обновление: солнцестояние

      Свет лампы над потолком сменился на кроваво-красный. Место, где стояли раньше аниматроники, полностью утонуло во тьме, но появился яркий свет на ди-джее. Он взмахивал большой рукой в воздухе, что-то говорил между песнями, смешивал треки друг с другом и прибавлял громкость. Всё это смешалось в солнечной голове, окрасившись красным светом почти небесного светила под потолком. Радужные пятна растекались бензиновой плёнкой по зрительному модулю. Вокруг Сана плыл и кружился мир, рассыпались чёрными кляксами силуэты с неоновыми пятнами на них. Он чувствовал, что его трогают десятки горячих рук. Они уносили аниматроника всё глубже, в самый эпицентр толпы, гладили, трогали, забирались, по ощущениям, под тач-покрытие, трогая оголённые, резко набравшие чувствительность, сенсоры. Помимо человеческих рук он чувствовал лапы Рокси на своей талии, к которым со временем присоединились пластиковые белые руки Чики и когти аллигатора, чуть царапающие, грубые, совсем не такие, как у Муна. Луна обращался с ним нежно и трепетно, боясь лишний раз повредить чувствительные зоны. Монти же держал его крепко, властно, притягивал к себе. Он был чуть выше девчонок, поэтому вполне мог дотянуться до плеч Сана, хоть для этого и пришлось встать на носочки. Аниматроников откровенно шатало, и чем энергичнее были их танцы, тем больше смеха и неловких падений они создавали вокруг себя. Руки Солнца гладили, кружили Чику, держали за ладони танцующую Рокси и гуляли по спине Монти, откровенно поглаживая. Он не вкладывал в этот жест ничего «такого», что мог бы сделать только с Луной. Сан лишь цеплялся за обрывки реальности, нащупывая знакомые и привычные пластмассовые части тела, чтобы не упасть в небытие разгорячённой системы. — Сан, брат, ты так повис на мне… Хочешь чего-то, ну, такого? — без толики стеснения намекнул аллигатор, так жаждущий проверить, как же работает их покрытие. В его голове засела эта мысль плотно, так, что теперь удалять заебёшься — не найдёшь файл, запрятанный в закромах. Он обнял Солнце и прижал ближе к себе, наклоняя и притягивая, запуская лапы под фиолетовую рубашку, чуть царапая когтями бежево-жёлтый корпус. — Монти-и-и-и, я-я-я так тебя люблю, ты такой хороший друг для меня! Я хочу танцевать с вами всегда-всегда, я люблю вас всех… — лепетал Сан, пытаясь опереться о чужие плечи и оттолкнуться, чтобы выпрямиться. Он не замечал его когтей в веренице бесконечных чужих прикосновений. Но Монти… Просто убрал лапы из-под одежды друга и помог тому выпрямиться обратно, помог встать и даже придержал, чтобы Сан не качнулся назад. Прямого согласия аллигатор не получил, а значит программа распознаёт это как запрет, который нельзя нарушать. Пусть в его затуманенном сознании она и звучала булькающими в масле отголосками.       Танцуя в толпе, Сан не сразу почувствовал, как его потянули за пояс джинсов и повели к выходу, туда, где было меньше народу. Аниматроник не особо сопротивлялся, потому что его система будто отключила встроенный «инстинкт самосохранения», заполняя светлую голову файлами с движениями и музыкой. Он откровенно плыл от жара и жары, потому что танцы и постоянные прикосновения к тач-покрытию, пусть и почти всегда лишь поверх одежды, сильно нагружали систему охлаждения дополнительной вентиляцией. Его вытащили с танцпола окончательно и очень резко, со всей силы припечатав об стену и усадив на плоскую задницу. — Я поговорю с ним. Иди пока, отправь троих в випку. Быстрее, там возмущаются уже! — Понял. Заканчивай с ним, и пойдём выпьем, — удаляющийся голос менеджера утонул в музыке и криках толпы. — Эй, парень, ты живой тут? — Дейв склонился над Саном и схватил за лучи, наклоняя лицевой диск вперёд и рассматривая его на наличие повреждений. Солнце неплохо припечатал один из охранников к стене, за что уже получил трёхэтажный мат от менеджера и Несси. Но по-другому трёхметровую машину оттуда бы не вывели. И не остановили. — Ванесса, Дейви-и-и-и… — протянул Солнце, медленно поднимая задурманенный взгляд вверх. Там его ждала разъярённая Несс, смотрящая с тревогой и страхом на