Узник Гермионы Грейнджер

Душно. Нечем дышать, хочется пить, но веки не слушаются и не хотят открывать заплаканные глаза. — Хватит!!! Хватит!!! Горло саднило. От долгого молчания, невысказанной до конца боли, от горечи. Она знала, что Малфой надавит именно через друзей, это ее Ахиллесова пята, и это не новость, а лишь вопрос времени. Но ведьма не могла и подумать, что способ бывшего Пожирателя будет настолько низким. Уточнение — бывших Пожирателей не бывает. После того, как Малфой сбросил живые путы с горла Рона (а Гарри наконец пробрался к другу), он вышвырнул еле стоящую на ногах Грейнджер в коридор. Драко щелкнул пальцами, и старая Финк отвела ведьму в ее комнату. Грейнджер не могла видеть, что происходило дальше, но успокаивала себя тем, что слизеринец хоть и законченная мразь, но далеко не идиот. Дальше кованого забора Малфой-мэнора подробности этого нападения не выйдут. Ее друзья нарушили дисциплину, и если они проговорятся, их выкинут из Аврората, Кингсли, возможно, вернет ее в Азкабан, если поверит в то, что расскажет Поттер и Уизли. В таком случае безбашенные друзья решатся на самый отчаянный поступок — захотят выкрасть ее из самой опасной магической тюрьмы, чего Гермиона не желает всеми фибрами души, ведь тогда они действительно окажутся вместе, вероятно даже в соседних камерах. Прокрутив расплывчатые воспоминания прошлого вечера, Гермиона, собрав крохи силы, поднялась на локтях, а потом устало села, помогая себе подушками. Эльфийка ее даже укрыла одеялом… Гермиона его зло отдернула, отпинывая от себя ни в чем не повинную вещь ногами, как ее взгляд остановился на темном пятне. Оно расползалось кровавыми мазками по белой простыне. Ведьма не удержалась и вскрикнула, зажав ладонями рот. Ее охватил просто невероятный ужас, но осознание произошедшего заставило провалиться в еще более откровенную пучину ненависти. Здесь она хорошо питалась, спала, не простужалась, но главное… Зелье, созданное извращенцами рода белобрысых ведьм и ведьмаков, которое вызывало животное и неразумное желание, спровоцировали менструацию, которой не было уже практически год. Это было унизительно. С каждым днем ее и без того потрепанное достоинство размазывали по мощеной дорожке, ведущей к черному входу этого дворца ада. Мысли клубились ядовитыми змеями, создавая адскую боль в голове и раскачивая последнюю опору нервной системы. Вряд ли она сможет позвать эльфа. А вдруг к ней сейчас заявится Малфой? А он придет. Их ждет долгий разговор, ведь теперь она обязана говорить. Гермиона ещё несколько минут боролась со слабостью, а после на дрожащих ногах отправилась в ванную. Перевернула все шкафчики в надежде, что найдет что-то подходящее. Руки все еще дрожали, а злость добавляла тремора. — Вот черт! — прошипела Грейнджер, когда одна из склянок разлетелась вдребезги о прозрачный пол. Она принялась собирать осколки и исполосовала себе всю ладонь. Насыщенные бордовые капли мгновенно изуродовали сказочный пол в туалетной комнате. Спустя всего момент в комнату ворвался Малфой. — Не знала, чем заняться, решила порезать себе вены? — зло прохрипел он. На нем был черный джемпер плотной вязки и брюки в тон, он явно куда-то собирался или наоборот вернулся, а может, он и спит при полном параде. — Тогда надо резать вдоль, а не поперёк. Так куда эффективнее, — подливал масла в огонь слизеринец, хотя Грейнджер удалось поймать гневные нотки в его безразличии. — Выйди отсюда, — ледяным тоном приказала она. — Я. Сказала. Выйди, — Грейнджер сжала кулаки. Все также сидя на полу, она держалась изо всех сил, чтобы не перерезать глотку своему мучителю. Стекло больнее впивалось в мягкую плоть, отрезвляя. Она была похожа на лису, умирающую от бешенства, — физически никакой опасности, но коснись ее и можешь умереть от ядовитой слюны. Ее дерзкий приказ привел в секундное замешательство Малфоя. В этой комнате нельзя было навредить себе, как он уже предупреждал ее. Когда он увидел следы на кровати и потом застал ее в ванной с окровавленными руками, он уже приготовился найти ее труп. Но встретил не слабое, разбитое существо на грани, а злую до чёртиков ведьму, и происходящее перестало быть очевидным. Он молча смотрел на нее несколько мгновений, а затем вызвал домовика. — Помоги ей прибраться и привести себя в порядок. Я зайду позже. Сгорбленная эльфийка шустро засеменила к ведьме, помогая подняться. — Госпоже нужно поменять одежду, — запричитала она — Я сейчас все сделаю, и принесу необходимые вещи. Гермиона все еще тряслась от слабости и ярости, но вдруг до нее дошел смысл слов домовика. «Госпожа…?» Ведьма медленно стянула с себя платье, размышляя над очень странным обращением служанки. Она, что, не в курсе, кто