Узник Гермионы Грейнджер

— Мистер… Малфой? — в глазах целителя не было испуга, лишь крайнее замешательство и любопытство. Драко ухмыльнулся и взглядом медленно обвёл комнату, рассматривая скромное жилище, которое, однако, имело своё самобытное очарование. — Сам бы я, конечно, никогда не додумался искать вас здесь, — Драко внимательно смотрел на Армстронга, который, всё ещё пребывая под неприятным впечатлением, прошаркал в центр гостиной. — Ну-с, располагайтесь, коль пришли, — со свойственной всем англичанам чопорной вежливостью предложил Армстронг. — Чаю? Малфой скинул утеплённую куртку, которую ему посоветовал в такое непростое путешествие одеть Нотт, дабы «не выглядеть пафосной белой вороной в тибетских снегах». — Не откажусь, — кивнул Малфой, подразумевая, что хрена с два он выпьет и съест что-то, к чему прикасались руки целителя. — Итак, — старик пододвинул ароматный чёрный чай с листьями саган-дайли. — Вы нашли меня, чтобы я привёл вас к Северусу? — Как приятно иметь дело с умными людьми, — хмыкнул Драко. — Но, понимаете ли, мне не за чем вам помогать, как бы хорошо я ни относился к вам и вашей маме. — Мне есть, что вам предложить, — уверенно ответил Драко. Он просто обожал это состояние, когда знал, что всё равно выиграет, и туз в кармане так и жёг ему грудь. — Мальчик мой, — рассмеялся Армстронг, — у меня есть всё. Меня даже не пугает Азкабан. Нет-нет, без сомнения, провести там остаток лет у меня нет желания, я же адекватный человек. Поэтому, собственно, я давно готовил некое тайное место. Но и смерти я тоже не боюсь, — он отпил из кружки, тихонько причмокивая сладковато-древесное послевкусие. — Вы забрались сюда, чтобы умереть? — Драко и правда как-то стало жаль старика. — Совершенно верно. Я устал жить, и, на самом деле, моя смерть наступила давно… — Армстронг грустно улыбнулся. — Вы знаете, я ведь был женат, — Драко приподнял брови в притворном удивлении. — Это были лучшие дни в моей жизни. Но мою Фриду убили, и в каком-то смысле я тоже виновен в её смерти. — Расскажите о ней? Армстронг перевёл взгляд на огонь, и в очках стали весело отражаться оранжевые блики. Он о чём-то вспоминал, сдержанно вздыхая в унисон завыванию ветра в дымоходе. — Она была чудесной, — будто забыв, что был не рад гостю, ответил старик, — помешанной на своей работе, которой и работой-то нельзя было назвать. Моя жена была профессором магобиозоологии. Фрида возглавила свою первую экспедицию в девятнадцать лет, будучи ещё студенткой, вы можете себе это представить? А я… — он досадливо развёл руками, — так глупо и несправедливо всё сложилось… Я связался, так скажем, не с той компанией. — Только не говорите, что вы, как и Снейп, очарованы были тёмными искусствами и вступили в кружок этих монстров. — Всё так. А Фрида была полукровкой, при том что её отец, чистокровный волшебник во втором поколении, перебрался в мир магглов и никогда не жалел об этом. — Как вы подружились со Снейпом? — Драко оттянул колючий ворот белого свитера, почувствовав духоту от камина. — Это, по-моему, очевидно, — прищурился Армстронг. — Вы вместе служили Волдеморту? — Да, только в разные времена его правления, — Армстронг снял запотевшие от чая очки и протёр их краем жилетки из овчины, оставляя на стёклах разводы. — Я был одним из тех, кто поддерживал Волдеморта, когда тот только начинал свой тёмный путь. Он и правда был умный парень, харизматичный. Я уже тогда работал в Мунго, но часто появлялся в министерстве Магии — входил в состав коллегии в качестве постоянной группы присяжных. Я уже, если честно, не помню, чему был посвящен бал, на котором мы познакомились с Томом, но его часто приглашали знатные чистокровные друзья на подобные мероприятия. Вокруг него обязательно собиралась толпа, желающая послушать амбициозного волшебника. И я, будучи куда старше него, попал под очарование. К тому времени система, или вернее сказать, верха у власти… прогнили, общество требовало перемен, но волшебники, наоборот, двигались будто в обратном направлении, и он был… как глоток свежего воздуха. Тогда его идеи были далеки от диктаторских, ни о каком геноциде магглов и магглорождённых речи не шло. В общем, несколько лет мы тесно общались, пока однажды он не задал странный вопрос — не претит ли мне, что моя жена магглорождённая. — И что же вы ответили? — спросил