, жест или намерение дестабилизирует отпечаток, и он смешивается с другими. В местах далёких от места создания заклинания оно сначала будет работать плохо, потому что отпечаток есть только на самом волшебнике, его одежде и т.п. Также постепенно «развеиваются» очень старые, давно не использовавшиеся заклинания.       Глаза уже слипались, а плеск вод Чёрного озера только добавлял сонливости, поэтому Койлин решила, что полученной информации будет предостаточно. Мыслей в её голове тоже было не много; она отложила книгу и вскоре уснула.

***

      Последний день перед рождественскими каникулами был наполнен ежегодным копошением соседок по комнате, собирающих свои вещи.       Койлин никуда не собиралась, просматривая книгу об анимагии. Как оказалось, это очень сложный и долгий процесс, который в противном случае может обречь человека на вечные страдания. Но довольно любопытно и то, что своё животное волшебник выбирать не может.       — «Ну и ну… Было бы здорово превращаться в животное, а в человеческом облике иметь его способности… Хоть и процесс препротивный.» — пронеслось у неё в голове.       — Койлин! — услышала она голос старосты — Нарциссы Блэк.       — Да, Нарцисса?       — Тебя Сириус зовёт. Он снаружи. — С неоднозначной усмешкой девушка ушла восвояси.       Книга была отставлена в сторону в ту же секунду, а сама она помчалась к выходу из гостиной, сбивая с ног второго старосту.       — Эй! — бросил ей Люциус вслед, но мисс Снейп уже скрылась за дверью.       — Привет, — переводя дух, сказала она.       — Ты с Ню… — он осёкся и тут же исправился, — Северусом… да… Вы не уезжаете?       — Нет, а что такое? — нахмурилась девочка.       — Идём.       Блэк шагал быстро, пока они не оказались в библиотеке. Там их ждал Люпин.       — Привет, Римус. — Койлин явно была озадачена тем, что ей не говорили абсолютно ничего.       — Я нашёл тебе компанию на каникулы, — улыбаясь другу, сказал Сириус.

***

      — Северус! — звала Койлин, с восхищением глядя на две коробки, адресатом которых были двойняшки.       Черноволосый прибежал на крик и с великой радостью принял рождественский подарок от родителя. Они оба разорвали упаковку и заулыбались — мама прислала сладости. Такую роскошь дети редко могли себе позволить, только лишь по праздникам, коим и было Рождество, которое Снейпы так любили. Впрочем, как и сладкое.       Жуя шоколад, Койлин шла вдоль коридоров замка. Высокие стены и потолок казались больше, чем обычно, хотя, наверное, из-за того, что сейчас здание почти пустовало. Около входа в Большой зал она встретила Римуса, кивком поздоровавшись с ним.       — Приятного аппетита, — улыбнулся он, замечая, что та жуёт.       — Спасибо.       Дети двинулись по лестнице наверх, после снова перешли на коридоры, петляя по Хогвартсу.       — Римус, — начала Койлин, не ожидая ответа, — ты ведь каждый месяц, ровно каждый месяц, уезжаешь домой. Так почему теперь ты не едешь туда? Ведь, скорее всего, ты соскучился. Один день провести дома или целые каникулы — не одно и тоже.       — Так… сложились обстоятельства. — Римус явно был ошарашен столь резкими фактами, а Койлин казалось это подозрительным. Она остановилась.       — Я не буду даже и спрашивать, что за обстоятельства, это не моё дело. — Девочка вздохнула.       Путь до гостиной Слизерина, а позже и до библиотеки прошёл в тишине.       Койлин захватила из гостиной книгу, на которой острыми серебристыми буквами было выведено «Зельеварение». Как ни странно, сама обложка книги была выполнена в цветах Слизерина, только змеи не хватало. Видимо, традиция, что преподаватели зельеварения в Хогвартсе — обычно деканы Слизерина, сохранялась довольно долго.              Открыв содержание, Койлин, к своему сожалению, не смогла найти чего-то кроме рецептов некоторых зелий. Однако, в её голову пришла особо разумная мысль.       — Римус, я тебя оставлю, прости, мне срочно нужно к профессору Слизнорту.       Подхватываясь с места и еле удерживая в руках книгу, Койлин оставила Люпина и побежала прочь, к декану, минуя лестницы, повороты и многочисленные коридоры. Наконец, показались покои зельевара. Койлин понадобилось немало времени, чтобы отдышаться, и только после этого она трижды стукнула по деревянной двери. Чуть погодя из-за неё выглянул профессор Слизнорт — растрепанный, в халате, и явно не ожидавший гостей на каникулах.       — Мисс Снейп, вы что-то хотели?       — Э… Да, профессор, задать Вам несколько вопросов. — Койлин всё старалась сократить их количество в голове и свести концы с концами в главные, но выходило смутно.       — Проходите. — Вид у Слизнорта был помятый, что не могло скрыться абсолютно.       Мисс Снейп вошла в покои декана. Здесь ничего не изменилось с её последнего визита: все такой же небольшой, обставленный до потолка мебелью кабинет, только очень неудобный.       — Что вы хотели спросить, мисс Снейп? — усаживаясь на какую-то, еле державшуюся целой, софу, наконец начал зельевар.       — А… Знаете, у меня такой вопрос: как создать собственное зелье, сэр? — Койлин старалась начинать издалека, зная вспыльчивый характер профессора.       Повисло молчание. Отсутствие каких-либо звуков било по ушам сильнее самых оглушительных криков. Казалось, вот-вот она начнёт слышать собственное сердцебиение.       — Мисс Снейп, — прервал наконец тишину профессор, — что вы задумали?       Этот вопрос не на шутку смутил ученицу и заставил секунду побыть в растерянности.       — Ничего, профессор. — Голос сам собой сбавил громкость.       — Ничего? Точно ли?       Она ничего ответить не успела, как оказалась за дверью.       — «И что же я такого сказала?..» — так и осталось загадкой.       В темноте она разглядела фигуры старосты — Люциуса — и брата, но не придала этому значения, возвращаясь к брошенному в библиотеке другу.

***

      Лето после экзаменов обещало быть долгим. И вот, наконец, Койлин и Северус, уже успевшие повздорить, прибыли домой. Отца дома не было, да оно и к лучшему.       — Ты просто трус, Северус, признай уже. — Девочка настолько была уверена в своих словах, что у брата абсолютно пропало желание спорить.       — Отвали, — отмахнулся он в итоге, сам не понимая, почему позволяет Джеймсу и Сириусу так издеваться над собой.       По правде сказать, все трое начали не на шутку раздражать Койлин. Из этой шайки «Мародеров», как теперь называли себя четверо гриффиндорцев, выносить она могла только спокойного Римуса. А брата она и подавно презирала за его слабость.       Книги ей пришлось вернуть профессору, хоть она и не успела изъять оттуда нужную информацию. После Рождества программа резко ужесточалась, приходилось только и делать, что учиться и учиться; а также спасать брата от хулиганов, которые, казалось, нарочно каждый раз ждут её появления, разгребать кучи исписанных свитков из-под кровати (надо же их куда-то девать?), успевать помочь с поиском информации Люпину. И всё это повторялось изо дня в день.

***

      — Как вы, справляетесь? — спросила их мама за обедом.       Настроение Эйлин было подавленным, чего не могли не заметить дети. И Койлин, и Северус — оба понимали, почему отца нет дома. Очередная ссора, которая, к счастью, закончилась не так плохо, как могла.       — Да, — одновременно ответили двойняшки.       Более за столом не прозвучало ни слова. Дождь постукивал за окном один и тот же ритм, словно пытался о чём-то предупредить. На дворе не май месяц, да и тучи сгущаются, чернеют — скорее всего, будет гроза. Дверь хлопнула, послышалось шарканье мокрых ног по полу.       — «А вот и гроза», — с ужасом подумала девочка.       Никто не шевелился. В кухню вошёл высокий мужчина с каштановыми волосами. С крючковатого носа и чёлки стекали капли дождя. Холодный взгляд прошёлся по детям и супруге, в ответ смотреть на него боялись, Эйлин скукожилась под его взглядом. Северус до побеления костяшек сжимал в руке ложку, Койлин спокойно смотрела вперёд. Или притворялась, что спокойно? Наконец, глава семейства прошёл мимо, сворачивая в спальню.

***

      Единственные дни, когда двойняшки не ссорились дома, наступали тогда, когда родители ругались.       Оба запирались в комнате, прислушиваясь к звукам. Если утихал мамин голос — дело плохо. Отец либо ударил её, либо ещё что похуже. Но никогда это не означало перемирие между супругами.       Тобиас Снейп был обычным магглом, но внушал страх и ненависть своим видом, манерой речи и поступками. Не только домочадцы это чувствовали: живущие по соседству тоже обходили его стороной, опасаясь его ледяного взгляда.

