Узник Гермионы Грейнджер

— Ты как? — Джинни положила руку на плечо брата, приобняв. Ещё пару лет назад он бы отскочил от нее как от огня, потому что обниматься с сестрой было чем-то постыдным по мнению большинства подростков. Сейчас же, спустя столько испытаний, он ощутил тепло ее тела и ему стало немного спокойнее. Джинни сидела рядом с братом на качелях во дворе. Рядом валялись метла и перчатки бывшего вратаря. Он летал пару часов на максимальной скорости, как будто завтра сгорят все метлы мира или исчезнет магия. С некоторого времени это был его утренний ритуал, потому что иначе он не мог взбодриться из-за бессонницы и потом раздражение выливал на близких. Гарри то и дело мотался в министерство, и ощущение, что он делает что-то важное, придавало сил ему не падать духом. Рональд же больше не видел смысла договариваться с Бруствером, ждал, пока друг набегается, и они вместе приступят к реальным действиям. Часто вечерами Рон играл в шахматы сам с собой, подолгу разрабатывая план по спасению Грейнджер. У него было несколько вариантов, но пока ни один из них не давал хотя бы двадцать пять процентов, что они останутся в живых. Идея, которая пришла ему этим утром, была самой абсурдной из всех. Поэтому Уизли яростно спорил сам с собой, пока рассуждал на эту тему, но то был самый удачный и одновременно неудачный вариант. — Нормально, — заученно ответил он. Джинни поджала в возмущении губы, но не стала отчитывать брата за скрытность. Она привыкла, что последний из мужчин Уизли был только внешне неотесанным чурбаном, который предпочитал, чтобы вокруг все о нем так и думали. Рон был крайне скуп на проявление эмоций, если речь шла о каких-то глубоких чувствах, но внутри у него все кипело. — Гарри мне ничего не рассказывает, — попыталась надавить на жалость девушка, чтобы вывести Рона на разговор, надеясь, что, может, и правда брат знает больше, чем положено ей. — Нечего рассказывать, — спокойно ответил Рональд. — Малфой был у нее несколько раз. Пока безрезультатно. — Но он ведь уже применял к ней легилименцию? — любопытство пересилило Джинни, и она сначала спросила, а потом подумала. — Да, и Гермиона просто упала в обморок, — Рон отвернулся, чтобы Джинни не заметила, как ему больно. Как будто она была слепая. — Но там был колдомедик, он осмотрел ее, сказал, что все в порядке. Серьезно она не пострадала, — он хмыкнул в конце, покачав головой. Не пострадала, блять. Ее нахождение в этом месте априори предполагало медленную смерть. Верить отчетам, которые писал сам Малфой, было полным идиотизмом. Но ничего другого у них не было. Успокаивало, что целитель, который посещал Азкабан, вряд ли был заинтересован в содействии бывшему Пожирателю, хотя бы из чувства самосохранения. — И что теперь? Просто ждать, когда змееныш сдвинет дело с мертвой точки? — возмущенно спросила Джинни. Ее глупая, совершенно безосновательная истерия, связанная с ревностью к подруге, прошла так же резко, как и началась. И теперь она не находила себе места и чувствовала, что должна сделать хоть что-то. Теперь она понимала Рона и Гарри, которые создавали летом слишком много дел, лишней суеты, трясли министерство, пропадали в Мракоборческом центре, перебирая бумажки с делом Гермионы раз за разом, пытаясь найти зацепку, подсказку, ключ. Идея подорвать Азкабан теперь не казалась такой уж безрассудной. Парни отодвинули прохождение курсов для зачисления в авроры до тех пор, пока дело Грейнджер не примет уже какой-нибудь исход. И сейчас Джинни подумала, что это было глупо. — Рон, мне кажется, тебе и Гарри стоит … — ведьма не успела договорить, их окликнул из дома Поттер, который только что вернулся из министерства. Он стремительно приближался к ним с румянцем на щеках. Джинни и Рон синхронно подскочили, ожидая неприятных новостей. — Видели «Пророк»? — спросил он без приветствия. Они уставились на разворот первой страницы — там красовался Люциус Малфой в наручниках за решеткой. Колдофото было сделано на последнем суде, где ему дали пожизненный срок. — Он умер позавчера в Азкабане. Ночью, — не дожидаясь, пока они дочитают, выпалил Гарри. — Подробностей мало. — Его убили? — спросил Рон, пытаясь вчитаться в статью. — Не ясно, но мне удалось застать Кингсли, мы поговорили с ним всего несколько минут, пока шли по коридору, и он сказал, что Люциус умер от голода! — Гарри посмотрел поочередно на Джинни и на Рона. — Я, конечно, понимаю, что тыквенный пирог и жареные ребрышки вряд ли подают на ужин в Азкабане, но…? — Джинни многозначительно помолчала, ожидая пояснений. — Да, ты права. Поэтому в Азкабане сейчас начнется расследование, возможно, кто-то намеренно посадил Малфоя-старшего на «диету», — задумчиво произнес Поттер. — Вот поэтому я хотела с вами поговорить! — Джинии уперла руки в бока, как любила делать ее мать. — Вам нужно как можно быстрее попасть на курсы мракоборцев. Так вы будете всегда в курсе событий, по крайней мере, рядом с источниками новостей. Парни переглянулись, не особо разделяя мнение младшей Уизли. — Послушайте, — Джинни подвела их к качелям и жестом попросила, чтобы они сели. — Мне придется вернуться в школу, мама уже выела мне все мозги, что я обязана закончить учебу, — девушка закатила глаза, потому что не собиралась оставаться в Хогвартсе до конца года, ей было главное дожить до января, о чем она пока не стала говорить Рону и Гарри. — Вы уже тоже пришли в себя, и надо переходить к действиям! — решительно заявила Джинни. Гарри с глубокой благодарностью посмотрел на свою храбрую девушку. Когда она так самоотверженно говорила, казалось, что все точно получится. Благодаря таким людям, как она, светлая сторона всегда побеждает. — Давайте уже определяться, мы