Драко. Ему, конечно, было полезно послушать историю Армстронга, но хотелось ближе к делу. — Что я не потерплю подобных вопросов, даже ради любопытства! — возмущённо ответил старик. — После этого случая всё как-то разладилось. Идеи Волдеморта становились всё более истеричными, не имеющими ничего общего с теми представлениями о магическом сообществе, которые объединяли нас изначально, я постарался отдалиться от так называемых друзей и полностью отдался колдомедицине, а он исчез на несколько лет. Когда Реддл вернулся, то вновь созвал своих старых друзей, но меня почему-то обошёл стороной, чему я был несказанно рад. Тем более, у него появился новый талантливый зельевар. И всё же, однажды я поплатился за свою неразборчивость. Компашка Пожирателей залезла в ботанический сад при небольшом исследовательском центре в окрестностях Уилтшира, им просто хотелось поразвлечься. Там была моя жена… — Армстронг старался держаться, но воспоминания были настолько тяжёлыми даже по прошествии стольких лет, что он прикрыл веки, чтобы не дать слезам размазаться по седой щетине. — Они убили её, потому что знали, кто она? — Драко сжал пальцами подлокотник, искренне сочувствуя старику. А в голову тыкало тупым лезвием осознание, что он часть этого кошмара, он сын одного из таких ублюдков. — Нет, они были… ну либо пьяны, либо на них так действовала эйфория от мнимой власти — отмечали очередное получение метки кого-то засранца. Они даже не задумались своей одной извилиной, что среди убитых могли быть родственники чистокровных, которые разорвали бы на части малолетних убийц. Но им страшно повезло. В саду находились только полукровки и магглорождённые, всего шесть человек. В министерстве замяли дело, сфабриковали данные, мол, все разом отравились ядовитыми парами одного из растений. — Что вы предприняли? — Решил убить Реддла, — обыденно ответил Армстронг. — Искать тех ублюдков не имело смысла, ведь это Том собрал высокосортный сброд и внушил им, что они вершители судеб. Я отправился ночью в ваш особняк, — он ухмыльнулся, глядя на Драко, будто по его вине Пожиратели выбрали поместье своим форпостом, — чтобы осмотреться, попробовать пробраться. Но это было невозможно, я следил около недели за перемещениями охраны, тщетно. Хотя однажды мне удалось проследить за Реддлом. Он отправился в Годрикову впадину, и в следующий раз я уже стал поджидать его там. Он несколько раз останавливался на одной и той же улице, но будто не мог найти нужный дом. В один из вечеров я решился и напал на него, однако с ним всегда поблизости находилась Нагайна, о которой в приступе адреналина я и забыл. Она искусала мне шею, но Волдеморт не дал ей меня добить, он спешил и, видимо, решил, что после такого количества яда я всё равно не жилец. Я уже было попрощался с жизнью, больше сожалея о том, что так и не смог отомстить за Фриду, что никогда не вымолю у неё прощения. Но меня нашел Снейп. Он задержался под деревом, где я валялся, истекая отравленной кровью, и что-то влил мне в рот, а потом замешкался на несколько секунд, проверил мой пульс и ринулся бежать по улице. Я пролежал там несколько часов, под утро тело начало коченеть. Но в самый последний момент снова вернулся Северус. Его лицо было серым, а взгляд точно у мертвеца. Он перенёс меня в Мунго и исчез. Думаю, ты понимаешь, что произошло той ночью. В Мунго меня поставили на ноги, но жизнью я обязан ему. Я нашёл Северуса, чтобы поблагодарить, так началось наше сотрудничество. Он запрещает говорить слово «дружба», — рассмеялся Армстронг. — Ну а когда выродок Салазара возродился, мы с ним первые были в рядах, желающих отомстить. Кто же знал, что безносый так подстрахуется и наштампует себе крестражей. — Но что же случилось потом, после победы? — не удержался и спросил Драко. — Почему ему было необходимо исчезнуть? — К сожалению, я не могу тебе рассказать. Не потому, что не хочу, а потому что поклялся. Драко закатил от досады глаза. Да когда они, блядь, наиграются все со своими непреложными обетами. — Если я скажу вам, что именно Фрида привела меня сюда? — Малфою надоело ходить вокруг да около. Он вообще всё чаще стал замечать, что с терпением у него большие проблемы. — Это невозможно, — отмахнулся Армстронг, даже не рассердившись на зарвавшегося мальчишку. — Я не смог вызвать её призрак, хотя пытался. И