Узник Гермионы Грейнджер

— Что ты здесь делаешь? Я, кажется, сказал тебе сидеть в комнате, где Блейз?! — Малфой почувствовал крайнее раздражение. В голове только и крутились слова Кингсли, испуганный взгляд Грейнджер, и отвечать на неудобные вопросы от Астории — это самое последнее, чего бы он сейчас хотел. — Он сказал, что ему срочно надо отлучиться. Мне повторить вопрос? — голос девушки окутал иней. Она всеми силами держала лицо, но по кривому оскалу Малфоя, который ненавидел выпады подобного рода, удавалось ей это едва ли. — Если об этом узнает хоть одна живая душа, ты пожалеешь, — грубо одёрнул он ведьму. — Возвращайся к себе, мы поговорим позже. Она не успела сделать шаг к Драко, возможно, чтобы закричать прямо ему в лицо, но в этот момент в гостиную вбежал Блейз. — Спасибо за помощь, — выплюнул Драко, глядя на друга. — Уведи её. Давай ты поможешь мне, как и собирался. Забини закатил глаза и прикусил незаметно язык, чтобы не ввязываться в перепалку с Малфоем, ведь он и правда немного облажался. — Подожди, — Блейз догнал у дверей Драко. — Надо переговорить. — Иди к Астории, — прошипел Малфой. — Она узнала о моей «сожительнице». — Это я понял, — огрызнулся Блейз — Я передал записку от Грейнджер. Малфой неверяще уставился на него. — Что ты сделал? — Потом объясню, — Блейз понизил голос. — Я только что отдал записку от Грейнджер её дружкам. Там было написано: «Не делайте того, зачем вы здесь. Пока. Малфою можно доверять». Драко хотел было схватить за ворот Блейза и хорошенько тряхнуть, что есть сил, но услышанное привело его в замешательство. — Присмотри за Асторией. Я быстро. Пар изо рта заставил напомнить, что совсем скоро наступит волшебное зимнее время. Драко дёрнул плечами от вечернего холода и кинул на себя согревающее заклинание. Недалеко о чём-то громко спорили Уизли и Поттер. Рыжий, как обычно, с пеной у рта доказывал что-то Поттеру, пока тот то и дело зачёсывал рукой волосы назад, меряя шагами клочок земли между стволами деревьев. — Поттер. Одновременно две палочки вместо приветствия были вскинуты в сторону слизеринца. — Ты снова что-то сделал с Гермионой, чтобы она написала это дерьмо?! — с нетерпением спросил Рон. Он не мог поверить, что его Гермиона действительно могла сказать «.....Малфою можно доверять». Её почерк он бы узнал из тысячи, но её ли это мысли? Малфой медленно выдохнул, наблюдая за облаком пара. Удивительно, как за столько лет с приходом холодов тебе кажется это исключительным умением. Поттер же молча ждал объяснений от Малфоя. — Кингсли сказал, что с признанием или нет, её все равно казнят. Я не знаю, сколько у нас осталось времени. Поттер и Уизли недоверчиво смотрели на него, ожидая еще каких-то подробностей, но Малфой, пародируя их тупые рожи, просто смотрел в ответ. — Вы нашли место, куда хотели её спрятать? — спросил Драко в лоб. Не было больше причин, чтобы ходить вокруг. — Само собой. Сейчас вот адрес тебе напишу, — ответил резко Поттер. Но его презрительный взгляд проигрывал сидящему внутри страху за подругу, а интуиция подсказывала, что Малфой всё же не планирует подлянки. Однако с седьмым чувством у Гарри всегда было сложно. — У тебя сохранилось древо Блэков на Гримо? — задал следующий вопрос Малфой. — Я должен на него взглянуть. — Как ты выберешься из мэнора незамеченным, ведь тебе без надзора вроде как нельзя покидать любимое гнездо? Тебя ведь могут прихлопнуть, как и твоего… — Заткнись, Поттер, — Малфой сделал резкий выпад в его сторону, но остановил себя. — Вы те болваны, которые сделают вид, что никто мимо них не проходил, а ещё подтвердите, что я находился всё время дома. Если боишься за свои сокровища, то проводи меня туда, — обратился он к Поттеру. — Может, тебе праздничный ужин приготовить? — Уизли от наглости слизеринца не придумал ничего остроумнее и готов был по привычке кинуться в драку, когда вникать в хитрый план Малфоя уже не хватало терпения. — Это идея вашей подружки. Послушайте, — Драко поджал губы, собравшись с силами, а потом продолжил: — Я не собираюсь подставлять вас. С первого дня вашего появления на дежурствах я знал, что вы задумали, и, как видите, вы всё ещё здесь. Мне нужна Грейнджер живой, по личным обстоятельствам. Я должен попасть в квартиру Блэков. Наступив себе на горло, Поттер ответил: — Ладно, встретимся ночью в следующую нашу смену, около двух. Заканчивается она в восемь. Как минимум, до рассвета мы должны будем вернуться, — Поттер старательно отводил взгляд от Рона, который всем своим видом​ показывал, что думает о друге. ​— Какого хрена, Гарри? — как-то разочарованно спросил Рон, когда Малфой слишком поспешно отправился обратно в мэнор. — Ты что, действительно, поверишь хорьку? ​ — Ему я не поверю даже под веритасерумом, но ты же видел, что написала Гермиона.​ ​ ​— Но у нас ведь практически всё готово, Гарри! Нет смысла медлить.​ ​ ​Поттер устало размял шею и плечи.​ ​ ​Действительно, благодаря Чарли они смогли найти на Чёрном рынке незаконный портал. Для блюстителей правопорядка представляли особую вредность и сложность не продавцы, а место, куда попадал тот, кто его активировал. Это были земли в оффшоре, как бы сказали магглы. Ими торговали те, кто не хотел платить налоги, но хотел иметь много денег и связей. Порой владельцы таких небольших островов, а порой и магических городов, были близки к верхушкам ​волшебной Британии. Чтобы заполучить небольшой дом под прикрытием преступников — какая ирония — Гарри выложил всё наследство, которое ему оставил Сириус. Рон порывался вложиться в дорогостоящую покупку, предлагал всю свою премию как одному из героев войны, но Поттер здраво рассудил, что эти деньги понадобятся им с Гермионой в будущем. Ведь если их не поймают, то Поттер будет жить как и прежде, а Рон планировал остаться с ней в бегах. О нормальной работе речь пока идти не могла, так что небогатое, но всё же накопление осталось у Уизли.