***

      Лето в подобной обстановке пролетело быстро. Двойняшки с матерью только вернулись домой. Эйлин на последние деньги купила детям новые учебники в секонд-хенде. К счастью, в списке их было не много: «Основы защиты от Тёмных искусств» Жиги Мышьякоффа и «Зельеварение для третьего курса» того же автора.       Обычно после таких дней дети просматривали новые книги. Северус сразу схватился за учебник зельеварения, а вот Койлин предпочла Защиту от Тёмных искусств. Уже второй год на посте будет директор школы — Альбус Дамблдор. В содержании она нашла темы по многим интересным заклинаниям, опасным тварям (водяной черт, к примеру), но взгляд остановился на других существах.       — «Оборотни», — проговорила девочка про себя и открыла триста девяносто четвертую страницу. Взору представилось изображение волка. На следующей странице текст гласил:       Оборотень — это человек, который после полного восхода полной луны превращается в свирепое животное, весьма напоминающее волка. В своей животной форме оборотень почти неотличим по внешнему виду от настоящего волка, хотя морда может быть немного короче, зрачки меньше (в любом случае более «человеческие»), а хвост имеет кисточку на конце.       — «Значит, каждый месяц, полнолуние…»

***

      Начало третьего учебного года отличалось немногим от других. Койлин совсем не внимала речи директора, однако её внимание привлёк голос МакГонагалл, громко произносящий:       — Блэк, Регулус.       Первокурсник вышел вперёд и сел на злополучный табурет. Распределяющая Шляпа опустилась на его голову. Размышлять ей пришлось недолго. Пара секунд, и складчатый рот вымолвил:       — Слизерин!       Черноволосый мальчишка, радостно улыбаясь, прошёл к столу факультета и сел рядом с Койлин.       — «Блэк?» — мисс Снейп не припоминала, чтобы кто-то ей рассказывал про него.       Она повернула голову в сторону стола Гриффиндора и встретилась с Сириусом взглядом. Тот улыбнулся и глазами показал на новоприбывшего мальчика. Сомнений не оставалось: они родственники. И насколько близкие — она узнает.

***

      — И почему ты не рассказывал, что у тебя есть брат? — Она допытывала Сириуса уже десять минут. Для этого даже пришлось притащить его в библиотеку.       — Мы с ним не в ладах. Он тоже из этих «любителей», — Любителями Сириус называл тех, кто придерживается идеалов чистой крови, — так что он и с тобой общаться просто-напросто не будет, как только пронюхает, что ты полукровка. Ещё и обзовёт как-нибудь… Ты говори, если что, я ему отвешу.       — Себе отвесить не забудь, когда будешь с Джеймсом над моим братом издеваться, — сердито бросила Койлин и уверенно зашагала к другим книжным полкам; Сириус за ней.       Наконец, она увидела книгу о оборотнях. Полка была не намного выше уровня её руки, но всё равно, как бы она ни старалась — не тянулась и не пыталась допрыгнуть до неё, — книгу достать не получилось. Сириус, который был на полголовы выше её, достал ей нужную книжонку, но отдавать не поспешил.       — Оборотни? К чему тебе эти выдумки?       — Думаешь, их не существует? — прищурилась девочка.       Блэк кивнул. Койлин огляделась и жестом показала ему сесть за стол, после чего и сама села, заговорив полушепотом и параллельно вытягивая книгу из рук гриффиндорца.       — В прошлом году Римус не поехал на Рождество к родителям, так?       — Ну?       — И мне показалось это странным: он каждый месяц бывает там. — параллельно она пробегала глазами по списку глав.       — И?       — Не просто месяц, Сириус. Лунный месяц! Я поняла это только летом, когда получила учебник по Защите. Здесь, думаю, будет больше информации. — Она раскрыла книгу на нужной странице. — Это люди, заражённые линкантропией. То есть — укушенные или поцараранные другим оборотнем, пока тот был в своём чудовищном облике. У Римуса на лице есть глубокие царапины. А его родители — волшебники! Простые царапины бы запросто вылечили. А метки оборотня вылечить невозможно, они остаются на всю жизнь, как напоминание. — Сириус молчал. — Каждое полнолуние такие люди принимают образ ужасного волка. Полнолуние!       — К чему ты клонишь? Причём здесь Римус? — недоумевал Блэк. — Ну царапины, полнолуние, и?       — У него всегда с собой лунный календарь, не замечал? — подытожила девочка.       — Лунный?.. — до Сириуса наконец дошло.       — Именно, лунный. Что же ему там смотреть? В какое время полить мандрагору? — Койлин понизила тон и глянула исподлобья, будто зверь перед добычей. — Или следить за полной луной, чтобы вовремя спрятаться и не убить кого?       Сириус выглядел ошарашенным и одновременно подавленным. Такую новость услышать он явно не ожидал, и не мог поверить до конца в правдивость слов подруги. Возможно ли, что она всё верно поняла? Или в её размышлениях есть ошибка?       — Когда следующее полнолуние? — наконец спросил он.       — Завтра. Проследи за ним, если хочешь. Но только до пределов замка! — предостерегла девочка. — В волчьем обличье оборотень теряет человеческий разум и способен убить даже лучшего друга.       Сириус молча кивнул, разворачиваясь.       — «А не резко ли я преподнесла ему это?» — задала Койлин вопрос сама себе, но ответ был очевиден.

***

      — Он уходил, — тяжело дыша проговорил Сириус. Он поймал подругу в одном из коридоров, заводя за угол. — Уходил, Койлин… — голос мальчика надломился будто он готов скоро заплакать.       Мисс Снейп крепко обняла его, укладывая правую руку на его затылок. Сириус опустил голову на её плечо, давая слезам волю. Он не знал, как теперь относится к другу. А друг ли он ему? Опасен ли он для остальных Мародёров?       — Я знаю, — успокаивающе прошептала девочка, — я всё знаю, Сириус.       — Что теперь? — заикаясь от слёз, спросил он.       — Не нужно ничего говорить Римусу. И вообще никому не говорить ничего. Дамблдор точно знает, что он оборотень. Если Римус здесь — Дамблдор нашёл выход из этой ситуации, и он считает, что оборотень не опасен. Я ему верю. — Сириус уже перестал всхлипывать. — Поверь и ты. Он — человек не глупый… Великий волшебник. — добавила она, отпуская мальчика. — К концу года Лили тоже узнает.       — Откуда?       — Триста девяносто четвёртая страница. Мимо лучшей ученицы курса эта информация мимо не пройдёт.       — Я думал, ты лучшая ученица…       — В устных предметах Лили явно обгоняет меня по баллам на две головы, — улыбнулась Койлин, стирая с его щёк остатки слез.       — Только попробуй проболтаться, — он смущённо отвел глаза.       — Смотрите, Блэк раскис перед девчонкой! — тонким голосом пропищала тихо девочка, но тут же изменилась в голосе: — Мистер Блэк, наберитесь мужества за этот год. Иначе, ни одна девушка не влюбится в вас никогда, — Койлин говорила тоном профессора МакГонагалл; и сразу после этой фразы она поторопилась повернуться к нему спиной, дабы зашагать прочь. Сириус хитро улыбнулся.       — Неужели, мисс Снейп?       Если бы она не стояла спиной, он бы точно заметил поалевшие щёки, однако Койлин не остановилась, направляясь в гостиную Слизерина.

***

      После Хеллоуина коридоры почти опустели: учителя снова стали много задавать, так что гулять ученикам было некогда. В один день на втором этаже Койлин встретила Люпина. Мальчик чуть не влетел в неё, но в итоге только уронил пергамент.       — Куда торопишься? — Койлин уже поднимала листок.       — А… да… К директору, — смущённый Римус забрал у неё листок и помчался дальше.       Пожав плечами, девочка проводила оборотня взглядом. Возможно, он понял, что кто-то догадался о его сущности, и запаниковал, ища в директоре поддержку и уверенность, что его скрытности ничего не угрожает. Иначе, он бы не смотрел на неё с таким животным страхом.       Прямо сейчас Койлин прогуливала Зельеварение, решив, что профессор Слизнорт не очень расстроится, если её не будет. Хотя, учитывая, его небольшую забывчивость, он даже не заметит этого. А даже если и заметит, то простит, в силу того, что на прошлой лекции во время практического задания они с братом приготовили Уменьшающее зелье на высший балл. Следующим в расписании значилась Защита от Тёмных искусств, туда она и направилась. Директор решил проводить занятия в своём старом кабинете, где он преподавал раньше трансфигурацию. В ожидании, Койлин устроилась на широком подоконнике. Прошло около двадцати минут, прежде чем её окликнули.       — Мисс Снейп, — вывевший девочку из мыслей директор тепло улыбался ученице. — Насколько мне известно, сейчас у третьего курса Слизерина Зельеварение. За его спиной робко стоял Римус Люпин, которого недавно видела девочка.       — Да, профессор… эм… — не найдя, что ответить, она умоляюще перебегала взглядом с Дамблдора на Римуса.       — Идёмте, мисс Снейп, — уголки его губ дрогнули в полуулыбке, и он двинулся в сторону классного кабинета, отворяя палочкой дверь. Ученики последовали за ним.       — Не догадывались ли вы о чём-то, в последнее время, мисс Снейп? — повернулся профессор к девочке.       Всё вокруг замерло. Что её выдало? Как он понял, что это она раскрыла сущность Люпина? А может, он просто догадывается? Стоит ли признаться? Или он вообще о другом? Выхода не было. Она готова была поверить, что директор заглядывал в душу, в глубины её мыслей, шарил по воспоминаниям. Тогда это бы объяснило то, что он только сказал.       — Да… Я предположила, что Римус заражён ликантропией.       — Откуда ты знаешь? — испуганным шёпотом спросил мальчик. Бедняга.       — Догадалась, — ответила Койлин. — Нашла тему в учебнике, а позже и ещё информацию. А в прошлом году видела у тебя лунный календарь. И уезжаешь ты ровно каждый лунный месяц.       — Вы очень умны, мисс Снейп, — похвалил её директор, — это хорошо. Кто ещё знает?       — Только Сириус. И ему… очень трудно с этим мириться. Наверное, для него эта информация была слишком резкой. Но когда в прошлое полнолуние он узнал, что Римус снова уехал… для него это было очень тяжко.       В голове девочки снова предстал образ плачущего в её плечо Сириуса. Он переживал, что не сможет с этих пор хорошо относиться к другу на подсознательном уровне; боялся, что он может стать опасен для других учеников и учителей. Переживал, в конце концов, что Римус может случайно покалечиться в таком обличье. На его лице и так красовались вовсю розовые полосы, не хватало ещё чего-то другого.       — Так я был прав, он знает, — печально проговорил Люпин. — Поэтому он сторонится меня…       — Он смирится, — заверила его Койлин.       — Думаю, мисс Снейп, вам стоит сказать вашему общему другу — мистеру Блэку, — что оборотни опасны только для людей. Для животных они абсолютно безвредны. Они с мистером Поттером найдут применение этой информации.       — Да, профессор. — Она совсем не поняла, зачем ей это говорить, и какое именно применение должны найти Сириус и Джеймс.       Прозвучал колокол, извещающий о конце предыдущей лекции и начала отсчёта времени для учеников, дабы они перешли в следующий кабинет или этаж, соответственно своего урока. Класс понемногу наполнялся третьекурсниками Слизерина и Гриффиндора.       — Слизнорт спрашивал про тебя, дурашка, — произнёс Северус, подсаживаясь к сестре.       — Отвали, придурок, — обиженно шикнула девочка и уткнулась в пергамент, делая вид, что читает что-то заумное на чистом листе. Долго играть у неё не получилось. — Что ты ему сказал?       — Что ты плохо себя чувствуешь, — мальчик усмехнулся. — Надо же прикрывать страшилу, у которой одна фамилия со мной.       — Как ты её назвал? — угрожающе навис над ним Блэк.       — Сириус, уймись. — Говорила она спокойно, доказывая этим, что вовсе не обижается на брата.       Такие оскорбления вошли в привычку у двойняшек ещё со второго курса.       Сириус шепнул что-то Северусу и сел на место, злобно косясь на улыбающегося Джеймса.