поверьте, я использовал всевозможные средства. — Я не шучу, — зло перебил целителя Малфой. — Во-первых, я знаю, что она не называет вас по имени, а ласковое прозвище взяла именно от фамилии, потому что «Дэдди» звучит глупо, — Драко приподнял куртку и начал рыться в карманах. Армстронг дрожащей рукой поставил чашку на столик и прочистил горло, но Малфой не дал ему сказать. — Вот, — он протянул письмо старику, которое лежало в левом кармане. Сложенный в треугольник лист был похож на тонкий пергамент из рисовой муки. Невесомый, мягкий, практически прозрачный. На нём убористым почерком человека, который всегда куда-то спешит, были написаны несколько строчек золотыми чернилами. Армстронг держал трясущимися руками послание и от этого пропускал половину букв, но сомнений быть не могло, это написала Фрида! — Как такое возможно? — прошептал он. — Вы нашли темнейшее заклятие, которое позволяет призывать умерших? Продали душу дьяволу? Как? — Нет, — удовлетворённый реакцией Малфой принялся разыгрывать свою партию. — Я вам всё расскажу, и вы сможете передать вашей жене всё, что пожелаете, я устрою вам встречу буквально на несколько минут. Но вы знаете, что мне нужно взамен. Армстронг откинулся на спинку кресла-качалки и глубоко задумался, придерживая мягкий лист на коленке, опасаясь, что он может исчезнуть. Он обдумывал, мог ли этот юнец чем-то опоить его, одурманить, но такое невозможно было придумать. Это письмо… И он звучал чертовски убедительно. — Я уверен, Снейп меня поймёт, — наконец выдохнул старик. Драко едва заметно улыбнулся и взъерошил волосы на голове, позволив себе показать эмоции, потому что волнение переполняло. — У вас есть какой-то способ связи? — Малфой сгорал от нетерпения. — Вы сообразительный юноша, — хмыкнул Армстронг — догадайтесь сами, какой у нас может быть способ связи? — старик задрал рукав, проведя палочкой по метке. Драко удивлённо присвистнул, но сдержался от сотни вопросов, крутившихся на языке. Он обязательно всё узнает.

***

Поттер спешил по тёмным коридорам аврората в свой кабинет. Он добился своего и стал самым молодым мракоборцем за всю историю магической службы правопорядка. В просторном помещении он находился не один, новобранцев было семь. Все, действительно, отличные ребята, кого-то он знал из Хогвартса — учились на несколько лет старше, например, однокурсник Перси Уизли Джеймс Дуглас или Кассиус Уоррингтон. Гарри всю их новоиспеченную компанию сравнил с гномами из сказки, потому что Грейс однажды обозвал их куратора, Брукса, Белоснежкой, из-за любви к протиранию пыли и себя белоснежным платком. Так к нему и приклеилось прозвище. А Поттер же заметил, что команда по забавному совпадению из семи человек. Некоторые обладали яркими качествами типа Молчуна или Умника. По стечению обстоятельств девушку, которая всегда просыпала начало рабочего дня, звали Софией — Соня. Себя Поттер причислял скорее к Скромнику. Ему было сложно без поддержки Рона, давило и то, что известность особенного мальчика следовала за ним по пятам, поэтому он всеми силами старался не выделяться, но выходило, конечно же, плохо. В целом, коллектив молодых авроров был подобран с умом. — Доброе утро, — рявкнул старший инспектор Макмилан, вошедший следом за Гарри, не дав ему поздороваться со всеми. — Доброе, здравствуйте, — ответил нестройный хор голосов. — Так, Поттер, ты и Грейс отправляетесь в архив, на помощь Бруксу, у него весеннее запоздалое обострение. Гарри и «Умник» сквасили недовольные лица, но выражать вслух протесты не стали. — Савич? — снова повысил голос Макмилан, и София нервно подскочила на стуле, отрывая сонный взгляд от окна. — Пойдёшь вместе с Поттером и Грейс, в архиве и выспишься, — не преминул поддеть её будущий начальник. Тройка молодых авроров отправилась в тёмные сырые подземелья, прощаясь на целый день с весенним солнцем, зная, что с дотошным Бруксом оттуда не выйти раньше заката. Хотя Гарри был не против хотя бы одного спокойного дня. Неделю назад Поттер нашёл на крыльце письмо. Стоило ему только взглянуть на конверт, как его сердце бешено забилось, он даже не понял, почему подумал именно о ней. В том, кто отправил послание, сомнений не было. Не с первого раза он открыл дверь и прошёл в гостиную, приплясывая от нетерпения. «За две вещи я буду благодарить свою судьбу — за