Узник Гермионы Грейнджер

Он ступал быстро, но бесшумно, спеша по коридорам своего огромного и опостылевшего дома. Передвигаться как змея его вынудили обстоятельства. А потом это вошло в привычку. И вообще, повторять эту фразу себе и всем окружающим о том, что: «У меня не было выбора, во всем виноваты обстоятельства» — уже набило оскомину, но она вылетала на автомате. Что ж, твой девиз — «Чистота одержит победу» — поменялся. — Нет у тебя свободы и сейчас, — буркнул Малфой, пока с тяжелым сердцем направлялся в сторону комнаты матери. Женщина, которая внесла огромный вклад в победу и спасла своего ненаглядного единственного сына, постепенно сходила с ума. У нее все чаще наблюдалась потеря во времени. Парамнезия — заключение, которое дал толковый колдомедик. Единственный из всех, кому было все равно, что это Малфои — небезызвестная семейка пожирателей, — и который действительно разбирался в психологии и психиатрии. Нарцисса все чаще удивленно встречала Драко, смотря на него с некоторой настороженностью. Она думала, что ее сын нашел маховик времени, какой-то темный артефакт или употребил Зелье Взросления, ведь он явно пришел из будущего. Она, как мать, не могла не узнать свое дитя, но как такое может быть? Почему перед ней почти мужчина, если она пятнадцать минут назад отчитала семилетнего сорванца за то, что он приклеил всех домовиков к стульям, не давая работать на кухне? Драко, скрипя зубами, слушал бред женщины, сдерживаясь, чтобы не заорать в голос, не тряхнуть ее как следует. Первое время он даже не знал, что ей отвечать и как себя вести, он просто молча убегал в сад и сидел там до темноты, пока домовики не сообщали, что хозяйка легла спать. Постепенно он научился отвлекать Нарциссу другими разговорами, а иногда и просто принимал игру — соглашался с ее рассуждениями и отвечал на вопросы. Ведь на следующий день она все равно практически ничего не помнила и оказывалась в очередном отрезке времени ее прошлой жизни. И Драко догадывался, почему психика матери надломилась, не выдержала, но старался об этом не думать, иначе и сам потом не мог справиться с удушливыми приступами ярости. Малфой бы, наверное, тоже сошел с ума вслед за матерью, если бы не выдрессированный Снейпом мозг, который контролировал все эмоции, и… Астория. Самоотверженная девушка, которая была влюблена в Драко чуть ли не с пеленок, вызвалась поддержать слизеринца. Это произошло в конце июня. Драко, как и его мать, был отпущен с условием, что до конца разбирательств они не покинут Магическую Британию и останутся в Малфой-мэноре, на котором, само собой, не было теперь никакого Заклятия Ненаносимости. Естественно, с них не просто взяли слово, а наложили определенные ограничения. Малфой же спал и видел, как провалит с фейерверками из этой чертовой страны и оставит все дерьмо здесь, всю прошлую жизнь, и начнет с чистого листа. К тому же, он свято верил, что смена места поможет Нарциссе. Она перестанет видеть в этом огромном замке напоминание тех страшных дней, когда здесь жил Волдеморт и его прихвостни, и перестанет, наконец, защищать свой воспалённый разум, возвращаясь в те времена, когда она была счастлива. Видит Мерлин, Драко хотел бы стереть себе память, чтобы больше не знать, что пережила его мама в страшные военные месяцы. Поздним вечером, когда Драко уже уложил Нарциссу спать, явился эльф и оповестил о том, что у молодого хозяина гости. Малфой втянул носом воздух, пытаясь совладать с магией, искрившей на кончиках пальцев… Эти министерские охуели в конец?! Являться с очередным допросом к ним вечером? Без предупреждения? А может, тогда пускай просто живут здесь? Но эльф продолжил: — Там девушка, сэр. Вы хорошо ее знаете. — А ты что, не можешь говорить все и сразу? — рявкнул Драко — Кто она? — Мисс Астория Гринграсс, милорд, — низко поклонился эльф, жалобно шмыгая носом. — Астория? Какого черта! — он нахмурил светлые брови. — Ладно, веди в гостиную, — слизеринец поправил ворот рубашки и провел рукой по волосам. Семья Драко хорошо была знакома с Гринграссами, настолько хорошо, что единственного наследника Малфоев и вторую дочурку дружественной семьи решили помолвить еще перед поступлением в школу. Но, так как Люциус в Азкабане целуется с