Узник Гермионы Грейнджер

— Как миссис Малфой? — спросил Блейз, корча гримасу от боли в спине, пока устраивался в кресле у камина. — Слава Мерлину и Армстронгу, она действительно в порядке. Намерена вернуться скоро домой, — ответил Малфой. Он внимательно следил за огнём в камине, пока Блейз следил за ним. — Я тебя не видел вчера весь день, ты уделяешь Грейнджер больше времени, чем мне, — с шутливой ревностью заметил Забини. — Прости, детка, я исправлюсь, — усмехнулся Малфой. — Лучше спроси, что нам с Поттером удалось обнаружить. — Тебе с Поттером? — Блейз театрально схватился за голову. — Ты такая потаскуха, Малфой, и не стесняясь говоришь об этом мне, лучшему другу. — Хватит кривляться, — цокнул Драко. — Поверь, то, что я расскажу, затмит новость о том, что я и Поттер проводим время вместе, — невесело пошутил Драко. С каждым словом друга лицо Забини становилось все угрюмее. Он даже запретил кошмарам, в которых Волдеморт выжил, сниться ему. Нет-нет-нет. Чокнутый полукровка мёртв. Фантомные боли от Круцио, кинутые костлявой рукой, обожгли тело Блейза, сухожилия рук и ног начали гореть адским огнем. Это не могло быть правдой. — Это Грейнджер надоумила вас? — только и спросил Забини, озираясь по сторонам в надежде найти эльфа. Ему срочно нужен виски. — Само собой. И всё же я не думаю, что это крестраж. — Зная Реддла, можно предположить, что он создал заклятие, которое поможет его воскресить с помощью родной крови, раз уж с костью папаши сработало, — со злобой проговорил Забини. — Нет, это невозможно. Оттуда не возвращаются, — уверенно ответил Драко. — Но становится всё более очевидно, что Грейнджер подставили, — как бы между прочим заметил он. — С чего такие выводы? — опешил Блейз. — Как одно отменяет другое? — Ну а какой у неё был мотив? — Каким-то образом Грейнджер узнала об этом ребёнке. В обмен на жизнь родителей она должна была хранить тайну. И пока Снейп был жив, она не могла раскрыть рта. Вот и решила его убить. Однако твой крёстный тоже не дурак, что очевидно, он подстраховался и переиграл её даже будучи мертвым. — Логично. Вот только я уверен, что Северус жив, — настаивал на своём Драко. — И Грейнджер не убийца. — Драко, очнись, — Блейз отставил стакан и опёрся локтями на свои колени. — Ты защищаешь Грейнджер в деле, в котором есть несколько свидетелей, причём не абы каких! — Она не убивала Снейпа, — упрямо повторил Драко, раздувая ноздри. — Окей, — Забини поднял руки. — Она его не убивала. Тогда всё становится ещё проще. Снейп обязательно найдет тебя и Нарциссу через пару лет. Он никогда вас не оставит. Тогда зачем ты хочешь разыскать его сейчас, мало ли по каким причинам он скрывается? — Но от этого зависит её жизнь! — возмущённо ответил Малфой. — Забини, ты слышишь себя? Ты предлагаешь отдать её под суд, зная, что Грейнджер не убийца? Просто чтобы не связываться с министерством и не тратить время? — А у тебя есть доказательства обратного?! Нет! Кто поверит тебе, Пожирателю смерти? Не лезть на рожон из-за неё, оставь всё как есть. Я боюсь за тебя. Драко, если ты засунешь свой нос или, не дай Салазар, поможешь сбежать чёртовой ведьме, тебя закроют на десяток лет без лишних разговоров! — Забини всё больше и больше убеждался, что Малфой слетел с катушек. Непонятно каким способом, но Грейнджер крепко держит его за яйца. — Я не такой идиот, я не собираюсь подставлять себя, — закатив глаза, ответил Драко. — У неё на этот случай есть друзья, — многозначительно добавил он. — Ну конечно, Кингсли же совсем простак, именно поэтому он сидит в своём кресле. Министр и не подумает проверить вас на сговор, — издевающимся тоном ответил Забини. — Она нравится тебе, я прав, Малфой? Или даже больше? От абсурдного вопроса Малфой даже вскочил на ноги. — Ты заговариваешься, Забини, — почти прорычал он, — это Грейнджер, как ты мог вообще допустить что-то подобное?! — Я видел вас вчера утром, — Блейз тоже поднялся, опершись на палочку. Малфой скривил губы. — Подсматриваешь, значит, — зло усмехнулся он. — И как со стороны, я хорош? — Не придуривайся! — не выдержал Блейз — Тебе вообще крышу снесло, ты что натворил? Влюбился в грязнокровку?! Ты понимаешь, на что ты обрекаешь себя? — Пошёл ты… — сдерживая ярость ответил Малфой. — И чем я развлекаюсь по утрам, не твоё дело. Я больше не хочу слышать от тебя подобную ересь. Малфой резко развернулся и ушёл наверх. Забини проводил его взглядом и решил окончательно, что всё делает правильно. Медлить было больше нельзя.