хотим выкрасть Гермиону? — это было невероятно, но впервые кто-то из них так просто и смело озвучил общую мысль. Без истерики, сарказма, прикрытой шутки. Просто и понятно. — Да, — сразу ответил ей Рональд. — Гермионе никогда не простят убийство Снейпа. Но она не может остаться в Азкабане. Ни при каких условиях. — Ты предлагаешь нам отправиться в министерство и стать мракоборцами, чтобы ее потом просто выкрасть? — Гарри неверяще уставился на Джинни. Не то что бы он был против, но она с легкостью толкала на преступление брата и парня. — Ох, дорогой, — Джинни погладила Гарри по щеке. — Ты не подумай, я верю в тебя и в тебя, Рон. Но вы с крайне малой вероятностью закончите обучение хотя бы до конца зимы. Вы прекрасные бойцы, но что касается теории… — Уизли развела руками. — А там ведь серьезная подготовка. Тем более, вы будете отвлекаться на нашу основную проблему, поэтому вступить в ряды авроров не получится сразу, однако вы сможете узнать много интересных и нужных вещей. Получить доступ в определенные места, — она приподняла брови, ища поддержки у собеседников. — Выкрасть Гермиону из Азкабана все равно невозможно, — Гарри с горечью пнул полевой цветок, который чудом вырос на зашарканной земле у качели. — Даже если мы получим беспрепятственный доступ в тюрьму, мы обрекаем себя на вечные бега, пока не докажем ее невиновность. Джинни еле сдержала себя, чтобы поправить Гарри, который единственный считал подругу чистой, они же с Роном просто смирились и по большей части им было плевать, что Грейнджер убила Северуса, но спорить сейчас не было смысла. — У меня была тут одна идея, — нехотя заговорил Рон. — Это, что называется, план с последней буквой алфавита, но нам, похоже, и правда некуда деваться, — Рон тяжело вздохнул под заинтересованными взглядами друга и сестры. — Ну, в общем, как бы я не пробовал, то не смог найти ни одного лаза в Азкабан. Я выкрал у отца план-карту тюрьмы, — неловко улыбнулся Рональд. После войны Артур Уизли перешел в отдел магической безопасности, а по незаконному использованию изобретений маглов только консультировал свой бывший сектор. — Джордж помог мне ее перерисовать. На ней отмечены черновые ловушки и аппарационные точки, запасной вход для охраны, коридоры, в том числе скрытые, где проводят самых опасных преступников, места сброса тел и много ещё чего, но это все находится под мощной охраной, и не заблудиться там в запутанных коридорах просто невозможно без сопровождающего. Тем более, там подобная система, что и в Хогвартсе с лестницами, только в Азкабане меняются коридоры. В общем, подобраться туда невозможно. И это навело меня на мысль, что если мы не можем попасть к Гермионе, то надо сделать так, чтобы ее перевели в другое, менее надёжное место. — Что ж, — Гарри почесал лоб, пытаясь подобрать слова. — План, действительно, неплох, за исключением небольшой детали, — он невозможен. — Но это очень хорошая идея, Рон! — воскликнула Джинни. И она действительно считала ее самой стоящей из всех, о чем она сама думала последнее время. — Как это сделать, нужно подумать, но зато теперь у нас есть хотя бы определенная цель. Гарри несмело улыбнулся. Уверенность Джинни подпитывалась безысходностью. Но говорить об этом он не стал. — У нас еще есть время. Главное, зацепитесь на курсах в министерстве, — победно подытожила девушка. Они спорили бы и дальше, но миссис Уизли загнала их в дом из-за поднявшегося ветра.

***

— Мама? — Драко осторожно вошел в комнату. — Мне нужно поговорить с тобой. Нарцисса медленно расчесывала волосы перед зеркалом. Как ни странно, в столь ранний час она не спала. Ведьма посмотрела на него еще туманным взглядом, приподнимая удивленно брови. — О чем? — спокойно спросила Нарцисса. Действительно. О чем же ещё им говорить, когда глава рода то ли убит, то ли самоубийца? Или она снова забыла, в какой реальности живёт? Драко поиграл желваками, но продолжил: — Люциус умер. Сегодня его скормят тварям вод Северного моря. Ты должна подписать документы, чтобы я передал их смотрителям Азкабана, — Драко произнес это безэмоциональным, быстрым голосом, как таблицу умножения. — Просто выбросят? — еще больше удивилась Нарцисса, при этом уголок губ приподнялся в ухмылке. — Нет уж. — Почему? — неужели ей жалко этого ублюдка? — Он будет закопан за сараем в саду Малфой-мэнора в тюремной робе без гроба и почестей, — отчеканила женщина. — Но я хочу убедиться, что он лежит в земле и не восстанет из мертвых. Я буду приходить на могилу каждый день, и мне будет спокойнее спать, — закончила белокурая ведьма, а Драко стало немного не по себе. Он всегда считал, что жестокость в нем от отца. Как и другие плохие качества, из которых он состоял: надменность, вседозволенность, самопровозглашенное превосходство, хитрость, предвзятость, себялюбие, трусость. Но изощренная жажда мести ему, видимо, досталась в наследство от Блэков. — Как скажешь, — обескураженно ответил Драко и хотел было уйти, потому что поджимало время, как Нарцисса задала странный вопрос, хотя и по главной теме дня — смерть и ее превратности. — Драко? А почему к нам не приходит Северус? — Нарцисса смотрела на него пытливым взглядом. — Потому что он… — Драко запнулся, взвешивая все за и против. Он вообще потерял ориентиры в разговоре с матерью. Она по-прежнему не в себе? Она ведь знала о Снейпе. Блять. Когда уже антракт? — Мам, Снейп погиб еще в мае. Он внимательно следил за реакцией матери. Драко ожидал слез или очередного тремора в руках, или что она снова залезет в свою временную скорлупу. Он даже бы не удивился и, скорее всего, сейчас переживал бы не особо. Видимо, события последних дней опустошили его, что, казалось, он вообще перестал