семью, в которой родилась, и за друзей, которых она мне даровала. Я вас всех люблю, наша дружба вечна». И больше ни строчки. Гарри прочитал несчастные несколько слов тысячу раз. Чувства были смешанные: в первую очередь, конечно, он испытал облегчение, что у неё всё хорошо, или по крайней мере, жива. И всё же… хотелось её увидеть, узнать, что за тайна связывает их со Снейпом (она сейчас вместе с ним, это не вызывало никаких сомнений). Наплевав на все предостережения Кингсли, Гарри сразу же бросился в Нору. Рон при виде письма и вовсе повёл себя странно. Он должен был, хотя бы как Гарри, испытать облегчение, но вместо этого пришёл в тихую ярость. — Дружба навек… — повторил он её слова. — Знаешь, что она сказала мне, перед тем как я активировал портал? Гарри вопросительно взглянул на него. С того злосчастного утра они так и не поговорили толком. — Что не любит меня, — горько продолжил он. — Но я же был убежден, что, сбежав ото всех, там, в другой жизни, у нас всё наладится. Я уверял себя, что она так мне сказала, чтобы уберечь, это ведь на неё похоже — пожертвовать всем ради нас, — Поттер покивал головой. — Теперь же, очевидно, я ей действительно не нужен. — Рональд, что ты несёшь? — вспылил Гарри. — Она прислала нам письмо, чем, я думаю, подвергла себя огромному риску, и всё для того, чтобы дать знать о себе! — Вот именно, она написала письмо НАМ, а не мне, и прислала его тебе! — дурацкая ревность, от которой Рон так и не мог до конца избавиться, снова выплыла наружу дерьмовым пятном. — Это более чем логично! — воскликнул Поттер. — Я живу один, найти письмо, кроме меня или Кикимера, не мог бы никто, а подставлять лишний раз твою семью она не посмела бы. Гермиона, как обычно, всё просчитала. Рон, я понимаю, что тебе больно, но посмотри на это с другой стороны — она спасена. Всё, как ты и хотел. А что касается… — Поттер набрал воздуха, чтобы не казаться резким и сбавить обороты, — ты ещё встретишь хорошую девушку, — но Гарри не верил в свои слова. Лучше Гермионы не было никого, кроме Джинни, конечно, но пора было другу отрубить, что называется, всю руку сразу. Комментировать такую чушь Уизли отказался. Он решил, что показывать Гарри свои переживания больше не станет и искать поддержки тоже. Его никто не хочет понять. Он подошёл к окну и сложил руки на груди, возводя между ними невидимую стену. — Завтра приезжает Джинни? — решил перевести тему Рон. Вряд ли их разговоры теперь будут выходить за рамки семейных. — Да, — улыбнулся широко Гарри, но тут же одёрнул себя. Быть безмерно довольным, смотря в несчастные глаза друга, казалось откровенным свинством. Но он чувствовал, что Джинни теперь останется последним звеном, которое держит их с Роном рядом. — Сказала, что притащит все свои медали и кубки, и мы устроим на Гриммо целую выставку. — Она сыграла три игры, — закатил глаза Рон. — Какая выставка? — он всё же улыбнулся. После приезда Джинни скандал между друзьями разгорелся снова. Джинни поддержала Гарри, сказав о том, что Гермиона спаслась, и это главное, а Рону пора прекратить пить кофе по утрам на окне под грустную музыку и лить слезы. Прозвучало довольно грубо, но Джинни решила взять на себя роль плохого копа, который скажет о том, о чём думают все вокруг. Она и раньше особо не верила, что отношения между Уизли-младшим и Грейнджер вообще возможны. Но ее гложила ревность, и она когда-то мечтала, чтобы Грейнджер и её брат просто сбежали вдвоём, подальше от них с Гарри. Теперь многое изменилось, прошло меньше года, а словно целая жизнь. И если бы будущее её брата и подруги могло измениться, и Джинни было бы чем заплатить за розовый закат, в котором скрылись бы Рон и Гермиона, она бы так и сделала. Тем более, Гермиона Рону никогда и ничего не обещала, но Рон был удивительно упёртым индивидом. Гарри же разрывался между другом и девушкой, а также успокаивал мистера и миссис Уизли, которые переживали за всех детей разом. Благо, в армии психологов для Рона прибыло — Невилл и Луна нивелировали Джинни, которая считала, что сюсюканье со взрослым мужиком только ухудшает положение. На фоне этих событий Поттер даже не смел заикаться, что продолжает копать и искать ниточки, которые приведут его к Гермионе, и уже не был уверен, что Рону стоит знать о результатах, когда они появятся. Брукс, как всегда, выглядел очень