***

Малфой остервенело сдирал с себя одежду перед тем, как зайти в душ. После разговора с Забини он пару часов обдумывал, что делать дальше. Дважды он порывался написать письмо Поттеру, но останавливался. Он прекрасно понимал, что как только напишет ему, Грейнджер исчезнет навсегда. Был ли он готов к этому? Конечно же, технически (о каких-то там чувствах, которые выдумал фантазёр Блейз, не могло идти и речи), Малфой осознавал все риски. Предвидел, как его минимум месяц таскают на допросы в аврорат, шьют дело о причастности к побегу опасной преступницы, может, даже для профилактики закроют в Азкабане на неделю другую. Всё это можно было бы пережить, если бы не Нарцисса. Но, в конце концов, она будет не одна — Забини и Астория помогут. Может, действительно, спустя пару лет объявится и сам Снейп. А Грейнджер будет жить. Малфой зашёл в душ и продолжал думать, ощущая приятные удары тёплой воды по голове. А что, если Забини прав? Что если она его водит за нос? Драко прислонился лбом к прохладной стенке душевой и закрыл глаза. Он представлял её. Как она смотрит, злится, дерётся, боится и улыбается. Анализировал, как со временем Грейнджер перестала убивать его взглядом при встрече, как впервые поцеловала и… это не выглядело наигранно. Она с каждым днём в Малфой-мэноре становилась всё больше похожей на себя, ту, которую он помнил ещё в школе. Например, её детское восхищение садом, внезапный порыв посвятить его в отношения с другом и эта просьба обнять её, просто по-человечески, как будто Малфой ей был близок. Но кто мог дать гарантию, что прикинуться овечкой и сбежать не было её планом? Он никогда бы не сказал, что Грейнджер прирожденная актриса, но она была отличницей во всём. Сейчас у неё нет палочки, вокруг полно охраны, а дружки без неё как слепые котята. Единственное, что могла Грейнджер, — завлечь того, у кого она была в плену. «Кем же ты в итоге окажешься, Драко Малфой? Очередной жертвой Гермионы Грейнджер или спасителем?» — он подставил лицо струям воды. Вот бы просто взять и промыть мозги. А что, если Грейнджер рвётся на свободу, чтобы исправить свою оплошность и наконец убить Снейпа, коль первый раз не получилось. Драко медленно намылил себя, взвешивая все за и против. Голова шла кругом. Он всегда отличался отличным аналитическими способностями, но сейчас его отвлекало и нервировало то, что времени больше не осталось. Хотя когда-то он смог починить Исчезательный шкаф под более крутым давлением и также в короткие сроки. Но их своеобразные отношения с Грейнджер сбивали с толку, и он не мог найти решения, в котором был бы уверен. Запах грейпфрута и миндаля смешался с паром заполняя пространство. Малфой прикрыл глаза и попытался расслабить тело, но не выходило никак создать стены вокруг сознания, чтобы отсечь эмоции. Он просчитывал самый вероятный исход, когда он поможет Поттеру. Стеклянная дверь бесшумно отворилась, но Драко заметил её присутствие. По ногам потянуло прохладой. Гермиона спокойно смотрела на него, как будто запереться вот так в душ к голому мужчине, да не просто мужчине, а к Драко Малфою, было обычным делом. Но выглядела она в то же время такой потерянной, обречённой, что какие-то правила приличия казались мелочью, не стоящей внимания. Такой Драко не видел её ни разу в жизни. Как тряпичная кукла. — У меня дурные предчувствия, — заявила она, смотря прямо ему в лицо и не сантиметра ниже. — Закрой дверь, становится прохладно, — приподняв брови, приказал ей он. Гермиона сделала полшага назад, но мягкий рывок остановил её. Малфой затащил Грейнджер к себе, заставляя мокнуть под горячим душем. — Что случилось? — спросил он, стягивая с неё кофту. — Тебя не было весь день. И у меня как-то… неспокойно на душе, — Гермиона обвила его руками, крепко прижимаясь к влажному телу. Он почувствовал, как она покрывается мурашками от смены температуры и его прикосновений. — А конкретнее, — он пару раз провел по её волосам ладонью, а потом приподнял тяжёлые локоны, наблюдая, как они распрямляются под тяжестью влаги и становятся практически чёрными. — Это ты у нас вейла, как оказалось, я экстрасенсорными способностями не обладаю. Но пока тебя не было, я места себе не находила. Вплоть до того, что отыскала Финк и попросила выяснить, всё ли с тобой в порядке, — она чуть приподняла голову, глотая капли, чтобы видеть его. — Почему ты решила, что случилось что-то со мной? — он рисовал на её спине и ягодицах узоры подушечками пальцев. Гермиона растерялась от вопроса, но ни за что бы не призналась, почему в тревожный момент подумала о нём. Да и не успела ничего ответить, потому что Малфой схватил её за скулы и несколько секунд всматривался подозрительно в лицо, но не сделал больно, хотя ей показалось, что очень хотел. А потом он медленно поцеловал её. Гермиона опустила руки на его мокрый зад и легонько сжала. Малфой раздвинул своей ногой её колени и снял позолоченную насадку с держателя. Он продолжал целовать Грейнджер, пока направлял горячие струи между её ног. Она резко вдохнула и хотела отодвинуться, но он не позволил. — Никаких резких движений, Грейнджер, — он приподнял уголок губ, наблюдая, как её румянец становится ярче. Малфой на секунду направил воду себе на ногу, чтобы проверить температуру и прибавил давление. Как только струи снова оказались на Грейнджер, она больше не смогла сдерживаться и расслабилась. Малфой поцеловал её шею, а потом спустился ниже. — Мерлин, — это была мольба. Вот только… продолжать или остановиться? — Меня зовут Драко Малфой, — шепнул он и отбросил насадку, чтобы слушать неприличные молитвы, будучи в ней. «Попался, Малфой, ты попался».

