Узник Гермионы Грейнджер

Малфой вышел из Мунго, не воспользовавшись камином. Это был опрометчивый поступок, ведь убийца его отца ещё не найден, а его мотивы неизвестны. Но Малфою необходимо было собраться с мыслями, которые, как змеи Медузы Горгоны, извивались в голове. И в отличие от маглов, каждый волшебник знал, что женщина, опороченная Персеем и изуродованная Герой, существовала на самом деле*. Это не миф. Как и нынешняя реальность Малфоя. Но как такое могло случиться с ним, да ещё и в одновременно? Насыщенная катастрофами жизнь Малфоя происходила в действительности. Некоторое спокойствие дал лишь разговор с Нарциссой. Под наблюдением Армстронга она быстро оклемалась, выглядела немного сонной, но не более. А главное, его мама находилась в полном моральном порядке и даже в каком-то боевом настрое. Драко так хотелось порадовать её предположениями о Снейпе, что, быть может, она окажется права, но сдержался. Он сам пока не особо понимал, а что дальше? Крестный жив, и? Где он? Почему скрывается? Драко ощущал себя акробатом на тонкой верёвке, протянутой на высоте в несколько десятков метров. Шест для баланса был так себе — вспыльчивый и себе на уме, и всё же, Грейнджер теперь больше на его стороне, чем министерства. Драко решил пройтись по улице, проветриться и смешаться с толпой. Хотелось залезть людям в головы с помощью легилименции, чтобы занять свои собственные мысли ничего не значащей чепухой: что приготовить сегодня на ужин? что купить на день рождения? изменяет ли мне или правда много работы? Драко с нетерпением ждал, когда вернётся Блейз. Ифе почти силой заставила его отправиться на Сардинию, в поместье его давно почившего отца, чтобы восстановить здоровье. Она грозилась даже лишить сына снежного и слякотного Рождества в Лондоне, но Блейз не реагировал на ругань матери лет с семи. Драко только сейчас вспомнил о том, что не проверял несколько дней почту, возможно, даже, скорее всего, там есть весточка и от друга. Драко бесцельно шёл вдоль улицы, переходя из торгового в спальный волшебный район. На улице постепенно начали загораться фонари. В окнах тоже тут и там вспыхивал огонёк, и Драко буквально на секунду потерялся в ощущениях. Это что сейчас была тоска? Обида? Зависть? Свет в окне поздним вечером всегда означал, что кто-то кого-то ждёт, а может, уже дождался и они делят скромный ужин или просто пьют чай у окна и уютно молчат. Его дом всегда был далёк от такого уюта и спокойствия. Последнего-то уж точно. Некстати возник в голове образ Грейнджер в библиотеке. Это были совсем другие воспоминания, не те, где гриффиндорка была похожа на банши, а точнее, на его тетку, что, в общем-то, одно и то же. Дурная ведьма, наверное, все ещё сидит там (дорвалась до бесплатного), листает страницы и выпячивает пухлую нижнюю губу, когда удивляется. И как только Малфой подумал о том, что вернётся в пустой холодный замок, где сейчас сотни квадратных метров приходились на двух человек, то сердце перестало устало и противно ныть меж рёбер, голова немного остыла, а снег с дождём показались не такими мерзкими. Да нет же, бред. Просто он на шаг ближе к цели, и поэтому жизнь стала на грамм легче. И ещё — находиться бок о бок с неубийцей было куда приятнее. Малфой поглубже вдохнул свежий воздух и попытался закрепить в уме главные задачи на ближайшее время. Сегодня ещё нужно отправить письмо Макгонагалл и подготовиться к встречи с Асторией. Паршивка не иначе как обезумела, если пошла на такое… Поговорить с Грейнджер, если хватит сил. Выпить горячего чая и что-нибудь съесть. Драко, наконец, замёрз и зашёл в тёмный переулок для аппарации. В замке слабое свечение было различимо только в окнах коридоров и комнаты Гермионы. Малфой намеревался отправиться в кабинет, но ноги сами понесли его в библиотеку. А вдруг, как в самом наивной мелодраме, он совершенно случайно наткнётся на томик, где будет подробная инструкция, как обойти обет, сломать сверх мудрёную защиту. Он приказал эльфам принести перекус прямо в книгохранилище, не останавливаясь, скинул по пути сырую одежду и через несколько секунд уже грел руки у камина библиотеки. Рядом на столике появился поднос, на стуле пуловер и домашние штаны. Согревшись, Малфой откусил бутерброд и пошёл с чашкой чая к месту, где они с Грейнджер играли в детективов. Вдруг из-за угла показалась голая человеческая ступня. Малфой резко остановился и по инерции уже вскинул руку, чтобы нащупать палочку. Он медленно завернул за стеллаж и закатил глаза. Его заложница спала прямо на ковре, обнимая стопку книг. Не то что бы Малфой знал, как ведьма выглядела во сне вне экстремальных условий, но сейчас её лицо выражало умиротворение, и это напомнило ему о том, какой она была во времена их учёбы. Он даже немного улыбнулся, наблюдая за нелепой Грейнджер и за тем, как она прижимает к себе любимые игрушки. Первой мыслью было скинуть с верхней полки несколько тяжёлых томов, чтобы от громкого звука она подпрыгнула в испуге, но… вместо этого Малфой снял со спинки стула пуловер и трансфигурировал его в плед. Чёрт с ней, у Грейнджер даже по сравнению с ним жизнь не сахар.