такая Гермиона Грейнджер? Тем временем появилась Финк. В отличие от Малфоя она была догадливой. — Хозяин, видимо, не подумал, что госпоже не пристало ходить без нижнего белья, — тихо бубнила Финк. — Вот тут все, что необходимо молодой девушке, — служанка передала Гермионе вещи и принялась раскладывать на полке в шкафу гигиенические принадлежности и даже банки с кремом на каждую отдельную часть тела и несколько флаконов с духами. Все, что с великим удовольствием притащила эльфийка, едва уместилось в огромную корзину. — Госпожа желает что-то еще? Я могу принести любимую яблочную пастилу или вино? Госпожа желает выпить? — Прости, пожалуйста, — ровно проговорила Грейнджер, но эльфийка выпучила на нее глаза, как если бы услышала самое матерное слово от священника. — Я не люблю яблочную пастилу. — Конечно, как скажете, госпожа, — понимающе закивала головой служанка. — Вкусы меняются. Гермиона прищурилась, разглядывая сморщенную эльфийку, которая подобострастно смотрела на нее. Девушка была в замешательстве, но решила, что дружба с домовиком уж точно не повредит. Если ей взбрендило, что она госпожа, то пусть так и будет. — Горячий тост с сыром и кофе на пополам с молоком, — осторожно ответила Гермиона. Сначала она проверит, насколько можно доверять глупому, но достаточно мощному магическому существу. — Миледи пьет кофе? — не удержалась от удивления эльфийка. — Все будет сделано! — тут же добавила она, шлепая себя по лбу за неподобающий вопрос. Финк с готовностью растворилась в воздухе, а Гермиона поглубже вздохнула, принимаясь за ванные процедуры. Скоро явится Малфой, им предстоит долгий разговор. Как он думает.

***

Драко не спеша шел по садовой дорожке, осматривая место, где вчера разыгралась драма века. Домовики уже практически подчистили последствия несдержанности Уизела, но вот выжженные Поттером корни растения вряд ли так быстро получится восстановить. А ведь эта ловушка служила столетиями дому Малфоев. После того, как у Грейнджер, наконец, прорезался голос, Драко спустился в сад к Поттеру и Уизли. Представление на мизансцене в комнате и саду проходило не дольше пятнадцати минут, но общий психоз и напряжение растягивали время. Казалось, издевательства над Грейнджер, атака Уизли и борьба Поттера с плющом, а после разговор с этими недоносками, возомнившими себя аврорами, заняли всю ночь. — Она заговорила, — громко, но спокойно произнес Драко, ткнув в спину Поттера своей палочкой. Очкарик так и не понял, даже пройдя войну, что бросаться к обессиленному напарнику не имеет смысла, если враг не повержен. Слабоумие и отвага. Малфою было необходимо остановить Поттера от дебильной истерики и драки. У них была пока что общая цель. Поттер медленно поднялся с колен и повернул голову, краем глаза зацепившись за Малфоя, который был действительно готов, по крайней мере, его оглушить. Возле Рона уже возился эльф, щедро обмазывая его мазью, которая мгновенно заживляла раны. Рядом лежала склянка с крововосполняющим. — Не дергайся, — продолжал Драко. — Я не тронул ее и пальцем, имею ввиду, на честь вашей подружки никто не покусился, — Поттер прошипел проклятья, задрав голову к небу. — Мне надо было на нее надавить. Она в полном порядке. И говорит, — еще раз с нажимом повторил Драко, коротко и ясно выкладывая суть. Видя, что Поттер пока стоит смирно, а Уизли был похож на изжеванный окурок, но не на мертвяка, Малфой снял купол, который изолировал их от других авроров. Вдалеке показались силуэты. Видимо, пара бойцов из министерской охраны на всякий случай решили проследить, куда идет Малфой. Ему они скорее не доверяли, чем опасались за его жизнь, хотя министр говорил об обратном. — Спасибо за то, что проводили, ребята! — слишком беззаботным голосом прокричал Малфой, чтобы мужчины не подходили ближе. — Но мы с однокурсниками сами побеседуем. На лице Уизли к тому моменту уже остались лишь красные кляксы от недавно заживленных ран, выглядел он неважно, но мракоборцы ничего не заметили. Как только они отправились обратно, Поттер приставил палочку к горлу слизеринца. — Ты прекрасно знаешь, почему из моей палочки сейчас не летит зеленый луч, но я тебе клянусь, что этот день не за горами, — надежда магического мира дышал, как бык на корриде, а Малфой был самой подходящей красной тряпкой. Драко нагло посмотрел на него, уверенный в своем тузе, который сейчас спал тяжелым сном в комнате для прислуги. Рон, который уже поднялся, но едва стоял на ногах, дернулся в сторону врага, но Гарри остановил его. — Если вы серьезно думали своими куриными мозгами, что я могу желать вашу подружку… — Даже не смей. Я и так сейчас на грани, — прошипел Поттер, его пальцы подрагивали. — Я знал, что могу