***

— Поттер хочет поговорить с тобой, — перекладывая книги на полке, обратился Драко к Гермионе. Они сидели в библиотеке. Теперь уже больше по инерции продолжая что-то искать в книгах. Прямой ответ, как снять блок для них, естественно, никто не описал в отдельном абзаце и красными чернилами не подчеркнул. Конечно, если бы у них было пару десятилетий для изучения подходящей литературы, лаборатория для экспериментов, подопытные и даже, может, умудрённый наставник, эти двое, несомненно, смогли бы справиться с задачей. Нет ничего, кроме смерти и сумасшествия, чего нельзя было бы исправить с помощью магии. Но и Грейнджер и Малфой в глубине души знали — сейчас они бессильны. Гермиона вынырнула из-за соседнего стеллажа, застыв в немом вопросе. — Таков был уговор. Он тайно провел меня на Гриммо, но за это попросил встречу с тобой. — Чего он хочет? — насторожилась Гермиона. — Это твой друг, — безразлично ответил Малфой. Скорее всего, Поттер прямо в тот же момент аппарирует с ней, ведь другого шанса у него не будет. Но Драко запретил себе думать об этом. — Это опасно, — возразила Гермиона. — И для тебя, и для них. Вы все будете считаться моими сообщниками! — она подошла вплотную к Малфой и поменяла тон на более убедительный. — Малфой, тебе нельзя влезать в это. У Гарри есть чем прикрыться. В случае, если они будут пойманы, его прошлых заслуг хватит с лихвой, чтобы отделаться лёгким наказанием. Тебя же … — Я не буду подставлять себя, — фыркнул Малфой, — за кого ты меня принимаешь? Давай для начала ты выслушаешь своего очкарика, а потом вы вместе подумаете, и ты решишь, как обычно, что делать дальше. Гермиона внимательно посмотрела на Малфоя, который, действительно, казалось, беспристрастно относится к тому, что её побег вот-вот случится. Она досадливо поджала губы, но больше не стала спорить. Уже поздним вечером Малфой отправил короткое письмо Поттеру и лёг на кровать прямо в одежде. Он хотел дождаться ответа. На улице валил огромными хлопьями снег, дальше метра было ничего не видно. За своего филина Драко не переживал, а вот способна ли птица Поттера принести ответ, это вопрос. Складывалось такое впечатление, что эта зима сошла с ума — не успевало закончиться утро, как уже наступали сумерки. Казалось, этот мир больше никогда не увидит солнца и зелени. Так много было снега и холода. Драко не заметил, как задремал, но знакомое ощущение присутствия мертвеца в нескольких метрах от себя быстро привело в чувство. Тот, кто явился к Малфою в гости, был последним человеком, кого он хотел бы увидеть. — Профессор? — это всё, что мог вымолвить Драко. Кто угодно, хоть сам Салазар, но только не он. — Мальчик мой, Драко, — проговорил мягкий голос с хрипотцой. — Как поживаешь? — Дамблдор с любопытством оглядывал комнату, в которой очутился. Фиолетовая мантия с длинными раскидистыми рукавами, ночной колпак с помпоном на конце. Ещё чуднее чем в жизни. — Как вы здесь оказались? Зачем? — удивительно, но Малфой не испытывал желания схватить палочку и выпустить заклинание в призрачного гостя, чтобы защититься. — Я, право, и сам не знаю, почему здесь, — ответил Дамблдор, лукаво улыбаясь. — Ты ведь знаешь, всю свою жизнь я посвятил детям. Считаю, ничего нет дороже чистых сердцем и умом юных представителей человечества. Я рад, что ты не повторил путь своего отца. — Вы знаете, где профессор Снейп? — повысил голос Малфой. Это всё, что его волновало. А ведь он чуть было не убил старика, но не чувствовал ни стыда ни раскаяния. — Ну, я видел его, да, — утвердительно ответил Дамблдор, а Малфой закатил от бессилия глаза. — Где он находится сейчас? В данный момент? — попытался ещё раз Драко. — Я поболтал бы с тобой обо всем, Драко. Но у меня мало времени. Я хотел сказать, что видел много разных детей. Абсолютно любого можно вырастить хорошим человеком, если искренне любить. Волдеморта не любил никто, удручающим был и факт использования амортенции его матерью. Том огромное и несчастное исключение из правила, которое гласит: все дети это ангелы, а злыми их делают взрослые. Ещё ни один ребенок не умер от объятий матери, запомни это, Драко. Эта девочка лучше, чем её родители. У неё очень доброе сердце, — Дамблдор улыбнулся в бороду, и его образ стал тускнеть. — А Снейпа здесь нет, — добавил он и исчез. — Старый маразматик! — не удержался Драко и нервно отбросил палочку на кровать. Навернув десяток кругов по комнате, он лёг обратно. Драко уснул, так и не дождавшись совы от Поттера.

