Узник Гермионы Грейнджер

— Министр. — Мистер Малфой, — Кингсли кивнул в знак приветствия и отложил перо. — Как продвигается работа с мисс Грейнджер? — Она живет как на курорте и набирается сил. По-прежнему молчалива и скупа на эмоции. Возможно, если бы я не терял время здесь, то результаты были бы лучше, — Малфой желал бы воткнуть не просто словесную шпильку, а самую настоящую в глаз чернокожему мужчине. У молодого лорда было крайне скверное настроение. Несколько часов назад они с Нарциссой посетили Мунго. Целители ничего толком не смогли выяснить, только было очевидно, что это совсем не обычная простуда. Температура была то высокой, то резко снижалась и больше никаких симптомов. Осматривал миссис Малфой, по мнению Драко, конченый болван, который сразу же заподозрил древнее проклятие. Ну ещё бы, это ведь Малфои, здесь не может быть других вариантов. Ведь издревле они пьют кровь младенцев за обедом из проклятого черепа Салазара. Так или иначе, Нарцисса пока оставалась в больнице. Драко же хотел заняться поисками более компетентного колдомедика, но его вызвал к себе Кингсли. — Да уж, ваши отчеты меня тоже не радуют. Осталось не так много времени. Мда… но пригласил я вас обсудить следующее. Поттер и Уизли проходят курсы в Аврорат. — Сегодня же пришлю им по корзине цветов, — у Малфоя запас злости был на исходе. Он просто смирился, что это ебанутая контора, с которой волей судьбы ему приходится иметь дело. — Очень остроумно. Так вот, они вызвались на дежурство в предстоящие выходные в вашем поместье. Естественно, они будут просто дополнением к основному отряду мракоборцев. — Исключено! — Малфой даже прыснул от тупости, которая вылетела изо рта министра. — Эти два полудурка попытаются выкрасть ее. — Беспокоитесь, что не сможете препятствовать этому? — хмыкнул издевательски в ответ Кингсли. — Вот уж точно нет. Найти поместье теперь, может, и несложно, но, чтобы добраться до нее, потребуются немалые усилия. Но я не хочу стать очередной знаменитостью, которая наконец-то прихлопнет Гарри Поттера. А если я замечу поползновения шрамоголового и его собачонки, будет беда, — Драко говорил откровенно. В этом вопросе он отказывается проявлять сраную дипломатию. — Это как раз-таки и будет проверка, — Кингсли говорил, давая понять, что он не спрашивает разрешения. — Они утверждают, что понимают задачи мракоборцев, признают систему, в которой им придётся работать в будущем, наравне со всеми бойцами, невзирая на их мировую знаменитость. Я хочу проверить, уяснили ли они, что главное для них на этом этапе — дисциплина. Если они нарушат регламент, а уж тем более проберутся в дом, даже для того чтобы с комфортом сходить по нужде, то вылетят из аврората быстрее, чем действует аппарация. Мисс Грейнджер же для них огромный соблазн. Драко действительно не понимал, почему должен участвовать в дрессировке мракоборцев, да и еще и кого?! заклятых врагов! Но сотрясать воздух не собирался. Надоело, что каждый раз на его «нет» гордого Малфоя просто мокали в: «хочешь лучшей жизни? Тогда жри дерьмо молча». — Надеетесь, что они не задержатся у вас? — съехидничал Малфой. Кингсли лишь смерил Драко насмешливым взглядом. Белобрысый и, правда, был далеко не глуп. — Еще раз напоминаю — Рождество близко. Драко по традиции ушел не попрощавшись. Он устроит незабываемую встречу однокурсникам.

***

— Волнуешься по поводу нашего задания? — Гарри подсел к другу, который минуту назад сделал последний, наверняка тридцатый круг над территорией Норы, каждый из которых содержал крайне опасные трюки. Его новая метла уже была местами потерта, настолько бешено Уизли гонял и ее, и сам себя. Теперь же он разглядывал смозоленные в кровь ладони. — Есть немного, — нервно улыбнулся Рон. — Послушай, я, как и ты, понятия не имею, где взять терпение, чтобы не натворить глупостей. Боюсь не сдержаться. Но наш безумный план начинает и вправду сбываться. Джинни была права, теперь у нас есть маленькая надежда. Нам никак нельзя запороть дежурство, — Поттер был уверен, что Уизли сейчас психанет, накричит и скажет, что и без него все знает. Но об этом было необходимо поговорить. Спустя столько месяцев без Грейнджер у него будто только сейчас открылись глаза, ее нужно было выкрасть ещё тогда, пока она находилась на Гриммо. Но Поттер был немного занят, а потом растерян. — Я не представляю, как это будет выглядеть. Всего несколько метров будут отделять нас друг от друга. Я так скучаю по ней… — Гарри даже показалось, что глаза у Рона заблестели от слез, но он тактично опустил голову, подбирая с земли листья и стирая их в труху. — Ты прав, это будет очень сложно. Сложно не ворваться туда, не обнять Гермиону, не разбить морду Малфою и просто не исчезнуть с ней раз и навсегда. Я думал любовь это сказки, — Рональд впервые настолько откровенно говорил о своих чувствах к Грейнджер. Все, конечно, знали, что он любит ее, но никто не задумывался насколько глубоко. Что эта глубина вообще доступна якобы поверхностному Уизли. — Но я не удивлюсь, если у меня остановится дыхание, когда я увижу ее, — парень обречённо улыбнулся и посмотрел на друга. — Мы справимся! — Гарри вдруг почувствовал необъяснимую силу внутри. Он не просто утешал друга и убеждал себя. То ли адреналин, то ли седьмое чувство подсказывало ему, что никто не сможет поломать их с Роном планы. Он будто знал, что все получится. Либо он принял на себя роль, которую всегда исполняла их подруга, — самого уверенного игрока в команде. В их лихие годы обычно Гарри был организатором, иногда по своей воле, иногда вынужденным. Рон же олицетворял удачу и вероломную надежду на авось, его мало интересовали детали, он всегда спешил, в любой час готов был к бою. Грейнджер же долго сомневалась, все просчитывала, но когда