​ ​ ​— Рон, — Гарри снял запотевшие очки. Он ненавидел эту ноябрьскую погоду. Снег с дождём, который забирал остатки тепла, но потом​ тут же таял, а ещё холодный ветер всегда отыгрывались на стеклах очков Поттера. — Если мы туда доберёмся, то Гермиона будет жить, хоть и под другим именем. Но шанс того, что мы сможем всё сделать гладко не составляет и десяти процентов. Я предлагаю тебе ещё немного повременить, разобраться, как обмануть Малфоя, который теперь держится за нашу Гермиону как за золотую рыбку, или, может, нам действительно удастся с ним договориться.​ ​ ​Рональд слушал друга на последних словах уже в пол уха. Всё, действительно, было слишком сложно, и они уже не дети, а люди, прошедшие войну, которые могли запросто загреметь в Азкабан по глупости. А ещё Рон подумал о том, что стоит попытаться отправить Гермионе патронуса. Вдруг он долетит? Ей будет приятно.​ ​ ​— Мне не нравится, что этот черножопый обезьян находится рядом с ней, — вдруг выдал Уизли. ​ ​Поттер насмешливо приподнял брови.​ ​ ​— Серьёзно? Тебе хватает времени на ревность? — Гарри едва не рассмеялся. Рон, действительно, был страшно ревнивый. И если про Малфоя у них такой мысли и возникнуть не могло, то Забини был персоной неоднозначной и крайне блудливой.​ ​ — Можешь за это не волноваться. Даже если он посчитает уместным и безопасным подкатить к Гермионе, она ему просто что-нибудь вырвет, — усмехнулся Гарри и отправился вдоль тропинки по участку, вверенному им с Роном под охрану. ​ ​ ​

***

Неопределенное состояние матери, заказное убийство отца, его странные сны, Империус Астории, подружка Поттера (а теперь и Снейпа)… казалось, у Малфоя есть на каждую ступень, на которую он наступал, пока поднимался в северную башню, неразрешимая ситуация. Но среди прочих навязчиво мелькали вчерашние слова Блейза о записке, которую она передала друзьям. «…Малфою можно верить». Написанное Грейнджер как-то странно щекотало нервы. Обыкновенные слова, которые не давали ему покоя. От этого угроза Кингсли вообще становилась невыносимой. ​ — Господин министр ничего не добавил на прощание? — бесцветно спросила Гермиона. Свернувшись в кресле у камина, она смотрела перед собой немигающим взглядом, когда он вошёл. Чёрное платье висело на спинке кровати, ведьма ещё вчера решила сразу же переодеться, как только уважаемая делегация покинула её покои. Слова Финк о схожести с Лестрейндж были невыносимы. ​ — Добавил, — Малфой сел в противоположное кресло, но почему-то не мог смотреть ей прямо в глаза. Впервые Грейнджер разозлилась, что он не пилит её своими насмешливыми голубыми. — Наш уговор, если ты помнишь, был основан на том, что я выбиваю из тебя признание, а он даёт мне и матери спокойно покинуть Британию. ​ — И ты, в принципе, неплохо справлялся, — съязвила ведьма, всё также буравя его взглядом. Разряды Круцио и унизительные зелья забыть непросто. Но на самом деле, той злости она сейчас не испытывала. Ей было паршиво от того, насколько маска я-всё-могу-я-малфой посыпалась. ​ — Да не так уж и хорошо, если мне вдруг стало жалко преступницу, — тихо проговорил Драко и медленно перевёл взгляд на неё. ​ Гермиона не поверила своим ушам. Её мало что могло задеть, уж она много чего терпела и видела, но его признание, как удар плёткой, неожиданный, болючий, обидный. Ей не нужна жалость такого, как он. Даже если он единственный человек, кто ей верит. ​ — Я не хочу, чтобы ты умирала. И не только потому, что ты главный ключ в поисках Снейпа, — это признание далось ему тяжелее всего. Малфой внимательно смотрел на неё исподлобья, растирая ладони. ​ ​Гермиона аккуратно распрямила ноги и вытянула их, интенсивно шевеля пальцами в белых кашемировых носках. Неприятные разряды прошлись по икрам, от того что она их отсидела. Это немного помогло прийти в чувство. Если уж Малфой решился на такие откровения, значит, всё решено. Где-то в сыром Азкабане один из дементоров прямо сейчас выбирает плащ, который оденет к ней на свидание. В который раз. ​ — Что ж, спасибо за честность, — выдавила она и принялась расхаживать по комнате. Малфой несколько секунд позволил себе посмотреть на неё украдкой, пока она следила за огнём в камине. В её темно-карих глазах зарево отражалось по-особенному. Драко моргнул несколько раз и наконец взял себя в руки. ​ — Я иду к Поттеру. ​ — Думаешь, в этом ещё есть смысл? — бесцветно спросила она. Гермиона не хотела себе признаваться, гордыня давила всё сильнее, и всё же, ей стало немного легче от того, что он… борется за неё? Это не могло быть правдой, но так хотелось бы. ​ — Безусловно. Я не бросаю дело на полдороге. Даже если тебя казнят, а я спустя какое-то время отыщу Снейпа, тебя посмертно представят к Ордену Мерлина и снова возведут в ранг святой, — Малфой хотел, чтобы Грейнджер прекратила вести себя как мертвец. Эта шутка должна была разрядить гнетущую атмосферу в башне, но плечи Грейнджер как-то поражённо опустились, а губы побелели, она снова начала наматывать круги по комнате. ​ — ​Да ладно тебе, — Малфой со вздохом поднялся с кресла и подошёл к ней. ​ От него веяло жаром, потому что он только что отошёл от камина, но Гермиона восприняла это иначе. Ей захотелось как той бабочке, приблизиться к этому огню. Раньше у нее была круглосуточная поддержка, где бы она ни находилась. Любящие родители, лучшие друзья, учителя, которые были больше, чем просто наставники. И как бы она ни старалась, но глубоко в душе ей так хотелось просто упереться лбом в крепкое плечо и пожаловаться сквозь слёзы, как ей всё осточертело. ​ — Что рассказала Астория? — стоя всё ещё непозволительно близко к Драко, спросила Гермиона, чтобы отвлечься. Он смотрел на неё свысока, но всё же по-другому, не так, как тогда, в Азкабане. Гермиона не отводила взгляд, впервые позволяя себе вот так обвести его лицо глазами. Ей никогда не нравились блондины. Особенно претили светлые брови и ресницы. Но брови Малфоя были тёмными и так выгодно подчёркивали его глаза. А ресницы, хоть и белые, но были непозволительно длинными и густыми, что не могло не