***

      Незаметно наступил май, оставалось лишь два месяца учёбы. Студенты подустали за прошедшие восемь месяцев, однако впереди были последние рывки.       За прошедшее время Койлин решила, что Сириус был совсем не прав насчёт своего младшего брата. Девочка всячески старалась помогать Регулусу адаптироваться к Хогвартсу. Она указывала ему на нужную информацию для эссе, подсказывала, как проще распределить время и все успевать, упражнялась с ним в зельеварении и трансфигурации. И за всё время Регулус казался очень благодарным ей за помощь. Всё это придумали новые старосты, назначенные после выпуска Нарциссы и Люциуса.       Третьекурсники и четверокурсники должны были взять по одному человеку с первого и второго курса и стать их наставниками до третьего курса, дабы старостам меньше хлопот было (а спасало это мало — вся ответственность всё равно была на действующих старостах). Волей судьбы, Койлин достался Регулус. К экзаменам, однако, они должны были готовиться самостоятельно — у наставников тоже предметов было немало.       Из списка наставников вылетали пятый (из-за СОВ), шестой (как возможность отдохнуть перед выпускным годом, ну, и возможно потому, что новые старосты тоже были с шестого курса…) и седьмой (из-за ЖАБА) курсы.       Северусу первокурсника не досталось, чему он был бесконечно счастлив. Он не любил детей ровно столько же, сколько ненавидел с ними возиться — это Койлин слышала от него почти каждый раз, когда тот видел её с Регулусом. К тому же, из-за издевательств двоих мародёров, он был не лучшим примером для подражания — много трусил и не мог постоять за себя.       Однако, он стал читать множество книг о тёмной магии, чего не могла не заметить Койлин.       — Нас учат Защите от Тёмных искусств, а не Тёмным искусствам, — напомнила она брату однажды, застав его в гостиной за чтением подобных записей.       Северус на это лишь отмахнулся, назвав её в очередной раз «дурочкой» и прогнав.

***

      Экзамены прошли просто чудесно, и Койлин с успехом могла заметить, что её баллы по нелюбимым предметам — Травологии и Истории магии — заметно улучшились. Новые предметы в обучении не составили у неё труда. Древние руны и нумерология давались мисс Снейп хорошо, хоть и были трудны в изучении.       Её весь год не покидало ощущение, будто за лето, проведённое в неуютном доме — таковым он был из-за нахождения в нём отца — она забыла о чём-то. Чём-то важном, чему она готова была посвятить всю себя.       Северус говорил, что она сходит с ума от вождения с «малышнёй»; причём, он это утверждал, даже не пытаясь разобраться в ситуации. Казалось, их игра «Кто лучше притворится, что нам всё равно друг на друга» будет длиться вечно, и они никогда не повзрослеют. Если пара тёплых слов и проскакивала между Снейпами, то с нотой сарказма.       Мало кто действительно верил, что они брат и сестра, а тем более — двойняшки. Они были разные не только по характеру, но и по внешности. Совершенно не похожи друг на друга. Даже по глазам и носу.        Они были копиями родителей своего же пола, однако генетика сыграла злую шутку, поменяв местами цвета глаз и волос. Трудно было доказывать что-то, так что они просто уходили от подобных тем.

***

      — Ребята! — ворвалась в Большой зал Лили, подбегая к столу, где обедали мародёры, но без Римуса — полнолуние никого не щадит, — и Койлин за компанию.       В руках Лили держала учебник по Защите. Догадалась.       — Мы знаем, — одновременно сказали Койлин и Сириус, предоставив информацию Лили целиком для Джеймса и Питера.       — О чем знаете? — не понял Поттер и вопросительно взглянул на рыжеволосую подругу.       — Римус — оборотень. — Слова у Эванс вырвались так быстро, словно она готовила эту фразу очень долгое время.       На самом деле, на её лице царила безысходность — точно такая же, как у Сириуса в начале года. Джеймс уронил ложку.       — Ты уверена?       — Да, — подтвердила Лили, а Джеймс перешёл на Сириуса.       — Ты знал и не сказал мне?!       — Это ради твоего же блага! — Попытался Блэк оправдаться, подскакивая с места.       — Правда?! — Джеймс тоже встал.       — Койлин сказала, что Лили в конце года всё равно узнает и расскажет вам!       — А ну иди сюда, предатель!       Оба друга скрылись за дверью Большого зала. К сожалению, дальнейшая судьба Сириуса могла стать известна только после их возвращения, поэтому Питер, Лили и Койлин принялись за еду. Такая выходка со стороны Джеймса была лишь для того, чтобы успокоиться и принять это подальше от чужих глаз       — А откуда ты знала, что я догадаюсь? — не поняла Лили.       — Ты очень наблюдательная и можешь размышлять логически, — пояснила Койлин. — И ты всегда ищешь дополнительную информацию. Я решила, что ты, как и я, сопоставишь «отъезды» Римуса, его шрамы и… лунный календарь он перестал носить, я так понимаю?       — Календарь? — Лили явно была не в курсе.       — Значит, перестал.

***

      — Ладно вы — вы Мародёры, а Лили хорошо с вами дружит. Меня вы зачем позвали?       Прошёл почти месяц с того момента, как они узнали настоящую сущность Римуса. В этот день, ничего не объясняя, Сириус привёл её сюда, в Выручай-комнату. Зеркала на стенах уже постарели и выглядели грязными, а в комнате откуда-то было голубое свечение, хотя источников света Койлин не наблюдала. Высокий потолок темнел, так что не было понятно, есть ли ему конец. Посреди комнаты их ждали полный состав Мародёров и Лили Эванс, которая первая начала говорить.       — Мы в замешательстве. Когда мы сказали Римусу что всё знаем, он… — она на секунду взглянула на упомянутого друга. -… он сказал, что может быть для нас опасен и что нам лучше перестать дружить. Но мы не хотим отпускать его, понимаешь? Он нам дорог…       — Поэтому, — продолжил Джеймм, — мы поклялись, что найдём способ сделать так, чтобы он не был для нас опасен, чтобы мы могли сопровождать его в полнолуние в Визжащую Хижину и обратно, вместо Мадам Помфри, которая с пятого курса делать этого более не будет.       — Но способ мы не нашли, — печально подытожил Сириус. — Поэтому решили узнать, вдруг ты можешь нам помочь?..       Койлин задумалась. Стоило покопаться в воспоминаниях. Информация, которую она находила по оборотням. Нигде ведь не было упоминания, как защитить себя от него… Вдруг послышался прерывистый вздох со стороны Люпина.       — Змейка! — взбудораженно позвал он.       — «Змейка? Вот как они меня прозвали… Забавно.»       — Помнишь, что говорил тебе директор?       Её осенило. Конечно, как она могла забыть такую важную подсказку?       — Анимагия, — с улыбкой произнесла девочка, начиная рассказывать всё, что знает, стараясь не утаить ничего, что прочла в книге МакГонагалл.       И тут, она вспомнила то, что не могла вспомнить. Перед глазами проплыли все отработки у профессора трансфигурации, взятые у неё книги. В конце-концов, заклятие, мысль о котором так будоражило её сознание и тешило воображение. Теперь-то уж она точно о нём не забудет. Однако, отложит его до поры-времени, когда точно будет знать, чего хочет, когда у неё будет достаточно информации и чёткий план действий.       — Превращаться в животное, значит, — прервал долгое молчание Джеймс. — Мне эта идея нравится. Сириус и Питер — который всё это время стоял тихо, странный мальчишка — кивнули.       — Лили я в этом участвовать не дам, — сказала Койлин, притягивая к себе подругу и уводя к выходу.       — Ну ладно. — Джеймс пожал плечами. — А как…       Договорить он не успел — девочки уже покинули волшебную комнату. Когда Лили стала узнавать коридоры всё больше, наконец спросила:       — Куда мы идём?       — К вашему декану. Представь себе, они собрались стать анимагами, не зная, как ими становятся!       Девочки рассмеялись. В коридоре им повезло — профессор МакГонагалл как раз возвращалась в свой кабинет.       — Профессор! — позвала Лили.       МакГонагалл поверх очков глянула на девочек.       — Мисс Снейп, мисс Эванс, что-то случилось?       — Не могли бы вы ещё разок одолжить мне одну книгу… «Анимагия» называется, — попросила Койлин.       — Для чего, мисс Снейп? Мне казалось вы давно забыли о… вашей задумке, — она умолчала в присутствии другой девочки о чём конкретно думала Койлин.       — Нет, я не забыла. Я не до конца собрала информацию, но из тех книг не трогала всего одну. А сейчас мне снова нужна та книга, которую я взяла самой первой.       Профессор скрылась за дверьми своего кабинета.       — Акцио Анимагия, — послышалось оттуда.       Через секунду дверь снова открылась, и МакГонагалл протягивала девочке книгу.       — Вы обязаны вернуть её по окончании экзаменов.       — Спасибо, мадам!       Только дверь закрылась, Койлин вручила книгу подруге.       — Передай этим искателям приключений на одно место, — она улыбнулась и помчалась к подземельям.