выбить из нее хотя бы звук только через вас. Министерство, видите ли, использует только гуманные средства, по крайней мере, министр и его свита стараются, чтобы это так так выглядело. Но ты, Поттер, был ведь прав, отдав грязнокровку в мои руки. Хруст челюсти поломал атмосферу ночного рандеву старых знакомых окончательно. Малфой от неожиданности едва не упал, изо рта полилась кровь. Уизли застонал от боли в руке, но был собой доволен. — Долбоеб, — Драко выхаркнул свою кровь на ботинки Поттера. — Это была ваша идея, которая, на удивление, принесла результат. И если ты не хочешь, чтобы министр узнал о том, что Грейнджер обрела дар речи, то будьте-ка поласковее. Особенно ты, ржавчина, — он мерзко ухмыльнулся. Уизли был его личным рвотным заклятьем. — С чего ты взял, что я хочу скрыть это? — Поттер подозрительно смотрел на Малфоя. Но их переглядки были из разряда той самой ситуации, когда он знает, что он знает, что он знает. Драко сразу понял, зачем они в поместье. Поттер же, видя, что здесь еще нет до сих пор главного мракоборца, бегущего позади Кингсли, который с пристрастием допросит Грейнджер, тоже смекнул — Малфою что-то нужно. Но зачем ему рисковать? Что он попросит взамен? — У меня мало времени, Поттер. У всех нас. Вы хотели ее выкрасть, — не вопрос, утверждение. — Меня даже задевает, что ты и твой дружок считаете меня по умственному развитию равными себе, — он покрутил палочку для успокоения между пальцев и продолжил. — Короче, вы и дальше несете молча свои дежурства. Об инциденте никто не узнает! — он внимательно посмотрел на Поттера и Уизли, последний ответил ему волчьим оскалом и факом. — Я пока не знаю, что будет дальше, но, видимо, сотрудничество будет у нас взаимным. Не всегда, но сейчас. — Меня это не устраивает. Ты последний человек, с которым я будут заключать голословную сделку, — прохрипел Уизли. — Да? Ну и валите. Прямо сейчас, не дожидаясь утра, — Драко был на грани. Терпеть столько тупоголовых гриффиндорцев с недостатком хромосом было просто невыносимо. — А мне пора спать, работа у меня не из легких. Он презрительно оглядел однокурсников, сделал пару шагов спиной вперед, а затем, показывая, что не боится их, развернулся и спокойно зашагал в дом. Гарри зло пнул лежащий рядом камень под ругательства Рона. Им, как и Малфою, было просто необходимо обоюдное молчание. Утром Поттера и Уизли сменили другие авроры, и Малфоя никто не вызвал в министерство. Они все поняли. Драко несколько минут полюбовался ярким голубым небом и наклонил голову к плечу, в очередной раз рассматривая ядовитый плющ. Надо вызвать садового эльфа. — Бурдок, сделай все возможное, чтобы сохранить его, — он кивнул на неровную гряду, которая занимала почти сотку. — Всенепременно, милорд, — домовик низко поклонился, с сожалением смотря на растение. Он, как настоящий садовод, любил своего почти одушевлённого питомца. Эльфы в Малфой-мэноре вообще были странным народом, любили все гадкое. Взглянув на наручные часы, подаренные Блейзом, которые когда-то он наотрез отказывался одевать, Драко решил, что Грейнджер хватило времени, чтобы привести себя в порядок. Он передернул плечами, когда вспомнил ее в крови. Ведь кроме злости, он испытал еще и страх. За нее. И это ему крайне претило. Догадки, почему так вышло, были вообще абсурдными — где-то в самых дальних глубинах нутра вдруг голову вскинула совесть. Малфою это даже показалось смешным. Когда он второй раз за день зашел в ее комнату, Гермиона, поджав одну ногу под себя, сидела на подоконнике и завтракала. Она бессовестно крошила на себя и пол хрустящий тост, а рядом, прижав ладони к груди от умиления, стояла Финк. Существу не дано было понять сложную натуру людей, ведь Грейнджер запихивала в себя еду от напряжения и не чувствовала вкуса, ей просто нужно было чем-то себя занять, возможно, после ее хорошенько прополощет. А эльфийка, как преданная собачонка, ждала, что же прикажет девушка дальше, чтобы в момент исполнить. «Сам виноват, разрешил старухе остаться и помочь», — зло подумал Драко. — Финк, иди, — сказал он, разглядывая Грейнджер. Раздался хлопок. Она же не повернула головы, как будто сейчас за окном выступал лучший волшебный цирк мира. Но устало прикрытые на секунду глаза выдали ее — она его боится, а самое главное — она чертовски устала. — Ты исчерпала запас идиотских выходок? Будем разговаривать или продолжим экспериментировать? — старался ровно и холодно говорить Драко. Как бы он ни притворялся, но ее пренебрежение, учитывая, в каком она была положении, просто бесило. — Я ем, — с набитым ртом ответила Гермиона. — Я могу зашить тебе рот, ты же знаешь? — действительно с интересом спросил Драко. — Ты непоследователен. Как