***

Гермиона вынырнула из тяжёлого сна от того, что кто-то пристально смотрит на неё. Она резко села, подтягивая одеяло. За окном едва брезжил рассвет. — Какого чёрта, Забини?! — прошипела Гермиона, надевая спешно халат. — Собирайся. Нас ждут, — коротко ответил Забини и отошёл к окну. Он отвернулся, чтобы не выказать волнение. — Кто? Где Драко? — Гермиона начала смутно предполагать, зачем он пришёл. — Он отправил меня за тобой, — все так же не смотря на нее, ответил Блейз. Он был уверен, что Грейнджер умеет и без палочки влиять на людей, как бы смешно это не звучало, поэтому предпочитал в глаза ей не смотреть. — У тебя пять минут. Одевайся теплее и выпей это, — он кинул ей бутылек. По консистенции и запаху Гермиона безошибочно определила оборотное зелье. Когда она приняла его, то превратилась в долговязого рыжего мужчину. Блейз поколдовал палочкой, и мантия стала по росту. А то, что под ней тело взрослого мужика было обтянуто шерстяным женским (хоть и брючным) костюмом, его не тревожило. Они шли молча по тёмным коридорам, к которым, на удивление, в этот момент Гермиона не чувствовала отвращение. Что было противно, так это находиться в теле мужчины, но неудобные мысли начала занимать паника. «Малфой вчера говорил о встрече с Гарри. Значит, они обо всём договорились? Его нет рядом, чтобы избежать малейших подозрений», — логичное объяснение позволило взять себя в руки и не озираться по сторонам как умалишённая. Лицо Гермионы пылало от быстрой ходьбы и нервов, но руки были ледяными. За раздумьями она практически не заметила, как они покинули мэнор. Окольными путями Гермиона и Блейз вышли к кованым воротам. Она последний раз оглянулась на серый замок и тяжело сглотнула. Её захлестнула горечь от осознания, что она больше никогда не увидит Драко. «Интересно, он в замке? Нет, конечно, нет. У него должно быть железное алиби». Но ей хотелось думать, что он бы смотрел ей вслед. Ведьма спешила к друзьям, одновременно боясь этой встречи. Меньше всего она хотела бы подставить их. Но она слишком хорошо знала Гарри и Рона, лучше было рискнуть, иначе они бы всё равно не успокоились. Забини и Грейнджер шли по глубокому снегу к одинокой деревянной конструкции, которая служила для привязи лошадей. Небо затянули тучи, так и не дав солнцу пробиться. Снова поднялась метель, снег должен был вот-вот прорвать тяжёлые облака, ледяной ветер заставлял чуть ли не бежать. Гермиона смогла различить лишь один силуэт в сумерках, и это не могло не насторожить. Но от тревожных мыслей её отвлекло обратное превращение в свое тело. Действие зелья на таком морозе закончилось довольно скоро, и теперь ноги Гермионы то и дело путались в полах длинной мантии. — Рон! — выдохнула она и улыбнулась, глядя на красный нос и румяные щёки друга. Он встретил её самым тёплым и любящим взглядом. Весь мандраж растворился, как только Уизли увидел родное лицо. Это его Гермиона! Забини сдержал слово. Рональд рванул к ней и заключил в медвежьи объятия. — Мерлин, Гермиона, — прошептал он, зарываясь в её волосы. — У вас нет времени! — рявкнул Забини, и Рон закивал головой. Уизли полез во внутренний карман и достал бархатный фиолетовый мешочек. — Рон, где Гарри? — тревога в сердце Гермионы разрасталась. — Мы обо всём поговорим