Соната жаркого пламени.

Братья вернулись с похода за день до фестиваля. Дилюк чувствовал себя совершенно иначе, чем во время отправления. В горах будто бы произошла какая-то перезагрузка, которая открыла парню глаза на его жизнь. Он был рад, что Кэйа вытащил его в этот поход. Побыв вдали от привычной суеты Дилюк смог наконец найти контакт с самим собой. Понять, чего он хочет на самом деле. Кто бы мог подумать, что всего лишь за пару дней вдали от дома он сможет переосмыслить свою жизнь? Вернувшись на винокурню, Дилюк посмотрел на свое дело новым, свежим во всех проявлениях взглядом, и понял, что есть вещи, которые требовали его вмешательства — раньше, когда взгляд был замылен бытовыми делами, они ускользали из его внимания и оставались неизменными. Но приступить к исполнению своих идей Рагнвиндр решил уже после того, как пройдет фестиваль, ведь сейчас даже в воздухе витала атмосфера праздника, поэтому настроиться на серьезный лад не получалось.

***

Утром следующего дня Дилюк помогал украшать центральную площадь перед собором Барбатоса. Сегодня вечером уже начинался фестиваль, к которому все готовились. Дилюк аккуратно подавал ленты Ноэлль, которая закрепляла их на крючках. — Что происходит? Дилюк оборачивается, и видит немного растерянную Энрику, которая смотрит на работу, кипяющую вокруг площади — ставили лавки с закусками и напитками, вешали украшения, ставили площадку для музыкантов. Рагнвиндр мельком улыбается, а потом пожимает плечами. Ноэлль, спустившись со стремянки, не дала парню начать рассказывать и сделала это сама. — Сегодня начинается фестиваль Судьбоносных Ветров, это один из фестивалей, посвященных Барбатосу. Это праздник всех жителей — на площади собираются все жители Мондштадта и прилегающих территорий ради веселья. Архонт дал людям свободу и это праздник, благодаря которому люди демонстрируют свою благодарность. Ноэлль улыбается, видя удивленное лицо Энрики, а Дилюк лишь фыркает, с улыбкой переводя взгляд с горничной на гостью Мондштадта. Девушка пыталась обработать информацию, рассказанную ей Ноэлль. — Проще говоря, это праздник свободы. Люди выпивают, танцуют и веселятся. Дилюк улыбается, вновь подавая Ноэлль украшения, а потом подходит к задумавшейся Энрике. Девушка проводит ладонью по распущенным коротким волосам, а потом поднимает глаза на Рагнвиндра. — Приходи на фестиваль. Будет весело. — Я… Я подумаю. Энрика кивает и улыбается, после чего покидает площадь. Дилюк пожимает плечами и вовремя ловит слетевшую со стремянки Ноэлль на руки. — Ноэлль, я же просил тебя быть осторожнее. — Мне очень жаль!