тогда я будут беседовать с тобой? — она, наконец, посмотрела на него. Он немного помолчал, но взвесив все за и против, решил, что он чрезвычайно молод, чтобы прозябать за решеткой. — Ладно. Я слишком долго ждал, — Малфой сел поудобнее в своем кресле — Снейп жив? Вопрос не назовешь громом среди ясного неба. Это скорее атомный взрыв ранним солнечным утром на пике холодной войны. Все знают, что есть эта самая кнопка, но в глубине души каждый уверен — никто не осмелится. А Малфой был без тормозов, просто взял и включил «пуск». Он долго думал и сопоставлял. Если бы не слова Нарциссы о гене Вейлы, который его мог приводить в мир мертвых, он, может, и не догадался бы. Она резко повернула к нему голову, что казалось, она анимаг, и ее магический аватар сова, иначе шея бы сломалась. И то, что Драко прочитал в этих почти черных глазах, заставило его одновременно поверить в чудо и в то, что мир в котором он живёт, ненавидит его лично. Почему каждое вполне оправданное желание дается Малфою через невыносимые испытания? Даже грёбаный шанс на новую жизнь должен сначала возродиться из пепла, как феникс. Он ведь это знал с самого начала! Это была слишком неправдоподобная история о ни с того ни с сего обезумевшей Грейнджер. Гриффиндорка не убийца, нет. Для него, оказывается, это была аксиома. Но Драко был так зол, раздавлен. И все факты, неопровержимые доказательства… все указывало на нее. И он так легко съел дерьмо в красивой упаковке, что ему подсунуло министерство. Так уж хотелось отомстить, хотя бы кому-то, выплеснуть горькую ярость! Малфою дали карт-бланш. Ему практически разрешили использовать запрещенные на ней, чем он и воспользовался с превеликим удовольствием. Драко запихивал все дальше в своей голове идеи о том, что Снейп действительно смог обдурить Волдеморта. И теперь, смотря на Грейнджер, которая сидела напротив белее мела, подумалось: «А почему бы и нет? Что ему мешало провернуть трюк с собственной смертью?». Северус долгие годы водил Темнейшего и Злейшего за нос, хоть у него его и не было. Учителем по интригам у зельевара был сам Дамблдор, и оба они имели мозг размером с драконье яйцо. Другой вопрос — зачем? Это было невероятно… Или же хорошо разыгранная в который раз пьеса в исполнении Грейнджер? Слишком много белых пятен в этой темной истории. Малфой готов был взорваться и вытащить кипящий мозг собственными руками, чтобы опустить его в ведро со льдом. Но времени на прохождение всех стадий не было, поэтому от гнева сразу к принятию. Надо было брать себя в руки и просто ничему не удивляться. — Что случилось той ночью, второго мая? — он подался вперед, ощущая желание в руках просто выдавить из ее груди признание. — Прекрати молчать! — рявкнул Малфой. — Я не молчу! — в тон ему ответила Гермиона. Она мяла кусочек хлеба в руках, понимая, что сейчас решается ее судьба. Казалось бы, приговор давно известен, но с каждым разом всё усугублялось. Теперь были замешаны жизни сразу нескольких людей, и Грейнджер понятия не имела, что выбрать. Ведь их «идеально» разработанный план исключал пребывание Грейнджер в Азкабане дольше недели и уж тем более заключение в Малфой-мэноре. Немного поразмыслив, Драко встал с кресла и прошелся по комнате. Он остановился у второго окна, наблюдая осточертевший пейзаж. — Ты дала Непреложный обет. Поэтому ты не можешь что-то сказать, что навредит ему, или тебе? Или кому-то еще? Тишина прозвучала как «да». — Но ты обязана выполнить уговор, а не молчать о нем, разве не так работает обет? — полувопросительно произнес Драко. — Да что ты? — огрызнулась Грейнджер. Оказывается, ей не нравилось, когда кто-то умничал, если это была не она сама. Все так…да не так. — Ясно, — «Снейп и тут подстраховался» — Вставай, идем, — резко произнес Драко. Она еще сильнее прижалась спиной к проему и подтянула к себе колени. — Я никуда не пойду, — выдавила девушка. В прошлый раз, когда он ее кое-куда повел, всё закончилось совсем не радужно. — Мы идем в библиотеку. Не надо впадать в истерику, ты становишься еще более невыносимой, — ухмыльнулся Драко, ему почему-то доставляло удовольствие вызывать в ней страх. Хотя если все, о чем он сейчас догадывался, окажется правдой, то ему, вроде как, даже не за что ее ненавидеть, но он продолжит, потому что это его личные «четыре слона и черепаха»*. — Если ты по каким-то причинам, и я надеюсь не выдуманным, не можешь хотя бы изложить суть, то нужно найти способ обмануть заклятье, — уже задумчиво в конце произнес он. — Нам? — насмешливо переспросила Грейнджер. Он лишь смерил ее взглядом. Естественно, книги в Малфой-мэноре не ключ ко всему, Драко найдет сведущего волшебника, колдуна, гоблина, тролля да кого угодно, но заучка