наступал момент, ее было уже не свернуть с пути, ее уверенность была непоколебимой. — Просто для начала нам нужно определиться с местом. Все тщательно продумать. Найти человека, который сможет все устроить. Чарли так и не ответил? Рыжий отрицательно покачал головой. — Ничего, подождем. Такие вопросы быстро не решаются. Главное, у нас есть деньги, плюс Фиделиус и острова в особой территориальной зоне, и дело сделано. Золотые галлеоны решают и в этом мире тоже многое… — Я не подведу, Гарри, — серьезно произнес Уизли. — Гермиона для меня значит все. Мы должны попытаться. Поттер молча посмотрел на друга, и так все было понятно. — Джинни, что, и правда решится на это? — перевел тему Рональд. — С нее станется, — Гарри закатил глаза и рассмеялся. — Когда Молли узнает, ее просто разорвет от ярости. — Да ладно, Джинни всегда многое сходило с рук. А уж если она и правда попадет в сборную Гарпий этой зимой, я не думаю, что Макгонагалл не сделает для нее исключение. Всегда можно сдать экзамены экстерном. Или, наоборот, пересдать, когда сезон будет закрыт. — До последнего молчала, — с некоторой обидой проговорил Поттер. — Уж мне можно было сказать… — Если ты думал, что Джинни будет делиться своими страхами, надеждами, девчачьими стенаниями, то не ту ведьму ты выбрал в спутницы, — насмешливо проговорил Рон. — Она хочет преподнести это как сюрприз, но типа: я сама чего-то стою, без знаменитого парня. Кстати, вполне возможно, что она боялась твоего вмешательства. — Джинни не нужен протеже, она войдёт в историю квиддича! — с гордостью ответил Гарри. — Иногда я жалею, что даже не задумывался о спортивной карьере. — Мочить уродов у нас получается тоже неплохо, — Рональд заметно приободрился. — Ладно, надо выспаться и собраться с духом. Предстоят нелегкие деньки. И… — Уизли неловко было об этом говорить, но он продолжил. — Когда мы окажемся в Малфой-мэноре, и красная пелена затянет мне глаза, то дай мне по башке. — Можешь не сомневаться, — серьезно ответил Поттер.

***

Драко шел по коридору своего замка в комнату грязнокровки, как по дороге к эшафоту. Сумерки сгущались, светильники постепенно загорались вдоль стен, которые будто давили на него со всех сторон. Он сегодня сбился с ног, пока разыскивал толкового целителя. Малфой обошел всех более-менее знакомых, которые могли посоветовать хоть что-то в подобной ситуации. Ждать ответа с совами не было времени. Драко не верил ни в какое проклятье, но от этого не было легче. Когда родной человек болен, а целители не торопятся перевернуть мир и найти решение, можно засунуть свою гордость в жопу и напроситься в гости к нескольким людям из когда-то твоего круга. На удивление, он получил от этих людей рекомендации на одного и того же колдомедика. Это оказался тот самый Армстронг, который осматривал тело мертвого Люциуса в Азкабане и ещё кое-кого. Этому старику была херова куча лет, если уж старая перечница мадам Розье помнила его со времён своей молодости, а он уже был специалистом в Мунго. Ещё с тех пор он считался лучшим диагностом в магической больнице. Потом ему просто надоело работать с живым материалом, и он ушел к трупам. Драко написал ему письмо и попросил о встрече. Найти в больнице его он не смог. Старикан появлялся там по собственному расписанию. Для лучшего специалиста, но не заведующего лечебницей, Армстронг имел слишком много привилегий. Теперь предстояла встреча с Грейнджер. Идя к ней, он надеялся, что она уже спит. Драко решил попробовать залезть ей в голову, пока она в небытие. Его мучила дилемма — а что, если она впадет в летаргический сон или вообще вырубится намертво? Но, с другой стороны, шансы докопаться до истины действительно были высоки. Был ещё вариант дождаться, когда она начнет болтать во сне, как в прошлый раз. Возможно, из бредовых разговоров чокнутой и спящей можно будет вычленить какой-то смысл, но… время нынче стало дороже гоблинской стали. Малфой медленно отворил дверь. Она сидела на подоконнике и сверлила его взглядом. Как будто ждала. Драко мысленно отругал себя, что приказал эльфам дать ей именно чёрное платье. Ей не шел этот цвет. Вернее, Драко воротило, когда он видел ее в таком виде. Завтра же прикажет домовикам принести новую одежду. В оранжевый ее. Малфой палочкой придвинул кресло к себе, не отрывая взгляд от ведьмы. «Что же творится в твоей дурной голове?» — подумали они одновременно друг о друге. — Ну, как обычно, начну я. Хочу тебя огорчить. Но ты проиграла, в который раз. Вчерашней ночью я слышал, как ты разговаривала. Своим собственным поганым ртом, представляешь? По обыкновению тянула одеяло на себя. Настаивала, что все сделаешь сама. Даже пыталась угрожать… — Малфой попытался злорадствовать как можно очевиднее, наблюдая за узницей Малфой-мэнора. Грейнджер сверлила его взглядом, попутно размышляя, сесть ли более подобающе, или лучше пусть ее ноги на подоконнике побесят Его Светлость белобрысость, хотя они уже затекли и ощущались неприятные покалывания. Да пусть хоть отвалятся, он не тот человек, ради которого она начнет соблюдать приличия. — И ты, опять же своим блестящим умом, подала мне идею! Я могу поить тебя Умиротворяющим бальзамом сколько мне будет угодно. А когда ты заснешь, я залезу в твою голову, либо ты сама все растреплешь, — весело добавил Драко. Гермиона взвесила все перспективы обрисованного плана Малфоя. В его словах было очень даже разумное зерно. Блок на воспоминания действовал и во сне, но не так надёжно. Они проверяли со Снейпом пару раз, как себя ведёт ее сонное сознание, но времени на тренировку уже не было. А что она могла теперь? Будто ее мнение важно. Девушка, прикусив губу, глядела на Малфоя исподлобья. Он о чем-то задумался на несколько секунд, его мерзкая маска спала, и теперь лицо выражало