***

1 сентября 1975 год       После этого лета Койлин твёрдо решила, что больше домой она не вернётся. В июле этого года волшебному миру стала известна смерть Эйлин Снейп, урождённой Принц — чистокровным семейством волшебников, которая предала кровь своей семьи, выйдя замуж за маггла.       И какой ценой ей это обошлось? Тобиас Снейп до смерти избил её в один из вечеров. Утром дети нашли на кухне её холодное тело.       Сказать, что это отразилось на них — было равно молчанию. Кроме того, что привычные ссоры прекратились, дети совсем перестали появляться дома. Если приходилось, то молчали. Слухи об убийстве быстро распространились и дошли до Министерства Магии. Аврорат принял меры, и Тобиас Снейп получил своё наказание в маггловском Лондоне.       Из Паучьего тупика Койлин и Северуса перевезли в Дырявый котёл, где они провели оставшееся лето. Туда же им доставили новые учебники и форму.       В вагоне Слизерина Койлин не нашла свободных мест, поэтому пока бродила в поисках таковых. Уже доходя до вагона Гриффиндора она совершенно забыла зачем и куда она идёт. Мысль была неуловимой и неясной, но была. Из этого транса её вывела чья-то рука, грубо потянувшая её к себе за руку. Не удержавшись от неожиданности на ногах, она норовила упасть, но крепкие руки удержали её.       — Здравствуй, Койлин. — Сириус, улыбаясь, смотрел на неё.       Вырвавшись из его хватки, девушка огляделась. Кроме Сириуса, в купе была всё та же компания Гриффиндорцев: Мародеры и Лили.       Койлин поприветствовала их кивком и села в угол купе. Никто не удивлялся тому, что она такая неразговорчивая, но Сириус явно не хотел с этим мириться.       — Эй, Койлин, ну поговори с нами, — позвал он, вставая прямо перед ней. — Ну-у-у же-е-е.       Он принялся щёлкать у неё перед носом до тех пор, пока не вывел из себя.       — Отвали от меня, Блэк! — выкрикнула девушка, ударяя его чуть пониже рёбер — Маггловский приём.       Сириус сложился пополам и, оседая на пол, лишился на время возможности дышать. Джеймс хотел помочь ему как-то, но не мог сделать ровно ничего. Вскоре Сириус нормально смог дышать и, хоть и с трудом, сел к окну так, чтобы между ним и Койлин был Римус.       — Мне очень жаль, — подал Люпин голос. — Койлин, мы собирались недавно, переживали, как ты, всё ли с тобой хорошо. Ты как?       — После её смерти, — девушка сделала паузу, смотря прямо перед собой, — он от нечего делать поднимал руку и на меня. До тех пор, пока я, как и Северус, перестала появляться дома, — она проглотила ком слёз. — Я не вернусь туда больше. Не могу, даже если его там не будет. Северус уже нашёл, у кого он будет жить.       — А где же будешь жить ты?.. — спросила Лили.       Койлин пожала плечами. Сириус перестал дуться, с сожалением глядя на девушку.       — Мои родители всегда рады, когда ко мне приходят друзья, хоть навсегда, — сказал Джеймс. — Может ты…       — Нет! — одновременно выкрикнули Лили и Сириус.       — Это единственный выход. Сириус, твои родители выгонят её как только почувствуют, что она полукровка. Да и по твоей просьбе они вряд ли впустят её вообще, если только Регулус со словами: «это моя наставница!» — не уговорит их. Этого не будет, он тот ещё вредина. А твои, Лили, может и будут рады, только вот Петунья… Думаю, она изведет её раньше, чем наступит август.       Всё же, им пришлось согласиться что дом Джеймса — самое оптимальное пристанище для девушки. Остальное время поездки пятикурсники не тревожили её, давая наедине остаться со своими мыслями.

***

      Даже в Хогвартсе образ матери не покидал девочку. Она видела её, когда долго засматривалась в стену, когда смотрела в зеркало. Она была её копией, только волосы каштановые. Она возненавидела это отражение. Однажды она даже запустила своё настольное зеркало в стену, напугав соседку — Эрин Лингви. Все в Хогвартсе знали, что произошло со Снейпами, но все быстро об этом забыли. Все, кроме самих двоих слизеринцев и друзей девушки.       Если у Койлин была поддержка в виде пяти гриффиндорцев, то у Северуса была только сестра. И девушка это понимала, но не могла приблизиться к нему — он стал серьёзно изучать тёмную магию, что пугало её. Вскоре, Койлин оставила попытки достучаться до брата.       Весь год трое мародеров старались показать ей свои новые способности. Они овладели анимагией и теперь сопровождали Римуса в полнолуние до Визжащей Хижины и обратно. Даже придумали себе клички. Джеймс был Сохатым, потому что превращался в оленя. Сириуса прозвали Бродягой — его животным был большой чёрный пёс. Из-за ликантропии Римус стал зваться Лунатиком. Питер за превращение в крысу стал называться довольно просто — Хвост.       Подготовка к СОВ шла полным ходом, только вот Койлин всерьёз занялась своим заклятием. Профессор МакГонагалл рассказала ей, что та сможет найти ответы и помощь у директора Колдостворца. Девушка провела в библиотеке не менее двух часов, прежде чем узнала, что это русская школа волшебства, спрятанная в самом тёмном лесу. Маггл даже зайти туда не сможет, а волшебнику сразу путь к замку укажется. И волшебники там ведьмаками, да ведьмами зовутся, русалки — полуденницами, а оборотни — волкалаками, водяной черт у них просто Водяной — царь в каждой реке, а эльфов так и вовсе не водится, великаны Лешими величаются. Много чего чудного там.

***

      Экзамены уровня СОВ прошли успешно. Студенты радуясь, гуляли по территории Хогвартса. Прогуливаясь неподалёку, Койлин услышала хлопки — это Питер Петтигрю апплодировал играющему со снитчем Джеймсу. Римус, не отвлекаясь, читал какой-то учебник. Сириус, болтая ногами вздыхал. Только Койлин отвернулась, он произнёс:       — Скучновато, Джеймс, не находишь? — а когда Поттер посмотрел на него, тот указал взглядом на сидящего недалеко на траве под деревом Северуса.       Джеймс коварно улыбнулся, и друзья поднялись со своих мест направляясь к слизеринцу и готовя палочки. Северус среагировал, вскочив на ноги и достав свою палочку.       — Экспеллиармус! — обезоружил его Поттер.       — Браво, Джеймс! — похвалил Сириус друга.       Койлин, заметив движение, напряглась и стала подходить ближе.       — Экскуро! — прозвучало вслед очищающее заклинание.       Северус побледнел, оперевшись на дерево, а из его рта пошла мыльная пена.       — И, напоследок, — злорадствующе произнёс Джеймс, — Левикорпус!       Но не успел он подвесить волшебника, как был обезоружен. Северус упал с небольшой высоты. Койлин применила контрзаклятие от очищающего заклятия.       На помощь поспешила Лили, стараясь помочь слизеринцу подняться.       — Мне не нужна помощь паршивой грязнокровки! — прикрикнул на неё Северус.       Лили отпрянула от него, а Снейп, подошёл к сестре, зная, что под её строгим взглядом никто его не тронет.       — Какой же ты слабый, — тихо сказала она и, бросив гневный взгляд на Джеймса и Сириуса, направилась в Хогвартс. Северус пошёл за ней.       — За что ты назвал Лили грязнокровкой? — наконец спросила девушка у брата, когда они достаточно отошли. — Она хотела тебе помочь.       — То очищающее заклятие произносится «про себя», если ты помнишь. Я говорил контрзаклятие только тебе, а само заклятие записано в учебнике мамы. Я показывал его Лили. И «Левикорпус» тоже.       — Думаешь, она рассказала Джеймсу?       — Да.