дементорами, а родители Астории в срочном порядке свалили из Магической Британии, сделку можно было считать не состоявшейся. Чему Малфой-младший был несказанно рад. Юный лорд понимал, что Люциусу этим сейчас не насолить, у того есть намного более важные проблемы в Азкабане, и все же он испытывал злорадство, что в очередной раз испортил планы на безупречную, по мнению папочки, жизнь, о которой сам Драко никогда не мечтал. Девушка прошла в гостиную, нервно теребя палочку в руках. В свои семнадцать золотоволосая Гринграсс выглядела, как принцесса из сказки. Умная, приветливая, красивая и утонченная, но, казалось, она до сих пор верит в рождественского Санту. Малфой знал, что она влюблена в него, и в школе, став чуть старше, даже пытался издеваться над ней. Однако она сносила все удары паршивого слизеринца стойко и с честью, чем заслужила даже некоторое уважение от Драко, — юная ведьма перед ним не унижалась и не лебезила, но и не отказывалась от своих чувств. А Малфой искренне поражался — неужели, влюбившись однажды, можно быть верным человеку столько лет? Как оказалось, можно. Можно жить ради любимой, можно ради нее умереть! Пока Драко испытывал свои возможности пубертата, открывая все шире двери в мир секса и взрослых увлечений в виде алкоголя и увеселительных растений, Астория терпеливо ждала. Малфой даже был уверен, что она не спала ни с одним парнем, хотя лично он ей ничего не обещал. Но преданность девчонки навсегда изменила отношение слизеринца к ней. Преданность в элите чистокровных? На Слизерине? Такое слово там даже не произносили. В кругах Малфоя и Гринграсс дорожили только узами крови и подписанными контрактами, и то не все. Вот и сейчас Астория, видимо, надеялась, что он, наконец, воспримет ее всерьез, позволит остаться и быть ему опорой. (Видимо, ее книжные полки изобиловали не только учебниками, но и кучей пафосных историй о рыцарях и преданных им миледи). Юная ведьма посчитала, что война окончена, и делать вид, что он грозный Пожиратель и блюститель чистоты крови не имело смысла. Что называется — масти вскрыты. Сколько бы Малфой не доказывал все свое обучение в школе, что он злой, мерзкий и подлый, она одна из немногих знала, какой он на самом деле. Вернее, ей так казалось. И потом Астория была уверена — он, наконец, откроет глаза. Она не ребенок, она девушка, которая была создана для него и станет ему всем — женой, другом, защитником — кем он пожелает. — Астория? Здравствуй, — он привычно приобнял ее за плечи и сразу же отстранился. — Что стряслось? Почему ты здесь? — Привет, Драко, — девушка бегала глазами по комнате, пытаясь собраться с мыслями. — Я хотела предложить тебе… В общем, я знаю, что Нарцисса недомогает последнее время и… — Ага, слегка кружится голова, — зло оборвал ее парень. — Моя мать поехала кукухой, Астория, называй вещи своими именами! Ведьма посмотрела на него голубыми глазами с укором. — Не надо так грубо говорить о своей матери, Драко. Я все понимаю, тебе тяжело. Разбираться с судебными тяжбами, участвовать в расследовании и одновременно искать колдомедика. И вот поэтому я здесь. Я буду жить у тебя, — в конце фразы она дернула вверх бровями, как если бы сказала неоспоримую вещь, о которой знают все. Если он и хотел злиться дальше, то уже не мог. Ее наивность поражала и смешила. — Мерлин, Астория. Иди домой, пожалуйста. Твоя сестра, наверное, ждет тебя, — он устало опустился в кресло и щелкнул пальцами, чтобы вызвать домовика. — Лиам, чаю мне и мисс Гринграсс, а затем проводишь мисс до ворот ее дома. — Я никуда не пойду! — бойко ответила девушка, когда эльф с поклоном исчез. — Салазар! Хватит мне устраивать концерты, — резко ответил Драко, сжимая руками подлокотники. — Мне сейчас не до тебя, не знаю, что ты там себе придумала, но я прекрасно справляюсь. Нянчиться с тобой мне некогда! — Послушай меня, — строго ответила ведьма, в который раз ловко игнорируя скверный характер слизеринца. — Совсем скоро начнется слушание вашего дела. И если Нарциссу… — девушка на мгновение замолчала, стараясь подобрать слова. — Из-за новых обстоятельств вряд ли вызовут даже в суд, а это крайне желательно, потому что лишние нервные потрясения ей ни к чему, то ты там будешь дневать и ночевать. Мы оба