лишь усталость. Он выглядел страшно осунувшимся, и даже их обычно яркие встречи, полные ненависти и ярости, не бодрили его сегодня. Гермионе на секунду стало интересно, что происходит за стенами этой комнаты, что или кто же ещё достает Малфоя. Для кого попросить у Мерлина здоровья? — Пей, — встрепенувшись, Малфой кинул ей небольшой флакончик с зельем. Оно упало у ног Грейнджер и почти скатилось, но Малфой магией поймал его и снова швырнул в Грейнджер. — Эта игра может продолжаться бесконечно. Серьезно. Или я могу повторить наш прошлый ужин. У меня сегодня был чертовски паршивый день. Не усложняй. Вопреки всем ожиданиям Драко, Гермиона приподняла бровь и нагло посмотрела на своего мучителя. Возможно, ей хотелось, чтобы он ее заставил. Вернее не так. Ведьме хотелось, чтобы он разозлился, наорал на нее, снова стал мерзким ублюдком. Видеть разбитого Драко Малфоя ей не нравилось. Потому что он начинал казаться человеком. Этого вздора нужно было избежать любыми способами. Он ублюдок, слабак, трус и ничтожество. Его не за что жалеть. Грейнджер уже не раз замечала, как сравнивает его и себя, начинает понимать его чувства. Из-за частых встреч, коих не было так много ни за один год учебы, образ заклятого врага стал как-то блекнуть. Тем более теперь, когда основные потребности в еде и тепле были обеспечены сполна, ее неуемный мозг стал снова размышлять, запоминать, сопоставлять. Малфоя стало непозволительно много в ее голове. И, о боги! желание убить его при первой возможности стало угасать. Драко медленно поднялся со стула, расстегнул запонки и стал подворачивать рукава. Этот очевидный жест устрашения едва не рассмешил Грейнджер. Но она отвлеклась, рассматривая его. Стала зачем-то представлять, что он сейчас не будет больно хватать ее и унижать, а например, сыграет на рояле. Ей почему-то казалось, что с такими длинными пальцами слизеринец просто обязан играть на клавишных. Малфой устало вздохнул и подошёл вплотную к Грейнджер. Так странно, в какой момент находиться близко к ней стало обычным делом? Он взял флакон в руки, откупорил его и поднес к губам девушки. Она внимательно посмотрела на него, а потом приоткрыла рот. Драко наклонил бутылочку и громко сглотнул, как будто приказывая Грейнджер повторить за ним. Он проследил, чтобы содержимое вылилось до последней капли. Только вот не рассчитал, что Грейнджер хоть больше и не походила на фестрала, но все же имела проблемы с нехваткой веса. Она задержала на нем взгляд, который становился все мутнее, и медленно начала сползать с подоконника. Драко подхватил ведьму и даже растерялся. В их случае несоизмеримой взаимной ненависти ему надо было: а) дать ей упасть; б) поймать за волосы, чтобы не ударила голову, ведь именно в ней предстоит сейчас копаться; в) припечатать к оконному стеклу каким-нибудь заклинанием. Но ни один из правильных вариантов он не выбрал. Он так и стоял с ней на руках, рассуждая о нелепости происходящего. Это же, блять, второй раз, когда он, как рыцарь в сверкающих доспехах, несёт долбанную (а в этом случае обдолбанную), гриффиндорскую принцессу на кровать. Ни одна из его пассий не удостаивалась такой чести. Грейнджер же мирно посапывала у него на руках, щекоча размеренным дыханием шею. Теплая, мягкая… Наконец, оцепенение прошло, и Малфой положил ее на кровать. Он взъерошил волосы и приготовил палочку. — Ну, надеюсь, я не введу в кому грязнокровку, иначе я вообще не знаю… Легилименс… Коридоры разных отрезков жизни Грейнджер он пролистывал не останавливаясь. Сколько же эмоционального барахла хранила эта на вид сухая всезнайка. Но у нее была и правда счастливая жизнь, несмотря на все, что она прошла со своими друзьями-придурками. У Малфоя не набралось бы и половины подобных воспоминаний. — Мисс Грейнджер. — Профессор, — Гермиона нависла над картой, не особо выражая почтение преподавателю, который сам подошел к ней в библиотеке. — Думаю, я в силах разобраться и сам с местом назначения. Тем более, мы договорились, вы не будете даже догадываться о том, куда они отправятся, — Снейп бесцеремонно убрал карту со стола Гермионы. — С чего вы взяли, что я искала место именно для родителей?!.. Прекратите копаться в моей голове! Вы прекрасно знаете, куда через несколько дней мы отправляемся, мне нужно было… — Грейнджер замешкалась на полуслове и мгновенно порозовела, а значит, от преднамеренного убийства ее останавливали лишь свидетели, которых в зале было полно. — То есть, вы ещё наивнее, чем я полагал, — Снейп закатил глаза. — Искать тайники Тёмного Лорда, просто блуждая по карте… И этим людям доверили спасти Магический мир. — У вас есть варианты получше?! Так поделитесь! — Есть, но у нас договор. Пока не буду уверен, что вы готовы, я не стану вам помогать. Однако, как и обещал, где находится самый последний крестраж, я вам обязательно скажу. Но уничтожать его сейчас, повторюсь, не имеет смысла без остальных. Так что, продолжайте разглядывать карту, — он швырнул лист пергамента, сложенный вдвое, обратно Гермионе и, картинно махнув мантией, удалился. — Мышь летучая, — зло прошипела Грейнджер…. Малфоя резко вытолкнуло обратно. Увиденное и услышанное требовало осмысления, но ему хотелось ещё. Он снова занёс палочку, но спустя три секунды, связь оборвалась. Грейнджер же хмурила брови и качала головой из стороны в сторону, над верхней губой появилась испарина, ее била дрожь, она несвязно мычала и хваталась руками за все, что попадалось вокруг. Ситуация начала выходить из-под контроля. Малфой прекратил попытки, и ведьма успокоилась. Гермиона задышала настолько тихо, что он даже испугался, не умертвил ли? Драко наклонился максимально близко к лицу девушки. От нее пахло чем-то необычным, но приятным и запоминающимся: сухая трава под жарким