***

Сегодня Малфою снова снилась Беллатрикс. Как бы Драко ни пытался привыкнуть, не мог. Это было до одури страшно — беседовать с мертвецами. Её бессвязные разговоры сводили с ума и бесили, но Драко всё ещё не знал, как быстро разрывать контакт. — Она, правда, красотка? — женщина накручивала локон на указательный палец с чёрным ногтём. Драко, чтобы отвлечься, стал её пристально разглядывать. Она выглядела точно так же, как и в день своей смерти. То же платье, украшения, прическа. Это могло показаться очевидным, и всё же было интересно, как проходят дни таких, как она? — О ком ты говоришь? — Малфой наконец посмотрел ей в глаза. Там ничего не изменилось, даже в другом мире она была полна жаждой крови и ни капли раскаяния. — Даже учитывая её грязную кровь, она ничего… — шипела Белла, обведя языком верхнюю губу. — Я не ожидала, клянусь! — мерзкий смех наполнил его спальню. Малфой лишь прищурил глаза и раздул ноздри от нетерпения. Палочка в руках скрипела, придавая чувство уверенности. — Драко, мой мальчик, я так устала, — она сморщила нос и картинно похныкала. Беллатрикс обожала такие мини-представления, это был её фирменный стиль, как у заправского маньяка. И сейчас Драко был единственным вынужденным зрителем. Лестрейндж вела монолог, и он искренне не понимал, зачем тётка приходит к нему, если всё равно болтает только сама с собой. — Знаешь, каково моё наказание? Там? — она мерзко цокнула языком. — Я каждый день вижу, как Тёмного Лорда убивают… Мне остаётся всего секунда, чтобы отбить зелёный луч, но я не успеваю! — она вцепилась руками в волосы и зажмурила глаза. — И последнее, что я вижу в его взгляде, это презрение. — Снейп жив? Где он? — рявкнул неожиданно Малфой. Её заслуженное наказание в преисподней Малфоя интересовало меньше всего на свете. В другой раз он бы даже порадовался, что эта тварь обречена на вечные муки. Вопрос сорвался как-то сам, Драко и не надеялся, что она ответит. Но внезапно это имя подействовало, как спусковой механизм. — Этот мерзкий полукровка! — заревела Беллатрикс истерично, как только она умела. — Он! Это он всё испортил! Если бы он следовал приказам Лорда! Если бы сделал всё, как тот ему велел! Сентиментальный идиот! — Где он?! — вновь прикрикнул Драко. Лестрейндж внимательно посмотрела на него, и Малфой внутренне съёжился, он знал этот взгляд, будто она хочет проникнуть к нему в голову, так бывало раньше. Но он не отвёл взгляд. Хватит бояться, она всего лишь мертвец, неуемный и неупокоенный, но не более! — Я тебе не скажу. Потому что есть она! Красивая грязнокровная девочка! — она мерзко захихикала и исчезла. Малфой резко сел. Он провёл ладонями по лицу, понимая, что всё закончилось. Эта змея не могла больше причинить физическую боль, но всё равно умудрялась его существование делать невыносимым. Ещё пара часов тяжёлого сна после свидания с родственницей, и Драко открыл глаза. За окном грезил рассвет, значит, пора шагать самоуверенной малфоевской походкой в новый день. И снова разгребать бескрайнюю кучу проблем с таким видом, как будто он решает задачку для первокурсников. Драко спустился на кухню и впервые решил сам заварить себе чай и приготовить что-нибудь съесть, чтобы просто собраться с духом, устаканить мысли, которые сейчас занимала Астория. Он хмыкнул от мысли, что на данный момент он занят одними женщинами. Если Макгонагалл её отпустит, то Гринграсс явится в ближайшее время, и уж он устроит ей прием. — Кхм, — раздалось за спиной у Драко, и он от неожиданности выронил нож, который воткнулся остриём в непрактичный дубовый паркет. — Блять! — зло выкрикнул он. Жизнь, лишённая нормального сна, делала его рассеянным, и он забыл об одном важном моменте — Грейнджер жила в Малфой-мэноре. — Что ты шляешься по дому? Кто тебе разрешил? — Ты, — совершенно спокойно ответила она. Гермиона на самом деле искала Финк, чтобы та проводила её в библиотеку, ведь она не могла просто вызвать эльфа. А служанка сегодня неожиданно куда-то запропастилась. Ведьма решила поискать в самом очевидном месте — на кухне, куда она дошла достаточно быстро, Гермиона начала немного ориентироваться после своего переезда сюда. — Я сказал, можешь посещать библиотеку и не шляться, когда меня нет в поместье! — он яростно строгал пласты мяса с вяленого куска оленины. — Всё так. Ты дома, я пошла в библиотеку. Он недовольно фыркнул, но предпочёл не продолжать спор. Были куда более важные вещи, которые Грейнджер должна уяснить. — Возможно, завтра здесь объявится Астория. Тебе нужно быть крайне осторожной. И это ни в коем случае не просьба, — он сложил толстый сэндвич и наконец посмотрел на неё. Эльфы вняли требованиям хозяина и выделили ей обычный домашний костюм: кофту и брюки из тонкого кашемира, но молочного цвета. Гермиона выглядела необычно чуждо в стенах старинного замка и в этой одежде, но довольно… любопытно. Её волосы и этот костюм смотрелись органично, даже уютно. Ему вдруг захотелось, чтобы она осталась на подольше здесь. Малфой подумал о том, что ему никогда не разрешали заводить животных в доме, если бы он хотел собаку, то ему бы отдали пару акров под вольер и прогулки. Что ж… она была куда интереснее золотистого спаниеля. — Она, — Гермиона немного помолчала, поразмыслив, стоит ли, — твоя девушка? Вдруг Малфой рассмеялся. Грейнджер действительно посчитала вопрос об этом не тактичным? — Что такого смешного я сказала? — Гермиона так и мялась в дверях, не решаясь пройти вглубь, но и не торопилась уходить. К слову, она бы тоже не отказалась от чего-нибудь съестного, но лучше она проглотит язык, чем попросит Малфоя. Сегодня он был просто без настроения. Обычно он злится и бесится, по причине и без, но сейчас Драко чувствовал тяжесть во всём теле, а оттого дёргаться лишний раз просто не хотелось. Скорее поэтому он и решил с ней побеседовать на отвлечённые темы. — Мерлин, моя девушка… А зачем люди вообще встречаются? — Более глупого вопроса не слышала в жизни, — она всё же подошла к столу и опёрлась о край. — Ну, они испытывают временную симпатию или похоть, или есть определённая, расчётливая цель — выйти замуж после нескольких месяцев игры в отношения, — ответил Малфой. Это было странно слышать от человека, которому всего два десятка лет и минимум жизненного опыта, чтобы так откровенно цинично рассуждать о людях и их чувствах. — Твоя философия слишком сложна для меня, — фыркнула Гермиона. — А как же любовь? — в тон пафосным ответам задала вопрос Гермиона. — Любовь? Слишком размытое понятие. Я вообще не понимаю эти полумеры. Есть страх, ненависть, забота, радость — их ощущаешь однозначно. А вот эту любовь описывают все по-разному. — Ты любишь свою мать! — Гермионе вдруг захотелось доказать свою правоту, во что бы то ни стало. — Это