знаем, что твои действия были продиктованы сложившимся положением и беспечностью твоего отца, — на этих словах Драко фыркнул, помешивая чай. Дипломатичность речи, которая затрагивала тему участия Люциуса в войне, в том числе его «подвиги» по личной инициативе, была так неуместна… но в этом все они — благовоспитанные чистокровные детки. — И кто-то должен присматривать за ней. Эльфы могут проследить, накормить, умыть, вывести на улицу, но не подобрать нужные слова для успокоения или отвлечь разговорами. Я единственный человек, на которого ты можешь положиться безоговорочно. Драко задумчиво слил с ложечки горячий чай обратно в чашку. Подготовилась, значит. Друзей у Малфоя осталось меньше, чем пальцев на одной руке и оба были в этом же самом месте, куда не светит солнце, где и Малфой. Причем Забини попал как раз-таки по вине Малфоя. И Астория все прекрасно понимала. Но принять ее помощь только потому, что она одержима им, было неоправданной крайностью. У девчонки еще вся жизнь впереди. Ее фамилия вне «черного поля», присутствие рядом с ней Малфоя, в любых смыслах, просто поставит крест на ее будущем. И все же… Драко устал быть один. Пусть он не признается в этом даже под страхом смерти. Он слишком много и долго носил все в себе, он никому не доверял, никогда не расслаблялся. Малфой и его друзья держались рядом, но каждый был наедине со своими демонами. Поделиться чем-то или пожаловаться было просто нельзя — любая лишняя информация могла стать убийственной. И ему — ни тогда, ни сейчас — чисто по-человечески некому было опустить голову на плечо и прикрыть глаза, наслаждаясь объятьем или успокаивающим поглаживанием по голове. С финальной битвы прошло больше месяца, а казалось, что вечность. И он был совсем один. К тому же, его хитрое нутро, не спрашивая хозяина, уже просчитало, чем ещё может быть полезна девчонка. В конце концов, на верёвке ее сюда никто не тащил. — Ладно. Но как только закончатся разбирательства, ты возьмешься за ум, закончишь школу и прекратишь меня опекать, — стараясь говорить как можно холоднее, Малфой, наконец, посмотрел на нее. Девушка мгновенно преобразилась: глаза засияли, чувственные губы растянулись в улыбке, и она нервно заправила руками волосы за уши, а потом совсем не по-аристократически обтерла ладони о юбку платья, не заботясь, что выказала свое волнение. — Драко, я не подведу тебя, — откровенно произнесла она. — Астория, ты мне ничем не обязана, заруби это себе на носу. Но… спасибо. Ты даже не представляешь, как я это ценю. Иди сюда, — Малфой встал и прижал к себе девушку в крепком объятии. Она уткнулась носом ему в шею, шумно вдыхая и выдыхая носом. — Так, а вот реветь не надо! — Я, да нет, что ты, — неумело выкручивалась девушка. — Просто. Просто, я ведь не видела тебя с того самого дня, когда вас с Нарциссой отпустили домой, — Драко буквально ощущал, как его грудная клетка принимает удары ее сердца. — Я каждую ночь представляла, как обниму тебя. Ты прости, что я забрасывала тебя письмами, но я места себе не находила. Особенно после того, как узнала, что случилось с миссис Малфой. Я даже наполовину не представляю, насколько тебе больно. Я так хочу тебе помочь, не отталкивай меня, — уже тише добавила Астория. — Ты мне уже помогла, — целуя ее в макушку ответил Драко. От нее пахло апельсиновым мармеладом. Лакомство, которое в Британии с чаем не подает только ленивый. — Пойдем, я покажу тебе твои покои. Прошло всего два месяца с того дня. И вот сейчас, направляясь к Нарциссе после посещения министерства, он в очередной раз похвалил себя, что тогда позволил остаться Астории. Это было крайне эгоистичным, но выгодным решением. Он находился в состоянии бешенства тысячи вепрей, и присутствие девушки должно было помочь сдержаться при маме, не наговорить лишнего и сделать вид, что все нормально. Хотя бы на полчаса. Ему надо собрать все силы в кулак и последнее самообладание, чтобы не выказать истинные эмоции. Потому что это сраное Министерство Магии, которое поставило приоритетной задачей не создать новый дружный мир, а морально раздавить семью Малфоев, больше походило на сборище психбольных, чем на политический оплот страны. Эти уроды во главе с контуженным министром Кингсли предложили