всегда была хороша в изучении талмудов, поэтому попробовать стоит. — Как Рон? — наконец задала вопрос Гермиона, который заезженной пластинкой крутился в голове с самого прихода Малфоя. — Жив и все так же омерзителен, — скривился Драко. — Ты же видишь, меня еще не отправили к дементорам, значит, с ним все в порядке. Ну, либо его труп до сих пор никто не нашел. Она резко соскочила с окна, сжав кулаки. Малфой в который раз мысленно чертыхнулся, что так и не выполнил данное себе обещание сменить ее черный гардероб на что-то более веселое. — О, Салазар… — наигранно устало выдохнул Малфой. — С ним все в порядке. Эльфы вылечили его мгновенно. Ты прекрасно знаешь, зачем я это сделал. Я всегда добиваюсь поставленных целей, — высокомерно заявил он. — А как же избавить волшебный мир от грязнокровок? Миссия, как я погляжу, провалена? — голос дрожал от злости, и она не сдвинулась с места. Но теперь она хотя бы могла не вести с ним ссору в голове, а высказать все, что думает. Малфой прищурил глаза от досадного замечания, но сразу же взял себя в руки. — Ну, либо это никогда не было моей целью, — медленно и уверенно произнес он, — либо, я еще просто не закончил. Выходи! — рявкнул для убедительности Драко. Услышав, что с Роном все в порядке, Гермиона немного успокоилась. Все это время она находилась еще в большем напряжении, чем привыкла. Ведьма решила просто проглотить обиду, потому что напоминать, как они ненавидят друг друга с Малфоем, уже надоело. — А зачем мне тебе помогать? — Гермиона нагло приподняла бровь, делая ставки, через сколько он скинет ее с самой высокой башни мэнора. Малфой от ее наглости даже рассмеялся. Гермиона шумно выдохнула через нос от досады, замечая его красивую улыбку. Ровные белые зубы, слегка полноватые губы, верхняя немного вздернута, как у капризного ребенка. И оказалось, когда он смеётся от души, а не скалится как гиена, у него появляются ямочки, которых она никогда не замечала. У Гарри была такая на одной щеке, и она ее очень любила. Ямочки были у близнецов. Гермиона вообще считала, что люди с этим, по сути, сбоем в работе лицевых мышц, всегда привлекательные и добрые. Самое неверное ее наблюдение за всю жизнь. — Ну, хорошо, — он картинно вытер слезы, — допустим, что мне интересно, что бы ты хотела за свою помощь, прости Мерлин, допустим, у тебя вообще есть выбор, и что же ты попросишь? — Ты больше никогда не тронешь моих друзей. Ты найдешь для меня убежище, когда это все закончится. Ну, само собой, если я останусь жива. На мой взгляд, люди, которые работают не под страхом, а за стоящую награду, куда более эффективны. Гермиона даже не надеялась, что Драко найдет его, но она вообще была большой выдумщицей. — Это в корне неправильное утверждение, Грейнджер, — ответил Малфой. — У нас есть тому яркий пример: смердящие останки Волдеморта в безымянной могиле, а он свою армию держал в страхе. — Это все лирика, Грейнджер. Выполню я твои пожелания потом или нет, не имеет значения. Ты все равно будешь мне помогать, иначе я придумаю, как тебя заставить! — глаза сверкнули холодной сталью, напоминая ведьме, где она и с кем. Она поджала губы, принимая поражение, но сидеть и дальше в комнате не хотелось. — А как же… — Мы одни в поместье, если не считать домовиков, — не дослушал вопрос Драко и вышел из комнаты. Они молча дошли до библиотеки, и, несмотря на повод, Грейнджер наслаждалась: это была самая долгая ее прогулка за последние месяцы. Если не считать той, когда от ворот Малфой-мэнора она шла до замка. Когда она оказалась среди полок, заставленных книгами, ей пришлось с силой стиснуть зубы, чтобы не выдать себя. Для человека, который имел пытливый ум, который беспрерывно думал и изучал все новое и теперь остался в информационной изоляции, жизнь без книг была покруче физических истязаний. Она не особо верила в то, что Малфой сможет сломать защиту Снейпа, найдя ответ в древних дневниках, однако могла сделать вид, что она ему помогает и просто подержать в руках фолианты… — Сюда, — Драко махнул рукой, указывая на третий стеллаж. К нему подлетела высоченная стремянка, на которую он с легкостью забрался, выискивая то, что им могло пригодиться. Гермиона вскинула голову, разглядывая полки и перебирающего корешки длинными руками Малфоя. Было крайне опрометчиво оставлять ее внизу, она ведь могла легко толкнуть лестницу… Хотя, скорее всего, это не беспечность, а предусмотрительно зачарованная лестница, которой Драко доверял. Грейнджер с удовольствием села за стопку книг, которые ей выделил Малфой. Все они касались тем или иным образом заклятий и зелий, а также артефактов, которые делали одного волшебника вечным должником перед другим. Она жадно глотала строчки, где-то