потом, слышишь. Сосредоточься! Я достану портал, через три секунды он активируется, у нас будет десять секунд, чтобы исчезнуть навсегда, — он смотрел немигающим взглядом в её глаза, чтобы она не задавала лишних вопросов. — Рон, нет! Подожди! — Гермиона умоляюще схватила его за руки. Что он собирается делать? Исчезнуть с ней из этого мира? Бросить всё, ради той, которая его не любит? Гермиона не простит себя за это никогда. — Рональд, послушай меня, — она дрожащими руками обхватила его лицо. — Не смей из-за меня калечить свою жизнь! — одинокая слеза скатилась по её щеке, тут же превратившись в льдинку. — Послушай меня, я тебя не люблю, — ей пришлось сказать эти горькие слова, пока он не покончил со своим будущим так бездумно. — Ты мне дорог, я не раздумывая отдала бы свою жизнь за тебя. Но, Рон, я не твоя судьба. — Годрика ради, Гермиона, мне наплевать, — он грустно улыбнулся. — У тебя просто не будет выбора, я заставлю тебя меня полюбить. Можешь не сомневаться, — он сжал её холодные пальцы в своих тёплых руках и поцеловал, согревая. Гермиона оглянулась на Блейза, будто тот мог образумить Уизли, но его рядом уже не было. Рон достал из мешочка обычную безделушку, кажется, это была фигурка слона из какого-то камня твёрдых пород. Он подкинул её в воздух. — Три, два, — едва слышно прошептал он, как вдруг красный луч разбил вдребезги портал в воздухе. Гермиона и Рон резко обернулись, но не успели даже выдохнуть, как были оба связаны. Перед ними стояли авроры. — Мисс Грейнджер, — начал один из них. Бак говорил безэмоционально, как робот. В нём сейчас было сложно узнать придурковатого копа. — Мы обязаны доставить вас в Азкабан, это приказ на случай, если будет совершена попытка к бегству… — он многозначительно помолчал. — Мистер Уизли, вы также пройдете с нами. — Не трогайте его! — закричала Гермиона. — Он ни в чем не виноват. Я всё спланировала сама. Я заставила его! — Не волнуйтесь. Возможно, даже, что ваша разлука будет недолгой. Вдруг вы скоро станете соседями? — он весело улыбнулся и велел остальным заняться делом. — Я все равно люблю тебя, — беззастенчиво произнес Рон, глядя в карие глаза, полные слёз. — Всё образуется, не сдавайся, — он подмигнул ей и без сопротивления аппарировал с мракоборцем. Как только раздался хлопок, Гермиона упала на колени, рыдая в голос, наплевав, что на неё наставлено как минимум пять палочек. Руки больно сжимали невидимые путы за спиной. Но ей было всё равно. Грёбаный Малфой! Она ему ведь так верила… Она не помнила, как шла по тёмным, затхлым коридорам Азкабана. Она не слышала крики и сумасшедшие разговоры за дверями многочисленных камер. В этот день по воле случая дежурил тот же здоровяк, который однажды едва не запустил в Малфоя дряхлым стулом, когда он приходил к ней на допрос. — Добро пожаловать домой, — гаркнул он и гортанно рассмеялся, от чего Гермиона наконец вышла из транса. Она осмотрела свою бывшую камеру заинтересованным взглядом, как будто и правда её волновало, изменилось ли что-нибудь, пока она отсутствовала? А потом истерично рассмеялась. Гермиона хохотала так долго, пока горло не охрипло и не показалось, что по связкам течёт кровь, как и из глаз. Гермиона забылась тяжёлым сном на грани обморока на холодном полу посередине камеры.

