Silver Chains | Серебряные цепи

Появление прямо перед Гринготтсом не было чем-то необычным, но гоблины, стоявшие не более чем в нескольких футах от входа в банк, напряглись и встали перед Гермионой, были чем-то новым. Юная брюнетка, конечно, ожидала этого, поэтому, глядя на двух гоблинов, она изобразила легкое раздражение. Беллатрикс выпрямилась и отпустила свою маленькую ведьму, взяв ее за руку и потянув за собой, когда три ведьмы и ребенок вошли в банк, не говоря ни слова гоблинам, которые неохотно отошли в сторону. Они едва прошли несколько шагов до банка, как вдруг к горлу Беллатрикс прижалась палочка. Гермиона мгновенно поняла, кто это, и внутренне выругала себя за то, что не подумала о том, что Билл работает в банке. Не раздумывая, она бросилась вперед и встала между Биллом и Беллатрикс, передавая ребенка черноволосой женщине и закрывая их обеих своим телом, при этом сурово глядя на Билла. — Что, по-твоему, ты делаешь? — прорычала Гермиона с глубоким хмурым выражением лица. — Что я делаю? Что ты делаешь? Ты убегаешь, а когда наконец возвращаешься, нам говорят, что ты женишься на этом монстре?! — Билл практически закричал на маленькую брюнетку, привлекая к себе слишком много внимания. — Судя по тому, что я слышала, Уильям, тебе следует немного меньше беспокоиться о моем браке и куда больше о своем собственном! Отвали, пока я тебя не заставила, — при последних словах тон Гермионы упал до угрожающего шепота, а в глазах Билла мелькнул страх. Честно говоря, Гермиона была ужасающей сама по себе, и Билл прекрасно понимал это, и он также прекрасно понимал, что его брак терпит крах. Но он не понимал, почему Гермиона Грейнджер, как никто другой, согласилась жениться на этой женщине. Беллатрикс Блэк должна была находиться в глубочайших недрах Азкабана, как бездушная оболочка женщины, совершившей бесчисленные злодеяния. — Как ты можешь это сделать? Согласиться жениться на ней и растить это отродье? — Билл не увидел своей ошибки, пока не стало слишком поздно. Минерва успела остановить руку Беллатрикс, прежде чем та смогла поднять палочку, но Гермиону было уже не остановить: в течение пяти секунд она обезоружила мужчину и ударила его Фурункулюсом , за которым быстро последовала серия Флагрейт и Жалящих заклинаний разной степени. Прежде чем Минерва успела обезвредить брюнетку, Билл превратился в корчащееся месиво страдальческих стонов и слез на полу банка. После того, как Минерве удалось обезоружить Гермиону, она все еще не закончила. Она подошла к Биллу, который лежал на спине, задыхаясь от боли в нарывах и ожогах, а также от жжения. Не теряя ни секунды, Гермиона тяжело опустилась на колено прямо на грудь Билла и схватила его за горло, заставив мужчину посмотреть ей прямо в глаза. — Оскорби мою семью. Еще. Один. Раз. Только попробуй. — Гермиона с рычанием посмотрела на рыжего, который выглядел напуганным и явно задыхался. — Ладно, Грейнджер… Он понял. Вставай. Никто не будет связываться ни с тобой, ни с твоим отродьем, ни с Блэк, — довольно женственная рука обхватила руку Гермионы и потянула. Гермиона стиснула зубы, но отпустила Билла, который свернулся калачиком, задыхаясь. Гермиона отвернулась от него и была весьма удивлена, увидев Пэнси Паркинсон, которая все еще стояла, положив руку на руки Гермионы и с презрением смотрела на Уизли. Гермиона стряхнула руку и с хмурым видом, который напугал бы большинство людей, и подошла к Беллатрикс и Спенсер. Беллатрикс обхватила младшую брюнетку свободной рукой и притянула ее еще ближе. — Позволь мне закончить с этим, чтобы мы могли уйти, — сказала Беллатрикс с некоторой долей ярости в глазах. — Хорошо, — тихо вздохнула Гермиона, и вся эта ситуация была тем, чего она надеялась избежать. Пэнси подняла палочку Билла и швырнула ее в него, после чего встала рядом с Гермионой, пока Беллатрикс и Минерва шли к стойке регистрации. Зеленоглазая ведьма долго смотрела на Гермиону, прежде чем взглянуть на маленького ребенка на руках брюнетки. Было ясно, что ребенок точно принадлежал Гермионе, она не знала, кто его отец, но Пэнси была рада, что в девочке было так много черт ее матери. — Что ты делаешь, Пэнси? — спросила Гермиона через мгновение, когда ведьма все еще стояла рядом с ней. — Я подумала, что могу просто потусоваться здесь и сопроводить вас в Министерство. Убедиться, что вас больше никто не побеспокоит, — Пэнси пожала плечами и сложила руки на груди. — Ты думаешь, я не смогу постоять за себя? — Гермиона подняла бровь, довольно раздраженно глядя на Пэнси. — Гермиона, я уже около 8 лет знаю, насколько хорошо ты можешь постоять за себя. Но если ты пытаешься уберечь мисс Блэк от Азкабана, ты можешь попытаться