натыкаясь на уже изученное, или удивлённо вскидывала брови, прочитав занимательные факты, которые им никогда бы не рассказали в школе. На секунды ведьма забыла, зачем они вообще сидели здесь вдвоем с ее заклятым врагом. Да, и она не торопилась помогать ему. Грейнджер нужно было все обдумать. Малфой же читал текст по диагонали, сразу отметая ненужное. Он заметил, насколько Грейнджер оказалась дерьмовой помощницей. Она сидела в позе лотоса прямо на полу, теребя край длинного платья и увлеченно бубнила. — Ау? — он слишком громко захлопнул перед ее лицом книгу. — Мы здесь по делу. Она резко заморгала глазами, в который раз давя желание врезать ему. Потому толкнула стопку перед собой, и драгоценные книги рассыпались, задевая ноги Малфоя. — Я тебя не просила тащить меня сюда! — дерзко заметила она. — Разбирайся тогда сам! Драко закатил глаза и досчитал до десяти. Возможно, привести ее сюда было крайне опрометчивым решением, но декабрь не за горами, и ее приговорят к смерти. Как же тогда он найдет Снейпа? — Грейнджер, — наступая себе на глотку, примирительно произнес он. — Расскажи о том, что можешь, сама. — Зачем мне это? — она знала, что ей выбрать. — Мы найдем Снейпа, тебя оправдают, — как само собой разумеющееся ответил Малфой, ведь они вроде все обсудили, если их стычки можно вообще назвать разговором. На это девушка лишь сухо рассмеялась. — Он не придет, — в ее глазах читалась боль. Эмоция слишком явная, заметная, она говорила о жестоком предательстве. — Ты его больше никогда не увидишь, Драко, — теперь взгляд стал озлобленным и жутким. — Еще несколько месяцев назад из Азкабана меня… — она вдохнула и замерла, как будто забыла слова, которые хотела произнести. — Но… Я не смогу рассказать Визенгамоту многое и не только из-за клятвы. А найти его просто невозможно. — Да что же между вами произошло? Она молчала. — Черт! — прошипел Драко. — Зачем ты так отчаянно пытаешься во всем этом разобраться? Сдай меня Кингсли и дело с концом. — Моей матери нездоровится, — поразмыслив, ответил Драко. Она все равно никому не расскажет. — Нарцисса сейчас в Мунго, за ней следит хороший целитель, но он не Снейп. А еще теперь я не знаю, что делать с тобой? — он приподнял брови, посмотрев на нее. — Как по-другому доказать, что ты не убийца? — Ты не понимаешь, его появление исключено! Его воскрешение ничего бы не изменило для меня, моего статуса УБИЙЦЫ! — воскликнула Гермиона. — И потом, зачем тебе оправдание меня? — искренне удивилась грейнджер. Драко не нашелся, что на это ответить. Но его немного задело, что Грейнджер считает его чудовищем из преисподней, которое невиновного человека готово отправить к дементорам. А разве он не такой? В их первую встречу Малфой, не раздумывая, кинул в нее Круцио, кажется, это красноречиво его характеризует. — Ваш договор произошел до событий Кубка Огня? — Драко решил определить хотя бы какие-то временные границы. — Нет. — Когда создавался Орден Феникса? — Да. — Будем считать, что ты не лжешь. Он спас твоих родителей и, я так полагаю, надежно спрятал. За это ты должна была его… убить, — Драко едва не рассмеялся. — Я даже не мыслю, что такого должно было произойти, чтобы Снейп подписался на подобную сделку. Тем более с тобой. Ведь после войны он бы был не то что оправдан, а возведен в герои, даже невзирая на убийство Дамблдора. Девушка внимательно следила за его рассуждениями. — Семья превыше всего… — сквозь боль в голове произнесла Гермиона, читая строчки на одном из дневников в кожаном черном переплете. Она железной хваткой вцепилась в ветхую тетрадь, не веря своим глазам. Хотя чему удивляться? Одна из Блэк все ещё жива и это ее дом. — Да, это любимое выражение бабки Вальбурги. Это, к слову, ее дневник. Там ничего интересного, только некоторые пометки про карточные долги. Гермиона поджала губы, сокрушаясь, что где нужно, слизеринец был не такой внимательный. — Все же прочти его! — чувствуя адскую боль в затылке произнесла Гермиона. Она даже побоялась, что сейчас от давления из глаз брызнет кровь, странно, что она не теряет сознание. Малфой резко забрал дневник и покрутил его в руках. Это, видимо, какая-то подсказка. Он внимательно посмотрел на нее. Грейнджер кивнула. Малфой покрутил в руках дневник, прочёл несколько страниц, но ничего не нашел. Но решил позже исследовать записи вдоль и поперек. Либо Грейнджер развлекается, ведь он не понимает, где правда, где ложь, либо там действительно что-то есть. — Ладно, я попытаюсь составить список вопросов, которые могут обойти прямые ответы. Ты можешь остаться здесь, — с барского плеча предложи Драко. — Только не надейся сбежать, мне надоело смотреть на твои увечья. Гермиона посмотрела на него, и