***

— Хозяин, хозяин, — Лиам настойчиво тряс ногу Малфоя. — Что? Что случилось? — он сел, растирая глаза ладонями. К телу неприятно липла одежда, в которой он вчера уснул, так и не раздевшись. — Министр ждёт вас в гостиной, — Лиам опустил полные слёз глаза в пол. — Лиам, что происходит?! — случилось нечто непоправимое — это Драко понял ещё до того, как эльф ему ответил. — Мисс Грейнджер, — домовик шмыгнул носом — Она хотела сбежать, но её поймали. — Чего, блять? — это была какая-то чушь. Зачем эта слабоумная попёрлась одна, если он ей и так разрешил увидеться с Поттером, тем самым негласно подписав её освобождение?! Помятый и взъерошенный Малфой бегом отправился вниз, теряясь в догадках. — Мистер Малфой, — Кингсли слишком бодро и дружелюбно приветствовал Драко. Сердце болезненно сжалось. — Министр, — ровно дыша, кивнул Драко — Чем обязан? — Хотел лично сказать, что ваша помощь министерству была существенной, хотя и оказана не в том объёме, который вы изначально обещали. Ну да ладно, Рождество как никак на носу. Так что, я свою часть уговора выполнил. Вот официальное разрешение, — он потянул пергамент с кучей печатей и важных слов, смысл которых был один — валите куда хотите. — Что происходит? — зло рявкнул Малфой, буравя Кингсли взглядом, а ведь ещё пару месяцев назад этот листок был его самым заветным желанием. — Мисс Грейнджер сегодня устроила побег вместе со своим другом, а может, и не совсем другом, кто их знает? Но мои ребята были начеку. Она отправлена в Азкабан, откуда ей теперь действительно только один выход. А вот с Уизли придется повозиться, в конце концов, он просто жертва обстоятельств, — министр, судя голосу, так не считал, но и не испытывал желания засадить ещё одного героя войны. И потом, проступок Рона действительно мелочь, по сравнению с его заслугами и на фоне неподражаемой рецидивистки Грейнджер. Хотя в аврорат Уизли дорога теперь, естественно, закрыта. Малфой помимо прочего подумал о том, что его причастность ко всему этому даже не рассматривалась. Ведь, по сути, он не углядел за Грейнджер. И что, ни у кого не возникло вопросов, как она так легко пробралась за стены замка? Видимо, министерству чрезвычайно осточертело это дело. — Послушайте, — Драко сжал несчастный документ, который после его рук мог быть использован только по одному назначению. — Грейнджер не убивала Снейпа. То есть она его убила, но он жив. Это была инсценировка. Только произнеся это всё вслух, Драко понял, насколько глупо звучит. — Я даже ума не приложу, как ей это удается? — серьёзно спросил министр. — Ведь и Поттер твердит мне о том же, с самого начала. Но если с ним всё понятно, то я думал, что вы, Драко, куда больший скептик. Неважно, — отмахнулся Кингсли — Прощайте, надеюсь, увидимся не скоро. Кингсли взмахнул мантией и быстрым шагом покинул Малфой-мэнор. Драко прикрыл глаза, а спустя несколько секунд закричал, что есть силы в потолок. — Дура, дура дура!

***

Холодно, холодно. Как же холодно. Гермиона с трудом повернула голову по направлению к железным дверям. Ага. Вспомнила. Азкабан. Снова здорова. Она несколько минут размышляла, стоит ли подняться. Но нестерпимо хотелось в туалет, а вопреки её разуму тело не желало ещё больше простужаться на каменном полу. — Зачем же он так со мной? — вслух прохрипела Грейнджер. Думать в самые неподходящие моменты было сверхспособностью Гермионы. Она больше не хотела выяснять и разбираться, просто сойти бы с ума и не мучиться. Или ещё лучше, воспользоваться одной интересной методикой — у маглов был учёный, якобы разработавший систему, по которой можно было силой мысли заставить сердце остановиться. Гермиона сейчас мечтала об этом. Но вместо этого она в деталях вспоминала вчерашний вечер и вообще последние дни в Малфой-мэноре, что-то не давало ей покоя. Покой — смешное слово. Грейнджер опустилась на скрипучую железную кровать, покрытую шерстяным вонючим куском ткани, и крепко задумалась. То, что их с Роном подставили, — это без сомнения. Если отсутствие Малфоя дело ясное — ему надо было быть далеко от места событий, то где был Гарри? Он бы ни за что не отправил Рона одного. И причём тут вообще Блейз? Неужели Малфой не боялся за друга. Куда проще было эльфу принести оборотное и сопроводить её. Гермиона вскочила и начала быстро ходить по камере. А потом резко остановилась, и руки её безвольно повисли. Какая теперь разница, кто её и куда сопровождал?! Всё было напрасно! Короткая передышка, подачка со стороны судьбы, от которой зажглась искра надежды. Слава Мерлину, что хотя бы Гарри не был пойман с поличным. На следующий день к Гермионе в камеру вошёл невысокий худой мужчина, лысый и гладко выбритый. На его длинном носу располагались очки с маленькими прямоугольными стеклами. От него довольно приятно пахло, а высокий лоб умудрялся блестеть даже в серости комнаты. — Мисс