нравится. ​ — Как ты и предполагала, её заставили. Причём это был довольно виртуозный Империус. ​ ​Малфой ожидал от Грейнджер победоносно вздёрнутого носа, но она глубоко задумалась после его слов. ​ — Не может быть… — прошептала она сама себе, хмуря брови. ​ — Я рассказывал тебе, что разговариваю с мертвыми? — Малфой решил отвлечь Грейнджер. Такое она точно не могла пропустить. Этот магический талант ещё ни разу не был доказан весомыми аргументами в каком-либо научном труде, и, если бы они не были сейчас в этих обстоятельствах, Грейнджер уж точно захотела бы его себе заграбастать в виде подопытной крысы. ​ — Правда?! — она мгновенно встрепенулась, а в её глазах мелькнул азарт. ​ — Да. Я даже не знаю, что это больше дар или проклятье, — хмыкнул Малфой, раздумывая, добавить ли, что именно так он и понял, что Снейп жив. Или что однажды ему показалось, что Грейнджер пришла к нему в комнату, или как ему снилось, что он и она… ​ — Расскажи? — это вряд ли помогло бы Грейнджер сделать свой шанс на выживание реальнее. Но она теперь полностью зависела от других людей, и всё, что она могла, это кое-как делать подсказки, которые Малфой вряд ли когда-нибудь поймёт. Случай со снами в мире мёртвых был поразителен, и она просто хотела услышать об этом, может, это её последняя сказка перед вечным сном. ​ — Я обязательно расскажу тебе, но не сейчас. Нужно поговорить с Асторией. И если успею, наведаться в больницу к маме. ​ — Она здесь надолго? — с явным холодком в голосе спросила Грейнджер. В другой вселенной это выглядело бы как ревность. Но ведь это Малфой и Грейнджер, поэтому, Драко посчитал, что она просто опасается, ведь Гринграсс может встретить её и узнать их маленький секрет. ​ — Нет, завтра ей нужно вернуться в Хогвартс. Я специально попросил Блейза побыть здесь и присмотреть за ней. Но толку, как мы видим, — Малфой показал круг указательным и большим пальцем. — А как ты, кстати, его уговорила отнести записку своим дружкам, да ещё с таким неоднозначным посланием? — Драко избегал этой темы просто, чтобы не показать, как ему стали приятны её слова.​ ​ — Как ты узнал? — недовольно спросила Гермиона. ​ — Ты серьёзно думала, что Забини не заглянет в письмо?! — он рассмеялся. ​ — Это неприлично, я думала, что уж вам-то знакомы правила поведения, — Гермиона, намекая на их высокое происхождение, сложила руки на груди и нервно трясла ногой. — И всё же, почему он согласился? ​ — Потому что он проиграл мне в карты, — с ухмылкой ответила девушка. ​ — Да быть того не может! — присвистнул Драко. — Он будет заставлять тебя играть с ним, пока не одержит победу, — Драко знал больное место друга. Он был азартен до сумасшествия. ​ — Ну либо пока моя голова не окажется в пасти дементора, — ответила Гермиона. ​ — Я же сказал, мы что-нибудь придумаем, — Малфой легонько дёрнул за кончик локона Гермионы, но резко убрал руку от такого непозволительного, слишком дружеского жеста. — Я зайду вечером, — ​ бросил он и быстро вышел за дверь.​ ​

***

— Значит, залезла в трусы к слизеринскому принцу? — Блейз сорвал несколько ягодок барбариса и почти осмелился закинуть их в рот, но так и не смог. Они были чрезвычайно кислые. — Не твоего ума дело, — без злобы и даже с некоторой гордостью ответила Астория, своим видом давая чёткий ответ. Она шла на пару шагов впереди, разглядывая незнакомое растение, которое, извиваясь, уже достигло потолка. Оно даже немного шевелилось, и выглядело это жутко. Под ногами приятно хрустела мульча из коры и опилок. Они гуляли по огромной стеклянной оранжерее, которая находилась на крыше западного крыла Малфой-мэнора. Из-за особого строения оранжереи и, конечно, магии, здесь всегда сохранялась подходящая температура и влажность. Сад был невероятный, удивлял разнообразием растений. Не только благородные цветы, по типу роз всех мастей, включая самые редкие — голубые и чёрные, росли здесь и незабудки, виолы, лаванда и куча лекарственных растений. Чем ближе к стенкам, тем выше становились цветы, кусты и кустарники. На последнем ряду росли молодые деревья. В длину стеклянный купол был порядка двухсот метров и не меньше пяти в высоту. Контраст с серым отталкивающим лесом вокруг поместья был волшебным. — Я буду только рад, если у вас что-то получится, — серьёзно ответил Забини. — Лучшей спутницы жизни ему и правда не найти. — Что здесь делает Грейнджер? Тебе не кажется, что это переходит все границы? — не маскируя своё раздражение спросила Астория. С Забини она могла быть откровенной. — Малфой же рассказывал тебе, — на всякий случай уточнил Блейз. Присутствие осуждённой ведьмы его тоже настораживало, однако больше его беспокоило то, что Малфой к ней стал более снисходителен. — Но не жить же с ней вместе! — Астория от возмущения сорвала лист эвкалипта и растёрла его между пальцев. Аромат приятно щекотал нос. — Я беспокоюсь за него, Блейз. Она ведь сумасшедшая! Или она его убьёт, или он ее. Я сойду с ума без Драко, — девушка, не заботясь о светлом костюме, села на импровизированную лавку из старого ствола дуба. Когда она не строила из себя без пяти минут миссис Малфой, то выглядела собой — юной девушкой, немного капризной, немного избалованной, эгоистичной, но честной и отчаянно любящей своего принца. Он был выдуман в её голове и не существовал в реальности, но на эту роль она выбрала Малфоя. Астория бы отдала сейчас многое, чтобы он хотя бы по-дружески, как раньше, чмокнул её в макушку, обнял. Она так скучает по его запаху, по его рукам. Вспоминать о чем-то большем, что было между ними, Гринграсс себе запрещала. Иначе от желания к Драко она сходила с ума, она была им очарована всю свою жизнь. Но сейчас главное наладить с ним отношения, выпросить прощение за свою беспечность. Блейз подсел к ней и приобнял. Астория заслуживала хорошего парня, Драко таким не был уж точно, но раз она так его любила, Забини не пожалел бы сил, чтобы помочь ей выйти за него замуж. Он всегда испытывал тёплые чувства к Гринграсс, без намёка. Она