лисичка.

— что это? — корн ловит смешинки в любимых бездонных глазах и пожимает плечами. вай усаживается за красиво накрытый стол, который, он уверен, стоил его бойфренду множества нервных клеток. все блюда выглядят до умиления корявыми. но все это не имеет значения, учитывая, что за полгода их совместной жизни корн готовил второй раз, и в первый чуть не сжег кухню. — сегодня уже год… — вай проводит пальцами по скатерти, вдруг осознавая, что заработался совсем. ведь не вспомнил, ничего не купил в подарок и совсем замотался. — можешь в это поверить? — корн садится рядом и перехватывает чужую ладонь, поднося к лицу. на самом деле, вай и подумать не мог, что этот задира будет таким нежным с ним. наверное, он тщательно скрывал эту сторону, чтобы потом поразить свою вторую половинку. — кто бы мог подумать, что ты согласишься быть со мной. — уверен, никто бы не мог подумать, что кто-то станет терпеть меня. — вай кусает щеку изнутри, предвкушая нотацию. корн ненавидел его самобичевания. — лисичка, ты же знаешь, что я не терплю тебя. — корн терпеливо проговаривает фразу, которую произносит чаще, чем признания в любви. — ты бываешь ужасно стервозным и раздражающим, но это все еще часть тебя. любимого мной тебя. — а ты не убираешь свои волосы из раковины, и твоя самоуверенность во время игры заставляет мечтать меня о том, чтобы в тебя прилетел снаряд. — вай выпаливает обиженно и тут же тушуется под теплым взглядом. — хорошо, думаю, на сегодня достаточно обмениваться любезностями. — корн улыбается и притягивает стул парня к себе. — сядешь на коленочки? — вай закатывает глаза и с абсолютно невозмутимым лицом пересаживается на теплые ноги парня. — только в честь праздника. — конечно, детка. — корн заливисто смеется, когда вай кривит лицо и тянется за неаккуратным куском торта. — ты перегрелся? что еще за прозвище? — корн с обожанием наблюдает за тем, как его возлюбленный с аппетитом закусывает торт роллами. — ну разреши мне тебя так называть. — парень нежно касается бледной кожи с россыпью родинок. — дееетка. — вай прикрывает глаза и смущенно кивает. за долгие двенадцать месяцев корн привык к тому, что желания и действия вая не всегда находят точки соприкосновения. он часто открещивается от внимания, но в то же время жаждет его как безумный. он говорит, что ненавидит телячьи нежности, от которых крышу срывает самому корну, но при этом по ночам льнет ближе и заставляет обнимать и шептать сопливую чушь на ухо. вай не был простым человеком, но корна это совершенно не останавливало в его любви. какая разница, что лисенок пытается поцарапать, если корн на сто процентов уверен, что он — последний человек, кому вай сможет причинить вред. сейчас у корна разве что сердца из глаз не вываливаются. потому что его мальчик сам по себе такой невероятный, а настолько домашний, сидящий на его коленях, и абсолютно расслабленный — запредельно волшебный. именно в этот момент корн понимает, насколько благодарен их связи, которая не разорвалась ввиду разности характеров.               они поссорились лишь раз за все время, и не планируют повторять этот опыт в будущем. им было всего два месяца, слишком мало, чтобы привыкнуть к чужим тараканам, но достаточно, чтобы насытиться ими по самое горло. после скандала, поводом к которому стала очередная бытовая чушь, корн долго ходил по парку около их дома в попытках обрести внутренний покой. — я не думал, что ты вернешься. — вай курил на кухне, что было очень ожидаемым, если честно. в худых бледных пальцах тлела уже не первая сигарета, а губы дрожали при попытке извлечь звук. — почему? — корн наверняка знает, что вай успел уже себе напридумывать, вот только он и не думал даже оставить все так. корн уже утонул в этом человеке и уйти сейчас — разрешить обоим стать несчастными. — зачем тебе это все? я же говорил, что со мной невозможно… — вай удивленно поднимает опущенную голову и нежно улыбается, когда корн тянет ему руку. — пошли спать, лисичка.               с того дня они много разговаривали, чтобы прийти к состоянию гармонии хотя бы в их персональном мире. не всегда легко подстроиться под привычки другого человека, найти общий язык, если вы оба слишком похожи, но в то же время, абсолютно отличаетесь. никто из них не ломал себя и не уничтожал характер для чужого комфорта. достаточно просто уметь слышать и проговаривать проблемы на стадии их зарождения. корн никогда бы не подумал, что станет настолько мудрым к своим двадцати с хвостиком. — пошли спать, лисичка. — корн заправляет торчащие прядки вая за ухо и целует измазанные кремом губы. — а как же еда? — давай позже покушаем. — корн пробирается пальцами под футболку вая и призывающе гладит крепкий живот. — пошли. — парень вскакивает с насиженного места и лукаво улыбается, хлопая корна по щеке. — только распусти свой хвостик, принцесса. вай влетает в маленькую спальню с писком, потому что его настигает огромный возбужденный щенок, а это иногда становится слишком проблематичным. наряду с вагоном преимуществ корна к нему еще прилагается и какая-то маниакальная привязанность к любимому телу. вай, конечно, хочет верить, что никто ранее не вызывал в его бойфренде таких эмоций. корн наваливается на него, и оба игриво кусают друг друга, ощупывая успевшие оголиться участки тела. — почему ты такой чертовски красивый? — корн утыкается в плечо парня, продолжая рукой сжимать обожаемые бедра. — устал, лисенок? — немного. — вообще-то вай не хило упахался в баре сегодня, да и то, что это четвертая смена подряд ситуацию лучше не делает. — хорошо. — корн подбирается к любимому лицу и трется носом о чужой. вай кладет руку на затылок парня и вжимает его губы в свои. их поцелуи всегда тягучие и невероятно нежные, что, вероятно, идет в разрез со стихией их отношений. все вокруг считали, что дома эти двое бьют тарелки, кидаются ножами и трахаются как в последний раз. вай посчитал, что не стоит никого переубеждать, пусть думают, что они избивают друг друга по полусмерти, а потом полночи зализывают раны. — это даже как-то круто, мы как герои фильма. — корн на это лишь усмехнулся и пожал плечами. раз его лисичке хорошо, то ему и подавно. из воспоминаний вырывает вай, что жмется ближе и уже буквально полирует слизистую корна. он зарывается в роскошные волосы парня пальцами и едва ощутимо тянет их. корн улыбается в поцелуй и пробирается ладонью в свободные джинсы парня. вай практически сразу начинает нетерпеливо стонать, накаляя нервы корна до предела. — ты можешь назвать меня чертовой деткой… — вай шипит от первых уверенных движений вокруг своего возбуждения. корн не уверен, вопрос это или разрешение, но не отказывает себе в удовольствии. — детка, только не говори, что хочешь сейчас грязных разговорчиков. — забудь, что я сказал и заткнись. — корн смеется и снова набрасывается на уже истерзанные губы. — я люблю тебя, лисичка. — вай в ответ только мычит нечленораздельно, но корн все и так читает в блестящих глазах. — бесконечно сильно.