в ее глазах блеснули слезы. Она сразу как-то осунулась, и ее лицо посерело. — Ты серьезно думаешь, что мне есть куда идти? — она не хотела выглядеть жалко, но по-другому не получилось. — Мне негде спрятаться, а друзей я не подставлю, ты это прекрасно знаешь. Так что… я действительно твоя раба, Малфой. Просто какой-то параллельный мир, где в Малфой-мэноре мне стало безопаснее всего. И человек, которого я ненавижу до луны и обратно, единственный знает правду и говорит о моем оправдании. Высшая несправедливость, — она опустила голову, делая вид, что продолжает читать. Малфой выслушал Грейнджер без единого комментария. Внутренний голос, который некоторые называют совестью, опять стал нашептывать, как отвратительно он вел себя с Грейнджер. Что она не заслужила. А он спустил всех собак, в глубине души зная правду. Но он никогда в этом не признается, тем более себе. У Драко было оправдание — она считалась убийцей близкого ему человека. Точка. — Финк проводит тебя, когда скажешь, — все, что он мог ответить ей. — А что, мне можно только сюда? — решила все же испытать судьбу Гермиона. — Пока меня нет в поместье — да. Тем более не смей появляться на территории. Там дежурят авроры. Гермиона дернулась, вспоминая прошлую ночь, и снова ощутила жар ненависти внутри. Оказывается, она настолько изголодалась по живому общению, раз за несколько нормальных фраз с Малфоем забыла, что рада была бы его убить в любой момент. Но шанс стать свободной хотя бы от четырех стен комнаты был такой осязаемый… он согласится, она чувствовала. — Я сейчас… Драко прервал домовик, появившийся в библиотеке. — Хозяин! — он низко поклонился. — Мы нашли то, что вы просили, — Лиам держал небольшой холщовый кулёк коричневого цвета. — Где ты его нашел? — Драко в секунду рассвирепел, и Гермиона отметила, что слизеринец с ней ещё слишком сдерживается. Больной псих. — В комнате миссис Малфой! — пропищал эльф. — Она ведь любит вечерний чай, у нее в ночном столике целая коллекция дивных сортов. Но эту смесь я не видел никогда. Малфой мог не заметить его только при одном условии: на него были наложены отталкивающие чары, которые не действовали на некоторых домовых. Добби, к примеру, тоже обладал этой способностью видеть сквозь заклинание. Драко перерыл весь дом, особенно комнату Нарциссы, но невозможно на каждую вещь наложить Фините. — Кто ей его готовил? — Драко в уме перебирал домовиков, представляя, кому осталось жить несколько минут. — Миссис Малфой сама любила заваривать чай, хозяин. Иногда она советовалась с Бурдоком, ведь он знает о растениях все… — последние слова эльф прошептал, осознавая весь ужас. Малфой скрипнул зубами и бросил безмолвно заклинание. В секунду на пол был выброшен старый домовик. В его руках была маленькая лопатка, а сам он был перепачкан землёй. Гермиона все это время жалась ближе к стеллажу, судорожно представляя, что сейчас будет. Но гриффиндорское сердце забилось чаще, как только она увидела несчастного домовика, больно ударившегося об пол. — Милорд, — Бурдок растерянно оглядывался, боясь прикоснуться к окровавленной коленке. — Откуда у моей матери этот чай?! — прохрипел Драко, тяжело дыша. Гермиона шарила руками по полке в надежде найти самую тяжелую книгу. Ей стало страшно за эльфа, она знала, какими методами в этой семейке воспитывали своих слуг. — Я никогда видел этот мешочек, хозяин, — эльф сжался, но смотрел Малфою прямо в глаза. — В то время, как у нас гостила мисс Гринграсс, миледи сами стали заваривать чай, подолгу беседуя, а немного погодя миссис Малфой заболела… Драко замер. Астория?! Голова пошла кругом. И снова это чувство — «у-би-ва-ть» заклокотало внутри. Никогда Малфой не был настолько кровожадным, как после войны, разбираясь с кучей проблем. Он ведь перебрал всех, кто приходил к ним в дом, допросил домовиков-дворецких, в чьи обязанности входило патрулировать не такой безопасный нынче Малфой-мэнор. Под подозрение попала даже Грейнджер, у которой из личных вещей и шпильки для волос не было, а самый очевидный человек прошел будто сквозь его сознание. Вокруг Малфоя образовался просто Клондайк с неебически сложными заговорами. — Какого черта?! — задал вопрос сам себе Драко. — Тупая сука! — он ударил кулаком в стену, сминая в нем мешочек. — Свободны! — домовики испарились, а Гермиона выдохнула и опустила на колени тяжёлую энциклопедию о семействе Ивовых и невероятных свойствах Salix babylonica** в целях седативной колдомедицины. — Как ты понимаешь, мне необходимо отлучиться, — бросил ей слизеринец, еле заставив себя сказать пару слов. — Веди себя сносно, сегодня меня злить не советую. Гермиона подождала, пока тяжёлые двери закроются, выдохнула и прикрыла глаза.