инстинкт, — парировал он, вряд ли и вправду веря в то, что говорит. — Ты-то сама знаешь, что это такое? Вот есть дверь, — он обвёл рукой в воздухе её очертания, — есть её размеры, цвет, форма, состав. Есть ли что-то настолько же чёткое под твоё «любовь»? — Я люблю своих друзей… — Это забота — бесцеремонно перебил её Драко. — Я готова отдать за них жизнь, а они мне не родные, чтобы испытывать, как ты говоришь, инстинкты и заботу! — настаивала Гермиона. — Это долг, причём надуманный вашим кружком обесценивателей жизни. Название ему Грииииифиндоооор! «Придурок», — подумала она. — И всё же ты не прав. — Ты не смогла переубедить меня, — Драко безразлично пожал плечами, однако этот странный и в основном бессмысленный разговор немного отвлёк его. Было необычно просто обсуждать с Грейнджер такие вопросы. Было вообще странно с ней говорить. — Итак. Завтра здесь, я очень надеюсь, появится Астория. Она не должна знать, что ты живёшь в замке, и уж тем более, что ты обладаешь супер способностью разговаривать. — Неужели она может пойти против твоей воли и ослушаться приказа? Просто скажи ей, чтобы держала язык за зубами. Конечно же, Гермиона ни за что не выдаст себя, естественно, она будет сидеть в комнате тихо, как мышь. Но всё же хотелось задеть Малфоя, в очередной раз напомнить, что всё его окружение лишь боится его. — Я разберусь сам, что и кому говорить, — прохладно отметил Драко. — Но если не хочешь лишних трупов в доме, выполни мой приказ — не высовывайся, — он ехидно улыбнулся, а Гермиона не поняла, кого он имел в виду насчёт трупа — её или Асторию? — Ты поднимешься в библиотеку? — спросила Грейнджер, надеясь, что он покинет кухню. — Да, сейчас проверю почту и приду. Ты нашла что-нибудь? — Так, ничего стоящего, но тебе надо взглянуть. — Напомни-ка мне, почему ты шляешься по дому одна? — Финк не пришла, как обычно, утром, а я сама не могу вызвать эльфов, — поучительным тоном, каким могла только она, пояснила Гермиона. — Ты забыла, где библиотека? Мне кажется, очевидно, что не на первом этаже, — язвительно заметил Малфой. Гермиона не успела ничего ответить, как в кухне появилась та самая пропавшая служанка с огромным букетом цветов темно-пурпурной эустомы. Грейнджер их узнала сразу и даже приоткрыла рот, настолько восхитительных бутонов она ещё не видела. Это были невероятно прихотливые растения. Её мама каждый год пыталась сначала вырастить рассаду, семена которой нужно было подготавливать ещё в декабре, а затем всеми силами взращивала из несчастного стебелька цветок. Но они были поистине проклятые. Гермиона, будучи на третьем курсе, взяла несколько советов у Невилла, чтобы помочь маме магией (она не использовала волшебную палочку, но подкормку в виде магического зелья ведь никто не запрещал), и всё равно ничего не вышло. Воспоминания о доме и маме слишком сильно ударили Гермионе в солнечное сплетение, что она едва успела прикусить язык, чтобы не всхлипнуть. Но слова прислуги её вовремя отвлекли. — Простите, милорд, — Финк низко поклонилась, — я все утро собирала эти цветы, поэтому не принесла молодой госпоже завтрак. Она, наверное, голодна! — Финк, кряхтя и придерживая поясницу, повернулась к девушке в абсолютно расстроенных чувствах. — Но сегодня для госпожи завтрак будет особенный! — утвердительно кивнула сама себе эльфийка, и уши её затрепыхались. — Всё хорошо! — бодро воскликнула Грейнджер, видя, как у Малфоя заходили желваки, и он стал нетерпеливо дёргать правой ногой. — И зачем ты припёрла сюда этот веник? — его голос становился всё опаснее. Что на этот раз вывело из себя его белобрысое высочество?! У ведьмы даже не было версий. Слишком яркое солнце за окном? Оттенок цветов не подходит к портьерам? Гермиона не удержалась и заступилась за эльфа и за прекраснейшие цветы в мире. — Это не веник! Ты что, слепой? Они восхитительны! — Гермиона подошла к служанке и вдохнула аромат эустом, что та держала. Старуха вмиг прижала уши и посмотрела на хозяина в ужасе. Было не понятно, за кого она боится больше. — Идиотка, — бросил ей Малфой и зло рассмеялся. — Ты спроси, зачем она их принесла, а главное, для кого? Сам Драко сообразил не сразу, по какому поводу старуха столько времени возилась в оранжерее. Но теперь ему хотелось посмотреть, что скажет Грейнджер, когда узнает. Гермиона догадалась, что для неё. Служанка крайне уважительно относилась к Гермионе, что было также абсолютно нелогично. Почему именно эустомы, почему такого редкого и не совсем праздничного цвета — вопрос. Но чтобы разводить истерику… Это так по-малфоевски. Гермиона едва удержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска. — Я, пожалуй, сам отвечу, — отпив из кружки, продолжил Драко. За весь завтрак он так и не сел за стол. Видел бы Люциус, как его сын пренебрегает этикетом и ест стоя без столовых приборов, то, наверное, бы облез. — Сегодня день рождения Беллатрикс Лестрейндж. Это имя тебе о чём-нибудь говорит? — издевался Драко. Гермиона сначала нахмурилась, в который раз не понимая его шуток, но потом её озарило. Она приподняла брови в таком удивлении, как будто только сейчас узнала о магии. — Она считает, что я… это она?! — Десять очков Гриффиндору! Гермиона так и стояла не моргая. Ну конечно! Теперь всё встало на свои места. Яблочная пастила, вино, «госпожа», неприкрытое удивление, когда Гермиона говорила о своих предпочтениях типа кофе… она медленно перевела взгляд на Финк, которая умилительно улыбаясь, протягивала ей чудесный букет. Грейнджер как в трансе приняла увесистый подарок, а потом стремительно унеслась по направлению к своей комнате под громкие комментарии Малфоя.

***

Драко закрыл очередной фолиант и швырнул его на стол. Всех этих исследователей и профессоров учили только одному — писать так, чтобы усыпить читателя или отбить всякое желание обладать знаниями. Из всей стопки, которую соорудила Грейнджер, интереснее всего был дневник бабки Блэк, которая вела свои записи по карточным долгам. Все заклятия игорные, примитивные, их знают в каждой семье волшебников, богатых уж точно. Проиграть пару тысяч галлеонов за вечер в дорогом отеле это так же обыденно, как благотворительные пожертвования на нужды детей сирот. Он так и не понял, что привлекло в этом дневнике Грейнджер. Что же касается энциклопедии о плакучей иве, то там можно было отварами вылечить любой душевный недуг, по мнению ботаника, что её написал. От изучения книг его отвлекла сова, которая принесла свиток с печатью Хогвартса. Драко бегло прочитал ответ, опуская все эти благородные сожаления по поводу того, что Нарцисса в Мунго. Конечно же, старая кошка была в курсе. Но сейчас это было на руку, ведь Асторию с лёгкостью отпустили на пару дней. Макгонагалл была уверена, что несчастный мамин Пожиратель не