Грейнджер, помните меня? Гермиона с сомнением отрицательно покачала головой. — Я дознаватель министерства Магии. Ян Туве. Мы с вами уже встречались. Гермиона хмыкнула. Кажется, теперь припоминает. Он один из тех, кто пытался развязать ей язык, когда её взяли под стражу. Она бы не назвала этого человека живодёром, но Туве был крайне исполнительным человеком, а оттого невероятно изощрённым и педантичным. Ян Туве был первым гостем, который запустил просто какое-то турне в камеру Грейнджер. Специалист по правам магических существ Брукс, сам Кингсли, ещё парочка ищеек и дознавателей хотели поговорить с такой чрезвычайно необычной преступницей, какой была Гермиона Грейнджер. Так сказать, в живую увидеть экспонат в последний раз. А самое смешное — им всем хотелось узнать, каким образом она смогла усыпить бдительность Драко Малфоя, добиться от него свободного перемещения по замку, в некотором роде завести дружбу с мистером Забини, а также связаться с мистером Уизли и завладеть его разумом на расстоянии, ведь он согласился пойти на беспрецедентный поступок: организовать ей побег и использовать незаконный портал. Гермиона же в ответ валяла дурака и каждый раз рассказывала новую версию. И только доктор Армстронг однажды пришел к ней, чтобы провести медицинский осмотр и не больше. — Ладно, Гермиона, шутки в сторону, — примирительно произнес Кингсли и пододвинул к ней внушительного размера пергамент, исписанный мелким убористым почерком, придя к ней в очередной раз перед сочельником. — Подпиши чистосердечное, и мы покончим с этим. — Не томите, министр, — фыркнула Гермиона — Иначе вы…? — Мистер Уизли окажется не такой уж и жертвой ваших невероятных способностей беспалочкового Империуса, — с сарказмом ответил Кингсли. Гермиона знала, что именно этим надавят на неё. Без вариантов. Именно поэтому Бруствер так легко отправил Поттера и Уизли «стажироваться» в поместье Малфоев. Она схватила перо и легко поставила свою подпись. — А теперь произнеси это вслух, — устало приказал министр. Его воспоминаний для Коллегии судей будет достаточно. Грейнджер не будут приводить на заседание, как бы того ни хотела общественность и репортёры. Все опасались, что Поттер не успокоится и попытается снова выкрасть её. Поэтому торопились закрыть это дело раз и навсегда. — Я убила Северуса Снейпа, — громко произнесла Гермиона и широко улыбнулась, от чего Кингсли стало жутко.

***

— С Рождеством, мама — Драко поднял бокал с шампанским и, едва притронувшись губами к сладкому напитку, отставил его. Они сидели вдвоём у камина, по традиции ожидая, когда наступит рождественская ночь. Рядом возвышалась трехметровая ель, наряженная во всевозможные игрушки, гирлянды, сушеные фрукты и сладости. Зачарованные снег сахарной пудрой ложился на тяжёлые еловые лапы. Под деревом лежала гора подарков, которые закупила Нарцисса. Вряд ли, кроме Астории и пары материных подруг, кто-то ещё вспомнил о них в такой день. Но все эти декорации у Малфоя вызывали тошноту. Сказать, что внутри у него царил беспросветный мрак — не сказать ничего. Тем отвратительнее казался этот праздник, посвященный чудесам. Каждый раз, когда Драко подносил ко рту вилку с кусочком стейка из мраморной говядины полной прожарки, он представлял Грейнджер в скользких от мороза стенах Азкабана, которая снова превращается в фестрала. С того дня он кажется ещё ни разу не поел нормально. И дольше пары часов не мог спать. Малфой был отчаянно готов разделить участь Гермионы, если бы это помогло облегчить её страдания. Он сходил с ума, представляя, в каких условиях она сейчас, а главное, что её вот вот сожрёт изнутри отчаяние. — Расскажешь, что произошло между тобой и Блейзом? Почему ты сегодня захлопнул перед его носом дверь? — осторожно спросила Нарцисса. Ей было больно за сына, который остался без друзей. — Не сегодня, мама, когда-нибудь обязательно, — он нажал пальцами на глаза, пытаясь скрыть подступающие слёзы. Ему действительно было паршиво. Благими намерениями… Чёртов Блейз. — А про Поттера тоже лучше не спрашивать? — спросила миссис Малфой, тревожно глядя на Драко. — Я с ним не дружу, если ты об этом, — хмыкнул Малфой — просто есть общие дела по линии министерства. — Ох, мне прямо-таки дурно сейчас стало от такого официоза, — поддела она шутливо сына. Но встречи бывших врагов и, правда, выглядели странно. Поттер после случившегося метался как загнанный зверь, он рвал и метал, но в первые дни не мог добраться до Уизли, чтобы разбить ему лицо. Гарри, как и всегда, винил себя в том, что не углядел за Роном, что этот болван за его спиной решил в одиночку спасти Гермиону и ожидаемо облажался. Спустя время, когда разрешение увидеться с другом в присутствии авроров все же дали, Поттер воздержался, потому что боялся, что может убить друга. Он всё ещё был его другом. Рона держали под домашним арестом и, кроме близких