чувствовать. — Он жив. Хватит верить этим басням. Ты и правда думаешь, что Снейпа было так легко убить? — Нарцисса отмахнулась от сына, как от наивного мальчишки. — Мама! — неожиданно Драко повысил голос — Он. Мёртв! Его предал тот человек, который, который… — Драко дёрнул головой, мешая себе говорить что-то хорошее о Грейнджер даже в прошедшем времени. — Да неужели. Эта девчонка — убийца? Какой вздор! — женщина фыркнула, а Драко подумал о том, что несмотря на свое состояние, она довольно хорошо знает подробности смерти крестного. — Где его могила? — она насмешливо посмотрела на сына. — Я отведу тебя туда, если хочешь. — Ты видел его тело? — Нарцисса не планировала заканчивать этот спор, более того, она надеялась его выиграть. — Естественно. Женщина немного нахмурилась, как если бы пазл, который однозначно должен был встать на место, оказался с другой мозаики, и все же она не поверила до конца сыну. Это было очевидно. — Мама, мне надо идти. Мы позже поговорим. Ты как? — Драко сделал несколько шагов к Нарциссе, раздумывая, обнять ли ее, хотя в их семье это было не принято, и к тому же он почему-то разозлился. — Все в порядке. Иди, — она уверенно махнула головой, провожая его взглядом. Драко задумчиво шел по тропинке до ворот. Ему снова была нужна прогулка, чтобы привести мысли в порядок. Сегодня предстояло не самое лучшее мероприятие. Да и вообще, день обещал быть дерьмовым. Впрочем, как и все остальные. Единственной хорошей новостью стало то, что из-за похорон отца ему отменили встречу с Грейнджер. Тактичность министерства не знала границ. Однако Малфою было приказано в ближайшее время явиться к ним для решения формальностей. Власть имущие прекрасно знали, что, помимо конфискованного наследства, Люциус припрятал кучу темных артефактов и невероятно дорогих вещей. Министерство было уверено, что все эти побрякушки должны магическим образом появиться в руках Драко, раз уж основной хозяин почил. Вернулся домой Малфой только после обеда. Процедура оформления усопших оказалась не такой скорой, как хотелось бы. Как раз в это время карета Азкабана — вся в лохмотьях, запряженная в жуткого вида фестралов, остановилась у ворот Малфой-Мэнора. В повозке обернутое в застиранную желтую простынь лежало тело Люциуса. Драко не смог бы описать, что чувствовал. Ярость его будто умерла с новостью об отце. Боль за маму еще жила, но пульсировала меньше. Но что он испытывал как сын? Когда твоя плоть и кровь больше не в этом мире, и только оболочка напоминает, что эта личность существовала. Чтобы разобраться, понадобится не один месяц. От пугающих мыслей его отвлек вид Нарциссы, которая шла к повозке. На ней было тяжелое платье из бархата глубокого алого цвета. Лицо прикрывала черная вуаль. В руках женщина держала красные гвоздики. Мисисс Малфой их никогда не выращивала в саду, ведь они были слишком обычные — ни красоты, ни лоска, ни загадки. Цветы простецов маглов. Люциус ненавидел простых людей и красный цвет. — Мама? — Драко удивленно и даже с опаской осмотрел женщину. — Все нормально? — самый неподходящий вопрос, учитывая, что они стоят у гнилой повозки с трупом, где пахнет смертью, а она выглядит, как гостья на празднике жертвоприношения сатане. — Решила сменить имидж, — она натянула на лицо с безупречным макияжем маску безразличия. — На улице прохладно, не будем растягивать. Уже все готово. Драко кивнул двум сопровождающим от ритуальной службы, чтобы они занялись своими прямыми обязанностями. Однако Нарцисса остановила рукой мужчин, негромко обратившись к сыну: — Этим пусть лучше займутся домовики. Не нужно лишних глаз. Когда два старых эльфа, которые со дня сотворения мира служили Блэкам, левитировали мертвого Люциуса до места его захоронения, Драко понял, почему мать отказалась от услуг посторонних. Нарцисса не шутила, как было подумал Драко утром, когда они обсуждали похороны Люциуса. Яма за садовым сараем, где слуги хранили инвентарь для стрижки кустов и газонов, укрывной материал и прочие садовые снасти, вряд ли подходила самому богатому лорду, у которого зимняя пижама стоила дороже, чем дом стандартной величины. Драко заглянул в яму, все еще не понимая, как относиться ко всему происходящему. — Финк, приступай, — маленькая сгорбленная эльфийка учтиво кивнула и щелкнула пальцами. Тело Люциуса медленно проплыло мимо жены и сына. И хотя Драко с детства видел привидения и более жуткие явления, эта картина навсегда врежется ему в память. Он почувствовал, как ему становится душно и его мутит, но изо всех сил держал лицо. Нарцисса же подняла ладонь, и Финк замедлила движение. Женщина с отвращением подцепила ткань кончиком палочки, чтобы приоткрыть лицо мужа. Драко не выдержал и отвел взгляд, глубоко втягивая воздух носом. Ведьма же заметно побледнела, задержавшись на несколько секунд, рассматривая синее лицо, а после удовлетворенно кивнула, и домовик закончил дело. Люциуса закопали без помпезных слов, с помощью магии. Родственники же не удосужились измарать руки в земле, кинув горсть как положено. На холме была воткнута его любимая трость. На этом все. Они молча возвращались в поместье, пока набравший силу дождь не заставил их ускориться. Когда Малфои подходили к запасному входу, который вел в кухню, Нарцисса даже улыбнулась, тряхнув локонами, которые от дождя немного завились. В отличие от ее старших сестер, у белокурой женщины были не густые и мелкие кудри, а красивые пропорциональные завитки, идеальные, как и вся она. — Лиам, чаю в малую гостиную. — Мама? — Драко понимал, что надо бы поговорить, разобраться, но ему страшно не хотелось сейчас обсуждать похороны. Тем более такие. Он прекрасно понимал чувства Нарциссы, но воспитание