знает, как пережить горе без чьей-нибудь юбки. Следом за совой Макгонагалл, прилетела белуха от Астории. Прочитав послание, Драко даже хмыкнул. Он, правда, задался вопросом, младшая Гринграсс так отлично играет роль наивной влюбленной девушки или же действительно его любит, но тогда вопросов ещё больше? Малфой тряхнул головой, скидывая этот ворох загадочных происшествий. Смысла гадать нет, приедет и уж он развяжет ей язык. Блейз некстати собирался наведаться в ближайшие дни. Письмо пришло ещё вчера. Его друг даже не пытался скрыть, зачем так откровенно напрашивается в гости, — чтобы поглазеть на Грейнджер, разумеется. Может, и не стоит ему отказывать. Блейз в курсе задания Малфоя, и если что, присмотрит за этим самым заданием, пока он разбирается с Асторией. Другой вопрос, как на гостей в Малфой-мэноре теперь отреагирует министерство, когда здесь находится опасная заключённая. Однако Кингсли, скорее всего, уверен, что мисс Грейнджер сидит в темницах, а уж о конфиденциальности Малфою можно не напоминать. Драко бесцельно перекладывал книги с места на место, то и дело поглядывая на дневник Вальбурги. И что Грейнджер в нём нашла? Кстати о ней. Интересно, как она переживает шок-информацию по поводу того, кем её видит эльф. Драко хмыкнул, это забавляло. Дверь тихонько отворилась. Грейнджер попыталась сделать вид, что ничего не произошло и направилась к интересующим её полкам. — Поставила цветы в вазу? — не мог он удержаться. Да и не обязан был. — Разумеется, — немного покраснев, ответила она. — Надеюсь, мои эльфы не пострадали? — ну почему ему доставляло столько удовольствия подначивать её? — Мы… поговорили с Финк, — важно ответила Грейнджер и открыла очередной заумный том о «Теориях предназначений и возможности их избежать». — Что интересного тебе рассказала старуха? Она настаивает на том, что ты — это Беллатрикс? — Как ты догадался? Что она думает … об этом, — Гермионе даже произносить такое вслух лишний раз было противно. Самая ненавистная женщина в мире. Она была порождением зла, отвратительная, жестокая, мерзкая. Даже Амбридж не вызывала в Гермионе такую бурю негодования. — В первый же день, как только я тебя привел в Малфой-мэнор, она подпрыгнула на месте и едва не завертелась волчком, чтобы выказать свою радость. В тот день ты действительно была похожа на тетку. Видимо, Азкабан делает людей похожими. Сейчас ты выглядишь, — Малфой выдержал паузу, — сносно. Но её слишком впечатлила первая встреча. Малфой забавлялся ситуацией, на самом деле, глубоко внутри ненавидя эту схожесть. Сейчас Грейнджер была больше похожа на себя, чем на Беллу, и всё же. Мелкие буйные кудри, которые без магии она не могла пригладить, поменяли цвет, видимо, отсутствие солнца делало каштановый темнее. Сама Грейнджер также становилась всё мрачнее. Больше не улыбалась, её глаза не рассыпались в позолоте, если она говорила правильный ответ, от неё не разило невыносимой уверенностью. Всегда зажатая, как пружина, всегда готовая вцепиться тебе в глотку зубами. Такая она была теперь. — Она не думает, что я — это Лестрейндж, — хмыкнула Гермиона. — Но она уверена, это что-то наподобие переселения душ, — Гермиона не удержалась и улыбнулась. Повёрнутая эльфийка так убедительно пучила глаза, пока доказывала ей свои предположения. — Переселение душ? Вы жили в одно время, и это даже не доказанная теория. — Я, если честно, ход её мыслей не совсем поняла. Она объясняется каким-то детско-сказочным языком, её уверенность зиждется только на преданиях, которые нигде не найти, чтобы прочитать. Их, видите ли, эльфы передают из уст в уста. А сколько Финк лет вообще? — Она растила мою бабку. А может, ещё и прабабку или прадеда. Я никогда не задавался этим вопросом, — Малфой смерил Грейнджер непонимающим взглядом. Ему что, заняться было нечем, как составлять родословную прислуги? — А она перешла к вам от Блэков? — почему-то тихо спросила Гермиона. — Да. Она была нянькой матери и её сестёр. Меня ей уже не доверяли, она стала совсем немощной, но мама пожалела её и взяла работать на кухню. — А что бывает с эльфами, которые старые и… немощные, и они не могут нести работу по дому? — насторожилась Гермиона, её мысли шли в другом направлении, но вопрос жизни этих маленьких существ перебил её гениальную идею. — У них есть дома, у некоторых кланы, так скажем. Кому-то повезёт, его будут содержать и ухаживать за ним до смерти, а кому-то не очень. У них ведь нет социальных пансионатов престарелых эльфов. Тебе лучше не знать, — прекратил Малфой её расспросы. — А у тебя есть семейное древо, такое, как у Блэков? — Гермиона подумала, что Нарцисса хотя бы однажды упомянула карту семьи в доме своих братьев. — Как у Блэков? — в Малфое взыграла детская хвастливость. — В сто раз презентабельнее и больше. Гермиона закатила глаза и досчитала до пяти. Но это была хорошая идея и на удивление, её голова не раскалывается от подсказки, которую она не должна была давать. — Покажи, — настаивала Гермиона. Малфой был удивлен её заинтересованностью, но почему бы и нет. Это древо было действительно восхитительно. Ствол и ветки были отлиты из чернёного серебра прямо в стене. Вместо листиков от веток отходили руны, настолько старинные, что Грейнджер не была уверена, есть ли они в словарях. В медальонах размером с ладонь в оправе из драгоценных камней сидели чопорные представители древнейшего рода. Гермиона с отвращением оглядела семейное древо, как по ней, так это больше походило на надгробие. Она разочарованно посмотрела на портреты. Только Малфои. А на что она рассчитывала? — Ты же не просто так решила поглазеть на моих родственников? — отвлёк её от созерцания кислых рож Малфой. — Да, но я сглупила. Здесь только Малфои. Драко резко перевел на неё взгляд. Это что-то да значило. — Нужно древо Блэков? — догадался он. Она молча поджала губы, в голове началась нездоровая пульсация. — Ладно, я понял, — Драко впервые, не веря собственному внутреннему голосу, просто дико желал, чтобы Поттер сегодня же оказался на дежурстве в Малфой-мэноре. Кроме Андромеды и Теда, Блэков больше не осталось. Единственный дом, где можно было найти древо, это Гриммо 12. — Как твоя мама? — вдруг спросила Гермиона. — Астория приедет сюда из-за неё? Грейнджер не составило труда сложить два и два. И почему-то ей Малфой не боялся рассказывать, что происходит в его маленькой семейке. — Да, ты права. Я даже не могу представить, что подвигло её на это. Даже если не брать во внимание клятвенные речи о неземной любви, она ведь всё равно понимала, я рано или поздно обнаружу, чьих это рук дело. Астория никогда не была идиоткой. Грейнджер покусала верхнюю губу, пытаясь найти логичный ответ. Хотелось помочь Малфою. — Её могли заставить, — предположила очевидное Грейнджер.