него. Она была одета в короткое блестящее платье, а волосы распустила, убрав с головы привычный хвост. Айтишник же выглядел, как самая настоящая звезда панк-рока: зализанные гелем волосы, распущенные из «дульки», подведённые черным глаза и кожаные шмотки — словно маленькая копия Луны. Техник помахал Сану рукой, проверяя зрительный модуль и прося назвать, сколько он показывает пальцев. В мутных бензиновых пятнах Сан разобрал «три». Дейв кивнул Ванессе, та ему что-то шепнула и показала рукой что-то вроде «иди-иди отсюда». Техник умчался на танцпол, подхваченный своими друзьями под руки. — Что ты тут делаешь? Сан, что с тобой? Где Луна? Почему ты в таком виде? Боги, что с тобой сделали?! — Ванесса присела перед ним на колени и начала подтягивать бабочку, застёгивать и заправлять рубашку, поправлять подтяжки и стряхивать с брюк отпечатки ладоней в порошковой краске. Теперь их стоило только выкинуть — белые брюки превратились в холст из людских пороков. Она ужаснулась от того, что большинство отпечатков было на паху и бёдрах. Охранница даже представить боялась, что же творится сзади. — Я просто танцева-а-а-ал, Несси, не переживай за меня. — Что с твоим голосом? Почему ты так тянешь слова? — Всё хорошо, чего ты, не переживай! Обними меня, Несси! — протянул Сан снова и обнял вставшую девушку за ноги, почти роняя на себя. Та охнула, её повело, но Ванесса придержалась за стену и поняла, что тут явно что-то не так. Сан был откровенно неадекватен, и от него странно пахло каким-то машинным маслом. — Пошли танцевать? — Ох, Солнышко, я… — она запнулась в своей речи, раздумывая, что же ему такого сказать и как заставить пойти за собой. — Давай… Давай я поищу Луну, и ты с ним потанцуешь, хорошо? — девушка решила пойти на хитрость. Сан засиял, заслышав любимое имя. Он его уже долго не видел, почти час, что о-о-очень много для этих двоих теперь. Даже в «пьяном угаре» он помнил и скучал по Мундропу. — Вставай, малыш, пошли отсюда. Я посажу тебя в безопасное место. Ванесса протянула Сану руку, чисто ради приличия и по привычке. Поднялся он сам, но чуть не рухнул обратно, откровенно пошатываясь и совершенно потеряв осознание своих габаритов и пространства вокруг. Это было видно по непривычным для него, абсолютно расхлябанным и расслабленным движениям длиннющих рук и ног, по перманентно крутящимся и не угасающим лучам, по ужасно выглядящей одежде. Педантичный и очень-очень аккуратный Санни не позволил бы себе выглядеть так. Охранница будто кого-то другого встретила, не её подопечного и друга, а сущность, оболочку — то, что выглядело как Сан, но им не являлось.       Пока Ванесса вела его по коридорам, она аккуратно выведывала, не успели ли люди затянуть робота в одну из випок. Услышав «нет» — девушка облегчённо выдохнула. В её организме плескалась текила и парочка конфет, но её сознание вмиг стало ясным, когда она поняла, кого сегодня умудрились вытащить на танцпол. Она посралась с Дейвом буквально в кровь — на щеке айтишника красовалась царапина от длинных ногтей. Ему прилетела пощёчина, потому что он признался, что это была отчасти его идея. Девушка уверенно завернула к своему офису и завела туда Сана. «Сиди здесь» — и закрыла дверь, убегая по коридору босиком. Она скинула каблуки сразу же, как только поняла, что за эту ночь ей придётся много побегать. Девушка вручила туфли аниматронику. Он так и остался сидеть — обнимая чужие каблуки пальцами и рассматривая красивые блестяшки на них. Он бы их даже примерил, если бы мог снять свои ботинки и натянуть на свою стопу туфли тридцать шестого размера. Солнце готов был сидеть тут, при условии, что к нему приведут Луну. Но в дверь кто-то забился. — Кто там? Мунни? — Сан отложил туфли под стол и пополз ко входу, аккуратно приоткрывая. На него уставились два маленьких жёлтых глаза испуганного робота для мытья полов. — О, вертяшечка-крутяшечка? Что ты тут делаешь? Ты же должен быть на складе! Мне отнести тебя дяде-охраннику? Бот издал одобрительной писк, и Сан выполз на четвереньках из офиса. Поднялся, цепляясь руками за стеночку, но потом пришлось опять наклониться, чтобы