***

Малфой летел по коридору Мунго сродни летучей мыши. Черная мантия развевалась от его скорости, а тяжелую ауру можно было пощупать руками и замараться. Привет-ведьма даже не успела открыть рот, как посетитель прошел по намеченному маршруту, не останавливаясь. Драко замедлился, подходя к кабинету Армстронга, и немного выждал, восстанавливая дыхание. Этот дед вызывал некоторое уважение в слизеринце, а ещё был сейчас крайне полезен. Поэтому не хотелось бы на нем срываться. — Профессор? — постучавшись, Драко открыл дверь, не дожидаясь приглашения. Старик что-то увлеченно читал, напевая себе под нос, в такт подпрыгивала седая борода. — Мастер Малфой, вы как раз вовремя, — вмиг растеряв свое приподнятое настроение. Малфою не понравился его настороженный тон. — Да, я нашел предполагаемую отраву. Домовики смогли обнаружить чай, который моя мать пила последнее время, — он положил коричневый кулёк на стол. — Как же им это удалось, на вид обычная трава? — Армстронг высыпал на ладонь заварку и внимательно рассмотрел ее. — Эльфы, особенно садовые, хорошо разбираются в сортах высококлассных чаев и в принципе в растениях. Они определили, что на чайный набор наложены отталкивающие чары, среди них находилась и эта смесь. Ее качество показалось им сомнительным, как и состав. Мой садовый эльф также подтвердил, что в составе присутствуют не только соцветия и листья чабреца и кипрея, но и что-то вовсе инородное. — Мда, это порошок магловского происхождения, ваш эльф прав. Армстронг снял очки и снова одел. Затем махнул палочкой, и к нему подлетели несколько колб, в одной из них была розовая жидкость. Когда он высыпал туда смесь, которую держал на ладони, она приобрела зеленоватый оттенок. После того, как он нагрел содержимое, к горлышку колбы Армстронг подставил другую. В испарениях был отчётливо виден белый порошок. — Что все это значит? — Малфой больше не мог находиться в неведении. — Это очень занимательно, — колдомедик настучал пальцем по подбородку. — Сам бы я до такого может и додумался бы, но уж точно не стал бы проверять на живом человеке. — Что все это значит? — повторил Драко. Слишком часто в последнее время он попадает в ситуации, в которых ни хрена не понимает. Напряжение ломало позвоночник Драко, помогая из последних сил держать лицо. — Не знаю. Не понимаю, что за игры и кто их ведёт. Но я повторюсь. Вашу маму никто не хотел отравить. Эта смесь помогла ей восстановить память и привести в чувства. Однако доза была неправильно рассчитана, а также индивидуальная непереносимость вылилась в такие серьезные проблемы. Но сейчас она пройдет терапию и очистится от накопленного самодельного лекарства. Но беда в том, что, возможно, после того, как она перестанет принимать этот «чай», может начаться рецидив. — И как быть? — голова Драко шла кругом. Зачем Астории понадобилось сначала помогать его матери, а потом чуть ли не свести в могилу. Малфой не поверит, что Гринграсс просто напутала с дозировкой. — Я изучу это вопрос, тем более что теперь у меня есть полный список ингредиентов. Вы пока можете навестить миссис Малфой. Она периодически приходит в себя, спрашивает о вас. — Почему вы мне сразу не сообщили, что мама очнулась? — терпение лопнуло, как воздушный шарик. Малфой готов был орать зверем на старикашку, который так безалаберно относился к ситуации. — Успокойтесь, Драко. Нам нужно было убедиться, что она не просто в порядке физическом, а находится реальности. И потом ее пробуждения всегда короткие. Что же, мы будем вас каждые полчаса дергать? — старик говорил с сочувствием, не боясь Малфоя. — Есть соображения, кому могла бы принадлежать эта разработка? — Армстронг потряс мешочек. — Нет. Но кто ее притащил Нарциссе, я знаю, — зло ответил Драко, представляя, что ждёт Гринграсс, когда он ее увидит. — Обязательно выясните, где была приобретена эта смесь, и главное, как они догадались о первопричинах болезни? Думаете, тот кто принес это в ваш дом, не мог сам приготовить смесь? — Вряд ли. Есть одна знакомая, у которой при большом желании хватило бы мозгов, но я уверен в ее непричастности. — Намекаете на мисс Грейнджер? — усмехнулся колдомедик. — Какой вы, однако, догадливый, — цокнул языком Драко. — Но раз вы осведомлены о ней, то я хотел бы задать вам пару вопросов. — Я внимательно слушаю, — мужчина снял очки и сложил руки на животе. На столе появился поднос с чаем и миндальным печеньем. Драко старался максимально избегать подробностей их нынешнего положения с Грейнджер. В общих чертах он рассказывал, что якобы удалось выяснить с помощью легилименции и других заклинаний. Но старик знал гораздо больше, чем думал Малфой. — Мне кажется, она заговорила, — он улыбнулся и сразу же поднял руки в примирительном жесте. — Это только моя догадка, можете ничего не комментировать. Мисс Грейнджер не может отвечать напрямую и даже косвенно на вопросы, что ж… Это интересно, — целитель взял одну печеньку и медленно ее пережевал. — Я подумаю на досуге об этом. Но давайте для начала разберемся с миссис Малфой. — Это в первую очередь, несомненно, — утвердительно покивал Малфой. — Мне нужно как можно больше информации об этом чае, мистер Малфой. Постарайтесь в ближайшие дни все разузнать, — прощаясь, наставлял Армстронг. — Я выясню абсолютно все подробности. Встретимся послезавтра.