***

— Похож на человека, — Драко улыбнулся и похлопал друга по плечу. — Я тоже рад тебя видеть, но ещё больше избавиться от надзора матери. Я себя почувствовал снова пятилетним ребенком, — Блейз старался идти бодро, но, видимо, не всё было так гладко, если он нёс в руках черную лакированную трость. Драко сразу вспомнил об отце, но постарался заблокировать эти мысли. Они не успели дойти до парадного входа, как Забини спросил: — Где твоя подружка? — он опередил Драко и заскочил в двери, будто Грейнджер его встречала там в переднике и подносом с чаем. — Пойдем в кабинет, надо поговорить, — одёрнул друга Драко. Забини закатил глаза и поспешил за поднимающимся по лестнице Малфоем. Драко вообще был всегда любителем нагнетать обстановку, а вокруг себя создавать некий ореол таинственности. — Ты что же, серьёзно думаешь, что он жив?! — Блейз залпом выпил огневиски и поиграл кубиками льда на дне. Порция обновилась. — Не знаю, я ничего не знаю наверняка, — с горечью ответил Драко и закинул руки за голову. Он несколько секунд помолчал. — Всё сложно. Грейнджер с её про́клятым подсознанием, её нелепые подсказки… но я чувствую, что она не лжёт! Я ей даже разрешил гулять по дому, хотел проверить, попытается ли сбежать. — И что? — Ни одного поползновения, — развёл руками Малфой. — А знаешь, что удумала нянька моей матери? Она считает, что в Грейнджер живет часть Беллатрикс. Блейз едва не рассмеялся в голос, более противоположных женщин нельзя было и представить, но видя, что другу совсем не до веселья, сдержался. — Грейнджер и Белла? Что за нелепость, — он всё ещё удивлялся, пока Малфой думал о своём. — Ты хотел меня о чём-то попросить? — Блейз наконец сел в кресло у камина. Как бы странно это ни звучало, но он рад был находиться в Малфой-мэноре, ёжиться от сырости и, наконец, поговорить с другом, когда не фильтруешь каждое слово. Словно они были свободны. — Да. Завтра сюда явится Астория, — «явится» из уст Малфоя вышло как ругательство. Он нетерпеливо постучал пальцами по подлокотнику. — Но Кингсли разрешил кому-либо посещать Малфой-мэнор со скрипом. По причине того, что убийца моего папаши до сих пор на свободе, мне разгуливать он тоже не велит, — Забини состроил недоверчивое лицо, кто-то не велит Малфою? Снова? Да как этот парень ещё живёт. — Поэтому он наведается лично, чтобы посмотреть, что никто не догадывается о подружке Поттера. — На его месте я бы вообще запретил сюда кому-то приходить, она ведь опасная преступница, — рассуждал Забини, ёрзая в кресле. Спина и ноги постоянно затекали, и он не мог усидеть на месте долгое время. Знала бы его мама, что он сначала влил себя почти литр обезболивающих и поддерживающих зелий, а теперь выжигает их волшебное действие виски. — Как хорошо, что ты не на его месте, — скривил губы Драко. — Он знает, что Нарцисса в Мунго и мне приходится так или иначе выходить из мэнора и принимать людей здесь, хотя бы для того, чтобы найти целителя. Как бы ему ни хотелось, но подчинить меня полностью ему пока не удаётся. — И я должен буду выполнять роль шута для гриффиндорской принцессы на время, пока Астория будет здесь? Не проще ли Грейнджер просто запереть в подвале. — Проще, но Кингсли вряд ли наведается сюда один. А значит, пока Грейнджер под следствием, она должна жить в более-менее нормальных условиях. — То есть камера в Азкабане до этого была фешенебельной квартирой? — съязвил Блейз. — Но ведь я не смотритель в Азкабане, а благородный лорд, — в тон ему ответил Малфой. — И если кто-то узнает, что Грейнджер опять вернулась в темницы, где когда-то пытал маглорожденых Волдеморт, а я следую его методам, и далее по списку… короче, я потом от этого отмываться не собираюсь. Дел и так по горло, чтобы разгребать ещё и истерику Поттера и рыжей армии полудурков. Да и потом, её было куда проще ненавидеть, когда я считал её убийцей Северуса. Брови Блейза медленно поползли вверх. — Ой, Забини, иди на хуй, — устало проговорил Драко. — Она мне всё так же не нравится, но если Грейнджер просто пешка в чьей-то игре, обращаться с ней как с собакой просто потому, что она это она, я не буду. Забини поднял руки, сдаваясь, но всем видом показывая, что он не верит Драко. — А ты за лучшего друга не боишься? Оставлять меня с ней? Ты же сам говорил, что она сумасшедшая. Да, может, и не убийца, но сумасшедшая, — Блейз покрутил пальцем в воздухе посвистывая. — Ну, если вдруг что, то я заведу себе новых друзей, — серьёзно ответил Драко. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. — Ты, кстати, о них ничего не слышал? — как бы между прочим спросил Драко. — Хм, — Блейз посмотрел в стакан, раскачивая обжигающую жидкость. — Пэнси и Тео всё также живут в Париже. Она недавно появлялась в Лондоне — он посмотрел исподлобья на Драко. — И даже не навестила тебя? — спросил Драко, подразумевая, что и его она тоже видеть не захотела. Он только недавно осознал, как ему на самом деле не хватает её и Нотта. Оказывается, они действительно были близкими ему людьми. Вряд ли когда-нибудь он сможет хотя бы просто поговорить с ними. — Ни письма, ни открытки. — Мерлин, как можно быть такой дурой, — зло прошипел Драко. — Перестань, — оборвал его Блейз. — Мы всегда считали её недалёкой, скрывали правду, думали, что она способна только туфли под платье подбирать. Да, может, это и самая тупая обида, которую только можно выдумать, — что мы её не взяли в кружок юных Пожирателей смерти, но она ведь действительно хотела помочь. Мы сами отдалились от неё. — Сообщить её мамаше, что Пэнси собирается рвануть вслед за тобой, чтобы подставиться из-за меня, было правильным решением, Блейз! Ей что, десять лет? Разве твой пример не достаточное подтверждение, что бывает, когда дети начинают ввязываться во взрослые игры? — Малфой начал заводиться. Они уже обсуждали тот день, когда Блейз ослушался Ифе и самого Малфоя и пошёл за ним. Десятки раз. Пэнси умоляла Блейза взять её с собой, и, скорее всего, не только потому что боялась за друзей, хотела помочь. Но ей самой было до сдавленного крика страшно оставаться без их поддержки. Потому что она уже лишилась одного друга. Перед тем, как Малфоя заклеймил Волдеморт, Забини и Нотт затеяли грандиозный скандал, в результате чего Тео бросил Хогвартс и просто уехал. А ведь он был ей ближе всех. После этого Пэнси тряслась от мысли, что её самый дикий кошмар, — остаться ещё и без Драко с Блейзом — сбудется. Но казалось, всё обошлось. Какое-то время всё было как прежде, только без Тео. Они трое держались вместе, Пэнси даже однажды провела параллель между ними и Золотым Трио (но слизеринцы-то без сомнения были умнее и красивее). Но всё резко изменилось, когда Драко стал самым юным Пожирателем смерти, и вот её самый страшный сон сбылся. Отец свихнулся, полностью отдавая себя служению Волдеморту, мать — слабая и безвольная женщина — плакала с утра до вечера, причитала над единственной дочерью, чтобы та держала свой норов под контролем и не перечила отцу. Пэнси искала поддержки у своих мальчишек, а они просто выкинули её из своей жизни, сказав, что она слишком слабая, чтобы служить Тёмному Лорду и быть с ними. И Тео и Пэнси имели полное право их ненавидеть, каждый по своей причине. — Мы лишились двух друзей, Драко, паршивые мы, однако, люди, — горько усмехнулся Забини. Драко поджал губы, не желая поднимать ещё и тему о том, что произошло между ним и Теодором. Хватит. Невозможно постоянно сожалеть о прошлом. — Пойдем, познакомлю тебя с новой Грейнджер. Малфой поднялся с кресла и первым вышел из кабинета.