***

      После СОВ Койлин всерьёз задумала попасть в этот колдостворец. Созвав мародеров, на которых всё ещё злилась, она рассказала им свою задумку.       — Не заставляю, но и не утаиваю — ваша помощь нужна.       Повисло молчание.       — Куда ты собралась? — переспросил вдруг Сириус. — В Россию? Ты нормальная? Зачем тебе туда?       — Так вы со мной или нет? — взывать к благоразумию было уже поздно. — Напоминаю, что просто так вашу выходку, мистер Поттер и мистер Блэк, я не забуду. И ваше бездействие, мистер Люпин.       Казалось, Питера она не берет в счёт абсолютно совсем. А ему это и на руку.       — Да, — сказал Джеймс.       — Не бросать же тебя одну, — согласился Римус.       — Я пас, — отмахнулся Петтигрю напуганным голосом.       Последнее слово было за Сириусом.       — Жизнь скучна без риска, — подытожил он. — Я с вами.       Было ясно, что они стараются загладить свою вину. Четверо волшебников направились в кабинет директора Хогвартса — иначе в нужную страну им было не попасть. Альбус Дамблдор, к счастью, был в своём пристанище.       — Профессор! — позвала Койлин. Волшебник обернулся.       — Да, мисс Снейп?       — Вы можете перенести нас в Россию?       Повисло некоторое молчание. Дамблдор смотрел на детей поверх очков-половинок.       — Вам стоит говорить яснее, мисс Снейп. — Наконец произнёс директор. — Просто так Колдостворец вы в России не найдёте. Он не только спрятан магически, даже по маггловским способам вы его не найдёте, — профессор сделал паузу. — Вам ведь туда нужно, верно?       Койлин кивнула, за ней вслед и мародёры. Дамблдор направил палочку на два одинаковых пера, лежащих на столе. Из палочки вырвались двое коротких белых лучей и опустились на перья. Следующим мановением палочки он разложил на столе три листа пергамента и столько чернильниц и перьев для письма.       — Вам лишь по шестнадцать, — снова продолжил Дамблдор, — поэтому вам стоит предупредить родителей о том, что вы задержитесь на некоторое время. Не забудьте упомянуть, что я за вас отвечаю и ручаюсь, что всё будет хорошо. Гриффиндорцы подошли к профессорскому столу, взяли по перу и, обмакнув их в чернильницу, стали писать — каждый на своём листе — письма. Когда скрип перьев стих, директор собрал рукописи, вручая их трём совам. Койлин подошла к мародёрам. Теперь перед ними лежали два пера.       — Это порталы, — объяснил Дамблдор. — Один из них будет замедлен, как только вы используете другой. Вам не нужно брать второе перо, оно само появится, если вы его позовёте. А сейчас, — он палочкой поднял в воздух перо, — одновременно коснитесь его.       Ученики дотронулись до пера. Первую секунду, казалось, ничего не произошло, только исчезло всё, что было вокруг них — остался лишь белый свет, небытие. В следующее мгновение за ними стали быстро сменяться пейзажи и места, а сами студенты то сплющивались, то растягивались, то беспрерывно кружились. Наконец, всё закончилось. Голова у каждого сильно кружилась, что было не удивительно. Койлин будто выжали.       Перед собой волшебники увидели лес. Высокие сосны, стволы которых были будто угольно-чёрными. Из-за этого впереди будто не было прохода, но и одновременно не было препятствий.       — А сзади не так жутко, как впереди, — сказал Римус.       Обернувшись, они увидели широкое поле. Зелёная трава меркла на фоне полевых цветов разных окрасов, будто все цвета мира спустились в одно место и стали дарить такую красоту миру. Но нужно было идти в ту страшную, чёрную чащу. Нехотя, волшебники оторвались от завлекающей красоты и вошли в лес.       Только они миновали несколько метров, появилось голубое свечение, а деревья за ними снова сдвинулись, образуя стену. Назад уже нельзя. Теперь они видели перед собой тропинку, уложенную камнем, которая и должна привести их к Колдостворцу.       — Слишком легко, не думаете? — сказал Джеймс.       Койлин пожала плечами. Вдруг послышался громкий треск, а после топот огромных ног. Меж деревьев вышел человек, ростом чуть выше Хагрида. Лицо его было будто выстругано из дерева, а среди волос торчали ветки с листьями. В скрюченной деревянной руке была большая сухая ветка, будто оружие.       — Кто-о здесь пожа-аловал? Ка-ак прошли-и? — растягивая слова, говорил великан. — Крестьянам вход сюда закры-ыт. — Он замахнулся.       — Крестьянам? — не понял Сириус.       — Видимо, они так называют магглов, — шепнула Койлин, отвлекшись.       И отвлеклась она зря. Римус прыгнул на неё, спасая от удара великана. Все четверо волшебников спрятались за деревьями.       — И что будем делать? — спросил, Джеймс, выглядывая.       — Это леший, — догадалась Койлин.       — Кто? — переспросил Сириус.       — Как наши великаны, только лесники-великаны.       — Если он заметит нас, нам крышка, — подметил Джеймс.       — Он думает, что мы — магглы. Он в замешательстве и не знает, как мы сюда прошли. Нужно попытаться объяснить ему… — Койлин не договорила и выскочила из-за дерева.       — Дура, стой! — крикнул Сириус, подхватываясь за ней, но был задержан Джеймсом.       — Потом спасёшь своё счастье, пусть для начала попробует, вдруг получится, — сказал Поттер, хватая друга.        Сириус успокоился и стал наблюдать, в любую секунду готовый прийти на помощь.       — Эй! Леший! — крикнула Койлин, взбираясь на какой-то довольно высокий пень. — Послушайте меня!       Великан обернулся и воткнул оружие неглубоко в землю, от чего та сотряслась.       — Ну-у?       — Мы — ведьмаки. Но мы из Хогвартса. Школа волшебства в Великобритании, знаете?       — И что же ведьмаки из Великобрита-ании делают в Колдо-лесу-у?       — Мы ищем Колдостворец, чтобы попасть к директору. Альбус Дамблдор уверил, что нам там помогут.       Леший не сказал ничего и лишь скрылся за деревьями, волоча за собой свою дубинку. Видимо, согласил гостей на дальнейшее путешествие.       — Она великолепна, — вполголоса проговорил Сириус, но переглянувшиеся с усмешкой Люпин и Поттер отлично его слышали.       Мародеры вышли из своего укрытия.       — Ну и ну, мисс Снейп! — воскликнул Римус, обнимая подругу. — Браво!       — Мне кажется, леший — не единственное с чем нам придётся столкнуться здесь по дороге, — задумчиво сказала Койлин, отпуская Люпина.       — В любом случае, пора двигаться дальше, — сказал Джеймс. Койлин кивнула и обошла ребят, следуя волшебной тропой. Сириус восхищённо проводил её взглядом, получив пинок от Джеймса.       — Тормозить не надо, — пояснил он своё действие.       Через какое-то время их взору предстала река. Дно будто светилось и озаряла первые ветви сосен, скрывающих небо, будто потолок. Над водой парили золотые огоньки, то опускаясь в мокрую бездну, то возникая из ниоткуда, то теряясь в чёрных сосновых иголках.       — Красота, — мечтательно произнесла Койлин, проходя по побережью. Только её нога случайно коснулась воды, все золотые огоньки утонули в реке, а свет стал ещё ярче. Из реки высунулась рука, опираясь на водяную гладь так, будто это что-то твёрдое. Показалась фигура нагой девушки, примерно их возраста. Она встала над водой и смотрела на гостей белыми глазами. Волшебники нахмурились, Койлин достала палочку.       — Она одна, если нападёт — защититься мы сумеем, — сказала Снейп.       Только рано было говорить, что она одна. За ней из воды показались ещё три таких же девушки. Стояли они точно также, как и волшебники.       — А кто это? — спросил Римус.       — Полуденницы. Вроде наших русалок, — ответила Койлин, отходя назад. — По легенде — утопленницы, не успевшие выйти замуж. Чаще всего — жертвы на русском празднике, называемом «Ивана Купала».       Девушки не предпринимали ничего, и лишь стояли на слое воды. Их длинные распущенные волосы обрамляли грудь, скрывая её. Только грудь.       Сириус, будто загипнотизированный, двинулся с места, проходя вперёд, в воду. Джеймс дёрнул его на себя и ударил по щеке, приводя в чувство.       — Они гипнозом владеют? — спросил Поттер, пока его друг приходил в себя. Белый свет понемногу рассеивался в его глазах.       — Нет, имеют способность зазывать к себе занятые сердца, — будто с грустью пояснила Койлин.       — А если мы тихо уйдём, они отпустят нас? — Римус сделал шаг в сторону, и одна Полуденница — предназначавшаяся, видимо, ему — зашипела, бросившись к нему.       Сириус успел подхватиться, прежде чем на него и на Джеймса тоже набросились Полуденницы. Люпин заклинанием отбросил свою нечисть обратно в реку, глядя как она уплывает прочь, и обратил внимание на друзей. Сириус и Джеймс сражались с Полуденницами, стараясь не встречаться взглядами с ними. Койлин уже успела сдаться — её зрачки побелели, и она шла за руку с Полуденницей ко дну речному.       