ему ебаную сделку. Нет, у Малфоя не было моральных сил, чтобы даже просто подумать об этом. Но они говорили серьезно. — Привет, — он улыбнулся матери и Астории, исчерпав запас жизнерадостности на год вперед. Девушка расчесывала Нарциссу перед огромным зеркалом, рассказывая какую-то забавную историю. Появление Драко заставило ее замолчать и немного напрячься. Астория поняла сразу, что улыбка предназначалась исключительно матери и обмануть она могла тоже только ее. По подрагивающим пальцам Драко девушка поняла — его наигранного спокойствия хватит ненадолго. — Здравствуй, Драко! Дорогой, — Нарцисса улыбнулась и крепко обняла сына. На удивление, сегодня она не зацикливалась, почему сын взрослый. Она была в брючной шелковой пижаме персикового цвета, с распущенными волосами — такая домашняя и умиротворенная. На щеках даже появился легкий румянец. На секунду ему показалось, что мать вернулась в реальность. — Как твои дела в школе? Совсем скоро каникулы закончатся, и ты снова уедешь, — она легко провела ладонью по его волосам. Драко метнул затравленный взгляд на Асторию, но все же улыбнулся натужно матери и что-то ответил. Бессмысленный разговор продолжался порядка десяти минут, пока на помощь не пришла Астория. — Так, миссис Малфой, нам нужно уже ложиться спать. Ведь завтра у нас насыщенный день, подготовка к приему, вы же помните? — она невинно вскинула брови, спрашивая женщину. — Правда? Ох, как же я могла забыть… Да, ты права, нужно пораньше лечь спать! — женщина чмокнула сына и Асторию в щеку. — Милая, располагайся, гости у нас сколько захочешь, чувствуй себя как дома, я тебе уже это говорила, но повторю. Драко, не пропадай больше так надолго, это не красиво, у нас гости, а ты где-то прохлаждаешься. Ладно, детки, ступайте, — она мягко улыбнулась молодым людям и прикрыла за ними дверь. Драко шумно выдохнул и понесся в сторону кабинета. Астория бросилась за ним. Когда она закрыла тяжелую дверь, то дала себе несколько секунд перевести дыхание, чтобы приготовиться к возмущениям слизеринца. Ведь она нагло обманывала миссис Малфой, придумывала нелепицы, зная, что завтра она все равно ничего не вспомнит. Но, кажется, Малфоя это не заботило. — Драко, — несмело позвала его девушка. Он сидел в большом кожаном кресле, глядя в окно. Парень поднял ладонь, безмолвно приказывая ей пока помолчать. Он налил себе виски, который хранился в сейфе-обманке в виде черепа какого-то рогатого животного, из глазниц которого выползала змея. Безвкусный подарок одного из богатеньких партнеров Люциуса, который почему-то не был выброшен. Драко несколько мгновений всматривался в стакан, а потом осушил его. — Ты знаешь, что на этот раз придумало наше доблестное министерство? — подозрительно ровно проговорил он, будто Астория была тем самым креативным законодателем. Астория резко подняла голову и побледнела на пару тонов. Ее глаза расширились от ужаса. Каждую ночь ведьме снилось, что Драко передумали оправдывать. Что чинуши обезумели от победы и теперь рвутся поквитаться с каждым, кто хоть как-то помогал Пожирателям. А он и вовсе носитель метки. И Драко отправят в Азкабан. Она вскакивала по ночам и шла в соседнюю комнату, чтобы убедиться, — он рядом, он спит. Никто его не забрал. Иногда просто прислушивалась: Драко болтал во сне, причем это были довольно связные монологи, и, слушая его голос, девушка успокаивалась и засыпала снова. Поэтому, судя по состоянию Малфоя сейчас, она решила, что ее кошмар претворится в жизнь. — Нет, — только и смогла ответить Астория. Она так и стояла, подперев двери, не смея шевельнуться. — Чтобы заработать себе освобождение, а точнее, разрешение покинуть страну и избавиться от надзора за палочками — моей и матери, я должен буду сделать кое-какую услугу… — отвращение и ненависть отчетливо читались на лице Малфоя. Было ощущение, что он выдавливает из себя каждое слово. — Какую же? — с облегчением спросила Астория. Что угодно, только не тюрьма. — Я должен выяснить, почему конченная грязнокровка Грейнджер убила Северуса! — после произнесенного Малфой замахнулся и швырнул стаканом в стену. Астория прикрыла глаза, но не вздрогнула и не проронила ни звука. Видимо, услышанное вызвало в голове резонанс, и даже резкий звук