важно и озадаченно, перекладывая кипы папок с одного стола на другой. Длинные стеллажи, которым не видно было конца, опасно накренились, но, кажется, местных архивариусов это не волновало. — Так, так, — глядя поверх очков и протирая лысину белоснежным платком, проговорил он. — Подмога прибыла. Ну, значит, каждый берет себе по ряду и ищет этих людей, — он показал листок, на котором были написаны несколько фамилий. — Нам требуется любая информация: когда и где жили или живут, место и причины смерти, без вести пропали, где работали, писали жалобу на соседа, в общем всё-всё-всё. Вперёд! Гарри забрал листок из общей стопки и внимательно прочитал: Фрида Армстронг (в девичестве Джордан) Фиона Скрэмбл Джастин Скрэмбл Маргарет Скрэмбл (в девичестве Норк). Далее шёл более внушительный список людей с фамилией Армстронг. Гарри поднял вопросительный взгляд на Брукса, но тот уже бодрой походкой направлялся к стеллажам с табличкой «Архиважно». Как Поттера могли допустить к этому расследованию, зная все нюансы? Это очередная проверка? Гарри сложил листок и сунул его в карман брюк. Прошерстив тонны старого затхлого пергамента за день, команда новобранцев без сил выползала из подвала. Брукс же той же бодрой походкой отправился с красной папкой в руках в сторону кабинета министра. А Гарри всё не оставляла мысль, что в группе поиска он был по намеренной или случайной? ошибке. Немного помявшись, Поттер бросился догонять инспектора, чтобы расставить все точки над «и». На подлёте к кабинету из-за поворота он столкнулся с молодым человеком, едва не сбив его с ног. Гарри поправил очки, сумбурно извинился и побежал дальше, бросив взгляд через плечо на того, кто попался ему на пути. Мужчина показался ему смутно знакомым, но заострять внимание на нём времени не было. Но и догнать Брукса так и не удалось. В это время из кабинета Кингсли вышел Артур Уизли. Давно Гарри не видел его в такой задумчивости. Он страшно переживал за сына, но не осуждал его. В то же время Гермиона ему была дорога, он относился к ней как к дочери и тоже считал, что лучше им всем не знать, где она, чтобы не выдать ненароком. — Мистер Уизли? Что-то случилось? — Гарри заметил, как вздрогнули плечи мужчины. — О, здравствуй, Гарри, — он слабо улыбнулся. — Как рабочий день прошёл? Приходи сегодня на ужин, одному, наверное, скучно. Джинни уехала, как и планировала? — Да, вернётся через неделю, — Гарри подозрительно посмотрел на Артура. — Так что случилось? Мистер Уизли поджал губы, раздумывая. — Пойдём ко мне в кабинет. В просторном кабинете мистера Уизли по стенам тянулись полки, заставленные маггловскими приборами. Несмотря на то, что он ушел с прежней должности и теперь являлся практически советником министра Магии, страсть к изобретениям никуда не ушла. — Проходи, — он взмахнул палочкой, и заглушающий барьер, который навис над столом и двумя стульями, Поттера насторожил. Артур снова неловко улыбнулся и, немного поразмыслив, всё же сказал: — Гарри, они вышли на след Армстронга. Поттер взъерошил волосы и обречённо выдохнул. — Но как? Только сегодня мы занимались тем, что отбирали документы с родственниками Армстронга и его супруги. Я думал… — Сегодня кое-кто анонимно дал наводку. Кингсли говорит, что не знает, чьё это послание, но собирается проверить. Однако я не думаю, что Бруствер повёлся бы на чью-то внезапную помощь, он знает и верит этому человеку. Они собирают группу. Гарри снова нетерпеливо взъерошил волосы, пульс учащённо забился. — Но что я теперь могу? Я и правда не знаю, где Гермиона! — сокрушённо проговорил Поттер, больше разговаривая с собой. — Я знаю, что вы мне не верите, но это действительно так. Я лишь однажды получил от неё письмо, она дала знать, что жива. И больше ни-че-го, как я ни пытался, не смог отследить путь письма! — Гарри, я переживаю за неё не меньше тебя. И мне всё равно, убила она Снейпа или нет, — человеку с кристальной совестью тяжело было произносить такое, но и Артура война изменила. — Но если они найдут Армстронга… — Она не убивала его! — выпалил Поттер. Уизли внимательно посмотрел на Гарри, который, не моргая, смотрел уверенно в ответ. Лишних вопросов Артур задавать предусмотрительно не стал. — Я вас понял, — Гарри вдруг резко встал и направился к выходу. — Всё будет хорошо, — кивнул он в конце и скрылся за дверью.