Римус отправил в неё режущее заклятие и похлопал по щекам подругу. Очнулась мисс Снейп вовремя — был загипнотизирован и Джеймс. Римус помчался спасать его.       Отыскав глазами Сириуса, Койлин поняла, как именно это подобия русалок заставляют смотреть их в глаза — поцелуем. Злость скопилась в жилах девушки.       — Остолбеней! — оглушила она Полуденницу, а Римус помог бросить её обратно в реку.       Джеймс уже оклемался, а Сириус, однако же, никак не вставал. Койлин присела на колени рядом с ним, поднимая руками его голову и кладя на свои ноги. Он дышал, а зрачки светились белым светом.       — Сириус, — позвала она его.       Её голос отразился эхом в сознании Блэка. Он очнулся от морока и взглянул на Койлин.       — Они могут вернуться, — предупредил Римус, — нужно идти.       Джеймс кивнул и помог подняться Сириусу, вслед встала и Койлин. Путь им всё ещё указывала тропа, вымощенная камнем, но теперь они озирались по сторонам, готовые снова сражаться.       — Почему тебя не загипнотизировали? — наконец спросила Койлин и Римуса.       — Я не влюблён, — пожал плечами оборотень, — а получается — моё сердце полностью свободно. А вот вы трое… — он оглянулся, — нет, всё же двое, Джеймс из другой оперы. Разберитесь уже, а. Всем, кроме вас, и так уже всё понятно.       Койлин, покраснев, застыла на месте, а Римус и Джеймс прошли вперёд. Сзади её подтолкнул Сириус:       — Идём, — и тоже прошёл мимо.       Вынырнув из мыслей, она снова догнала друзей.       А лес всё не заканчивался. Перед ними показалась освещенная солнцем лужайка, хотя солнца и здесь не было. Около тропинки рос огромный дуб. Широкий тёмно-коричневый ствол указывал на то, что этому дереву уже много лет. На зелёных ажурных листьях сияло что-то золотое. На стволе и ветвях была развешена золотая цепь. На одной из таких веток сидела русалка. Именно русалка, она совсем не была похожа на Полуденницу. Рыбий хвост сверкал голубой чешуёй, а на голове, поверх длинных чёрных волос, сверкала серебряная диадема. Красивые черты лица были будто вырезаны из камня самым искусным камнерезом.       В стволе Койлин рассмотрела дупло, из которого вдруг выпрыгнул кот и, после приземления стал ростом с человека, только голова так и была кошачьей, хоть и увличилась в размерах.       — Здравствуйте, мяу. Вам песню или сказку? Или пару чудес-мяу…       — А… Нет, спасибо, — отозвался Джеймс. — Нам нужно в Колдостворец.       — Направо, налево-мяу? — не отставал кот.       — Простите, но где мы? — спросила Койлин.       — Мяу! Конечно в Лукоморье!       — А как нам до Колдостворца дойти? — спросил Римус. — Тропа-то тут и оборвалась.       Все вдруг взглянули под ноги. Действительно — тропа из камня резко оборвалась там, где начался золотой свет.       — Направо или налево? — не унимался кот.       — Направо, — сказала Койлин.       — Ох! Тогда я расскажу вам о путях-дорожках путанных!       — Да зачем нам твои сказки?! — разозлился Сириус.       — Сириус, погоди… Может он расскажет нам как…       — Не слушайте сказку! — крикнула вдруг им Русалка с дерева. — Уснёте вы, а он вас Кощею отдаст. Колдостворец здесь — под дубом проход есть, он-то и выведет вас на дорожку каменную.       Кот вдруг зашипел, взбесился, норовя броситься на Койлин. Сириус обернулся псом и выступил вперёд, злобно рыча. Кот, испугавшись, молниеносно забрался на дерево, прошмыгивая в своё дупло.       — Только осторожны будьте! — сказала снова Русалка. — Живёт на той стороне дуба бабушка, ой как путников не любит. Мимо избушки её пройдите так, будто каждый день такие видите. А коль сама она выйдет — не оглядывайтесь. Зовут её Ядвига, баба Яга у крестьян. Проводница она двух миров — живых и мёртвых. Оглянетесь — тот час омертвеете.       Волшебники поблагодарили её и прошли в широкую трещину. Темнота почти сразу сменилась зелёным светом. Оставаясь на траве — в безопасном месте, они глянули на дом той ведьмы. Старая некрепкая изба — вот-вот рухнет. Только торчали из неё две огромных куриных ноги.       Не засматриваясь туда, путники продолжили путь. Только подошли они к избушке, как из неё вышла бабушка. Одна нога её стучала по полу так, будто это кость была, а не нога вовсе. Они её не видели, но спиной чувствовали, что ведьма она страшная. Наконец, зелёный свет закончился, а тропа стала виднее. Это значило, что ту избу они прошли и пока что им ничего не грозит.       Тут услышали они музыку, увидели сквозь деревья пламя от костра. А как заглянули туда - увидели всех чертей русских. И чертёнок здесь, и леший, и полуденницы в тонких белых платьях пляшут вокруг костра. И ведьмы здесь же развлекаются, хороводы водят. Решив не пытать счастье, прошли они мимо.       Вскоре перед волшебниками открылся огромный каменный замок, почти как Хогвартс. Шесть башен возвышались над зданием примерно в шесть этажей — символично, однако. Вокруг замка не было никаких каменных стен — лес явно был отличной защитой от любопытных магглов.       Около ворот стояла молодая девушка в чёрном средневековом платье с корсетом.       — А я всё думаю, о ком мне Леший твердит! — ласково произнесла она, когда к ней приблизились волшебники. — Здравствуйте, дорогие, проходите в замок, там и познакомимся.       Она не шла, а будто летела по коридорам — платье скрывало ноги, но их будто не было там. Её плавные движения сочетались с тихими шагами — единственным намёком на наличие чего-то под пышной юбкой. Минуя множество коридоров и лестниц — путники сбились со счёту сколько их было — она мановением рук раскрыла две больших деревянных двери, впуская волшебников внутрь.       Комната была достаточно светлой, повсюду горели свечи и лампады, по стенам были развешаны факелы. Девушка остановилась перед гостями и представилась.       — Я — директор школы волшебства Колдостворец. А вы — гости из Хогвартса, — радостно произнесла она, и её глаза блеснули жёлтым. — Мне всё донёс леший. У тебя большое, но недолгое будущее, девочка, — её улыбка мигом пропала, а уголки губ опустились вниз. — У вас, юноша, — она указала взглядом на Джеймса. — Тоже судьба не долга, но вот фамилия ваша будет бессмертной. Вы, — перевела она взор на Сириуса, — проживёте долго… не совсем счастливо поначалу. А вы… — он вплотную подошла к Римусу, приблзившись к его лицу. — А вы будьте аккуратны, молодой человек. Полнолуние никого не щадит, а в Великобритании и здесь оно разное.       — И когда же следующее? — невозмутимо спросил Люпин. Девушка отпрянула от него и звонко рассмеялась.       — Кошмар какой! Волколак, и не знает, как луна на небе сходится! — её тонкий голос отдавался звоном в ушах.       Девушка обошла волшебников и резко вытянула из кучки Койлин. Её лицо стало серьёзным, пугающим.       — Вы ведь не за будущим пришли, верно, девочка?       — Да… Мне сказали, что вы можете помочь мне, — неуверенно проговорила Койлин, освобождаясь из цепкой хватки ведьмы.       — Могу-могу! — директор выпрямилась и запрыгала на месте, хлопая в ладоши. Но тут она резко остановилась. — Рассказывай, в чём дело.       Мисс Снейп взяла себя в руки.       — Я хочу создать заклятие, которое будет совмещать человека с сущностью животного.       — А ты знаешь, чего именно ты хочешь? Какое это будет животное? Какие у него способности? — затараторила ведьма. — Ты в замешательстве, девочка, так? — Койлин кивнула. — Было у меня кое-что…       Ведьма скрылась за ширмой между книжных полок. Когда она вынырнула оттуда, держала в руке прозрачную склянку с какой-то жидкостью.       — Что это? — спросила Койлин.       — О-о это… Это добавка. Я называю это «Просвещение». И тебе оно пригодится, девочка. Свари или добудь любое сильное зелье, добавь в него какую-то часть желаемого зверя или птицы, а следом вылей весь флакон. Но этого недостаточно. Ты должна создать заклинание, которым заговоришь напиток, и только после выпей его. — Ведьма протянула ей флакон. Койлин уже хотела его взять, но директор снова прижала добавку к себе. — Бесплатно ничего не бывает!       — Чего вы хотите? — уверенно спросила Койлин.       — Ох, немногого… — она коварно улыбнулась. — Ты должна назвать дочь в мою честь.       — Что? — нахмурила брови Койлин.       — Назови дочь также, как зовут меня! — выкрикнула противным голосом ведьма.       — Хорошо, — согласилась девочка. — Ваше имя?       — Анастасия, — ведьма вложила в протянутую руку девушки флакон.