была преданной, а это было такое редкое качество. — Наберись терпения, — тихо сказал он. — Я придумаю, как нам избавиться от Грейнджер побыстрее. — Нет! — Астории в ужасе потрясла головой. — Это может навредить Драко! — Я сделаю так, что все останутся довольны, не обещаю, но постараюсь. — Вот вы где. К ним неспешно приближался Драко, безэмоционально разглядывая уютные посиделки Астории и Блейза. У него даже промелькнула мысль, что так было бы всем проще. Но он хорошо знал, как Забини относится к Астории. — Блейз, оставишь нас? ​Забини ободряюще улыбнулся девушке и, проходя мимо друга, шепнул: — Если помнишь, там дальше, за кустами боярышника, подвесные качели на двоих, — он гаденько ухмыльнулся. — Это вообще-то мой сад, Забини, — фыркнул Драко. — Вали уже, — он легонько толкнул друга плечом. Всё же пригласить его было хорошей идеей. С ним всё происходящее не кажется старой вагонеткой, несущейся на одном колесе в пропасть. Стоило Забини уйти, как Астория сразу же высушила накатившие слёзы и заставила себя мило улыбнуться. Она не может показывать Драко, что чем-то расстроена или недовольна. Она его опора и поддержка, она замолит свои грехи, если надо, на горохе или на крови. — Ты что-нибудь вспомнила? — усаживаясь рядом спросил Драко. — Нет, к сожалению, ничего, прости, — она осторожно погладила его руку. — Может, есть какое-то лекарство, чтобы воспоминания вернулись? Я готова выпить его, независимо от того, какое оно имеет побочное действие. — Совсем ничего, — скорее как утверждение произнес Драко. — Ну только если… — Астория замялась. — Говори, любая мелочь может быть важна, — Драко не хотел больше кричать на неё или давить, но когда она в таких важных вещах пыталась недоговаривать или решать, что глупо, а что нет, её хотелось просто придушить. — Пахло какао, — быстро произнесла девушка, предполагая, что сейчас ей выскажет Малфой. — Подробнее. — Ну, когда я пытаюсь вспомнить, что он говорил, как он выглядел, мне кажется, что пахнет какао. Не свежезаваренным с молоком, нет, а именно горьким, как порошок. А ещё, я не знаю, как бы описать это правильнее, — девушка встала и медленно прошлась по дорожке. — Как будто рандомно мелькают картинки чего-то дикого, первобытного, — Астория затихла, гадая, помогла ли она хоть чуть-чуть. — Первобытного? — Драко понятия не имел, что она несёт и как ему это поможет. — Что-то близко к школе Уганды, помнишь, лекции Бинса, там есть раздел по магическим школам. Такой вот ассоциативный ряд, по моим ощущениям. Племена, ацтеки, майя, — Астория повысила голос и стала вспоминать все слова, которые на её взгляд могли помочь выразить мысль. Драко не видел в её словах ничего смешного. Первое, что мы забываем, когда человек уходит надолго или навсегда, — это голос, затем всё больше размывается лицо. Запахи же на память человека оказывают самое сильное влияние, поэтому аромат вызывает точную ассоциацию. На втором месте музыка, а только потом изображения или, точнее, место. Это лучше, чем ничего, но пока яснее не стало ни на йоту. — Ладно, идём в дом. Скоро ужин, а мы ещё даже не обедали. Он помог ей подняться, подав руку, и это было первое его прикосновение с момента её приезда. Астория задержала на нём полной нежности взгляд, но, зная его характер, намекать на что-то большее даже не пыталась. Тем не менее, к столу, где их уже ждал Блейз, она вышла в приподнятом настроении.

***

«…. Зачем он ему? — в пустом классе раздался глухо голос Гермионы. — Поверьте, вряд ли вы захотите это знать, — глубоким голосом ответил Снейп. — Но по стечению обстоятельств образец, так скажем, вышел бракованный, так что … — он многозначительно посмотрел на девушку, которая пребывала на грани паники. Она и близко не представляла, как далеко за рамки разумного мог выходить Волдеморт. Это было шокирующе. ​ — Как же вы можете так спокойно говорить, это же… ! — Гермиона задохнулась на этих словах, не в силах подобрать нужные. ​ — Прекратите истерику, мисс Грейнджер, — повысил голос Снейп. — Итак, вернёмся к делу. Я выполнил условие. Ваши родители надёжно спрятаны. Они под Фиделиусом. Поверьте, чтобы их отыскать, потребуется десяток легилиментов, подобных мне, а также достаточно сообразительных и могущественных волшебников, чтобы подобраться к магглам. Таких, как вы понимаете, у Тёмного Лорда в дефиците, искать их сверх усиленно, чтобы сделать больно подружке Избранного, не будут. ​ — Почему вы его называете Тёмным лордом, даже когда он не рядом? — недовольно и резко спросила Гермиона. Эта манера Снейпа раздражала её. ​ — Запомните, мисс Грейнджер, роль нужно не играть, в неё нужно вживаться. В любой момент вас могут подловить на мелочах, обыденных вещах. Поэтому я продолжаю служить Тёмному Лорду и за воротами Малфой-мэнора. Я не позволяю говорить вслух даже с самим с собой о том, что по-настоящему думаю о нём. Всё мое истинное отношение лежит очень и очень глубоко. И вам я советую делать так же, живите новой ролью… — чёрные глаза стали приближаться к лицу девушки, становясь нереально огромными и жуткими…» ​ ​Гермиона резко открыла глаза и ровно села в кресле. Она задремала, и ноющая шея подсказывала, что уже давно. Это был не сон, это было воспоминание, которое пробилось на поверхность. Гермиона покосилась на стол, ожидая увидеть там что-нибудь съестное, но гладкая поверхность лишь бликовала от огня. За окном начинался вечер. Гермиона подумала о том, что Малфою перед тем, как он отправится на Гриммо, необходимо поговорить с ней. Он конечно обещал зайти, но «…. обещать не значит жениться» вспомнила глупую фразу Гермиона и кротко улыбнулась. ​       Улыбка быстро погасла, потому что она разозлилась на себя. Для Малфоя это была своего рода игра. Здоровье матери уже не стояло на грани, Снейп ему, конечно, дорог, и он пытается его найти по понятным причинам. И всё же, это теперь не вопрос жизни и смерти. Но он все ещё пытается спасти её. И Гермиону это бесило, потому что он поселил в ней надежду.