солнцем, отдающая последние соки, немного донника, который окружал территорию за пределами поместья, поэтому там было много пчел, а ещё немного кислого яблока… Если бы Драко когда-нибудь услышал этот запах в ином месте и при других обстоятельствах, то сказал бы, что недавно здесь проходила Грейнджер. Это было странно, ведь у нее не было на руках любимой марки шампуня или средства для стирки, или парфюма. Но все, что ей было доступно сейчас из средств гигиены, смешивалось с запахом тела и создавало этот аромат. Почувствовав, наконец, на себе ее дыхание, Малфой отпрянул и замер на несколько минут. Мыслям в его голове стало тесно. «Грязнокровка и Снейп имели какой-то уговор, где были замешаны ее родители. Более того, Грейнджер должна была выполнить что-то взамен. Видимо, не получилось, поэтому она его и убила, как только подвернулась возможность. Но с чего вдруг крестный решил ей помочь? Вот это действительно загадка века». Драко даже не заметил, как начал ходить по комнате кругами, чтобы уложить новую информацию по полкам. На небе загорелись уже все звёзды, а из окна потянуло сквозняком. Утро будет точно морозным, хотя днями ещё было достаточно тепло. Малфой сел на подоконник и только потом поймал себя на мысли, что это была поза Грейнджер, когда он вошёл. Плевать, это просто самое удобное место с позиции наблюдателя и не больше. Легилименс во сне действительно сработал, и это был большой, просто спасительный прогресс, блаженная теперь могла и дальше молчать. На следующую ночь Грейнджер приятно удивила Малфоя — выпила залпом все содержимое, как только он протянул ей откупоренный пузырёк с зельем. Однако, когда Драко попытался залезть в память Грейнджер, то он не увидел ничего, кроме темноты и размытых видений. Он едва не воткнул ей древко в висок. Позже он выяснит, что Грейнджер выкинула всю еду в окно, и таким образом выпила зелье будучи жутко голодной. Именно поэтому она сразу и глубоко уснула. — Думаешь, самая умная? — Драко ворвался в комнату ведьмы, пнув дверь ногой на следующий день. Она стояла, прикрывшись платьем, но по тем частям тела, которые выглядывали, было понятно, что она абсолютно голая. На секунду, отвлекшись от гневной тирады, Малфой подумал о том, почему у нее нет нижнего белья? Но эти мысли подобно едкой кислоте растворила бушующая ярость от ее фокусов. Гермиона одарила его смертоносным взглядом, действительно надеясь, что сможет ему сделать больно. А он продолжал орать. Малфой вспомнил все обидные и самые низкие слова и прозвища в ее честь. А в конце добавил: — Я сейчас прикажу эльфам сварить самое жирное, питательное, витаминное блюдо, которое только возможно. Я свяжу тебя прямо голую и затолкаю в твой рот целое ведро! Ты ещё не поняла, с кем связалась? Если ты думаешь, что твое ослиное упрямство это достоинство, то ошибаешься. Мерлин, как же я тебя ненавижу. Ты портила мне жизнь всегда, и продолжаешь это делать! — Малфой со всей дури врезал кулаком по столу. Раздался хруст, но ведьма не поняла — это его пальцы или столешница? Ни один трюк для успокоения нервов от самого профессионального психолога не помог бы Драко в этот момент. Но и Гермиона уже скрипела зубами и слушала оскорбления, осознавая, что достигла точки кипения. Она даже почувствовала, как кончики пальцев стали горячими, вулкан должен был вот-вот взорваться. Она ему испортила жизнь?! Грейнджер вдруг отдернула платье в сторону, обнажаясь, до боли в пальцах сжала кулак свободной руки и стремительно подошла к Малфою. Смачный шлепок ее ладони о холеную морду был слышен на башнях мэнора. Пусть он теперь ее хоть живьем закопает, но всему есть предел. Они оба глубоко дышали, испепеляя друг друга невысказанными обидами, правдами, несправедливостями их судеб, несбывшимися желаниями. Он отбросил палочку и схватил ее за волосы. Ещё никогда в своей жизни ему не хотелось сделать так больно женщине собственными руками. Всегда, всегда такое садистское желание вызывала только она. Малфой притянул ее к себе, больно стягивая длинный хвост на затылке, но вдруг некстати почувствовал через рубашку ее грудь. И снова это смешанное чувство — отвращение и желание. Торнадо, крутившее внутри, понесло его совсем в другую сторону. Агрессия, как проклятая Маледиктусом, обернулась похотью… Он действительно извращенец. Не удивительно, учитывая, в каком окружении рос юный лорд. Ничего. Он забудет об этом, и не с таким приходилось мириться. Драко тряхнул головой, а когда совладал со своими чувствами, поймал Гермиону на том, что она рассматривает его шею и ключицы. Он сегодня весь день был в делах. Носился как проклятый эльф по указанию Армстронга. Старик не утверждал и все же дал надежду, мол догадывается, что происходит с Нарциссой. И если его версия подтвердится, это будет ещё один головняк для Драко. Малфой обошел десяток лавок с зельем, в том числе в Лютном переулке. Ведь то, что ему поручили купить, было запрещённым товаром, по крайней мере, в таком количестве. Отправить эльфа или заказать совиной почтой было бы непредусмотрительно. После пятой аппарации Малфой почувствовал себя мочалкой. Абсолютно без сил и желания жить или убивать. Внутри было так пусто. А ещё он вспотел, как самая популярная шлюха в дешёвом борделе. Когда он вернулся, было уже поздно, а эльфы так не вовремя (или наоборот), сообщили о выкидонах Грейнджер. Ему даже стало легче — сейчас он скинет всю тяжесть этого дня на нее. Сама нарвалась, протестантка недоделанная. Тогда почему она сейчас стоит так близко и не морщит нос от его такого не аристократического запаха? Почему разглядывает тело, покрытое потом и грязью? Он чувствовал ее острые соски через ткань так отчётливо. Но это ведь однозначно из-за прохладного воздуха в комнате. Не иначе. Какого хуя эльфы не