***

Девушка немного успокоила дыхание и пригладила выбившиеся волосы из пучка от аппарации, а после аккуратно постучала по воротам. Запах дождя и сырой листвы успокаивал внутреннее беспокойство, а звенящая тишина помогала мыслям не перекрикивать друг друга. Листва на деревьях в саду почти опала, и башни замка были хорошо видны из-за крон. Холодное, отталкивающее, но мрачно красивое здание смотрело на гостью свысока. Под стать тем людям, что здесь являлись хозяевами. Астория считала, что именно осень и зима больше всего идут родовому гнезду Драко. И она тоже сюда безупречно вписывалась. Чистокровная красавица была рождена, чтобы стать однажды хозяйкой здесь. Ведьма ещё немного потопталась у ворот, заглушая рвущуюся наружу обиду, ведь она была уверена, что Малфой выйдет навстречу. Но врата тихо отворились, также безмолвно приглашая. Ведьма кивнула сама себе, успокаивая, и уверенным шагом направилась к замку. — Она красивая, — произнесла Гермиона. Она стояла у окна одной из северных башен замка. Здесь, кажется, вообще никто и никогда не жил. Кровать, стол, два кресла из дерева гренадила у камина смотрелись как новенькие туфли на свалке разорванных башмаков. Но исходящее тепло от огромного камина дарило толику уюта. Сама же комната с одной полукруглой стеной была из серого необработанного камня. Три маленьких арочных окна позволяли разглядеть бо́льшую часть территории от главного входа, небольшой мост через ручей, подъездную дорогу до парадной. Раздражало только эхо, которое появлялось из-за высокого конусообразного потолка. Рапунцель в башне, не иначе. Блейз подошел к ней, протянул руку к грязному стеклу и протёр себе неровный круг, чтобы понять, о ком говорит Грейнджер. Астория в тёмно-синем пальто уже подходила к высокому крыльцу. Она немного помедлила, перед тем как подняться по ступеням. — Ревнуешь? — хмыкнул Забини. Ему было странно находиться с Грейнджер в одном помещении, тем более выполнять роль секьюрити, но сидеть молча и делать вид, что они впервые видят друг друга тоже было глупо, да и скучно. Забини и так пол года своей жизни потерял в молчании. Гермиона сначала даже не поняла вопрос. Она нахмурила брови, отрываясь от вида за окном, где вдалеке над лесом кружили вороны. — Я ревную Малфоя к Гринграсс? — уточнила она, обречённо вздохнув. Гермиона всегда так делала, когда Рональд говорил очередную глупость. — А хотя, вообще да, не твой масштаб, — как бы задумчиво произнес Блейз. — Ты ведь любишь кого знаменитее или же постааарше? — Забини внимательно следил за ней, крутя палочку в руках. — Виктор был старше меня всего на три года, — фыркнула Грейнджер. Обсуждать с почти незнакомым ей человеком темы каких-то отношений, тем более любовных, было не в её правилах. Но хамоватость Блейза Гермиону почему-то не трогала. Та прошлая жизнь казалась чем-то нереальным, как прочитанная книга, которую она больше никогда не откроет, ведь там плохой конец, и перечитывать не за чем. — И всё? Больше никого из взрослых мужчин у тебя не было? — невинно улыбнулся Забини. Это первое, о чём подумал слизеринец, когда Драко рассказал ему о странных делах, которые вели Снейп и подружка Поттера. В отличие от Малфоя, который никогда не воспринимал такие вещи всерьёз, Забини был согласен с французами, что в любом преступлении, бедствии и даже войне надо искать женщину. Забини немного интерпретировал выражение, обобщив — во всем виноваты отношения. И если Малфою бы даже в голову не пришло, что Снейп спал со студенткой, что он вообще имел связь с женщиной, кроме обожаемой Лили Эванс, то Забини бы не удивился. По мнению Блейза, это была лучшая версия из имеющихся — Снейп использовал умную, но наивную и невинную Грейнджер, а потом кинул. Гриффиндорка же молчит, потому что любит своего чокнутого профессора. — Ты о чём? — спросила ведьма, всё ещё разглядывая окрестности Малфой-мэнора, которые под пасмурным небом и мелким дождём выглядели ещё более удручающе. Это было полным отражением её внутреннего состояния. Она так углублялась в решение главной проблемы, теперь их с Малфоем проблемы, что уделяла минимум внимания болтовне Забини. — Вас со Снейпом связывало нечто большее, чем принадлежность к Ордену? — наконец прекратил ходить вокруг да около Блейз. Гермиона пристально посмотрела на вынужденного собеседника и закатила глаза. Идиот. Какого черта он задаёт вопросы, зная, в каком она положении? Опровергнуть или согласиться она всё равно не могла. Забини хмыкнул и подошёл к столу. Ему страсть как хотелось разговорить ведьму, и в нём взыграл азарт. Неужели ничего нельзя поделать, никак не выведать тайны, которые привели Поттера к победе, а её в Азкабан?! Малфой сказал, что отправит эльфа, когда прибудет уважаемая делегация из министерства. Но Блейз был совсем не против провести побольше времени с ней. — Грейнджер, сыграем в карты? — Я не умею, — отозвалась резко Гермиона. Забини прищурил глаза, внимательно её разглядывая. Пока они поднимались сюда по долгим коридорам и лестницам, она не казалась раздражённой. Побеждённой, уставшей, потерянной. Но что изменилось, почему она так зло пялилась в окно теперь? Её всё же задели слова о Снейпе? — Я научу, — отозвался Забини. — Ну раздавай, — она решила, что проще согласиться, чем спорить с этой надоедливой мухой. Гермиона села в кресло, сложив ноги и руки, всем своим видом показывая, как она «счастлива» находиться в компании Забини.