***

      Родовое поместье Поттеров находилось вблизи деревушки Оттери-Сент-Кэчпоул. Это был большой дом из двух этажей с красивым садом и очень добрыми хозяевами. Мистер и миссис Поттер были добродушными людьми уже не молодого возраста.       Койлин они встретили будто родную дочь, а за обедом долго расспрашивали её, стараясь не затрагивать тему семьи. Наверное, самой полезной информацией для них была её дата рождения. В остальном скучные вопросы о том, на каком факультете она учится, как учится, какие у неё планы на будущее. Только после встречи с ведьмой Анастасией на будущее Койлин и не надеялась.       Флакон с волшебной добавкой она хранила на шее, привязав к нему нить. Она отлично помнила, как на экзамене по Супер-Отменному Волшебству профессор Слизнорт задал всем сделать животворящий эликсир. После того, как мисс Снейп приготовила его, Гораций клялся, что это лучшее зелье подобного вида, которые ему доводилось созерцать ранее в своей жизни, так что сомнений у девушки не было — сделано оно было верно. И именно этот эликсир Койлин выбрала для своего заклятия. Оставалось найти животное и создать заклинание, поэтому она с нетерпением ждала поездки в Хогвартс.

***

      Однажды утром, в середине июля, в дом Поттеров пришло три письма из Хогвартса. Домочадцы недоумевали ровно до того момента, пока на пороге дома не оказался Сириус Блэк, который значился адресатом третьего конверта.       Родители Джеймса были бесконечно рады его появлению, упоминая, что Сириус — всегда желанный гость в их доме. Позже выяснилось, что тот сбежал из дома и возвращаться более туда не собирается, а письма — результаты СОВ. Как оказалось, все трое сдали его практически безупречно. У Койлин было «Выше ожидаемого» по Истории магии и Травологии, чем она была очень довольна. У Джеймса и Сириуса было по три «Выше ожидаемого», и они также были горды собой.       Койлин очень непривычно было видеть семейную пару без ссор, когда оба родителя хорошо относятся к детям. Девушке нравилось долго разговаривать с этими людьми по вечерам. Джеймса и Сириуса она почти не видела — ей не хотелось гулять на улице, а разговаривать с ними ей и в Хогвартсе хватает. Тем более, даже после тех трудностей, что они испытали по пути в Колдостворец, она так и не простила их за почти совершённое публичное унижение её брата.

***

      Наконец, настала дата отправления в Хогвартс. Платформа 9¾ была полна юными волшебниками и их родителями.       Койлин потеряла Джеймса и его родителей где-то в толпе, Сириус уже давно отстал. Великим счастьем было то, что девушка нашла их двоих в купе Гриффиндора. В этом году она даже не пыталась идти к Слизерину — дорога там пройдёт очень скучно, даже если она найдёт там место.       Вскоре присоединились поочерёдно сначала Лили, следом Питер, а потом Римус. Завязался разговор между Джеймсом и Римусом, Сириус спокойно пялился в окно, а Койлин и Лили сверлили друг друга злобными взглядами. Койлин была недовольна тем, что та рассказала Джеймсу о том, что ей доверил когда-то Северус. Лили безмолвно осуждала её за то, что та теперь живёт у Джеймса. Девушки и не заметили, как стихли голоса вокруг них, Сириус отвлёкся:       — У вас сейчас глаза от напряжения лопнут, — произнёс он устало. Вид у него был бледный.       — Ты не заболел? — взволнованно спросила Койлин, касаясь ладонью его лба.       Блэк покачал головой и откинулся назад. Остальные решили его не трогать, затевая вполголоса беседу. Прошло около часа поездки, Сириус, казалось, уснул. Койлин достала из сумки плед и укрыла Блэка под хитрый взгляд Римуса. Злобно зыркнув на оборотня, она села на место. Только вот спокойно сидеть не удалось — поёрзав во сне, Сириус изменил позу и опустил голову на её плечо.       — Точно больной, — смущённо проговорила шёпотом Койлин, укладывая его голову поудобнее.       Остальные на такую реакцию практически бесшумно захихикали, но вскоре приняли такой расклад как должное — выглядел Бродяга действительно неважно.       Разбудить его девушка отважилась только по приезде в Хогсмид.

***

      Золотой значок старосты блестел на груди слизеринки. Для учителей она всегда была примерной ученицей, и это очень помогало иногда. Сейчас девушка просматривала списки первокурсников и их успеваемость за первый месяц учёбы. Всё было вполне неплохо — основная часть учеников Слизерина были из аристократических чистокровных семей, где дети воспитывались в строгости и с постоянным напоминанием о их социальном положении. Таким детям зачастую не давали делать глупостей и совершать шалости. В раздумьях мисс Снейп остановилась у стены коридора, ведущего к подвижным лестницам.       Для шестого года своего обучения Койлин выбрала изучение трансфигурации, зельеварения, астрономии, травологии — на всякий случай — и защиты от Тёмных искусств. Кроме оправдания звания старосты, в этом году её главной целью было найти нужное слово, которое будет выполнять именно то, о чём девушка задумала. Также, в ближайший срок, не мешало бы выбрать животное, чтобы раздобыть его часть и добавить в Животворящий эликсир. Но и зелье сделать возможности у неё не было. Над всем этим стоит и поработать…       — Что затеваешь? — голос у Джеймса был как никогда весёлым.       Парень опёрся спиной о стену перед подругой.       — Сириус в лазарете, а ты и радуешься? — смерила его презрительным взглядом слизеринка.       — Его подлечили и готовы завтра отпустить, знаешь ли, — пробубнил обиженно Поттер. — Он очень надеялся, что ты хоть раз к нему зайдёшь. И ты бы знала, если бы и правда его навестила. — Сохатый поспешил перевести тему. — Так что ты затеваешь?       — Мне нужно выкрасть у Слизнорта Животворящий эликсир. Я всё проверила, его настоящий экземпляр в шкафу, в кабинете зельеварения. Только я не знаю, как туда пробраться без его ведома…       — У меня есть мантия-невидимка, — перебил её Джеймс.       Койлин стихла, шокированно посмотрев на него.       — Откуда, позволь узнать?!       — Лучше не спрашивать. Вечером он один в кабинете — возится над чем-то и ничего кругом не слышит. Твой шанс незаметно забрать зелье.       — Вы так и не спросили меня что за заклятие, — заметила девушка.       — Сириус уговорил не спрашивать. Он уже шестой год восхищенно на тебя смотрит и не может подступить ближе, вот идиот. — Поттер усмехнулся, отрываясь от стены. — Идём.       Койлин хмыкнула, направляясь за Поттером.       — Он сам вам об этом сказал?       — Он никому ничего не говорит. Зато, всё отлично видно.       — А что, если ты ошибаешься?       — Тогда… Я слишком плохо знаю своего лучшего друга, — Джеймс обернулся и подмигнул спутнице.

***

      После отбоя в замке было темно и непривычно тихо, как на Рождество или Пасху. Накинув на себя мантию-невидимку, Койлин пробралась в кабинет декана. Слизнорт сидел за столом, проверяя эссе учеников, при этом он бурчал что-то мелодичное себе под нос и даже не заметил слегка открывшейся двери. Девушка прошмыгнула внутрь кабинета.       Повеяло небольшой сыростью и чем-то приятным. Паленая шерсть и… лаванда? Она не могла ошибиться, всё было именно так. Здесь будто был Сириус. Будто бы он стоял в шаге от неё, прямо тут, под второй мантией-невидимкой.       Койлин перевела взгляд в сторону стеклянного шкафа с зельями.       — «Амортенция», — догадалась она, глядя на открытый флакон перед шкафом.       За прозрачной дверцей блеснула нужная колба. Запахивая мантию посильнее, девушка неслышными шагами направилась туда. Слизнорт шевельнулся, и Койлин замерла на месте. Заметил? Нет, просто сменил позу. Отодвинув стеклянную дверь и посматривая за профессором, она достала заветный эликсир, тут же спрятав его под мантию. Вернув стекло на место, она такими же тихими шагами направилась к выходу из кабинета. На секунду Гораций замолчал, прислушиваясь. У Койлин упало сердце, она замерла, глядя на зельевара. Последний снова занялся своей работой и теперь уже тихо напевал песню про Хогвартс. Наконец последнее испытание — скрипучая дверь — было позади.       Прошмыгнув в гостиную, девушка под тихий плеск Чёрного озера удалилась в свою комнату. Помещение было совсем не освещено, если не считать тускло зелёный отблеск от воды, но ориентироваться здесь не составляло никакого труда, особенно на шестом году обучения. Флакон был спрятан под подушку. Остались заклинание и животное.

***

      — С днём рождения, придурок, — Койлин положила на стол в гостиной свёрток.       Северус смотрел на него так, будто это было что-то взрывоопасное и вот-вот всё вокруг взлетит на воздух, а после заполнится водой. Но парень всё же отважился его развернуть. За красивой оберткой скрывалась сине-зелёная книга.       — Зельеварение… — произнёс Северус вслух надпись.       — Информации здесь побольше чем в учебнике, — девушка улыбнулась, поворачиваясь к комнатам девочек. — Верно ведь, Принц-полукровка?       И как им так удавалось находить моменты, когда никого нет в гостиной? Ни души. Северус не говорил ей свой псевдоним. Возможно, она увидела подпись на его учебнике, который достался ему от мамы: «Это собственность Принца-полукровки». Да и книгу ей порекомендовала подарить брату профессор МакГонагалл, зная какие у двойняшек напряжённые отношения.       — Спа… — хотел поблагодарить сестру Снейп, но та уже скрылась.       Ему было очень совестно. Это был и её день рождения. Ни разу в своей жизни они не дарили друг другу подарки, а просто устраивали день без ругани. Почему-то, в этом году они не ругались вовсе, но и не общались. Он и подумать не мог, что получит подарок от Койлин. Сегодня их совершеннолетие. Может, ему стоит извиниться и хотя бы поздравить её?..       За день он так нигде и не нашёл её, даже Лили, с которой она хорошо дружила, ее не видела. Или просто не захотела говорить ему? К мародерам подойти он не отважился. Хоть издевательства и прекратились, спрашивать у них всё равно не хотелось.       Одно Северус понял точно - сестра и правда его любит, и он испытывает к ней такие же чувства. Они не были рядом друг к другу в нужные моменты, но связь между ними никогда не прерывалась.