не позволяло молча уйти. — Все хорошо. Не будем об этом. Не сейчас, — она мягко остановила его. — Если хочешь, можешь сходить развеяться. Я в порядке. Правда. Больше, чем когда-либо за последний год, — она посмотрела сыну в глаза, давая понять, что осознает, о чем говорит. Они и правда были очень похожи с Драко. Переживать в одиночестве было спокойнее, легче. Ни громких слез, ни долгих душевных разговоров. Мать и сын просто знали, что есть друг у друга и этого было достаточно, остальное можно было как-то пережить. — Ладно. Но если что будет нужно, прикажи Лиаму найти меня. Драко снова вышел в сад с главного входа, дошел до калитки и аппарировал в переулок недалеко от Дырявого котла. Сегодня ему хотелось выпить и затеряться в шуме голосов других людей, которые не обратят на него внимания. Хотелось освободить голову от проблем и повспоминать школьные годы и встречи с друзьями, в общем, думать о том, что не касалось семьи. Оказывается, хороших моментов в жизни слизеринского принца было с горсть. Впервые отсутствие друзей так остро прошлось по нутру. Он применил отталкивающие чары и надел мантию с глубоким капюшоном. Однако Драко не успел сделать глоток, как к нему явился домовик. Парень подскочил на месте, готовый ринуться домой. Но эльф успел протянуть конверт. — Милорд, — Лиам поклонился, — госпожа приказала доставить его вам. Сова принесла только что. — Да, спасибо, иди, — быстро спровадил эльфа Драко. Он как зачарованный смотрел на письмо, не обращая внимания на волшебников, которые пытались разглядеть его, ведь появление домовика указывало на некоторые характеристики посетителя. Но ему было плевать. Он так долго ждал этой новости. Малфой оказался в подворотне заброшенного дома и рванул к дверям «Лазохода». Он терпеливо подождал, пока привет-ведьма запишет причину его появления и скажет, что его там уже ждут. Когда Драко открыл палату, то выдохнул с нескрываемым облегчением. Но тут же его захлестнула вина, и если бы не внимательный взгляд миссис Забини, то, наверное, Драко трусливо сбежал бы. — Привет, принцесса. Я скучал, — голос Блейза звучал слабо, но сам он при этом улыбался своей красивой улыбкой другу. Несколько месяцев Забини находился в коме после того, как Волдеморт провел показательное выступление, где оттачивал Круцио на мальчишке. В тот день, когда Поттер смог сбежать, прихватив грязнокровку и предателя крови, Темный Лорд был в ярости. Досталось всем, особенно Белле. Но и Драко попал под раздачу. И ему хотелось сделать особенно больно. Нарциссу Реддл трогать побоялся, потому что она была главным рычагом давления на обоих Малфоев. По крайней мере, на сына. Но после инцидента с Сивым Лорд старался обходить ее стороной — ему ни в коем случае нельзя было терять союзников, показательно унижая знать в лице знатной миссис Малфой, тем более теперь, когда Поттер выяснил тайну крестражей. С другой стороны, он, скорее всего, догадался, что Драко играет на два фронта. Поэтому вызвал второго юного Пожирателя Смерти и лучшего друга Драко — Блейза Забини. Парень с сомнительным происхождением и чудаковатой матерью был не так для него важен. Но Реддл знал о дружбе между мальчиками. Ведь темнокожий юноша сам явился к Лорду, после того, как Драко получил метку. И не потому, что Забини хотел служить тьме, а потому что отказался бросить друга. И за эту глупость теперь расплачивались оба. Волдеморт пытал Блейза Круциатусом, пока тот не потерял сознание. Все были уверены, что мальчишка тронется умом. Но его организм сработал по-своему. Он просто ушел в глубокую отключку. Никто не знал, вернется ли он когда-нибудь. И вот этот день настал. В свете последних событий это был поцелуй взасос от Мерлина. — Салазар, Блейз, как же ты вовремя, — Малфой протянул руку другу и крепко сжал ее. Мулат лежал в пижаме розового цвета, которая сливалась с постельным бельем. Но ему чертовски шел этот гламурный оттенок, что Драко даже хмыкнул. Ему вообще показалось, что все вокруг стало на пару тонов ярче. Он, наконец, заметил, что Ифе Забини стояла в ярко-зеленом платье, который превращал ее в представительницу дикого, но богатого африканского племени, а не в высокородную ведьму с миллионами золотых. — Миссис Забини, — Малфой поцеловал руку женщине, которая пахла кокосовым маслом. — Спасибо, что сообщили. Драко не знал, как к нему теперь относится Ифе. Всегда взбалмошная, но добрая, она знала, благодаря кому ее сын провалялся в койке столько времени, находясь между жизнью и смертью. Но однажды она высказала дельную мысль. Ведь если бы Блейза тогда не довели до комы, не ясно, выжил бы он в этой войне? А так Реддл просто забыл о ней и ее отпрыске, потому что семья Забини больше не представляла для него ни интереса, ни угрозы. И критическое состояние здоровья единственного сына обернулось для них спасением. — Да о чем речь. Он ведь не успел открыть глаза, сразу спросил, где ты. Если бы я лично не видела всех девиц, которых Блейзи выпроваживал из своей комнаты, думая, что я сплю, то я бы, ребята, больше никогда не поверила в вашу «мужскую» дружбу! — только мать Блейза могла так откровенно пошло шутить к месту и без. — Ну, ладно, я в буфет. Сегодня достала платье трехлетней давности, а оно мне в пору. Поэтому могу себе позволить, — Ифе картинно мотнула длинными черными волосами и, напевая, удалилась. Женщина держалась бодро, но Драко знал, сколько слез она выплакала, причитая над Блейзом ночами. — Какие новости? — мулат с усилием попытался подняться на руках повыше, но ему это пока не удавалось. Мышцы отвыкли от движения. — То, что лысый ублюдок сдох, это я уже понял. — Даже не знаю, с чего начать, — Малфой улыбнулся, устраиваясь поудобнее в кресле.