заперли окно, раз она туда вышвыривала еду?! Тупоголовые создания. Тесное противостояние затянулось. Она продолжала его разглядывать, подняв взгляд выше и не без удовольствия оценила покрасневшую щеку. Он уже не особо сильно держал ее за волосы, но все ещё не отпускал от себя и украдкой несколько раз посмотрел вниз. Что ж, она больше определенно не напоминала фестрала. Он провел второй рукой вдоль ее спины и до синяков сжал обнаженную ягодицу. — Ещё раз попытаешься тронуть меня своими грязными ручонками, я напомню тебе наше первое Круцио в камере, — прошипел ей на ухо Драко. — И не надейся, что я об этом забуду. Можешь не сомневаться, я придумаю самую запоминающуюся месть. Он резко отошёл, окинув ее брезгливым взглядом, и захлопнул дверь. Этой ночью его снова мучили кошмары. Самые ужасные были вначале, потому что он трахался с Грейнджер. Да так, как будто она была первой женщиной за тысячу лет в его руках. Все происходило настолько реалистично, что Малфой насильно вырывал себя из сна, чтобы остановить это безумие. Потом он вообще решил больше не ложиться, но сон в итоге сморил его. Это видение было более привычным. Вняв совету матери, Драко стал наблюдать за ушедшими в мир иной. Кто повыше, кто под землю. Впервые он уверенно мог сказать, что действительно находится во сне, а не с мертвыми наяву. Ему снилось что-то из прошлой жизни. Очередной бал, которые устраивала его мать по поводу и без. Впервые за несколько последних месяцев во сне он увидел Снейпа. Тот разговаривал с Нарциссой, с абсолютно серьезным видом рассказывая остроумную шутку, потому что миссис Малфой смеялась в голос, только если и правда было над чем. В остальных случаях лишь надменно улыбалась. Драко также увидел себя — нарочито скучающего, во всем белом, с шампанским в руках и откровенно рассматривающего задницу чьей-то молоденькой жены. Но спустя мгновение помпезное веселье превратилось в одно большое кровавое месиво. Малфой уже давно не ждал, что к нему во сне будут приходить розовые единороги, поэтому не испугался. Он резко распахнул глаза совершенно по другой причине — если легенда о юде правда, и он может говорить с мертвыми, то… ему нужно просто найти Снейпа! Эта идея воткнулась в голову, как стрела самого искусного лучника. Однако поначалу гениальное прозрение, которое воодушевило Малфоя, спустя пару минут размышлений легло тяжким грузом на плечи от осознания, что Снейп к нему не пришел ни разу. Он видел столько мертвецов… а крестного нет. Это могло значить лишь одно — Северус винит в своей смерти Драко из-за треклятой палочки. Или…

***

Это было слишком солнечное утро. Не подходящее окрестностям Уилтшира, особенно поздней осенью. — Я бы отдал эти земли под кладбища для бомжей, — Рон хлестнул палочкой по высокому завядшему цветку. Кажется, это была живокость. Даже странно, что столь простецкое, хотя и красивое, растение находилось у ворот такого уникального архитектурного объекта. — Дыши глубже, помни, о чем мы договорились, — Поттер постоянно озирался, ожидая старших авроров. Они с Роном от волнения аппарировали на место раньше назначенного времени для смены «почетного караула». Однако двое из патруля, которые дежурили здесь ночью, уже заметили сменщиков. Звонкий свист заставил птиц резко взмыть вверх, а Гарри и Рона одновременно посмотреть в сторону темноволосого мужчины, который привлек внимание. — Чего уставились? Идите сюда! — он призывно помахал рукой, пока к нему не спеша подходил напарник. Друзья неуверенно переглянулись, но решили, что это не будет нарушением приказа, ведь они сами их позвали. — Руди, Ким, нас сменили. Мы уходим. Коллинз и Макмиллан скоро будут. Высокий рыжеволосый мужчина проговорил сообщение своему патронусу-броненосцу, который резво укатился по воздуху, видимо к тем, кто охранял замок с другой стороны. — Здорово, парни. Высокий худой мужчина представился Вильямом Биггсом и по очереди пожал руки Гарри и Рону. Тот, что первым заметил двух знаменитых друзей, назвался просто Баком. — Так, ну тут задачи попроще, чем те, к которым вы привыкли. Мир спасать не надо, просто следите за теми, кто входит к Малфоям и выходит, ну и главное, охраняйте покой господ… — последнее слово Бак произнес нарочито высокопарно, получая удовольствие от своего кривляния. — Хотя нет, главное, чтобы ваша подружка не сбежала. — Завязывай, Золушка, спать охота, — Биггс перебил напарника. — Ваша территория от той живой изгороди из красных роз до… — Они бордовые, Вильям! — всплеснул руками Бак. Он откровенно издевался, видя как Биггс закипает. Напарник спешил домой, хотел принять душ, поесть как следует и выспаться. Баку же было страсть как скучно. Охранять заключённую в доме бывших Пожирателей, но при этом даже бить никого нельзя, ни с кем не постреляться заклинаниями… Поэтому он доставал Биггса в последние минуты дежурства. То, что они закадычные друзья, было понятно без лишних слов. — Прости, что задел твои чувства художника, я надеюсь, хрупкий внутренний мир не пошатнулся? Или отправишься на сеанс к штатному психологу? — Биггс говорил это серьезно, положив руку на сердце. — Так вот, от тех бордовых роз, до ворот. Общаемся патронусами. В случае непредвиденных обстоятельств применять любые заклинания, кроме непростительных. Сейчас явятся остальные, поймёте, кому отправлять животинок, — обыденно вел инструктаж мужчина. — Ну, бывайте. Бак и Вильям в секунду растворились в воздухе. — Они мне кого-то напоминают, — усмехнулся Уизли. Эти двое помогли отвлечься от нервозных мыслей. Гарри же не ответил. Он пересчитывал окна, те, что находились в их поле зрения. — Интересно, она нас видит? — тихо спросил Поттер. Рон молча пожал плечами, внимательно вглядываясь в витражи. Они не спеша побрели к благоухающим кустарникам.