***

      Оставался всего день до рождественских каникул. Для Койлин это была первая поездка домой за несколько лет. Сириус и Джеймс уже собрали вещи, и сейчас помогали ей в Большом зале чертить карты для отработки по Астрономии.       — О чём ты думаешь? — вдруг спросил Джеймс. — Ты уже несколько раз обвела одну и ту же букву.       Сириус сдержал смешок, соединяя созвездие тонкой линией.       — Ой, — осеклась девушка, приступая к следующему названию звезды. — Я просто не могу никак выбрать животное для своего заклятия. Я уже поняла, какие волшебные слова должна говорить.       — Сама поняла? — подозрительно улыбнулся Поттер.       — Ну… МакГонагалл подсказала. Не ёрничай. Так вот. Я никак не могу выбрать, чью сущность будет нести в себе заколдованное зелье. Это должен быть кто-то… особенный.       Над ними вспыхнул волшебный потолок. Испуганные студенты смотрели, как искра от свечи спускается к картам. Загореться она не могла — уже почти потухла. Однако, опустившись на пергамент, осветила надпись.       — Сириус, твой почерк, — сказала с воодушевлением Койлин, — что там написано?       — Созвездие Феникса, — ошарашенно пролепетал тот.       Повисло молчание. Мисс Снейп светилась от счастья, перебирая в голове все возможности птицы феникс. Самыми полезными ей показались перерождение и исцеление.       — Нет, только не говори, что ты будешь верить в знаки, — вздохнул Джеймс, сдувая потухшую искру.       — Такие знаки напрасными не бывают! — Койлин поставила точку в последнем названии и подхватилась с места, помчавшись прочь из Большого зала.       — Что произошло? — не понял Сириус.       — Она сделает зелье, которое будет как-то связано с фениксом, наверное. Узнаем, — пожал Поттер плечами, поднимаясь.

***

      Рождество обещало быть для шестикурсников незабываемым. Особенно для Сириуса и Джеймса, у которых перед уездом из Хогвартса в гостиной Гриффиндора состоялся такой разговор:       — Эй, Сохатый, — позвал Сириус. — Будешь к ней клеиться — прибью, — буркнул Блэк, не называя имени, но оба отлично знали, о ком он.       — Я и не собирался, поверь, уж, Бродяга. — Джеймс вдруг хитро улыбнулся: — Спорим, что ты не признаешься ей и на это Рождество? — он протянул другу правую руку.       Сириус знал, что не сможет, однако столь желанная ставка распаляла его азарт.       — На сикль, — добавил Сириус и с хлопком принял рукопожатие.       В гостиную вошёл Римус.       — Снова спорите?       — Именно, — сказал Джеймс.       — Лунатик, разбей. — Хоть Сириус и казался полон решимости, он уже внутренне готовился отдавать другу серебряную монету.       Римус «разбил» руки друзей, приводя их пари в действие.       — На что в этот раз? — поинтересовался оборотень.       — Сириус должен признаться Койлин на Рождество, — улыбка Джеймса сияла от уха до уха.       — Не-е-ет, — протянул Люпин, — ты не сможешь. Скорее она признается, чем ты.       — Думаешь, я ей нравлюсь? — спросил с надеждой Сириус.       Повисло секундное молчание.       — Слепые идиоты, — подытожил Римус со вздохом, а Джеймс захихикал.       — Ладно, в любом случае вы ошибаетесь, всё я смогу, — не очень-то и уверенно сказал Сириус. — Лунатик, а ты едешь на это Рождество домой?       — Не-а полнолуние выпало прямо на праздник, так что меня опасно выпускать из Визжащей хижины. — Римус погрустнел.       — И кто же тебя проводит? Нас не будет рядом, — заволновался Джеймс.       — Я и сам могу, — заверил Люпин друзей.

***

      Наступило Рождество. В особняке Поттеров пахло хвоей и имбирными пряниками. Тёпло от волшебно украшенного камина рассеивалось по столовой, создавая свою, необычайно светлую атмосферу.       Домочадцы обменялись подарками по кругу. Ещё в конце ноября Сириус и Койлин узнали, что в семье Поттеров издавна существует традиция, называемая «Тайный Санта». Каждый вытягивает листик с именем и готовит этому человеку подарок. Койлин получила от Джеймса печенье в красивой обёртке, а сама подарила миссис Поттер новые, красивые очки.       Мистер и миссис Поттер ушли вскоре спать, так что Койлин решила съесть печенье. Однако, распаковав подарок Джеймса, её спасла привычка сначала пробовать еду на запах. Печенье сильно пахло палёной шерстью и лавандой. Хоть амортенция и была смешана с ванилью, сахаром и тестом, не учуять любимые запахи было сложно. Койлин мрачно встала из-за стола, протянув печенье обратно Джеймсу.       — Раз уж ты думал, что я не пойму, что подмешано сюда, за сладким запахом ванили — ты сильно ошибся. Амортенцию я всегда почувствую. — Джеймс хотел что-то сказать, но она твёрдо продолжила: — Я не знаю, каковы были побуждения, но хочу тебя огорчить — амортенция не может сотворить чувства. Спасибо за праздник.       Девушка направилась к выходу из столовой.       — Койлин! — крикнул Сириус, догоняя её.       Она повернулась, ожидая причины, по которой её позвали. Сириус стоял неподвижно, боясь дышать. Слова никак не выходили складным текстом. Три слова, просто произнести «я люблю тебя» — сейчас это было невозможно. И вряд ли станет когда-нибудь возможно, как ему казалось. Блэк опустил голову.       Койлин отвернулась и, бросив:       — Спокойной ночи, Сириус, — ушла в свою комнату на втором этаже.       — Мы прокололись, Бродяга, — вздохнул Джеймс.       — Какого чёрта?! — резко обернулся псом Сириус, опрокидывая друга на пол. Снова приняв облик человека, он прижал его тело к полу. — Зачем ты подсунул ей амортенцию? Для чего?       — А вдруг она мне тоже нравится? — сказал Джеймс, спихивая его с себя.       Сириус поднял на друга изумленный взгляд.       — Сохатый…       — Я пошутил, если что. Надо же тебя было как-то остановить, чтобы ты меня не убил. Я хотел тебе помочь, не получилось, видимо. Кто ж знал, что она почувствует амортенцию.       — Так она пахнет тем, что тебе нравится, Слизнорт же говорил. Интересно, что она чувствует…       — А ты? — Джеймс протянул другу коробку. Тот принюхался.       — Шоколад и… Иди к чёрту, Поттер, она действительно пахнет также. — Сириус злился на себя даже больше, чем на него.       — Сикль гони, не смог.       — Подавись.

***

      — Ты реально достала перо феникса? Откуда?       — У директора есть феникс, представь себе.       В Выручай-комнате сейчас стояло три человека. Как только Койлин при брате запнулась про зелье, тот вызвался помогать, и отвертеться от него было невозможно. Сириус просто увязался за ними в коридоре, зная, что затевает мисс Снейп. Сейчас на столике перед девушкой стоял флакон с украденным Животворящим эликсиром. Занеся над ним небольшое огненное перышко, она опустила его в жидкость. Добавка, которую дала ей ведьма Анастасия, также отправилась туда, вспыхнув голубым дымом. После этого Снейп достала палочку, проводя ей круг около флакона.       — Anima et animal, — тихо сказала она.       Зелье засветилось, закипело, норовя так и выпрыгнуть наружу.        — Anima et animal, — повторила Койлин громче, пристально глядя на флакон и обводя круг палочкой ещё раз.       Свечение стало ярче, волшебники напряглись.       — Anima et animal! — третий круг.       Свет распространился на всю комнату, будто хотел ослепить их, и погас. На столе флакон оставался неподвижным, зелье в нём было похоже на раскаленную лаву, но стекло было ледяным. Койлин собиралась выпить содержимое, но её остановил брат.       — Могу я убедиться, что это не яд?       — Ты будешь рад от меня избавиться, Северус. Первый подопытный? — усмехнулась девушка, протягивая ему флакон.       Он криво улыбнулся ей, сделав небольшой глоток. Не почувствовав никаких похожих на смертельные напитки свойств, парень вернул сестре флакон. Под взволнованный взгляд Сириуса она выпила всё содержимое. Разочарование настигло её, когда она ничего не почувствовала.       — Видимо, всё было напрасно.

***

      Весь седьмой курс учителя пугали экзаменами на уровне ЖАБА. Как оказалось, Койлин больше переживала и накручивала себя. Последний экзамен, по зельеварению, она сдала с большим успехом, как ей показалось. В холле её уже ждали мародеры, у которых по расписанию практически в это же время была трансфигурация. Как только она показалась в лестничном пролёте, Джеймс крикнул:       — Ну как там дела? Сириус испереживался.       Сбежав по лестнице, Койлин, радуясь минувшим трудностям в учёбе, обхватила шею Сириуса, запрыгивая в его объятия и соприкасаясь с ним губами. Секундный шок, и Сириус ответил на поцелуй, обнимая её талию. То, чего они оба так боялись и так ждали. То, ради чего стоило преодолевать трудности вместе. Теперь они оба это знали и чувствовали.       Только прекратив поцелуй они услышали радостные крики остальных мародёров и аплодисменты. За эти десять секунд успела подойти и Лили, которая тоже радостно хлопала в ладоши.       Больше нет никакой неясности, Змейка и Бродяга наконец смогли ответить друг другу. Это ли их счастье?