***

— Мисс Грейнджер, — Снейп едва кивнул головой, привычно листая газету в полумраке. — Вы сегодня рано. — Появилось свободное время, — уклончиво ответила девушка. — И у меня возникли некоторые трудности. Вернее, я решила, что нужно дополнение, которое необходимо внести в зелье, — ведьма водила взором по столу, потому что не любила смотреть профессору в глаза. Она не знала почему и не старалась разобраться, с чем связана ее неприязнь. — Мда? — с издевкой спросил Снейп. — И какое же? Сделать его с малиновым вкусом? Вы, что, в кондитерской? Здесь нельзя просто придумать какое-то свойство, добавить пару ложек волшебного порошка, и проблема решится. Я считал, в вас говорит забота о близких, а не научный интерес. — Вы не дослушали и пытаетесь меня унизить! — вспыхнула Грейнджер. — Это именно для того, чтобы Зелье Забвения сработало идеально. Я должна выжать из него максимум. — Я слушаю, — вздохнул Снейп, и Грейнджер снова показалось, что он слишком быстро идет на уступки. Но времени угадывать его мотивы не было. — Есть ли возможность не просто стереть определенного человека из памяти, но и внушить, что тот, кому предназначено зелье, например, собирался переехать в другое место и уже давно? И это должно произойти одномоментно, то есть желание должно быть велико… — она наконец выдержала взгляд учителя, не смутившись. — Я уверен, что в мире магии нет ничего невозможного. Однако такие эксперименты очень рискованны. Не каждый учёный сможет изобрести подробное, да и потребуются опыты в течение нескольких лет. Что уж говорить об ученице, которая не блещет знаниями в зельеварении? — не упустил возможность уколоть ее Снейп. — Они не смогут. Я не смогу. Вам это не составит труда, — смело ответила гриффиндорка. Это не была лесть. Она смотрела на вещи реально. Снейп был гением. Невзирая на остальные его отрицательные качества. — Вы же понимаете, что я ничего не делаю просто так? — на всякий случай переспросил Северус. — Вы уже упоминали об этом. Гермиона задумчиво рассматривала потолок. Она проспала несколько суток. И сейчас чувствовала себя страшно голодной. Но полной сил. Надо же. Блок против окклюменции работал лучше, чем зелье сна без сновидений. Это было потрясающе. Девушка все еще лежала и гадала — а ее пытались разбудить и не смогли? Или ждали, пока пульс исчезнет? А Малфоя за эту выходку больше не допустят к ней? Хотя на это было рассчитывать глупо. Девушка лениво поднялась и покосилась на окно. Ясно было лишь только то, что сейчас не ночь. Она потянулась и даже решила сделать разминку, потому что спина и ноги затекли так, будто она не двигалась вечность. Гермиона даже успела схватить чашку, которую планировали запустить броском в окно уже по привычке. Она не дышала и не жевала поданную овсянку на воде, а просто глотала. Но желудок все равно был ей благодарен. Это прекрасное утро разбил вдребезги скрип двери и знакомый аромат. Ведьма так резко дернулась на звук, что выронила ложку. Малфой встретился с ней взглядом, брезгливость которого зашкаливала. Он просканировал ее внешний вид и удовлетворенно хмыкнул. Ему просто невероятно льстила мысль, что передышка от его созерцания Грейнджер сотворила чудеса, — грязнокровка стала немного походить на человека. Наверное, думала, что он больше не придет. Выкуси. — Ты закончила? — он указал палочкой на тарелку, но ведьма рефлекторно сжалась. — Хотя кого это ебёт? — задорно ответил Драко сам себе, и это еще больше не понравилось Гермионе. Из американских фильмов про маньяков, она делала вывод, что самые неуравновешенные и опасные психи не те, кто все время в депрессивном состоянии и на грани самоубийства, а которые любят веселиться с жертвами. — Что ж, по всей видимости, кто-то с тобой неплохо поработал над блоком. Да? — он хищно посмотрел на узницу, наслаждаясь эффектом. У него было время, чтобы подумать, как же Грейнджер смогла вывести себя из строя. Малфой долго ломал голову. Эта дамочка была не из робкого десятка. Когда-то ее голова считалась самой умной и невероятно рациональной для девушки, поэтому психологического срыва быть не могло. Драко вспоминал все, что было связано с окклюменцией. Это однозначно не доставляло боли, как и легилименция. Он пытался восстановить все уроки со Снейпом поэтапно. На одной из тренировок с ним профессор обронил фразу о неконтролируемой блокировке важных воспоминаний. Это был невероятно сложный фокус, и Снейп не решился обучить ему Драко. Причина была проста — количество лет у Малфоя-младшего. В силу элементарной физиологии, человек — маг или магл, растет до двадцати пяти лет. В том числе изменения происходят и в черепной коробке, пусть и совсем незначительные. Это был главный фактор, который останавливал крестного. Малфой мог просто остаться идиотом на всю жизнь с вероятностью в восемьдесят процентов. Но как это удалось провернуть грязнокровке? Или ее мастеру было насрать, двинется она рассудком или нет? Скорее всего. Гермиона и правда была удивлена, что Малфой догадался. Она приподняла брови и дернула губами, опустив уголки вниз, мол, неплохо, молодец, догадался. — Так, ясно. Прошлый урок тебя ничему не научил. Значит, я напомню. У меня есть палочка, — Драко вальяжно покрутил ее в руке, наслаждаясь тем, как