***

​Драко бывал здесь однажды. Ему было лет пять. Тогда квартира в несколько этажей казалась просто потрясающей. Его, в отличие от взрослых, не волновало нелепое расположение комнат и само место жительства, ведь богатейший род ютился в каком-то общем доме. От роскошного убранства тех лет уже ничего не осталось. Здесь сейчас было прибрано, однако обветшалая мебель и скрипучие полы вызывали неприятное опустошение. Поттер шёл уверенно впереди, пока Драко рассматривал всё, что попадалось на глаза. ​ — Ты что же, не приведёшь свою огненную принцессу в это скромное жилище, но которое, по крайней мере, не напоминает голубятню? — Малфоя нервировал слишком важный вид Поттера, который строил из себя аврора на задании. ​ — Никогда бы не подумал, что ты любишь собирать сплетни, Малфой.​ ​ — Ими и живу, — задержав взгляд на огромной люстре в паутине, ответил Драко. Почему кругом чистота, а она в таком виде? Скорее всего, потому, что Кикимер ни за что бы не приблизился к месту, где идет такое страшное нечто, как ток. А что, жить здесь имело смысл. Электрическое освещение, коммуникации… это ведь всё принадлежало магглам. Интересно, как удавалось Блэкам нивелировать волшебство, чтобы в доме работало электричество. Видимо, хватало защиты только на лампочку и всё же, это было крайне странно. ​ — Мы пришли, — объявил слишком серьёзно Поттер. Оттолкнул дверь и прошел вперёд. ​ ​Гарри с тоской посмотрел на выжженное место на дереве. Сириус был чёрной дырой и в его груди, которая никогда не затянется. Он поспешно отошёл к столу и начал перебирать завалявшиеся там вещи, чтобы скрыть смятение. ​ ​Драко же пристально разглядывал дерево. Он нашел там себя и скривился. Более капризного и неприятного ребенка представить было нельзя. Малфой несколько раз прошёлся по всем родственникам, но ничего, ни единой подсказки не нашёл. Он даже набрался мужества и просверлил взглядом ненавистную тётку, каждый миллиметр изображения. ​ — Я тут подумал, — раздался голос Поттера, — если Гермиона, действительно, тебя очень просила найти дерево Блэков, то его нужно ей показать, поэтому я принес колдоаппарат. ​ — Это отличная идея, Поттер, — без издёвки произнес Малфой. — На всякий случай, снимем всю комнату. ​ Возвращались они в полной тишине. На дворе стояла глубокая ночь, и страшно хотелось спать. Но Малфою не терпелось показать снимки Грейнджер. ​ ​Поттер же думал о чём-то своём, едва успевая захлопнуть рот, видимо, так и не договорившись сам с собой, стоит ли обсуждать​ это с Малфоем. ​ — Выкладывай уже, — снисходительно ответил Малфой. — Я же вижу, ты хочешь что-то сказать. ​ Поттер взвешивал последние за и против. ​ — Да, хотел, — он остановился у кованых ворот. — Мы нашли место для Гермионы. Просто знай об этом. И, когда совсем будет некуда тянуть, не мешай нам, о помощи, конечно, не прошу. Подумай, как сделать так, чтобы ты был не замешан. ​ ​Малфой хотел съязвить, поиграть на нервах очкарика, покидаться фразами, что отпустит Грейнджер, когда ему вздумается. Но настроение было не то. ​ — Я помогу вам, но это будет самый крайний случай. ​ ​Во всём замке стояла такая гробовая тишина, что становилось даже не по себе. Однако Драко одёрнул себя, не хватало только суеверий. Все спали, вот и всё объяснение. Он хотел зайти к Грейнджер, но решил, что лучше подождет до утра, тем более новостей- то и нет. Интересными, но также бесполезными были только заявления Астории. Обсудить это с ведьмой страшно хотелось, что было странно, ведь вообще-то в его доме сейчас находится лучший друг, но он всё время думал о Грейнджер.​ ​ Ночную идиллию прервал силуэт у окна. Драко привычно вскинул палочку и настроился на новый визит мёртвой Лестрейндж, как она повернулась и тихо проговорила: ​ ​ — Малфой, это я, успокойся, — Грейнджер выглядела возмущённой, что он тычет в неё древком. Как будто это не она стоит в его комнате, куда он её не приглашал.​ ​ — Что ты тут делаешь? — злым шёпотом спросил Драко, хотя это было глупо.​ ​ — Как что?! Ты не зашел ко мне перед тем, как отправился к Гарри, я ведь сгораю от любопытства! — она поставила руки в бока, уверенная в своей правоте, но не повысила голос, неосознанно повторяя за ним. ​ ​ ​ Малфой опешил от её наглости, но спорить не стал.​ ​ ​ — Разговор с Асторией затянулся, — при этом Гермиона вскинула брови и отвела от него лицо, как будто ей стало неприятно это слышать.​ ​ — Она практически ничего не вспомнила, кроме одной интересной вещи.​ ​ — Какой? ​ ​ ​ — Как только она начинает воспроизводить в памяти встречу, ей чудится запах какао-порошка. Это въелось настолько сильно, что даже затуманивший всё Империус не смог уничтожить это воспоминание.​ ​ — Какао? — казалось, вся теория Гермионы рухнула.​ Допустим, тра́вы, допустим, пиявки и тухлая кожа бумсланга, но какао?! ​ —​ Да, вот такая странность… — также задумчиво произнес Малфой. Для расследования у него было всего ничего: инвалидка на память Грейнджер и неоднозначный запах растения тропических лесов. — А, вот ещё, — вспомнил, наконец, Малфой, ​ — на всякий случай мы тебе сделали фото древа и вообще всей комнаты. Это была идея Поттера, — в конце нехотя признался Малфой.​ ​ — Гениально! — восхищённо произнесла Гермиона. — Давай. ​ ​ ​В это время в дверь постучали. ​ — Это Астория, — одним движением губ произнес Малфой. Он мигом залез под одеяло и накрылся полностью до подбородка.​ ​ ​Грейнджер же в растерянности метала взгляд по комнате. Драко обречённо вздохнул и кивнул ей на шкаф, однако, чтобы добежать до него, пришлось бы огибать кровать. Гермиона решила срезать путь и побежала прямо через Малфоя, но в это время дверь начала медленно открываться. Драко дёрнул Грейнджер за руку и затолкал под одеяло, а сверху ещё для убедительности накинул покрывало. ​ ​Когда Астория вошла в комнату в своём невинно-роскошном пеньюаре молочного цвета, её встречал мертвецки спящий Малфой.