***

— Мистер Армстронг, — Драко, постучавшись, вошел в кабинет колдомедика. Шикарный кабинет в кофейно-бежевых оттенках ни шел ни в какое сравнение с коморкой, где приходилось работать старику в Азкабане. Однако чувствовал он себя одинаково в обоих местах. Его увлекала работа, а окружение волновало мало. — Мистер Малфой, утро доброе. Были у миледи? — Да, мы даже немного поговорили, выглядит она гораздо лучше. — Я рад. Но ее состояние обманчиво. Те процессы, которые происходят в ее организме, подобны погоде. Через два часа температура снова может подняться, или наступят холода. — Это действительно тяжелая форма аллергической реакции? — Драко не верил в это до конца. Чушь, которую он слышал впервые. — Так точно. Вы принесли, что я просил? — Да. А с каких пор маги сами себе не могут приготовить абсолютированный спирт? На той записке — с которой Драко обежал почетных зельеваров — от графа Дэвида Армстронга, профессора колдомедицинских наук (как оказалось), была просьба к его давним друзьям, чтобы они из-под полы продали молодому волшебнику (без уточнения имени и регалий) такую редкую в волшебном мире жидкость. Ведь министерство Магии, естественно по своей дурости, а не от большого ума, запрещало использовать в некоторой степени опасное средство. Армстронгу же оно было необходимо, как сильнодействующий катализатор для приготовления абсорбирующего зелья. Он считал медицину маглов уникальной, и отнюдь не хуже волшебной. А в некоторых случаях и эффективнее. — У нас алкоголь исключительно природного брожения, самый крепкий виски может быть настоян всего до восьмидесяти процентов. Неволшебники же в прямом смысле слова химичат на славу, и искусственный абсорбированный спирт в умелых руках зельевара творит чудеса. С ним эффект в разы выше, — Армстронг старался объяснить быстро и доступно, Малфой имел право знать, чем попытаются опоить его мать в ближайшее время. — Вы сами будете готовить его? — Драко был наслышан о старике, но только как о диагносте, и ни разу о том, что он занимался изготовлением лекарств. — Эмм… нет, у меня есть старый знакомый, — хмыкнул колдомедик. — Он все сделает в лучшем виде. — Он знает, для кого будет готовить зелье? — Малфой даже не пытался скрыть свое недоверие к людям, которые окружали его. Тех, на кого можно было положиться, осталось несправедливо мало. Но Армстронг не вызывал у Драко и малейшего подозрения. — Да, осведомлен. Но поверьте, фамилия Малфой для него не звучит отталкивающе, как для большинства волшебников в нынешних реалиях. Его вообще, с некоторых пор, мало что волнует в этой жизни. И вот еще что… Это будет сложно, но все же попытайтесь. Нужно проверить, что в последнее время ваша мама принимала постоянно. Какие-то лекарства, напитки или есть блюдо, которое ежедневно подавали к столу? Нужно проверить все приправы, чаи, в общем все, куда можно незаметно подсыпать что-то измельченное, например порошок или жидкость, что маловероятно, только если не масляную. Образцы надо будет доставить мне. — Так, вот это уже мне не нравится совсем… — Малфой медленно поднял бровь и сжал палочку, сдерживая гнев. — Вы намекаете, что ее кто-то отравил? — в голове сразу же как на кинопленке начали мелькать лица колдомедиков, которые посещали Малфой-мэнор, когда мать была не в себе. — Как вам сказать, — целитель снял очки и потер переносицу. — Я точно могу утверждать, что убить ее никто не хотел. Концентрация вещества, которая была накоплена, не могла принести смертельного вреда. Но я пока не могу понять, какая тогда цель преследовалась? Принимала миссис Малфой смесь примерно несколько месяцев… Подумайте, какие изменения произошли с ней за это время. — Любые изменения? — переспросил Малфой. Его посетила одна мысль, но это слишком не вязалось с нынешним положением Нарциссы, которая обложенная десятками трубок с разноцветными субстанциями лежала в палате. — Мистер Малфой, не взваливайте все на свою голову. У вас просто не хватит времени, чтобы разобраться одному. Предоставьте заботы о миссис Малфой мне, — серьезно проговорил старик. — После окончания войны мама была… не в себе. Она путала временные отрезки, как будто специально оставалась в годах, где Волдеморт еще даже не возродился. Нам помог один врач, он сказал что это некоторая форма парамнезии. Особого лечения от такого нет, заявил он, гомеопатия, не более. Она пару недель пила выписанные им таблетки, но после перестала, я их забрал. Они не давали никакого эффекта. Психологические потрясения, которые произошли с Нарциссой по время войны, излечить мог либо новый шок, либо время. После смерти Люциуса она резко начала приходить в норму. Буквально нескольких дней хватило, чтобы она перестала напоминать сумасшедшую. — Больше ничего нового или необычного не происходило за это время? — продолжал допрос колдомедик. — Нет. Но, по правде говоря, смерть Люциуса можно приравнять к смерти злейшего врага, — сквозь зубы проговорил Малфой. Он не хотел, чтобы в грязном белье их семьи кто-то копался. Но если это и правда поможет Нарциссе, то он не может об этом молчать. — Но это все равно не объясняет наличие люцерны и бромида викурония в крови… — пробубнил колдомедик. — Ладно, сделайте для начала то, о чем я попросил. Дальше будет видно. Малфой согласно кивнул и стремительно вышел из кабинета. Предстояло прошерстить всю кухню и комнату матери, а потом его ждет вечернее представление с главными звёздами магической Британии.