***

— А я уж заждался, Дэвид, — раздался глубокий голос с ноткой издёвки в прихожей. Драко резко встал с кресла и, неожиданно даже для самого себя, стал нервно смотреть в дверной проём. Северус не спеша, снимая перчатки, вошёл в гостиную. Задней мыслью Драко отметил, что если Северус утеплился, то, видимо, здесь он не первый раз. — Несмотря на все обстоятельства, я всё же рад видеть тебя, Драко, — тепло произнёс Снейп, хотя ни один мускул на его лице не дрогнул от радости. Малфой потоптался на месте долю секунды и всё же позволил себе непозволительную крайность — обнял крестного и сжал что есть силы. В нос ударил аромат какао и сушеных трав. Драко никому не признается, но про себя в этот момент он произнёс несколько раз: «Спасибо, Мерлин». Армстронг внимательно следил за происходящим и отметил, как Северус скрыл улыбку, утыкаясь в плечо юноши, который уже обогнал его в росте. — Первое, что я хотел бы спросить, — отодвигаясь от непривычно взволнованного Малфоя, вернул всех на землю Снейп. — Что ты предложил этому проходимцу, что он решил предать меня? — он пригвоздил друга своими чёрными точками. — О, Северус, твой крестник поистине находка. Но, я думаю, он сам обо всём расскажет по порядку. Я займусь обедом, но, чтоб вы понимали, на кухне всё отлично слышно, — улыбнувшись, Армстронг поднялся и направился в неприметный проход за колонной камина. Теперь этого человека мало что волновало, он жил мыслью о скорой встрече со своей любимой. — Само собой, — закатил глаза Северус, — она находится в метре от вот этого, что ты называешь гостиной. Драко хмыкнул, вспоминая об отчем доме Снейпа, и это он теперь так пренебрежительно отзывается о жилище Армстронга? — Присядем. Драко фыркнул. Ну почему всё, что вылетает изо рта Снейпа, звучит как приказ? А ведь и верно говорят, всё, что не нравится в других людях, это отражение собственных пороков — явных или скрытых. — О чём ты хочешь узнать? — Во-первых, я правда рад, что ты жив, — несмотря на Северуса произнес Драко. — Ну конечно, — язвительно ответил Снейп, которому, на самом деле, были приятны слова Драко, да и сам он ощущал, как разливается тепло в груди от встречи. — А теперь давай о главном, — он хмыкнул и закинул ногу на ногу. — Грейнджер, она, кхм… — Драко принял пренебрежительный вид. — С тобой? — В каком смысле? — Северус даже не пытался скрыть, что издевается над крестником и специально подначивает его. Драко уставился на него во все глаза, но скрыл возмущение. — Находится с тобой? Ты знаешь, где она? — Да. Она там, где сейчас мой дом, — играя на нервах Малфоя ответил коротко Снейп. — Я хочу увидеть её, — быстро проговорил Драко. — Это невозможно, — серьёзно ответил Снейп. — Но если тебе станет легче, она бы тоже хотела тебя увидеть. Об этом Драко знал и без него. Именно в момент их разговора в кармане брюк будто зажгло. Там лежало письмо от неё. «Если бы существовала вероятность, хотя бы размером с небулу — мельчайшую из частиц, — что я увижу тебя, я бы никогда об этом не сказала. Но а теперь — я люблю тебя. Это невозможно, это против всех законов — Магии, Физики, Вселенной, Бога, но это так. Проживи эту жизнь достойно». — Почему? Что вы скрываете? Дочь Волдеморта? — Драко сразу дал понять, что знает почти всё. Что от него просто так не отделаться. И он был вне себя! Малфой не мог поверить, что, практически дойдя до цели, его отправят ни с чем. А Снейп был на это способен. Брови Северуса медленно поползли наверх. Из кухни послышался смешок Армстронга. — Дочь Волдеморта? — А что, — раздался голос Армстронга. — Вполне логичная версия. Снейп скорчил недовольное лицо, но отвечать другу не стал. — Это моя