​ ​ ​— Драко, ты спишь? — ​ тихий и глупейший вопрос, заданный человеку в поздний (или почти уже ранний) час. ​ ​ ​Гермиона упёрлась в его грудь щекой и была прижата всем телом максимально близко, чтобы создать видимость одного человека в куче одеял и подушек. Она едва-едва вдыхала и выдыхала. Нос от недостатка воздуха и жары сразу же заложило, дышала она ртом. Капельки пота образовались на верхней губе, Гермионе страшно захотелось их стереть и почесать нос. Она сделал это медленно об его рубашку. Рука Драко, что держала её крепко подле себя, стала железной. У неё точно останется на спине синяк.​ Пока она осторожно водила носом, зрачки Малфоя сужались и расширялись в такт её движениям. Жаркое дыхание ведьмы выводило его из равновесия, за которое он отчаянно хватался. При всём этом он должен был делать вид, что его разбудили. Благо в комнате прогорел камин, и было темно. ​ ​— Да, Астория, как ты видишь, я сплю, — якобы сонно, но довольно чётко проговорил Малфой.​ ​ ​— Драко, — она смотрела своим искренним любящим взглядом в светлый, ангельский для неё, затылок сдерживая слёзы. — Прости меня, прошу, — она протянула ледяную ладонь и погладила его по голове.​ ​ Малфой тяжело сглотнул. Пока Астория гладила его по голове, рука Грейнджер медленно поползла наверх. Куда бы не хотела она ее переместить, тесный путь пролегал через его пах. Малфой хотел было ущипнуть дурацкую Грейнджер, но не стал рисковать. — Тори, мы все обсудили, — продолжал он ровным голосом. — Мне нужно время, я всё обдумаю, у нас всё будет хорошо, дай мне завершить дела, — повторил хрипло Драко. Он уже даже не заботился о том, что Грейнджер отчётливо чувствует его твёрдый член. Её руки должны были лежать смирно, как и она сама. — Я понимаю, что ты виновата лишь отчасти, — Малфой старался говорить спокойно, и рука Астории, такая ледяная, была просто невероятно нужной, потому что под одеялом был настоящий вулкан. Они с Грейнджер оба в одежде, в нелепейшей ситуации, которая добавляет неловкости и поднимает градус. Эта дура ещё зачем-то взялась медленно и довольно интимно тереться о его грудь, что вообще сбивало с толку. А Грейнджер была вне себя от своих рук, но не могла уже остановиться. Пока слизеринка увещевала своего принца, Гермионе страшно захотелось отомстить за зелье похоти и поставить его в неловкую ситуацию. Она специально делала неаккуратные и такие опасные движения руками по его торсу и как можно ниже. В какой-то момент она провела ладонью по его бедру и сжала ягодицу. — Иди, Астория, спокойной ночи, — теряя последние капли терпения повторил Малфой. ​ — Спокойно ночи, Драко, — Астория широко улыбнулась, ведь он бросил ничего не значащие слова для него — «у них всё будет хорошо» — но ей этого было достаточно.​ ​ ​Как только дверь захлопнулась, Малфой отдёрнул одеяло и откатился на спину. Грейнджер слезла с кровати и принялась трясти кофту, пытаясь себя обдуть.​ ​ — Какого хуя ты творила? Выглядел он прекрасно. Мокрые волосы, бледное лицо, розовые щёки, алые губы будто немного припухли, рубашка промокла насквозь на торсе. Шея блестела от пота. Гермиона не хотела думать, как выглядит она, конечно же, не так безупречно как Гринграсс, но она никогда и не желала бы этого. — Вспомнилось, как ты меня лапал на виду у моих друзей. Зря ты её так рано спровадил. — Ты и правда думала, что таким образом мне мстишь? — он недобро улыбнулся, медленно надвигаясь на неё. — Ты играешь с огнём. Гермиона не боялась угроз Малфоя о смерти, но его взгляд сейчас уничтожал её другим способом. Она молилась всем богам, чтобы поцелуй, о котором она сейчас думала, ей на самом деле был не нужен. ​— Если ты так подавала мне знаки внимания, то у меня для тебя плохие новости, ты не умеешь флиртовать, — с ровным выражением лица произнес Малфой, пытаясь задавить своё возбуждение. Он висел на тонком волоске от момента, когда сорвётся. И вряд ли его бы интересовало, хочет она того же или нет. Их обоих проклянут даже в аду. ​ — Скажи это своему члену, который все ещё оттягивает штаны, — набралась смелости и ответила Гермиона. ​ — Посмотрим снимки? ​ ​ ​Драко подавил ухмылку и призвал к себе мантию.​ ​ ​ ​На просмотр ушло пятнадцать минут. Вернее, Малфой сдался уже через пять и мирно храпел, сидя на полу и откинув голову на кровать. А Гермиона чуть ли не рвала на себе волосы. На гобелене Блэков не было того, что она искала. Это было очевидно, ведь Малфой сразу бы об этом рассказал, такое не заметить невозможно. Гермиона тысячный раз просмотрела все фотографии. Ничего.​ ​ ​Проснулся Малфой потому, что его левый бок подрагивал от холода. И это насторожило Драко, ведь замерз он не весь. Рядом сопела Грейнджер, которая о себе позаботилась. Она спала на подушке, обмотанная тёплым одеялом как коконом, а ему досталось тонкое покрывало, которое в итоге съехало. Вокруг неё были разбросаны колдоснимки. Драко ещё раз их рассмотрел. Ничего из ряда вон выходящего.​ ​ — Финк, — негромко произнес Малфой. Эльф появилась уже в поклоне. — Принеси завтрак для… — Малфой впал в ступор, прежде чем как-то обозначить ведьму, — неё. И пока мисс Гринграсс здесь, Грейнджер никуда не выпускай, — Малфой снова вспомнил, с какой интонацией нужно произносить фамилию этой чокнутой.​ ​ Когда он спустился на завтрак, Астория уже при полном параде стояла в гостиной, собираясь отправиться в школу. Строгое изумрудное платье с воротником стойкой, брошь с серебряной змеёй и изумрудами, высокие чёрные сапоги на плоской подошве. Завершали образ прилежной, но страшно богатой ученицы закрытой школы тёплая бархатная мантия чёрного цвета и высокие замшевые перчатки. На удивление Малфоя, она была в приподнятом настроении.​ ​ — Ты позавтракала? — спросил Драко из вежливости, после её крепких объятий. ​ — Да, и мне уже пора. Я сразу же напишу, как только что-нибудь вспомню. Драко, пожалуйста, пиши мне иногда тоже, я страшно скучаю, а ещё волнуюсь за миссис Малфой, — уже тише в конце добавила Астория, чтобы не разозлить его снова.