***

Гермиона привычно рассматривала пожелтевшие кусты и деревья у дороги. Ей казалось, что она начинает различать и запоминать птиц, которые ежедневно занимаются бессмысленным перелетом с ветки на ветку. Таким же бессмысленным, как и ее жизнь. Ведьма не представляла, как долго ее мозг сможет выдерживать набеги Лигилеменса от Малфоя. Вспомнив о нем, она резко дернула головой к плечу, чтобы отогнать эти мысли, как жирную беспокойную муху, которой будто крылья намазали скипидаром. Он был единственный, кого она видела на протяжении уже месяца. Если не считать двух эльфов. Лиам, так звали домовика помоложе. Финк, сгорбленная старая эльфийка, появлялась, когда наступал предрассветный час. Видимо, пока все спали. Она приносила ей кислую яблочную пастилу. Зачем? Грейнджер не понимала, но это был явно жест доброй воли. Выходить втихомолку из комнаты, как удалось пару раз на днях, она больше не могла, Малфой пропился и запечатал свою зверюшку в клетке. Сегодня Гермионе не спалось. Не только из-за кошмаров. Интуиция подсказывала, что последнее рандеву ей не сойдет с рук. Из задумчивости ее вывел Малфой. Он, как обычно, резко распахнул дверь в комнату. — Пошли, — стоя в проёме и не глядя на нее, рявкнул Драко. Она осторожно слезла с подоконника и сложила руки на груди. — Я. Сказал. Выходи. Из. Комнаты, — он резанул по ней взглядом, и воздух в комнате стал накаляться. Ведьма поглубже вдохнула и прошла мимо, стараясь не задеть его. Побоялась, что не сдержится и снова врежет. Она только сейчас подумала о том, что драка принесет ей при любом исходе только победу — она убьет его, или он ее — оба варианта прекрасны. Они шли друг за другом. Грейнджер, как прокаженная, впереди на несколько шагов, он размеренно шагал сзади, играл палочкой, перебирая ее пальцами одной руки. Враги двигались по длинному коридору несколько минут. Гермиона рассматривала все, что попадалось на глаза. Холодные серые стены с едва заметным серебряным рисунком разбавляли светильники, которые зажигались при появлении идущего. Это напомнило ей сенсорные лампы в ее первом мире, который она больше никогда не увидит. Гермиона сразу поникла и растеряла весь свой боевой настрой. На пути узницы и ее конвоира попались только два узких высоких окна с тяжелыми молочными портьерами. Однако ведьма успела заметить ухо Финк, которая снова неумело пряталась, подглядывая, куда повели гостью Малфой-мэнора. Хозяин же поместья, скорее всего, делал вид, что не заметил домовика. — Шевелись! — он взмахом палочки отворил дверь, похожую на ту, что была в ее комнате. Гермиона в немом вопросе посмотрела на него, но не стала ждать, пока ее туда затащат силой. Грейнджер вполне оправданно ожидала, что сейчас найдет там распятие, железную деву*, ровный ряд розг и плеток всех калибров и много чего еще… Но это была очередная комната для прислуги. Она была больше размером, чем предыдущая, вся в бежевых тонах, без ярких элементов или рисунков на стенах. Невероятно скучно. «Интересно, а как выглядит комната Малфоя? — вдруг подумала Грейнжер — Наверное, везде ядовитый зеленый с черными элементами, такими чернильными подушками, ковром, шторы тоже черные, а кругом змеи, змеи…» Поток фантазии остановили слова Малфоя: — Сегодня у нас гости, — театрально восторженно проговорил Малфой. — Я все думал, чем тебя порадовать, а то ты слишком молчалива последние дни. Грейнджер не удержалась и покрутила пальцем у виска, посмотрев на Малфоя. Он вдруг рассмеялся, и покачал головой: — Сука, как же ты меня бесишь, а я ведь привел твоих лучших друзей! Гермиона стала еще бледнее, чем до этого. Вмиг ее безразличие спало с лица. Неужели он не шутит? Она ринулась к окну, но он грубо схватил ее за талию и швырнул на кровать. — Я тебе разве разрешал?! Сиди и слушай. Эти два болвана что-то задумали. И если они полагают, что их план никто не смог раскусить, то это потому, что они идиоты, как я уже и сказал. Кингсли только и ждет, когда они проколются, чтобы закрыть им дорогу в Аврорат. Поэтому отправил их на дежурство в надежде, что они натворят дел. Ведь они не только без мозгов, но и без тормозов. Да ты и сама знаешь, как они без тебя могут справляться. Гермиона была в ужасе и полном раздрае. Если она сейчас кинется в драку с ним, то, конечно, не победит, и, скорее всего, в наказание Малфой потом придумает что-то мерзейшее. Ей нужно было держаться, ребята не должны ни в коем случае пострадать из-за нее. Но Гермиона неконтролируемо задрожала, сжимая холодными пальцами маленькую подушку. Она старалась отвлечься, пересчитывая железные прутья у каминной решетки. — Ты не оставила мне шанса. Спасибо. На самом деле, ты сама развязала мне руки, — он оскалился, прищурил глаза и направил на Грейнджер палочку. — Инкарцеро Моллитием, — произнес он твердым голосом. Гермиона впервые слышала это заклинание. Она конечно, сообразила, что это производное от спутывающего Инкарцеро, но такой светло-сиреневый оттенок видела впервые. Ведьма немного знала латынь. «Интересно, какое свойство придает этому заклинанию «мягкость»?» И поняла в следующую секунду. Вдруг она расслабилась, тело само захотело лечь на кровать, но не как обычно сжатым комком, а расправить руки и ноги, расслабив шею, чтобы голова с наслаждением откинулась на мягкие подушки. Мозг отказывался управлять телом. Малфой, довольный своей работой, подошел к Грейнджер, некоторое