взять табличку на руки. Он аккуратненько выключил свет в каморке Несси и прикрыл двери, после чего пошёл по коридору, болтая с ботом и гладя того между ушек. Сан не чувствовал даже, что по его ногам течёт вода, пока джинсы не вымокли совсем, пока не стали липнуть и холодить кожу. Ему сразу же захотелось, чтобы их с него сняли, но сначала нужно было найти Луну, а перед этим — отнести маленького дружочка на место. Аниматронику пришлось нести робота на вытянутых руках, чтобы тот перестал обливать его. Но это мало помогло, потому что теперь мокли ботинки. Бот, видимо, от страха и стресса не мог выключить поток, поэтому Сан не винил его — лишь продолжал что-то болтать и гладить, как-бы успокаивая малыша. Сознание всё ещё было подёрнуто дымкой, хоть его слегка и протрезвила холодная вода.       Сан помнил, что склад был где-то совсем рядом, по коридору почти до конца и налево. На его пути встретились привычные стены с рисунками и плакатами, только сейчас они были не светлыми, а какими-то непривычными, будто красный свет делал все эти картинки более зловещими, напрягающими. Аниматроник шёл на автопилоте, и даже без какой-либо задней мысли распахнул дверь в одно из помещений, толкнув ту ногой. Карта в его голове говорила о том, что склад именно здесь, но, к сожалению, Сан ошибся ровно на этаж. — Ох, Монти, будь аккуратнее… Из неоновой синевы звучал тихий женский голос.       В помещении пахло сексом и алкоголем, не громко играла лёгкая музыка и светили синие лампы. На стенах многочисленные разводы и краски сливались в красивые картины, блестя белым. Тут было много девушек. Очень много, человек десять. И были его друзья. Сан почти выронил из рук бота, когда различил широкую спину Монти и его хвост, так бесстыдно виляющий из стороны в сторону. На его бёдрах покоились чьи-то ноги, прижимающие аниматроника к столу. Рядом с ним были Рокси и Чика, на чьих коленях сидели посетительницы пиццерии. Волчица широкими движениями облизывала девушке шею, судя по исходящим от них звукам, а курочка как-то слишком странно обнимала другую девчонку, заходящуюся стонами. Сан опешил от этих событий, ударивших по слуховому модулю, а табличка из его рук с громким писком вылетела и устремилась прочь, ещё сильнее заливая водой и без того мокрый пол коридора. Все в помещении замерли, увидев Солнце в проёме двери. Свет его лучиков быстро выдал местоположение и его присутствие в этой комнате. — Солнечный дружок, ты к нам сам пришёл? — на одном из диванов сидела знакомая ему девушка — дочь начальника. Мутность зрительного модуля стала совсем невыносимой, и Сан видел цветные пятна и не самые чёткие силуэты. Он не мог понять, где он конкретно, но видел приближающиеся к нему три знакомых очертания. Его взяли под руки и повели к дивану. Чика что-то приговаривала, Рокси шутила, а Монти как-то слишком подозрительно молчал. В какой-то момент до Сана дошло, что держащие его руки дрожат. Даже не дрожат, а вибрируют. Он буквально прочувствовал это кожей, и тут же отпрянул, испугавшись новых ощущений. В него больше не впивались знакомые когти. Рука Монти на плече казалась слишком непривычной без них, а вибрация от него была такой силы, что Сан аж начал подрагивать, пытаясь освободиться из плена сразу десятка прикосновений. — Я плохо вижу, ребят… С вами всё хорошо? Пожалуйста, не трогайте меня, вы как-то странно трясётесь. — А ты разве так не умеешь, Санни? — его лицевой диск повернули мягко, девичья ладонь ощущалась тёплой, даже горячей. По его бедру провели пальцами, и тут же их убрали, почувствовав, что штаны насквозь вымокли. Девушка пошутила, видимо, потому что все вокруг засмеялись. Цензура Сана не пропустила это, поэтому он не понял сути, но там было что-то про каких-то кисок. Он бы сейчас с удовольствием поговорил о кошечках, о небе, о цветах, он бы хотел просто потанцевать снова. Но его крепко держали и целовали его лицевой диск, оставляя следы помады даже на лучах. — Я пойду, наверное. Мне нужно к технику, мой зрительный аппарат не в порядке, я вас совсем не вижу, — Сан попытался мягко отодвинуть девушку от себя и встать, но