​ ​ — Хорошо, я постараюсь. ​ ​Астория ещё раз тепло улыбнулась Малфою и, поцеловав его в щеку, застучала каблуками, бодро удаляясь по коридору. ​Эльф с сумками семенили следом. ​ Блейз насмешливо ковырялся в варенном яйце на подставке.​ ​ — Тут птичка на хвосте принесла, что кое-кто кое с кем провёл ночь в хозяйской комнате? — мулат оскалил зубы. ​ — А ты о ком из них двоих? — бесстрастно ответил Драко, принимаясь за завтрак.​ ​ — Принято, — рассмеялся Забини. — Расскажешь, как прошёл визит к Поттеру? ​ ​ — Да. После того, как ты поделишься со мной своей сообразительностью. Ты зачем Грейнджер уговорил играть в карты на желание? ​ ​ ​Блейз болезненно сморщился.​ ​ — Она удачливая сучка, — он кинул обратно маленькую ложечку в пиалу с ежевичным вареньем, после того как густо намазал им тост, но не донёс лакомство до рта. — Я хотел заставить её говорить, был уверен, что она проиграет. ​ — Ты дебил? — спокойно спросил Малфой. — Её не смогли расколоть дознаватели министерства Магии. Блок в её башке поставил сам Снейп, а тут появляешься ты и одним карточным долгом раскрываешь тайный заговор? ​ ​ — Ну, знаешь, была ни была, — ​ Забини и правда не видел в этом ничего страшного. Он относился к ней, как и Малфой когда-то, как к расходному материалу. ​ — Она могла просто сдохнуть. Непреложный обет плюс дополнительная абракадабра от крёстного, а всему этому в противоречие — карточный долг, по которому она была бы обязана выполнить желание. Это откровенная конфронтация. В лучшем случае она бы грохнулась в обморок, в худшем — сошла с ума.​ ​ — А ты все еще уверен, что защищаешь её только потому, что она много знает? — осторожно спросил Блейз.​ ​ ​ — Есть идея! — раздался взволнованный голос, перед тем как появилась сама Грейнджер в поле зрения. За ней поспевала Финк.​ ​ — И тебе доброго утра, — закатил глаза Забини. Его всё ещё приводила в лёгкий шок прерогатива Грейнджер вот так шастать по Малфой-мэнору, а ещё больше бесило спокойное лицо Малфоя, который вёл себя так, будто это не сенсация. ​ — Я, кажется, догадываюсь, — повторила ведьма, выразительно глядя на Драко. ​ — Говори, я ему потом всё равно память сотру, — отмахнулся от друга Малфой, ожидая объяснения от девушки.​ ​ ​Забини фыркнул, но ничего не сказал в ответ. Ошалевшие глаза Гермионы доставили ему удовольствие. Да, не только она со своим профессором баловалась опасными заклинаниями и играми с сознанием. На самом деле они просто с Малфоем перед разгаром войны заключили Непреложный обет, который не позволил бы одному из них навредить другому. Это было сделано не из-за недоверия, а чтобы отобрать у прислужников Волдеморта возможность изощренно пытать их. Например, заставить под Империусом убить другого стало бессмысленно, ведь обет нерушим, и они просто умрут оба. ​ — Некоторые имена в дневнике твоей бабушки были на арабском. Я не придала этому значения, пока заново не перечитала его. Она говорила про Беллатрикс. Только называла ее Альнаджид. Потому что звезда Белля́трикс на арабском звучит именно так. Считается, что именно арабы открыли созвездие Ориона. Так ли это — никто не знает, но одна и та же звезда носит разные имена.​ ​ Взгляд Малфоя был заинтересованным. Значит, есть та зацепка, за которую так рьяно бьётся Грейнджер.​ ​ — Я сейчас отправляюсь к маме, обязательно выясню у неё, могло ли быть такое. Забини составит тебе компанию в библиотеке, пока я отсутствую.​ ​ — Мне не нужна нянька, — оскорбилась Гермиона. ​ ​Блейз приподнял брови, наблюдая за их разговором. Он точно помнил, Грейнджер пленница в этом доме и де-юре заключённая Азкабана? ​Или просто погостить приехала? ​ — Это да, тем более одна у тебя уже есть, — Драко кивнул головой на Финк, которая стояла за высоким вазоном, думая, что её не видно. ​ Грейнджер ничего не ответила и отправилась к лестнице, как её остановил вопрос Малфоя, от чего Блейз, уже не сдерживаясь, громко поставил чашку на блюдце. ​ — Ты завтракала? — вопрос Драко задал как бы невзначай, не глядя на неё.​ ​ ​ Но Гермиона не успела ответить, это за неё сделал эльфиха.​ ​ — Конечно! Я принесла госпоже тосты с джемом, бутерброд с сыром и кофе с молоком, молока больше, чем кофе, всё, как предпочитает госпожа, — в конце пламенной речи Финк все же поджала уши, одумавшись.​ ​ — Нет, мне кажется, я точно ошибся адресом, — произнес Забини и пошёл в библиотеку никого не дожидаясь.​ ​ ​Гермиона проводила его взглядом, а потом посмотрела на Финк и легонько махнула головой. Та испарилась. Грейнджер опешила от собственного поступка, но решила покарать себя за это позже. Она теребила край свитера, стараясь не наблюдать за Малфоем и его пальцами, которые кровожадно разделывали булочку. Он о чём-то сосредоточенно думал, глядя перед собой. Вниманием не обделила Гермиона и пальцы Драко, которые засовывали в рот кусочки, сахарная пудра медленно осыпалась перед ним.​ ​ — Если ты голодна, то можешь просто поесть, не надо на меня так пялиться, — насмешливо проговорил Малфой и резко посмотрел на неё.​ ​ — Нет, я хотела, — Гермиона покраснела до кончиков ушей, продолжая тему, — хотела объясниться за вчерашнее. ​ ​Гермионе было не жаль. Вот в чем была вся убийственность ситуации.​ Но для него она придумала более-менее внятное объяснение, и она бы ему его выложила, не открой он свой рот. ​ — В следующий раз доведи дело до конца. Ты гриффиндорка, вроде как. Разве можно бросать на полпути? ​ — он обвёл её откровенным взглядом с головы до ног. ​ Грейнджер мгновенно перестала краснеть и почему-то разозлилась. Захотелось его схватить за волосы и… и… ​ Гермиона в который раз подумала о том, что её вспышки агрессии — это последствия всех переживаний, которые она вынесла в последний год. Невозможно ненавидеть человека и хотеть его, делать отвратительные вещи, а потом вспоминать об этом снова и снова.