время наблюдал, как она пытается противостоять, а потом взял ее за руку, которая предательски мягко сжала его руку в ответ. — Знаешь, это очень полезное волшебство. Его придумали мои предки. Они все были сексуальные извращенцы по большей части. Ну, помимо тех, что выбрали стезю убийц, — Малфой любил приукрашивать семейные легенды. — Так вот, — в это время он гладил Грейнджер большим пальцем по ладони, и ее несчастное тело готово было извиваться от этих прикосновений. — Жениться по любви не про Малфоев. И когда молодую невесту, лет так пятнадцати, приводили одному из лордов, она была не то что не настроена на романтический лад, а тряслась от ужаса. Добавим еще также к этому, что чистокровные леди должны были быть девственницами. Ну о какой пользе первой ночи тогда можно говорить? Несчастные бились от страха и неловкости в истерике. Тогда-то и было придумано «Инкарцеро Моллитием». Тело становится послушным, а если хозяйка отключает мозги, то может даже получить удовольствие… — он смотрел и наслаждался, как Грейнджер от убивающего осознания распахивает глаза, и у нее на лбу выступают капельки пота. Лахудра решила, что он собрался ее насиловать. Вот это самомнение. — Вставай! Она медленно поднялась с кровати, все еще нежно держа его за руку. Он прижал ее к себе, чтобы проверить, насколько хорошо действуют мягкие путы. Она не оттолкнула его, вернее, не смогла, и мягко держалась за оба предплечья — стоять на ватных ногах было тяжело. Он аккуратно подвел ее к окну. В этой комнате были французские окна, в пол. Драко придвинул ее ещё ближе, так что девушка оперлась спиной на раму. Он внимательно смотрел в ее глаза, а Гермиона думала лишь о том, как бы не упасть и что его ладони горячие. Она осознавала, что фактически обнимается с самим Малфоем, у которого в голове снаряд. Не может психически здоровый человек так играться с жертвой, которую ему вручили насильно. Драко медленно коснулся ее шеи. Гермиона слегка покачала головой в знак протеста, но выглядело это, как будто она нежится от прикосновений. Губы ублюдка были мягкими и умелыми. Он продолжал ее целовать, поднимаясь от шеи к лицу. Она на короткий миг смогла отодвинуть голову назад и вдруг заметила, что он внимательно смотрит в окно, продолжая откровенно прижиматься к ней, проходя по чувствительной коже влажным, горячим языком. Пазл начал потихоньку складываться. «Этого просто не может быть …» Гермиона едва не заскулила от осознания, в какую ловушку попала, но тут Малфой резко развернул ее. Она упёрлась ладонями в стекло, а он грубо прижался сзади. Она даже почувствовала, как его член уперся ей в поясницу. Ублюдок, мразь… Драко даже с этих пятнадцати метров видел, как очки шрамоголового расходятся трещинами. А что, собственно, Драко мог? Ему снова не оставили выбора. Почему его жизнь должна всегда зависеть от чьего-то успеха или поражения? Надоело. Грейнджер его единственный шанс начать новую жизнь, в новой стране. И для того, чтобы грязнокровка заговорила, нужно оттрахать ее на глазах у лучших друзей? Да будет так. Хотя он очень надеялся, что они обойдутся только прелюдией. Рука Малфоя опустилась на бедро Грейнджер, сминая платье, и он начал медленно вести пальцы к внутренней части. Девушка уже не сдерживаясь рыдала. Ее видели Рон и Гарри, они не дураки, поймут, что она под заклятием, и от этого их боль станет в разы сильнее. Малфой не сын сатаны, он и есть абсолютное зло. Все продумал. Гермиона всеми силами постаралась прекратить рыдать. Она не была уверена, видно ли отчётливо ее лицо с такого расстояния, но она должна быть мужественной. Самое абсурдное, что ведьма вспомнила сейчас этот рассказ Малфоя: «… если отключить мозг, можно получить удовольствие». Она просто перестала думать об обстановке. Просто следила за его действиями. Но это была все хрень собачья. Она лишь чувствовала, как рушится мир, и молила бога, чтобы сейчас в нее ударила молния. Но ее тело не могло в таком расслабленном состоянии оставаться под ласками маньяка спокойным. Мышцы внизу живота начало понемногу сводить. Она почувствовала влагу между ног и жар. Ее лицо пылало, однако вряд ли это было только возбуждение. Столько противоположных чувств одновременно было испытывать просто невозможно. Она потерялась в пространстве и времени. Но из транса ее вывел душераздирающий крик. Малфой замер, а Гермиона открыла глаза и посмотрела в окно — Рона колотило будто током, он орал от боли, но не мог подняться с земли. Уизли, как и предполагалось, не смог больше смотреть на унижение своей любимой и рванул к окну, за несколько метров от которого находился ядовитый плющ. Как только парень наступил на него, отростки с шипами начали хлестать его, впрыскивая яд. Поттер не успевал срезать заклинаниями прутья, но и подойти резонно опасался. — К ним не придут на помощь, — тихо сказал Малфой на ухо Грейнджер, пуская мерзкие мурашки по спине. — Там чары заглушки. Крик Рона становился все слабее и тем не менее, полумертвый он пытался встать и прийти ей на помощь. Поттер, наплевав на все правила, запустил столб огня, который выжигал опасное растение до последнего корня. Это помогало, но плюща было несоизмеримо много, да и Рону оставалось не долго. — Я могу остановить шоу, только скажи, — лицо Малфоя озлобилос,ь и он больно сжал ее внутреннюю часть бедра ладонью. — Хватит!!! Хватит!!! — во весь голос закричала Грейнджер.