уберечь и себя от отправки туда. Я здесь, чтобы помочь, — Пэнси взмахнула рукой и согнулась в глубоком поклоне. — Ну разве ты не само очарование? Откуда ты обо всем этом знаешь? — тон Гермионы был лишь немного более дружелюбным. Не то чтобы Гермиона держала обиду на Пэнси, не то чтобы совсем, но она все еще была зла на то, что только что произошло, а Пэнси никогда не была доброй в прошлом. Несмотря на то, что Пэнси помогла Гермионе успокоиться, она устроила настоящую сцену, хотя никто из гоблинов, казалось, не хотел вмешиваться. — На самом деле, я аврор, но из другого подразделения, чем Поттер и Уизли. Меня приставили к вам и мисс Блэк в качестве личного телохранителя. Я должна была встретиться с вами здесь, но министр Шеклболт заставил меня подписать около тысячи пунктов о неразглашении, — Пэнси надулась, как будто это была большая несправедливость. — Личный телохранитель? Должно быть, хреново защищать грязнокровку? — тон Гермионы был более язвительным, чем она хотела сказать. — Да, ты можешь так думать. Только вот когда мои родители были лишены свободы, то и мое воспитание в чистоте крови тоже. Я первая извиняюсь, Грейнджер, я прекрасно знаю, что вела себя как полная идиотка. Я была идеальной маленькой дочкой своих родителей, а они были последователями большого «В», — Пэнси тихо вздохнула, она знала, что на протяжении многих лет вела себя с Гермионой хуже, чем когда-либо. — Большой Вагины? — прямо спросила Беллатрикс, появляясь у локтя Гермионы. — Волан-де-Морт, — Пэнси поправила ее с ухмылкой. — Вагинаморт? — Беллатрикс повторила попытку, и Гермионе, которая обычно не находила что-то настолько грубое забавным, пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться. — Беллатрикс Блэк, хватит уже, — с укором сказала Минерва, хотя ее позабавило это дурачество. — Да, мама, — Беллатрикс тяжело вздохнула и прислонилась к Гермионе, обвив руками маленькую брюнетку. — Мы готовы идти? — спросила Пэнси, все еще ухмыляясь, глядя на семью и директрису. Минерва подошла ближе к аврору и положила руку ей на плечо, а Пэнси положила свою руку на две соединенные руки Беллатрикс и Гермионы. Мгновение спустя они уже вышли из банка и стояли в вестибюле Министерства у большого фонтана. Гермиона отошла в сторону, когда Спенсер с недовольным возгласом проснулась, и села на край фонтана, а Беллатрикс полезла в сумку, в которую положила бутылочку, и наложила на нее легкие согревающие чары. Гермиона взяла бутылочку и приступила к кормлению ребенка, в то время как несколько человек, включая самого министра, подошли к вновь прибывшей группе. Пэнси стояла в стороне с довольно свирепым выражением лица, что заставило нескольких человек прекратить свое приближение и уйти. Пэнси прославилась как человек, не терпящий возражений, и стало известно, что она не очень-то любит разговаривать с людьми. — Гермиона! Мерлин, как я рад тебя видеть! — воскликнул Кингсли, подойдя к Беллатрикс и Гермионе с яркой улыбкой на лице. — Кингсли, ты выглядишь толстым, — воскликнула Гермиона, комментарий был настолько «в стиле Беллатрикс», что шокировал окружающих ведьм и волшебников. — Я вижу, Беллатрикс действительно испортила тебя, — Кингсли перевел взгляд с Гермионы на Беллатрикс, и на его лице появилось свирепое выражение. — Нет, до сегодняшней ночи. Я собираюсь испортить ее как следует, — сказала Беллатрикс многозначительным тоном. — Нет, если ты будешь продолжать в том же духе, — ответила Гермиона, и Беллатрикс надулась, прежде чем осторожно взять Спенсер и бутылочку. Гермиона позволила ей. — Черт, честно говоря, я не думал, что это сработает… Ты укротила Беллатрикс Лестрейндж, — Кингсли казался искренне удивленным. — У меня сегодня не самый лучший день, поэтому мне нужно, чтобы Вы быстро все прояснили, Кингс. Ее зовут Беллатрикс Блэк, и я не укрощала и никогда не укрощу ее, — Гермиона практически плюнула в министра, который выглядел совершенно ошарашенным. — Как Вы видите, моя маленькая ведьма очень вспыльчивая. Она жила в дикой природе почти год, господин министр, на вашем месте я бы остерегалась, — Беллатрикс заговорила из-за спины маленькой брюнетки. — Хорошо… Давайте поженим вас, ребята, и свяжем вас магией. И отправим вас домой, — Кингсли отступил назад, искренне испугавшись маленькой брюнетки. Гермиона кивнула и собрала свою сумку, а затем обняла Беллатрикс, которая кормила Спенсер, пока они шли. Маленькая группа увидела всю картину такой, какой она была, Гермиона просто давала это понять. Беллатрикс принадлежала ей, и оскорбив бывшую Пожирательницу смерти, можно было столкнуться с ее гневом. Беллатрикс терпеть не могла, когда Родольфус проявлял к ней собственнические