разбитого стекла не мог вывести из ступора. — Но ведь она не разговаривает ни с кем с того самого дня, как ее задержали, сразу после происшествия в Хижине? Газеты трубят о том, что подружка Поттера сошла с ума, она фактически убила агента Ордена, причем после того, как все узнали, на чьей на самом деле стороне был Снейп и… — Зачем ты мне пересказываешь то, что я знаю?! — Драко хлопнул рукой по столу, вскакивая на ноги. — Я, как и ты, читаю газеты, а еще мне приходится появляться в ублюдском министерстве, где все только и делают, что обсуждают поехавшую суку Грейнджер. Ненавижу, ненавижу эту тварь… Астория молча подошла к Драко и осторожно обняла его. Он тяжело дышал, но все же поднял руки и прижал к себе хрупкое тело девушки. Она почувствовала, что его рубашка влажная от пота, ярость жгла его изнутри. Она разделяла его страдания. Ей хотелось забрать хотя бы немного боли, которую он носил в себе. Драко действительно любил Снейпа. Как умел. По крайней мере, точно уважал. Крестный сделал для Малфоя-младшего намного больше, чем родной отец. Этот человек был действительно значим для Драко. Снейп не раз спасал ему жизнь, и даже в тот роковой день, когда Волдеморт собирался убить своего верного слугу, чтобы стать полноправным хозяином палочки, Северус не допустил и мысли выдать Драко. Зельевар запросто отдал жизнь, но спас Драко. И Малфой это все прекрасно знал. Ведь это он подслушал разговор Люциуса и Нотта-старшего и сразу же предупредил Снейпа, зачем и где его собираются убить. Но конченная стерва Грейнджер, руководствуясь абсолютно никому не понятными мотивами, лишила жизни гения. Слизеринец просто не верил. Он думал, это какой-то план, как тогда, с Дамблдором… Но нет, Северус умер, причем жуткой смертью, а Грейнджер не пытается оправдаться или хотя бы объясниться. Та ненависть или презрение, что он испытывал к ней в школе, была просто смешной по сравнению с тем, насколько люто он ненавидел ее сейчас. Чтобы придушить ее голыми руками, достаточно было просто подпустить к ней Малфоя на три секунды. Драко часто сокрушался, ведя внутренний диалог с собой, — будь жив Снейп, возможно, у них получилось бы излечить Нарциссу, да и вообще, многое было бы по-другому. И это был дополнительный клинок, обмазанный ядом, для глотки ебнутой подружки Поттера. Астория никогда не спрашивала, но была больше чем уверена — Драко скорбит о Северусе куда сильнее, чем о собственном отце, который, по сути, был теперь живым трупом. Девушка подняла голову и внимательно посмотрела в воспаленные глаза Драко. Он откровенно недосыпал и много нервничал. И все, что он делал для снятия напряжения, — это иногда пил порцию огневиски вечером, хотя терпеть его не мог. Драко находился в полном раздрае, что даже полеты на метле не давали темной энергии выйти. Девушка чуть привстала на носочки и прильнула губами к его. Она замерла, но, не почувствовав сопротивления, углубила поцелуй. Малфой зарылся одной рукой в ее волосы, а другой схватил за бедро, сильно сжав. Скорее всего, там останутся синяки, и Астория почувствовала ненормальную радость от этого — она хочет завтра убедиться, что это был не сон, что он действительно целовал ее, что он целовал ее как девушку, а не как наивного ребенка в лоб или в макушку. Ведьма простонала ему что-то в рот, глубоко вдыхая его аромат, смешанный с виски. Малфой усадил ее на стол, не давая мыслям возобладать над желанием. Ему было это нужно, как вода в знойный день в пустыне. Он уже не помнил, что такое женская ласка, разгоряченное тело, вожделеющий взгляд. Последние полгода учебы прошли как в бреду — он лишь думал о том, как не сделать неправильный шаг, как не проколоться, и как там Нарцисса. Переживания о маме были самыми страшными, особенно после того случая, когда он решил, что убьет отца лично, если тот выживет на войне. Поэтому тающая в руках Астория была глотком свежего воздуха, чем-то из другой реальности. Из вселенной, где он молодой парень, который в свои девятнадцать отрывается на вечеринках, ходит на свидания, тратит деньги на всякую чушь и выслушивает от родителей, что они себя в молодости так не вели. А не решает неебически сложные проблемы в одиночку. Он медленно провел рукой под подолом платья