Грейнджер потихоньку бледнеет. — Как видишь, даже после нашего прошлого недопонимания, у меня ее не отобрали. Я жив и цел, что означает — никто не докладывает о том, что происходит в этих стенах, — он картинно развел руками. — Да и заступиться за тебя особо некому. Поттер носится со своей рыжей. Твой рыцарь, — Малфой ехидно улыбнулся, — объявил о помолвке. Гермиона, все это время делающая вид, что смотрит в сторону окна, медленно повернула голову. Ей стало настолько жарко, как не было даже в июльский полдень. — Ага. Ну, с кем, я думаю не надо пояснять? Браун, как бы, тоже теперь героиня. Знаешь, мол Сивилла Трелони мужественно защитила ее от Сивого, а потом они его вместе укокошили! — Драко напомнил себе сдержать эмоции на этих словах, ведь он один, пожалуй, знал, как на самом деле сдох оборотень. — И она успешно залечила раны героя войны Рональда Уизли, который, к слову, не так уж и горевал по грязнокровой подружке. Да и принимать соболезнования надоело. Теперь все только и говорят, что к Рождеству они поженятся. Ты знаешь, я ведь был старостой, — Гермиона опустила голову, пытаясь понять, слова слизеринца — ложь или нет. Но было очень похоже на правду. — Браун, она такая… ебливая, как кошка. Ее перепробовала половина нашего факультета, та, что не особо брезгливая. Ну, а Гриффиндор и вовсе с нее не слазил. Но зато представь, сколько она теперь умеет? По сравнению с тобой — сушеной устрицей без сексуальной фантазии, — она для рыжего отброса — богиня, — Драко в упор смотрел на Грейнджер, которая ожидаемо была на грани слез. Он понятия не имел, какая на самом деле Лаванда Браун. Спал ли вообще с ней Уизли или кто-нибудь другой. Но он достал из школьных воспоминаний какие-то обрывки разговоров Крэба и Гойла о том, что даже Уизли нашел себе девушку, которая виснет на нем, как волосы миссис Норис на Филче. И попал в самую точку. Круцио тоже хорошо, но пока Грейнджер убивать рано. До Рождества еще два месяца. Гермиона все же сдержалась. Не время обижаться. Пусть друг будет счастлив. Он и правда заслуживает того, как относилась (теперь относится) к нему Браун. — Я вообще не понимаю, где произошел сбой в системе, что кто-то из парней на тебя в школе посмотрел, как на девушку? Не, ну с этим нищебродом все ясно, но Крам?! Хорошо хоть он теперь за ум взялся. В интервью Скитер он полностью открестился от тебя, а ваш позорный танец на балу и типа отношения назвал ошибкой молодости. Можешь прочесть, — он швырнул ей газету, где Крам держал в руках метлу и открыто улыбался. Гермиона не стала брать в руки газету, но текст прочитала молниеносно. Ее мозг поглотил информацию, как наркоман долгожданную дозу. Она подняла озлобленный взгляд на Малфоя, раздумывая, успеет ли она врезать ему, или он первый швырнет заклятием. Вся статья была посвящена спортивным победам Виктора и его карьере, и только лишь к концу эта букашка спросила о ныне заключенной Азкабана. «На месте Сам-знаешь-кого, я бы хотела, что бы ты чувствовал себя одиноким…» — вдруг промелькнула фраза Луны, сказанная Гарри. Он часто ее потом повторял, поддерживая друзей. Гермиона немного воспрянула духом. У нее есть семья. У нее есть Гарри. Все остальное неважно. Ведьма тяжело вздохнула и снова приняла безразличный вид. — Скажи, Грейнджер, — немного помолчав, снова начал Малфой. — Как поживают твои родители? Это было невыносимо. Он все бил и бил ее, находя точки побольнее, а она будто не успевала подняться с колен. Гермиона сжала кулаки. Ее глаза превратились в черные омуты и заблестели ненормальным огнем. Такие знакомые. На секунду Малфой потерял мысль, и насмешливая маска слетела на миг. Но он быстро сглотнул и продолжил — Как думаешь, их дело по выдергиванию гнилых зубов процветает? — он приподнял бровь. Он подготовился к этой встрече. Однако найти самих Грейнджеров он не смог, а это бы в тысячу раз облегчило задачу. Но откуда ей знать, что они сейчас не в подвале Малфой-мэнора? В статью про Крама она ведь поверила легко. Как эта тупица вообще могла стать волшебницей? Ведь можно догадаться, что текст в конце подправлен. — Ты, кстати, похожа на мать, — многозначительно изрек Малфой, продолжая блефовать. Он понятия не имел, как выглядит женщина, родившая Гермиону. — Правда, она посимпатичнее будет. С другой стороны, сейчас даже бабка Долгопупса выглядит привлекательнее, чем ты. Гермиона заскрипела зубами. Этого не может быть. Просто не может. Нет. Еще пара секунд, и она сдастся. Она разревется горючими слезами и будет умолять Малфоя просто убить ее, если все, что он говорит, — правда. Хотя если все так, то ей не жить в любом случае. Да ей при любом раскладе один путь. — И ты знаешь, их бизнес в Лондоне может вскоре загнуться, ведь если не ходить на работу, то клиенты имеют свойство теряться, — Малфой решил ещё раз намекнуть, что они в плену. Вдруг девушка зло улыбнулась. Чертова белобрысая мразь. Их просто не могло быть в Лондоне, иначе бы они не работали, зная, что их дочь в беде. Ему почти удалось. Малфой понял, что прокололся, и уже решил, что пора применять Круциатус, раз эта тварь продолжает корчить из себя речевую калеку, как вдруг... — ЭТО ЧЕ, БЛЯТЬ, ЗА ХУЙНЯ?! — Малфой взревел так, подскочив со стула, что в камеру ворвался охранник, но