дочь, Драко, — стоило ему вспомнить о ней, как губы его тронула улыбка. Малфой на несколько мгновений схватил речевой паралич. Это, в смысле, как?! Он и Белла… нет, так не бывает. Бывает, он и Грейнджер, но это же ДРУГОЕ… — Ты и Белла? — Драко скривил губы в отвращении. В такте ему не было равных. — Так вышло, — пожал плечами Северус, хотя абсолютно разделял эмоцию крестника. — Как так? Ты и она… Бред какой-то. Я видел, как ты ненавидел её, а она обожествляла Тёмного Лорда и больше вообще не видела никого вокруг! А теперь ты заявляешь, что она выносила и родила твоего ребёнка? Из кухни послышались шаги Армстронга. — Я поставил тушиться мясо. Не надо делать такое лицо, Северус, баранина с имбирём это вкусно! Но еда путников сейчас интересовала в последнюю очередь. — В принципе, ты не так уж и не прав, — Северус умел отвечать «прямо и по делу». — Этот ребенок, как бы… принадлежал Реддлу. — Он хотел создать крестраж?! — Драко придерживался этой версии с самого начала, но никак не ожидал, что Волдеморт перейдёт все мыслимые рамки, и для этого заставит родить ему ребёнка своих ближайших соратников, чтобы затолкать туда кусок гнилой душонки. — Нет, зачем ему еще один крестраж? — возразил Снейп. — Тем более, опыт с Нагайной отличное доказательство, почему не стоит селить крестраж в живое и разумное существо. Слишком велик риск потерять его, потому что питомец, который всегда рядом, очевидная подсказка. А Поттер — крайне убедительное доказательство, что человек и подавно для этой цели не подходит. — Так зачем же ему нужен был ребёнок? — от нетерпения перебил Драко. — Вырастить себе наследника? — Ещё чего! — усмехнулся Снейп. — Волдеморт собирался жить вечно. Но жить вечно хотелось бы … в молодом теле, — Драко не верил, что всё, что говорит крестный, не выдумка. — Он хотел, чтобы рождён ребенок был от таких талантливых и непременно тёмных волшебников, с высоким магическим потенциалом и практически чистокровных. Мы с Беллатрикс, с технической стороны , подходили идеально. Как ты понимаешь, сам зачать ребенка он был не способен. К слову, как раз одним из главных аргументов, почему осеменителем, — на этом слове Драко прикрыл глаза, чтобы его не вырвало, — твоей сумасшедшей тётки должен был быть я, это моя кровь. Как известно, смешение даёт более крепкий организм. — Он хотел завладеть телом ребёнка? — как в бреду повторил Драко. — Да, — спокойно подтвердил Снейп. — Подождать, пока он вырастет до лет шестнадцати, и … переселиться, так скажем. Захватывать мир в молодом и привлекательном теле было куда более приятно, да и потом, многие, кто сомневался примыкать ли к Лорду, откровенно брезговали его видом. — Он заставил родить ему ребёнка, чтобы… — Малфой, как душевнобольной, повторял эти слова, потому что мозг отказывался верить. — Но, — повысил тон Северус, и на фоне его всегда спокойного голоса, можно было сказать, что он стал более задорным, — кое-что пошло не по плану. Малфой просто молча ожидал продолжения. Он, конечно, видел многое. Его семья первые грешники на этой земле, сам Драко заносчивый, самовлюблённый, жестокий и всё такое, но даже он отказывался гадать, что пошло не так. — Родилась девочка. К сожалению или к счастью, волшебники не умеют выбирать пол зародыша, а ведь магглы в этом вопросе продвинулись, — задумчиво проговорил Северус, отвлекаясь. — Он приказал её убить, потому что ему нужен был мальчик? — Верно. Не то чтобы это звучало как прямой приказ: «убейте её». Но когда Волдеморту доложили, что родилась девочка, он дал понять, что от неё необходимо избавиться. — Как тебе удалось выкрасть её? — спросил Малфой, хотя на языке крутилось совершенно