***

— Миледи желает что-нибудь выпить? Мисс не желает отдохнуть? — Лиам поклонился Астории и сыпал формальными вопросами, когда забирал у неё пальто, явно нервничая. — Нет, благодарю. Где твой хозяин? — Астори нетерпеливо разглаживала складки на шерстяном костюме светло-розового цвета. Жакет и юбка в белую крупную клетку казались слишком взрослыми для юной девушки, если бы не кокетливый разрез на бедре. Волосы с ровным пробором аккуратно лежали на спине. Эталон прилежной ученицы. — Мистер Малфой ждет вас в кабинете, — Лиам не смотрел в глаза Астории. Он боялся за неё и в то же время злился, ведь если верить хозяину, то она пыталась отравить миссис Малфой. Это страшное преступление. Астория недовольно поджала губы. Драко даже не соизволил спуститься! Но, как полагается леди, устраивать скандал она не стала. Девушка научилась сама себя обнадеживать — ведь он мог рассудить по-своему, мол, не первый раз в доме, практически член семьи, что же, она не найдет дорогу? Подбодрив себя этими мыслями, Гринграсс уверенно направилась в кабинет. Три размеренных стука заставили Малфоя резко повернуть голову в сторону двери. В проёме, счастливо улыбаясь, стояла Астория, сверкая голубыми глазами, едва не подпрыгивая от нетерпения кинуться ему на шею. Малфой рассматривал её нечитаемым взглядом. Он склонил голову к левому плечу и сдержанно произнёс: — Присаживайся. Астория часто заморгала и неуверенно прошла к столу. Бесконечная радость, что она испытывала, когда Малфой пригласил её на пару дней мэнор, обернулась давящим предчувствием катастрофы. Где-то в глубине души она знала, что всё это неспроста. Но ей так хотелось поверить в чудо. Теперь же смертельно опасные глаза напротив ловко развеяли эти мечты. — Как… — Астории не хватало воздуха, — миссис Малфой? — за стакан воды она бы сейчас не раздумывая отдала своё наследство. Драко даже приподнял брови от столь наглого вопроса. А она была хороша. — Целители говорят, на грани жизни и смерти, — решил солгать Малфой. Это было непозволительно — даже произносить подобное, но хотелось посмотреть, как далеко зайдет Астория. — Этого не может быть… — девушка мгновенно побледнела и медленно покачала головой. — Ей ведь становилось лучше! Она прекрасно себя чувствовала… — Верно, — с готовностью подтвердил Малфой, — но, как оказалось, её состояние улучшилось не благодаря нашим молитвам Мерлину! — он скривил губы и подался вперёд. — Кто-то, оказывается, решил податься в целители, что в конечном итоге привело мою мать на больничную койку! — Драко не выдержал и заорал в конце, ударяя по столу ладонью. Астория вздрогнула, и первая слеза слетела с длинных ресниц. Малфой был страшен в своём гневе, черты его лица стали резче, впервые девушке захотелось от него бежать без оглядки. — Драко… Драко… прости, — прошептала она, ещё раз всхлипнув. Девушка наклонилась над столом и пыталась взять его руку, но Малфой резко отдернул её, будто Астория была прокажённой. — Я даю тебе минуту, чтобы ты успокоилась и выложила всё. Иначе ты пожалеешь, что когда-то была вхожа в этот дом! — он едва сдерживался, чтобы просто не ворваться в её сознание и не вывернуть всё наизнанку. А после не бросить пару непростительных. Но слова Армстронга всё же останавливали его. — Салазар, Драко, ты мне не поверишь, но я не виновата, — нервно проговорила Астория. — Это случилось перед тем, как я пришла в тот вечер к тебе. Она встала и начала ходить вдоль стола, теребя платок с его инициалами в трясущихся руках. — Я долго набиралась смелости, чтобы просто так без приглашения заявиться к тебе. Пока после очередной ссоры с Дафной не отправилась гулять по Косому переулку, просто чтобы досадить ей и успокоиться. Я была так рассержена на неё, обижена на тебя, что ты вычеркнул меня из своей жизни, не отвечаешь на письма… — она виновато улыбнулась за своё глупое поведение, кротко взглянув на него. — В общем, я забрела в какой-то переулок, или, скорее, это был задний двор обветшалого дома, просто сад был не огорожен, и роща плодовых деревьев была похожа на парк, в общем… я поняла, что заблудилась. Я стала злиться и нервничать ещё больше, аппарировать в таком состоянии не решилась, и уже хотела вызвать эльфа, но тут появился какой-то мужчина. Я даже показательно достала палочку и практически произнесла нужные слова. Однако незнакомец скользнул по мне взглядом и продолжил гулять по заброшенному саду и, казалось, не обращал на меня никакого внимания. Я решила отойти подальше, чтобы сосредоточиться и аппарировать, — Астория набрала воздуха, чтобы завершить рассказ. Малфой следил за ней недоверчивым взглядом, крутя в руках пустую чернильницу. Может, её отец решил отомстить Малфоям за что-нибудь? Конкретно Нарциссе? Или самому Драко через неё? В россказни Астории он теперь слабо верил. — А дальше всё как в тумане. Последнее, что я помню, как с красивой упаковкой дорогого чая зашла в дом. И решение в тот же день отправиться к тебе и предложить свою помощь казалось таким правильным, что я не раздумывая это сделала, несмотря на позднее время. Малфой опёрся руками о стол и провел ими устало по голове. Грейнджер оказалась права. — Ты понимаешь, что именно так и действует Империус? — сдавленно произнес он. — Почему. Ты. Молчала? — Я не знаю! Не знаю! — сокрушалась Астория. — Ведь всё выглядело именно так, что это моё решение. Я и так собиралась навестить тебя, я знала, что Нарцисса любит чай, и подарить ей его было чем-то обыденным, что мне не пришло в голову задуматься, откуда у меня этот подарок? Почему моё появление здесь и тот незнакомец могут быть связаны? — повысила голос она в ответ. — А после того, как мисс Малфой стало гораздо лучше, я просто откинула подозрительные мысли, которые стали возникать у меня всё чаще. Я была так счастлива помочь тебе! — с сожалением произнесла Астория и устало опустилась на стул. Малфой молчал, но всё же почувствовал, что ему стало легче. Астория не предавала его, она была очередным инструментом для достижения цели. Кто затеял эту игру, где нет никаких правил. — Так, послушай, — делая над собой усилие, чтобы снова не напомнить Астории, что она редкостная идиотка, произнёс Драко. — Мне всё равно придется заглянуть в твои мысли, ты поняла? Мне важно найти этого человека. — Да, конечно! — с готовностью ответила Астория. Ей действительно нечего было скрывать от Малфоя. — Миссис Малфой действительно умирает? — шёпотом спросила она. — Нет. Она в порядке. Но найти этого мецената, разгуливающего с лечебными порошками по магическому Лондону, нужно во что бы то ни стало. Лекарство действует неоднозначно. Девушка закивала и приготовилась. Малфой направил на неё свою палочку. — Легилименс. Это было действительно странное место. Обычные многоэтажные жилые дома, которые тянулись стройным рядом, кое-где были сцеплены арками. Малфой, ведомый воспоминаниями Астории, прошёл в одну из них и оказался в огромном дворе. С трёх сторон его окружали каменные стены многоэтажек и хозяйственных построек, впереди же виднелась зелёная роща. Пройдя вглубь он увидел раскидистый дуб, покосившуюся лавку, а вдалеке разрушенный сарай и стены когда-то кирпичного дома. Несмотря на разруху, здесь было живописно. Затем мысли подкинули тёмный силуэт вдалеке. Видимо, это и был тот самый мужчина. Но всё, что происходило дальше, было размазано Империусом. Руки Астории, тыльная сторона ладони, наполовину прикрытая чёрной рубашкой, тёмно-зелёная коробка с коричневыми буквами, обрывки слов как будто под водой, а дальше ворота поместья Гринграссов. Драко убрал палочку и посмотрел на Асторию, лицо которой приобрело нездоровый оттенок зелёного. Она чувствовала себя ужасно виноватой. Малфой же не представлял, как быть с ней после такого опрометчивого поступка. Но что она могла тогда? Империус, который действовал столь продолжительный срок, был подвластен только невероятно мощному волшебнику. — Иди. Позже мы продолжим разговор. Попытайся вспомнить всё, что ты делала во время прогулки, возможно, ты по ощущениям вспомнишь этого человека. Абсолютно любая мелочь может стать важной. — Драко, прости! Ты же знаешь, я бы никогда не навредила миссис Малфой, и ведь действительно лекарство помогло, это же не яд? — умоляюще лепетала Астория. Её хрупкие отношения с Драко превращались в прах. — Позже поговорим. Иди, — строго произнес Драко. Как только девушка покинула кабинет, появился эльф. — Хозяин, они прибыли. Драко кивнул и пошёл встречать высокопоставленных гостей. Кингсли был пунктуален. Перед тем как выйти из кабинета, Малфой взглянул в окно и увиденное его порадовало. Это было ненормально — радоваться рыжей макушке Уизела и всегда торопливой, немного нервной походке Поттера.