родственников, — то есть родителей, в Нору было запрещено кому-либо ещё входить. Был, конечно, другой вариант — Азкабан, но Артур был не последним человеком в министерстве, и Уизли с готовностью приняли некоторые ограничения в своем доме. Малфой теперь был единственным, с кем Гарри мог говорить о Гермионе. Джинни была далеко, вести переписку на эту тему стало опасно, лимит доверия Избранный у министерства исчерпал. Но, чтобы Малфой и Поттер не выдумывали, оба знали, что они в тупике. Малфой по-прежнему убеждал Поттера, что помогает Грейнджер только за тем, чтобы найти Снейпа. Однажды они даже залезли в дом в Паучьем Тупике. Что они хотели там найти, не знали и сами, но бездействие сводило с ума. — А что ты знаешь о заклятии поиска на крови? — в отчаянии спросил Гарри, когда неделю спустя после случившегося пришел к Драко. Ему в очередной раз отказали в свидании с Гермионой. — Я уже думал об этом. Мы не близкие родственники, — с сожалением ответил Драко. Дожили, теперь он сожалеет о том, что не родной брат дочери Беллатрикс. Но Поттер и Малфой оба полагали, что если они найдут этого ребенка, то и Снейпа тоже. От размышлений о друзьях и Поттере Малфоя отвлёк эльф. Нарцисса едва заметно вздрогнула от писклявого голоса в тишине. — Хозяин, мистер Поттер пожаловал. — Нет, да он издевается, — выдохнул Малфой. — Я сам его встречу, — Драко недовольно выдохнул и нервной походкой отправился к дверям. Однако всегда, когда Поттер приходил к нему, Драко испытывал облегчение. Потому что знал — Гарри чувствует себя так же паршиво, как и он. И от того, что в своем горе он был не одинок, Драко становилось легче дышать. Эгоизм Малфоя во всей красе. — Милый, я, пожалуй, пойду спать. Счастливого Рождества, — окликнула его Нарцисса. — Ты уже, конечно, большой мальчик, но всё же, стоит загадать заветное желание, — она мягко улыбнулась ему и направилась в свою комнату. Драко замер на секунду в тускло освещённом коридоре и прикрыл глаза. Во-первых, пусть Поттер помёрзнет. Во-вторых, его никто не видит сейчас, и Малфой неуловимым шёпотом, едва шевеля губами произнес то, на что уже и не надеялся. Усмехнувшись собственной глупости, он наконец открыл двери. — Ты там что, с Хогвартса тащился сюда?! — прикрикнул на него бледный и взъерошенный Поттер и, оттолкнув хозяина дома, куда его не приглашали, прошёл мимо. — Что ты забыл здесь? Я не подаю даже на Рождество, если ты за этим, — фыркнул Драко и, всё же щёлкнув пальцами, приказал Лиаму принести что-нибудь покрепче к камину и закуски. Гарри огляделся по сторонам, его взгляд был безумным. А потом негромко, но достаточно чётко произнес, чтобы до Драко дошло с первого раза — Гермиона пропала из Азкабана пару часов назад. Малфой не поверил своим ушам. Это невозможно. Невозможно сбежать из Азкабана! Только если… — Это точно? Или её просто убрали, без лишней помпы? — Малфой почувствовал, как немеют пальцы. Он даже и не подозревал, насколько это больно, когда новость о смерти Грейнджер становится такой реальной. — И прекрати, блять, пачкать мой ковёр своей золотой кровью. Ты волшебник в конце концов или нет, — Малфой только сейчас обратил внимание, что из пальца Поттера капает алая жидкость. — Нет. Не знаю! — Гарри достал из кармана замызганный платок и кое-как обмотал его вокруг фаланги указательного пальца, потому что руки дрожали. — Авроры, которые приставлены для слежки за мной, вломились в квартиру, как только это произошло. Они так проверили, настоящий ли я, — он потряс раненой рукой. Только кровью можно было подтвердить подлинность личности. — Они совершенно верно полагали, что, кроме меня, ей помочь больше некому. Это так и есть. — И ты пришёл проверить меня? — Малфой был обескуражен. Это не могло быть правдой. — А что мне ещё оставалось думать?! Ей больше никто не верит, да и кто ещё способен пойти на взлом Азкабана? Учитывая, что Рон под арестом, — Поттер подозрительно следил за эмоциями на лице Драко, который даже и не пытался изображать безразличие. Он был в шоке. Малфой хотел было съязвить и предложить Поттеру обыскать мэнор, как снова появился домовик. — Сэр, вам письмо, — он протянул обычный конверт без подписи. — Что там? — нетерпеливо спросил Гарри, даже не подумав о том, что это вообще-то могло быть личное послание. «С Рождеством», — прочитал Малфой и стеклянным взглядом посмотрел на Поттера. — И это всё?! — Гарри осмотрел письмо со всех сторон, но, кроме двух слов и непонятной каракули в углу листа, не нашёл ничего. — Видишь этот знак? — Какой ещё знак? Это просто какая-то клякса, блять, кто-то проверял, не царапает ли перо! — Поттер, почему ты такой кретин? Это две руны, просто они скрещены. И уж мы оба отлично знаем, что они обозначают, — Малфой едва не ткнул листок в нос Поттеру, но тот вырвал бумагу и снова начал разглядывать. — Сектрумсемпра, — на выдохе произнес Поттер.