чувства, но, когда это была Гермиона, она без колебаний позволяла людям думать, что она принадлежит маленькой магглорожденной. Гермиона, со своей стороны, не хотела расстраивать Беллатрикс, но она все еще злилась из-за того, что на нее напал Билл. Она вполне могла серьезно ранить его, если бы Пэнси не пришла ему на помощь. Затем Кингсли своим язвительным взглядом снова вывел ее из себя, и теперь она просто хотела, чтобы все поняли и оставили их в покое. Если сегодня к ним подойдет еще хоть один человек, она бы сорвалась, и это было бы некрасиво. К счастью, похоже, этого не случится, так как они добрались до отдела «Регистрации рождений, смертей и браков». Они заполнили свидетельство о браке, а затем, по счастливой случайности, им пришлось лишь вписать имя Беллатрикс как отца в свидетельство о рождении, вместо того чтобы проходить через всю эту процедуру усыновления. Беллатрикс была рада этому больше, чем могла себе представить, так как это делало ее законным «отцом» Спенсер, что для нее было гораздо лучше, чем приемная мать. Когда все было сделано, министр уже прибыл с людьми из Аврората, которые должны были связать магию Беллатрикс. Вздохнув, она отдала свою палочку на хранение на случай, если ее когда-нибудь сочтут «реабилитированной». Она чувствовала себя почти как животное в зоопарке, но, как она полагала, она была счастлива со своей маленькой ведьмой и ее крошечной ведьмочкой. Когда все было готово, Пэнси проводила их к каминам, и они направились в поместье Малфоев. Именно этот момент волновал Гермиону больше всего — возвращение в этот дом, не говоря уже о Нарциссе. Гермиона предвкушала множество мрачных взглядов и усмешек, то есть если она не набросится на Гермиону с грубыми словами и не попытается силой выгнать ее из поместья. Благодаря такому образу мыслей, когда они все вошли в поместье, Гермиона была совершенно шокирована приемом. Весь дом пах теплой едой и чаем, и Гермиона внезапно оказалась в самых материнских объятиях, которые она чувствовала за долгое время. — Вы здесь! О, посмотрите на нее! — Нарцисса отпустила Гермиону, как только увидела Беллатрикс с маленькой девочкой. Беллатрикс не успела удержать девочку, как Нарцисса подхватила ее на руки и, воркуя о подарках, повернулась и вышла из комнаты. Оставшаяся группа людей смотрела вслед женщине с открытым ртом. — Какого черта? — Гермиона и Беллатрикс сказали одновременно и посмотрели друг на друга. — Гермиона! Иди посмотри, что я купила Спенсер! — Нарцисса позвала откуда-то из дома. Беллатрикс и Гермиона удивленно подняли брови и, взявшись за руки, последовали на звук голоса Нарциссы. Минерва и Пэнси последовали за молодоженами, пока не вошли в удивительно уютную гостиную. Нарцисса только что закончила переодевать девочку из промокшего подгузника в свежий. Гермиона удивилась, что у Нарциссы есть подгузники, но не стала комментировать это. Самой очаровательной была крошечная девочка в маленьком комбинезоне, на котором был изображена крошечная выдра, в Гриффиндорском шарфе с надписью «Маленькая мамина ведьма». — Драко упоминал несколько месяцев назад, что твой патронус — выдра, мне пришлось отправиться в Лондон, чтобы купить его, но я думаю, что получилось хорошо, не так ли? — Нарцисса ярко улыбнулась Гермионе. Неожиданно Гермиона разрыдалась и зарылась лицом в волосы Беллатрикс. Минерва и Пэнси удивленно переглянулись, но Нарцисса выглядела совершенно растерянной, сидя на полу и держа на руках маленького ворчливого ребенка. Очевидно, Спенсер питалась страданиями матери и постепенно начала хныкать и капризничать. — Все в порядке, Цисси, это просто слишком много для нее и… ну, она ожидала гораздо более прохладного приема, — объяснение Беллатрикс, казалось, немного успокоило Нарциссу, но ненамного. — Прости, я не хотела ее ошеломлять. Я просто была так взволнована возвращением сестры, да еще и с маленькой семьей на буксире. Ты же знаешь, я люблю детей, — немного застенчиво пробормотала Нарцисса. — Нарцисса, все в порядке… Мне жаль, это был напряженный день… Этот наряд чертовски очарователен, и ты даже не представляешь, что он для меня значит, — Гермиона наконец заговорила, повернувшись в объятиях Беллатрикс. Беллатрикс пришлось сдержать слезы, для нее действительно много значило то, что Нарцисса так спокойно отнеслась ко всей этой ситуации. Насколько она знала, Нарцисса была такой же чрезмерной, как и Люциус, в вопросах чистоты крови, но, возможно, как и она сама, это было прикрытием. Позже она обязательно серьезно поговорит с младшей сестрой, а пока она будет рядом с Гермионой, пока та успокаивается, и они проверят вещи, которые Нарцисса привезла для своей новой племянницы.