другое. — Белла, как ни старалась, но после родов в одно мгновение соскочить с койки не смогла. Она провалялась в своём поместье около недели, глотая без разбора огневиски и зелья. — Только не говори, что она впала в депрессию, — насмешливо сказал Малфой. — Именно так, она ведь не смогла угодить в который раз Лорду, она подвела его, — фыркнул Снейп. Он думал, что презирать ещё больше Лестрейндж невозможно. О, как же он был не прав. — Я сказал, что избавился от проблемы, и никому не пришло даже в голову проверить, так ли это. Малфой молча переваривал услышанное. Многое стало понятно, кроме одного, — почему именно Грейнджер стала тем, кто помогал ему. — Так, молодые люди, — Армстронг хлопнул по ногам и поднялся с подлокотника дивана. — Прошу к столу. Вижу, вам много ещё чего нужно обсудить, но не всё сразу. Северус нехотя проследовал к столу, который располагался в широком коридоре у окна. Драко же отметил, что вид из него упирался в каменную стену скалы. Как можно было придумать такое нелепое расположение в доме он не понимал, но это всё, о чем в данный момент хотелось думать. На столе уже дымилась железная кастрюля с мясом, запах горячего имбиря нельзя было назвать аппетитным, либо же Малфоя просто мутило от всей этой истории. Спустя несколько минут Малфой всё же не сдержался: — Мне нужно её увидеть, — твёрдо сказал он, упираясь взглядом в тарелку. Северус глубоко вздохнул. — Я подумаю, что можно сделать. Пойми меня, — чуть тише добавил он, — я пошёл ради своей дочери на всё, её благополучие — это единственное, чего в жизни я желал так сильно. Когда я увидел её впервые, то понял, что значит остановить время. Для меня больше вообще не существовало проблем, остались лишь цели: выжить самому, чтобы вырастить ребёнка в любви и оградить от жестокого мира настолько, насколько это возможно. Но жить там она не сможет никогда. Не мне тебе объяснять, как фамилия и поступки близких, за которых ты не должен отвечать, могут отравить жизнь. Скрыть тайну её рождения и происхождение вряд ли получится. Как показывает мой опыт, абсолютно всё, рано или поздно, становится явным. И ко всему… она страшно похожа на Беллу. Слава Мерлину, только внешне. — Я останусь с вами, — резко выпалил Драко, на удивление всем и себе в первую очередь. Снейп опустил уголки губ, хмыкнув. Полная семья для Элли? Он не мог и мечтать об этом. К тому же, Малфой её двоюродный брат… Что-что, а кровные узы у Блэков, впрочем, как и у всех чистокровных, значили очень многое. Но даже будучи великим волшебником, Северус никогда не верил в чудеса. Однако такое трепетное отношение к грязнокровке от своего крестника приятно удивило, он даже почувствовал гордость, как если бы Драко был ему сыном. Но виду, конечно, не подал. — Как же Нарцисса? Деньги? Положение? Ты готов отказаться от всего? — насмешливо поинтересовался Снейп. — Деньги и положение меня не волнуют, — самоуверенно ответил Драко и сжал вилку, понимая, что ведётся на провокации крёстного как первокурсник. — Ты не понимаешь, о чём просишь. Лишить Цисси единственного ребенка? Ни за что, — отрезал Северус. Это был веский аргумент, и Малфой откинул голову назад, почти принимая поражение. Он никогда, никогда больше не увидит выскочку Грейнджер. — Я все равно найду её! Мистер Армстронг не успел тебе рассказать, но я умею открывать мир мёртвых, поверь, рано или поздно я найду способ. Если будет нужно, я заставлю Беллу! — глаза Драко налились гневом, и Северус ясно понял, что мальчишка не остановится ни перед чем. Но ответить Снейп не успел. Спор прервала яркая голубая вспышка. Малфой только успел заметить, как побледнел Снейп, давно тот не видел серебряного оленя.