когда мужчина увидел, что это всего лишь душ, который появлялся в любое время и в любом месте, захлопнул дверь, смачно ругнувшись. Драко пошел пятнами от злости, раздувал щеки и сплевывал вонючую жидкость, которая стекала с длинной челки ему на глаза, а затем на нос и рот. Рубашка прилипла к телу, делая ее прозрачной и показывая все достоинства его отменной фигуры. Гермиона внимательно рассматривала его несколько секунд, скользя взглядом по накаченным рукам, груди, торсу… а потом произошло то, чего не ожидал никто из них двоих. Она рассмеялась. Ее хриплый поначалу голос, как острые осколки отлетел от стен и врезался в уши Малфоя. Он забыл о том, что вода щиплет глаза и жутко воняет химией, что он весь промок и глупо выглядит. Он. Слышал. Ее. Голос. Грейнджер поняла, что злорадно смеется во весь голос не сразу. Но остановить чокнутый смех со смесью истерики она смогла спустя долгую минуту. Они молча уставились друг на друга. Малфой смотрел на нее свысока, ощущая себя почти победителем. Гермиона же хотела разозлиться на себя, но не смогла. Ее невероятно порадовало, что этот ублюдок, хоть немного, но пострадал. Что его чистенькое лицо окунулось в воды Азкабана. Она молилась Мерлину, чтобы сегодня изнеженное тело этой слизеринской белоснежки дико зудело от проступившей аллергии. А ещё лучше, если с непривычки он получит ожоги, как она в первый месяц жизни здесь. — Эй, Малфой, — вдруг резко позвал охранник. — Выйди, — приказал слизеринец. Он был намерен сделать сейчас многое, чтобы покончить с этой сумасшедшей. — Тебя вызывают в министерство, это срочно. Тебе отдан приказ покинуть Азкабан, — пробасил охранник, теряя терпение. «Давай же, дерзни ему в ответ, пусть он свернёт твою башку, как цыпленку», — подначивала мысленно Гермиона Малфоя, оценив размеры вошедшего мужчины. — Я не подчиняюсь приказам, — повысил голос Малфой. — Я тебе еще раз повторяю, это распоряжение министра. Если не выйдешь сам, я тебя выкину. — Мы не закончили, грязнокровка. Жду с нетерпением нашей следующей встречи, — Малфой сплюнул на пол и вылетел из камеры. Гермиона устало села на кровать. Из-за него она пропустила душ, и эта плохая новость окончательно добила ее. Девушка свернулась калачиком на скрипучей кровати и прикрыла глаза.

***

Осушив себя палочкой, Малфой направился в министерство. Он не намерен был сегодня разговаривать с Кингсли, имитируя учтивый вид. Они заставили его работать на них (!), а теперь сами вставляют палки в колеса. Это раздражало. Но, видимо, так устроено в мире, что за все хорошее, например, как за выздоровление друга, приходится платить с лихвой. Именно поэтому он встретил в лифте этих ёбаных неразлучных друзей, которых пора было уже замуровать в музее, как всеобщее достояние, и это сразу облегчило бы жизнь десяткам людей. Поттер и Уизли, как обычно, о чем-то спорили, не обращая внимание на остальных, пока не встретились взглядом с Малфоем. Возможно, если бы не посторонние маги, то завязалась драка. Не важно из-за чего. Как оказалось, они все направлялись в одно место — к Кингсли. — Посидите здесь, девочки, — процедил Драко, когда они остановились у дверей. — Меня срочно вызвал Бруствер, отвлекая от свидания с вашей ебнутой подружкой, — Малфой в последнюю секунду успел увернуться от кулака Уизли, которые летел по направлению его челюсти. — Видимо, это передается половым путем. Вы все конченные, — закончил Малфой и ушел, пока Поттер сдерживал Уизли. — Мистер Малфой, — Бруствер оторвал голову от бумаг. — Присаживайтесь. — В чем дело? Мне не нравится, что вы вмешиваетесь в дело, успех которого важен нам всем, — рявкнул Малфой, который до сих пор ощущал запах вонючей воды на себе. — Это касается вашей жизни и, возможно, жизни миссис Малфой. Поэтому я решил, что вам будет интересно. Но если я ошибся, то проваливайте, — резко ответил Брутсвер. Драко недовольно фыркнул, но все же сел на стул. — Готовы выслушать и вести себя как взрослый человек, а также глава знатного рода? — Кингсли насмешливо приподнял брови. — Что ж. Отлично. Как я и говорил, в Азкабане проводится расследование по поводу смерти вашего отца. Могу сразу сказать, что смерть от голода в стенах пусть и самой ужасной тюрьмы все же редкость. Там вполне сбалансированное питание, чтобы заключенным хватало сил как можно дольше отбывать наказание. Что касается Люциуса Малфоя, то его и правда заморили голодом. На последней чашке, в которой ему принесли еду, обнаружили след отталкивающих чар. Да, до смешного просто, но когда волшебник долгое время не использует магию и в принципе находится без палочки, то такое детское заклинание может оборвать жизнь. Кто именно постарался, мы будем выяснять. Однако сам факт убийства в неприступной тюрьме вызовет недоверие властям, — Драко удивленно посмотрел на министра. Уж кому-кому, но не Малфою он должен об этом рассказывать, — Люциус, конечно, не любимчик публики и за него никто не будет переживать, помимо родственников, — поспешно поправился министр. — Но волшебное сообщество может решить, что мы таким образом проводим зачистку. Особенно, если там пострадает кто-нибудь еще. — Вы намекаете на Грейнджер? — спросил Драко. — Нет. На вас. Неужели вы думаете, что убийца Люциуса успокоится? Особенно, когда