вверх, внимательно следя за реакцией девушки на мужские руки в таком интимном месте. Она лишь прикусила губу и ответила ему прямым просящим взглядом. Еще никогда он не видел таких огромных черных зрачков — они буквально закрасили голубую радужку вокруг. Он подумал о состоянии человека под наркотическими средствами — так действовала эйфория. Драко что-то шепнул, и свет в кабинете погас, кроме светильника над камином, который отражался в зеркале напротив. Астория провела рукой по голому торсу слизеринца, а затем оставила нежную дорожку поцелуев от солнечного сплетения до шеи. — Драко… — хотела было сказать девушка, но Малфой покачал головой и накрыл ее губы очередным поцелуем. Девушка, которая никогда не испытывала возбуждения в мужских руках, все равно готова была поклясться, что это лучшее в мире чувство, — быть желанной Драко Малфоем. Длинные пальцы так аккуратно прошлись от затылка до застежки на ее лифе, что она даже не поняла, в какой момент осталась сидеть на столе в одних трусиках. Но было ощущение, что так и должно быть. Ни малейшего стыда или стеснения, что ее разглядывает молодой человек, целует соски, опускаясь все ниже, разводит шире ее ноги, проводя умелым языком по трусикам, которые и без его участия были насквозь мокрые. Астории было абсолютно наплевать, сколько у него было девушек до нее. Если он прикажет, она научится всему, что бы ему не пришло в голову. Когда язык Малфоя снова прошелся по ее набухшему бугорку, она, не сдерживаясь, простонала и просто опустилась спиной на стол, потому что руки отказывались держать. Малфой удовлетворенно хмыкнул и нежно мазнул большим пальцем вдоль мокрого участка, а затем осторожно поддел трусики и избавился от ненужного сейчас элемента одежды. Он поцеловал внутреннюю часть бедра, задел еще раз по оголенному клитору языком и навис над девушкой, разглядывая возбужденное лицо слизеринки. Она смотрела на него, часто моргая и глубоко дыша, ее взгляд замер на его припухших губах, и Астория потянулась за поцелуем. Ощущая свой вкус, смешанный с его слюной, она готова была кончить, коснись он ее сейчас там лишь рукой. Драко отстранился, чтобы перевести дыхание и тихо спросил: — Ты уверена? — С тех пор, как узнала, что такое секс, — и Астория улыбнулась той улыбкой, которая считалась фирменной на Слизерине. Она услышала, как брякнула бляха ремня о край стола, а после ее поглотила лавина новых ощущений. Большое преимущество волшебников, что традиционную боль первого раза можно избежать с помощью стандартного заклинания. И тогда эта первая ночь становится действительно незабываемой, в хорошем смысле. Присутствие внутри собственного тела плоти другого человека было поистине невероятно захватывающим чувством. Особенно, когда ты так жаждала быть ближе к нему. Вобрать его в себя, прижиматься сильнее, дышать его запахом так, чтобы болели легкие, и, наконец, мечта стала реальностью. Разверзнись сейчас земля пополам, она бы все равно не расцепила рук, которые хватались за Драко. Его напряженные косые мышцы живота, сильные руки, капля пота над губой, чуть прикрытые глаза и внимательный взгляд — будет первым воспоминанием, которое пронесется перед ее глазами, когда она соберется умирать. Так жарко, так влажно… Спустя какое-то время она, не стесняясь, слизывала пот с его шеи, возбуждаясь все сильнее только о мысли о том, что она делает. Малфой жадно хватал ее рот своим, он проникал языком все глубже, иногда доставляя ей боль зубами, но это было что-то животное, потому что от укусов ей совсем сносило голову. Казалось, ночь длилась вечность, потому как Драко боялся причинить ей дискомфорт и поэтому нежно и медленно доставлял ей удовольствие, оставляя почти кровавые засосы на плечах и груди девушки. И лишь в конце, когда разрядка была близко, парень не выдержал и резко насадил ее на себя, от чего Астория вскрикнула, но тут же прикусила губу — наслаждение судорожно прокатилось по всему телу, дрожали, казалось, даже кончики волос. За окном грезил рассвет, и она лишь сейчас подумала, что они могли разбудить и напугать миссис Малфой. Драко же лишь успокаивающе погладил ее по спине, зарываясь в спутанные волосы. Девушка не помнила, как они оказались в его спальне и провалилась в блаженный сон.