​ ​ ​Гермиона прикрыла глаза и медленно выдохнула.​ ​ — Да пошел ты, — легко сказала она и уже почти развернулась, как жёсткая рука схватила её.​ ​ ​Малфой дёрнул её на себя совсем не нежно. Она врезалась в его грудь так, что воздух со свистом вылетел из лёгких. Ему было абсолютно плевать на раннее утро, на залитую солнцем гостиную, на присутствие в доме Забини. Она давно уже сидит где-то там, глубоко в нём, будит необъяснимые, постыдные желания. Вся эта история, тайны, которыми она плотно укутана, она сама… Мерлин, как наваждение. Он схватил её за обе руки и толкнул на стол. Посуда с грохотом повалилась на пол, по белой скатерти растеклось варенье и кленовый сироп. Сразу же появилась Финк, но Малфоя уже было не остановить​ ​ — Выйди отсюда! — рявкнул он прислуге. — Никого не пускать сюда, ты меня поняла? — говоря это властно, Драко смотрел лишь на Грейнджер. Ей становилось всё страшнее. Теперь он ей напоминал того Малфоя, который притащил её в мэнор как тюрьму. ​ ​ — Пусти, — твёрдо сказала Гермиона. Она сидела на столе, отклоняясь от него. Малфой резко разжал ладони, которыми держал её запястья, и она почти упала на поверхность стола, почувствовав, как волосы погрузились в тягучую сладкую массу. Он стоял над ней тяжело дыша, его глаза внимательно следили за её действиями. Она немного приподнялась на локтях, а он медленно толкнулся, стоя между её ног. От такой наглости она распахнула глаза и приоткрыла губы.​ ​ — Иди, — сказал он, толкнувшись еще раз. ​ — Чего ты ждешь? — ещё. — У тебя есть ровно две секунды.​ ​ ​Он потерся членом о её промежность, держа руки на её бедрах, и тихо прошептал: ​ — Один, два… ​ Грейнджер застонала, схватила его одной рукой за затылок и впилась губами в его. Сквозь собственное шумное дыхание и влажные звуки поцелуя, она едва слышала, как резинка её штанов жалобно затрещала, пока он стягивал их. Малфой схватил ведьму за волосы и втянул в новый поцелуй, будто она была его главным блюдом на завтрак. Она едва расслабила ноги, стараясь быть ещё ближе ​к нему, сделать приятное себе и хоть немного перестать желать его внутри. Она не успела это сделать, как он резко насадил её на себя. Никаких неприятных ощущений, будто она делала это с ним сотни раз. Гермиона перестала держаться за Малфоя, откинувшись на стол. Кончиками пальцев она трогала его косые мышцы, пока он брал её и наблюдал за тем, как входит в неё. От удовольствия и бессилия глаза то и дело устремлялись ввысь, затуманенный взор видел высокие потолки и огромную хрустальную люстру. Стоило Грейнджер подумать о том, что она, грязнокровка, трахается сейчас на длинном столе, где сидело десять поколений Малфоев, то возбуждение росло просто в космической прогрессии. Малфой наклонился к ней, разводя руками её колени ещё шире и целуя настолько откровенно, что стало бы стыдно самой старой проститутке в Лютном переулке. — Если небесная кара существует, то нам конец, Грейнджер, — прошептал он ей на ухо и резко вышел из неё. Сильные руки схватили девушку, а она даже не сопротивлялась. Что она могла, если сама мечтала сейчас оказаться к нему спиной. И почему-то эти молитвы были услышаны. Малфою не понадобилось ей ничего говорить. Она прогнулась и расставила ноги шире. Он задрал кофту выше, а потом и вовсе сдёрнул ее. Липкие волосы он собрал в одну руку и потянул на себя. Тёмные разводы исполосовали его рубашку и её обнажённое тело. Грейнджер в нетерпении сама толкнулась к нему навстречу. Он медленно провёл носом по её шее, нежно целуя. Рука скользнула по животу ниже, нежно массируя чувствительное место. Ведьма застонала, не разжимая губ. Он обвел пальцами её сосок, взял грудь в ладонь и медленно вошёл в нее. Гермиона прогнулась, насколько позволяла её гибкость, если не превышая лимит. Он сжал её грудь, а потом стал набирать темп. Она широко раскрыла глаза, но все равно ничего не видела перед собой. Наверное, так себя и ощущают сумасшедшие. Он притянул её за волосы, вдыхая их аромат. Второй рукой он схватил Гермиону за подбородок, поглаживая большим пальцем губы. Гермиона приоткрыла их, взяв палец в рот. Сладкий. Чем интенсивнее он толкался в нее, тем ей хотелось ещё быстрее. — Ты готова? — прерывистое дыхание над её ухом и рваный хриплый стон в ответ. Он потянул хвост в кулаке назад и прижал спиной к своей груди, держа одной рукой за шею, чем оставил ей совсем небольшую возможность для дыхания. Два резких, злых толчка, и она вскрикнула, содрогаясь в его железной хватке. Малфой прикусил кожу на её плече, не боясь оставить там кровавый след. Гермиона поставила обе руки на стол и устало опустила голову. Разряды всё ещё проходили по телу, но внутри уже начиналось разрушительное опустошение и муки совести. Малфой лениво провел ладонью по её мокрой спине. Когда она обернулась через плечо, все ещё оставаясь в самой неприличной позе, он стоял в метре от неё, бесстыдно разглядывая. — Я хотел тебя с того дня, как ты появилась здесь, — он признался в этом сейчас не только ей. — Я знаю, что это не нормально. Но… одним секретом больше, одним меньше, да, Грейнджер? — он подмигнул ей и со злой ухмылкой покинул гостиную. Когда трясущимися руками она уже закончила одеваться, появилась Финк. Бедное существо пискнуло и прикрыло пальцами рот, когда увидело ведьму. — Тише, Финк! Успокойся, это не кровь, — подслеповатая служанка, увидев тёмные разводы на лице и шее девушки, могла подумать лишь одно, в конце концов, она служит Малфоям. — С госпожой всё хорошо? — аккуратно спросила она. Гермиона готова была сгореть от стыда. Скорее всего, все эльфы были в курсе, что здесь происходит. А может, и не только эльфы. — Да, со мной всё в порядке. Отведи меня в мою старую комнату, мне нужно помыться и поменять одежду. — Конечно-конечно! — с готовностью произнесла Финк, и, как показалось Гермионе, стёрла незаметно слезу.