вы расхаживаете перед его носом. — Что же тогда? Откажетесь от моих услуг? — скучающе поинтересовался слизеринец, на самом деле надеясь на отрицательный ответ. — Пока не знаю. Но скорее нет, чем да. Искать кого-то заново для столь сложного дела нет ни времени ни средств. Я подумал о том, что мисс Грейнджер нужно временно перевести… — Ага. В Нурменгард, — не удержался Малфой. — Ну, это было бы разумно, несмотря на ваш сарказм, однако есть одно небольшое препятствие… — Ммм, в виде Поттера? — хмыкнул Драко. Бруствер ничего не ответил, но молчание было похоже на согласие. — Что ж, мне в любом случае придется поговорить с Гарри, только потом мы решим, что будете делать вы. Пока ваши встречи… — Ваш золотой мальчик и его прихвостень здесь. Я видел их в коридоре, — перебив Кингсли, сказал Малфой. Ему не хотелось развозить эту историю, проблемы надо решать здесь и сейчас. Меньше всего ему хотелось беспокоиться о каком-то пришибленном народном мстителе. — Что ж, это к лучшему. Бруствер взмахнул палочкой, и в кабинет вошла миссис Мендес. — Дорогая, найдите мне Поттера и Уизли, говорят они ошиваются где-то здесь. — Зачем же их искать, — женщина поправила сбившуюся от быстрой ходьбы блузку на полной груди. — Они сидят у моего стола и шумно обсуждают всякую ерунду, мешая мне работать. — Позовите их, — мужчина понимающе кивнул ей, и Мендес важно удалилась. — Министр, — Поттер и Уизли по очереди пожали руку Брустверу, краем глаза рассматривая Драко. — Разговор будет серьезный. Попрошу вести себя не как на первых курсах Хогвартса. Хотя бы одно оскорбление, и, упаси вас Мерлин драка, я единолично приму решение. Я и так обсуждаю вопросы государственной важности с вами по большой дружбе. На столь откровенную ложь Малфой хмыкнул и сложил руки на груди. Поттер и Уизли же, открыв рты, внимательно слушали старшего. Спустя короткий рассказ о смерти папаши Малфоя и вытекающих последствиях, пришло время выяснить главный вопрос. — И что вы предлагаете? Есть альтернатива Азкабану? — осторожно спросил Уизли. Его покорность обстоятельствам сразу же напрягла Драко. С каких это пор рыжий недоносок не спорит со слюной у рта, а раздумывает? — Пока нет. Но это замкнутый круг. Малфой должен разговорить мисс Грейнджер, но не может пока ее допрашивать. Мы не можем выпустить подсудимую, но и вынести, наконец, решение тоже, — Кингсли устало выдохнул. Но Малфой почувствовал, что Кингсли что-то явно задумал. — А что насчет поместий, которые были конфискованы у Пожирателей после войны? Например, замок Розье? Он вообще больше походит на форт. Если туда отправить охрану… — несмело начал Поттер. Только недавно они говорили о том, что Гермиону необходимо переселить из Азкабана, и их как будто услышали. — Выделить целое пустое поместье для одной мисс Грейнджер? Это может показаться слишком… — начал было спорить Бруствер, как в разговор вступил Рон. — Малфой-мэнор неплохой вариант, — надменно произнес Уизли. — Раз Малфой по вине своей семейки не может посещать Азкабан, то… — Пасть захлопни, — забыв напрочь о предупреждении Кингсли вскипел Драко. Грязнокровку в его дом?! — Ну, ты знаешь, если уж Волдеморт выбрал это поместье как одно из наиболее защищенных, чтобы держать и мучить там пленников и успешно скрываться, то лучше тюрьмы и не придумать, — Уизли наслаждался моментом. Он был готов ежедневно окунать Хорька в дерьмо, которое теперь будет пожизненно тянуться за Малфоями. — Я повторюсь — захлопни еб… — Мистер Малфой! — Бруствер прикрикнул на слизеринца. — Я предупредил! — мужчина дождался тишины и продолжил. — На удивление должен признать, предложение мистера Уизли дельное. Малфой неверяще уставился на главного из присутствующих идиотов, окружавших его. — Мистер Малфой, подумайте на досуге об этом. В вашем случае это выгодная сделка. Под присмотром будет ваша мать, естественно, мы выделим охрану, но в своем доме вам будет куда проще ориентироваться. На всякий случай предупрежу, что мисс Грейнджер пока не осуждена и селить ее в подвалы, которыми так славится ваше поместье, не нужно, — Кингсли внимательно посмотрел на Драко, который прочитал в его глазах, что чиновнику абсолютно похуй, где будет жить грязнокровка, но для Святого Поттера ему пришлось это сказать. — Ну, а все, о чем мы договаривались ранее, остается в силе. Драко молча скрипел зубами, не находя слов, чтобы ответить внятно на весь сюр, происходивший вокруг. Но он быстро привык оказываться на самом дне и искать выход, поэтому мозг начинал судорожно соображать, что, возможно, грязнокровка быстрее сдастся, если будет видеть его ежедневно и не пару часов, как сейчас, а когда ему вздумается. До капитуляции он ее доведет куда быстрее. Но спокойствие ее дружков настораживало Драко. Они выглядели, как малолетки в школе, которые подложили липучку на стул преподавателя и старались всеми силами не выдать себя. — Я пришлю ответ совой, — Драко резко встал и вышел не попрощавшись. Он хотел хотя бы этим мнимым жестом показать, что хоть что-то здесь решает. Кингсли и Поттер проводили его взглядом, а Рональд, казалось, даже не заметил, что враг удалился. — Ну-с, зачем пожаловали, молодые люди? — Бруствер принял расслабленную позу, приглашая жестом друзей присаживаться.