***

За работой Дилюк не заметил, как солнце уже начало заходить за горизонт. Пришло время привести себя в порядок и выйти в люди. Нельзя было сказать, что Рагнвиндр горел желанием идти на этот праздник, но в последний момент все-таки решил пойти. Перед выходом Дилюк по привычке остановился перед зеркалом и критически осмотрел свое отражение — плотно прилегающая черная рубашка, рукава которой он закатал до локтей, черные брюки, белоснежный жилет. Рагнвиндр поправил высокий хвост и надел короткие черные перчатки — без них он чувствовал себя неуютно. К тому моменту, как Дилюк добрался до площади, веселье было в самом разгаре — море гостей танцевали по центру площади, менее активные пропускали по стаканчику вина неподалеку. Рагнвиндр прислоняется плечом к одной из колонн и, скрестив руки на груди, стал наблюдать за гостями. Он обводит взглядом присутствующих — Джинн танцевала с кем-то из рыцарей, Ноэлль Кэйа тоже утянул на танцпол, не давая ей оставаться в стороне. Дилюк вдруг замечает знакомую макушку, растерянно пытающуюся пройти через толпу. На секунду парень замер — он впервые видел Энрику такой. Зеленый топ с открытыми плечами плотно прилегал к смуглой коже, а ассиметричная рыжая юбка, сотканная из короткой ткани спереди, и удлиняющейся назад, лишь лишний раз подчеркивала стройную талию девушки. Поверх юбки был пояс с несколькими ровными отрезами ткани, которые плавно двигались вместе с юбкой, словно это была единая конструкция. Дилюк замечает открытые сандалии, тянущиеся практически до самых колен, а затем поднимает взгляд выше и улыбается, замечая алую розу в волосах, частично заколотых сзади, и массивные округлые сережки в ушах. На шее парень замечает подвеску с кристаллом алого цвета. Дилюк улыбается шире, видя потерянное лицо девушки — она не могла определиться, куда ей идти, поэтому просто замерла посередь танцпола, и не могла решиться сделать еще шаг. Парень отталкивается от колонны и уверенно направляется к ней. — Дилюк! Энрика облегченно улыбается, видя парня, подошедшего к ней. Дилюк улыбнулся, а затем аккуратно наклонился вперед, убрав одну руку за спину, а вторую протянул девушке. — Подари мне танец в эту ночь. — С-с радостью. Энрика смущается, несмотря на то, что изо всех сил старалась держать лицо. Этот жест был слишком неожиданным — настолько непривычно было видеть Дилюка таким, что на секунду у девушки затряслись руки. Танцуя с Дилюком, Энрика почувствовала тепло его ладоней — несмотря на то, что пальцы и тыльная часть ладоней были скрыты под перчатками, тепло проходило даже сквозь них. В этот момент Энрика впервые рассматривала его так близко. Он не отводил взгляда, и ей на секунду показалось, что она танцует на облаках — этот взгляд рубиновых глаз заставлял забыться обо всем, и просто танцевать. В какой-то момент танец стал более откровенным, и Дилюк с аккуратностью прижал девушку к себе. Она коснулась пальцами щеки юноши, невольно удивляясь мягкости бледной кожи, и улыбнулась, видя как в глазах Рагнвиндра отражаются огни праздника. Им казалось, что они здесь одни — неотрывно глядя друг другу в глаза им чудом удавалось не сталкиваться с другими танцующими. Рыжая юбка Энрики будто пламя развевалась во время этого танца, а Дилюк не мог оторвать взгляда от ее глаз. На часах было без малого два часа ночи, и Дилюк протянул девушке ладонь, предлагая сбежать с праздника вместе. Энрика охотно вложила в руку парня свою, и он потянул ее за собой. Они бежали со всех ног по пустым улочкам Мондштадта, сворачивали туда-сюда по тропинкам в лесу, пока не оказались на утесе над самым морем. На небе сияла луна, и волны с тихим шорохом разбивались о скалы. Пара рухнула на скамейку и рассмеялась. В этот момент они чувствовали себя самыми счастливыми людьми во всем мире. Дилюк снял жилет, положив рядом с собой. Энрика опустила голову на плечо парня, и аккуратно взяла его ладонь в свою. Дилюк не возражал — в этот момент ему было все равно, что с ним происходит. Он просто был счастлив. Счастлив настолько, что перехватывало дыхание. Эти безумные танцы, побег с праздника и утес с тихими волнами — все это заполнило его сердце приятным ощущением счастья. — Можно? — Да. Энрика аккуратно стягивает с ладони парня перчатку, и аккуратно рассматривает его ладонь. Тонкие, изящные, будто бы у пианиста, пальцы, в обрамлении синих вен. И бесконечно бледная кожа — кое-где проскальзывали каппиляры с кровью, придающие коже слегка розоватый оттенок. Энрика касается пальцами ладони Дилюка, обводя четкие линии. Кое-где виднелись небольшие, едва заметные шрамы от мелких порезов — вероятнее всего это были следы тренировок или работы с инструментами. Дилюк невольно смутился от подобного поведения Энрики — она сосредоточенно изучала глазами и пальцами его руку, и словно все остальное для нее в этот момент перестало существовать. Рагнвиндр улыбается, видя как она сравнивает свою ладонь с его — по сравнению с большой и широкой мужской ладонью Дилюка рука Энрики казалась совсем крошечной и изящной. — Ты сегодня невероятно красива. Дилюк улыбается, внезапно переплетая пальцы с Энрикой. Та смущается и, Рагнвиндру на секунду показалось, что ее щеки на мгновение окрасились в нежный розовый цвет. Энрика сжала ладонь парня и улыбнулась шире. — Ты… Тоже. — Спасибо. Дилюк заливисто смеется, а потом двигается немного в сторону, а Энрика удобно устраивается головой на коленях парня и смотрит на него снизу вверх. Рагнвиндр опускает взгляд вниз и внимательно рассматривает ее лицо. Энрика мельком касается руки парня, но не решается коснуться ее снова. Дилюк нежно улыбается и аккуратно переплетает с девушкой пальцы вновь. Энрика улыбается, глядя парню в глаза. Дилюк мягко снимает крепление, которое закрепляло волосы девушки, и аккуратно провел по ним ладонью. Энрика мягко поднимает свободную ладонь и касается щеки парня вновь, после чего расплывается в улыбке. Он накрывает ее руку своей и чувствует, как его сердце наполняется теплом. Он хотел смотреть в эти пронзительные зеленые глаза всю ночь. В этот момент Дилюк почувствовал, как щемящая нежность разлилась в душе и потекла по телу, вызывая покалывание в кончиках пальцев. Дилюк мягко играется с волосами Энрики свободной рукой, не расцепляя замка пальцев с другой. Энрика прикрывает глаза и сосредотачивается только на касаниях парня к своим волосам и тихому шуму волн, раздающемуся внизу. Дилюк замечает, что девушка засыпает, и аккуратно накрывает ее своей жилеткой — не сказать, что от нее было теплее, но Энрика явно согрелась — мурашки на ее коже пропали. Рагнвиндр умиляется спящему лицу девушки — длинные ресницы подрагивали во сне, а на губах периодически появлялась улыбка. Кажется, ей снилось что-то действительно хорошее. Луна медленно скрылась, а на горизонте начало медленно вставать солнце. Оно лениво озарило море, утёс, а затем две фигуры на скамье. Дилюк нежно провел пальцами по щеке Энрики и улыбнулся, понимая, что он заслужил ее доверие — она мирно спала, зная, что он никогда не причинит ей боли. Дилюк залюбовался безмятежности ее лица, и наклонился к ней, но когда между ними оставались считанные сантиметры, девушка сонно открыла глаза и улыбнулась, прикасаясь ладонью к его щеке. Дилюк смутился, чувствуя, что его щеки краснеют из-за нее. — Я так рада, что провела этот вечер с тобой. А Дилюк не знает, что сказать. Он просто молча смотрит ей в глаза и улыбается, как настоящий дурак — эту улыбку он не может контролировать. Она улыбается в ответ и, когда он наклоняется чуть ниже, то касается его волос и взъерошивает их с улыбкой. Рагнвиндр улыбается шире. — Энрика, из-за тебя я улыбаюсь сейчас, как самый настоящий идиот. Но я чертовски счастлив.