его грубо толкнули обратно. — Ты обещал нам игру, помнишь? Покататься на машинках. Вот, твои друзья уже с нами играют. Монти — наша любимая. Хочешь показать нам, как кататься, м-м-м? — протянула какая-то другая девушка, оказавшаяся с другой от Сана стороны. Она приобняла его за талию, сильно оглаживая покрытие поверх рубашки. — Но я не вижу здесь машинок! Я вообще ничего не вижу. Мне нехорошо… — как-то совсем неожиданно система Сана начала проясняться. Масло, судя по всему, кончилось, и в его голове загрохотал ворох уведомлений, которые не могли прорваться сквозь пелену сознания, в котором смешались в кучу новые файлы. Сан закрыл лицо руками, начал тереть глаза и засветил красными лучами на всю комнату, вызывая смех у подвыпивших людей. Над ним снова смеялись, но теперь его точно некому было защитить. Он не знал, где Мун, но очень хотел, чтобы он забрал его отсюда прямо сейчас. — Ты можешь сделать хорошо нам! Посмотри на меня, сладкий зайчик! — дочь начальника положила его свои руки поверх его ладоней, и Сан мягко их опустил, тут же жалея о содеянном. Он стёр ладонями масло, попавшее на зрительный механизм, и его взгляд прояснился, только ради того, чтобы выцепить чёткую картину вокруг себя.       Ни на ком из присутствующих не было одежды. На девушке, сидящей перед ним, не было абсолютно ничего. Она прижималась к нему голой грудью и смотрела таким не детским взглядом, что протокол взорвался уведомлениями о нарушениях. Аниматроник отвёл взгляд он неё, испугавшись, и тут же пожалел ещё сильнее, потому что его зрительному модулю открылась не самая желанная картина: его обнажённые друзья. Он знал, что там нет ничего, кроме пластика и небольших дверец для доступа к внутренней системе, но увидеть грудь Рокси и Монти без штанов прямо перед своим лицом он был явно не готов. — Санни, развлекись с нами, не ломайся… — Рокси наклонилась к нему и протянула лапу вперёд, будто предлагая подняться, что Сан и сделал. Он не хотел, чтобы его облепливали барышни. Он хотел обратно в садик, под бочок к Луне. Там безопасно. Там не надо стараться смотреть друзьям только в глаза, потому что вокруг происходит лютый сюр, который система не выносит и шлёт всё больше уведомлений.       Он попятился к двери, не в силах говорить от ужаса и непонимания, зачем они его тут держат. Солнце уже напрочь забыл, что ему нужно играть «крутого парня», что нужно прятаться перед всеми за маской. Он вроде как был в родной пиццерии, но ему очень хотелось встать и уйти домой, чтобы не видеть всего этого. Хотелось и думалось, пока в его системе что-то не щёлкнуло. Аниматроник начал отходить к двери, пятясь спиной. Файлы как-то слишком резко рассортировались по местам, голова пришла в порядок, и протокол заработал с новой силой, завладев системой, испещрённой тысячей уведомлений о угрозах. — Санни, ты в порядке? Не уходи… — Чика протянула к нему руку, но Сан отпрянул и ударился о дверь спиной, после чего медленно начал сползать вниз, смотря ровно перед собой, на стоящих прямо напротив друзей. — Угроза безопасности. Угроза. Безопасности. Угроза безопасности, — совершенно механически начал лепетать Санни. В его зрительном модуле начались лютые помехи. Он снова перестал видеть чётко. Его глаза ловили не силуэты, а скопления чернющих теней, с красными фонарями-глазами и клыкастыми ртами. Протокол орал, оглушая изнутри, посылая сигнал «помощь» по всем возможным системам пиццерии. Робота откровенно глючило, синий неон давил на микросхемы, вентиляция системы остановилась, и его повело. Сан перестал контролировать свои действия и громкость. «Угроза безопасности» звучала всё чаще и чаще, переходя в ультразвук, сливаясь с голосами других аниматроников и девушек, которые начали звать охрану, почувствовав неладное. Красный свет лучей теперь напоминал полицейскую сирену, потому что сверкал без остановки, ослепляя. Дверь открылась слишком резко, и Сан упал назад, не переставая светиться и посылать уведомления об опасности. Никто не успел понять, как аниматроника вытянули из комнаты и захлопнули двери обратно, оставляя всех в шокированной тишине.