***

— Министр, — Драко пожал руку Кингсли и сдержанно поприветствовал плешивого невысокого мужчину, сопровождавшего его. Служака из министерства с потёртым портфелем в обнимку, не скрывая восторга, озирался по сторонам, запрокидывая голову, чтобы рассмотреть огромную люстру под потолком. — Это мистер Брукс, он из Отдела по защите магических существ, который на данный момент занимается также проверкой содержания и исполнения прав и свобод волшебников в условиях заключения. Драко не поверил, что Кингсли говорит серьёзно. Он мысленно представил, как Грейнджер впадёт в истерику, когда узнает, что преступников сравняли с магическими существами. — Мистер Брукс должен убедиться, что мисс Грейнджер во время следствия находится в приемлемых условиях. — А комнаты Азкабана, на ваш взгляд, как, в целом ничего? — не мог не съязвить Малфой. — Их там кормят, дают возможность помыться, они не испытывают физических наказаний и получают необходимую медицинскую помощь. Так что да, в самый раз, — для внешности неприметного, рядового служащего мистер Брукс оказался довольно смелым. Он, кажется, даже оскорбился, когда Малфой намекнул на неподобающее содержание в Азкабане. — Тогда пройдёмте, — Малфой даже не предложил гостям чаю. Узнала бы Нарцисса, устроила сыну двухчасовую лекцию по гостеприимству в приличных семьях. Пока они шли по серым коридорам, Драко спиной чувствовал, как напряжены министерские. Они даже не пытались скрыть, что держат палочки наготове. Малфою это показалось довольно забавным, что из всех мест на земле его родной дом остаётся для него самым безопасным, даже без Фиделиуса, а взрослых и опытных волшебников приводит в ужас. В мэноре казалось вообще нет жизни. За весь путь они не встретили ни одного эльфа, от этого шаги разносились в глубине тревожным маршем. Чем выше они поднимались, тем серее становилась обстановка. Больше не было картин, гобеленов, размером окна становились все меньше. Кингсли даже не удержался и хмыкнул. Ему пришлась по душе новая тюрьма для Грейнджер. Девушка встретила их стоя с гордо поднятой головой. Малфой приказал эльфам, чтобы к приходу инспекции она снова надела чёрное платье. — Мисс Грейнджер, — кивнул Кингсли. Она на это лишь приподняла бровь. — По-прежнему не желаете вести диалог? Что ж, — он оглядел всех присутствующих. Брукс уже засунул свой нос под кровать, пытаясь найти нечто особенное. Малфой переглянулся с Гермионой, которую также больше интересовал забавный сыщик, чем разговоры министра. — Визенгамот в ближайшее время внесёт одну интересную поправку в закон, — Малфой обошел Кингсли и встал в нескольких метрах от Грейнджер, чтобы видеть лицо Бруствера. Он, кажется, заранее знал, чем закончит мысль министр, и напряжение сразу же отразилось на его лице. От Гермионы это не укрылось. Оказывается, она его неплохо изучила. — Думаю, дело мисс Грейнджер будет закрыто в течение следующего месяца. Мы упростили систему приговоров, для случаев, когда есть неоспоримые доказательства. Многие члены старой судейской коллегии были против подобных методов, но у нашего волшебного общества сейчас слишком много проблем, чтобы тратить время на разбирательства с явными нарушителями закона. Сейчас в Визенгамоте новая комиссия, и мы нашли консенсус. Гермиона смотрела на Малфоя не моргая. Её растерянность неприятно задела Драко, ему вдруг захотелось заткнуть Кингсли. Какого хрена они так резко прекратили бояться Поттера?! Далась им эта Грейнджер, почему им так хочется её поскорее умертвить? — Что ж, условия содержания мисс Грейнджер соответствуют её положению. Один месяц уж точно вытерпеть можно. Всего доброго, — Кингсли подозвал Брукса, и под кряхтение ищейки они вышли из комнаты. Его главной целью было не посмотреть на условия, а намекнуть, что теперь это всё не важно. Драко задержал взгляд на Гермионе, и в нём читалось явное сожаление. Может, и не стоило этого говорить, но он тихо произнёс: — Мы что-нибудь придумаем. Гермионе так хотелось ему поверить. Но она была слишком умной, чтобы пойти на это. Девушка сделала три быстрых шага к нему и уткнулась в твердую грудь. Мир перевернулся. Она благодарила Малфоя за поддержку. Короткое неуверенное касание тёплых рук было отмашкой для конца её выдержки. Девушка закрыла лицо ладонями и отошла. Драко поспешил покинуть башню. Он догнал бодро спускающихся по винтовой лестнице гостей. Они хотели скорее убраться из этого места, довольные своей работой, будто смогли бы не заблудиться на обратном пути. — Министр? — окликнул его Малфой. — Вы действительно решили так закончить дело Грейнджер или просто хотели подобным способом спровоцировать её? — Драко старался говорить так, будто жизнь ведьмы для него была последней волнующей его на земле темой. — Да, мне надоела эта возня. Мы слишком много средств вкладываем в человека, который не заслуживает и тюремной похлёбки. Не то что дополнительной охраны. — Но как же Поттер? Буквально месяц назад вы ничего не могли поделать с его влиянием, благодаря которому Грейнджер не смогли осудить без признания. — Не беспокойтесь об этом, мы и эту проблему знаем как решить, — улыбнулся фирменной улыбкой политика Кингсли. — Я понимаю, почему вы взволнованы, ведь вы для завершения расследования не сделали по сути ничего, кроме как откормили мисс Грейнджер. И тем не менее, ваше быстрое согласие на сотрудничество с министерством зачтётся. Всего доброго. Бруствер и Брукс преодолели последний лестничный пролёт и стремительно добрались до выхода. Малфой чертыхнулся и собирался пойти к Грейнджер, как за спиной раздался приглушённый голос, полный обиды — Грейнджер находится в поместье?